# Расторжение брака. Отчет

Елена Владимировна Кириллова

Соскучились. Не забыли? Вот мой новый отчет. Простите орфрографию и пунктуацию.

Решила, наконец-то написать новый отчет. Столько всего напроисходило, не знаю, с чего начать. В моих последних отчетах, написанных три года назад, Патрик фермерствовал, а я продавала недвижимость и книжки на Амазоне. Теперь мы разведены, и я отработала полтора года в Уолмарте (а ведь клялась когда-то что никогда не пойду на такую работу). Сейчас опять нахожусь в подвешенном состоянии, опять не знаю, кем быть.


Краткое содержание предыдущих серий.

Мы познакомились, когда я работала в Проктере, а он работал на нефтяную компанию. Он был на 20 лет меня старше, и после безответственных московских мальчиков опытный и сформированный Патрик был подарком судьбы. По его словам, его бывшая жена была психически больна и после многих попыток примирения они развелись примерно в то же время, когда я развелась с Сашкой. В отличии от меня, Патрик никаких отношений с бывшей женой не поддерживал.

Я во второй раз выходить замуж не хотела, но Патрик боялся, что если закончится его контракт, мне будет трудно с ним куда-то поехать со всеми визами и страховками. Мы поженились в 2001 году.

Когда его контракт закончился и мы переехали в Америку в 2003 году, он решил уйти на пенсию раньше времени и стать фермером. У него не было большого опыта помимо огорода и ульев в Хьюстоне, но он прочитал все книжки, подписывался на все журналы и годами мечтал о своих собственных десяти акрах с живностью, садом, огородом и проч. В общем, вы уже читали все его фермерские похождения. Для тех, кто пропустил, скажу, что он потратил много денег и усилий, но почти все его начинания были убыточными.

Когда я получила права на вождение (а здесь без машины - никуда), я стала искать себе занятие. Сначала я продавала недвижимость с некоторым успехом, но рынок встал. В то же время я организовала благотворительную отправку американских книжек в российские библиотеки, и пытаясь собрать деньги на почтовые расходы, начала продавать книжки в Интернете. Помимо книжек, также я продавала всякое барахло на интернет-аукционе eBay и снимала в аренду стенд в антикварном магазине.


Как я сошла с ума

Тревожные звоночки, что с моим браком что-то не так начались еще в первый год брака, когда мы поехали в Францию в гости к Лиле, и наш багаж был потерян. Патрик буквально как с цепи сорвался и кричал на всех в аэропорту. Его реакция была совершенно неадекватна. Такие припадки гнева стали происходить все чаще. У меня появилось и росло чувство, что каким-то образом я в этом виновата. Обычно, он компанейский, уютный такой и уравновешенный, но когда его переклинит....


Как мои друзья уже знают, моя крыша не очень хорошо прикручена, но без всякой опасности для окружающих. Я просто вижу мир по-другому. Однако в критической ситуации я могу вести себя неадекватно. Мой американский брак стал испытанием для моей психики. Патрикина неуравновешенность создавала эффект домино.

Мы все больше двигались в противоположных направлениях. К тому же после многомиллионной Москвы мы сначала переехали в пригород Литл-Рока, а потом и в полную глушь, в 10 км от городка населением 1300 человек. После пульса никогда не спящей Москвы к петухам и баранам....

Когда мы познакомились, он выглядел солидно, много читал, одевался цивилизованно. После выхода на пенсию, он отпустил бороду, курил трубку постоянно, стал больше пить, и не вылезал из джинсовых комбинезонов. Даже его речь изменилась, он стал говорить с деревенским местным колоритным акцентом.

Люди, которые его не знают, думают, что он совершенно местный, в то же время, например, многих местных жителей можно легко принять за горожан, поскольку они тянутся к культуре. Патрик вступил в масонский клуб и стал тусоваться с республиканскими товарищами. Его взгляды очень консервативные, даже милитаристские и расистcкие. Я же (если бы была гражданкой США) практически демократ (и считаю, что Обама продал демократические интересы и прогнулся перед большим капиталом).


Когда я работала риэлтером в озерном городке Бычьи Отмели, местный республиканский политик, дядечка такого патрицианского вида по имени Джордж научил меня играть в гольф. Работа риэлтора - это не только показ домов, заполнение бумаг, и отправление по почте и и-мейлу всякой информации. Очень важно знать много людей, всячески тусоваться и быть на людях. Игра в гольф могла бы мне помочь. Патрик меня безо всяких оснований приревновал к Джорджу и в моем браке началась очередная черная полоса.

В этот раз моя психика не выдержала, и после моей попытки от Патрика убежать и не вернуться, сначала в России, потом в Америке, меня отправили в психиатрическую больницу. Как меня убедил Патрик и местный психиатр, у меня якобы нарушена химия в голове, и нужно принимать регулярно дорогие таблетки до конца моей жизни, так как мое заболевание неизлечимо. Я им поверила, и послушно пила таблетки, несмотря на то, что у меня были очень неприятные побочные эффекты. От одних таблеток вся моя кожа с ног до головы покрылась волдырями, и их срочно остановили (я прочитала в интернете, что я могла и умереть), от других у меня тряслись и дергались колени, от третьих было что-то не так с мочеиспусканием. Наконец, после многих экспериментов, остановились на лекарстве, которое явных видимых последствий не имело. Счастливее в браке я от этого не стала, только было ощущение, что моя голова была заполнена ватой, а все цвета, запахи и звуки поступают через фильтр.

Патрик свое поведение никак не изменял. Ему тоже прописали антидепрессанты, но поскольку он продолжал пить по 3-4 бутылки пива в день, это не сильно ему помогало. Его ферма продолжала терять деньги, были неудачи с овцами и собаками, фруктовый сад был сильно поврежден ледовым штормом, он что-то растянул в спине и страдал от боли. Он принимал шесть или семь разных таблеток. Его истерические приступы случались все чаще, один раз он даже наглотался таблеток, якобы пытался отравиться, но у меня было впечатление, что он просто хотел внимания. Он меня никогда не бил, но по словам его бывшей жены, которая иногда мне писала и-мейлы, это происходило в его предыдущем браке, и его хорошо научили не переступать эту черту. Были другие способы сделать больно. Он кричал, топал ногами, бил собак, убил несколько птиц и перерезал горло пяти толстым щеночкам (их никто не купил, а бесплатно он их отдавать не хотел).


Йогини.

Моим выходом из этого домашнего ада стала йога. Когда в нашем доме не было электричества десять дней из-за ледового шторма, в феврале 2009, в наступившей тишине в моих руках оказались журналы йоги. После подключения электричества я отменила большинство дорогих спутниковых каналов, почти не подходила к компьютеру (только почту проверить и продажи) и ударилась в физическое самосовершенствование. Когда сложная поза или последовательность движений начинали получаться (я также самостоятельно изучала тай-чи), не только результат был важен, но и ощущение внутренней свободы, мира и пространства внутри. Я стала ходить пешком, ездить на велике и бегать с собаками на все большие дистанции. Я похудела и стала лучше выглядеть, изменила свою диету, практически отказавшись от мясного, острого, жирного и сладкого. Вокруг моего тела выстроилась компактная основа из мускулов и мой характер и самоосознание нашли стабильный якорь в моем здоровом теле.


Прислушиваясь к тому, что хочет мое тело, я поняла, что оно с негодованием отторгает лекарство прописанное мне от моей биполярности. Я смогла убедить психиатра уменьшить дозу, но отменить это было нельзя.


Я пыталась объяснить Патрику происходящие со мной перемены, на что он реагировал обычным образом. Удивительно, его выплески меня уже никак не задевали и я была способна не повышая голос разговаривать с ним, как с капризным ребенком. Ему, конечно, нравилось как я похудела и хорошо выглядела. Он же себя совсем физически запустил. Я починила все зубы и выправила десны (он никак не может мне простить что это были последние крупные затраты на меня), он же запустил свои зубы и ходил к дантисту, только если совсем никуда. Ходил, сгорбившись. Его настроение было либо подавленное, либо страшные истерики. Не помог факт, что его накопления заканчивались. Он вбухивал очередную крупную сумму на ферму, а потом экономил копейки на хлебе и собачьей еде. Мы читали разные книжки и ели разную еду, слушали разную музыку. Я стала его избегать, и хотела спать в другой спальне.

Я стала думать о разводе, но было страшно. Я боялась что он что-то сделает либо со мной, либо с собой. Я не видела для себя будущего после развода. Мне было почти 40 лет, меня никто не возьмет на работу, поскольку здесь я иностранка с акцентом без опыта местной работы и с запросами, а в России мой самый ценный ресурс - это знание английского, а я не очень хочу опять быть переводчиком, секретарем или учительницей. Мое здоровье с возрастом идет на убыль, а если им верить - то я к тому же неизлечимый псих, и мне нужны очень дорогие таблетки до конца жизни.


Abused

Теоретически по закону я имела право на половину нажитого имущества, но когда деньги и власть на его стороне, трудно будет это осуществить. Мне нужно было куда-то бежать, что-то делать, но как и куда - я не знала. В августе 2009 года, после очередного выяснения отношений, на следующее утро я отправилась на распродажу книжек в библиотеке Маунтин-Хоум. Я была очень расстроена, и со всей силы задом наперед врезала свою машину в здание церкви. Я взяла свою сумку, бросила машину, и отправилась гулять по городу в полном расстройстве. Совершенно не представляя, что делать дальше, я попросила полицейских отвезти меня к одной из русскоязычных подружек. Она позвонила Патрику, несмотря на то, что я просила меня приютить. На следующий день меня отвезли в психиатрическую больницу. Это было очень дорогое учреждение, хорошая еда, интересные пациенты. Из больницы меня выпустили через неделю, диагноз был - легкая не опасная мания, и мне прописали "плохие" таблетки, которые в прошлом были с побочными эффектами. Я отказалась их принимать, и выбросила рецепт в окошко машины по дороге домой из больницы. Когда мы вернулись домой, Патрик спрятал все мои деньги, ключи и документы и начал названивать докторам. Примерно через две недели, ночью, я пыталась убежать опять. Я пробежала примерно две мили до дороги, потом автостопом доехала до городка и отправилась в полицию. Я не могла сказать, что муж меня обижает, поскольку он меня никогда физически не ударил, но когда он приехал за мной, отказалась с ним ехать. Они держали его на расстоянии, и спросили, что я хочу делать. Я сказала,что не знаю. Патрик кричал, что я сумасшедшая, должна принимать таблетки и ехать в больницу. Я сказала, что поеду в больницу, но только не домой.

Меня отвезли в ту же больницу в Литл-Роке, называется Bridgeway. Меня не хотели там держать, так как у меня не было никаких психических симптомов. Мы не abuse shelter, сказали они. Патрик попытался меня оставить в больнице решением суда. Я не знала, как себя вести в суде. Мне казалось, что он со всеми против меня сговорился. Я сказала своему защитнику, что лучше останусь в Бриджвее, чем вернусь на ферму. Когда судья спросил что-то длинное и юридическое, я ответила, что мне нужен переводчик. Судья решил меня оставить в больнице на пару недель для полного диагноза.

В больнице были всякие группы поддержки, разные фокус-группы. Я встретила много интересных, образованных и творческих людей : музыкантов, художников, писателей.

Моей соседкой по палате оказалась жена (в процессе развода) моего психиатра! Она работала в его же офисе, но поскольку они разводятся и он не хочет делиться, он ее положил в больницу. Она знала моего мужа и мою историю. С тобой все в порядке, сказала она. Посмотри сколько здесь женщин с жестокими мужьями. В таких отношениях у многих крыша съедет. Но у меня же не abuse, он же никогда меня не ударил. Абьюз - не обязательно физически, есть много способов давления, объяснила она. Попытка объявить тебя психом, чтобы за тебя все решать - очень популярный способ управления, тем более что диагнозы и симптомы очень расплывчаты, а доктора заинтересованы в платежеспособных пациентах с хорошими страховками. Мишель помогла мне правильно себя вести, чтобы быстрее выпустили без диагноза, и объяснила систему поддержки для женщин в таких ситуациях, и как добиться справедливого развода. Я продолжала занятия йогой в больнице. Сначала они думали, что я псих, поскольку вместо того, чтобы смотреть со всеми телевизор, стою на голове или в позе собаки, но потом решили, что это просто культурное недопонимание. Я объяснила докторше, что поскольку вы теряете здесь мое время, и насильно меня здесь держите, я просто пытаюсь его использовать с результатом. Очень скоро другие пациенты просили меня показать упражнения для спины, и стали за мной повторять, и демонстрировать растяжку, и всякие боевые искусства. Кто-то вернулся к балету, а одна из моих подружек, чернокожая моделька (очень красивое создание, и с высшим образованием, пыталась себя убить из-за неверности бой-френда) учила девчонок ходить как по подиуму. Веселились как могли. Психи на прогулке.

Меня выписали из больницы без рецепта и диагноза и раньше назначенного судом времени. Все обещали звонить и писать, но пришло только одно письмо, и классный такой товарищ Дэвид из Хот Спрингз (алкоголизм) звонил мне несколько раз, но потом пропал.

Патрик навещал меня в больнице несколько раз, но я сказала ему при последней встрече, что мы будем разводиться. Я вернулась домой сама, заказав такси.


School of survival

Я убежала из дома еще раз, с помощью полиции. Затем я попросила помощи в приюте для abused женщин (не могу найти слово) и жила там несколько дней. Я попыталась подать на развод из приюта, но приют был в другом районе, нужно было вернуться в Йелвилл либо быть стать резидентом другого каунти. Местный учитель боевых искусств помог мне вернуться в Marion county и восстановить водительские права. Я сняла комнату в мотеле. Мне совершенно незнакомые люди помогали советом, предлагали деньги и помощь. Потом я сняла часть трейлера у знакомого старичка в октябре 2009 года (царство ему небесное, он умер от инфаркта в октябре 2011), но мне нужны были мои теплые вещи и проч. Когда Патрика не было дома, с помощью моей подружки Эми и с грузовиком ее мужа я проникла в дом через разбитое окно (он поменял все замки) и забрала сколько могла свои вещи, посуду, продукты. После этого Патрик пытался заявить на меня в полицию, но так как дом и на мое имя, они ему не помогли. Тогда он сам подал на развод.

На осеннем фестивале я познакомилась с Джозефом, местным хиппи, он же Индеец Джо. Он мне объяснил всякие секреты выживания без денег. Мои деньги уже заканчивались, а процесс развода только начался. Джозеф мне показал, где находятся фуд-банки - это такие организации, где бедные люди могут получить бесплатные продукты и всякие другие нужности, как туалетная бумага, зубная паста, памперсы для детей и проч. Я также заполнила документы и мне дали продуктовую карточку на 200 дол. Джозеф помог мне снять квартиру в самом городе (мой друг старичок жил в 7 милях, и без машины на велике каждый день не наездишься). Мы собирали алюминиевые банки и всякие металлические предметы и сдавали в утиль. Джо знал какие части выброшенных холодильников, компьютеров и телевизоров содержат особо ценные металлы. Трудно поверить, но на это действительно можно жить. Тем более, что налоги с этого не платятся. Джозеф также собирает всякие травы и камни и индейские артифакты, лазает по горам и лесам, и что-то продает на Интернете и везде тусуется. В тех же апартаментах потом жил товарищ, который тоже специализируется на перепродаже всякого барахла, мебели, грузовиков, мотоциклов, тоже такой пройдоха. У меня уважение к таким Труффальдино, как же они замечательно умеют выживать. Есть подозрение, однако, что им будет просто неинтересно жить нормальной жизнью и зарабатывать нормальные деньги на нормальной работе так как они не смогут применить все их удивительные навыки выживания.

Мне нужен был юрист, чтобы защитить мои интересы. У меня не было машины и я добиралась везде автостопом, или просила друзей. Я переезжала несколько раз, так как не могла найти приемлемое жилье за доступную цену. Наняла адвоката, но он что-то нахимичил с разводом, так как оказалось, что он либо не передавал мои предложения Патрику, либо передавал, но не смог это доказать. Я уволила этого юриста. Он потратил больше тысячи долларов, но все, что я смогла получить была моя машина. Уже хорошо, так как наступила зима, и на велике не очень-то через сугробы. Развод отложили, пока я не найму нового юриста. Я не согласилась на очень маленькую сумму, которую Патрик сначала предлагал.

Во время моего опыта выживания я встретила много интересных людей. Было много мужского внимания, но я была не готова к отношениям, тем более в процессе развода нужно было себя хорошо вести. С моим акцентом и молодой внешностью практически приходилось отбиваться от предложений. Вообще тут мужчины очень воспитанные и галантные, не навязываются особо. Был неприятный опыт, когда один товарищ попытался меня отравить в гостях подсыпав мне в колу какое-то лекарство. Я заметила белый порошок и не стала пить и ушла раньше времени. Я очень редко употребляю алкоголь (тем более у меня на него аллергия) и не курю, в том числе сами знаете что (хотя возможностей было очень много).

Был небольшой период бунта, когда мне хотелось сделать что-то очень разрушительное, но я не террорист по определению, и поэтому всегда вела себя образцово-показательно. Были очень неприятные истории с нечестной хозяйкой квартиры, а с другим хозяином я судилась, победила и он по-прежнему должен мне деньги. Тем не менее, хороших людей было больше, и даже удивительно, что при такой злодейской капиталистической системе люди остаются людьми.


Шэрон Мэй

Практически я оказалась на самом дне этой системы, в очередях за бесплатными продуктами, в трейлер-парках и халупах на окраинах без горячей воды и канализации, встретила людей, исковерканных системой, наркоманов, людей с уголовным прошлым, по-настоящему психически нездоровых людей.

Например, я подобрала на улице бездомную женщину, Шэрон Мэй. Ее хорошо знают в городе. Она ходит везде пешком, такая стройная очень привлекательная блондинка, толкает перед собой детскую коляску с собачкой-папийон. Она все время о чем-то говорит сама с собой. Она у меня жила примерно месяц. Она вкусно готовила и выдраила до блеска мой трейлер. Из дешевых фуд-банковских консервов она сварганила обед из трех блюд и подала все с салфетками. Она ела очень манерно, с ножом и вилкой, как настоящая леди. Она не матерится, хорошо одевается, очень молодо выглядит (ей за 60). По ее словам, у нее 70 с чем-то домов по всей Америке, нет никаких проблем с деньгами, а один из ее детей женился на Саре Джессике Паркер. У нее в голове полная каша, какие-то селебрити, шпионы, гермафродиты и война в Ирландии. Мне кажется слишком много телевизора и недостаточно секса. Или она слишком поздно убежала от мужа, и таблетки сдвинули ей крышу безвозвратно. В середине ночи она может выбежать из дома с криком: "Не стрелять, я повторяю, не стрелять!" (Hold your fire, I repeat, hold your fire!). Вот это настоящее сумасшествие, хотя кто бы говорил. Я переехала на новое место, а Шерон Мэй исчезла, уехав автостопом в Юрика Спрингз. Был такой слух, что ее сбило машиной, насмерть, и все очень переживали, но она вернулась в Мэрион каунти, как ни в чем не бывало. Она больше со мной не жила, но когда я могу, я покупаю ей кофе, даю ей фрукты-конфеты или отвезу на машине если ей куда-то надо. Деньги она от меня не берет. Очень многие люди в округе ее так опекают. Если у меня будет дом побольше я бы ее опять приютила, тем более что она хорошо готовит и убирается. Хиппи Джо называет меня и Шэрон Мэй street angels - уличные ангелы, поскольку когда люди видят меня на голубом с наклейками "мир" велике или Шэрон с ее собачкой в коляске - они улыбаются, и то что мы очень уязвимы, и своим существованием подтверждаем что люди здесь хорошие и нас не обижают. Шэрон - конечно, конкретный ангел, поскольку она совершенно беспомощна и живет в своем мире. (Я же теперь как то из роли ангела вышла, после того как нашла и сохранила работу, а теперь и получила справедливый развод.)


Что-то я отвлеклась и забегаю вперед.


Через тернии

Деньги у меня кончились, и нужно было на что-то жить. Чтобы продавать в Интернете, мне нужен был комп, принтер и проч. Я искала работу все это время, и первое и единственное предложение была работа уборщицы в супермаркете Уолмарт. Никогда не говори никогда, и с моими языками и высшим образованием я начала чистить туалеты по ночам. Правда, туалеты я чистила только первые два месяца. Поскольку я работала быстро и с умом, меня научили гонять машины, которые полируют полы. Еще через три месяца меня перевели с повышением зарплаты работать на складе. На работе меня ценили, и подняли зарплату еще раз, через год работы. Тем не менее на эти деньги особо не разживешься, и пришлось жить экономно, вырезать купоны, считать каждый цент.


Патрик в то же самое время или раньше по Интернету нашел себе подружку. Она у него пожила что-то около полгода. Поскольку он на нее тоже кричал и кидался вещами, она не выдержала и уехала. Там же в Интернете на singles.com он нашел еще одну подружку. Эта оказалась более терпеливой. Она никогда не была замужем и мечтала быть Золушкой. Он ей подарил обручальное кольцо задолго до нашего развода, в тоже самое время отменив мою медицинскую страховку и отдав мои личные вещи в благотворительность.


Я накопила денег и купила компьютер и принтер. С девчонкой с работы на двоих мы сняли более-менее приличный домик (не трейлер). Постепенно вернулась на и-бей и амазон, давала уроки русского языка, убирала дома. Покупала всякое барахло на распродажах и продавала через комиссионку у Боба.


Процесс

Весной 2011 я наняла нового юриста, женщину. Я боялась, что Патрик сможет меня представить в невыгодном свете, сказать, что я опасный псих, а сам придет тряся своим ветеранством и проч., но получилось совсем по-другому.

Патрик тоже нанял нового адвоката, так как старый ушел на пенсию (или сам от него отказался, так как устал от его глупости).

Оказалось,что по закону Патрик не имел права распоряжаться моими личными вещами и отменять мою медицинскую и автостраховки, закрывать мои счета и создавать мне всякие трудности для жизни. Он также должен был меня как-то поддерживать, чего не происходило. Он также не заплатил мои медицинские счета, в том числе и за навязанное мне пребывание в Бриджвее. Он пытался лгать и увиливать, давить на жалость к старому больному человеку, но его поймали. Когда моя Джоди его приперла к стене аргументами, Патрик потерял контроль и стал кричать на судью и топать ногами. Судья предложил ему бесплатный постой за госсчет. После этого процесс пошел в моем направлении. Его обвинили к неуважении к суду. Заставили выплатить часть моих расходов на адвоката. Он уволил своего адвоката и нанял третьего, на этот раз женщину. Но это не сильно помогло. Его опять поймали на лжи, в общем конкурс популярности он проиграл. Наоборот, то что я не просила помощи, нашла работу и живу бедно, но честно, самостоятельно и независимо и это в неродной стране, и даже пытаюсь платить счета, и поправить кредитную историю, когда он дарит кольца с бриллиантами интернетным дамочкам, я поняла что судья на моей стороне и мы победим.


Хэппи энд

В ноябре 2011 года меня и Патрика, наконец, развели, с честным разделом имущества, на моих условиях. Патрик очень недоволен, говорит что я его на---ла с разводом. Патрик по-прежнему мне должен, не скажу сколько. Уже после развода он по-свински отдал мои личные вещи, оставшиеся в доме, в благотворительные магазины, в том числе мамины сережки и другие может быть не сильно ценные но дорогие для меня сувениры, но я его простила. Его вторая подружка тоже сбежала, не дождавшись свадебных колоколов, и сейчас он опять свободен. Так что, дамочки, если вы ищете женихов в Интернете, имейте в виду - такой мужчина пропадает (я могу предложить список телефонов abuse shelters).


У меня есть сейчас бой-френд. Его зовут Боб. Я с ним познакомилась давно и мы сближались очень постепенно. Началось с того, что я принесла книжки и всякие сувениры для продажи в комиссионке. Потом мы стали разговаривать, и оказалось читаем те же книжки. Боб - один из этих удивительных специалистов по выживанию в трудных условиях. У него есть комиссионный магазинчик на площади. Магазин никакой прибыли не приносит, но можно встретить много интересных людей и много нового узнать. Бобу нравится торговаться и совершать всякие сделки, но он очень неорганизованный и ленивый, хоть иногда на него нападают приступы активности (в один из которых он и открыл магазинчик). В магазине полный бардак, и я и не пытаюсь наводить порядок, бесполезно. Боб воевал во Вьетнаме и получает пенсию от армии. Боб много читает, смотрит и читает про политику и любит обо всем спорить. Он мне очень помог с разводом. Он мой гуру в юридических и финансовых вопросах, он хорошо знает систему, так как чем только не занимался в жизни, в том числе был полицейским и продавал страховки. Мы вместе ездим на распродажи, водим друг друга в рестораны, дарим друг другу подарки и читаем почти те же книжки. Он. правда, не делает йогу, а я не смотрю футбол. Несмотря, что он лапушка, выходить замуж я больше не буду. Мы живем отдельно, и я не позволяю ему за меня платить. Он мой самый лучший друг.

Я по-прежнему снимаю домик в двух минутах от центральной площади напополам с Деборой. Это уже второй домик, который мы вместе снимаем. Она работает в ночную смену в мясном отделе. Мы живем мирно, и никак друг друга не беспокоим. Я правда наезжаю на нею по поводу здорового образа жизни, но она меня игнорирует, уничтожая свои углеводороды и газировку. Дебора, понимаете, весит в два раза больше меня. Если ее не кормить несколько месяцев, она будет похожа на Анжелину Джоли - те же губы, зеленые глаза и каштановые кудри. Она пытается похудеть, но это трудно, ей же надо изменить свой химический состав совершенно. У нее хорошее чувство юмора и она разбирается в компьютерах, современных телефонах и проч новинках. Если я чего-то не понимаю, она в курсе всего нового. Ей двадцать с чем-то и она ждет развода от мужа в Северной Каролине. У нее есть 7-летний сын, который живет с ее мужем, но у них дружеские отношения, делить нечего, кроме долгов, и развод будет мирным. Если я найду жилье получше или куплю дом, мы, скорее всего, опять переедем вместе с Деборой.

Я решила уволиться из Уолмарта, поскольку не вижу перспектив. Я мечтаю открыть магазинчик книжек и всякого барахла, тут же, в Елвиле, и жду весны, когда люди начнут что-то покупать. Мой сердечный друг Боб хочет закрыть свой магазин и привести в порядок свой дом. Он предлагает мне перенять бразды правления, но мне боязно, и мне легче будет создать свой собственный хаос, чем наводить порядок в его царстве.


Да, и насчет моей би-полярности. С ноября 2009 года и по настоящее время я не принимала никаких психотропных лекарств. И у меня редко возникало желание навредить окружающим. И никак не себе самой. У меня стабильно хорошее настроение. Я продолжаю ездить по городу на велике или ходить пешком и делаю упражнения йоги регулярно. У меня были небольшие проблемы со здоровьем: киста яичника в феврале, и сейчас какие-то пищеварительные проблемы, но мое стабильное психическое здоровье не оставляет никаких сомнений.

(У меня появились трудности с запоминанием номеров и арифметическими операциями, а ведь когда-то я занимала места на математических олимпиадах. Мне кажется, что антипсихотики повредили мою память, но может быть это просто возраст.)


Сейчас сдала документы на новый российский загранпаспорт, буду всех навещать. Я, наверное, готова подавать на гражданство. Для меня главное в Америке что моя жизнь, мое здоровье, моя свобода, принадлежат только мне, но их нужно отстоять. Если я никого не беспокою, никто не имеет права решать за меня как мне жить.