# На каждого умного по дураку

Юрий Петрович Когай

Юрий Когай


На каждого умного по дураку


Усилиями школьных учителей, популярных научных журналов и новинок информационных технологий, у некоторых молодых людей на какое-то время вырабатывается стереотип безграничности полета человеческого гения и ограниченности человеческой глупости. Глупость кажется каким-то дном, границей, дальше которой ничего глупее быть не может, разве что идиотия. Но суровая правда жизни без прикрас демонстрирует отсутствие такой границы и, более того, в этом грешном мире соотношение между умом и глупостью, по всей видимости, представлено с точностью до наоборот - ум, мудрость имеет предел, но глупость ничем не ограничена ни по количеству, ни по качеству. Она встречается везде - в поступках и помыслах, на работе и в семье, во властных структурах и базарных рядах, среди людей образованных и невежественных. Её по праву считают чисто человеческим свойством; животные этим свойством не обладают.


На протяжении многих веков к глупости, как важному феномену, обращались выдающиеся интеллектуалы. Они старались понять: в чем ее суть и истоки, и почему достижение истинного блага, даже счастья человеческого, во многом определяется наличием именно этого состояния "святой простоты"? О тесной связи блаженной жизни с глупостью писали и Платон, и Эпикур и множество других мыслителей. Идеал детства, как времени блаженного неведения, казался многим из них венцом человеческих стремлений. Эразм Роттердамский в своей книге "Похвала глупости" не без остроумия доказал, что без глупости человечество просто не могло бы существовать, а разум и мудрость ведут только к неприятностям. Если обратиться к Библии, то в книге Екклесиаста мудрость расценивается как томление духа: "Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь"


Предки славян совершенно серьезно считали, что ум - помеха счастью. Вот мнение из древнерусского литературного памятника:


"Счастливей всех шуты, дураки, сущеглупые и нерадивые, ибо укоров совести они не знают, призраков и прочей нежити не страшатся, боязнью грядущих бедствий не терзаются, надеждой будущих благ не обольщаются".


Психиатры во многом подтверждают такое мнение. Многие люди с нарушенной психикой испытывают постоянно радостное, эйфорическое ощущение действительности, живя в приятном мире своих видений. Точно такого эффекта, хотя и очень кратковременного, добиваются и наркоманы. Бегство от ума и связанных с ним забот и опасений, жить легко и бездумно стало знаменем нашего времени. По мнению Мишеля Монтеня, каждый имеет право быть дураком, потому что дураки делают мир добрее. У умника в процессе познания нарастает озлобленность и отчаяние; он становится мизантропом, его недоверие к людям приобретает порой жесткие и уродливые формы.


Как бы мы не удивлялись несуразностям человеческой природы, было бы поспешным противопоставлять ум и глупость, и делить людей на дураков и умников. Грань между ними нечеткая и размытая, если она вообще существует. Будет также поспешным считать дурь нормальным состоянием человека лишь на том основании, что ему свойственно ошибаться. Нормальный человек - это просто нормальный человек, не умный и не дурак. В какие-то моменты он может по недомыслию совершить глупость, а в какие-то - весьма продуманные продуктивные действия. Ошибки часто совершаются, когда приходится принимать решения в условиях неопределенности и нехватки времени. Но это не значит, что дураков на свете нет. Дурак - это прежде всего человек необучаемый, постоянно наступающий на одни и те же "грабли".


Дурость (и ум тоже) - явление однобокое, похожее на флюс. Человека выдающегося и многогранного научного ума современники могут принимать за дурака, если его поведение и привычки не вписываются в правила этикета. Наглядный тому пример - известный всем первый русский академик Михайло Васильевич Ломоносов. Выдающийся ученый был человек шумный, физически сильный и любитель "заложить за воротник". Во время учебы в Германии он много времени проводит в кабаках, где учиняет пьяные драки. Даже ставши членом Российской и Шведской академии наук, много дерется, в том числе и с матросами, за что имел неоднократные приводы в околоток. А однажды Михайло Васильевич устроил в Петербургской академии наук полноценный дебош. По свидетельствам очевидцев, он "поносил профессоров отборной руганью, называл из ворами и такими словами, что и писать стыдно, и делал против них руками знаки самым подлым и бесстыдным образом". Императрица Екатерина (которая вторая) скандалы Ломоносова терпела, и лишь однажды сказала, что он "за грехи достоин смертной казни". На смерть Ломоносова поэт Сумароков отреагировал словами: "Угомонился дурак и не будет больше шуметь". Будущий император Павел тоже сказал: "Что о дураке жалеть, казну только разорял".


Дурак легко заглатывает явную ложь, но у него самого не хватает ума соврать в нужное время. Дураки часто ярые правдолюбцы. Им кажется, что правдивость дает самоуважение, честь и достоинство, уверенность и покой; и никто не сможет уличить во лжи, упрекнуть или опозорить. Там, где умник промолчит или соврет, дурак выложит всё как на духу, создав себе и другим ненужные проблемы. Дураки опасны в деловом партнерстве, поскольку считают правдивость и честность своим достоинством и, как правило, этого не скрывают. Вранье - удел умников, ибо требует фантазии, гибкости ума и часто быстроты реакции. Бывший президент США Рональд Рейган как-то сказал о себе: "Я не настолько умен, чтобы врать". В повседневной жизни мы лукавим, дурачимся и прикалываемся вовсе не для того, чтобы кого-то обмануть из шкурных намерений, а чтобы сгладить острые углы, сделать приятное, поднять настроение. Дурак же, подняв палец, многозначительно изречет какую-нибудь до тошноты противную сентенцию. В них нет ни грамма артистизма. Профессиональные сатирики, депутаты и политики - люди отнюдь не глупые и порой отчаянные мюнхгаузены. По настоящему умные люди не смеются над глупыми, а умеют пользоваться их слабостями. Для умного мошенника ложь, подкрепленная умелым лицедейством, способна принести такие деньги, которые честным дуракам и не снились.


Дураки обычно придают непомерно большое значение книжным знаниям. Начитанность и эрудированность не делает дурака умным, хотя дает возможность учить других. Иногда говорят, что рынок хоть и жесток, но справедлив и всё расставляет на свои места. Может это и так, но только при слове "рынок" одни хватаются за книги и штудируют учебники по маркетингу, подчеркивают карандашиком примечательные строки в брошюрах Наполеона Хилла и Роберта Киосаки, а другие, не особо нагружая интеллект тяжестью знаний, самостоятельно приходят к короткому и емкому тезису: "Рынок - это когда одни свободно продают, а другие свободно покупают. Все!". И правильно делают. Потому что именно такие субъекты остро чувствуют, что в этом мире чего-то не хватает, и если они находят чем заполнить эту нехватку, рождается Дело. И пусть книжные эрудиты не рассказывают байки о крысиных бегах, свободе духа, чудесном обогащении от прочитанных книг, полученных сертификатов и дипломов, ибо если кому-то не дано освоить искусство торговли, никакой Сезам не отворит ему ворота в кладовую сокровищ. Это умение понимать, чего люди хотят и сколько они заплатят, распознавать тайные знаки рынка, трезво оценивать и менять свое поведение. Это знание, как обращаться с деньгами, как покупать и как платить. И уж конечно, самые ушлые пройдохи плодятся в их развращенной и безнравственной среде.


Томас Эдисон как-то сказал, что "Гений - это два процента вдохновения и 98 процентов пота". Можно как угодно спорить о процентах, но без творческого настроя ума, этого неуправляемого порыва вдохновения, доступного лишь немногим, гений обойтись не может. Это весьма хитрая и скользкая вещь, не поддающаяся рациональному объяснению; это то, о чем актеры говорят "быть в ударе", а музыканты - "войти в ритм". Оно не приходит само собой, и, чтобы настроить свой ум на особый творческий ритм, гении совершают порой странные и смешные ритуалы. Фридрих Шиллер в погоне за свежими идеями раскладывал на рабочем столе испорченные яблоки; Людвиг ван Бетховен лил себе на голову ледяную воду; композитор Брамс черпал вдохновение, начищая ботинки; писатель Самуэль Джонсон начинал работу в обществе кота, окружив себя апельсиновыми корками и горячим чаем.


По всей видимости, гений - человек, который время от времени впадает в состояние, похожее на безумие или сумасшествие. И если гениальные художники, музыканты, писатели и ученые за редким исключением бедные и безобидные, то гениальные лидеры государства и полководцы - сущие лиходеи.


В прошлом двадцатом веке жил один ученый, которого называли то сумасшедшим мистификатором, то величайшим изобретателем, то гением всех времен и народов, а некоторые - даже сверхчеловеком. А звали его Никола Тесла. Из школьного курса физики мы знаем, что его именем названа единица магнитной индукции и он впервые использовал переменный ток для освещения. Современников изумляло огромное количество оригинальных идей, которые Тесла генерировал с необъяснимой легкостью. Но особенно их шокировало его признание: "Не я автор этих идей". Он и сам не мог объяснить их источник и говорил о странных видениях и вспышках света, которые заменяли его мысли. К сожалению, большинство дневников "сумасшедшего серба" потеряно или уничтожено, и сейчас восстановить многие его проекты невозможно.


Гениев ничтожно мало, и сегодня не они тянут лямку прогресса. Де-факто мир держится на труде и мастерстве обывателей из мещанской слободы, которые, объединившись в коллективный разум, совместными усилиями создают чудеса современной техники и обеспечивают всех нас благами цивилизации.


А вообще-то гуманитариев волнуют не дураки и умники, а несколько иные проблемы. В проходящих международных конгрессах участники с тревогой отмечают уменьшение количества читающей и мыслящей публики, которое ведет к снижению умственного уровня общества в целом. Их беспокоит рост числа "функционально неграмотных" людей. Они умеют читать, писать и работать, но их нищенский культурный и интеллектуальный багаж не позволяет понимать прочитанное и адекватно оценивать жизненные ситуации и духовные ценности.


Помню, как-то пришла к нам в гости знакомая жены, работавшая в автопарке не то кассиром, не то контролером... Сидим пьем чай с рулетом, а по телевизору идет культурная программа: идет рассказ о дворцах Санкт-Петербурга и показывают убранство дворца Меньшикова. И тут женщина с нотками зависти и восхищения произносит: "Вот как раньше люди жили!". Я оторопел. Какие люди? Это дворец светлейшего книзя, второго человека после царя Петра. Но женщина стояла на своем: она видела "Войну и мир", и там все люди живут во дворцах и устраивают балы. Святая, однако, простота. Только настолько ли она безобидна для общества? Ведь нельзя требовать или желать этики и морали от человека умственно дефективного, каким по мнению английского психолога У.Джеймса, являются примерно 85-95 процентов всех людей. По менению другого английского психолога Мак-Таггата "Джеймс сильно преувеличивает, я считаю, что недефективных только 1-2 процента".


Умственная дефективность - явление во многом не биологическое, а социальное, формируемое идеологией и пропагандой, где ложь и обман являются инструментом манипуляции нашим сознанием.


"Нет в истории человечества иных государств, кроме как основанных какой-то нацией. Нация в процессе строительства государства становилась народом. Российское государство создавалось великорусской нацией, которая в процессе создания этого государства стала русским народом".


Так рассуждает не какой-нибудь мещанин вроде меня, а доктор юридических наук, профессор! Интресно, а какая нация основала Турцию, Румынию, Италию, Китай, Индию? Или профессору видимо неведомо, что термин "нация" принято применять к условиям капиталистической формации, и что существуют многонациональные государства?


Нам, конечно, разум дал стальные руки-крылья. Но разум - это не просто способность удачно заключить выгодную сделку, попасться на глаза важному человеку и т.п. Мы существуем. Но о чем и как мыслим, если приходится быть под давлением прямой и сознательной лжи, нагнетаемой СМИ с использованием авторитета официальных должностей и научных титулов, если масс-культура так и льется потоком с экрана, если нас хотят заставить жить стереотипами киносериалов и рекламы?


Наконец, что ждет нас в туманном будущем лет этак через триста, когда не станет нефти, угля, газа и прочих полезностей, и если удасться выжить под ударами природных катаклизмов? Не воспринимайте это как пророчество, но смею предположить, что либо всеобщее потребительство приведет общество к умственной деградации как в американском фильме "Идиократия", либо... Либо размножатся люди иной породы с иным ДНК, известных сейчас как "дети Индиго". Возможно старая человеческая природа трансформируется, порождая новый незнакомый нам гармоничный мир. Кто знает?