# Ночь забытой памяти

Валерий Исаакович Коган

НОЧЬ ЗАБЫТОЙ ПАМЯТИ


Сон исчез внезапно. В распахнувшееся сознание ворвалась душная августовская ночь, тихая и безлунная. Электронные часы на столе светились нулями. Полночь звала, манила призрачной надеждой. Нужно спешить. Времени было вдосталь, до рассвета далеко, но медлить - зачем? В этот раз повезет, должно повезти!

Ночная улица приняла Алекса в свои объятия, растворила в тишине, и эхо его шагов затухало во мраке.

Олег Иванович был хорошим бухгалтером, но со странностями. Его стол стоял в дальнем углу большой комнаты, в которой он был единственным мужчиной среди вечно шумящих, языкатых женщин. К нему так привыкли, что даже не стеснялись примерять обновки, не отворачиваясь стыдливо, а, наоборот, как бы рисуясь перед ним. Олег Иванович не обращал на это внимания, сидел, уткнувшись в свои бумаги. Начальство на его странности смотрело сквозь пальцы. Порой ему позволялось брать работу на дом и не приходить, если не намечалось неотложных дел.

А странности у Олега Ивановича были вот какие. Он был человеком без прошлого. Когда-то, лет двадцать назад, его задержала милиция на вокзале без документов. Он ничего не помнил - ни имени, ни адреса, ни родных. Его память была чиста, как белый лист бумаги. Год лечения не дал результата, и тогда его выпустили в белый свет. По больничной справке милиция выдала паспорт, в котором назвали его Олегом Ивановичем, а возраст указали приблизительно, наугад. Он выглядел лет на двадцать, так и записали. А дату рождения указали ту самую, когда его нашли - 14 августа.

Позади остались скупо освещенные улицы. Алекс шел сквозь густую темень переулков, не сбавляя шаг. Его вела надежда, она и только она не давала оступиться в темноте, подсказывала верное направление, который раз он шел по этому маршруту? При желании можно было бы сосчитать, но Алекс не хотел оглядываться, он смотрел вперед.

Неожиданным препятствием на пути возник забор, за которым угадывалась стройка. Идти в обход? Одним прыжком Алекс перемахнул через преграду и двинулся дальше, обходя котлован.

Еще одна странность была у Олега Ивановича. Он как-то непонятно относился к женщинам. Собой он был недурен, не одна дама заглядывалась на него, давая понять, что если и не замуж, то хоть ночку провести не прочь. А он то ли не понимал, то ли делал вид, что не понимает призывных взглядов, досиживал день, складывал бумаги в аккуратные стопки и, попрощавшись, отправлялся домой.

Так дожил он до сорока лет по своему паспорту. Сколько ему было на самом деле - никто не знал, а выглядел Олег Иванович лет на 30, не больше. Жил он спокойно, ни к кому не лез в душу и к себе никого не пускал. Лет пять назад, когда получил однокомнатную малосемейку, никого не позвал на новоселье. Хотя многие намыливались, даже деньги собрали на подарок. Но потом, обидевшись, раздали обратно.

Если приходили к нему, якобы по делу, он разговаривал в прихожей, не приглашая не только в комнату, но даже на кухню. Не потому, что у него были какие-то секреты - просто привык жить вот так, уединенно.

Алекс шел по краю котлована, заполненного тьмой. Уже впереди угадывался выход, когда слева среди бетонных блоков почудилось какое-то движение, и слабый сдавленный вскрик всколыхнул мрак. "Нет времени", - подумал Алекс, но ноги сами свернули и понесли в едва различимый лабиринт. Раскрытым сознанием Алекс ощупал тьму и, наконец, нашел. Ему не нужен был свет, чтобы осмотреться; он уже знал, что происходит, ощущал импульсы страха совсем молоденькой девчушки, прижавшейся к шершавому бетону, и волны похоти, исходящие от трех темных фигур, обступивших ее.

Его заметили, но не испугались. Один продолжал удерживать девчонку, двое шагнули навстречу. Молча.

Алекс шел к ним, не спеша, ровным шагом, мысленно осматривая фигуры. Он ощутил холодную сталь ножа в кармане одного, грозную силу кулаков второго. Третий силен, но неповоротлив, а значит, не опасен. Впрочем, и эти двое Алексу не страшны. В свое время он видел и не такое.

Рука в кармане сжала рукоять ножа, и волну похоти перекрыла другая - жажда крови.

Нож сверкнул, но лишь на мгновение. Алекс легко ушел от удара, захватил руку с ножом и резко вывернул. Послышался сдавленный стон, не громче хруста ломающейся кости. Почти одновременно Алекс ногой перебил колено второго. Тот упал с воплем и пополз в темноту. Третий не стал ждать своей очереди и сбежал.

Девчонка сидела на земле, придерживая разорванное платье. Алекс подошел к ней.

В тот день Олег Иванович чувствовал беспокойство, как всегда накануне своего дня рождения. Он пораньше отпросился с работы, пришел домой. Какое-то неясное чувство не давало ему покоя. Так было всегда, сколько он себя помнил, все двадцать лет. Загадка происхождения волновала его все время, но именно в день рождения особенно обострялось беспокойство, чувство временности всего, что происходит, всей его нынешней жизни. Казалось, он рожден для чего-то большего, чем сидение за конторским столом. Проносились в голове странные обрывочные воспоминания и уносились прочь, не оставив следа в затуманенном мозгу.

Олег Иванович поужинал яичницей с колбасой, выпил стакан молока и лег спать в 8 часов вечера, необычно рано даже для него, всегда ложащегося в 10 часов.

Близился рассвет. Алекс мчался по темным улицам, подгоняемый одной мыслью: только бы успеть! Слишком много времени он потерял, пытаясь привести в чувство глупую девчонку, которой вздумалось гулять одной в такое время. А она цеплялась за него, просила, умоляла не уходить, проводить ее до дома. И он пошел на какую-то дальнюю темную улицу. А девчонка с перепугу путалась и никак не могла вспомнить дорогу.

Когда после долгих поисков нашли ее дом. До рассвета оставалось совсем немного.

Мимо проносились темные окна, спящие деревья. Алекс бежал кратчайшей дорогой, доверясь своему чувству направления, которое его никогда не подводило.

Вот и знакомый пустырь. И камень посередине. Камень - метка, но и без него Алекс знал это место. Он остановился, перевел дыхание и стал ждать мгновенного покалывания нуль-перехода. В тишине где-то загорланил петух. Вдали спросонку тявкнула собака. Небо светлело.

Алекс тяжело вздохнул и пошел обратно.


* * *


- Ну, вот и все, - сказал Стиган, выключая аппаратуру. - Опять неудача. Через год попробуем еще.

- Двадцать лет прошло, - задумчиво сказал Друил. - Кто знает, куда Алекс попал? Может, его уже в живых нет.

- Глупости, - резко ответил Стиган. - Не тот человек Алекс, чтоб умирать понапрасну. Ты не знал его, а я был его другом.

- Знаю. Вы были на Каноссе, потом - на Лифее... Ты рассказывал.

- И еще повторю: Алекс был нашим лучшим космодесантником. Именно поэтому ему и поручили испытать межфазовую нуль-транспортировку. И если бы не сбой компьютера, он давно был бы с нами.

- Сколько фаз мы проверили?

- Двадцать, - хмуро сказал Стиган. - Каждый год по одной. Больше не получается. Только четыре часа в году совпадает вектор фазового сдвига с нуль-потоком. Четыре часа...

Друил помолчал и сказал:

- Осталось двенадцать фаз. Если его и там не найдем?

- Начнем с начала. Алекс не может исчезнуть. Вероятно, ему что-то помешало. Но следующий раз он будет на месте. Он дождется.


* * *


Олег Иванович проснулся поздно. Солнце уже было высоко и вовсю светило в его маленькую комнату. Он взглянул на часы. Половина одиннадцатого. Как всегда, в этот день он проспал очень долго, но на работу идти не нужно, Олег Иванович взял на этот день отгул. И не напрасно. Несмотря на долгий сон, во всем теле чувствовалась усталость, словно всю ночь ему пришлось где-то бродить.

Олег Иванович перевернулся на другой бок и снова уснул.