# Пробки, которые мы не выбираем (Аватар-2)

Владислав Владимирович Кормилицын

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

А дела бывают ого-го какие! Титанические: Великую китайскую стену построить, бозон Хиггса изловить, победить в "Призраке оперы", когда в нем участвует Киркоров. А бывают делишки-букашки, для мизинца левой руки. Но порой без такой вот малости, формального ничтожества, подвиг не сотворишь.

Вот и в моем плане мероприятий на нынешнюю поездку в Россию, в целом сугубо культурно-развлекательном, имелась-таки подобная букашка: требовалось в одной государственной конторе получить малюсенькую бумажку и сдать ее в другую государственную контору. Всё строго по закону и, что важно, согласно заведенному порядку. Т.е. трудностей каких-либо ну никак не ожидалось, тем более, что первую половину дела, а именно: получение справки, что супруга моя год отучительствовала в N-ской столичной школе, загодя взяла на себя ее давняя московская подруга, адвокат по профессии. Более того, подруга уже отрапортовала, что справка у нее на руках, и задача для меня облегчилась до безделицы.

Конечно, канадская моя изнеженная составляющая не могла не возмущаться тем, что две веточки на древе государственной власти почему-то не обмениваются напрямую, а нужно им нагрузить ничего не понимающего в этих церемониях человека и понудить его таранить бумажку из одного конца города в другой доступным ему способом перемещения, да еще писать заявления, что бумага эта ему действительно нужна, да ждать резолюции, да стоять в очередях на получение, а потом еще и сдачу. Но российская составляющая, мозолистая и толстокожая страстотерпица, была, пожалуй, даже рада, что единственный обязательный пункт программы выглядел столь несерьезно.

А надо сказать, что в Москве я рассчитывал провести никак не больше недели, после чего должен был двигаться дальше, в глубинку. Естественно, хотелось поскорее закончить с делами и т.с. предаться, так что уже в первый же день по прибытию, а было воскресенье, я позвонил подруге-адвокату и поинтересовался, как быстро я могу оную справочку от нее получить. С учетом того, что от Ново-Переделкино, где я остановился у дружественного мне друга, до ее квартиры в Солнцево - от силы 20 минут пешком. Да когда угодно, ответила та, но вот именно сегодня не получится. Заковыка в том... И была названа какая-то благопристойная причина: то ли внучка заболела, то ли ночное дежурство в отделении полиции, то ли срочный ремонт машины. К тому же сейчас сама она проживает в Подмосковье, у родителей. Я успокоил, дескать у меня еще в запасе достаточно времени. И мы договорились на следующий день.

На следующий день причина поменялась, но выглядела по-прежнему уважительно. На третий же день, томимый смутными предчувствиями, я стал более надоедливым, и по телефонным переговорам создалось впечатление, что заветная бумажка всё-таки двинулась мне навстречу. Наконец, часа в 4 пополудни, адвокатесса объснила, что застряла в пробке на Каширке, но она надеется, что скоро подъедет, и я, чтобы не терять драгоценного времени, должен быть полностью готов к тому моменту. Готов к чему, удивился я. Да поехать с ней на Таганку за справкой в архив, который, по счастью, сегодня, в один из двух таких дней недели, открыт для посетителей с 5 до 7. И мы, есть шанс, туда успеем.


Я понял, что мои знания российской действительности нуждаются в основательной ревизии, и уповать мне, как во времена оно пролетариату, не на кого. А посему тут же подхватился и кинулся по указанному адресу. В горячке и перепутанных чувствах я вскочил не в тот автобус, и через час с небольшим, включая 40 минут топтания на съезде с Кольцевой автодороги, очутился не на "Юго-Западной", куда целился, а на "Теплом Стане". Как выяснилось в дальнейшем, судьба тут сжалилась надо мной: я избежал двухчасовой пробки на улице Лобачевского и избежал вынужденного метрошного крюка через Центр по причине длительной реконструкции перехода со станции "Парк Культуры" на Кольцевую линию. И за полчаса до закрытия я оказался в архиве.

Небольшая комната в подвале, два ряда столов, за которыми сидят и напряженно что-то пишут просители. В стене - окно, сидит приемщик. Система такая: заполняешь соответстующую случаю форму-заявление и сдаешь ее с адресованным самому себе конвертом. Недели через две (у нас столько работы, столько работы!) получаешь письмо то ли с искомой справкой, то ли с уведомлением, что справка готова. Мне такая система решительно не годилась, и я пошел в обход. Богемного вида приемщик, весь в седоватых кудрях и коронках желтого металла, проникся моим положением, и мы коротко посетовали на отставание российского делопроизводства от западного. Но сам он вопрос (со справкой, а не с делопроизводством) решить не мог и посоветовал обратиться непосредственно к директору архива. Выяснив, что последнего лучше всего ловить ближе к обеду, я повернул оглобли в сторону стойла.

И вляпался в настоящую трехчасовую пробку. Я сел в обыкновенный автобус, сидячего места мне не досталось, но стоять нам с автобусом было не столько утомительно, сколько скучно. Однако в окно видел я замороженную рядом маршрутку, внутри которой, на манер кариатиды, изнемогала безместная женщина. На ее месте я бы плюнул на всё и сел бы на пол, а она лишь время от времени слегка меняла позу. От безысходности я занялся рифмоплетством, и сами собой сложились строчки:


Под проклятий канонаду

Прёт Москвой машин армада.

Так похоже на Канаду,

Только вовсе не Канада.


Следующий день оказался самым бестолковым: я приехал в архив за тем только, чтобы узнать, что начальник сегодня не ожидается. Что называется, поцеловал порог. Потом пару часов провел со старыми друзьями, содержащими офис в центре Москвы: друзья впечатляли меня намеками на свои баснословные доходы, а я соответствовал, впечатлялся. Меня сводили в грузинский ресторан, где, по их словам, они обычно обедают. Ресторан был практически пуст, но заплатили мы, похоже, за всех присутствующих, включая персонал: обед с бокалом ординарного вина для троих стоил нам $170.

Столичные рестораны и кофейни всегда представляли для меня загадку. За счет чего остаются на плаву эти бизнесы, работающие на 10% своей мощности? Что за волшебная пробка их удерживает? (Просто для справки: обычно обед в торонтонианской забегаловке стоит $7-10, и так питается 80-90% из тех, кто пользуется общепитом. Остальные, процентов 50, приносят еду с собой).

Затем, после 12 часов отсутствия, я вернулся на квартиру. Большую часть этого времени я провел в транспорте. В автобусах я лицезрел питие водки из горла, выслушивал громкие порнографические разговоры из уст школьников и любовался гимнастическими прыжками через турникет. В метро духота заставляла меня раздеваться до мокрой от пота футболки, а на станциях в открытые двери меня окатывал ледяной холод. В маршрутке и личном авто я добровольно и бесплатно участвовал в ралли. (В скобках замечу, что сесть за руль в Москве я бы не решился, для экстрима я слишком избалован и староват). Это я не очернительством злоупотребляю, а всего лишь хочу сказать, что пребывание в московском транспорте ни приятным, ни полезным не является. Квартирный вопрос испортил не только людей. Для сравнения: плотность населения в Торонто почти в три раза меньше, чем в Москве (поскольку подавляющее большинство живет в собственных домах, а не в квартирах многоэтажек), причем Торонто пересекается сразу несколькими скоростными шоссе.

Как-то дружественный мне друг, доставляя меня своим авто из аэропорта к себе, сформулировал машину своей мечты. Она должна отвечать трем главным требованиям. Первые два были вполне доступны моему разумению: кажется, что-то там про цену и четыре ведущих, но вот третье - диаметр колес не меньше... (была упомянута конкретная цифра) - подивило. Зачем человеку, не охотнику, не рыбаку и не дачнику Дальнего Подмосковья, такие большие колеса? Оказывается, при таком диаметре и четырех ведущих можно парковаться поверх бордюра двумя боковыми колесами на тротуар или газон, и эвакуатор не сможет тебя уволочь.

Но я отвлекся. Уже четверг, а я всё на той же точке. К 11 часам утра я добираюсь до архива и пытаюсь попасть к директору. На служебном входе курят двое: охранник, явно отставной военный - седой ежик, железные фиксы, и молодой функционер неопределенного ранга. Излагаю им свои намерения. "Дохлый номер, - говорит молодой, - Ивана Ивановича только что строго предупредили, чтобы никаких исключений, а иначе - увольнение. Уж я-то знаю точно, поскольку я его водитель, а заодно и что-то вроде секретаря". "И соглядатая, " - думаю я, поскольку водитель при начальнике и есть та самая короткая неофициальная дорога к цели, и начинаю нудеть, что деваться мне некуда и справку я в любом случае получу, только если ее сделать прямо сейчас, то всем будет хорошо. Водитель смягчается и уходит испросить. Охранник же заводит речь о том, что у вас де, в Канаде, небось вся информация содержится в компьютерах, и справку такую получить - минутное дело. Я компетентно1 поддакиваю, мол и ходить никуда не надо, всё делается через Интернет. Охранник развивает проблему ходить-ездить по Москве и большую часть вины возлагает на молоденьких блондинок, раскатывающих по парикмахерским на огромных внедорожниках. Тут возвращается водитель с категорическим отказом:"Только общим порядком. Сегодня приемный день, и сейчас начинаются приемные часы, вот туда и идите".

Я бреду в подвал, смутно представляя, что же делать дальше. На этот раз комнатушка переполнена взвинченным людом. Кто-то только что пришел, кто-то уже заполнил бумаги, кому-то только спросить, а очередь к окошку одна. Работники народного образования не стесняются в выражениях и силовых приемах. Обслуживают две женщины: помоложе и постарше. Последняя, выслушав мою ситуацию, предлагает дополнить заявление адресом каких-либо моих знакомых, коим справка и будет отправлена, а быстрее - никак. Я выхожу наружу и пытаюсь дозвониться до своего друга, чтобы уточнить почтовый адрес. Тут появляется приемщица помоложе и спрашивает, не прихватил ли я у них ручку. Я отрицаю и демонстрирую собственную, весьма характерную. "Постойте-ка минутку," - велит она и скрывается за дверьми служебного входа. Меня осеняет, что поиски ручки - лишь предлог, и кажется, в деле наметился поворот. И действительно, приемщица появляется через минуту и просит пройти к начальству.

Иван Иваныч - само радушие, он вызывает по селектору сотрудницу и распоряжается в виде исключения и "в честь российско-канадской дружбы" справочку изготовить. "А вы погуляйте пару часиков и приходите", - говорит он мне. И я отправляюсь топтать окрестности. Обнаруживаю, кстати, весьма приличный общественный туалет: с цветочками, мылом и бумагой. До Тверской и Красной площади мне в эту поездку так и не пришлось добраться, но этот бесплатный чистенький туалет - ярчайшая из замеченных мною перемен.

Ровно через два часа я возвращаюсь. "Ну, где вы бродите? Мы уж тут вас обыскались!" - встречает меня охранник. Сразу же появляется начальник, вручает мне справку и, не успеваю я и рта открыть, исчезает в кабинете. "А как на предмет сувенирчика?" - осторожно спршиваю я у охранника. Тот пожимает плечами:"Справка-то у вас на руках". Я не могу не согласиться с резонностью замечания и, распрощавшись со служивым, кидаюсь доставить ее по назначению.

И я успеваю. Перед самым закрытием. И ликую и славлю снизошедшую благодать. И отпускает меня тут горячка и напряжение, и хочется лишь поскорее забыть о потерянных времени, деньгах и нервах. Так я и делаю: уезжаю в провинцию и оставшуюся часть отпуска провожу совершенно неформально.

А через два месяца, уже в Канаде, получаю письмо из второй конторы: это была не та справка.


***


Вернувшись в Канаду и разбирая завалы накопившейся электронной почты, я обнаружил срочное письмо от своего страхового агента, который извещал, что, по сведениям Министерства транспорта Онтарио, у меня нет водительских прав. А следовательно, наш договор на страхование машин недействителен, и мне следует немедленно вопрос урегулировать.

Я изумился. Конечно, езда без прав, да еще и без страховки - полное сумасшествие, но какое это имеет отношение ко мне? Для подтверждения своего здравомыслия я достал из бумажника карточку... и похолодел: срок действия лицензии истек без малого год назад!

За 10 лет в Канаде полицейские никогда не проверяли мои права. Пару раз мне приходилось попадать в облаву на пьяных водителей, но процедура в этих случаях проста: полицейский просовывает голову в окно и говорит: "Здравствуйте, сэр. Вы сегодня пили?". Неважно, что ты при этом ответишь, важнее, что учует его нос. Права на этом этапе еще не нужны. Чаще всего они используются не на дороге, а как удостоверение личности, например, на почте. Но никто за год не заметил, что срок годности моих уже истек.

Как я уже писал, очень многие формальности в Онтарио можно сделать по Интернету. Однако замена прав - процедура, требующая личного присутствия, поскольку одновременно обновляется фотография владельца. Все подобного рода процедуры собраны в объединенную государственную службу Онтарио - Service Ontario. Клиент не бегает по разным министерствам, а идет в ближайшее отделение оной службы и решает любой вопрос. Отделения разбросаны там-сям по Торонто и провинции и имеют разные часы работы. В данном случае я пошел в Интернет и подобрал удобный для меня в тот день по часам работы и местоположению офис (рядом с русским магазином "Ням-ням" - заодно и отовариться).

Мое подсознание, видимо, уже тогда предполагало написать данную статейку, и входя в помещение службы, я засек время. Большой зал, на манер автобусной станции. Посредине установлены ряды стульев, по периметру - конторки. На стульях человек 20 клиентов, за конторками человек 7 клерков. На входе - дежурный. Дает мне форму согласно моему случаю: тут надо поставить галку, а тут расписаться, и вот ваш билет с номером очереди. Едва я успеваю заполнить форму (сдуру заполняю еще и графу с адресом, хотя о ней ничего не было сказано), как на табло загорается мой номер очереди.

С заготовленной оправдательной легендой подхожу к конторке. Симпатичная черная женщина. Берет форму, бросает в корзину: адрес не надо заполнять. Достает чистую и ядовито-красным накладным ногтем подчеркивает в ней: распишитесь здесь. После берет мои старые права, чиркает по считывателю, вставляет форму в принтер и через три секунды я держу бумагу со всеми впечатанными полями: проверьте данные. Затем меня ставят к белому экрану, слепят фотовспышкой. Предлагают на специальном бланке оставить образец подписи. Берут мою кредитку и списывают стоимость услуги. Еще через пару минут принтер отпечатывает квитанцию об оплате и временную лицензию (настоящую карточку пришлют по почте через неделю) - и всё! Вставить куда-то свою жалобную историю мне так и не удается. Никаких разборок или штрафов. На выходе я смотрю на часы: прошло 17 минут.


1 См. "Аватар"