# Письма издалека. Часть 3. Путешествие в Китай

Ирина Владимировна Коротченкова

Ирина Коротченкова


ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА: Часть III


Путешествие в Китай


Мои многочисленные друзья разных национальностей постоянно пугали меня корейским летом. Говорят, жара начинается в середине июня и стоит до конца августа. Но самое неприятное - это сезон муссонных дождей, который продолжается примерно полтора месяца - с конца июня и до начала августа. Дожди иногда льют по нескольку дней кряду, причем не слабые грибные дождички, а настоящие тропические ливни. Так что влажность в этот период - стопроцентная, а к ней добавляется жара, правда небольшая, до 35 градусов Цельсия, но при такой влажности она переносится плохо. Коллеги наставляли супруга, что к сезону доджей надо приобрести непромокаемую куртку, пластмассовые сандалии и шорты, чтобы было в чем ходить на работу. Иначе промокнешь до нитки! Ну, а на работе можно переодеться в сухие брюки и сменить сандалии на туфли. Нас также пугали, что все вещи в квартире начинают плесневеть, и чтобы этого избежать, на летний период их надо паковать в специальные вакуумные пакеты и пылесосом отсасывать воздух. Как только эти пакеты стали продаваться в магазинах, я поняла, что лето в разгаре, и сезон дождей приближается. Мы упаковали все вещи, купили огромные зонты, потому что маленькие в сезон дождей не спасают, и приготовились к испытаниям, которые нам сулили все знакомые. Однако, наши планы изменились, и мы стали планировать поездку в Китай, а из Пекина я решила полететь на родину, в Молдову, и там провести приятное молдавское лето. Супруг же из Китая собирался лететь в Италию по своим научным делам, и там пересидеть хотя бы часть корейского лета.


Здравствуй, Китай, или как сбываются мечты


Побывать в Китае я мечтала давно, твердо веря, что мысль материальна и рано или поздно моя мечта сбудется. И вот мой муж сообщил, что в середине июня в Пекине будет конференция, его доклад принят, и он берет меня с собой (пусть бы попробовал не взять!). Правда, пришлось дважды съездить в Сеул, чтобы получить китайскую визу, но это не заняло много времени. Кроме того, Сеул мы любим и всегда с удовольствием гуляем по городу и посещаем дворцы корейских императоров, совмещая приятное с полезным.

Не понимаю, как раньше люди жили без Интернета и как путешествовали, не имея возможности выудить всю необходимую информацию из всемирной паутины. По Интернету мы выбрали в центре Пекина приличную гостиницу, даже посмотрели, как выглядит она сама и наш номер в частности. По тому же Интернету оплатили наше проживание в гостинице, получили подтверждение, и распечатали адрес отеля на китайском языке, также как и адрес университета, где проводилась конференция. Кроме того, распечатали карту города, карту пекинского метро и информацию о самом городе, его окрестностях, и достопримечательностях, которые стоило бы посмотреть, а также адреса и телефоны нескольких туристических агентств, организующих туры. Так что летели мы в Китай вполне подготовленными, и в последствии об этом не пожалели. Но об этом - позднее.


1. Первые впечатления


Пекин готовился к проведению летних Олимпийских Игр, и это мы почувствовали сразу, как только приземлились в пекинском аэропорту Capital. В своей жизни я много путешествовала, и повидала много аэропортов. Но такого не видела никогда, китайцы даже переплюнули корейский Инчеон, который я до сих пор считала самым красивым, чистым и удобным. Из терминала прилетов нас привезли в главный терминал на поезде - монорельсовом аэро-экспрессе. Пока мы стояли на втором этаже в небольшой очереди к паспортному контролю, я успела увидеть и сфотографировать необыкновенный, светлый зал громадных размеров с фонтанами и тропическими растениям вокруг них, коваными фигурами драконов и даже небольшими буддийскими пагодами. Все это великолепие, включая многочисленные кафе и магазины, отражалось в зеркальном блеске полов из шлифованного светло-серого мрамора. Да. Пожалуй, пекинский аэропорт был полностью готов к предстоящей олимпиаде.

Сев в комфортабельный автобус, мы отправились в центр города, в гостиницу, которая оказалась на удивление уютной. А номер, за который мы платили совсем немного - всего 30 долларов в сутки, по комфортности вполне соответствовал всем требованиям и мог бы принадлежать пятизвездочному отелю.

Из Интернета мы узнали, что в Пекине очень дешевые такси, поэтому в тот же вечер отправились на открытие конференции, поймав первую попавшуюся машину и показав водителю адрес на китайском языке. Как показала практика, куда бы вы ни ехали в Пекине, адрес должен быть на китайском, потому что никто не говорит по-английски, тем более таксисты. До места проведения конференции мы ехали минут 45 по громадному, современному городу, поражающему своими размерами и обилием транспорта, с широкими проспектами и новыми, недавно отстроенными зданиями. Заплатив таксисту всего 5 долларов, мы прибыли на конференцию, где нас встретили с распростертыми объятьями, причем не только супруга, но почему-то и меня. После регистрации нас проводили в банкетный зал праздновать открытие, и при этом меня пригласили участвовать во всех банкетах, званных ужинах, ленчах и даже завтраках, без никакой дополнительной платы, разумеется. Ведь это - Азия, а не Европа, не зря я так сюда стремилась. И дело не в дармовых ужинах, а в уважительном отношении.

На приеме мы познакомились с очаровательной супружеской парой из Харбина. Жена была одним из организаторов конференции, а ее муж - профессор Харбинского университета, был просто участником. Они долго жили в Америке, и их вторая дочка родилась там. Но через какое-то время они решили вернуться на родину, хотя за второго ребенка пришлось заплатить огромный штраф - много тысяч долларов. В Китае семья может иметь только одного ребенка, и этот закон действует и неукоснительно соблюдается. В приятных беседах время пролетело незаметно, и вот уже пришла пора возвращаться в гостиницу после такого длинного, интересного, и совсем не утомительного дня. Трудно было представить, что еще утром мы были у себя дома в Дайджоне.


2. По любимым местам Павла Евгеньевича Любимцева


Утром супруг отправился на конференцию, а я позвонила в туристическое агентство и заказала для нас тур на Великую китайскую стену, рассчитанный на целый день. Я договорилась, что через два дня нас заберут из гостиницы в определенное время. Весь день у меня был свободным, и только вечером я должна была приехать на конференцию, чтобы участвовать в званном ужине. Устроители взяли с меня взяли клятву, что я обязательно приеду. Итак, я решила посмотреть город и погулять. Куда же пойти? И тут мне вспомнился мой московский знакомый Павел Евгеньевич Любимцев, профессор Щукинского училища, который вел замечательную телевизионную программу "Путешествия натуралиста". В какую бы страну мира он не приезжал, первым и главным объектом его интереса всегда был зоопарк. Впоследствии Павел Евгеньевич издал книгу под одноименным названием, которую мне подарил. Так что я была теоретически проинформирована о том, что пекинский зоопарк - один из лучших в мире, тем более что там обитают уникальные животные - панды, и увидеть их можно только в Пекине. Нет, вру, недавно в прессе мелькнуло сообщение, что какая-то страна арендовала у Китая одну особь за 11 миллионов долларов, причем только на год.

У меня была карта города на английском языке, и я с легкостью нашла на ней зоопарк, занимающий внушительную территорию. Однако, спустившись к стойке регистрации, я все же попросила девочек написать мне название зоопарка по-китайски, а также спросила, как туда доехать. Мне сказали, что такси брать не нужно, от гостиницы туда идет прямой троллейбус. Девочки записали его номер, название зоопарка, и на довольно плохом английском языке попытались объяснить, как найти остановку, помогая себе жестами. Попытка не удалась, и я долго блуждала по улицам Пекина, тыкая прохожим свою бумажку. Мы испорчены Кореей, где практически все говорят по-английски, особенно молодежь. И я была не готова к тому, что благожелательные китайцы будут мне что-то непонятно объяснять, показывая руками в разные стороны, в зависимости от того, кого я спрашивала, а заодно просить с ними сфотографироваться. Я уже отчаялась найти остановку и остановила такси, опять же сунув таксисту свою бумажку. Он махнул рукой, указывая на противоположную сторону проспекта, закрыл у меня перед носом дверь и уехал. На всякий случай я перешла дорогу и, о счастье, обнаружила троллейбусную остановку, где увидела номер нужного мне троллейбуса. А неподалеку от остановки прямо на улице танцевали китаянки, причем многие из них были довольно преклонного возраста. Из небольшого динамика неслась ритмичная музыка, и две шеренги женщин, следуя движениям инструктора, весело отплясывали что-то в духе танцевальной аэробики. Я остановилась и с удовольствием понаблюдала за простыми и слаженными движениями танцующих китаянок. Они уже было, стали зазывать меня в свои ряды, но тут подошел мой троллейбус, и я решила не отклоняться от намеченного плана.

Сев в троллейбус, я опять же показала бумажку кондуктору, молодой веселой девушке, которая стояла у входа на небольшом постаменте, огороженном перилами, обилечивала пассажиров и весело объявляла остановки. Она закивала, и жестами позвала меня стать рядом, чтобы показать мне нужную остановку. Живя в Корее, я уже отвыкла от кондукторов, и была искренне рада, что в Китае они есть, впрочем, как и у меня на родине, только не такие веселые.. Ехали мы долго, но мне было все интересно, ведь троллейбус идет медленно, и можно оглядеться вокруг. Наконец задорная кондуктор, по повадкам напоминающая диск жокея, показала мне мою остановку, и даже как-то объяснила, что мне надо перейти улицу, чтобы попасть в зоопарк.

И вот, купив билет и пройдя ворота в непритязательном заборе, я оказалась в другом мире. Казалось, что город остался где-то вдалеке, хотя его шум долетал и сюда. Пекинский зоопарк не был похож ни на один, виденный мною доселе. Это огромный парк, в котором прячутся среди деревьев павильоны и вольеры с различными животными. Для больших хищников, таких как тигры, львы, гепарды и медведи построены целые ущелья с водопадами, тропическими деревьями и даже беседками для отдыха. Многие из мелких животных живут в вольерах за стеклом, это чтобы посетители их не кормили, ведь не все из них хорошо переносят необычную еду. У нас в Молдове, например, отравили верблюда Кузю, любимца всех сотрудников зоопарка. А медведю кинули буханку хлеба, начиненную битым стеклом. Думаю те, кто это сделал, должны сидеть в клетках.

Я, конечно первым делом отправилась к знаменитым пандам, для которых бал выстроен громадный павильон в центре зоопарка. Панду вначале относили к семействам енотовых, потом медвежьих, однако в итоге они были выделены в собственное семейство малопандовых вместе с енотами, скунсами и куницами. Однако выглядят эти милые звери все же, как медведи. В огромных вольерах, закрытых стеклом от пола до потолка, сидели, лежали или спали эти смешные ленивые животные. Особенно мне понравилось, как панды кушают. Они лежат на спине, раздвинув в свободной позе задние лапы, а передними сжимая побег бамбука и с удовольствием его поедая. Радости посетителей нет предела, и только вспышки многочисленных фотоаппаратов постоянно слепят этих славных животных, то ли енотов, то ли куниц, то ли медведей.

В зоопарке я провела целый день. Обходила многочисленные павильоны с животными, озера с экзотическими птицами, любовалась стаями розовых фламинго, кормила рыб, периодически отдыхая на удобных скамейках в сени деревьев. Но мне так и не удалось обойти весь зоопарк. Что ж, я сделаю это в следующий раз. Да и пора уже было ехать на званный ужин на конференцию, где меня ждал муж. Между тем я присела на парапет у входа в зоопарк, изучая карту города и пытаясь сориентироваться, в какую сторону ехать и где мне взять такси. Ко мне подошли две миловидные девушки, очень плохо говорящие по-английски, и, стесняясь и запинаясь, попросили меня с ними сфотографироваться. Я, конечно, согласилась. Одна из девушек приготовила камеру, а другая присела рядом со мной и обняла меня за плечи. Как же она дрожала, пока мы так сидели, обнявшись, как волновалась, как стучало ее сердечко и дрожала тонкая рука на моем плече! На душе стало тепло, спокойно, а это прикосновение Китая я запомнила надолго.


3. Город


Пекин поражает воображение своими размерами, современными высокими зданиями, широкими проспектами, фонтанами, и обилием транспорта. С момента приезда мы не разу не видели солнца и голубого неба, все было окутано смогом, который к концу дня разъедал глаза, и они краснели и начинали слезиться. Пытаясь фотографировать улицы и проспекты Пекина, я заметила, что видимость из-за смога довольно плохая, можно увидеть только два - три дома вдоль улицы, а все остальное скрыто в тумане. Впоследствии мы узнали, что смог в Пекине - дело обычное, а солнце и голубое небо пекинцы видят только зимой, в холодную и ветреную погоду. Однако к началу Олимпиады правительство собиралось остановить предприятия, загрязняющие атмосферу, и выпускать на улицы города только половину транспорта, чередуя дни, по которым только машины с четными или нечетными номерами могут выезжать в город.

Почти все дома в Пекине - серого цвета, но и этому нашлось объяснение. Как оказалось, исстари, в эпоху правления императорских династий, императоры и их приближенные жили во дворцах под золотыми крышами. Китайская знать жила в домах под красными и голубыми крышами, а серый цвет был уделом простолюдинов. Императоры давно вымерли, да и знати не осталось, вот и живут и работают все пекинцы в серых зданиях под серыми крышами. Хотя, возможно, в Китае просто много залежей серого гранита и мрамора, которым отделывают дома. Вся центральная часть Пекина поделена на квадратные кварталы, окруженные серыми стенами, за которыми идет совсем другая жизнь. Наша гостиница находилась именно внутри такого квартала, в двухстах метрах от одного из центральных проспектов. Здесь громоздились друг на друга маленькие хибарки, жители которых проводят большую часть своей жизни на улице, занимаясь своими делами или просто общаясь друг с другом. Здесь меж хибарками затерты крохотные лавочки и магазинчики, довольно грязные ресторанчики и едальни с выносными столиками, где постоянно сидят люди, едят что-то совсем неаппетитное, пьют пиво, и играют в шашки. Даже не верилось, что в нескольких сотнях метров от этого места находился огромный проспект красивого, современного города.

Ресторанов и кафе в Пекине много, но мы с супругом не отважились заглянуть туда, особенно в нашем районе. Мы знали, что в ресторанах вам на выбор предлагают блюда из мяса, рыбы, и насекомых. Мой супруг уже как-то пробовал жареную саранчу в Корее, в маленьком придорожном ресторанчике в одном из национальных парков. Меня тошнило даже от одного вида моего мужа, поедающего этих насекомых. Правда, большого удовольствия он не получил: сказал, что кузнечики отдают дихлофосом. Возможно, их права защищают любители природы, и саранчу вначале травят, чтоб умирала, не мучаясь, а уж потом готовят и подают на стол. Но в Корее увидеть насекомых на столе в ресторане - это редкость, хотя любимым лакомством корейцев являются так называемые "пондэги" - жареные в кунжутном масле личинки шелкопряда, которые продают на улице многочисленные торговцы. Но пондэги не подают в ресторанах. А вот в Китайских ресторанах блюда из насекомых - обычное дело. Так что мы не рискнули. Тем более что устроители конференции каждый вечер вывозили всех участников на званные ужины в фешенебельные отели, где нас кормили китайской едой, приготовленной по высшему разряду. Она и вправду была вкусная и разнообразная. И - никаких насекомых!

Практически весь Пекин отстроен в соответствии с принципами Фэн-Шуй, то есть и его кварталы, и дома в основном ориентированы строго по сторонам света. Фасад дома должен обязательно смотреть на юг. Очень трудно, например, продать дом, в котором не соблюдаются эти принципы. И если вы спросите у пекинца, как пройти в нужное вам место, вы услышите в ответ, что нужно, например, идти на запад, потом свернуть на юг, а потом на восток. Пекинцы шутят, что даже дома, когда жена просит мужа подвинуться, она непременно скажет что-то типа: "Дорогой, подвинься немного на север!"


4. Императорский дворец Гугун, или Forbidden City


Можно с уверенностью сказать, что Пекин - город контрастов. Понаблюдав за жизнью простых пекинцев в нашем обшарпанном, пропахшем странными запахами и наполненным громкими звуками квартале, мы с мужем решили, что для контраста нужно посетить знаменитый Запретный город, или Forbidden City. Тем более, что тысячи его золотых пагод (я не преувеличиваю!) были видны из окна нашей гостиницы.

Хотелось бы еще немного сказать о науке, или искусстве Фэн-Шуй, которая на протяжении столетий практиковалась правящими классами императорского Китая. Согласно Фэн-Шуй, здоровье, счастье и преуспевание человека во многом зависят от того, как обустроено его жилище и рабочее место в энергетических потоках пространства и времени. Поэтому, когда в 1406 году 2-й император династии Мин Ченцзу приступил к строительству новой северной столицы - Пекина, а именно Запретного города, использовались принципы Фэн-Шуй. Правда, ходят легенды, что принципы были неправильные, и именно поэтому Запретный город выгорел дотла сразу после возведения императорских дворцов. Он был отстроен заново, но только в 18 веке император Цяньлун сумел восстановить правильные принципы Фэн-Шуй. Правда это или нет, достоверно неизвестно, но Запретный город, или императорский дворец Гугун, в котором правили 24 императора династий Мин и Цин вплоть до 1911 года, построен в соответствии с классическими принципами Фэн-Шуй. Он представляет собой прямоугольник, ориентированный строго с севера на юг, с воротами, выходящими на все стороны света. Дворец окружен десятиметровой каменной стеной пурпурного цвета и широким каналом под названием "Река Золотой воды".

Древние китайцы уважали теорию "усин", то есть пять стихий: металл, дерево, вода, огонь и почва. Не случайно во дворце Гугун. в его южной части, расположен административный павильон, или парадные и официальные здания, а в северной - резиденция императора, а также покои императрицы и наложниц. По теории "усин" юг - это огонь, который рождает жизнь, то есть "ян" (Солнце), и именно отсюда нужно управлять страной. А север принадлежит воде, которая рождает "инь" (Луну), поэтому жить лучше в северной части. Последователи учения "усин" считают, что почва - это желтый предмет и является символом государственности, вот почему почти все крыши в Гугуне золотого цвета.

Войдя в северные ворота - Шэньумэнь, мы перенеслись из Китайской Народной Республики в императорский Китай и ахнули от красоты и величия, окружавших нас. Свое название Запретный город получил потому, что простолюдины сюда не допускались. Именно за этими стенами могущественные властители проводили большую часть жизни. Двор императора насчитывал несколько тысяч человек - чиновников, стражников, евнухов и наложниц. Таким образом, Запретный город представлял собой своего рода государство в государстве, с собственными правительством, законами, судом и казной.

Любой житель Пекина на вопрос, сколько в Запретном городе зданий, без запинки ответит вам: "9 999". "Девять" по-китайски звучит так же, как "долговечный", а четырехкратное повторение этой цифры воспринимается как пожелание долгой и счастливой жизни. В действительности зданий немного меньше - их более девяти тысяч, построенных в основном из дерева, с многоярусными крышами с загнутыми краями, покрытые глазурованной черепицей золотистого цвета, и с резными створчатыми стенами под красным лаком. Это - огромные, расписанные цветными орнаментами арки, искусственные озера и пруды, покрытые цветущими бело-розовыми лотосами, мраморные мосты, колоссальные каменные и лепные своды, стены, разрисованные яркими красками, колонны, украшенные фантастическими драконами и фениксами, неповторимыми по своей красоте.

В самом центре Запретного города стоит павильон Тайхэдянь, или Дворец высшей гармонии, где также находятся залы Полной гармонии и Сохранения гармонии. Именно здесь восседал на троне император, а чиновники, собравшись на площади перед зданием, в сосредоточенном молчании ожидали его слов. Вокруг трона были расставлены кадильницы; окруженный облаками благовонных курений, император представал перед подданными божеством, спустившимся с неба. Над троном под самым потолком укреплена табличка, которая гласит: "Великая справедливость и общепризнанная слава".

Из приемных залов дворца мы перешли в личные покои монархов. Вероятно, в одном из таких павильонов император хранил нефритовые таблички с именами своих наложниц. Если вечером он доставал одну из этих табличек, евнух-слуга должен был привести властителю ту, на кого пал выбор монарха. Чтобы император удостоверился, что женщина не вооружена, ее приносили нагую, завернутую в покрывало.

В гуще улочек и павильонов Запретного города кипела жизнь, полная страстей и интриг, в которых особенно активно участвовали евнухи и наложницы. Их судьба, тем не менее, была незавидна. Евнухов обычно кастрировали еще в детстве - по решению родителей, надеявшихся, что благодаря этому их сыновья смогут служить при дворе. Женщины в императорском гареме неустанно соперничали друг с другом, чтобы добиться особого расположения властителя. Многие погибали в результате интриг конкуренток. Наложниц набирали из 12-16-летних дочерей императорских чиновников во время проходивших раз в три года специальных встреч. Те, чья красота или образованность получали одобрение императора, оставались во дворце - примерно до 20-летнего возраста.

Медленно обходя дворцы и павильоны, блуждая по многочисленным улочкам императорского дворца и изнывая от жары, влажности, и смога, мы подошли к главным, парадным воротам Запретного Города - Умэнь, которые называются Вратами небесного спокойствия и выходят на площадь Тяньаньмынь. В башне этих южных ворот есть колокол и барабан. Когда император шел возносить молитвы в храм или кумирню, он всегда выходил из ворот Умэнь. Вот и мы вышли из них, кинув прощальный взгляд на необыкновенный, чарующий дворцовый комплекс китайских императоров. За воротами Умэнь, через канал Цзиньшуйхэ (Река золотой воды) переброшены семь мраморных мостов. По центральному мосту имел право проходить лишь сам монарх; только этот мост украшен скульптурами драконов, символизирующих императорскую власть.

Пройдя именно по этому мосту, мы опять перенеслись из императорского средневекового Китая в настоящее - на площадь Тяньаньмынь, где со стороны площади, на парадных воротах Умэнь висит огромный портрет Мао-Дзэдуна. На площади находятся музей истории Китая, музей революции, мавзолей Мао-Дзэдуна, а также Зал народных собраний. Говорят, площадь Тяньаньмынь - самая большая в мире. Наверное, это - правда, поскольку стоя на одном конце площади, ее конца мы не видели, он скрывался в нависшем над городом смоге.

Дело близилось к вечеру, и на площади, недалеко от стелы с флагом КНР, собирался народ. Все чего-то ждали, а по площади маршировали группы солдат, постепенно собираясь вокруг флага. Мы попытались выяснить, чего ждут все эти люди, многие из которых были плохо одеты и наверняка приехали из провинции. Но люди вокруг нас не понимали, о чем мы их спрашиваем по-английски. Мы уже было отчаялись, как вдруг увидели группу американцев. Я бросилась к ним, как к родным, и узнала следующее: каждый вечер на площади проходит торжественное опускание флага, но никто не может сказать, в какое время эта процедура начнется. Каждый день ее время меняется. А толпы людей, которые до сих пор верят в торжество коммунистической партии, приходят или приезжают на площадь Тяньаньмынь каждый день, чтобы молиться их собственному Богу. Мы же в него не верили, поэтому и решили покинуть площадь, так и не дождавшись начала церемонии. К тому же китайцы меня просто замучили - ко мне выстроилась довольно большая очередь желающих со мной сфотографироваться. Это неудивительно, так как многие из этих людей, особенно провинциалы, никогда не видели иностранку, причем блондинку. Мой муж такой популярностью не пользовался, поэтому и утащил меня с площади, при этом ворча, что пора бы уже брать деньги за фото со мной.


5. Пекинский рынок


Моя подруга Александра, бывавшая в Китае в начале 90-х годов, очень рекомендовала мне всенепременно посетить один из пекинских рынков, коих, по ее уверениям, было в Пекине великое множество. Мы часто ездили на такси, но никаких признаков рынков не увидели. На карте Пекина, впрочем, я обнаружила знакомое слово "Market" прямо недалеко от станции метро под названием "Yong'li". Туда мы и решили съездить, следуя настоятельным рекомендациям моей подруги. Я сомневалась, брать ли с собой супруга, ведь он просто ненавидит ходить по магазинам и рынкам. Но потом решила, что если мой муж устанет, я отпущу его с миром.

Когда мы вышли из такси, то никакого рынка не увидели. На широком проспекте стояло десятиэтажное здание, окруженное фонтанами, сверкающее огромными окнами. Мы засомневались, рынок ли это, но таксист как раз на него указал нам рукой.

- Ну что ж, - подумала я, - Фонтаны - это кстати. Именно здесь мой супруг сможет меня дожидаться.

Однако как я ошиблась! Мой муж не только не захотел уходить, но и получил от нашего посещения рынка громадное удовольствие. На самом деле рынок - это торговый центр, состоящий из маленьких "бутиков", у каждого из которых есть свой хозяин. В этом же здании на разных этажах расположены кафе, рестораны, и даже банки. Здесь, в отличие от остальных пекинцев, все говорят по-английски, и некоторые и по-русски, здесь вас просто хватают за руки и затаскивают в свой "торговый зал", то есть закуток, и не отпускают, пока вы что-то не купите, причем в руки вам непременно сунут калькулятор, с помощью которого происходят "торги". Положить его некуда, поэтому и убежать вы не можете. А вырваться из рук ушлых китайских продавцов ох как не просто! Все они - хорошие психологи и маркетологи.

Из информации, скачанной с Интернета, мы узнали, что на китайских рынках принято торговаться, иначе вы переплатите за покупку в несколько раз. Ну, это я умела, так как имела некоторый опыт, общаясь с китайскими продавцами в нью-йоркском China Town. Однако пекинцы переплюнули всех своих собратьев из других стран мира. Цену они, как правило, завышают раз в десть, и если вы не умеете торговаться, придется переплачивать. Причем когда вы начинаете процесс переговоров, каждый продавец вас непременно спросит: "А сколько ты готов заплатить? Назови свою цену!" Но как раз этого ни в коем случае делать нельзя, иначе торги прекратятся, и вы обязательно переплатите. Об этом я узнала все из того же Интернета.

Итак, представление началось! Но я не упала в грязь лицом, и, покупая не очень нужные мне блузки и какую-то обувь, торговалась до последнего, сбрасывая цену до момента, когда на лице продавца появлялось обиженное выражение. Моему мужу, между тем, ставили стульчик и приглашали посидеть, пока идет торг, замечая при этом, что это дело длительное. Но он не скучал, рассказывая очаровательным девушкам о нашей жизни и отвечая на многочисленные вопросы. Наверняка обученные основам психологии, продавщицы весело поддерживали беседу, пока шел торг. Для них главное - не упустить клиента, а для этого они готовы на все. Цену я, как правило, скидывала раз в десять, и когда мы покидали бутик, купив очередную, не очень нужную вещь, расстроенные продавщицы мне непременно говорили, что я "tough lady", то есть крутая дамочка. А это означало, что я купила вещь по настоящей цене, не переплачивая. Помню, я увидела отдел косметики, и поинтересовалась, сколько стоит китайский крем "Пуллана", достаточно известный у меня на родине.

- Сто юаней, - ответила продавщица, что равнялось примерно десяти евро.

- Ну, ты даешь, - возмутилась я, - Ведь этот крем стоит столько же в Европе, а здесь Китай, здесь его производят!

Девушка скинула немного, но мы уже прошли дальше, к стойке, где продавали жемчуг. Я решила купить небольшое ожерелье, так как китайский жемчуг славится своей красотой и необыкновенным блеском. Пока шли торги, мой муж успел рассказать очаровательным продавщицам обо всей нашей жизни, о детях, и даже с ними сфотографироваться. А девушка из косметического отдела периодически выкрикивала с другого конца зала: "70!, 60! 50!", с надеждой на меня поглядывая и протягивая баночку с кремом. Но я не реагировала, у меня тут был свой бизнес. Купив красивый жемчуг по очень доступной цене, мы отправились к выходу, и тогда несчастная выкрикнула в последний раз: "30! Больше скинуть не могу!" Вот тогда я этот крем и купила.

Китай снабжает товарами весь мир, производители замечательно копируют знаменитые брэнды и следят за новинками моды. На пекинском рынке купить можно все - любую одежду, обувь, сувениры или украшения. Но торги очень утомляют, хотя и являются своеобразным развлечением. По крайней мере, мой супруг впервые в жизни поистине наслаждался своим посещением рынка, и даже ни разу не попробовал сбежать. Я же очень устала от бесконечных переговоров, без которых просто невозможно ничего купить. Поэтому, уже не обращая внимания на продавцов, хватающих нас за руки и зазывающих в свои отделы, мы просто бежали с поля битвы. Однако так просто скрыться нам не удалось. Незадолго до этого я приценивалась к туфелькам для маленькой дочери моей подруги. Однако я так устала, да и цену мне заломили такую высокую, что я махнула рукой, и мы двинулись к выходу бодрым шагом. Но далеко уйти мы не смогли. По проходу между бутиками за нами бежала продавщица туфелек, и, держа их в руках, выкрикивала цену, которая постоянно снижалась. Уже у дверей, продавщица схватила нас за одежду, не давая уйти, а когда цена упала со 150 юаней до 30, я купила у нее туфельки, иначе, возможно, она бы преследовала нас до нашей гостиницы.


6. Великая китайская Стена


В Китае говорят, что тот, кто не побывал на Великой китайской Стене, никогда не станет великим. Но мы отправились туда не по этой причине, а потому, что Великая Стена - это символ Китая и поистине грандиозное сооружение, единственное, видимое из космоса невооруженный глазом, строение на Земле. И каждому, кто приезжает в Китай, побывать там просто необходимо.

Чудесная девушка Синди, наш гид, совсем не похожая на китаянку, скорее на русскую, забрала нас из гостиницы в условленное время, и на маленьком двадцатиместном автобуме мы отправились за новыми впечатлениями. Нас повезли в район горы Бадалин, самое посещаемое туристами место, находящееся в 70 километрах к северу от Пекина. Этот участок Стены прекрасно отреставрирован, причем в последний раз это было сделано в середине прошлого века.

Великую Стену начали возводить в III веке до нашей эры по приказу императора Цинь Ши Хуана из династии Цин, которого называют "объединителем земли китайской", и строилась она вплоть до 17 века. В народе Великая Стена называлась "стеной плача", так как было построена на костях многих миллионно китайцев, которых сгоняли со всех концов страны. Говорят, что умерших от истощения и непосильного труда строителей не хоронили, а замуровывали в стену.

Протяженность Стены в настоящее время составляет примерно 6000 километров, а с каждой сторожевой башни видны две соседние, чтобы в случае набегов кочевников подавать огневые сигналы. В башнях размещались пограничные гарнизоны, могли останавливаться и ночевать купцы. В древности, Стена действительно являлась серьезным препятствием на пути всякого, кто пытался попасть в "Срединное государство". Единственный путь внутрь вел через специальные пропускные пункты, которые наглухо закрывались на ночь, и открывать их нельзя было ни под каким видом. Говорят, один раз пришлось подождать до утра даже самому императору. Территория вокруг пропускных пунктов была заполнена шатрами и палатками торговцев, ждущих специального разрешения на въезд от главы гарнизона, получение которого иногда затягивалось не на один месяц.

Сама стена состоит из огромного количества ступеней разной высоты, которые поднимаются или опускаются в соответствии с особенностями рельефа. Вот мы и поползли вверх, от башни к башне, покрываясь потом от стопроцентной влажности и жары, напрягая последние силы, и жадно вдыхая влажный воздух, наполненный смогом. Говорят, что смог исчезает только поздней осенью и зимой, и тогда можно ясно разглядеть окрестные горы и бесконечную Стену, тянущуюся от вершины к вершине. Карабкаться по стене можно бесконечно, так как перед вами нет вершины, которую можно покорить. Башня вырастает за башней, ступенька сменяет другую, и чем выше вы забираетесь, тем меньше людей вокруг. На подъеме, во время краткосрочного отдыха, я познакомилась с пожилой англичанкой, которая с гордостью мне сообщила, что ей 83 года, и что это ее вторая Стена. Она уже побывала на Стене Мачу-Пикчу в Перу, и готовиться побывать в Гималаях на Рупальской стене Нанга Парбат. Ну, это вряд ли, так как нужно быть настоящим альпинистом, чтобы даже приблизиться к ней. Однако я искренне восхитилась активной жизненной позицией этой пожилой сухопарой леди и пожелала ей успеха.

Совершенно мокрые, уставшие, но довольные, мы спустились в долину, откуда началось наше восхождение, и решили, что мы вполне можем считаться великими, так как побывали на Великой китайской Стене.

После посещения Великой Стены нас решили немного развлечь и повезли на нефритовую фабрику. Мы уже знали, что нефрит, или жадеит - это камень китайских императоров, которому приписываются лечебные свойства. В частности говорят, что он излечивает почечные заболевания, а также меняет цвет, если его долго носишь на теле. Китайские императоры и императрицы спали на ковриках из нефритовых пластин, на нефритовых подушках, носили нательные нефритовые пояса и многочисленные украшения, которые сразу обозначали принадлежность к императорской семье. Когда мы приехали на фабрику, которая, по сути, являлась огромным ювелирным магазином и в то же время музеем, то были покорены необыкновенной красотой изделий из нефрита. В каждом зале нас окружали драконы, черепахи, вазы, а также украшения, выполненные из нефрита разных цветов. Оказалось, что нефрит бывает не только зеленым, но и желтым, белым, иногда с зелеными пятнышками, и даже розовым. Камень этот очень дорогой, но его можно спутать с дешевым ониксом, который бывает зеленого цвета и очень похож на нефрит, но есть одно существенное различие, о котором нам рассказали на фабрике. Нефрит прозрачный, а внутри камня видны хлопья, напоминающие вату. Если хлопья есть, если камень прозрачный, то значит, это настоящий нефрит высокого качества. Я равнодушна к украшениям, и ничего не купила на фабрике. Хотя уже по приезде в Корею мне очень захотелось иметь что-нибудь из настоящего нефрита. В Сеуле, в одном из ювелирных магазинов, я увидела нефритовые браслеты, точно такие же, как на той фабрике. "Куплю", - решила я, но когда узнала цену, передумала. Простенький браслет стоил пол миллиона вон, или 500 долларов. Да, это был нефрит, никаких сомнений. Такой же браслет из оникса стоит примерно 5 долларов. Вот такая разница!

Там же, на китайской нефритовой фабрике, меня научили определять подлинность жемчуга. Его не надо кусать, сосать, или пробовать на зуб. Нужно просто потереть две жемчужины друг о друга, и если появится пыль и осядет на ваших пальцах, значит жемчуг - настоящий. Поэтому в ожерельях жемчужины не соприкасаются друг с другом, их нанизывают через узелок, чтобы со временем они не уплощились.


7. Последний вечер


Наше незабываемое путешествие в Китай подходило к концу, и в последний вечер мы напоследок погуляли по городу и снова побывали на площади Тяньаньмынь. И вот уже пора было возвращаться в гостиницу и собираться в дорогу. К тому времени мы вполне освоили пекинское метро - новое, светлое, просторное, и очень удобное. Но наше последнее приключение в Пекине связано именно с ним. Хотя метро совсем не виновато. Просто приехав на нашу станцию, мы вышли не на той улице, где обычно в него заходили. И тут полил проливной дождь, настоящий тропический ливень. Зонтиков у нас не было, кроме того, мы совсем не узнавали место, куда вышли, а на улице было совершенно темно. Но решили дождаться, когда дождь утихнет, а там уже поймать такси. Но дождь и не думал утихать. Прошел час, потом еще один, а мы все стояли у выхода из метро, периодически показывая проходящим мимо нас китайцам карту и название нашей гостиницы. Но все от нас шарахались, никто не говорил по-английски, а в карту даже заглядывать не хотели. И тогда мы решили промокнуть, но поймать такси. Еще примерно час мы ловили машину за машиной, но каждый таксист загадывал в бумажку с адресом гостиницы, потом жестом показывал "нет", захлопывал дверь у нас перед носом и уезжал. Время приближалось к полуночи. Мы промокли и совсем отчаялись, а помощи ждать было неоткуда. И тогда мой супруг взял меня за руку и сказал: "Пойдем, авось куда выйдем!" Мы брели по пустынной улице, мокрые, несчастные, брели, не ведомо куда. Но вдруг мой муж остановился и воскликнул: "Я помню эту стену! Мы проходили здесь днем!" И точно, через сотню метров мы дошли до поворота в квартал, внутри которого находился наш отель. Мы почти бежали по его узким, грязным улочкам, которые я в тот момент так любила! Бежали к теплу и уюту нашего номера.


8. "Еду я на Родину..."


Утром мы сели в такси, вызванное нашими услужливыми девушками из гостиницы, и отправились в аэропорт. Проезжая по улицам Пекина, я все думала: "Какие же они, китайцы?" Они - трудолюбивые, веселые, улыбчивые. По своей натуре многие из них - прирожденные предприниматели и, в отличие от корейцев, нагловатые, то есть своего не упустят! Они плохо одеты, зубы почти у всех или испорченные, или отсутствуют, но это не мешает им постоянно улыбаться. Мы привыкли жить среди белозубых, холеных, всегда одетых по последней моде корейцев. Но китайцы по-своему трогательны, хоть и не так красивы и ухожены, они доброжелательны и смешливы. И я совсем не сердилась на таксистов, которые накануне отказались нам помочь.

Напоследок вновь обойдя великолепный аэропорт Capital, его пагоды, фонтаны, магазины, мы отправились на посадку. Мы летели в Москву, а оттуда - в Молдову. Впервые за многое время мы повстречали русских. Большая группа то ли туристов, то ли сотрудников како-то фирмы готовилась к отлету, закупая в бесчисленных магазинах Duty Free водку и ром. Но как оказалось, все это было закуплено не для подарков, а для употребления в полете. Наши русские собраться начали пить сразу после взлета, а к моменту посадки некоторые из них были настолько пьяны, что не могли стоять на ногах. Мы наблюдали, как во время посадки в Москве хорошенькая, тоненькая стюардесса, этакая китайская куколка, пыталась усадить на место совершенно пьяного мужчину, который стоял в проходе недалеко от нас и пытался налить ей рома. Она не смогла с ним справиться и позвала на помощь. Но куда там! Так и стоял он, обвешанный стюардами и стюардессами, с бутылкой рома в руках, пока самолет не приземлился в аэропорту Шереметьево-2. А его "коллега", совсем молодая женщина, так напилась, что ее тащили к выходу два приятеля, причем ее ноги волочились по полу, она совсем не могла идти и только глупо и громко смеялась.

Но наши испытания только начались. Последний раз я прилетала в Шереметьево-2 в 1992 году. С того момента ничего не изменилось. Нас встретили те же обшарпанные помещения с низкими потолками, где курят на каждом шагу. Всех пассажиров нашего рейса и еще четырех прибывших одновременно согнали в маленькое помещение для прохождения паспортного контроля. Почти полторы тысячи человек стояли в очереди в душном, прокуренном помещении, где работали всего четыре окошка. А дородные дамы в униформе ходили перед красной линией и орали: "Всем за линию!" Стоящие рядом иностранцы не понимали, что происходит, а я пыталась им объяснить и успокоить. Стоя в длиннющей очереди, я думала о международных кодах, которые присваивают каждому аэропорту во всем мире. Например, кишиневский аэропорт имеет код KIV, пекинский - PEK, сеульский аэропорт Инчеон - INC, и так далее. Почему же московскому аэропорту Шереметьево-2, воротам России, присвоен код SVO? Как тут не вспомнить капитана Врунгеля из замечательного советского мультфильма и его бессмертные слова: "Как вы лодку назовете, так она и поплывет".

Через два часа, едва живые от пережитого стресса, мы все-таки прошли паспортный контроль и с удовольствием покинули аэропорт Шереметьево-2, самый ужасный из всех, что я видела в жизни, аэропорт под кодовым названием SVO.

В метро на нас жутко кричала пожилая служащая за то, что мы не купили багажные талоны для нашего "барахла", как она выразилась, имея в виду два наших небольших и элегантных чемодана. А в вагоне метро напротив нас подрались две дамы, они не поделили место, и потому таскали друг друга за волосы и страшно матерились. Вот тут и стала крутиться у меня в мозгу песня Юрия Шевчука "Еду я на Родину, пусть кричат уродина...". И еще не долетев до Молдовы, я уже заскучала по вежливым, обходительным и всегда трезвым корейцам. Но что же делать? Это - наша Родина, а ее не выбирают.

Зато Молдова встретила меня весьма благодушно. Это же все-таки юг! Люди здесь медлительны и доброжелательны, никто никуда не спешит, и, главное, нет московской осатанелости. А также нет корейских дождей. Летом у нас с этим всегда проблемы, почти каждый год - засуха. Однако это не мешает молдаванам выращивать необычайно вкусные фрукты и овощи, которые, созревая, набирают сочность и аромат под ласковым молдавским солнцем на жирных черноземах.


Продолжение следует