# Изгой

Ирина Владимировна Коротченкова

Ирина Коротченкова


ИЗГОЙ


Виктор Олегович летел в Японию впервые в жизни. Снарядил его в эту поездку декан химического факультета Новосибирского университета, где Виктор работал старшим научным сотрудником. Сам декан полететь в Японию не смог по семейным обстоятельствам и предложил вместо себя кандидатуру Виктора Олеговича, который был его заместителем. Коллеги ему ужасно завидовали. Еще бы, слетать в Японию, посмотреть эту далекую и неизвестную страну, да еще за счет университета! Вот повезло, так повезло.

Большой симпозиум химиков проводился в Осаке, и для участия в нем были приглашены ученые со всего мира. Секретарша помогла оформить необходимые бумаги для получения японской визы и выдала Виктору командировачные - не так чтобы много, но с голоду не помрешь, как она уверяла. Тем более, авиабилеты и отель в Осаке были уже оплачены. К счастью, на этот же симпозиум прилетал давний приятель и коллега Виктора Олеговича, Иван Петрович - тоже химик, правда он "двигал науку" в Иркутском университете.

Виктор Олегович особо не вникал в детали своей поездки - всем занималась секретарша декана. Она же и инструктировала его перед отъездом в Японию:

- Как прилетите, в аэропорту узнайте, когда прилетает рейс из Иркутска. Дождитесь вашего коллегу Ивана Петровича, у него ваш ваучер на оплату отеля. Ваш друг хотел жить только с вами и его университет оплатил вам обоим двухместный номер. Иван Петрович летит в Японию уже не в первый раз, с ним вам будет спокойнее. У него вся информация о вашем отеле и его расположении. Симпозиум будет проходить в Международном Конвеншн Центре, адрес у вас есть. Кстати, ваш отель называется... где-то у меня было записано... Вот, нашла - Вилла Фонтэйн Шинсайбаши.

Успокоенный тем, что старый приятель его встретит, привезет куда надо и в отеле поселит, Виктор Олегович пропустил мимо ушей название отеля, что, как оказалось впоследствии, было большой ошибкой.


***


Самолет плавно приземлился в аэропорту Кансай, расположенном на рукотворном острове. Во время посадки Виктор Олегович с любопытством смотел в иллюминатор, где в туманной дымке раскинулся город Осака. Там ему предстояло провести пять незабываемых дней. В тот момент он еще не знал, насколько эти дни будут незабываемыми.

Полной неожиданностью для Виктора Олеговича явилось то, что рейса из Иркутска в аэропорту Кансай не было. После долгих объяснений со служащими аэропорта на ломаном, совсем не идеальном английском, ему удалось выяснить, что самолеты из Иркутска приземляются совсем в другом аэропорту Осаки. Это означало, что встреча с другом откладывалась, и теперь придется выпутываться самому.

- Ничего, не пропаду, - успокаивал сам себя Виктор Олегович. - Не впервой за границей!

На самом деле это была его вторая поездка за рубеж. Первая командировка была в Германию. Это произошло несколько лет назад, но тогда он отправился в поездку с группой своих коллег во главе с деканом и ни о чем не беспокоился.

Поменяв командировачные и немного своих личных денег на японские йены, Виктор Олегович подхватил свой чемодан и двинулся к поезду, отправлявшемуся в центр Осаки.

- Там как-нибудь разберусь, в конце концов возьму такси и поеду прямо в Конвеншн Центр, - решил для себя Виктор Олегович и сразу успокоился, тем более поезд был хоть и дорогой, но очень комфортабельный и быстрый. Остановки объявляли не только по-японски, но и по-английски, а все японцы вокруг выглядели очень милыми и вежливыми.

Объявили конечную остановку - станцию Намба, и все люди стали покидать поезд. Двинулся за ними и Виктор Олегович. Следуя за толпой, он поднялся на эскалаторе на этаж выше и замер в изумлении. Перед ним раскинулся целый подземный город. Во все стороны уходили тоннели - яркие, красочные, увешанные надписями, с магазинчиками и кафе по обеим сторонам, и по этим тоннелям в разных направлениях спешили озабоченные своими делами люди. Виктор Олегович, голубоглазый седовласый красавец-сибиряк почти двухметрового роста, который без страха ходил в тайгу на медведя, вдруг растерялся. Он стоял, как столп, возвышаясь на две головы над спешащей толпой, и совсем не знал, куда ему идти и что делать.

- Can I help you? - вдруг услышал Виктор Олегович знакомые английские слова.

Он посмотрел вниз и обнаружил подле себя худенькую японскую девушку. Она смотрела на него немного испуганно, снизу вверх, а на лице ее выделялись удивительно красивые глаза с необычайным разрезом и точеный носик с горбинкой. Девушка как будто сошла со старинной японской гравюры.

- Ох, да, помогите мне, пожалуйста, я потерялся, - ответил Виктор Олегович, с трудом подбирая английские слова. - Мне нужно попасть в Конвеншн Центр, вот адрес.

- Вы можете поехать на метро, но нужно будет сделать пересадку на другую линию. А можете выйти на поверхность и взять такси, это не очень далеко. Я могу вас проводить.

- Спасибо большое, выведите меня отсюда!

- Следуйте за мной, - сказала девушка и быстро двинулась по одному из тоннелей, а Виктор Олегович, подхватив свой чемодан, припустил за ней.

Они шли очень быстро, попадая их одного перехода в другой, поднимались и опускались по каким-то лестницам, и, наконец-то, вышли на улицу. Виктор Олегович поблагодарил свою спасительницу и сел в подъехавшее такси. Он показал водителю адрес, тот кивнул, и они покатили по необычайно чистым и красивым улицам Осаки, не изуродованных рекламой, растяжками, и билбордами, которые так изменили облик российских городов. Современные многоэтажные здания из бетона и стекла сияли чистотой и какой-то новизной. Кое-где, притулившись меж этих устремившихся в небо зданий. неожиданно возникали синтоистские, а может, буддийские храмы, и их изогнутые крыши придавали городу особое очарование. Был конец ноября, в Сибири уже давно лежал снег, но в Японии все еще продолжалось лето. Листва огромных незнакомых деревьев, похожих на тополя и высаженных на просторных улицах и проспектах, еще не начала желтеть, и повсюду были разбиты клумбы с цветущими хризантемами и анютиными глазками. По улицам спешили люди, многие из них катили на велосипедах, к которым были приделаны корзинки для сумок и пакетов. Удивительным было то, что в некоторых корзинах смирно сидели маленькие комнатные собачки, в то время как их хозяева спокойно крутили педали. Тревога постепенно отпускала Виктора Олеговича, и когда водитель вежливо поклонился и указал рукой на здание, где сияла надпись International Convention Center, Osaka, Виктор Олегович повеселел. Правда, за такси пришлось выложить изрядную сумму, сократившую бюджет небогатого российского ученого, но и это не испортило первого впечатления от такого чистого, красивого, совсем "заграничного" города.

Следуя указателям, Виктор Олегович без труда нашел холл, где проходила регистрация участников симпозиума, представил организаторам пакет документов и получил ID участника. А заодно поинтересовался, зарегистрировался ли уже его друг Иван Петрович и в каком отеле тот проживает. Вежливые молодые люди тут же отыcкали в списке участников фамилию Ивана Петровича, который зарегистрировался еще днем. А насчет места его проживания у них никакой информации не было.

- Каждый участник симопозиума сам выбирает, в каком отеле Осаки ему остановиться, - вежливо объяснял симпатичный молодой человек. - Однако, многие выбрали Ринга Роял отель, он расположен совсем рядом, на набережной. Кстати, этот отель предоставил всем участникам нашего симпозиума хорошие скидки.

- Кажется, я близок к цели, - обрадовался Виктор Олегович. - Еще немного, и я смогу встретиться, наконец, с Иваном, а заодно оставить ненавистный чемодан, помыться, побриться и перекусить.

На улице уже стемнело, однако город еще радостней засиял огнями рассвеченных зданий. Деревья, увитые голубыми светящимися гирляндами, придавали городу особую красоту и праздничность. Виктор Олегович немного постоял на набережной реки, любуясь ночной Осакой, а после без труда нашел Ринга Роял отель, возвышающийся над близлежащими зданиями. Когда он вошел в его лобби, нехорошее предчувствие заскреблось внутри. Таких отелей Виктор Олегович не видел ни разу в жизни. Посреди огромного холла, инкрустированного разноцветными фрагментами отполированного до блеска мрамора, сияющего зеркалами, стояла рождественская инсталляция - светящиеся деревья, среди которых прятались олени, совсем как живые. Все больше робея от атмосферы богатства и роскоши, Виктор Олегович подошел к стойке регистрации и поинтересовался, сколько стоит здесь одноместный номер для участника симпозиума. Улыбчивые служащие радостно сообщили, что всем участникам предоставляется большая скидка и прекрасный номер в их пятизвездочном отеле обойдется ему всего в тридцать пять тысяч йен. Переведя эту сумму в доллары, Виктор Олегович понял, что этот отель и его пять звезд ему не по карману. Он не может заплатить более четырехсот долларов за ночь, таких денег у него просто нет. Уже не имело смысла спрашивать, проживает ли здесь его друг, совсем не олигарх, а такой же рядовой российский ученый.

Видя расстерянность на лице Виктора Олеговича, служащие отеля предложили свою помощь в поисках более дешевой гостиницы. Пока миловидная девушка обзванивала отели Осаки, Виктор Олегович, стоя у стойки, с горечью отметил, что в этом кричщем о богатстве лобби нет даже кресел, где он смог бы посидеть и немного перевести дух.

В соседнем холле играла тихая живая музыка, в полумраке обеденного зала официанты грациозно сновали меж украшенных цветами и свечами столиков, за которыми мирно ужинали постояльцы отеля и его гости. Там, в этом уютном ресторане можно было бы присесть, но нетрудно было представить. сколько тут стоит их пятизвездочный ужин. Лучше и не пытаться, хотя желудок сводило от голода.

Через сорок минут безуспешных попыток найти для него относительно дешевый отель, девушка сдалась.

- К сожалению, все отели города Осака, куда я дозвонилась, предлагают не менее 20 000 йен за ночь, - вежливо и виновато сказала девушка. - Как я понимаю, вы хотели бы более дешевый номер. Простите, сэр, что не смогла вам помочь.

- А можно мне позвонить в Россию? Мне очень нужно! - попросил девушку Виктор Олегович.

- Конечно, только вам придется оплатить звонок.

Она подала Виктору Олеговичу телефон, и он, ругая себя, что не догадался сделать это раньше, набрал номер секретарши декана, которая знала название его гостиницы. Трубку взяли не сразу, а потом кто-то из сотрудников деканата сообщил, что в Новосибирске уже восемь вечера, пятница, и все давно разошлись по домам.

Оплатив телефонный разговор, Виктор Олегович ободряюще улябнулся встревоженной девушке, подхватил так надоевший ему чемодан и покинул отель, где он чуствовал себя изгоем. Вновь направляясь в Ковеншн Центр, где, как он надеялся, ему могли помочь, Виктор Олегович судорожно пытался припомнить название отеля, в котором у него и Ивана был оплачен номер, но вспоминалось только то, что название было длинное, состояще из нескольких слов, со многими шипящими, а в мозгу крутилось только "си-ши-ши".


Конвеншн Центр возвышался темной громадой, все его двери были заперты. Зря он надеялся, что почти в полночь кто-то еще будет здесь работать. Все служащие давно уже спали в своих уютных домах, и только Виктор Олегович, замерзший, голодный и одинокий, никому не нужный в этом чужом городе, стоял со своим чемоданом и совершенно не представлял, что же ему делать дальше.

- Все, завтра утром поеду в аэропорт, поменяю билет и улечу домой, - думал он. - Хватит с меня этих мытарств в чужой стране.

На площади, справа от входа, он разглядел в темноте несколько бетонных скамеек. На одной из них кто-то лежал, свернувшись калачиком.

- Это Иван, - с надеждой подумал Виктор Олегович. - Он не встретил меня и пришел сюда, он меня ждет!

- Иван Петрович! Дорогой! Я здесь! - с радостным криком он бросился к лежащему на скамейке мужчине.

Человек встрепенулся, сел, и он с ужасом увидел, что это совсем не Иван. Это был худенький и лысоватый японец. Одет он был бедно, но опрятно, а его узкие глаза расширились от удивления, когда Виктор Олегович с криком налетел на него из темноты.

- Прости, дорогой! Я обознался. Я думал, ты - мой друг Иван, - сказал он по-русски. Английский уже не лез в голову.

- Ичиро, - вежливо сказал незнакомец и поклонился.

- А я - Виктор. Я приехал из России, и ночевать мне негде.

- Знаешь, мне тоже негде ночевать. Я - бездомный. В Японии нас очень много, мы живем на улице.

Непонятно, каким образом, но Виктор Олегович понимал все, о чем говорил японец. И тот, похоже, его прекрасно понимал, хотя говорили они на разных языках, только иногда вставляли английские слова и помогали себе жестами. Присев на скамейку, Виктор Олегович неторопливо описал своему новому приятелю этот нескончаемый день и все свои бузуспешные попытки устроиться на ночлег. Ичиро слушал внимательно, кивал, а потом сказал:

- Не переживай, тут неподалеку есть небольшой парк, сейчас мы туда пойдем и там будем ночевать.

Виктор Олегович уже ничему не удивлялся. Он снова взялся за свой чемодан, а Ичиро выкатил из-за скамейки магазинную тележку, на которой уместились все его нехитрые пожитки, и они двинулись вниз по улице пустынного в этот час города - японский бездомный и русский ученый, тоже бездомный в этой чужой стране. По дороге Ичиро рассказывал, что живет он не здесь, а в большом парке, далеко отсюда. А здесь его застала ночь, и он решил провести ее на скамейке, ему не привыкать! Правда, скамейка оказалась бетонной и спать на ней было холодно. Вот в парке, уверял он, они прекрасно устроятся.

- Послушай, Ичиро, я ужасно голодный. В последний раз я ел в самолете, еще утром.

- Да, ты - большой, тебе надо много кушать. Сейчас мы будем проходить небольшой магазин, он работает всю ночь, там что-нибудь купим.

- Я угощаю, и не спорь! У меня есть деньги, - обрадованно предложил Виктор Олегович.

- Я и сам могу оплатить свою еду, сегодня был удачный день и мне удалось заработать немного денег.

- Ну, это мы посмотрим!

На углу показался небольший магазинчик "24 часа", сияющий огнями на темной улице. Напоминавший нахохлившегося воробья, дремлющий за стойкой продавец встрепенулся и с удивлением, которое он спросонья не смог скрыть, посмотрел на странную парочку - седовласого великана в немного старомодном сером костюме, в рубашке, при галстуке, и на его компаньона, маленького худосочного бездомного, тележка которого осталась у входа. Однако это было совсем не его, продавца, дело, почему эти двое оказались вместе в его магазине, и он вежливо поздоровался. По совету Ичиро они купили картонные стаканы с быстрорасстворимой лапшой и тут же залили ее горячей водой из кулера. Ичиро примостил стаканы в свою тележку и сказал, что пока они дойдут до парка, лапша будет готова.

Парк, а скорее небольшой сквер, был уютным, хотя и темным. Свет фонарей прятался в густой листве огромных деревьев. Друзья по несчастью устроились на скамейке, на этот раз деревянной, и с удовольствием поедали лапшу. Ичиро ловко орудовал палочками, подхватывая лапшу, а бульон отхлебывал прямо из стакана, с шумом втягивая в себя. А Виктор Олегович делал, как он, хотя палочками ел впервые в жизни. Но голод, как говориться, не тетка. Да и лапша оказалась необычайно вкусной, может, самой вкусной, которую он когда-либо ел. После того, как они отужинали, Ичиро взял пустые стаканы, аккуратно их сплющил и положил в свою тележку вместе с палочками.

- Я уже говорил тебе, что нас, бездомных, в Японии очень много, - начал свой рассказ Ичиро, помогая себе жестами и иногда вставляя английские слова. - Но правительство нашей страны нас поддерживает. Мы не воруем, не разбойничаем, и нам дают возможность зарабатывать деньги, пусть и небольшие. Каждый день я хожу по городу и собираю бумажки, картонки, бутылки и банки. Ты, наверное, заметил, что здесь нигде нет урн - весь мусор люди забирают домой и там выбрасывают. Однако я знаю места, где урны есть. Также знаю, где есть мусорные контейнеры. Вот из них-то я и выуживаю бумагу, бутылки и банки. Аккуратно собираю, складываю и сдаю в специальные пункты приема, где мне за это дают деньги.

- Как же ты стал бездомным? - спросил Виктор Олегович. - Не родился же ты на улице?

- У каждого японца есть мечта, - продолжал свой рассказ Ичиро. - Это, если получится, получить образование, а затем хорошую работу. Потом жениться, родить и воспитать детей, и умереть в окружении родных и близких. Но не у всех эта мечта сбывается. Моя вот не сбылась. А причина простая - я потерял работу. Мои родители давно умерли, они были совсем небогатыми людьми и в наследство мне ничего не оставили. У меня была жена, которую я очень любил. Но как только я потерял работу, она от меня ушла. А всех моих сбережений хватило только на то, чтобы оплачивать мою съемную квартиру еще три месяца. Ты не представляешь, какое дорогое в Японии жилье, ведь нас, японцев, так много, а места мало. За эти месяцы новую работу я не нашел, вот и стал бездомным. А сейчас шансы найти работу нулевые. Ну кто возьмет на работу бездомного? А у тебя, Виктор, есть твоя русская мечта?

- Есть, наверное. Защитить докторскую диссертацию, сделать научное открытие...

- Странные вы, русские, и мечты ваши странные. Твоя мечта - это всего лишь успешная карьера. А потом что?

- А потом, наверное, счастливая старость в своем доме, хорошие, любящие дети, внуки...

- Ну, вот это уже близко к нашим мечтам. Только свой дом в Японии есть у очень богатых людей, а у очень многих нет вообще никакого жилья. Я часто хожу навестить моих друзей, живущих в парке Осакского замка. Это самый большой парк в городе, очень красивый и удобный для жизни.

- ...? Для жизни?

- Да, именно так. Такие же изгои, как я, то есть люди, потерявшие работу, строят в парках свои жилища из картонных и пластиковых коробок. Это и есть их дома, в них они живут, готовят пищу на маленьких плитках, стирают, убирают территорию, а некоторые там, в этих жилищах, и заканчивают свой жизненный путь. Это - те, у которых японская мечта не сбылась. Хорошо, что власти не разрушают эти поселения, только следят, чтобы там был порядок. Когда придешь в Осакский замок, погуляй по парку и посмотри, как живут такие же люди, как я, - те, с которыми судьба сыграла злую шутку. Но мы не жалуемся и даже по-своему счастливы. Это - наш мир, и мы стараемся сделать его как можно лучше. Да, мы - бездомные, но мы очень любим Японию, любим наш город Осаку, а наша работа позволяет сделать его еще чище, еще прекрасней.

Неспешно текла беседа с Ичиро. Они разговаривали на странной смеси русского, английского и японского, но прекрасно понимали друг друга. В какой-то момент Виктор Олегович осознал, что все переживания и мелкие трудности ушедшего дня - это ничто по сравнению с перепитиями судьбы его нового друга. Он понял, что небольшой, но собственный дом, славная жена, дети и любимая работа - это настоящее счастье, которе он до сих пор не очень-то ценил. Теперь все будет по-другому...

Его мысли прервал Ичиро:

- Мой русский друг, ночь уже на исходе, нам нужно немного поспать. Что ты думаешь об этой скамейке?

- Что ж, давай попробую!

Виктор Олегович попытался прилечь на узенькую парковую скамейку, но ноги его свешивались, а большое тело на ней никак не умещалось.

- Эх, я ведь сибиряк, не раз в тайге ночевал! Не волнуйся, Ичиро, сейчас устроимся.

Виктор Олегович пошел под деревья и сгреб опавшие листья в большую кучу. Он подозвал Ичиро, улегся на землю, положил рядом друга и засыпал их обоих листвой. Так и уснули они, тесно прижавшись друг к другу - русский ученый и японский бездомный, и снились им разные, но приятные сны, в которых исполнялись все их мечты.

Виктора Олеговича разбудило яркое утреннее солнце, лучи которого просвечивали через листву. Он сразу вспомнил все события предыдущего нескончаемого дня и еще более длинной ночи. Однако, этим почти летним японским утром все переживания и волнения уже не казались такими ужасными. Жизнь продолжалась, и после ночных бесед со своим новым приятелем она показалась просто прекрасной. Ичиро уже встал и тихо возился в своей тележке.

- Утро доброе! - поздоровался Виктор Олегович. - Надеюсь, ты хорошо выспался в нашей импровизированной постели. Я - так просто отлично!

- Здравствуй, - вежливо поклонился Ичиро. - Пойдем скорее умоемся и приведем себя в порядок, пока в парке еще пусто.

Ичиро повел Виктора Олеговича в парковый туалет, где они умылись, почистили зубы и даже побрились. Хорошо, что с ним его чемодан, который он так ненавидел накануне. А у Ичиро в тележке было все необходимое для жизни. Кроме зубной щетки и бритвы, там оказалась и одежная щетка, которой он тщательно очистил от листвы и грязи костюм Виктора Олеговича, и даже смахнул пыль с его туфель.

- Спасибо, мой друг, - поблагодарил Ичиро Виктор Олегович и по японскому обычаю назко поклонился. - А сейчас ты не смог бы проводить меня к тому месту, где мы с тобой встретились? Один я дорогу не найду.

Идущие на симпозиум ученые, все в модных костюмах, при галстуках, с удивлением бросали взгяд на двух таких непохожих людей, долго пожимающих друг другу руки, а затем обнимающихся у входа в Конвеншн Центр. Один из них, двухметровый седовласый гигант, прижимал к груди маленького, худосочного, бедно одетого японца, голова которого едва доставала до плеча гиганта, и на глазах у обоих блестели слезы.

А вскоре после этого Виктора Олеговича уже сжимал в объятиях его друг Иван Петрович, который сразу забросал его вопросами:

- Ну куда же ты пропал, Виктор? Ведь ты прилетел вчера! Я целый вечер ждал тебя в гостинице, никуда не пошел, но так и не дождался. Где же ты ночевал? В каком отеле? Ведь у нас с тобой оплачен номер!

- Иван, я постепенно отвечу тебе на все вопросы, только пожалуйста, отведи меня в нашу гостиницу, мне надо оставить чемодан, принять душ и переодеться.

Друзья быстро шли вниз по улице, оживленно обсуждая работу, научные планы и рассказывая о своих семьях. Вот они миновали знакомый парк, пересекли дорогу и зашли в здание отеля Вилла Фонтэйн Шинсайбаши, из окон которого можно было разглядеть сквозь густую листву то самое место, где Виктор Олегович провел незабываемую ночь.

- И все-таки, Виктор, в каком отеле ты ночевал? Ты так мне и не сказал, - пытал друга Иван Петрович.

- Да так, в частном секторе. У одного японца, он меня приютил.

- Ну, ты даешь! Я много раз бывал в Японии, и ни разу не видел здесь бабушек или дедушек с табличками "Сдам комнату", здесь это не принято.

- Однако, мне повезло. И мне сдали совершенно безплатно вон ту скамейку в городском парке. Смотри, она видна из нашего окна!

- ???


***


- Ирина, посоветуй, как мне его найти? Я уже весь город обегал, все парки, а Ичиро как в воду канул, - просил меня Виктор Олегович, заканчивая свой удивительный рассказ. - Утром мы простились очень тепло, я чуствовал, что за эту ночь мы стали почти родными. Но, к сожалению, Ичиро я больше не видел. В парк Осакского замка хожу каждый день, как на работу, вот мой друг Иван Петрович злится. Захожу в поселения бездомных, зову Ичиро. Люди пугаются, забиваются в свои коробки-дома, а я стою там, как дурак, и зову его, зову...

- Что же вам посоветовать? - удивлялась я. - Симпозиум заканчивается завтра, и мы все улетаем домой. Вы - в Россию, мы с мужем - в Корею. В Осаке живут почти три миллиона жителей, ну как здесь найти человека, да еще бездомного?

Мы сидели за столом в огромном банкетном зале отеля Ринго Роял, того самого, пятизвездочного, где Виктор Олегович безуспешно пытался снять номер. Несколько ученых, говорящих по-русски, приехавших в Осаку из разных стран мира, включая моего супруга и меня, просто жену, собрались за одним столом. Банкет в этом отеле был организован для участников симпозиума с размахом. Девушки в кимоно приветствовали и рассаживали гостей, официанты в белоснежных пиджаках сновали меж столиков, разнося напитки и блюда, обилие и разнообразие которых поражало воображение. Но больше всего меня поразил рассказ Виктора Олеговича, которого звали, конечно же, иначе, и прилетел он из совсем другого города Сибири. За столом с нами сидел и его друг Иван Петрович, который жаловался, что он уже устал мотатьсья по городу в поисках како-го то бездомного, вместо того, чтобы съездить в знаменитый аквариум Осаки, или в город Киото, который совсем рядом.

- Ну как ты не понимашь, - возмущался Виктор Олегович. - Ичиро приютил меня, накормил, обогрел, я ни с кем уже давно так душевно не разговаривал, я так много узнал и о нем, и о себе. Эта встреча меня всего перевернула. Я обязательно должен его отыскать и пригласить приехать ко мне в гости. У меня свой дом, и жена моя Любаша будет рада. Поживет, осмотрится, я найду ему работу. В Японии скоро наступит зима, как же он будт жить на улице?

- Виктор Олегович, - пыталась вразумить его я. - Ну как вы не понимаете, ведь у Ичиро наверняка даже паспорта нет, а еще ему нужна российская виза, и билет на самолет стоит денег. Кроме того, японцы живут только в Японии. Вы когда-нибудь встречали японского гастрабайтера? Да и зима здесь мягкая, теплая, снег бывает редко, это вам не Сибирь!

- Все равно Ичиро будет мерзнуть. Я уже решил: все организую, и деньги на билет найду, только бы мне его отыскать! Я должен ему отплатить за гостепреимство, я так хочу ему помочь!

Нашел ли Виктор Олегович своего японского друга? Не знаю, после того памятного банкета мы больше не встречались. Но я очень надеюсь, что нашел. Так хочется, чтобы эта удивительная история имела хороший конец не только для него.