# Воробушек

Юлия Винегер

Это проишествие случилось в самом сердце Москвы, на Арбате, рядом с церковью. Было воскресение, начало апреля. Молодая женщина и её шестнадцатилетняя дочь вышли прогуляться по городу, погреться на первом щедром солнышке. Они оделись в свои лучшие платья, расчесали длинные каштановые волосы и вышли навстречу весне.      Они долго долго бродили по улицам, дивясь красоте и свету золотых куполов, глазея в витрины магазинов, удивляясь разнообразию и дороговизне товаров, и ощущению недоступности ко многому в этом большом городе. Провинциальное сознание молодой девушки тянулось ко всему новому и другому, но её провинциальную же чувствительность пугал размер столицы, тяготил быстрый ритм ее чужих пешеходов, всё немного удушливо грустило и бередило её душу. "Стерпится- слюбится" - вдохновляла она сама себя, шагая по Москве. Впечатления же молодой женщины были, как всегда, абстрактны, она вообще многие происходящие с нею события, наблюдала как-будто бы со стороны. Они устали от негатива новых московских родственников и такое расслабление, подкреплённое любовью к друг другу, было так необходимо сейчас им обеим.      Было около часу дня, и они вдвоём успели хорошенько проголодаться. Найдя какое-то первое попавшееся кафе с террасой, оформленной пластиковыми креслами и немного терпким запахом только что вымытового столика, они попросили чаю и фаршированных блинчиков. Продавец , к удивлению, быстро справился со всем и принес заказ. Они сидели и смотрели каждый в свою сторону, жевали жуткую начинку, думали о чем-то своём, хотя в глазах их была полная прострация.      Вдруг, откуда не возьмись, к ним на стол подлетел и присел воробушек.      Внезапное появление этого "чуда природы" вывело их из оцепенения. Это был маленький, но очень смелый воробей. Его тонкая, почти голая шея, взъерошенные жиденькие перья и пронзительная отчаянность в образе, как-то больно уколола сердце. Но это было далеко не всё. На какое-то мгновение они с этой птахой встретились глазами. Воробышек лихо повернул голову набок, и его маленький черный глаз уставился прямо в их глаза. Глаз был черный, блестящий, но он не выражал отчаяния или страха, в нем была уверенность, перемешанная с наглостью, возможно, и внешний вид его был заработан этими качествами. Он был олицетворением какого-то другого мира. Они расстерялись, опешили, замерли и даже не успели понять, чего он хотел, что он желал спросить, о чем рассказать? "Просто прилетел побыть с ними? Хочет побыть гостем кому-нибудь хоть на чуть-чуть? Прилетел с теплом или за теплом, за любовью?". Внутренний диалог с пришельцем, казалось, длился вечность.      Молодая женщина даже засомневалась, что он голодный, хотя облик этой залётной птички, в первую очередь, говорил о том, что надо поделиться едой. Они судорожно начали собирать крошки. Разочарованный птенец вздохнул, еще мгновение задержался, упрёк стоял в воздухе, усиливая их чувство вины, и исчез также быстро, как и появился.      В молчании мама встретилась с дочерью глазами. Полные впечатлениями, они в унисон, от души засмеялись, а потом расплакались от умиления и необьяснимого чувства счастья. Обе они, на мгновение, даже подумали, что воробышек-то ещё здесь, но он уже улетел, оставив только родное воспоминание о себе на многие годы .