# Ad absurdum. Повесть

Людмила Максимовна Козлова

Повесть о том, кого в народе называют "стукачом-дятлом". О деятельности таких "дятлов" в настоящее время.

Ad absurdum

*********************************************

Автор спешит сообщить любознательному читателю, что повесть эта выдумана, все персонажи вымышлены. Но автор надеется, что правда всё-таки победит.


ГЛАВА 1. Дятел промахнулся


1.

Ну-с, начнём нашу почти детективную историю. И начнём её с портрета главного героя. А как же иначе? Вот он, собственной персоной.

Вечно приклеенная улыбочка - словно растянутая куриная гузка. Быстрые глазки под тяжёлым лбом. Длинный "иностранный" нос. Всегда - в полупоклоне. Всегда отглажен. Всегда - комплименты для женщин, рукопожатие для мужчин. Всегда - патриотический пафос. Он думает, что окружающие не понимают, что это - фасад. А тем более, не видят того, что за этим фасадом. Поэтому считает себя неотразимым. Везде козыряет некоей красной книжицей.

С комфортом дожил до семидесяти. И собирается прожить ещё одну такую же "насыщенную" жизнь. Он думает, что бессмертен. А, может быть, так оно и есть. Он - бессмертен. Они все бессмертны. Это мы умрём - оболганные ими в пухлых досье. Кто мы? Мы всего лишь неизвестные никому романтики, работяги, местные литераторы - в общем, обыватели. А они - хозяева жизни.

Они долбят её сладкий ствол нагло и настойчиво, не задумываясь ни о чём, не мучаясь укорами совести. Что бы ни "творили", безнаказанность обеспечена. Они считают, что служат государству. Хотя... государство по их понятиям - это и есть они сами.

2.

Он остался вдовцом. Горевал ровно столько, сколько положено в таких случаях. Тем более что давно дружил с молодой красавицей Анной. Жена долго болела. В доме висела осязаемая тяжёлая обречённость, словно привидение в замке. Анна же всегда улыбалась. С ней было легко и беззаботно. Она никогда не отказывалась от хорошего вина. И закуска находилась тотчас - фирменная, домашняя...

Разносолы на столе под рюмочку, блестящие глаза, ласковые речи. Любил бывать у Анны. В последние годы длинные вечера после рабочего дня заполняла она - симпатичная, услужливая, простая и понятная. Аннушка - так он называл её.

Весть о смерти его жены Аннушка восприняла спокойно. Она давно считала себя настоящей женой. Он тоже так считал. Не раздумывая, предложил оформить брак. Не боялся этого. Был уверен, что с Аннушкой всё будет хорошо - теперь у него есть надёжный тыл на старость.

-Жизнь продолжается, - думал он. - И продолжается красиво - как и ожидалось. И в семьдесят - я хозяин жизни. И в восемьдесят будет так же. Здоровьем бог не обидел.

Как бы видел себя со стороны - бодрый, подтянутый, молодой муж, молодая симпатичная жена - намного моложе супруга. Они вместе ходят на общественные мероприятия. Он выступает перед благоговеющей публикой, читает стихи. Жена с обожанием смотрит на своего любимого. Она - украшение любого банкета. Верная спутница жизни...

-Эта картинка соответствует духу времени, - так казалось ему. - Ведь сейчас модно иметь жену лет на двадцать-тридцать моложе себя.

Был доволен - вот теперь может считать, что адаптировался в новом мире. Кто упрекнёт, что он - просто пенсионер, когда рядом с ним такая жена.

Немаловажным было и то, что имущество его умножилось. Аннушка жила в своей квартире одна. А теперь переселилась к супругу, и её квартира пустовала.

3.

Целый год вместе с молодой женой азартно искал покупателей на её квартиру. Аннушка жила в старом деревянном доме. Там, на втором этаже в двух маленьких комнатах прошла вся её жизнь - выросли дети, распалась семья. Анна осталась одна.

Он считал, что её квартира теперь не нужна, а деньги, конечно, пригодятся. Должно же быть приданое у молодой, ведь она теперь хозяйка его большой квартиры.

Можно было найти покупателей и быстрее, но он не торопился. Быстрее, значит - дешевле. А зачем ему это? Деньги любил. Они грели сердце, заставляли его биться молодо и весело, давали надежду, рисовали перспективы, обещали всё - любовь, преданность любой женщины, комфорт, удачу! Порой сознавался себе, что эти хрустящие цветные бумажки - его единственная и всепоглощающая страсть. Всё остальное...

- А ничего остального и нет, - так он считал, если не лукавить перед самим собой. - Люди гибнут за металл? Кто это придумал! Всё наоборот - с деньгами жизнь становится настоящей. Женщины? Они - лишь средство в цепочке удовольствий. Они глупы и всегда позволяют использовать себя.

Аннушку пока ставил особняком, но приданое радовало.

Наконец, нашлись желающие купить квартиру за ту сумму, что запрашивал. И вот приданое в его руках - деньги, которые заслужил. Он не сомневался в этом. Уже обдумывал, куда их вложить - в машину, гараж или, может быть, обменять на валюту и - в банк. А лучше всего, конечно, пустить их на ремонт его квартиры, сделать из неё игрушку.

Удачная женитьба, хорошие деньги - всё это ещё больше поднимало его в собственных глазах.

-Старости нет, - думал он. - Я такой же, как и в семнадцать. Особых отличий не нахожу - только внешний вид. Но для мужчины это не имеет значения.

4.

-Милый! Ты уже решил, что мы будем делать с деньгами?

-Пока нет.

-Знаешь, дочь просит взаймы - не хватает на покупку машины. Давай дадим под хороший процент. Через год-два вернёт - она работает в частной фирме и очень неплохо зарабатывает

-А под какой процент?

-Ни один банк не даст столько. Она согласна на тридцать процентов в год. Через три года эта сумма удвоится.

-Да? Стоит подумать. А как ты?

-Конечно, "за". Своей дочери я верю.

Он на минуту задумался. Не доверять Аннушке нет причин - она никогда его не обманывала.

-Ну, хорошо. Какую-то часть денег - примерно одну треть, можно отдать дочери, тем более что через три года сумма удвоится. А остальное я предлагаю вложить в ремонт нашей квартиры - евроремонт, камин, новая сантехника. Всё будет по высшему разряду. Ты согласна?

- Договор с дочерью будем заключать?

-Зачем? Верю и так. Я не из тех, кем можно пользоваться. А тем более - это твоя дочь, родня.

-Родня, - улыбнулась Аннушка. - А ремонт - это просто замечательно! У нас появится общая собственность.

Он пропустил эти слова мимо ушей - ведь квартира принадлежит ему.

-О какой общей собственности говорит Аннушка? Она просто заблуждается, как и всякая женщина, многого не додумывает. Но это ничего. Даже хорошо, что так. Крепче семья будет, - думал он. - Вложить деньги в ремонт - это самое разумное. Машину или гараж при разводе Аннушка заберёт. А здесь уже будет сложнее. Всё останется на месте. Не заберёшь же с собой камин, стены или сантехнику.

Поймал себя на этих крамольных мыслях и тут же отогнал их:

-Я не собираюсь разводиться с Аннушкой. Она меня устраивает.

Молодая жена помогала в ремонте с энтузиазмом - ей нравилась их общая квартира. Контраст с её маленькой прежней жилплощадью в деревянном доме - колоссальный. Аннушка была довольна, просто летала от счастья.

-Наконец-то повезло. Всё прекрасно. А главное, что после вложения моих денег в ремонт квартира становится общим достоянием супругов.

Об этом Аннушка знала точно - побывала у нотариуса.

5.

Он же с течением ремонта просто физически ощущал, как приданое молодой жены становится его собственностью. Дубовые двери, дорогие обои, паркет, камин - большой и живописный, выложенный зеленоватым камнем - всё это просто врастало в сердце, и оно билось горячо и молодо.

Спустя два месяца ремонт завершился. Квартира и в самом деле стала похожа на игрушку - новенькая, светлая, просторная. Но главным её украшением он считал Аннушку.

Целыми днями она порхала в нарядном фартуке из кухни в комнаты и обратно. Суетилась, устраивая своё новое гнёздышко, готовила завтраки, обеды, ужины.

У него же появилось свободное время. Вернулся к своей работе - наблюдению за народными массами, а паче чаяния - за местной литературной тусовкой. За каждый доклад полагалась премия. И он старался, как и раньше. Как всю жизнь. Чувствовал себя мастером. Почему бы и нет? Кроме того, он и сам пописывал патриотические стишки и прозу. Это занятие тоже требовало времени. Особенно тогда, когда приходила пора издать очередную книжицу. Тут всё время уходило на поиски и старание обаять спонсоров. Сейчас как раз наступил такой момент.

Рыскал по городу, вёл переговоры с директорами фирм, предприятий. Выходил из дома с утра, возвращался к вечеру.

В очередной тяжёлый день - как водится, это был понедельник, он вошёл в подъезд своего дома и двинулся вверх - на пятый этаж. На площадке третьего этажа увидел знакомого - это был местный художник Миша Заварзин. Весёлый, бородатый, в цветастой косоворотке, подал руку и прогудел:

-Привет, старик. Как жизнь?

-Нормально. А ты как здесь оказался?

-Да знакомая тут живёт.

- А-а, - понимающе улыбнулся он. - Ну, бывай! Будь здоров.

-И ты не кашляй, - пробасил Миша и колобком покатился вниз.

Аннушка встретила его как всегда - с улыбкой. В доме пахло свежей сдобой и ещё чем-то вкусным.

-Ну, скиталец, давай за стол - пироги испеклись.

-А поцеловать? - пошутил он.

Аннушка припала к его груди, обняла за шею и поцеловала охотно и радостно. Так и отбыли на кухню, не размыкая объятий.

-Хорошая штука жизнь, - подумал он, отправляя в рот один за другим пироги с мясом.

- Хороши пироги, да и сам я неплох! - сказал вслух.

Аннушка засмеялась, пододвинула ему позолоченную чашку - кофе со сливками.

6.

Вторник оказался не лучше понедельника - весь день бега по спонсорам. Кто-то обещал через три дня выделить часть необходимой суммы, кто-то просил подождать до следующего месяца. Но пока всё на этом и останавливалось. Только обещания. Даже предложения поделить предполагаемую наличку между сторонами на этот раз не помогали.

-Похоже, спонсоров скоро не станет совсем, - бормотал он, спускаясь по лестнице из очередного кабинета. - Мода прошла. Денег отдавать никто не хочет. А с другой стороны, и правильно. Я бы вообще ни разу никому не дал. Ну, это я. А то - они. Раз дают, значит, что-то в этом устраивает. Ну, на сегодня уже хватит - пора домой. Аннушка теперь заждалась. Ужин стынет.

В подъезде опять столкнулся с Мишей.

-Привет! Ты снова тут?

-Я тут, где дают, и не мне одному, - сострил Миша и заржал жизнерадостно и громко.

-Ну-ну, дело молодое.

-Молодо-о-е, - пропел бородач.

Густая струя дорогого одеколона тянулась следом за художником. Запах рассеялся только где-то на уровне четвёртого этажа.

-Интересно, к кому ходит этот оболтус? Наверное, к Зинке из пятьдесят пятой квартиры. Больше не к кому. Ну и Зинка! Вот стерва. Муж в командировках вечно, а она успевает. Кстати, интересная особа - надо с ней познакомиться поближе. На всякий случай...

За этими приятными мыслями не заметил, как оказался перед собственной дверью.

-Жена, открывай, - пропел он, нажимая на звонок.

-Ну, наконец-то, - Аннушка обняла его. - Что так долго?

-Спонсоры упрямые попались - не хотят кошелёк открывать.

-Ладно, давай за стол. Ужин давно готов. Мой руки и вперёд - на кухню. Там тебя ждёт сюрприз.

-Что такое, интересно? Какой букет! И коньяк! По какому случаю?

-Догадайся с трёх раз.

-Так-так-так...сейчас. Милая! Прости, забыл. Виноват! У нас же годовщина свадьбы.

-Вспомнил, слава богу! Лучше поздно, чем никогда.

Аннушка весь вечер была в приподнятом настроении, улыбалась. Шутила, обнимала мужа. И он несколько раз почувствовал какой-то знакомый аромат, но не вспомнил, что это. Напахнуло мимолётно и ушло. Да и бог с ним! От Аннушки всегда приятно пахнет. Ещё бы - сходит на склад, выдаст инвентарь, а через три часа - уже дома. Времени свободного уйма, должна следить за собой. Всё для него, родного мужа.

И всё-таки какая-то тревога закралась в закоулки сознания и не отпускала. Он несколько раз задумывался, словно припоминая что-то важное, но потом махнул рукой:

-Ерунда какая-то, чертовщина. Выбросить из головы и забыть!

7.

Наконец деньги на издание книги были найдены, и началась работа с издателем. Молодая наборщица восхищалась его сочинениями, а он даже не замечал ноток иронии в её возгласах:

-Надо же, в семьдесят лет вы пишете такие бодрые стихи!

-Бодрости у меня хватает не только на стихи.

-Да что вы! А на что же ещё?

-Я ведь молодожён, - улыбался он.

-Вот это да! - восхищалась девчонка.

Они подолгу сидели у компьютера, проверяя тексты. Временами он клал руку ей на плечо и шептал на ушко:

-Хотите в ресторан?

Девчонка дико хохотала и выдавливала с икотой :

-С вами - хоть на край света, - и снова хохотала до слёз.

В дни таких милых бесед пожилой поэт возвращался домой особенно счастливым - он чувствовал себя знаменитостью, суперменом, Шварценеггером.

-А девчонка-то не промах, - думал он. - Надо с ней поближе познакомиться. А смеётся как! Очень сексапильно.

Встречи с Мишей - художником в подъезде участились, но счастливый молодожён уже не удивлялся:

-Зинка - стерва. Это ясно.

Но однажды, обнимая Аннушку, вдруг вспомнил этот запах - одеколон в подъезде.

Молния пробила его с макушки до пят. Удар грома поразил в самое сердце.

-Что такое?- спросил себя молодожён, боясь даже сформулировать ужасное подозрение.

Обнял жену, несколько раз прислонился к её волосам, но подозрение не желало рассеиваться. Наоборот. Оторопело плюхнулся на диван, бессмысленно разглядывая полки с книгами. Его бросило в жар, пот бисером выступил на лбу.

-Что делать? Что делать? - какой-то отрывочной бегущей строкой семафорило в мозгу. - Неужели это Аннушка? Знакомая Миши-художника - это его Аннушка? Не может быть! С кем угодно такое могло произойти, но не с ним! Нет, нет и нет! Он - не все! Он - это он, хозяин жизни. Кто посмеет им попользоваться? Кто рискнёт? Только не его собственная жена - слабая глупая баба! Но проверить не помешает.

Эта здравая мысль придала ему сил, и он тут же стал придумывать, как это сделать.

Если Мишка ходит к Аннушке, то главное для неё - знать, когда муж вернётся домой. Может быть, поэтому она всегда просит звонить и сообщать, когда он закачивает дела и собирается приехать. Говорит, чтобы встретить мужа горячим обедом или ужином.

-Попробую-ка завтра явиться домой пораньше, да без предупреждения. Вот и посмотрим, разлила Аннушка подсолнечное масло или нет, - вдруг вспомнил он Булгакова. - А пока расстраиваться рано. В ароматах я не спец, могу и ошибаться.

Немного успокоился, смотрел на Аннушку почти с прежним удовольствием. Она ловко мыла посуду, расставляла тарелки и чашки по полкам, легко нагибалась, открывая нижние дверцы кухонного шкафа. При этом под платьем рельефно обозначались круглые бёдра.

Время клонилось к ночи. Он отправился сначала в большую комнату, намереваясь заняться редактированием рукописи. Но работать не смог. Вошёл в спальню. Аннушка давно уже видела пятый сон. Прилёг рядом, но уснуть не удалось. Мысли постоянно возвращались всё к тому же - мерещилась наглая бородатая рожа Мишки и резкий запах одеколона.

8.

На следующий день явился домой в три часа дня, не позвонив Аннушке. Взбирался по лестнице без привычных остановок между этажами. Сердце выпрыгивало из груди, било прямо в рёбра. Добрался до кнопки звонка, нажал её, не отпуская. Прошла минута. За дверью - тишина. Подождал ещё минуту и снова позвонил нетерпеливо - раз, два, три, четыре. Ни звука. Достал ключи и принялся открывать замки наружной двери один за другим. Их было три. И тут послышались шаги - Аннушка спешила навстречу. Они одновременно распахнули обе двери: он - наружную, она - внутреннюю.

Пристально вглядывался в её лицо, пытаясь определить, одна была Аннушка в квартире или там где-то прятался гость. Но её лицо не выражало, казалось, ничего - какая-то удивительная бесстрастность, словно маска надета.

-Однако ты, подруга, переигрываешь? - подумал он. - Что-то слишком спокойна. Обычно мой приход радовал тебя. Куда же эта радость подевалась?

-Почему не открывала?

-Я же не знала, что это ты - думала, чужие.

-Где твой гость?

-Какой гость? - удивилась Аннушка. - Нет никаких гостей.

-А мы сейчас посмотрим, - рявкнул молодожён и ринулся в спальню.

Кровать была заправлена, но казалось, что только-только, за минуту до этого. Или он уже бредит? Заглянул в шкаф, под кровать, в нишу. Оторопело остановился посреди комнаты, не зная, что делать дальше. И тут явственно услышал, как стукнула входная дверь.

-Кто это? - крикнул он, выбегая в коридор.

Аннушка стояла как раз в коридоре, сложив руки на груди витым крендельком, и улыбалась:

-Милый, кого ты ищешь? Что ты придумал?

-Мишка Заварзин к тебе ходит?

-Не знаю я никакого Мишки.

-Художник. Знаешь ты его, как облупленного - в одной компании не раз бывали.

-А-а, художник. Значит, он - Заварзин?

-А ты не знала?

-Нет. Откуда мне знать? - звучало вполне правдиво. - Так ты меня приревновал? Милый! Как здорово! Значит, ты меня и вправду любишь? Только зря приревновал. Я-то кроме тебя ни о ком и слышать не желаю.

Молодожён смотрел на Аннушку и не находил в её лице смущения или страха. Наоборот - она была весела, смотрела смело и даже нагло. Нет, он не ошибался. Печать довольства украшала лицо его любимой женщины.

-Довольна, что приревновал? Что любит? Может быть, это и хорошо? Не похоже, что она притворяется. А если она довольна, что удачно провела старого мужа? И ей смешно, как он прыгает, пытаясь поймать давно скрывшегося любовника? Ей смешно, что на его лбу выросли ветвистые рога? Чёрт её знает - может, мне уже мерещится всякая ересь. Старость что ли пришла? - думал он. - Ладно, хватит разыгрывать Отелло. Всё равно сейчас я ничего не смогу сделать. После драки кулаками не машут. Надо было сразу обойти все комнаты, а не лазить по шкафам в спальне. Мишка сам, как шкаф - он бы и не поместился в тесной коробке.

-Смотри, Аннушка, - сказал он на всякий случай. - Если что - сразу развод. Измены терпеть не приучен. Не обижайся, если перегибаю палку. Но поставь себя на моё место. Звоню, никто не отвечает. За дверью - тишина. Что я должен думать?

-Что ты, что ты! Разве я могу себе такое позволить?

-Ладно, прости дурака. Виноват.

-Ну, так-то лучше. Хотя ты мне очень понравился - бешеный такой. Я тебя таким ещё не видела.

-Причин не будет, и не увидишь больше.

-Причин не было, нет, и не будет, - улыбалась жена.

Казалось - всё закончилось благополучно. Но какая-то заноза осталась. Он долго размышлял, что это. И понял - слишком весёлый вид Аннушки, когда она стояла в коридоре, сложа руки крендельком. Что-то было в её облике от театрального, наигранного.

-Проверю ещё раз, - решил он. - Тогда и выяснится всё. В следующий раз сначала в ванную и в туалет загляну, а не в спальню.

Он опять несколько успокоился. Появилось даже ощущение, что всё хорошо, всё - как прежде. Но мысль, что остался в дураках - не уходила.

-Вот чёртова баба! А казалась такой простушкой, такой открытой и наивной. Все они артистки. Все продажны. Неужели и Аннушка тоже? Если так, никогда не прощу себе, что оказался разиней.

9.

Выждав три нескончаемых дня, молодожён повторил свой эксперимент. Все эти дни исправно звонил жене перед приходом домой, как будто ничего и не произошло. Как будто всё осталось по-прежнему. И вот, наконец, снова явился домой без предупреждения.

Всё повторилось точно так же, как и в прошлый раз. Аннушка долго не подходила к двери. Наконец, послышались её шаги, и дверь распахнулась. Не говоря ни слова, рванулся к ванной - пусто. В туалете - пусто. В спальне - никого. Он облегчённо вздохнул.

Аннушка, стоя в коридоре в той же позе, снова смеялась, не скрывая своего довольного лица. Оторопело остановился, глядя на жену, не зная, что сказать.

-Ну, что, Отелло? Молиться мне или подождать?

-Аннушка, прости. Я, действительно, дурак.

-Ничего, мне даже приятно. Если ты, конечно, не станешь меня душить.

-Смейся, смейся над стариком. Заслужил, - он обнял жену и почувствовал всё тот же запах - одеколон Мишки Заварзина.

-Да нет! Ерунда! У меня уже глюки, - пробормотал он.

-Что ты там бормочешь? - смеялась жена. - Пошли на кухню. Голодный ведь. У меня щи свежие, салат.

Прошли на кухню, сели за стол. Аннушка налила полную тарелку щей, подала ложку, хлеб, сметану. С удовольствием отправил в рот несколько ложек горячих щей и тут снова услышал, как стукнула входная дверь. Рванулся в коридор - никого, и дверь закрыта. Выскочил на лестничную площадку - сосед шарахнулся в сторону:

-Ты чо, молодожён? Кого ждёшь?

-Да так - вроде, звонил кто-то, - соврал он. - Послышалось, наверное.

Вернулся в коридор, прислонился к стене.

-Нет, так нельзя. Чушь всё это. Аннушка тут ни при чём - это у меня крыша едет. Валерьянку пора пить.

Аннушка на кухне просто покатывалась со смеху:

-Ну, ты Мавр! Сто очков вперёд Отелло дашь.

-Ничего смешного не вижу, - буркнул он.

-Да цирк просто. Хоть билеты продавай. Щи простыли, салат сдох. А ты всё бегаешь - марафонец да и только.

-Говори, где Мишку прячешь? - попытался он пошутить, но шутка не получилась - голос сорвался на крик.

-Так в стиральной машине, где же ещё, - хохотала молодая жена, уперев руки в бок.

-Он туда не влезет, колобок этот.

-Да что там - в машине! В шкатулке, где деньги лежат.

Он побледнел, рванулся к книжному шкафу, достал шкатулку, где хранились общие деньги на хозяйственные расходы. Пересчитал бумажки, положил обратно. Медленно закрыл шкатулку.

-Ты шути, да меру знай, - сказал хрипло.

-А ты шуток не понимаешь, как выясняется. А знаешь, у кого с юмором плохо бывает?

-Ладно, хватит зубоскальничать. Пошли щи доедать.

Они снова уселись за стол, молча доели ужин. Молча разошлись в разные стороны. Аннушка пошла мыть посуду, а он устроился перед телевизором. Включил его и, и тупо глядя на экран, продолжал думать всё о том же:

-Что за чертовщина! Чувствую, что в дураках, а за хвост поймать не могу. Или я и вправду ум потерял? Вот что значит - молодая жена. И всё-таки, откуда этот запах - одеколон этот дорогой? Может, у неё духи похожие? Надо проверить, но, честно говоря, надоели уже эти кошки-мышки. И на Аннушку я уже смотреть не хочу. Почему бы это? Такие вещи просто так не возникают. Нет. Надо проверить всё. Так недолго из-за пустяка потерять молодую жену. А вдруг всё это - лишь мои измышления, и она ни в чём не виновна? Что тогда?

Но червячок сомнения не давал покоя.

-Я не проверил лоджию. Вот где мог скрываться непрошенный гость. Да, именно так. Неужели так?

10.

Свой "эксперимент" молодожён повторил ещё несколько раз, и, наконец, однажды столкнулся с Мишкой прямо в дверях своей квартиры.

А его любимая Аннушка всё так же стояла в коридоре, сложив руки крендельком, и смеялась, нагло глядя прямо в обесцветившиеся глаза мужа.

-Убью! - сказал он хрипло.

-Только попробуй! Сядешь, - смеясь, ответила она и добавила зло: "Старый козёл. Импотент траченный".

Бешенством налились его глаза, он размахнулся, но понял - она, действительно, посадит. А Мишка будет продолжать ходить в его квартиру.

-Я, кажется, влип, - сознался себе. - Но в убытке окажется она - без квартиры и без денег.

Эта мысль согрела его изнутри, как глоток водки.

-Пусть попробует скитаться по чужим углам. Быстренько приползёт к нему на коленях. Да. Так и будет! Но почему она смеётся? Неужели не понимает, что останется ни с чем?

-Знаю, о чём ты думаешь, - хохоча, сказала Аннушка. - Но квартиру тебе придётся разделить. Вот увидишь.

-Как бы не так! Квартира моя и больше ничья. Она до брака мне досталась, значит, разделу не подлежит. Самое большое, чего ты можешь добиться - это вернуть какие-то деньги за ремонт. И то, если есть чеки на материалы и оплату работы. А чеков никаких нет. Знаю точно. Собственноручно всё уничтожил. Ну, как тебе это нравится?

-Предусмотрительный ты наш! Но ты, дорогой мой, плохо закон знаешь. Квартира - давно наша общая собственность, потому что моё жильё ты продал, а деньги вложил в нашу общую квартиру. У меня нет чеков, зато есть свидетели - дочь и зять, агентство, где ты оформлял продажу моей квартиры. И сумма там указана в документах.

-Какая сумма? Ты же кучу денег дочери отдала!

-А вот это ты не докажешь. Документов нет, свидетелей нет. Так что, мне - однокомнатную благоустроенную, остальное - твоё.

-Что?! - только и смог выдавить молодожён.

Он захлебнулся от злобы, вдруг нахлынувшей удушливой волной. Понял - всё было проделано сознательно и грамотно. И продажа квартиры, и ремонт на её деньги, и та сумма, которую она отдала дочери. Всё просчитано заранее. Его "кинули" легко и просто, как последнего лоха. А он, дурак, купился на бабу. Если бы писал на неё досье, то сейчас можно было бы прижать эту семейку. Но он считал себя защищённым со всех сторон, и вот - дал маху. Повёлся на "тёлку".

-Пусть по суду ты разделишь мою квартиру, но фактически я не дам этого сделать. И очень просто - меня не будет устраивать ни один вариант раздела. Ты будешь всю оставшуюся жизнь искать желающих на эту квартиру.

-Хорошо. Меня устроит и совместное проживание. На свою жилплощадь я буду приводить друзей - это всё те же художники. Я их люблю, и они меня тоже. Пусть будет коммуналка в этой квартире.

-Ах, ты стерва! Шлюха!

-А ты-то кто? Старик стариком, а жену ему молодую подавай! А молодой-то платить надо, друг любезный. Ты что - этого не знал?

Он снова захлебнулся от её наглости, но не мог признаться даже себе, что был глуп и слеп. Женился на шлюхе в семьдесят лет. Он представил себе, как вся эта толпа художников-бабников, пропойц, будет пастись в его квартире, в ванной, в туалете. Вместо надёжного тыла - цирк и зверинец. А он - клоун на манеже.

-Я на твоих друзей каждый раз ментов вызывать буду. Мне они не откажут, - крикнул он, сбиваясь на фальцет.

-А я возьму ломик и раскрошу камин, новые двери, паркет - всё, что сделано на мои деньги. Обойдётся дороже, чем раздел квартиры. Так что - выбирай.

Она стояла в своей любимой позе, сложив руки крендельком на груди, и смеялась, смеялась... Чем больше он злился, тем наглее становился смех:

Ну, что, молодожён, включил мозги? Или у тебя их уже не осталось? И не мудрено - водочку-то любишь, люби и саночки возить.

-Стерва, стерва, - повторял он бессильно. - Обставилась: художники, свидетели...

-А ты бы хотел, чтобы свидетелей не было? Сироту надо было в жёны брать. Да они и сироты нынче-то умные. Так что подавай на развод и раздел имущества. Да не забудь, мне - однокомнатную благоустроенную. Я заработала.

11.

-Все умными оказались, один я - в дураках. Вот тебе и хозяин жизни. Ладно. Раскисать не буду. Разменяю квартиру. Пусть подавится. А я компенсирую потери. Так же и компенсирую, как потерял. Что, я дурнее какой-то шлюхи! А ведь получается - дурнее. Аннушкой звал. Считал, что я её использую. А вышло наоборот. Она из деревянной халупы в благоустроенную квартиру пойдёт, а я из четырёх комнат - в две. Старый дурак.

И снова целый год молодожён вёз на себе воз забот - развод, суд... Он всё ещё надеялся, что суд оставит ему квартиру, присудят, может быть, вернуть деньги бывшей супруге. Тогда он помотал бы ей нервы. Но напрасно - хваткая баба требовала жильё, и не какое-нибудь, а не хуже того, где обитала со своим молодожёном - за моральный ущерб и потерю собственного жилья по его вине.

Потом снова бегал в поисках вариантов размена. Он бегал, а Аннушка жила без забот и хлопот в его квартире. Только иногда обсуждала с ним, пригоден ли тот или иной вариант лично для неё.

Наконец, они нашли то, что устраивало и её, и его - тоже. Ей - однокомнатная в малосемейном общежитии, ему - двухкомнатная в девятиэтажном доме. Район был не очень удобным, но другие варианты - ещё хуже. За её квартиру требовали доплату, потому что суммарная стоимость двух квартир была выше, чем одной, хотя и четырёхкомнатной. Ему пришлось продать свой гараж - ничего другого не оставалось. Иначе эта история никогда бы не закончилась, а ему не терпелось переехать и начать поиски "новой жены", которая и должна была возместить все потери - и моральные, и материальные. Не терпелось использовать тот опыт, который он приобрёл благодаря молодой жене.

-Ничего! Отрицательный результат - тоже результат, - повторял он. - Лопухнулся один раз, теперь очередь за другими.

Разъехались по новым адресам летом. Стояла сухая жаркая погода. Солнце палило так, что листья на деревьях пожухли. Запах высыхающих трав витал в воздухе. Молодожён обливался потом, но упорно занимался упаковкой вещей для переезда. Аннушка уложила свои вещи в кучу посреди спальни и пригласила Мишку. Здоровяк за час упаковал всё так аккуратно, словно всю жизнь этим занимался.

Аннушка уходила куда-то, а когда вернулась, всё уже было готово к переезду, и грузовой фургончик уже стоял у подъезда.

-Ну, прощай, молодожён, - смеясь, Аннушка помахала рукой бывшему мужу. - Надеюсь, не увидимся.

-Пошла ты...

-Именно так я и сделаю. Благо, идти-то есть куда. А ты женись ещё разок. Авось, бомжом станешь. Ну, прощай!

И она уехала с фургоном, набитым вещами и растворилась в людской массе. Словно и не было никакой Аннушки. Да её и вправду не было - той Аннушки, которую он придумал: симпатичная, услужливая, простая и понятная. А на самом деле - хитрая, изворотливая, хваткая и хищная. Как и все шлюхи.

-Ничего! Овец на мой век ещё хватит, - сказал он, садясь в кабину КАМАЗа с фургоном.

На новом месте быстро провёл ремонт на деньги, оставшиеся от продажи гаража. Расставил вещи, освоился в новой квартире и... принялся составлять список потенциальных невест. Долго пыхтел на кухне, мысленно перебирая кандидатуры. Отметал одну за другой: у кого-то близкой родни полгорода, у кого-то хитрости многовато, у других - жильё дешёвое. Список оказался настолько короток, что о выборе не было и речи.

После некоторых размышлений остались лишь три кандидатуры. Обдумав каждую из них, он понял, что и эти дамы не годятся. У каждой в городе проживали возможные наследники, и все варианты, которые проанализировал, не могли их нейтрализовать. Даже если удастся кого-то подставить и посадить за решётку, они всё равно по закону останутся наследниками.

-Ну, не убивать же их. Это уже слишком, - сказал вслух и испугался. - Ну и мысли лезут в башку!

И вдруг понял, что вариант всё-таки есть. И он может сработать, если всё будет сделано самой невестой добровольно, по убеждению. В том, что все эти престарелые дамы - дуры, при всей их хитрости, он не сомневался. Знал их много лет, все они были из той самой литературной тусовки. Знал и то, что к нему они относятся как к завидному мужчине. Возможно, и более - как к кандидату в мужья.

-Ну, что ж, попытка не пытка. Начнём с Ирки. То есть с Ирины Николаевны. Она самая активная из всех. Вперёд, друг мой! Ты - снова жених, не смотря на недавний развод.

Опрокинул рюмочку водки, закусил, потёр руки.

-Дай бог, не последняя! - сказал он вслух.

12.

Ирина Николаевна суетилась на кухне, таскала тарелки с салатами и другими закусками. Жених достал из портфеля коробку конфет, бутылку красного вина и бутылочку водки.

-Ох, не много ли будет? - кокетливо пропела Ирина.

-Ничего. Посидим, поговорим. Нам же есть о чём поговорить.

-Ну, да. Ну, да. Есть о чём. Поговорить всегда есть о чём.

-Вот я о том же, Ирочка. Можно я так буду вас называть?

-Отчего же - пожалуйста. Ведь мы с вами примерно одного возраста. Вы с какого года?

-Я с тридцать третьего. А вы, Ирочка?

-Я - с тридцать девятого. Неделю назад день рождения отпраздновала.

-Ну, с прошедшим Днём рождения, Ирочка! За вашу красоту! Это мой первый тост.

-Спасибо! Я понимаю, что это комплимент. Но всё равно приятно.

Они выпили, закусили. Ирочка всё добавляла в его тарелку то грибочки, то икру из баклажан, то колбаски.

-Ирочка! - начал жених. - Не скрою, я давно за вами наблюдаю. Можно, я перейду на "ты"? Мы ведь ровесники. Ирочка! Ты очень милая женщина. Умница, красавица. Почему ты одна? Только не обижайся, ради бога. Я ведь этот разговор не просто так затеял.

-Ну-у, не знаю. Не сложилось как-то. С мужем развелась десять лет назад. А больше никто не понравился. Или я никому не понравилась.

- А вот это не так. Ирочка, а как ты относишься ко мне?

-Я думаю - вы серьёзный человек. Но, кажется, и у вас что-то не сложилось?

-Мы с тобой, Ирочка, товарищи по несчастью. А я думаю, что мы должны стать товарищами по счастью.

-Да, счастье... Это в молодости может быть счастье, а мы с вами, увы...

-Старости не существует, Ирочка. Для меня ты - юная девушка, - он поцеловал руку даме и проникновенно посмотрел ей в глаза:

-Ирочка! Выходи за меня. У нас получится прекрасная семья.

-Это так неожиданно, так странно. Но обещаю, что подумаю об этом, - зарделась, засмущалась Ирина.

-Подумай, подумай. У нас отличные перспективы Предлагаю тебе поменять место жительства. Мы уедем в Подмосковье, в Саров. Там живёт моя родня. Там мэр платит стипендию литераторам, будет хорошая добавка к пенсии. Продадим наши квартиры, купим двухкомнатную в новом доме. Родня мне поможет. А? Как ты на это смотришь?

-Столько предложений за две минуты! Я так не могу. Нужно подумать, посоветоваться с детьми.

-Да-да, конечно. Но что дети? Они взрослые, у них своя жизнь, Ирочка. Ты для них всё уже сделала, что могла. Ты сама имеешь право на счастье.

-Наверно, так. Но всё-таки нужно поговорить с детьми. Их мнение для меня много значит.

-Ирочка, поговори, конечно. Но не забывай о себе. У тебя должна быть своя личная жизнь. Ну, давай за перемены в судьбе и за наше счастье!

-Да, за счастье! Это хороший тост.

Он сел на диван рядом с Ириной, обнял её за плечи, прижал к себе. И всё рассказывал, рассказывал, как они будут жить вместе в красивом городе Сарове. Обещал ей издать книги, сделать лауреатом литературных премий.

-Там писателей мало. Мы будем в большом почёте, клянусь тебе! - обнимал он Ирину и целовал ей руки.

13.

Жених потратил целый месяц на ухаживания за Ирочкой. Но она уперлась - дети были против переезда. Они считали, что в её возрасте такие перемены на пользу не пойдут. И она соглашалась с детьми, ведь и в молодом возрасте поменять место жительства не просто, а что же сейчас, когда она уже бабушка.

-Ирочка! Ну, какой такой возраст? Это им мы кажемся стариками. Но мы-то знаем, что это не так. Мы молоды и не только душой.

-И всё-таки, всё-таки - не так уж молоды. Да и что такое Саров для меня? Ни одного родственника, ни одного знакомого. Как мне там жить?

-Познакомимся, подружимся. Это ведь не проблемы. Кроме того, ты будешь не одна. А я-то на что?

-Может быть и так, но все же переезд - большая проблема. И с детьми не увидишься уже столько, сколько хотелось бы.

Аргументов "против" с каждым днём находилось всё больше. И, наконец, жених понял, что от Ирочки ничего не дождётся.

-Что ж, есть ещё две кандидатуры. Авось, будут сговорчивей, чем эта упёртая. Начну с Катерины. Она всегда ко мне хорошо относилась. Правда, баба своевольная, но, по-моему, глупа как раз на тот самый нужный градус. Здесь должно, должно моё предложение сработать. Лишь бы согласилась на переезд и продажу квартиры. А там - дело техники. Переезд - дело трудное, в любой момент разладиться может. Но в ремонт её деньги вкладывать уже не стану. Поживём на широкую ногу, без регистрации, конечно. А потом и разбежимся. Главное, деньги брать без свидетелей и ни во что не вкладывать - что называется, просто проедать. Потом никто ничего доказать не сможет.

Но на удивление точно, даже в деталях, история повторилась. Катерина сначала расцвела от его ухаживаний и почти согласилась выписаться из своей квартиры, чтобы переехать и прописаться у жениха, но когда дошло до дела, вдруг тоже уперлась, а потом и совсем отказалась от заманчивого предложения.

-Надо же, дура дурой, а тут и на кривой козе не объедешь, - досадовал жених. - Надо что-то менять в тактике. Сначала переселить к себе, прописать, а потом уж и говорить о переезде. Да, так и надо было делать. Неправильно я начал. А теперь уже Катерина и на такой вариант не пойдёт. Значит, остаётся последняя кандидатура - Валентина. Надо быть осторожным, не торопить, не давить, ухаживать побольше, угощать послаще.

Жаль потерянных кандидаток, но теперь уже поздно о них мечтать. На третьей попытке не должно быть осечки.

14.

Эпопея с Валентиной растянулась на четыре месяца. Жених ходил вокруг да около, носил цветы, гостинцы, даже пригласил невесту в ресторан, но уговорить Валентину прописаться у него и перейти на жительство в его квартиру никак не удавалось. Она говорила почти слово в слово то же, что и две предыдущие "невесты".

-Это всё детки. Наследнички чёртовы! Это их работа. Сбивают с толку своих мамаш. Надо и вправду искать "сироту". Аннушка-то была права. Хотя, какая она Аннушка. Анька - шлюха, да и всё. Но в одном она права - обмануть даже дурака не просто. Но она-то меня окрутила, чёртова баба! Да, видно и в самом деле глуп стал. Старость что ли накатила? Нет, врёшь! Овец на мой век ещё хватит. Может, не надо про Саров говорить, это их пугает. Надо предлагать обмен через продажу - здесь, в нашем городе. Да! - обрадовался жених. - Будем продавать, чтобы обменять мою и её квартиру на трёхкомнатную. Продажу начнём с квартиры невесты. Обмен - дело хитрое, в любой момент всё разладиться может. Да-да, это будет более реально и не так пугающе, как переезд в чужой город. Остаётся только найти невесту. Найдём!

Сделав перерыв на несколько дней в трудной "работе", он успокоился. Перечитал все газеты с объявлениями о знакомствах и решил, что здесь как раз и прячется его "поле чудес". Огромное количество "невест" искали через газетные объявления свою "половину", предлагая немыслимые блага будущему жениху. Он позвонил по одному из телефонов брачных агентств. Но очень скоро выяснилось, что двигаться по этому пути - занятие пустое.

Знакомиться хотели либо ушлые хитрые бабёнки, типа Аннушки, либо тормозные старушки, мечтающие о небесной любви и не желающие слышать ни о чём другом. Все его попытки на "поле чудес" провалились одна за другой. Пришлось снова обратиться к литературной тусовке. Неожиданно он обнаружил там один весьма интересный вариант - дама без наследников, но с недавно образовавшимися деньгами - наследством от бабушки.

-Ну, что, брат? Кажется, это то самое, что ты искал. Главное, не упустить!


ГЛАВА 2. Мусорный ветер.


1.

Кто-то настойчиво звонил и стучал в калитку высокого забора.

-Сейчас, уже иду, - крикнула Марина, спустилась с крыльца и прошла по широкой тропинке, выложенной гранитом, мимо густо пахнущих бордово-жёлтых бархоток.

Откинула засов, открыла тесовую дверцу. За ней стоял с букетом ромашек Вова Иванович, известный в литературных кругах как надзиратель от каких-то там важных структур. Правда, поговаривали, что он давно на пенсии, но каким-то красным удостоверением очень любил щеголять. Вытащит эту книжицу из кармана, помашет перед глазами кондуктора в трамвае или где-то в присутственных местах, и спрячет, преисполненный важности.

-От меня-то что ему нужно? - подумала Марина. - Пришёл собрать матерьяльчика для досье? Так у меня ничего интересного не происходит.

-Мариночка! Здравствуй! Можно в гости напроситься?

-Проходите, Вова Иванович, - сказала Марина, с трудом выговаривая странное имя пенсионера.

-Мариночка! Цветы тебе. Поздравляю!

-С чем же поздравляете?

-С получением наследства, конечно.

-Вы, как видно, в курсе всего и вся?

-Слухом земля полнится. Но я пришёл по другой причине. Честно скажу - больше не могу скрывать свои давние чувства.

Марина пропустила мимо ушей это странное заявление, сделала вид, что не расслышала:

-Проходите, проходите. Сейчас чайку попьём. Я как раз печенье испекла.

Нельзя было сказать, что Марина рада нежданному гостю - скорее наоборот. Этот тип всегда вызывал у неё чувство брезгливости. Но не выгонять же его, раз пришёл.

Она усадила шустрого Вову за стол, налила чашку чая, пододвинула сахарницу, вазу с печеньем.

-Пейте чай, пока горячий.

Вова отхлебнул из чашки, отведал печенья.

-Мариночка! Ты волшебница. Печенье очень вкусное.

-Я рада.

-Мариночка! У меня к тебе предложение.

-И какое же?

-Руки и сердца, - сказал Вова. Опустился на одно колено и приложился к ручке дамы.

Марина еле удержалась, чтобы не засмеяться - так нелепо выглядел лысый Вова в роли жениха.

-Вы большой шутник! - весело сказала она. - Я оценила вашу шутку.

-Это не шутка, Мариночка!

-Вот как?

-Да-да, я предлагаю брак и надеюсь на взаимность. Ты - одна. Я - тоже. Интересы у нас общие - литература. Мы будем хорошо понимать друг друга.

-Ну, да, - удивлённо произнесла Марина. - Но ведь этого мало для брака.

-Обещаю тебе поддержку во всем, ты же знаешь - я многое могу. Ты ни в чём не будешь нуждаться.

-В общем-то, я не об этом.

-Да-да, конечно. Ну, ты же знаешь, что я тебя люблю, Мариночка, - просиял Вова всеми своими морщинами.

-Но даже если так, всё равно для брака не достаёт ещё одной малости.

-Я готов на всё! Что ты хочешь?

-Вы меня не поняли. Я говорю о себе. Я к вам хорошо отношусь, но до любви, как вы понимаете, весьма далеко.

-Ах, я старый болван! Конечно, конечно! Но я сделаю всё, чтобы ты меня полюбила. Поверь мне!

Марина сделала серьёзное лицо, подобающее случаю, и сказала то, что, видимо, и ожидал настойчивый жених:

- Я подумаю над вашим предложением. Но пока ничего обещать не могу, - добавила она на всякий случай.

-Конечно! - радостно воскликнул Вова. - Торопиться некуда. Но знай, что мы можем обменять твой домик с доплатой на хорошую квартиру в центре. Я тебе помогу. Если же домик продать и добавить денег, то купить квартиру ещё легче, чем обменять. С моими возможностями всё будет легко. Новая квартира, семейное счастье - что ещё нужно в нашем возрасте?

-Вот уже и моим имуществом распорядился, - подумала Марина, не зная, как, наконец, отвязаться от пожилого ухажёра, а вслух сказала: "Ну, да. Ну, да. Но мне уже пора идти. Меня ждут в типографии".

-Понял. Исчезаю. Но очень надеюсь на понимание.

Вова откланялся и заспешил к выходу. Марина проводила его до калитки. Когда дверца захлопнулась, она облегчённо вздохнула.

-Слава богу! Надо же - как муха на мёд прилетел за добычей. Смешно! Но ведь этот тип придёт ещё, и будет доставать в надежде на прибыль. Ну, что тут можно поделать - это его сущность. Да и чёрт с ним!

2.

Марина и в самом деле собиралась продать свой домик и купить квартиру. Но допускать хитрого Вову к своим делам и не помышляла. Точно знала - надо всеми возможными путями избежать его настойчивой "помощи". Понимала - этот "сотрудник" поможет так, что мало не покажется.

Вернулась в дом, присела на диван. Нашла в газете телефоны одного из жилищных агентств. Об этой организации не раз слышала хорошие отзывы. Сообщила, что хочет продать дом и одновременно купить квартиру. Её пригласили прибыть с документами на улицу Советскую, где находилось агентство.

Вскоре ей позвонили и сообщили, что есть покупатель на дом. Нашлась и квартира, которую продают по приемлемой цене. Дали телефоны покупателя дома и продавца квартиры.

Марина созвонилась с этими людьми, договорилась, что во вторник вечером будет ждать покупателя. Он собирался посмотреть дом. А в среду нужно было ехать смотреть квартиру.

Всё сложилось, как нельзя лучше. Мужчина, который хотел купить дом, дал задаток. И Марина отправилась на переговоры о квартире уже с деньгами. Встретиться с продавцом договорилась на площади у магазина "Детский мир".

Марина подъехала к остановке точно в назначенное время. У афишной тумбы стоял мужчина лет сорока, явно ожидая кого-то.

-Это мой продавец, - решила Марина и не ошиблась.

-Здравствуйте, я Игорь, - представился мужчина. - Ну, что? Идём смотреть квартиру, так я понимаю?

-Конечно. А почему вы сразу не дали мне адреса?

-Хотел сначала посмотреть, кто придёт. А вдруг на встречу явились бы какие-нибудь "братки"?

-Но ведь мои координаты находятся в агентстве. Если что, они свидетели. Но хочу сразу сообщить вам, что я не грабитель, а обыкновенная законопослушная гражданка.

-Вижу, - улыбнулся Игорь.- Идёмте на смотрины.

-Далеко идти? - поинтересовалась Марина.

-Примерно, две остановки. Пойдём пешком или поедем?

-Ехать, как я понимаю, придётся на тридцать девятом номере. А этот автобус ходит редко. Дольше прождём.

-Хорошо. Идём пешком.

3.

Квартира понравилась Марине. Она впервые увидела такую интересную планировку в однокомнатной квартире. Кухонное окно выходило на фасад здания, на восход. Окно комнаты - на противоположную сторону дома. Вид из окна кухни - на город. Весь город, как на ладони, с высоты девятого этажа. Окно комнаты смотрело на закат, на увал, поросший деревьями и диким кустарником. Дальше взгляд уходил в поля, где в ромашковом царстве гудела железная дорога. Марина даже успела увидеть вдали длинный товарный состав, убегающий за горизонт.

-Квартира для поэта и романтика, - подумала она. - Просто подарок!

-Ну, как? Что скажете? - спросил Игорь.

-Если вы не против, я могу дать задаток прямо сейчас. Или завтра оформим это в агентстве - как хотите.

-Я не против, но квартира не приватизирована. Вроде пока задаток не полагается. Но под расписку с двумя понятыми это сделать можно и без участия агентства. При этом ваш риск больше, чем мой. А вдруг я возьму деньги, а продавать квартиру передумаю.

-Но вы же не передумаете?

-Да нет. Я давно всё решил, квартиру продаю точно. Только какое-то время сначала уйдёт на приватизацию. И только потом будет оформляться сделка. Ну, что? Будем писать расписку на задаток?

-Свидетелей найдём?

-Конечно, есть же соседи.

Игорь привёл соседей откуда-то с нижних этажей и написал расписку. Свидетели расписались внизу листа. Марина вручила ему деньги.

-Завтра иду в агентство, начнём приватизацию, - сказал Игорь. - Буду держать вас в курсе!

Игорь понравился Марине - ни тени фальши не заметила она в этом парне. И не ошиблась. Ещё не раз пришлось порадоваться, что продавцом оказался именно этот человек. Продажа-покупка жилья - долгая история. В ней сокрыто много прелестей для жуликов. И не дай Бог, попасть на мошенника в таком деле - мигом останешься ни с чем.

-Главное теперь, чтобы этот хищник Вова не узнал о моих делах, - думала Марина. - Со дня на день позвонит, будет интересоваться, что я решила. Не возжелала ли стать его второй половиной.

Через два дня Вова, действительно, позвонил - напрашивался в гости. Спросил, не решилась ли Марина на семейное счастье. Марине удалось уйти от разговора и непрошенного гостя - сослалась на занятость: лето, огород, заготовки на зиму и т.д.

-Поговорим позднее, ближе к осени, - предложила Марина.

-Да-да, - с готовностью согласился Вова. - Но я буду звонить, Мариночка. Я же не могу без тебя. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

-Звоните, - сказала Марина и положила трубку. - Вот чёрт! Так и знала, что эта дрянь будет лезть в каждую щель, пытаться контролировать каждый шаг. Жадность и желание скорее поиметь прибыль - вот его двигатель. Вечный двигатель. Ладно, будем сочинять обстоятельства так, чтобы как можно дольше не встретиться с этим контролёром. Может быть, просто послать его и всё? Нет, гадить начнёт. Знаю я это сокровище! Поскорее бы прошла приватизация квартиры, чтобы этот дятел не успел вмешаться.

4.

Через день Вова снова висел на телефоне.

-Мариночка! Как у тебя дела с продажей дома? Или ты решилась на обмен?

-Я пока ни на что не решилась. Пока некогда. Вот уберу урожай, закончатся все огородные заботы, тогда и подумаю, что делать.

-Конечно, Мариночка. Проблемы надо решать по мере их поступления. Но ведь цены на квартиры растут. Ты не забывай, что я в твоём распоряжении. Помогу, ускорю, что смогу.

-Спасибо. Я помню об этом.

-Ты знаешь, удобнее, конечно, дом продать и купить квартиру. Это проще и быстрее, - заботливо сообщил Вова. - Дом продашь, переедешь ко мне. Квартиру будем покупать вместе. В таких делах нужен надёжный тыл. Знаешь, сколько жуликов вокруг!

-Не знаю, но догадываюсь. Наверное, вы правы.

-Ещё как прав. Так что, Мариночка, я готов обеспечить тебе хороший тыл. Одна голова - хорошо, а две - всегда лучше.

Марина чувствовала, что Вова звонит не просто так - наверняка, уже вызнал кое-что. Собрал информацию по своим служебным каналам. Видимо, так оно и было - приватизация квартиры застряла, затормозилась. Дело не двигалось с места - то справка БТИ затерялась, то чиновник заболел, то срок справки закончился - надо снова оформлять. А значит, снова ждать и ждать. Марина решила не суетиться - всё равно рано или поздно отговорок у чиновников не останется. Отказать в приватизации они не могут - это нарушение закона. Могут лишь с подачи Вовы затормозить продвижение бумаг. Но не может же это продолжаться вечно. Когда-то всё свершится так, как предусмотрено законом. Одно было хорошо - Игорь спокойно относился к этим проволочкам.

-На каждое действие есть противодействие, - говорил он. - Пусть! А мы подождём. Квартиру мне всё равно продать нужно. Может быть, всё так медленно движется потому, что взяток не даём. Но этого делать не будем. Чиновники зарплату получают, вот пусть за неё и делают всё, что положено.

О мошеннических усилиях Вовы Марина ничего не рассказывала - зачем расстраивать Игоря, усложнять отношения. Вдруг он занервничает, откажется от сделки. Пусть всё идёт, как идёт.

Игорь даже предложил Марине переехать в квартиру досрочно. Он в ней не жил - находился всё время в семье по другому адресу. Квартира пустовала. И это особенно радовало Марину. Если бы Игорь жил здесь, прохиндей Вова давно нашёл бы его и постарался расстроить сделку - без него никто бы и чихнуть не имел права. Ведь для этого " чёрного риэлтора" главным было - поставить Марину в зависимость от себя, любимого, могущественного "сотрудника". Тогда вся информация пошла бы только через него. Кто владеет информацией, тот и деньгами распоряжается.

Марина понимала всё это, но ей не оставалось ничего другого, как делать вид, что пока нет причин для беспокойства.

-Да, старый пустоголовый дятел, - думала она, - ты жутко не профессионален и патологически самоуверен. Все твои заготовки шиты белыми нитками. Я, конечно, совершила глупость - поделилась с подругой, рассказала о наследстве. Слово - не воробей, уже не поймаешь. Если бы молчала, этот старикашка ничего не знал бы. Теперь же остаётся одно - обыграть этого мошенника. Жаль, что так получилось, но ведь я понимаю, что происходит. Значит, вооружена.

5.

Шесть месяцев тянулась канитель с приватизацией квартиры - уже в два раза дольше, чем это бывает обычно. Из хвастливых намёков и загадочного поведения Вовы следовало, что всё это - его работа. Однако, ресурсы резинщиков уже заканчивались. Агентство сообщило Марине, что уже пора оформлять сделку. Дата этого события два раза отодвигалась по разным причинам, вернее отговоркам, но всё-таки этот момент наступил. Они с Игорем подписали договор купли-продажи. Игорь получил деньги, Марина - квартиру на любимом девятом этаже.

В тот же день позвонил Вова, напрашивался в гости. Марина с удовольствием, может быть, с несколько наигранной радостью сообщила, что ей некогда - надо переезжать на новое место жительства. Старикашка долго поздравлял с удачным приобретением, предлагал помощь в переезде. Марина как наяву видела все его ужимки и прыжки там - на другом конце провода. Сморщенный бес с облезлым хвостом совершал ритуальный танец с телефонной трубкой в руках.

-Я позвоню вам, - сказала Марина, - упакую вещи и позвоню. Если будет надобность.

-Но я могу помочь и с упаковкой вещей.

-Тут я и сама управлюсь - не так уж много у меня имущества, - сообщила Марина и продолжила мысль специально для настырного Вовы. - Мы должны быть свободны в этом мире. Зачем поэту, вольной птице, обременять себя земным грузом. Зачем весь этот хлам?!

-Согласен, согласен, Мариночка. Ты - умница, - Вова был почти счастлив от духовного родства с будущей супругой.- Кстати, ты можешь переехать сразу ко мне. Зачем тебе лишний переезд?

-Я думаю, нам пока рано делать такие шаги. Скоро только сказка сказывается. Правильно?

-Ничего. Я подожду.

-А я по-прежнему ничего не обещаю.

-Мариночка, ты просто устала. Поговорим позже.

-Вот это верно. Тем более что мне, действительно, некогда.

Марина быстро, в течение двух дней, упаковала вещи, заказала транспорт, грузчиков и перебралась в новую квартиру. Вова каждый день звонил, интересовался, как идут дела. Марина надеялась, что после переезда Вова хотя бы на какое-то время потеряет её из вида. Но не тут-то было. Не успела кое-как распаковать вещи, зазвонил телефон. Это был Вова, он уже знал новый номер Марины.

-Мариночка, поздравляю тебя с новосельем! Я очень рад. У нас теперь две квартиры. Но ты зря затаскивала вещи на девятый этаж. Ведь после регистрации мы будем жить вместе. Я надеюсь на это. Если бы ты знала, как я устал быть один, - доверительно сообщил Вова.

-Сочувствую, - сказала Марина. - Но до регистрации, думаю, ещё далеко. Кроме того, я уже говорила, что ничего обещать не могу. Я пока не собираюсь создавать семью.

Вова, словно не понимая сказанного, жизнерадостно продолжил:

-Но новоселье-то мы отпразднуем вместе?

-Если я буду что-то праздновать, постараюсь сообщить вам. А может быть, обойдусь и без новоселья.

Марина решила, что пришла пора расставить точки над "и". Пора дать понять этому "риэлтору", что все его предложения поняты абсолютно правильно. Он, конечно, и дальше будет делать невинное лицо, но это уже - его проблемы, как сейчас говорят. Вот что последует дальше, как поведёт себя престарелый аферист - это вопрос.

6.

Новоселье Марина решила устроить в мае. Девятого числа городские литераторы группой выступали на праздновании Дня Победы. Микрофон установили на площади у набережной, где всегда проходили майские дни, посвящённые ветеранам войны.

А потом все поехали к Марине. Вова с воодушевлением бежал впереди группы. В доме уселся на главное место - в торце стола, где обычно сидит виновник торжества. Он себя таковым и чувствовал. Вёл себя по-хозяйски, показывая братьям и сестрам поэтам, что он в этом доме - не последний человек.

Марина с интересом наблюдала это цирковое шоу. Когда все засобирались по домам, Вова демонстративно остался, провожал каждого до выхода, прощался, словно хозяин дома. Марине было смешно, но она решила досмотреть представление до конца. Было даже интересно, что увидит дальше?

Выпроводив последнего гостя, Вова кинулся обнимать Марину.

-Можно тебя поцеловать? В щёчку хотя бы.

-Вова Иванович. Присядьте, надо поговорить, - отстранилась она. - Вы помните наш первый разговор, да и потом было то же. Я вам никогда ничего не обещала. Ни продажи квартиры, никакого замужества нет в моих планах.

-Плохое настроение? Я понимаю - переезд и прочие заботы. Ты отдохнёшь, и всё изменится.

-У меня очень даже хорошее настроение. Я купила квартиру. Она маленькая, но мне нужна именно такая. Так что у меня всё в порядке. Дело не в настроении и не в усталости. Дело совсем в другом. Мои планы никак не совпадают с вашими. Это факт, и вы должны это понять. И ничего со временем не изменится. Мы разные люди, и пути у нас разные.

-Мариночка! - задушевно взял её за руку Вова. - Мы очень подходим друг другу. Мы одиноки. А в одиночку человеку жить трудно. Тем более женщине. Ты же знаешь, что идёт охота за одинокими людьми. Могут подослать мужика - под разными предлогами. И не заметишь, как окажешься в ловушке: отравят, лишат здоровья, а то и жизни. Методов у них много.

-У кого это - у них?

-У чёрных риэлторов, конечно. Ну, ты же смотришь телепередачи, слушаешь радио. Защита нужна и тебе, и мне. Будем поддерживать друг друга. Иначе нельзя. Годы идут, молодости не прибавляется, здоровья тоже. Шансы уменьшаются.

-Шансы на что?

-На создание семьи, конечно.

-Вова Иванович! Я уже говорила, что никакой семьи создавать не собираюсь. Я пока справляюсь сама со своими проблемами. Так что квартиру продавать не планирую. Замуж не тороплюсь. Я привыкла жить одна, и до сего дня у меня не было никаких подобных забот - какие-то дилеры, подсадные утки и прочая ерунда. Даже думать не хочу на эту тему. Пусть, кто хочет, живёт в таком дурдоме, а я погожу.

-Ну, хорошо. Но попробовать жить вместе мы можем?

-Вот тогда-то ты и развернёшься, а я окажусь в той самой ловушке, - подумала Марина и сказала нарочито грубо:

-Нет, и пробовать нечего. Я не собираюсь ни к кому приспосабливаться. Хозяйки дома из меня не получится. Я целыми днями пишу или читаю. Занимаюсь только собой, только своими делами. И меня это устраивает. Менять привычки не собираюсь.

Вова нисколько не смутился, всё так же бодро улыбался и уходить, похоже, не намеревался. Схватил Марину за руку и продолжил с пафосом:

-Обещаю, что ты будешь заниматься своими делами. Все заботы по дому возьму на себя. Я всё умею - и борщ варить, и стирать, и уборкой заниматься. Мне от тебя ничего не нужно - только ты сама. Неужели ты не понимаешь, что я тебя люблю.

Лысина его блестела, глазки увлажнились, длинный нос покраснел - за столом он явно перебрал водочки. Друзья-поэты и поэтессы почти не пили, а Вова на правах хозяина опустошил две бутылки огненного зелья. Вот теперь его и развезло.

-Эк, тебя разбирает! Так и хочется хозяином стать. Привык чужими жизнями распоряжаться, - удивлялась Марина, а вслух сказала резко и решительно:

-Вова Иванович! Мы слишком разные люди и никогда не будем вместе.

Она намеренно подчеркнула слово "никогда", надеясь, что старикашка, наконец, опомнится. Но не тут-то было.

-Ты же знаешь, что я тебя люблю и не теряю надежды. Мы ещё вернёмся к этому разговору.

-Наверное, нет, - спокойно произнесла Марина. - Обсуждать-то нечего.

-Всё может быть в жизни. Сегодня ты говоришь так, а завтра всё изменится, - пьяно ухмыльнулся Вова.

Марина поняла, что он готов поменять стратегию.

-Теперь начнётся шантаж, - подумала она. - Ведь песок сыплется, восьмой десяток пошёл, даже лысина сморщилась, а всё считает себя хозяином судьбы, собирается жить вечно.

Кое-как выпроводив совершенно распоясавшегося "гостя", Марина решила больше никогда не приглашать его в свой дом. При выходе Вова демонстративно осмотрел дверь, потрогал замки, подмигнул пьяно и весело. С каким-то утробным смешком покатился по лестнице, качаясь из стороны в сторону на кривых ногах.

-До свидания, - крикнул снизу. - До скорого!

7.

Марина подошла к остановке автобуса. Там стояла, прикрываясь от солнца козырьком цветной кепочки, аккуратная старушка.

-Скажите, а восемнадцатый автобус хорошо ходит? Сколько мне его ждать? Или лучше идти на трамвай? - спросила бабуля.

-Ходит, интервал где-то минут пятнадцать. Так что можете подождать.

-Спасибо. А то я город ещё не очень хорошо знаю. Приехала сюда недавно - племянник вызвал за внуками поухаживать.

-Понятно, - сказала Марина, удивляясь странной разговорчивости незнакомой бабушки. Обычно так вели себя попрошайки: сначала душещипательный разговор, потом - просьба дать денег.

-А вы тут давно живёте? - не умолкала старушка.

-Всю жизнь.

-А я вот на старости лет переехала, и не очень удачно. Племянник-то звал, звал - я квартиру продала в Дзержинске, приехала к нему. У него свой дом в Заречье. Пожила с ними полгода - нет, привыкнуть не могу. У них шум, музыка, внуки бегают. Трудно так жить. Пожалела, что квартиру продала, но делать нечего. Покупать пока жильё не хочу. Вот сняла комнату в квартире у одной бабушки. Живу. Пока нормально.

-Ну, что ж, - сказала Марина. - Жизнь есть жизнь. Всякое бывает.

-За комнату плачу исправно - ещё месяц не прошёл, а я уже отдаю тысячу. Денег-то у меня достаточно - с продажи квартиры выручила. В Дзержинске квартиры много дороже, чем здесь. Да и пенсия у меня хорошая.

-Да-да, рада за вас, - Марина удивлялась всё больше. - Непонятно было, зачем эта бабка рассказывает первому встречному про свои удачные дела.

-По образованию я филолог, - не замолкала бабуся. - Люблю литературу. Мой любимый поэт Борис Леонидович.

Тут Марина, кажется, начала кое-что понимать, но вида не подала. Кивнула в ответ и сказала:

-А вот и автобус идёт.

Автобус подошёл почти пустой. Два пассажира выбрались наружу, Марина быстро вошла и уселась на одиночное сидение, полагая, что назойливая собеседница, наконец, отстанет. Но бабуся тут же уселась у неё за спиной и тронула Марину за плечо.

-Так вот, Борис Леонидович. Я, конечно, имею в виду Бориса Пастернака.

Марина, молча, слушала.

Бабуся, прищурив бесцветные глазки, вдруг начала читать нараспев:


-Мело, мело по всей земле,

Во все пределы.

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

Как роем летом мошкара

Летит на пламя,

Слетались хлопья со двора

К оконной раме...


Марина сбоку внимательно наблюдала за неожиданным концертом, но не говорила ни слова. Бабуся декламировала текст, явно ожидая поддержки темы, но Марина сказала только:

-Да-да, у вас хорошая память.

Марина поняла, что её провоцируют на душевный разговор, а далее последует просьба пустить интеллектуалку на квартиру.

-Так-так, Вова не дремлет. Хорошо подготовил диверсанта и решил забросить в тыл врага - то есть в квартиру Марины. И приманку разбросал - регулярная плата в тысячу рублей, совпадение интересов. Как же - бабуся знает самого Бориса Леонидовича наизусть - такое нечасто встречается. По его плану Марина должна была просто броситься на эту бабушку, умолять её поселиться вместе с хозяйкой в новой квартире.

-Грубо работаете, неуважаемый,- сказала про себя Марина, а вслух объявила: "Извините, но я уже выхожу. Сейчас моя остановка. Всего вам доброго".

Бабуся было рванулась за Мариной, но сообразила, что будет выглядеть более чем странно. Марина мельком отметила, как изменилось лицо пожилой интеллектуалки - бесцветные глазки сверкнули колюче и злобно, губы превратились в скобочку. Она стала похожа на собаку, промахнувшуюся при ловле брошенной сосиски. Лакомство ушло прямо из-под носа.

Марина вышла на первом участке, вдохнула свежий воздух. Было такое впечатление, что стряхнула с себя мокрицу - противно, мерзко, гадко. Но в то же время и смешно - настолько очевидным был этот спектакль. Бабке нужно было для начала лишь зацепиться за что-то для продолжения знакомства. Разговорись Марина о своём любимом поэте Пастернаке, и - пошло, поехало, как по маслу. Слово за слово, а разговор с поэзии уже и на жизнь перешёл. Вот Марина поверяет милой бабушке все свои сердечные тайны, рассказывает о своих проблемах. Так и до полного доверия недалеко. Глядишь, бабуся лучшей подругой бы стала. А там и до приглашения в гости недалеко или совместного проживания - ведь бабушка осталась без жилья. А почему бы такого ангела, любительницу поэзии, не принять как родного человека. Ведь родство душ - более чем кровное родство.

-Ну и логика у тебя, красавец ты наш, Вовочка, - думала Марина. - Дубовая логика. Как, впрочем, и ты сам. Одним словом, бессмертный дятел. Действует нагло, считая Марину круглой дурой. Сам пустоголов, и подручные такие же. Сам "тормоз", а шестёрки ещё хлеще. Но надо быть начеку. Неизвестно, что он придумает ещё.

И продолжение не замедлило явиться в лице интеллектуала Кидалова. Этот толстяк на пятом десятке лет решил вдруг записаться в филологи - поступил на первый курс филфака. Стал постоянным участником литературных тусовок. Являлся, имея всегда наготове мнение на ту или иную тему - в зависимости от того, что в сей момент студенты проходили по программе.

8.

Кидалов обратился к Марине - просил взять в редколлегию местного издания. Ему нужен был опыт работы в редакции. Ничего особенного в его просьбе не просматривалось - многие студенты таким образом проходили практику. Марина согласилась.

Кидалов некоторое время исправно добывал материалы для журнала, обрабатывал, приносил Марине. Они подолгу обсуждали творения каждого автора. Великовозрастный студент производил впечатление неглупого и даже интересного собеседника. Бывал он и дома у Марины. Она помогла ему с набором текста одного из рефератов.

Однажды Кидалов приспросился продать ему старый компьютер, который без дела пылился в углу.

-А почему бы и нет? - сказала Марина.

-Только денег у меня пока нет.

-Отдадите, когда будут.

Марина включила компьютер, почистила диск - убрала все файлы, которые ещё оставались - все они давно были перенесены на новый носитель в другой компьютер.

-А рисунки - они будут нужны? Или стереть их, чтобы не занимали места на диске?

-Что за рисунки?

Марина показала Кидалову часть рисунков, заложенных в папку "Мои рисунки".

-Вы знаете, давайте оставим их. Вдруг пригодятся, - сказал студент.

-Ну, хорошо. Пусть остаются. Всё. Вот системный блок, монитор, клавиатура.

-Я вам очень благодарен, постараюсь как можно быстрее набрать нужную сумму. Так я забираю компьютер?

-Забирайте, - согласилась Марина.

Кидалов упаковал агрегат в коробку и отбыл домой.

С этого дня с ним произошла странная метаморфоза. Этот великовозрастный студент пытался, не скрывая намерений, предлагать себя Марине. Она сначала несказанно удивилась, а потом, поразмыслив над происходящим, поняла: Кидалов делал попытки расплатиться за компьютер не деньгами, а натурой. Собственной натурой. Что-то нескладное было во всей этой истории. Но, в конце концов, сопоставив факты, Марина поняла - это очередная подсадная утка от Вовы.

Несколько раз она видела Кидалова, выходящего из подъезда, где жил перспективный "жених" - бессмертный пастырь народных масс. Скорее всего, Кидалов получил задание - войти в доверие, а затем и в дом Марины.

-Да, неизобретательно и однообразно, - думала она. - Но, может, это и к лучшему? Скоро я сходу буду отличать этих "шестёрок" от нормальных людей.

Кидалов ещё некоторое время пытался читать Марине лекции о пользе сублимации половой энергии, всуе поминал то Фрейда, то выдвигал в качестве идеала женщины красавицу Медею, убившую детей ради мужа, но скоро понял, что его тактика разгадана. И вдруг куда-то исчез. Оказалось - студент впал в очередной запой. Выяснилось, что этот катаклизм случается каждые два месяца - с неотвратимостью цунами. А бывает с ним и нечто похуже... Однажды Кидалов позвонил Марине и заплетающимся языком сообщил:

-А вы знаете, что отсутствие хороших отношений со мной вредит и мне, и вам?

Нотки важности и превосходства, многозначительные паузы украшали его невнятную речь.

-Вот как? - сказала Марина. - А ты кто такой, чтобы навредить мне? Ты - "шестёрка" и не более того. Алкоголик, хам и аферист.

-А вы знаете о том, что я восстановил все файлы, которые вы уничтожили. Так что ваши сочинения теперь у меня в руках. Почитаю на досуге, и не я один.

-Ну, ты и дерьмо!

-А вы думали! Интересно, сколько нужно времени писателю, чтобы понять, с кем он имеет дело?

-Уже поняла, но если будешь хамить, я посажу тебя. В компьютере стоит моя личная программная метка, о которой знаю только я. В два счёта докажу, что ты вор. И твои покровители не помогут.

Кидалов тут же положил трубку, и больше Марина не слышала ни разу его запойного бреда. Но понимала, что арсенал "дятла" Вовы не исчерпан, и дело этим не кончится. Этот бессмертный кадр будет стараться загнать Марину в ловушку, чтобы она была вынуждена прибегнуть к его "помощи". Либо сделать так, чтобы его "шестёрки" всё же смогли ограбить её.

-Ну, это мы ещё посмотрим. Он думает, что я - овца. На этом и погорит, - вслух сказала Марина. - Надо внимательнее присматриваться к людям. Анализировать каждого. Ничего другого не остаётся. Сейчас такие времена, что деграданты - везде, расширять круг знакомств не стоит вообще.

9.

Трамвай качало, может быть, потому, что вагон был почти пустым. Марина смотрела в окно - наблюдала за собакой. Белая дворняжка с чёрными ушами и хвостом остервенело лаяла на бегущий трамвай, неслась рядом с вагоном и никак не хотела отстать. Вагончик катился под гору по району, который называли "частный сектор" - деревянные дома, сараи, заборы, огороды. Вдали полыхала оранжевым осенним пламенем заросшая деревьями и кустарниками высокая гора. Город тянулся вдоль неё в пойме большой реки.

Марина задумалась, глядя на мелькавшие за окнами аккуратные домики на фоне осеннего великолепия, поэтому вздрогнула от незнакомого голоса.

-Позвольте сесть рядом, - услышала она перекатывающийся тенорок.

Обернулась - рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Поправил очки и снова спросил:

-Так как? Можно?

-Странный вопрос - транспорт общественный, места - хоть отбавляй. Садитесь на любое сидение.

Мужчина, слегка покачнувшись, сел на свободное сидение рядом с Мариной.

- А познакомиться можно? - заглянул он в лицо Марине.

-А что, так уж приспичило, что надо знакомиться в трамвае?

Мужчина довольно засмеялся:

-Вот это вы точно заметили - приспичило. В гости хочется, а пойти некуда.

Мужчина говорил подчёркнуто невнятно, помогая себе картинными жестами.

-Спиртным от него не пахнет, - отметила Марина.

-Так как?

-Что, как?

-Насчёт гостей.

-Какие гости могут быть в рабочий день.

-Ну, да. Мне тоже завтра на работу. Но мы успеем.

-Что успеем?

-Хорошо познакомиться.

-Да мы уже познакомились - этого, я думаю, и достаточно.

-Вы так считаете? Вы ни-ког-да не зна-ко-ми-тесь в трам-ва-е, - протянул он.

-Никогда.

-А почему?

-А потому что, это скучно. Не успел познакомиться, а уже выходить.

-Вы уже уходите?

-На своей остановке, конечно, выйду.

-А можно я с вами?

-Интересно - куда это со мной?

-К вам домой.

-А мужа куда денем? - спросила Марина.

-Какого мужа? - оторопел ухажёр.

-Моего, родного. Он у меня здоровый, кулаки по пуду. Сейчас как раз дома.

-А разве есть муж? - уже совершенно чётко выговорил новый знакомец.

-А вы как думали?

-Ну, ладно. Я тогда пошёл.

-А как же гости? - засмеялась Марина.

-Ну, мы так не договаривались - муж дома, любовник в шкафу.

-Ну, да. У вас была другая информация?

-Друга-а-я, - удивлённо протянул мужичок и выскочил из вагона.

Ещё одна "шестёрка", - решила Марина. - Снова - бессмертный Вова. Я даже стихами заговорила. И как ему не надоест, неутомимый он наш. Альфонс семидесятилетний, чёрный риэлтор хренов. Решил любой ценой довести до конца начатое? Ну, что ж делать? Придётся играть дальше.

10.

Марина понимала, что обращаться, например, в милицию сейчас, бесполезно. Что она предъявит им - сватовство Вовы, старушку-прилипалу, афериста Кидалова или трамвайного ухажёра? И это самое плохое в такой ситуации - человек остаётся один на один с шайкой аферистов. Ему можно надеяться только на самого себя. Да ещё на то, что идти на крайние меры, типа убийства, аферистам не выгодно. Им нужно получить доступ к документам на квартиру, нужна подпись владельца на дарственной или договоре продажи. Или - отнять деньги после продажи квартиры. Но если человек не собирается продавать квартиру, то его ещё нужно вынудить сделать это.

Марина рассудила, что следующим этапом в этой эпопее престарелый "дятел" изберет травлю. Постарается сделать жизнь Марины невыносимой. Логично было предположить это. И Марина не ошиблась. И не удивилась, когда её соседка по имени Луиза вдруг стала нагло следить, когда Марина уходит из дома, когда приходит. Вдруг высовывалась из двери и спрашивала:

-Вы надолго уходите? А когда вернётесь? А куда пошли?

Или интересовалась:

-Вы уезжаете?


По её наглому поведению было видно, что "крыша" имеется, и весьма существенная. Однажды в автобусе Марине довелось наблюдать, как бессовестно хамила кондуктору одна толстая дамочка, которая совала бедной женщине в лицо кусок картона с какой-то печатью. Пустые глазки, барское выражение лица, матерная речь - оказалось, что это сотрудник милиции. Вот так же примерно вела себя Луиза - нагло расспрашивала Марину о том, о сём, словно следователь, и при этом хитро, демонстративно улыбалась.

От этой картонной улыбки щёки Луизы уплывали куда-то за уши. А её имя, карикатурно прилепленное к фамилии "Капустина" становилось неприличным анекдотом. Марина, глядя на свою соседку, вспоминала знаменитую картину "Любительница абсента". "Любительница самогонки" - так хотелось Марине называть эту нелепую дамочку, которая никак не тянула на роль добропорядочной гражданки. А вот для роли пастуха чужой квартиры Луиза просто была рождена.

Марина подчёркнуто равнодушно отвечала на вопросы, но решила на всякий случай поставить сигнализацию в квартиру - бережёного бог бережёт.

Целый месяц с нетерпением ждала, когда охрана прибудет для установки оборудования - у них пока не было каких-то комплектующих. Старалась, как можно реже уходить из квартиры, но это было ей даже на руку. Целый месяц, не отвлекаясь, Марина писала прозу. Проза требует времени, внимания, терпения.

-Я хотела написать эту повесть, вот Бог меня и усадил за стол. Значит, так тому и быть!

Она работала упорно, а время от времени, в короткие моменты отдыха подходила то к одному, то к другому окну. И не могла налюбоваться видом города, раскинувшегося далеко - казалось, до самого горизонта. Вечером светящиеся вафли высоток особенно празднично выделялись на тёмном фоне звёздного неба.

В другом окне сияла янтарём листопада ясная сухая осень. Алкашка Луиза, деградант Вова казались в такие минуты несуществующими фантомами, грязью где-то на обочине.

Когда пришли монтёры устанавливать сигнализацию, Марина намеренно открыла дверь шире, чтобы Луиза прочувствовала происходящее. Мадам Капустина не замедлила полюбопытствовать - что же происходит в соседней квартире?

-Вам что, кабель меняют? - спросила она басом, видимо, со вчерашнего бодуна.

-Нет, сигнализацию ставят, - улыбнулась Марина.

-И что, она будет работать?

-А как же.

-Вот люди - бросают деньги на ветер. У вас что, денег много?

-Да, - ответила Марина. - Я самый богатый в мире человек.

-Да ладно! - махнула рукой Луиза.- Если деньги есть, люди помалкивают об этом, а то не ровён час...

-Вот-вот, это вы правильно рассуждаете, - сказала Марина. - Логика железная.

-Логика железная, зарплата - золотая, - похвалилась Луиза.

-Так вы же не работаете, какая зарплата?

-А это я так, - проскрипела Луиза. - К слову.

Марина видела, что мадам Капустина не верит ей - в мозгах, пропитанных алкоголем, не укладывался такой вариант развития событий. "Что ещё за сигнализация?" - написано было на лице Луизы.

-Ну, теперь будут проверять, работает ли сигнализация, - подумала Марина.

Через несколько дней после отъезда к родителям, вернувшись домой, она нашла на кухонном столе акт вскрытия квартиры - сработала сигнализация.

-Ну, так и есть. Контролёры не дремлют. Надо как-нибудь пригласить милашку Луизу в гости, рассказать, что сигнализация работает даже тогда, когда нет электричества. Зато есть автономный источник питания. Надо показать этой "пастушке", что ничего ценного в квартире нет. Марина не считала нужным тратиться на дорогую мебель, радио, видео и прочие земные блага.

-Много ли надо человеку на этой Земле? Всё своё ношу с собой, - Марина стояла на этом всю жизнь.

Никогда не завидовала богатым чужим домам. Никогда не видела смысла в богатстве. Да и вообще никому не завидовала.

-Да, - думала Марина. - Плешивый Вова не учёл того, что мне пришлось одиннадцать раз менять место жительства, много раз продавать и покупать жильё, десятки раз сталкиваться с мошенниками. Нет худа без добра, и наоборот. Теперь у меня такой мощный опыт - просто иммунитет против аферистов. Так что, привет тебе, чёрный риэлтор, Вова. Не такой ты и чёрный. Скорее, облезлый.

Но Марина понимала - арсенал престарелого "дятла" неисчерпаем. Эти "птички" всю жизнь, при социализме, занимались так называемыми диссидентами. Правда, сейчас выяснилось, что диссидентами были как раз нормальные люди, в отличие от "пернатых". Запуская поток нечистот, они делали жизнь человека невыносимой и вынуждали его стать эмигрантом. А сейчас эти методы "борьбы" им служат для охоты за одинокими владельцами квартир.

Вова занимался как раз вот этим - делал всё, чтобы выжить Марину из квартиры, вынуждал её к продаже или обмену. Или пытался заставить для начала обратиться за "помощью" к благородному "защитнику". А дальше - уже дело техники.

Марина удивлялась, как это Вова до сих пор не использовал такую простую вещь, как "поносная критика" - заказные разгромные статьи в печати. При социализме это убойное оружие похоронило не одного литератора. Но всему свой черёд - пришло время и для "критики".

11.

Волонтёры от литературы принялись за книги Марины. Но делалось это, как и полагается стукачам, закулисно. В писательскую организацию, в редакции краевых журналов, в газеты пошёл поток анонимных поносных писем в адрес её книг, ну, и автора не забывали поливать при этом. Конечно же, Вова, принимал в этой травле самое активное участие. Его почерк в этом мероприятии был легко узнаваем. Но он являлся заказчиком.

Исполнителем же сего циркового номера стал бывший газетчик, который из тщеславия всё-таки подписывал свои подмётные письма давно забытым псевдонимом. Однако, люди, работавшие в городской газете, вспомнили этого персонажа и позвонили Марине. Так она и узнала имя великого "критика".

Для исторической достоверности следует привести в повествовании один из его пасквилей. Судите сами, что это такое. Великий критик не поленился облаять чуть ли не каждую строчку повести. Так и видно было, как после лая он ещё роет землю задними лапами, далеко отбрасывая ошмётки грязи. Воспроизводить полностью опус нет смысла - слишком однообразно и неизобретательно это было сделано. Вот самая характерная часть анонимного сочинения:

" Нежный живой голосок что-то бормочет в ритме танца" - это цитата из повести. А вот комментарий критика: Как это нежный живой голосок может бормотать? (Неправда ли, глубокомысленное замечание?).

"Красочные ткани обвивают стройные ноги, то, сливаясь в одно целое, то, распадаясь на летучие лоскуты. Шехерезада, танцуя, удерживает руки на уровне гибкой талии, не давая им спуститься туда, где бьёт вечным ключом источник сладкой муки. Лейтенант, не отрывая глаз, следит за плавными движениями точёных рук и тонких бёдер" - это цитата из текста. А вот комментарий "критика": В литературном выражении (?!) бёдра могут узкими и широкими. Это - первое. Второе - если у девушки тонкие бёдра, то вы талию у неё не найдёте. Автор женщина и такие вещи должна знать.

( Не правда ли, ещё более глубокомысленное замечание? Особенно, что женщина должна знать про талию. Но критик-то мужчина и должен знать ещё лучше, что талия всегда есть. Кроме, разумеется, таких фигур, которые можно охарактеризовать как 130х130х130.)

"Однако при внимательном наблюдении, лейтенант понял, что это совсем другой человек - иная причёска, цвет волос, манера двигаться" - это цитата из повести. Здесь комментарий литературоведа просто поражал "глубиной" мысли: Он не "понял", а увидел, а "иная" может быть жизнь, культура и т.п. ( Как, однако, умно! Просто бездна образованности! Особенно в толковании слов "иной" - "другой"! Какое дело "критику" до того, что эти слова синонимы!)

"Незнакомка, действительно, была копией Шехерезады и отличалась от оригинала только цветом волос и одеждой" - это цитата из текста. И снова сногсшибательный комментарий Анонима: Как она может быть копией, если у неё иная причёска, цвет волос?

( Анониму-критику и в голову не приходило, что, сменив одежду и цвет волос и даже манеру двигаться, человек всё равно остаётся узнаваемым, остаётся копией самого себя. Что до этого, если зуд критиканства непреодолим!)

"Она стояла возле кровати почти обнажённая - только прозрачная сорочка, прикрывая, не прикрывала её юное девическое тело" - это цитата из текста повести. А вот образчик мудрого совета великого "критика": Можно написать: в прозрачной сорочке она казалась обнажённой. ( Не правда ли, текст стал существенно лучше? А какая бездна художественности в этой фразе!)

И вот так - на шести листах формата А4. И это был не единственный шедевр его критики - поток, фонтан! Прорвало, что называется.

-Просто Белинский какой-то! Интересно, сколько он заработал на этом задании? Хотя... Заработал, наверное, Вова, а критик скорее всего получил лишь большое моральное удовлетворение, - думала Марина.

Но по благоприятному стечению обстоятельств за одну из повестей как раз в это время ей была присуждена литературная премия. И критик на время замолк.

-Но, это, вероятно, не навсегда, - решила Марина.

И действительно, через некоторое время он вновь объявился с новой порцией своих критических "шедевров". Но Марина перестала обращать внимание и тратить время на эту возню - попросту не читала "чернухи". На писательстве и её издательских делах эта шелуха никак не сказывалась. Творческая работа давно стала независимой ни от кого, никем не финансировалась. С одной стороны, это было плохо - безденежье, невостребованность. А с другой стороны - свободное творчество давало очень многое, хотя бы возможность не зависеть от заказных "поносных" сочинений.

12.

К этому времени Вова, видимо решил, что Марина созрела и при его появлении просто бросится на шею "спасителю". Расскажет о своих бедах, попросит помощи. Если бы Марина не понимала, откуда дует мусорный ветер, может быть, так и случилось. Но она наблюдала это цирковое шоу, отлично зная, кто его режиссёр.

Вова явился в гости без предупреждения. Просто поднялся на девятый этаж и позвонил. Марина в этот день ожидала сантехника, поэтому открыла дверь, даже не спросив, кто там.

-Так, всё идёт по плану, - подумала она, еле сдерживая смех.

Вова начал издалека:

-Мариночка! Я тут мимо шёл, решил заглянуть к тебе. Как ты? Как здоровье?

-Заботливый ты наш! - разозлилась Марина, но вслух сказала:

-На здоровье не жалуюсь. Бог даёт.

-Да-да, я сейчас вот занимаюсь биодобавками. Есть очень хорошая - содержит селен. А селен - это мощная вещь - здорово помогает!

-От чего же помогает?

-От нервов, суставы лечит - да от всего помогает. Я же знаю, что творится вокруг твоей квартиры - обстановка неважная. Никаких нервов не хватит.

-Ну, да - ещё бы ты не знал о делах рук своих! - подумала Марина и спросила, улыбаясь:

-А что такое творится? Абсолютно ничего! Живу себе спокойно, да и всё! А вы откуда взяли, что обстановка какая-то неважная?

-Да так. Я же профи.

-Что-то сведения ваши больше, чем на двойку, не тянут. Видимо, "профи" - это уже в прошлом?

-Хорошо, хорошо, - быстро согласился "профи". - А как насчёт биодобавки? Селен - уникальный элемент.

-И где же продаётся это чудо? В какой аптеке?

-Продажа только через меня - я дистрибьютер.

Слово прозвучало почти непечатно, словно отборный мат. А дистрибьютер продолжал:

-Наша фирма долгое время работала только в крупных городах, а теперь пришла и сюда. Ну, как, надумала? Продам очень дешево.

-Вы знаете, я не верю в биодобавки. Предпочитаю добавлять к обеду яблоки и апельсины. В крайнем случае - витамины в драже.

-Жаль, жаль. Но у меня есть и поливитаминные биодобавки, и для снижения веса.

-Я не собираюсь худеть. Меня устраивает то, что есть.

-А как насчёт моего главного предложения?

-Это какого?

-Руки и сердца. Перебирайся ко мне. Мы заключим брачный контракт. Твоя квартира останется в твоей собственности. Если продадим её, деньги тоже будут твои. Тебе не о чём будет волноваться.

-А я и сейчас не волнуюсь ни о чём. И квартира без всякого контракта мне принадлежит. Зачем мне какие-то другие бумаги?

-Все заботы по дому я возьму на себя. Тебе ничего не придётся делать.

-А я и сейчас не очень-то загружена. Сижу - пишу свои книги. Ни у кого разрешения не спрашиваю, в контракты не заглядываю, что мне позволено.

-Ну, я так - к слову. Не нужен контракт - значит, без него обойдёмся.

-Да уж. Придётся. И без контракта, и без брака. Я не собираюсь заводить новую семью. Мне хватило того, что было. Ничего другого не нужно.

Вова вдруг опустился на колени, при этом было видно, что поза нелегко ему даётся.

-Мариночка! - с пафосом воскликнул "профи". - Я люблю тебя. Не представляю своего будущего без тебя. Выходи за меня.

И поза плешивого жениха, и картинные речи - всё отдавало такой дешёвой фальшью, что Марина с трудом сдерживала смех.

-Ну, на эту тему мы уже говорили, повторяться не будем.

"Чекист профи" с трудом поднялся с колен, сверкнув маленькими злыми глазками - его чёрное риэлторство никак не хотело становиться прибыльным.

-Хорошо, - сказал он. - Я подожду ещё. Надеюсь, ты передумаешь.

-Вряд ли, - Марина прямо и насмешливо посмотрела в его перекошенное лицо.

Жених откланялся и ретировался. При этом, как всегда, цепким глазом окинул замки на двери и коробку сигнализации.

13.

-Кушай свои ядовитые добавки сам, неутомимый ты наш,- сказала Марина, когда дверь захлопнулась. - Даже интересно, что ещё придумает этот "профи". Ясно, что мусорный ветер крепчает. Его фраза "я надеюсь, что ты передумаешь" - это, конечно, обещание "светлого" будущего.

И оно не замедлило явиться. Будущее было расцвечено мрачными красками телефонного террора. Телефон не замолкал ни днём, ни ночью. Детские голоса требовали к телефону Катю, Машу, Антона и т.п. Невнятные мужские и женские голоса бормотали что-то о бане, магазине, пилораме...Иногда в трубке просто молчали. Так продолжалось более месяца. Наконец, всё это надоело Марине. И она решила вопрос с телефонными "шестёрками" быстро и просто. Слава Богу, социализм давно закончился, и магазины ломились от телефонного оборудования. Марина купила телефонный аппарат с определителем номера и перестала отвечать на неизвестные звонки. А трезвон продолжался. Звонили с разных номеров, но всегда - из двух районов города - из старого центра и с новостройки с романтическим названием "Полуостров". Там, видимо, в частном секторе и проживали алкаши, наркоманы, бывшие ЗК - любимые кадры Вовы, его чёрные подручные, информаторы, марионетки.

Видимо, эти подручные сообщили, в конце концов, своему патрону, что звонить бесполезно - ответа не бывает. И тактика телефонной игры заметно изменилась.

Вдруг с некоторых пор стала названивать Марине поэтесса Лидия - дама импозантной внешности, бывший сотрудник МВД. Кульминацией каждой беседы становилась новая сплетня о Марине. Якобы, всё это говорят многочисленные подруги, друзья, литературный бомонд. Ну, и недруги, конечно. За месяц плотного вынужденного общения с красавицей Лидией Марина узнала о себе столько нового, что если бы всё это сообщалось незнакомым людям, они могли посчитать Марину настоящим монстром.

В конце концов, Марина решила отодвинуть от себя мадам Лидию - пусть общается со своим патроном Вовой. Ведь это он держал грязной лапкой дудку, в которую дула поэтесса из МВД. Кстати, там, в этой славной системе, она проработала все свои лучшие годы. А оттуда на пенсию, как известно, не уходят. Просто меняют статус - пожизненно становятся "дятлами".

-Пора завершить этот цикл бесед при ясной луне, - решила Марина. И поступила всё так же - перестала брать трубку, когда видела на табло знакомый номер. Вначале мадам "дятел" названивала раза по три в день, надеясь поймать объект. Потом стала трезвонить по вечерам. И, наконец, поняла, что игра окончена.

Но, видимо, телефонные игры ещё не исчерпали себя, и у Марины появился новый абонент. Вернее, старая знакомая по имени Розалья. Это странное для русского уха имя, возможно, было псевдонимом. Эта дама и не скрывала, что она - информатор. Наоборот, охотно рассказывала, что была приобщена к тайнам "мадридского двора". Но при этом в красках описывала свои нравственные муки и последовавшее далее чистосердечное раскаяние.

-Я поняла, что не могу заниматься стукачеством. Это не моё.

Из этой исповеди каждый должен был сделать вывод о том, что Розалья - человек искренний и кристально честный. Ведь даже о том, что оступилась, она поведала всему миру.

-Уж, кому-кому, но мне можно доверять! - этот шоколадный лозунг просто сиял на лбу достопочтенной дамы.

Розалья, как и Вова, не чуралась творческих позывов. Лет пятнадцать назад её стихи даже выставлялись как образец для начинающих авторов и даже публиковались в центральных изданиях.

Доказательством доброты Розальи служил её домашний зверинец - несколько кошек и собак. Однако... вся литературная тусовка была убеждена - Розалья стучала, стучит и будет стучать до скончания веков!

И вот эта, исполненная доброты и заслуживающая доверия, стала названивать Марине.

-Мариночка! Я что-то счёт времени потеряла, какой сегодня день?

-Что ж, бывает. Сегодня среда двадцатое июля.

-Спасибо, Мариночка. Надо отметить в календаре. Как у тебя дела, всё нормально?

-У меня всё нормально. Это у них плохо, а у меня - просто отлично.

-Ха-ха-ха, ну ты юмористка!

-На том стоим, - сказала Марина.

-Да, сейчас без юмора никак нельзя. Марина, приходи в гости, я тебя с бароном познакомлю.

-Это кто такой?

-Это мой новый друг - пёс борзой породы. Красавец!

-Как-нибудь зайду - по пути.

-Я слышала, ты квартиру купила. Как живётся на новом месте?

-Отлично.

-Ну, я так и думала. Ты же у нас умница. Марина премудрая. Ты, кажется, издательской работой занялась?

-Кажется. Журнал издаю.

-Молодец, Мариночка. А как с доходами? Хорошо получается?

-Мои занятия убыточны. Дохода не приносят. Вся работа держится на спонсорах. Свои литературные премии трачу на это.

-Да?! Ну, ты просто сподвижница. Но квартиру-то купила всё-таки.

-Это другие деньги. Родители помогли.

-Ну-ну. А мои стихи можно опубликовать в твоём журнале?

-Ты немного опоздала. С очередного номера публикации у нас стали платными. Тридцать рублей страница. Материалы принимаем на дискетах.

-Так я подготовлю дискету. Заходи, Мариночка, в гости. Поболтаем.

Когда Розалья через неделю позвонила и снова спросила, какой сегодня день и число, Марина поняла - из неё будут делать дуру. Это ещё одна "метода" борьбы с диссидентами. А теперь - с претендентами на отъём квартиры. Но при этом сватовство должно активизироваться. Это самый простой способ получить доступ к документам на квартиру.

-Значит, кто-то снова будет напрашиваться в гости или на знакомство, - рассудила Марина.

Так и случилось.

14.

В гости напросился семидесятилетний жених - всё тот же Вова. Пришёл с букетом хризантем и несколькими мятыми пирожными в кошёлке.

-Ну, случай - из ряда вон! Вова разорился не только на букет, но и на угощение, - подумала Марина. - Хотя, букет он явно приватизировал у кого-то на клумбе. Очень уж облезлые хризантемы.

-Мариночка! - начал привычную песню бессмертный пернатый, падая на колени. - Я снова прошу твоей руки и сердца. Не мыслю своей жизни без тебя. Ну, зачем ты меня мучаешь?

Всё это звучало весьма натурально, но "влюблённую птичку" выдавало выражение лица - все морщины Вовы сложились в некую фигу.

Марина понимала, что сейчас не время для смеха. Видела всю подноготную этого циркача, но не могла удержаться от усмешки - очень уж нелепо выглядел "жених". Особенно его плоская морщинистая лысина и длинный кривой нос.

-И не думала никого мучить, - сказала Марина. - Мы же с вами не в опере. Я никогда ничего не обещала. В чужой дом не пойду. Семью заводить на старости лет не собираюсь. И вы об этом знаете. Что же ещё?

-Ты не права. Я знаю, как тебе трудно живётся. Обещаю помощь. Можешь на меня рассчитывать.

Последнюю фразу Вова сказал с такой значительной интонацией, что сразу стало понятно - это его козырь. Но как он ни старался выглядеть достойно, всё равно речь его отдавала ржавой фальшью.

-Спасибо, но с чего вы взяли, что мне трудно живётся? Всё прекрасно. Я живу хорошо и спокойно. В помощи не нуждаюсь.

-Это я так, к слову. Одинокой женщине не бывает легко в нашей стране.

-А я думаю, это лозунг мужского шовинизма. И не более того. Мужчинам выгодно так думать и говорить. На самом деле, одинокая женщина всё своё время и средства тратит на себя. И для неё - это благо.

-Но есть же ещё физиология!

А что такое физиология?

-Женщина без мужчины болеет - это известно всем.

-И это тоже заблуждение. Может быть, в детородном возрасте мужчина и нужен, но физиология меняется. И после сорока - мужчина уже становится необязательным элементом в жизни женщины, ни физиологически, ни материально. К этому времени женщина в финансовом отношении легко обеспечивает себя сама. Физиология нормальной женщины тоже уже не зависит от мужчины. Другое дело, если распустить себя. Вот тогда обмен веществ нарушается, и женщина становится самкой. Появляется зависимость от самцов. Только в таком случае можно говорить о физиологии. Но таких распущенных не так уж и много.

-Мариночка, а тебе не кажется, что ты переоцениваешь свои силы?

-Ничуть.

-А мне кажется, переоцениваешь. Женщина не может жить одна, в каком бы возрасте она ни была.

-Женщина может жить одна. Более того, одной проще и легче жить. Другое дело, что род мужской всегда приспосабливал женщину себе в прислуги. Как это - женщина, и никому портки не стирает!

-Что ты, Мариночка! У меня и в мыслях такого нет. Ты мне нужна как украшение дома, как свет в моём окне.

-Вот-вот, именно мне нужна, именно в моём окне, - сказала Марина, а про себя отметила:

-Знаю, знаю, что у тебя в мыслях, дятел облезлый.

-Не мучай меня и себя. Мы предназначены друг для друга, - упорно пел свою песенку Вова. - Ты же знаешь, я буду ждать, пока ты не согласишься.

-Боюсь, вы напрасно потеряете время. Найдите другой объект - более сговорчивый. Многие сами ищут мужа.

Глазки настырного старикана сверкнули, как лазер. Марина почувствовала, что он готов просто придушить её.

-Вы меня извините, - сказала Марина. - Но ко мне сейчас придут гости - нужно хотя бы чайник согреть.

-Хорошо, подожду ещё. И я уверен, что ты передумаешь, - в сотый раз пообещал Вова.

Когда дверь за "женихом" захлопнулась, Марина сказала:

-Больше в дом пускать его нельзя. И если уж придётся - то только при свидетелях. Однажды этот ухажёр просто бросится на меня с молотком. Он всегда действовал чужими руками, но маразм может сыграть с ним и такую шутку. Тормозов у него нет, люди для него - мусор.

15.

Достопочтенная Розалья тем временем продолжала названивать Марине. Темы её бесед всё больше сдвигались в нужную сторону.

-Марина, - сообщила она однажды. - Что мне делать - я всё чаще слышу голос.

-Что за голос? - удивилась Марина.

-Я слышу его внутренним слухом. Он говорит, что я - дрянь. Большая дрянь. Что я способна на всё.

-Знаешь, я не врач. Ничем помочь не могу.

-А у тебя такого нет?

-Что-то не замечала.

-А что такое "внутренний голос"?

-Внутренний голос - это просто интуиция.

-А у тебя интуиция есть?

-Интуиция есть у всех, даже у идиотов.

-А, может быть, мой голос - это и есть интуиция?

-Тебе лучше знать. А я тебе не помощник.

-Ты так считаешь?

-А ты как думаешь? Тебе надо к врачу или в церковь.

-Ну, в церкви я уже была. Мне там не климат - сознание теряю. В обморок падаю. У тебя такого не бывает?

-Нет. В церкви мне хорошо. А тебя, видимо, бесы одолевают. Молиться не пробовала? Грехи свои замаливать?

-Пробовала. Но мне от молитв только хуже становится.

-Значит, грехи твои велики.

-Все грешат. Святых-то нет.

-Однако немногие в церкви в обморок падают. Розалья, а тебе не кажется, что разговор у нас несколько "не в ту степь"?

-Ну, что делать? Если есть такие проблемы и у меня, и у тебя - почему же не поговорить?

-У меня таких проблем нет.

-Я рада за тебя, - рассмеялась Розалья.

-А я рада за себя, что ты рада за меня.

После этого скользкого диалога Марина решила, что настало время остановить душещипательные беседы с Розальей. Марине надоели наглые намёки и смешки. И она поступила прежним образом - перестала брать трубку, когда звонила настырная мадам. Иногда Розалья звонила раз по семь, восемь в день. Перезвон каждый раз продолжался несколько минут. Но Марина не обращала внимания на это, и Розалья, наконец, отстала.

16.

Через некоторое время Марина узнала от одной знакомой, что бессмертный дятел Вова по большому секрету сообщает всем желающим, что у Марины "крыша едет" на почве потери сына. Сына она потеряла три года назад. И вот эти грязные "птички" использовали в своей чёрной игре даже этот факт. Марина знала, что Вова и его шестёрки - просто бандиты. Для них нет ничего святого. Она не удивилась и даже не расстроилась, услышав сплетни.

-Теперь надо ждать очередной "шестёрки". Кто же будет развивать эту идею бессмертного Вовы. И "шестёрка" явилась незамедлительно - как чёрт из табакерки.

В десять утра, когда Марина обычно занималась сочинительством - писала прозу или стихи, позвонила любительница ведических знаний - так она себя называла - Аня Каширина. На самом деле эта дама бросалась то в одну модную секту, то в другую. Ещё месяц назад она не скрывала своей принадлежности к какой-то "Калагии". Марина слышала краем уха, что это тоталитарная секта, претендующая на управление миром. Но мадам Каширина заговорила на этот раз о другом.

-Здравствуй, Марина! Рада слышать тебя. Как дела, как жизнь?

-Дела идут, контора пишет, - отозвалась Марина стандартной фразой. За мастерицей оккультных дел давно тянулся шлейф от бессмертного и бессменного Вовы.

-Я рада, что у тебя полный порядок. Хотя, всё, конечно, относительно. Марина, а не приходилось ли тебе слышать такое имя - Григорий Грабовой?

-Что-то слышала - кажется, отрицательное.

-Не может быть! Его зовут "Григорий - воскреситель".

-И кого же он воскресил - Брежнева или Хрущёва?

-Напрасно ты иронизируешь. Григорий Петрович - кандидат наук, академик международных академий. Он учёный. Написал несколько десятков научных трудов. В них он описывает технологию воскрешения умерших. И его технология запатентована.

-Я рада за него и за тебя тоже. Только я могу запатентовать всё, что угодно, даже дырявый валенок. Ну, ты в курсе - я ведь долго работала в НИИ.

-Ты не права. Григорий Петрович, действительно, воскрешает людей. Он - Иисус во втором воплощении.

-Ну, тебе видней. А я вот слышала, что Грабовой - мошенник. Приехал откуда-то из Средней Азии. И у него - тоталитарная секта, типа "Аум сенрикё".

-Нет. У тебя - неверная информация. А я вот горжусь, что живу в одно время со Христом. У него большой офис в Москве. Кстати, он может воскресить и твоего сына.

-Неужели? Но для этого, как я понимаю, нужно продать квартиру и подарить твоему мессии тридцать серебряников? Так, кажется, работают подобные секты?

-Да нет. За воскрешение он берёт всего тридцать девять тысяч рублей. Не так уж и много.

-Ясно. Ну, мне, я думаю, нет нужды задумываться о таких вещах. Ничего продавать я не собираюсь. Кроме того, ты слышишь сама, что говоришь? У Христа - офис в Москве! - Марина засмеялась.

-Ничего смешного. Ну, офис. Сейчас не первый, а двадцать первый век. Офисы есть у всех. Кроме того, мне он сына воскресил. И я его видела в трамвае и разговаривала с ним.

Марина не удержалась и снова засмеялась.

-Извини, - сказала она. - Но тебе, по-моему, пора - сама знаешь, куда.

-Хорошо. Думай, что хочешь, но если надумаешь вернуть сына, звони. Я дам тебе адрес Григория Петровича.

-Ты знаешь, его адрес уже известен. Он на Петровке 38. Им занимается прокуратура. Он открыл филиал секты в Беслане, и пытался ограбить матерей, потерявших детей.

-Всё это неправда. Вот увидишь. Приезжай, я покажу тебе его книги. Почитаешь, тогда и решай - права я или нет.

-Я и книги его читать не стану. Мне не интересен этот бред.

-Напрасно. Подумай, почитай, а тогда и поговорим.

-Я думаю, что к этой теме мы не вернёмся.


Но Марина ошиблась. Вскоре после занимательной беседы с мадам Кашириной по телевиденью прокатилась волна передач о махинациях Грабового. Он был арестован, и прокуратура предъявила ему обвинение в более чем десяти эпизодах. Вот тогда Марина позвонила оккультных дел мастерице и посоветовала посмотреть новости первого канала. Мадам ведунья сказала, что уже в курсе, но это ничего не меняет - Грабовой - это Христос, и терпит притеснения от фарисеев. Ведь и в первом пришествии он был оклеветан и распят.

-Вот увидишь, он ещё будет президентом России, - заявила она.

Марина махнула рукой - демагогия сектантов непобедима. Кроме того, истинная цель этой дамы была ясна: "колдунья" - марионетка в руках бессмертного чекиста. И если клиент, то есть Марина, клюнет и начнёт, во-первых, продавать жильё, чтобы подарить "Христу", тогда Вове останется только подключиться к этому процессу. Во-вторых, если клиент не будет "дожат" до продажи жилья, то надо постараться хотя бы заинтересовать Марину книгами Грабового. Уже один тот факт, что она читает такую чушь, позволял бы поставить ей "диагноз". А там и Вова - тут как тут. Заботливый жених или муж, пекущийся о здоровье жены.


-Сколько же их, этих "шестёрок"? Такое впечатление, что вся литературная тусовка только и делает, что стучит, стучит, стучит - каждый на каждого.


Вероятно, Марина была не далека от истины. Заштатный городишко, захлёстнутый безработицей и криминалом, кинулся во все тяжкие - народ пытался хоть что-то урвать, сдав соседа, друга, брата на милость вот таких хищных "дятлов", как Вова.


С того момента, как "жених" впервые переступил порог дома Марины, прошло уже два года. Однажды во время общего застолья Восьмого Марта Вова, стоя, предложил тост:

-Внимание, друзья! Я хочу, чтобы мы подняли бокалы не просто за женщин, за их красоту и доброту. Я хочу выпить за их стойкость, их умение выживать в любых условиях. Наши дамы проявляют чудеса стойкости в это тяжёлое время!

Он поднял бокал и подмигнул Марине. И вот тут впервые за всё это время она не смогла сдержать волны отвращения. Глядя в бесцветные старческие глазки, Марина мысленно выстрелила серебряной пулей в маразматика-оборотня.

17.

Всё, что принёс "мусорный ветер" в эти годы однажды показалось Марине сущим пустяком. Вдруг активизировалась, словно новый штамм бактерий, мадам Капустина. Абсолютно открыто, нагло она принялась варить в своей квартире зелье из "травки".

Технологический процесс начинался вечером и продолжался часов до шести утра. Зелье часами, видимо, кипело на плите в каком-нибудь горшке или кастрюле. В это время квартира Марины превращалась в газовую камеру. Не помогали даже открытые настежь форточка и балконная дверь. Пары растворителя, уксусной или серной кислоты и вонь от "травки" были вездесущи. Марина не могла уснуть, задыхалась от нехватки воздуха. Лицо горело, словно в крапивнице.

Мадам Капустина снова картинно встречала Марину на лестнице каждый раз, когда та уходила или возвращалась домой. Смотрела, хитро щуря заплывшие глазки, словно спрашивая:

-Ну, как, помогла тебе твоя хвалёная сигнализация? Весело тебе живётся?

Ни намёка на конспирацию, ни каких-либо опасений, что Марина может обратиться в милицию - ничего подобного мадам Луиза себе не позволяла. Только наглость и уверенность в своей безнаказанности.

Марина понимала, что в милицию идти не с чем - доказать, что в квартире этой гражданки идёт изготовление наркоты, не удастся. Свидетелей нет. Марина опять один на один с отморозками. И "крыша" у них всё та же. И "технологию" они запустили, конечно, с подачи своих покровителей. Вова Иванович регулярно названивал Марине. Разговор протекал примерно в одном русле:

-Добрый день, Мариночка! Как поживаешь? Как здоровье? - подчёркивал он последнее слово.

Марина всегда отвечала одно и то же:

-На здоровье не жалуюсь, Бог даёт.

-Это хорошо, - весело отзывался "дятел". - Значит, жизнь продолжается. А как моё предложение? Может быть, ты уже что-то надумала?

-Пока нет.

-Напрасно, - сожалел "жених". - Женщина должна иметь защиту, надёжный тыл, семью.

-Семья - это в первую очередь дети.

-Ну, ты не права. Семья - это ячейка общества и она может быть разной. Два человека - это тоже семья.

Если следовать вашей логике, то и одного субъекта достаточно. Он тоже может объявить себя семьёй.

-Ха-ха-ха, остроумно, - веселился Вова Иванович.

-Вот именно, остроумно - и не более того. В семьдесят лет люди могут иметь семью, но создавать её нужно в двадцать.

-Ну, Мариночка, ты просто пессимистка. Возраст не имеет значения. Чем мы отличаемся от двадцатилетних? Я думаю, ничем.

-Мы отличаемся от них так же, как марсиане от земных тварей. В двадцать лет человек запрограммирован природой на продолжение рода. Ему даны силы для заботы о потомстве. Старики напрочь утрачивают эту программу, а с ней и нужду в создании семьи. В семьдесят можно иметь лишь то, что приобрёл в двадцать - тридцать и сохранил. А если не сохранил, то, как теперь говорят, это твои проблемы.

-Не согласен.

-Отвечу всё той же фразой - это ваши проблемы.

-И твои, Мариночка!

-Нет, у меня таких проблем не имеется.

-Но ты же, как и я, не сохранила семью.

-Так она мне и не нужна. Значит, и проблемы нет.

-Ну, вот - опять двадцать пять.

-Да-да.

-Ты просто "железная леди"! А что будешь делать, когда доживёшь до семидесяти?

-Вот когда доживу, тогда и думать буду. А пока я думаю о другом.

-И о чём же? О здоровье? - ухмыльнулся "жених".

-Я думаю о том, как много мне ещё нужно написать - десять книг. Или даже пятнадцать. А времени не хватает. Кроме того, эти книги ещё и издать нужно будет. Некогда пустяками заниматься.

-Пустяками? Это ты имеешь в виду брак, семью?

-И это в том числе. Всему своё время. Есть время разбрасывать камни, а есть время собирать камни. Экклезиаст - слышали о такой книге?

-Как не слышать!

-Книга мудрая, стоит почитать.

-Мариночка, я знаю, что ты умница. Но одного ума в этой жизни мало.

-Ничего, я до сих пор жива.

-Всему своё время, как ты говоришь.

-Говорю, но это относится ко всем и к каждому в отдельности.

-Понима-а-ю, - протянул "жених".

-Я рада за вас.

-Мариночка, звони в любое время, если будут какие-то перемены в твоём настроении. Я не теряю надежды.

-Я рада за вас, - повторяла Марина, не чая, как отвязаться от "жениха".

-Звонки "дятла" - это, конечно, полбеды. А вот что делать с мадам Капустиной? - думала она.

18.

На лето Марина уехала к родителям в село, отдохнула от "опекунов", и всё время пыталась мысленно проиграть варианты борьбы с любительницей "новых технологий".

Наконец, решила попробовать напугать мадам Луизу. Поскольку эта тварь явно не боялась милиции, возможно, всё было куплено. И участковый в том числе. Оставалось одно - угроза неофициальной расправы. Если эта угроза будет исходить от таких же, как и сама мадам Капустина, отморозков, это заставит задуматься даже её.

Марина вспомнила, как однажды довелось ей увидеть "маляву" - письмецо из тюрьмы, переданное по каналам ЗЭКовской "почты" - из рук в руки. "Малява" представляла собой плотно скатанную в маленький рулончик бумажку. Внешне она была похожа на миниатюрную шариковую ручку - снаружи аккуратно обмотанную обычной чёрной ниткой по принципу катушки.

Адресат, получив такое послание, уже по одному его виду понимал, что это такое и откуда пришло. Марина решила изготовить такую вот "маляву" и воткнуть её в дверь мадам Капустиной.

Долго думала, что написать. Текст должен быть скупым, может быть, не очень грамотно написанным. Видимо, никаких прямых угроз, но в то же время должно быть понятно, что ничего хорошего адресату ожидать не стоит. Если не изменит своего поведения.

Марина опробовала несколько текстов, но они не нравились - чего-то не хватало, не было достоверности. Наконец, она остановилась на таком варианте: наркоша знаешь я хороший захочешь на тюрьму я с тебя много не возьму.

Текст был написан без знаков препинания. Именно это делало его близким к правде жизни. И ещё вот этот оборот - "на тюрьму". Как раз так говорили "зэки" - не в тюрьму, а "на тюрьму". Марина знала это из словаря криминальных выражений. Ей довелось однажды полистать его. И вот пригодилось. Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

Марина несколько раз переделывала текст, стараясь, чтобы буквы были похожи на печатные, но выглядели коряво. Это создавало впечатление, что писал человек, которому редко приходилось держать в руках ручку.

Для "малявы" выбрала она клочок серой газетной бумаги. Плотно скатала его в рулончик, намотав на тонкую спицу для вязания. Аккуратно и плотно - нить к нити - обвязала и закрепила узелок. "Малява" выглядела весьма достоверно - настоящее тюремное послание.

Когда мадам Капустина ушла куда-то по своим чёрным делам, Марина воткнула "маляву" в скважину замка. Часть рулончика торчала наружу, так что не заметить послание было невозможно.

-Посмотрим, что из этого получится, - сказала Марина и отправилась прочь от чёрной железной двери, за которой жило, казалось, всё уродство этого жуткого мира, этого страшного времени.

19.

Марина спускалась по лестнице и невольно оказывалась то перед одной, то перед другой грубо сработанной железной перегородкой. Это были новоявленные стены самодельных тамбуров. Так люди старались отгородиться от первобытного хаоса, который, словно зверь, рычал у порога и ожидал каждого, рискнувшего выйти наружу.

Зверь по имени Хаос не прочь был вломиться и в каждый дом. Чуть оплошал - и вот он, уже за твоим порогом и в твоём сердце.

Но странным было то, что люди, боясь впустить зверя в дом, сами же его и кормили. Лестница в подъезде никем не убиралась, мусор валили мимо мусоропровода. Марина сначала пыталась делать уборку хотя бы двух лестничных пролётов, но грязь загадочным образом тут же возвращалась. Через час-другой повсюду уже валялись бумажки, какие-то отбросы, кочки земли. И Марина бросила это занятие - жалко было впустую тратить время.

Марина выбралась из подъезда, вдохнула вольный зимний воздух. День смотрел морозно, ясно, солнечно. Но с запада тянула "низовка" - такой ледяной приземный сквозняк. На остановке никого не было. Дорога тоже зияла пустотой. Тишина висела в воздухе, словно туман. И только чёрный полиэтиленовый кулёк, словно дикий зверёк, бежал поперёк дорожного полотна, влекомый "низовкой". Кулёк-зверёк попал в накатанную колею и двинулся вдоль неё, толкаемый сбоку сквозняком. Переполз в другую колею и выбился на противоположную обочину дороги.

Легковой автомобиль, вывернув из-за угла, пронёсся мимо. Снежная пыль с обочины и кулёк-зверёк устремились в вихревую струю воздуха вслед за машиной. Кулёк почти сразу отстал и снова оказался рядом с остановкой у ног Марины.

Через несколько секунд низовой ветер потащил кулёк на дорогу. И нелепый чёрный шуршащий зверёк повторил свой маршрут, но опять не смог убежать от проезжей части. Вихревой вакуум затянул его в след очередного автомобиля, летящего по скользкой колее.

Странное и какое-то тоскливое впечатление оставалось от этой картинки. Безысходностью веяло от бестолкового слепого движения кулька-зверька.

-Очень похоже на жизнь человека, который мнит себя живым и что-то значащим в этом мире. На самом же деле человек - песчинка, вот такой кулёк, пустой и лёгкий, летающий по воле обстоятельств туда-сюда. Вернее, сам не зная куда. Бегает, суетится, а никуда не приходит, - думала Марина.

Наконец, прибыл маршрутный автобус. Марина села на любимое одиночное сидение - она отправилась на телеграф - нужно было оплатить счёт за телефон.

Вернулась через час, поднялась на свой девятый этаж. "Малявы" в замочной скважине у "адресата" уже не было.

-Значит, моя почта на месте, - отметила Марина. - Посмотрим, что будет дальше.

20.

Вечер заглядывал в окна жёлтыми глазами. Солнце давно скатилось за увал, словно утянулось вслед за длинным скорым товарняком. Голосистый электровоз утащил вагоны на запад - как раз туда, куда упало скупое зимнее солнце. Марина ждала, когда стемнеет - примерно в это время мадам Луиза запускала свою ядовитую "технологию".

-Что будет сегодня? Всё останется по-прежнему или эта тварь всё-таки включит свою последнюю извилину, - думала Марина.

Она ничего не могла делать - мысли постоянно возвращались к часу "икс". Включила телевизор. В это время шло шоу Андрея Малахова "Пусть говорят". Разговор посвящался тому самому мошеннику Грабовому, которого навязывала Марине мадам Каширина.

С экрана смотрело непроницаемое лицо новоявленного мессии, выступали истеричные "защитницы" нового Христа. Одна из них, особенно рьяная, заявила о воскрешении собственного мужа, якобы посетившего её после смерти.

-Я видела его так же, как вас, - обращалась она к Малахову.

-И где же он сейчас, - спросил ведущий. - Почему вы не привели его в студию?

-Он живёт в Южной Америке.

-Странно. Почему же именно там, а не с вами рядом?

-А как вы себе это представляете? Человек умер и ни одна официальная инстанция не признает факт его воскрешения. Значит, он будет изгоем, если останется здесь.

Слушая весь этот жалкий бред, Марина ещё раз убедилась, что и Грабовой, и его сообщники - просто наглая шайка напёрсточников. Вместо шарика они жонглировали именами умерших людей, которые не могут ни возразить, ни уличить мошенников. Очень удобно - говори, что хочешь. Опровергнуть твои заявления некому.

Закончилось шоу, прошла программа "Время", уже подходил к концу мистический приключенческий фильм "Остаться в живых". И тут Марина осознала, что в квартире не ощущается никаких посторонних запахов - пахло только жареной картошкой. Кто-то из соседей готовил ужин.

-Значит, разговор на языке отморозков удался - призадумалась даже мадам Капустина. Хотя "призадумалась" - это слишком сильно сказано. Просто убрала щупальцы, когда почувствовала укол. Амёбы не могут думать, они лишь реагируют на внешние раздражители, - думала Марина.

Прошёл день, другой, третий. Стало уже окончательно ясно, что тактика была выбрана верно. Какие-то другие действия вряд ли помогли бы так быстро и эффективно.

-Что же - теперь незабвенный Вова Иванович будет выпытывать, кто написал эту "маляву". Обязательно поинтересуется. Конечно, разговор пойдёт окольными путями, но всё равно будет понятно, что он имеет в виду, - размышляла Марина. - Подождём, посмотрим. Я уверена, что не ошиблась.

21.

Прошло два дня и Марина, как и ожидала, услышала в телефонной трубке голос бодрячка "дятла".

-Мариночка, добрый день, - начал он с дежурной фразы.

-Добрый.

-Как поживаешь? Как здоровье?

-Всё так же - хорошо.

-Я рад. Мариночка, слушай, у меня к тебе такой деликатный вопрос. Только не удивляйся.

-Слушаю вас внимательно.

-Скажи, пожалуйста, нет ли у тебя возможности передать весточку одному парню?

-Странный вопрос. При чём тут я? Есть же почта, в конце концов.

-Да нет, ты не поняла. Парень этот сейчас сидит в "сизо". Это мой дальний родственник. Мне, сама понимаешь, неудобно действовать неофициально. А информация обычная, но цензура её всё равно не пропустит. Поэтому передать надо в обход всяких там кордонов. Нет у тебя таких знакомых?

-И снова скажу вам, что вопрос весьма странный. Как вы думаете, откуда у меня могут быть знакомые в "сизо"? Это у вас там должны быть коллеги, - язвительно подчеркнула Марина.

-Ну, вот, уже и ирония! Я же спросил просто так - мало ли чего не бывает. Пол-России сидит в тюрьмах. И у каждого, наверное, есть родственники или знакомые где-нибудь на зонах.

-Рада бы вам помочь, да нечем. У меня вот как раз и нет ни родственников, ни знакомых, которые по тюрьмам мыкаются.

-Мариночка! Считай, что этого разговора не было. Это шутка.

-Что-то шутки у вас скучные какие-то.

-Ну, нет у меня таланта юмориста - что делать?

-Таланта нет, а шутить хочется?

-Да-да-да, вот у тебя смешно получается.

-Рада, что вам понравилось.

-Мариночка, а как насчёт гостей?

-Каких гостей?

-В моём лице. Хочется тебя увидеть, поговорить.

-Да мы уже поговорили, кажется.

-Ну, ручку поцеловать по телефону не получается.

-Знаете, мне пока некогда. Может быть, позднее?

-Хорошо, договорились.

-Мы пока, вроде, ни о чём не договаривались.

-Так надо договориться.

-Давайте позднее поговорим, а сейчас мне и в самом деле некогда, извините.

-Мариночка, до свидания. До скорого.

-Да-да, - сказала Марина и положила трубку.

Каждый раз телефонные беседы с назойливым "дятлом" вызывали чувство отвращения и ощущение, что на тебя накидывают липкую сеть. Хотелось бросить телефонную трубку так, чтобы она, хотя бы виртуально, ударила по лбу наглой "птички".

-Хорошо, что мысли не передаются по воздуху, иначе этот старикашка постоянно ходил бы с шишкой на лбу, - подумала Марина. - А я, действительно, не ошиблась. Моя "малява" дошла до настоящего адресата. Но, кажется, пора сделать ещё один неординарный шаг. Надо запустить в "народные массы" весть о моём замужестве. Тогда интерес к квартире должен побледнеть. А, может, и исчезнуть совсем. Но как это сделать? Нужна достоверность, чтобы это сработало. Буду думать. Что ещё мне остаётся? Как-то я должна защищаться.

22.

После очередной поездки к родителям Марина позвонила бывшему сотруднику МВД, любительнице "жареного" - Хадиже. Конечно, риск возобновления приватных бесконечных "бесед при ясной луне" не очень был нужен, но тут уж приходилось выбирать из двух зол.

-Здравствуй, Хадижа. Рада тебя слышать. Что-то давным-давно не звонишь мне.

-Я звонила, но тебя, кажется, не было в городе?

-Да, я уезжала, и надолго.

-Какие-то дела важные?

-Очень важные. Для любой женщины, я думаю, такие заботы всегда стоят на первом месте.

-Ты о чём?

-Я о том, что вышла замуж.

-Как? За кого? За Вову Ивановича?

-Нет. Мой муж - бывший одноклассник. Мы знаем друг друга всю жизнь.

-И что - он живёт теперь с тобой?

-Ну, можно так сказать. Живёт в деревне, там, где и мои родители. У него большой дом, хозяйство. Был женат, но жена умерла пять лет назад. Теперь мы вместе. Хозяйство бросать нельзя - оно приносит неплохой доход. Поэтому я приезжаю к нему, он - ко мне. Вот так и живём на два дома. Но одной семьёй.

-Да ты что! Как же это я не слышала об этом. Поздравляю тебя с замужеством.

-Спасибо.

-А как мужа зовут?

-Сергей Михайлович.

-А фамилия как?

-Ну, фамилию я менять не собираюсь, поэтому она значения не имеет.

-Поня-а-тно. Теперь ясно, почему ты так долго отсутствовала. Ты и раньше туда ездила к нему в гости?

-Конечно.

-А Вова Иванович знает?

-Слушай, а почему я должна ему докладывать о своих делах?

-Да нет, не должна. Я так просто спросила.

-Вова Иванович тут ни при чём. Он абсолютно посторонний человек.

-Ясно, ясно, - пропела Хадижа.

По голосу было слышно, что она озадачена. Ей не терпелось обкатать в народных массах горяченькую новость.

-Хадижа, прошу тебя - никому не говори о моём замужестве. Я ведь только тебе об этом сказала, потому что знаю - ты никому ни слова, ни звука. Зачем мне лишние разговоры?

-Конечно, будь уверена - никто не узнает. Поздравляю ещё раз, желаю семейного счастья.

-Спасибо, Хадижа. Я всегда знала, что ты хороший человек! - Марина положила трубку и рассмеялась.

Она почти наяву видела, как мадам Хадижа лихорадочно набирает номер Вовы Ивановича - он будет первым, кто узнает эту новость.

-Господи! Что только не приходится выдумывать, чтобы обмануть мошенников. Какой шелухой заниматься! А что делать? Куда деваться простому человеку? Не в Европу, не в Америку же убегать от этих бандитов. Да и на что? С какими капиталами? Это раньше можно было просить политического убежища, а сейчас маленький человек никому не интересен. И нет убежища ему нигде. Сумеешь выжить здесь и сейчас, значит, будешь жив. Не сумеешь - похоронят. Вот это и будет убежищем, - Марина сидела возле телефона, перебирая грустные мысли.

Временами ей хотелось достать где-нибудь пулемёт и расстрелять всех этих "шестёрок" во главе с наглым "дятлом", раскрошить всю эту мерзкую компанию, как это делали герои голливудских боевиков. Но она понимала, что хитрость, изобретательность, здесь - более серьёзное оружие, чем пулемёт.

-Я уверена, что информация о замужестве сработает не хуже. Воевать - так воевать! Или играть - так выигрывать!

23.

Марина, как всегда, встала рано - ещё до восхода солнца. С высоты девятого этажа было видно, как на ладони, что из-за горизонта скоро появится солнце. А пока там, вдали, над землёй, висело лимонно-оранжевое перистое облако, похожее на крыло огромной птицы. Оранжевый отсвет окрашивал стены в кухне, делая её похожей на цветную шкатулку с окном на восход.

Удивительно праздничное настроение заполнило вдруг Марину, словно она из мрачного застенка попала в волшебную сказку. И как-то разом припомнился ей сон прошедшей ночи. Видела она себя в большом стаде каких-то бесформенных существ.

-Это бесы, - сказал кто-то.

И Марина стала выбираться из рычащего стада. Она шла, произнося лишь одну фразу, вернее, молитву:

-Во Имя Отца и Сына и Святаго духа, во Имя Пресвятой Богородицы изыди, сатана, от ног моих! Да будет так! Аминь!

И все эти серые бесовские твари падали наземь. Марина шагала прямо по ним и, наконец, вышла к свету и попала на праздник. Шла церковная служба. Вдали, на возвышении, стоял Патриарх в бело-золотых одеждах. А, может быть, это был Бог-Отец.

Марина улыбнулась легко и счастливо - так ярко предстал перед нею этот сон.

-Хороший знак! - решила она. - Значит, все эти бесы - мошенники, стукачи - отстанут от меня.

Солнце уже поднялось над горизонтом и висело огромным малиновым заревом, готовым взлететь в зенит. Марина собиралась включить компьютер, начать работу - она дописывала новую повесть. Взяла чашку с горячим кофе и направилась к столу, где стоял монитор.

Тут раздался телефонный звонок.

-Кто это в такую рань? - удивилась она. - Хотя теперь звонков, наверное, будет много - литературная тусовка не скоро переварит жареную информацию о моём замужестве.

-Мариночка! - заверещал в трубке голос "жениха". - Я тут случайно узнал о тебе интересную новость. Это правда?

-Что вы имеете в виду?

-Ну-у... тебя можно поздравить?

-С чем же?

-С замужеством? - скорее вопрошал, чем утверждал "жених".

-А-а, вот что! Ну да, можно поздравить, - подчеркнула Марина. - Мой муж, знает меня с самого детства. Мы учились вместе. Он был женат, но вот уже пять лет - один.

-А дети у него есть? - деловито поинтересовался "жених".

-Конечно. Дочь живёт в Новосибирске, она замужем. У неё двое детей. А сын пока живёт с отцом в одном доме, не женат. Помогает в бизнесе и хозяйстве.

-А что за бизнес?

Выращивают скот на мясо, - Марина говорила уверенно и спокойно, чтобы у "жениха" не возникло и тени сомнения.

-Ну, поздравляю ещё раз. Ты заслужила это счастье, - в голосе "дятла" слышны были явные нотки разочарования.

-Да, это правильно - заслужила. Но мы уже три года вместе.

-Рад за тебя, - сухо сказал "жених" и положил трубку.

-Подействовало! - обрадовалась Марина. - Предмет вожделения - квартира, почти ушёл с повестки дня. Так теперь должен считать этот жулик в законе. Пусть теперь проверяет информацию - найти несуществующего "мужа" - не простая задачка. Почти как в сказке - пойди туда, не знаю, куда. Найди то, не знаю, что.

Но Марина понимала, что "предмет" исчез, а злоба осталась. Доблестный "дятел" может просто отомстить ей за то, что "товар" ушёл из-под носа.

-Ладно, Бог не выдаст, свинья не съест, - сказала Марина вслух. - Поживём, увидим.

24.

Какие ещё кульбиты остались в арсенале бессмертного "дятла", история умалчивает. Причина тому весьма серьёзная. Однажды после очередной попойки "дятел" вдруг, как это и бывает по обыкновению, почувствовал себя плохо.

И в зените своей бурной жизни, которая должна была длиться вечно, бессмертный хозяин жизни упал на родной диван немецкой фирмы "Грюнвальд". Более на собственные ноги он уже не поднялся.

И пока ещё мог смотреть на этот мир, поблизости от него обнаружилась молодая невеста. Она устроила регистрацию брака на дому. Молодожёны прожили в любви и согласии почти два месяца.

Молодожён часто плакал, взглядом провожая облака, которые летели в небе за окном. Вспоминал, как легко удавалось ему в иные времена отправлять своих жён в объятия необъятной системы. Назад они уже не возвращались, навсегда тонули в омутах госбезопасности. Вспоминал многих из тех, на кого сочинял досье, пуская по следу армию шестёрок. Все они, эти враги народа, так же, как и жёны, канули безвестно в болотах времени. Он вдруг стал бояться, что никто так и не узнает о его могуществе. Иногда он кричал старческим дискантом, обращая лицо в окно:

-Эти тысячи смертей - всё это сделал Я! Моим искусством!

Люди за окном шли мимо, не обращая внимания на хриплые бессмысленные крики - мало ли сумасшедших орёт в бетонных коробках замусоренного города.


Затем бессмертный хозяин жизни отбыл в мир иной. Как ни странно, ничего из нажитого каторжными усилиями он не смог забрать с собой. Всё осталось на этом свете вместе с молодой вдовой.

А Марина сходила в церковь и поставила свечу за упокой души бессмертного Вовы. И добавила:

-Господи, упокой душу его, если она у него была.


***

Так бесславно закончилась история одержимого жаждой денег, готового ради них на любые деяния бессмертного "дятла" Вовы Ивановича.

А Марина с интересом наблюдала, как легко перестроилась армия "шестёрок", так самозабвенно работавших на Вову. Теперь они с такой же охотой и рвением трудились на пожилого студента Кидалова. Он - то и унаследовал титул, так долго принадлежавший старикану Вове.

-"Дятлы" бессмертны. Это мы умрём, оболганные, измазанные грязью, ограбленные ими. А они вечно будут стучать и собирать добычу, - думала Марина. - История нашего городишки давно остановилась. Может быть, где-то время и добежало до 2011 года. А здесь оно ни на секунду не сдвинулось, и за окном на мрачной улице гудел тухлым бомбардировщиком всё тот же век и тот же год - тридцать седьмой.


ХХХ