# Письма Булгакову

Людмила Максимовна Козлова

"Письма Булгакову" - современная российская проза из серии "Мои романы с жизнью" Все герои этой книги выдуманы автором.Все совпадения с именами или событиямииз жизни реальных лиц случайны.Пишу для умных, остальным рекомендация -не беспокоиться!Лао Цзы

## ЛЮДМИЛА КОЗЛОВА


ПИСЬМА БУЛГАКОВУ

Серия "Мои романы с жизнью"


Все герои этой книги выдуманы автором.

Все совпадения с именами или событиями

из жизни реальных лиц случайны.

Пишу для умных, остальным рекомендация -

не беспокоиться!

Лао Цзы


Издательский Дом "Бия", 2016 г

ISBN 978-5-600-01116-8


ОГЛАВЛЕНИЕ


МГА 2

(повседневный роман) 2

Часть1. Иван Иванович, Ладимир Ладимирович и Тейтаро Судзуки 2

Часть 2. Иван Иванович - друг всех живущих 21

Часть 3. Иван Иванович - враг прогресса 44

Часть 4. Мга 65

Глава первая и последняя. Табын-Богдо-Ула 65

ПИСЬМА БУЛГАКОВУ 67

(Роман абсурда) 67

ЛЕТЯЩАЯ В СНЕГОПАДЕ 143


## МГА

## (повседневный роман)

Ломались дни, и время вспять бежало,

Но всё не так, и мы уже не те!

Душа Змеиным вытравлена жалом -

А без неё не выжить в пустоте.

Из книги "Бегущие в будущее" (Л.Козлова)


## Часть1. Иван Иванович, Ладимир Ладимирович и Тейтаро Судзуки

## Глава 1. Эх, хорошо!

Фосфорическим размытым заревом летела в зенит луна. Слегка похудевшая с правого бока напоминала ночная скиталица гнутый пятак. Новый Год канонадой грохотал на кипящих улицах - китайские фейерверки взрывали небо над городом. Праздник, похожий на судорогу заблудшего организма, поразил планету - только что закончился очередной круг слепого бега по эклиптике.


Радость распирала Ивана Ивановича от осознания глобального факта.

-Как же, как же! - рассуждал примерный гражданин. - Это ведь наиважнейшее событие - Новый год. Праздновать - и никаких других вариантов! Как я рад! Подумать только - завтра начнётся совершенно новая жизнь! Страшно даже предположить, как оно всё было бы без Нового Года.

И тут по подлости собственного мыслительного аппарата Иван Иванович споткнулся, как-то замер, скукожился и заскучал. Продолжал старательно закачивать радость, заполнять ею вместительный сосуд мозга, но уже кто-то, из какого-то закорюченного закоулка, шептал: "Дурак, чему ты рад?" А тут ещё некто умный, из другого закоулка, спохватился: "И впрямь, дурак!" Да так и привязалось словечко.


Иван Иванович временами как бы оправдывался перед этими двумя: "Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!" А каких бесов, в какой дом - то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, даже и всю страну? Поди, спроси, ведь Иван Иванович давно уже скрылся за железной дверью своей "хрущёвки". Небось, сидит себе на кухне, попивает чай с сухариками - празднует Новый Год.


## Глава 2. Люблю!

Иван Иванович любил слушать радио, особенно, "Маяк". Новости каждые полчаса - вот что интересовало больше всего. Так прямо и говорил: "Люблю!".Понимал, очень даже понимал, кулинарные шоу и программы о здоровье на ТВ-каналах - важнее. Но ничего с собой поделать не мог - новости подавай, и всё тут! Пусть даже и в ущерб здоровью!


Вот, оказывается, хотя и некстати, сразу после праздника (а даже и до него - ещё более некстати!), тысячи граждан то в Туве, то в Бурятии, а то и в самом Нижнем Новгороде, переживали Новый Год на морозе. Трубы ( чтоб их!) лопнули.

Ну, как тут не полюбить новости, ведь люди нуждаются в помощи! А кто им поможет, кроме Ивана Ивановича?! Он так расстроился, так проникся бедой сограждан, что тут же побежал и перевёл в фонд катастроф свои последние сто рублей.


-Два дня перебьюсь овсянкой! - рассудил Иван Иванович. - А там уже и зарплата недалеко!

Но про себя, тайно, всё-таки подумал: "А ведь я герой!"


## Глава 3. Ванька

Слушал Иван Иванович любимые передачи - попеременно "Маяк" и "Радио России". А сегодня прямо оторваться не мог - поставленный бархатный голос (чей? - это Иван Иванович, по обыкновению, пропустил мимо ушей) из эфирного космоса звучал симфонией прошлого.

Сначала удивил рассказ Михаила Зощенко "В бане".

-Почти сто лет прошло, а вот, поди, ж ты, портки, и прочие детали гардероба, воры опять полюбили. Сейчас не в бане, а и на улице разденут за милую душу! Зощенко, пожалуй - не прошлое, как казалось лет двадцать назад, - как-то не оптимистично и случайно подумал Иван Иванович.

Но потом пришлось удивиться ещё больше. Рассказ Антона Павловича Чехова "Ванька" по актуальности прямо спорил с реальностью. Иван Иванович и сам каждый день ощущал себя вот таким Ванькой в ласковых руках хозяина фирмы, где работал последние два года.

-Откуда, откуда они могли знать?! - думал Иван Иванович.

И странная гордость вдруг поселилась в нём - а ведь обо мне, обо мне писали великие!

## Глава 4. Родные люди

Уважаемый друг! Ты, наверное, успел подумать, что де Иван Иванович - вполне преклонного возраста? "Радио России", "Маяк", а не компьютер, например, в ходу у нашего героя, так и возраст уже таков! И рад бы быть постарше, да это такая вещь - никак не подгонишь. Факты - суровая штука: до пенсии Ивану Ивановичу придётся ещё поработать на хозяев. Именно, на многих.

Фирмы кругом мелкие, несущественные. Занимаются чёрт те чем - кто какие-то бумажки-книжки продаёт, типа методик оздоровления, кто ненужные услуги впаривает. Появляются заведения и исчезают, как грибы в погожий год. А работа в этих грибных местах как раз и помещается в ящике, т.е. в планшетике компьютера.

Ты спросишь, чем же занимается наш герой? Профессия простая - мерчендайзер. Иначе говоря, коробейник. Сидит такой фрукт в Интернете, нахваливает товар, убеждает: без нашего продукта - жизнь замрёт!

Устанет Иван Иванович от работы, натрудит пальцы на клавиатуре, и - домой, любимое радио слушать! Ну, хобби у него такое! Не самое страшное, между прочим. Так что Иван Иванович - это почти твой ровесник.

Ты, конечно, можешь спросить, почему де Иван Иванович не откроет вот такую же бумажную фирму, да и не станет хозяином? Пробовал. И всё получилось. Заработала фирма, пошёл поток бумаг, деньги какие-то появились. Но недолговечным оказалось бумажное счастье. Рядом открылось заведение-конкурент. Вывеска у них ярче, дверь богаче. Клиентов приглашали настойчивее.


Разорился Иван Иванович. Нет бы ему открыть новую фирму с другим названием да и продавать бумажки не жёлтого, а зелёного цвета. Все так и делали! Но так вдруг скучно стало Ивану Ивановичу начинать всё заново! Устроился офисным работником к этому конкуренту. Через некоторое время и конкурент разорился. Нет, не по вине Ивана Ивановича - упаси бог! Сам собою разорился, по природе деяния разорился - не получается долго ненужным товаром торговать.

Так что, друг читатель, просьба у меня - отнесись к Ивану Ивановичу, как к родному. Несмотря на то, что живёт наш герой не в столице, а как раз далеко в провинции. Так далеко, что порой кажется, никакой столицы и нет. Но всё же, на одной земле живём, одно дело делаем. Правда, что за дело - тут уж подумать придётся!


## Глава 5. Постновогодний синдром

Вышел Иван Иванович из подъезда на волю. Новогодняя суета заметно пошла на убыль - как никак третий день народ празднует. Устали люди. Бросил взгляд направо - не обрадовался глаз! Огромная куча разномастных отходов выползла из мусоропровода и разбежалась по двору. Замёрзшие голуби радостно суетились среди нечаянно доступной пищи. На Ивана Ивановича не обратили никакого внимания.


Можно и расстроиться от сюрреалистической картины, но не таков Иван Иванович. Новости - его главное оружие в опасной жизни. Слышал уже - в Нью-Йорке на одной из площадей, где веселились новогодние персонажи, осталась пятидесятитонная куча мусора. Прикинул на глаз - решил: нам ещё далеко до Америки! Да и, слава богу!

Прогулялся Иван Иванович по родному городу. Улицы были пусты и как-то странно тихи. Даже поток автомобилей заметно поредел - так, пробежит какая-нибудь иномарка, пыхнет вулканическим выхлопом, да и нет её. Магазины работали, а вот аптеки, киоски, муравейники офисов прикрылись белыми металлическими жалюзи, отчего улицы казались подслеповатыми.


-Так вот они какие, глаза города! - некстати подумал Иван Иванович. И вспомнился ему библейский персонаж - вол, исполненный очей.

-Похоже, похоже, - бормотал примерный гражданин, шагая бодро вдаль.


Так и шёл, покуда не устал, и везде было одно и то же - белые прямоугольные жалюзи, молчание и благолепие отдыхающего организма. Вот вам и библия! Далеко ходить не надо! Но Иван Иванович шёл. Хотел быть здоровым и бодрым.

-Пригодится! - думал он, хотя семью заводить не собирался. Хлопотно да и скучно - так ему представлялась семейная жизнь.


## Глава 6. Овсянка, сэр

Вернулся домой Иван Иванович. Дома хорошо, тепло, тихо. Достал пакет овсяных хлопьев - супер-продукт, всё в одном! Поставил кастрюльку с водой на плиту. Пошарил по сусекам, нашёл коробочку с куриным бульоном, сухой укроп, лавровый лист и перец красный молотый. "Ну, тут просто праздник чрева! Овсянка будет царская! - порадовался Иван Иванович своей запасливости. - До зарплаты дотяну!" Хороший был человек - ни разу не пожалел о ста рублях, отправленных на помощь бедствующим. А ведь на эту сотню мог бы несколько буханок хлеба купить.


Пока плита разогревалась, вода закипала, Иван Иванович времени даром не терял. Решил другу позвонить, поздравить с наступающим Рождеством. Не то чтоб верующим себя считал, но от праздника кто же откажется? Кроме друга поздравлять Ивану Ивановичу некого. Близкие все один по одному, так или иначе, за короткий срок покинули этот мир.

Пытался понять наш герой, как так получилось, что ему, человеку смирному и даже доброму, судьба мачехой обернулась. Искал истоки сего, но мысли шли как-то непотребно. Всё время вспоминалось чьё-то короткое стихотворение - может, и сам написал когда-то да затерял среди бумаг:

Крадутся, шурша упрямо,

Секунды, минуты, час.

Мне так не хватает, мама,

Твоих поднебесных глаз.


Так что, набрал Иван Иванович нужный номер телефона да и замер у трубки в ожидании. Друг откликаться не торопился. "Ладно, поздравлю вечером", - решил наш кулинар и снова отправился на кухню. Залил кипяточком хлопья овсяные, добавил сухого бульона, бросил лавровый листик, укроп. Накрыл крышкой любимую кастрюльку, а сверху укутал полотенцем.

Овсянка получилась на славу - вкусной и ароматной! Иван Иванович был доволен своей стряпнёй. И подумалось тут ему, на этот раз весьма кстати, что жизнь несмотря ни на что, всё-таки, удалась! А вечером поздравил по телефону друга с наступающим Рождеством. Положил трубку и почувствовал себя счастливым.


## Глава 7. Сюрпрайз

Наступило утро девятого января. Вскочил Иван Иванович рано - на работу пришла пора собираться. Скушал свою полезную овсянку, запил чайком, да и выбежал на улицу. На улице темно, мороз жмёт - куда-то к большим минусам подбирается. Но Ивану Ивановичу не впервой! Пошёл себе на ощупь меж домами. Вон уже и фонари на остановке видны.


Трудящиеся озабоченные граждане топтались, переминаясь с ноги на ногу от мороза, выдыхая клубы пара - ожидали автобус. Иван Иванович присоединился к собратьям. Вся его истомлённая душа рвалась поскорее попасть в тот самый офис, где сегодня... Да-да, именно сегодня...


?И почему декабрьскую зарплату выдают не в декабре, а тогда, когда и ждать забудешь, - думал Иван Иванович уже в автобусе, резво бежавшем по зеркальным колеям прикатанных колёсами улиц. Снег убирать не успевали, и вот эти отполированные колеи давно стали опасным украшением проезжей части. Иной пешеход разбежится перейти улицу, да так и приложится поперёк "лыжни".


Да и при выходе из автобуса нога норовила скатиться под колёса. Иван Иванович ко всем этим неудобствам давно приспособился. Со ступеньки делал большой шаг - не выходил, а выпрыгивал, отталкиваясь от опоры, как мотылёк. Вот и вылетел на своей остановке. Смирно сложил крылышки и отправился в любимый офис.


Зарплату Иван Иванович получил. Но беда (типа зимних каникул) не приходит одна. Хозяин объявил о банкротстве компании. Да и то - продержаться два года на мерчендайзинге каких-то БАДов - и так уж слишком!

Иван Иванович, к счастью, за время своего мерчендайзинга успел мрачно возненавидеть эти никому не нужные БАДы. Поэтому весть о потере работы принял стоически - изо всех сил пытался сохранить подобающее случаю серьёзное выражение лица. Радоваться, конечно, было нечему, но почему-то в глубине души поселилось глупое ликование.


А тот самый - из закорюченного закоулка, снова ехидно и, как бы, между прочим, напомнил: "Чему ты рад, дурак?" Второй - умный, из другого закоулка, подтвердил: "Дурак и есть!"


Иван Иванович согласился, но радоваться не прекратил, как учил великий Тейтаро Судзуки - дескать, не обращай внимания, радуйся и всё! Так понимал Иван Иванович любимого Учителя, чью книгу читал уже лет двадцать.


## Глава 8. Кошки и мышки

Вернулся Иван Иванович домой счастливым человеком. Плотно и разнообразно поужинал, и в виде ленивого объевшегося кота устроился на диване - слушать вечерние новости. О потере работы вспоминать не хотелось.

-Завтра. Всё завтра, - думал примерный гражданин. - Работа не волк. А если даже и волк, всё равно - завтра!


Новости не обрадовали. Снова подросток выбросился из окна тринадцатого этажа. Произошло это в столице. Ребёнок приехал на кремлёвскую ёлку из провинции. После экскурсии вошёл в номер, где жила его одноклассница. Последней была его фраза: "Я в игре, мне нужно выйти из окна". Так сообщили в новостях. Но фраза показалась странной. Если бы мальчик сказал: "Я выхожу из игры" - это было бы понятно.


Задумался Иван Иванович о печальном факте. Что, всё-таки, произошло? Либо у мальчика снесло крышу от компьютерных игр, либо от невиданной роскоши кремлёвского праздника. И то, и другое - не вселяло надежд на будущее.


Сидел на диване тихо, как мышка. От сытого кота вмиг ничего не осталось. За окном падал редкий снежок. Смеркалось. Так закончился для Ивана Ивановича первый и последний рабочий день после планетарного праздника.


## Глава 9. Ледниковый период

Встал Иван Иванович утречком да и отправился в магазин. Решил закупить долгоиграющих продуктов - крупы, вермишели, муки, бульонных кубиков. Обстоятельства весьма к тому располагали. В расчёте на долгие поиски работы следовало поступать разумно и экономно. Уж что-что, но экономить наш герой научился! Вернее, приобщила его к этой премудрости великая революция девяносто первого года. Да ещё незабвенный Тейтаро Судзуки. Многажды благодарил Иван Иванович своего Учителя.


Принёс нехитрые продукты домой, рассовал на полки. Уткнулся в купленную накануне газетку - там публиковались приглашения на работу. Мерчедайзеры, дистрибьютеры, консультанты и прочие ходовые словечки так и мелькали перед глазами. И везде одни и те же требования - желательно высшее образование, но можно и без оного. Однако энергичность и целеустремлённость в достижении поставленных целей - это беспрекословно и не обсуждаемо!


-Не люди нужны, а механизмы, типа Т-34, - думал Иван Иванович, глядя в безрадостные тексты.

Встал, выпрямил спину и произнёс волшебную формулу: "Я самый сильный, умный, обаятельный, ловкий! Я могу всё! Да!"

На этом последнем слове энергично выдохнул воздух, выбросил правую руку вверх, откинув прилипчивый негатив. Представил себя спокойным, мудрым. А вокруг, вокруг - тут же заструилась гармония. Иван Иванович представлял эту субстанцию в виде прозрачных упругих струй.

-Что ещё надо человеку, чтобы поверить в себя! - думал счастливый дзэн-буддист. - Вот теперь ледниковый период не страшен!


## Глава 10. Беззарплатица

Второй день исследовал Иван Иванович страницы городской газеты. Рубрика "Требуются", как и "Ищу работу", выглядела бесконечной текстовой дорожкой. Это, оптимистическое на первый взгляд, качество, при втором взгляде оборачивалось стойким однообразием. Требовались офисные "манагеры" (так Иван Иванович именовал менеджеров) и всё те же мерчендайзеры.


Иван Иванович с тоской рассматривал мелкие буковки объявлений. Из каждого текста выглядывал упорный, похожий на Т-34, строитель какой-нибудь экзотической торговой сети: кастрюли и сковородки фирмы "Бауэр", матрацы и подушки из Японии, БАДы из Китая, косметика из самой Франции, бельё из Австрии, посуда из Италии...

-Ну, почему, почему я должен впаривать людям кастрюли или одеяла по цене, трёхмесячной зарплаты? Почему сам должен купить ненужную мне сковородку? А потом, высунув язык, бегать в поисках клиентов в надежде вернуть выброшенные на ветер последние деньги?


Казалось, изучен был уже каждый миллиметр газетных текстов. Безработица, точнее сказать, беззарплатица, представлялась Ивану Ивановичу высокой толстой тёткой. Скверный характер её прочно отражался на лице. И тётка уже перешла в наступление.


А тут ещё и в новостях сообщили о нашествии волков в Якутии. Ивану Ивановичу вдруг, ни к селу ни к городу, припомнились божьи наказания в виде лягушек и прочих гадов, описанные в Ветхом Завете.

-Эх, мне бы ваши заботы! - эгоистично подумал примерный гражданин, утомлённый чтением и беспросветностью бытия.

Передохнул минутку, выпил чашечку чая, да и снова уткнулся в газету.


## Глава 11. Святочный подарок

И тут вдруг заметил невзрачное, совсем худенькое, объявление, которое как-то прошло мимо его почти лазерного препарирующего взгляда. Что-то тайное, трудно разгадываемое, притягивало внимание к однострочечному тексту: "Бизнес без первоначального капитала. Доход в первый день работы".


-Что это может быть? - справно потирая руки, воскликнул Иван Иванович.

Перебрал несколько вариантов в тренированных маркетингом мозгах, но дело от этого не прояснилось. По всему выходило, придётся звонить по указанному телефону. Самостоятельно додуматься до сути заманчивого бизнеса не получалось.

Иван Иванович дрожащей рукой набрал нужный номер - волнение нарастало. Что-то внутри организма предсказывало долгожданную удачу.


-Алё! Слушаю вас, - прошептал приятный мелодичный голосок.

-Я по объявлению, - заторопился Иван Иванович.


-Да-да. Приглашаю вас на улицу Красных Коммунаров, тринадцать. Офис тоже - тринадцатый номер.

-Мне бы хотелось узнать, что это за бизнес. В чём, так сказать, суть работы?


-Приходите, на месте и узнаете. Ждём вас ежедневно с девяти до семнадцати. Спросите Сергину Сергеевну.


Иван Иванович оторопело положил трубку. Тучи странных предположений роились в его возбуждённой голове. Откуда они возникли, ведь ещё минуту назад в сознании зияла совершенная пустота? Вот что значит побудительный мотив - припомнил, то ли, кстати, то ли некстати, озабоченный безработный.

-Да, психология - великая вещь! - совсем уже не по теме высказался Иван Иванович.


## Глава 12. Бизнес на улице Красных Коммунаров

Утром следующего дня входил наш герой в подъезд обычного жилого дома за номером тринадцать на улице Красных Коммунаров. Офис с той же нумерацией находился на четвёртом этаже. Не без содрогания отметил Иван Иванович и эту цифру. Знал, что в некоторых странах, например, в Японии, не существует этажей, обозначенных цифрой четыре, ибо номер этот считается символом "того света".


-Ну, вот - трижды попался! Два раза в тринадцатый, и один - в четвёртый уровень, - подумал соискатель, стараясь сохранять чувство юмора.


Нажал кнопку звонка. За дверью послышался мелодичный звон - такие серебряные колокольчики. На пороге стояла юная особа, одетая в деловой костюм.

-Здравствуйте, - поклонился Иван Иванович. - Я по объявлению, к Сергине Сергеевне.

-Входите, пожалуйста. Сергина Сергеевна - это я.


В офисе, когда-то служившем жилому фонду в качестве двухкомнатной квартиры, располагались пять столов. За каждым из них сидели сотрудники в таких же тёмных деловых костюмах, как и у приветливой Сергины Сергеевны. Напротив - по три-четыре клиента. Так что в маленьком офисе в одно и то же время умещались примерно двадцать человек. Хозяйка пригласила Ивана Ивановича присесть за свой - шестой стол, который располагался в соседней маленькой, но уютной комнатке. Это был её личный кабинет.


-И так, вас интересует характер работы? - улыбнулась деловая дама.

-Ну, да. Хотелось бы понять, что за бизнес без первоначального капитала?


-Всё просто. Даёте вот такое же объявление, как и то, что вчера заинтересовало вас. Где вы будете размещать текст - в газетах, на заборе, на столбах, не имеет значения. Главное, привлечь сотрудников.

-Так, это ясно. А что же дальше?


-Дальше всё так же просто. Вы назначаете час для встречи с вашими будущими сотрудниками. Приглашаете их в наш офис. Консультируете вот так же, как я это делаю сейчас. Моя консультация стоит двести рублей. Но вы пока ничего не платите. Как только появится ваш первый клиент, отдаёте долг. Затем выплачиваете мне, как директору, сначала пятьдесят процентов с каждого клиента, потом, на сотом клиенте - сорок процентов, тридцать, двадцать, десять и всего один. Далее начинается ваш самостоятельный бизнес. Но вот этот один процент нужно будет отчислять мне до тех пор, пока идея работает. Как вам предложение?

Иван Иванович несколько оторопел от простоты изложенной схемы. И никак не мог взять в толк, что же, всё-таки, является основой бизнеса. Поэтому как-то растерянно спросил:

-А что же я продавать буду?

-Себя, свою консультацию. Ну, и мою идею. Ведь бизнес- идея - это главное!


-А как же... как же товар?

-Мы обходимся без материальных ценностей. В нашем бизнесе они - лишь помеха, затрудняющая и замедляющая оборот финансов.

-Но это как-то...

-Непривычно? Ну да, на первый взгляд. А, по сути, идея гениальная!


-Хотелось бы подумать.

-Так в чём же дело? Думайте. Если мы с вами не подписываем трудовой договор сейчас, тогда вы просто отдаёте мне двести рублей, и уходите думать.

Ивану Ивановичу было несказанно жаль двухсот рублей, ведь на них можно перекантоваться целую неделю. Но подписывать договор с милейшей Сергиной Сергеевной пока опасался. Из осторожности вручил в нежные ручки две сотенных бумажки, взял заготовку Договора и откланялся.

-Разбой. Везде разбой! - совершенно некстати подумалось бедному соискателю. - Но ведь бизнес, да ещё и без первоначального капитала! Всё же подумать стоит!

Но в утомлённых мозгах почему-то крутилось название давнего американского фильмеца "Кошмар на Улице Вязов".


-Нет, нет - что это я! Бизнес на улице Красных Коммунаров, и никаких кошмаров! Вишь - стихами заговорил, стало быть, мыслю верно!


## Глава 13. Бизнесмен

Прибыл Иван Иванович домой без двухсот рублей в кармане, но окрылённый открывающимися возможностями. Собственный бизнес и никаких БАДов, сковородок, косметики и прочих дорогостоящих предметов роскоши! Если бы ты знал, дорогой читатель, как нашему герою надоели все эти умопомрачительные продукты якобы иностранных марок! А здесь - офис, клиент и ты. И ничего лишнего! Действительно, гениальное изобретение!


Но тут, по обыкновению совершенно некстати, в новостях скользом прошла информация о том, что срок тюремной отсидки гражданина Мавроди закончился. И этот неутомимый идеалист вновь организовал финансовую пирамиду. Но дело его, кажется, опять на грани банкротства.


?Нет! Ничего похожего! - отмахнулся от новости Иван Иванович. Но всё-таки какая-то премерзкая кошка заскребла когтистой лапой по нежной душе.

-Ничего общего! - ещё раз убедительно и твёрдо сказал наш герой. И судьба трудового договора была решена.

-Завтра же и подпишу! - решил Иван Иванович.

Уже с далёким прицелом представлял себя в маленьком, но собственном офисе. Видел внутренним взором процветающий бизнес, цветы в горшочках на окнах, вместительный сейф с купюрами.

Почти с любовью вспомнилась точёная фигурка Сергины Сергеевны. Но как-то так выходило, что костюмчика на бизнесвумен не наблюдалось. Только передничек, как у гражданки Геллы из "плохой квартиры", где когда-то проживал классик.


## Глава 14. Черти

Прослушал Иван Иванович любимые новости. И в Рождественские дни планета не отличалась спокойствием. На Камчатке землетрясение в семь баллов, локальное цунами. Казахстан тоже трясло, правда, с меньшей силой - всего четыре балла. А тут вдруг под самое окно подкатил оранжевый экскаватор и принялся грызть задубевшую землю. Так что Иван Иванович часа три сотрясался вместе со своей квартирой не хуже Камчатки.

В конце концов, экскаваторщик, кажется, достиг цели - напротив, в длинноцепочечном пятиэтажном складе, похожем на железнодорожный состав, погас свет. Землеройщики перерубили кабель. Видимо, это был плановый подарок владельцам. Из-за угла резво показался близнец экскаватора - оранжевый самосвал. Высыпал в свеженькую яму кучу песка. Динозаврообразный ковш разровнял и вынутую землю, и добавочный песок, сокрыв кабель до лучших времён. Или, наоборот, вытащил его на свет божий.


Иван Иванович, не питая никакой симпатии к владельцам склада, однако подумал: "Черти являются на святки". Но ошибся. Из-за угла снова вынырнул самосвал, на этот раз загруженный кирпичами. "Кажется, у меня под окном начинается стройка века, - подумал Иван Иванович. - Значит, черти прибыли надолго! Святками тут не обойтись!"


-А не попроситься ли мне на эту стройку, хотя бы помощником каменщика? Всё же, настоящая работа, а не торговля воздухом, - вдруг ниоткуда прибилась тощенькая мысль. Задумался наш герой. Соскучился, давно соскучился по работе. Так надоело клавиши перебирать, мерчендайзингом проклятым заниматься.

-Всё, решено! Буду работать на стройке, опыт большой имеется - в стройотрядах в студенческие времена строить приходилось и клубы, и дома культуры, и коровники-свинарники! Правда, где они теперь все эти коровники! И дома культуры!

Воодушевился Иван Иванович - приятно, что кто-то всё ещё имеет перспективы на жизнь, строит и созидает!


И тут, по обыкновению, совсем некстати явилась перед внутренним взором заманчивая Сергина Сергеевна. "Бизнес открыть никогда не поздно. Успею ещё!" - отправил Иван Иванович мысленную СМС-ку как бы в её адрес.


## Глава 15. Стройка века

На следующий день приготовился наш герой искать отдел кадров намечающейся стройки. Мрачный экскаваторщик отправил его на улицу вольнодумца Радищева - дескать, там обитает хозяин. И действительно, Иван Иванович легко обнаружил искомый офис под строгой вывеской: "Торговый Дом "Фёдор & Ко".

За компьютерным столом на вращающемся стуле сидел пацан, лет двадцати.

-Я это...работу ищу, - сказал Иван Иванович. - Могу каменщиком или помощником. Опыт есть.

Протянул трудовую книжку, где одна запись громоздилась на другую.

-Вот, пятая, шестая и седьмая строчки. Каменщик в стройотряде.


Пацан внимательно посмотрел в указанное место, потом - на Ивана Ивановича.

-Нам трудовая книжка не нужна, - сказал он. - Ручкой писать не умеем. Шутка!

-Можно и без книжки, - с надеждой улыбнулся соискатель.

-Зарплата в конверте, - сообщил пацан.

-Лишь бы была, - откликнулся Иван Иванович.

-Это как работать будешь!

-Хорошо буду работать.

-Ну, тогда приходи через три дня. Фундамент делать начнём. Одежда рабочая - твоя. Техника безопасности - тоже. Считай, что я тебя проинструктировал.

-Хотелось бы знать расценки.

-Ещё не работал, а уже знать хочешь? Не рано ли? Вот отработаешь две недели, там и узнаешь.

Вышел Иван Иванович на улицу с двойственным чувством. С одной стороны как бы нашёл работу. С другой - как бы зарплату. А чем всё это закончится - совершенно не ясно. Да и пацан какой-то несерьёзный. Совсем не то, что Сергина Сергеевна!


## Глава 16. Фундамент будущего

Отработал Иван Иванович на стройке века две недели. Целыми днями на морозе выравнивал траншею, которую выгрызал экскаватор, кирпичи сгружал и прочими суетными делами занимался. Полным ходом шла подготовка места под фундамент.

Однако обещанного конверта с деньгами не увидел. Пацан-хозяин просил подождать ещё две недели - дескать, инвестор пока не раскошелился. Для поддержки рабсилы хозяин привёз каждому по мешку муки. На том расчёты и закончились.


А через две обещанные недели хозяин известил об остановке работ до исполнения договора инвестором.


Дома Ивана Ивановича ждал только початый мешок муки. Деньги и другие запасы давно закончились. Испёк Иван Иванович пресных лепёшек, заварил чайку да и поужинал.


-А ведь я прав был - несерьёзный хозяин попался. Видел же, видел, что это пацан! Завтра же - к Сергине Сергеевне! - решил пострадавший.


## Глава 17. Первоначальный капитал

Сергина Сергеевна встретила потерявшегося сотрудника приветливо и душевно. Иван Иванович подписал Договор одним росчерком пера. И тут же приступил к работе - распечатал несколько экземпляров стандартного объявления с приглашением организовать свой бизнес без первоначального капитала. Указал адрес офиса и часы своего присутствия на рабочем месте.

Откланялся и отправился развешивать объявления в людных местах. Дать бесплатное объявление в прессу пока не мог - денег на покупку газеты не было.

-Ничего. Вот завтра придут первые сотрудники- желающие стать бизнесменами, деньги и появятся, - прозорливо мечтал Иван Иванович.

Правда, где-то в глубине души назойливой птичкой тоненько пищало сомнение - а вдруг да никто не пожелает иметь собственный бизнес на пустом месте?

Но плохо же знал Иван Иванович своих сограждан.

На следующий день в назначенный час его уже ожидали три человека. Три подписанных Договора принесли шестьсот рублей. Триста Иван Иванович внёс в копилку фирмы, то есть те самые пятьдесят первоначальных процентов, что значились в Договоре. А триста рублей, заработанных за один час, положил в карман рядом с весело бьющимся сердцем.


С обожанием смотрел Иван Иванович на умнейшую, гениальнейшую Сергину Сергеевну. Вот уж кто был великим психологом - она, эта слабая, но сильная женщина!

По дороге домой Иван Иванович забежал в давно забытый супермаркет. Купил хлеба, пачку пельменей, молока, чаю и сахару. И тут же пополнил счёт мобильного телефона, чтобы дать платное объявление в газету. Душа его пела, тело радовалось. Царский ужин бросил нашего героя в глубокую эйфорию.


-Если так пойдёт дальше, я и впрямь стану капиталистом! - благодушно бормотал Иван Иванович.

Впервые за много дней уснул сытым. Спал крепко, без сновидений.


## Глава 18. Уроки марксизма

Поверишь ли, дорогой читатель, но с этого дня начались для Ивана Ивановича совершенно фантастические вещи! Желающие открыть бизнес без первоначального капитала прибывали к назначенному часу ежедневно и исправно. Два-три человека - немного, но стабильно! Иван Иванович без сожаления отдавал договорные пятьдесят процентов любимой, обожаемой начальнице.


-Это прорыв! Находка! Блестящая идея! И всего-то - надо понять психологию безработного человечка. Такой ведь готов на всё! - думал молодой бизнесмен.


За месяц работы без выходных (зачем выходные, если рабочий день продолжается всего час!) Иван Иванович заработал десять тысяч на руки.

Столько же получал за двадцать четыре восьмичасовых рабочих дня, когда служил офисным мерчендайзером.


-Боже мой! Знать бы раньше, где собака зарыта! - не раз восклицал счастливый начинающий бизнесмен.


Постепенно научился привлекать дополнительных клиентов. Нехитрые приёмы, типа нескольких объявлений в одном и том же номере газеты или приписки в тексте о том, что предложение действительно до определённого срока, увеличивали число будущих бизнесменов и бизнеследи до пяти-шести в день. Доходы росли соответственно. Процент отчислений прекрасной Сергине Сергеевне постепенно уменьшался. Это тоже грело сердце и душу. За второй месяц бизнес развился до такого уровня, что прибыль Ивана Ивановича выросла до двадцати тысяч. Появились лишние деньги.

Временами наш герой вспоминал пройденные когда-то в школе уроки марксизма.

-Вот она, прибавочная стоимость! - думал он. - Великая вещь - марксизм!

При этом Иван Иванович как-то упускал из виду главную формулу Маркса "деньги-товар-деньги плюс". Современный марксизм выглядел иначе: деньги-деньги- прибыль. Именно эта гениальная формула работала безотказно. Марксизм-сергинизм - так определил наш герой великое бизнес-изобретение.


19. Пятисотый клиент

Трёх месяцев хватило Ивану Ивановичу, чтобы набрать тех самых пятьсот жаждущих вступить на путь капиталистического развития. Наступил момент, когда бизнес его перешёл на самостоятельные рельсы. Так же, как Сергина Сергеевна, взял в аренду маленькое помещение - благо приличные сбережения оттягивали карман и ожидали своего применения.

Бизнес пошёл проторенным путём. Один процент отчислений в адрес Сергины Сергеевны совершенно не напрягал. Всё получалось легко и просто. Иван Иванович забыл, что такое безденежье, экономия на еде, ожидание зарплаты, надежды на лучшие времена. Эти самые лучшие времена давно поселились в его жизни, освящённой идеей марксизма-сергинизма.

Маленький уютный офис, не обременённый никакими лишними предметами, полюбил всем своим радующимся сердцем. На службу бежал каждое утро, как на праздник. И снова, снова вспоминал классиков: "Если хотите, чтобы работа приносила удовольствие, сделайте удовольствие своей работой!" Не ручался за точность цитаты, да и не помнил, кто именно высказал эту мудрую мысль, но примерный смысл директивы был ясен.


Бизнес Ивана Ивановича процветал и приносил не только удовольствие, но и ощутимую прибыль. Деловые связи с родоначальницей новой формы капитализма только украшали жизнь. Сергина Сергеевна всякий раз при встречах подбадривала своего ученика, подавая на прощанье нежную ручку для поцелуя.

Как-то незаметно ушли в туман и скрылись невозвратно прежние мысли о бесах, которых впустил де в дом - так теперь терпи. Иногда, правда, подумывалось непотребно, что, дескать, вот я и сам уже не лучше беса - делаю деньги из воздуха, и рад! Но отгонял Иван Иванович пустые сомнения, и продолжал заниматься нахлынувшими, по обыкновению, клиентами. Некогда ему сомневаться - дело не терпит!

А тут ещё и мудрец Тейтаро помогал: "Радуйся, несмотря ни на что! На том и стой!"


## Глава 20. Радуйся, брат!

Несколько портили жизнь любимые новости. Вот опять сплошные огорчения принесла на хвосте "сорока" - эфирное, разумеется, создание из недр радиосети. Дескать, всё хорошо, но вот в Забайкалье некий мужчина сжёг свою полуторагодовалую племянницу в печи.


Чем не угодила малышка этому "фредди крюгеру", понять нормальному человеку не возможно. Сунул в печь вместо полена дров, да и забыл тут же напрочь! Мрачновато и неказисто текла жизнь и в Мурманске, где женщина сдала комнату в наём, а в придачу - холодильник с младенцем в морозилке.

И как-то так Иван Иванович постепенно разлюбил любимые новости. Но всё же хотелось быть в курсе и в русле произвольно текущей жизни. По привычке-таки слушал голоса из эфира. Внимал, так сказать, гулу многослойной реки жизни. А по правде сказать, так и не стоило этого делать - только радость от прибыли и процветания бизнеса и мудрости Тейтаро Судзуки портить!


-Живи, брат Иван Иванович, радуйся! - не раз говорил себе наш герой. - Радость особа ненадёжная - сегодня есть, а завтра... Вот и погладь себя по умной головушке, пока радостно тебе! А уж когда радость-то скроется, тогда и горюй!


Общение с милой сердцу Сергиной Сергеевной настраивало именно на такой лад. Но всё же как-то совестно было радоваться, когда невинные создания, цветы жизни - детки, неосторожно уходили из мира живых - и совсем не по своему желанию или трагической случайности. Взрослые, имевшие вид людей, недрогнувшей рукой отнимали жизнь у беззащитных крошек.


-Нет, нельзя думать о печалях земных. Нет им числа, ни конца, ни края. Так и бизнес можно разлюбить! - убеждал себя Иван Иванович.


-И правильно, правильно! - шептал Тейтаро Судзуки устами нашего бизнемена. - Где бог, а где человек! Не видят они друг друга, не чувствуют! Радуйся, брат! Что тебе ещё?! Не тебе, слабому, изменить этот мир!


Стал Иван Иванович не слушать плохие новости. Решил к хорошим прислониться.

-Вот цена на нефть продолжает расти. Значит, казна богаче будет, - начал углубляться наш герой в положительное поле. - Так, глядишь, и миллионером стану! Правда, помнится, миллионером уже был - где-то в середине девяностых. Нищета страшная нагрянула с миллионами-то! Так что, чур, меня, чур! Лучше уж марксизм-сергинизм!


## Глава 21. Колобок, колобок, я тебя съем!

Проснулся Иван Иванович, вскочил резво - бежать на работу направился. Да вспомнил, что решил себе в кои-то веки выходной устроить. Уж и забыл, что это такое! Не спеша, заварил кофейку. Уселся в любимое кресло - пристроился книгу почитать. Давно мечтал погрузиться в дивную прозу Льва Николаевича. Прочёл страничку, нахлынули лёгкие да цветастые грёзы. Захотелось куда-нибудь на Гавайи или в Коста-Рику.


Спохватился Иван Иванович только под вечер. Уснул, оказывается, в кресле и не заметил когда.

-Да, брат, устал ты, кажется, как загнанная лошадь. А ведь, казалось бы, не вагоны разгружал! Вот тебе и марксизм-сергинизм!

Взошла луна в лохматом размытом ореоле янтарного света. Воздух, заполненный морозным туманом, искажал её мутное око. Луна долго сидела на коньке черепичной крыши. Казалось, этот жёлтый колобок задумался - то ли устремиться вверх, а то ли спрыгнуть наземь. А ещё лучше - угнездиться на заборе: теплее будет. Но всё же нехотя оторвался от покатой опоры и поплыл, поплыл сам собой, одинокий, печальный, бесприютный.


И глаза у Ивана Ивановича снова закрылись незаметно. Сон такой навалился, что куда там - читать Льва Николаевича! Уж с кресла бы не упасть!


И увидел Иван Иванович себя в виде вот этого бесприютного колобка. Катился по небу, сам не зная, куда. Однако же всё время помнил - съест кто-нибудь! Хоть волк, хоть лиса! А даже и кролик - если бодрый да молодой попадётся на пути! И так неуютно во сне существовалось - как в пору безработицы.

-Нет, брат, - сказал себе Иван Иванович. - Брось ты эту гнилую историю про колобка! Ты не колобок! Ты человек, а это звучит гордо!

Так во сне перепутались все писатели - и Лев Николаевич, и Алексей Максимович!


## Глава 22. Мысли одолели!

Утро после выходного хмурилось, наплывало какой-то серятиной в окна. Иван Иванович больше не чувствовал себя колобком. Утром после отдыха хотелось быть кем-то осмысленным и даже хищным.


-То, что мы не волки и не киски - это ещё вопрос. - Бодро думал наш герой. - Древние славяне отождествляли себя с Духом Волка и других животных. Сейчас это широко пропагандируется, и люди, особенно молодые, охотно приобщаются... А это говорит о многом. Христианский Бог для них в лучшем случае - чужой, а в худшем - вообще не Бог. Он мешает БРАТЬ столько, сколько хочется. Так что... волки, киски или росомахи?


Тут Иван Иванович опять поймал себя на том, что мысли, как эти волки и киски, бегут совсем не туда, куда хотелось бы.

-Эй, вы, росомахи! К ноге! - скомандовал бизнесмен. - Сейчас побежим на работу! Там нас ждут! И это главное!


Однако в его маленьком офисе сидели трое скучающих последователей марксизма-сергинизма. Посетителей не было. И пустота как-то нагло обволакивала помещеньице. Казалось, даже лезла на стены, как бы желая свалить бетонную твердь.


Мог ли предположить отдохнувший и бодрый Иван Иванович, что синекура марксизма-сергинизма когда-то подойдёт к неизбежному завершению? Ничего подобного не впускал в умную головушку! Но одно дело - ты не впускаешь, а другое - оно само прёт!

День просвистел коварной пулей - быстро и мимо! Ни один клиент не открыл заветной двери, не потревожил китайские колокольчики на входе. Никто не щёлкнул застёжкой кошелька. Из воздуха же деньги не желали появляться. Но Иван Иванович пока ещё не остыл от прежних удач - казалось, завтра всё вернётся на свои места: и клиенты прибегут, и купюры зашелестят привычным тихим своим бумажным порядком.


## Глава 23. Молчат китайские колокольчики

Без аппетита, без энтузиазма поужинал дома Иван Иванович. Пища как-то неловко упала внутрь и сидела там, молча, не желая радовать поглощенца.


-Эх, Иван Иванович! - сказал себе наш герой. - Хороша была пирамида марксизма-сергинизма. Жаль, город маловат, ресурсов не хватило! А то бы и миллионером стать пришлось. Что же теперь делать-то? Как жить?


И знаешь ли, друг мой, вовремя задал неудобные вопросы Иван Иванович! Хотя ответов не ожидал, однако отклик не замедлил быть. Откуда-то, из дальних переделов мозгового компьютера, вдруг Синей Птицей Счастья прилетела и моментально прижилась хрустальной чистоты мысль: "Новая, новая пирамида нужна!"

-Да, - спохватился Иван Иванович. - Кто помешает вывесить объявление с новым, ярким, честным текстом?!

Иван Иванович вскочил, подпрыгнул в радостном толчке, рассмеялся и чётко произнёс: "Дело за малым - всего лишь придумать текст! Такой текст, мимо которого не пройдёт ни один безработный! Текст - вот где спасение!"


И весь день думал - усиленно, напряжённо. Временами удивление нисходило на Ивана Ивановича: "И как же это я раньше не понял?! Это Клондайк!"


Текст необходимого накала возник сам собой: "Требуются финагенты с выходом на собственный бизнес". Любимая газета бесплатных объявлений приняла горяченький текст легко и просто. Время пошло! Новый виток марксизма-сергинизма был запущен, пришла пора вернуться в уютный офис.


Хотя китайские колокольчики на входе всё ещё молчали, Иван Иванович уже был уверен - завтра всё изменится!


## Глава 24. Новый Клондайк

Будущие финагенты пошли непрерывным потоком. Каждый хотел иметь, открыть, выйти на прибыль, стать уважаемым членом общества, примерным отцом или мамочкой - детишки требовали вложений!

-Много же безработных в нашем городишке! - удивлялся каждое утро Иван Иванович. Удивлялся, но тайно радовался. Прилюдно радоваться тому, что у людей нет источника дохода, было неприлично.


Так гениальный метод Сергины Сергеевны получил новое воплощение - совсем как некоторые просветлённые в теории Тейтаро Судзуки. Вообще, вот это смыкание противоположных идей, как-то всё время преследовало Ивана Ивановича. Однако он не возражал против этого. Напротив, соглашался: "Помощь приходит оттуда, где её, казалось бы, не должно быть. И это мудро!"

Каждый раз, когда звенели хрустальные колокольчики на входе, Иван Иванович мысленно вторил им: "Клон-дайк! Клон-дайк! Клон-дайк!" Музыка божьих сфер очень украшала его гениальный, но немудрёный бизнес. Объяснять каждому перспективному финагенту его задачи, как-то: развесить как можно больше объявлений, привлечь как можно больше вожделеющих, правильно обыграть ситуацию, взять первый взнос и т.д. - всё это уже отдавало зелёной скукой. Даже, несмотря на исправно рождающуюся из воздуха прибыль.

-Странное создание, человек! - думал Иван Иванович! - Вот даже удачная идея уже не радует. Организм, - чтоб его! - требует некоего созидания. Не хочет, скотина неблагодарная, просто брать. Действия хочется ему, осязаемого результата. Как будто осязание купюр - это и не результат!


И, действительно, замечать стал наш герой постоянно одолевающую его скуку. Как-то так - не мог уже и смотреть на счастливых будущих финагентов. Даже и колокольчики не утешали. Нежная песнь Клондайка говорила об однообразии жизни, навевала ненужную печаль и подтачивала коммерческий дух Ивана Ивановича.

-Жениться тебе надо, братец! - говорил наш герой сам себе.

-Ни за что! - отвечал навсегда поселившийся внутри Тейтаро Судзуки. - Только не это!

-А что же? - восклицал Иван Иванович. - Вот так вся жизнь пройдёт под звон колокольчиков. Получил деньги, проел. И снова - в офис?

-Что ж тебе надо, неблагодарное ты, создание?! - якобы возмущался Тейтаро, сидящий в глубине души. - Ещё вчера паниковал, не на что было хлеба с маслом купить. А сегодня сыт, и уже тебе созидание подавай!

-Кыш! - бормотал Иван Иванович.

Однако где-то глубоко, внутри страдающего сознания, соглашался с другом Тейтаро: "И то - хлеб с маслом есть! Что тебе ещё, чадо ненасытное?!"


25. Госпожа Зелёная Скука

Поверишь ли, друг мой, вот таких новых витков марксизма-сергинизма случилось в жизни Ивана Ивановича ещё несколько штук. Закончились финагенты, придуманы были бизнес-маркетологи. Потом - политологи бизнеса, психологи бизнеса, бизнес-директора, и прочие, и прочие... Особенно удался проект бизнес-директоров. Каждый безработный мечтал стать директором!


По мере реализации новых проектов марксизма-сергинизма всё более вещественной становилась Госпожа Зелёная Скука. Сия настырная дама постоянно снилась Ивану Ивановичу - то в виде шипящей змеи, то в образе скучающей кошки, которая непрерывно следила за каждым движением нашего бизнесмена.

С той поры, когда Иван Иванович, голодный и несчастный, переступил порог офиса прекрасной Сергины Сергеевны, пролетело ни много, ни мало - шесть лет. И вот однажды, проснувшись утром, Иван Иванович решил более никогда не ходить в свой офис с китайскими колокольчиками. Не мог даже и шага сделать в том направлении! Натура требовала созидания! И это, казалось бы, шуточное желание заполонило каждую клетку уставшего от безделья и мелкого мошенничества Ивана Ивановича. Организм протестовал. Забастовка обещала быть длительной.


Иван Иванович понял - преграда непреодолима! И даже название придумал этой невидимой, но вполне железной и неприступной стене: психологический тупик! Воздвижение призрачной баррикады означало и тупик материальный. Да что там, материальный! Преграда оттеснила Ивана Ивановича на край пропасти, которая называлась "Бессмыслие бытия и безмыслие сознания".

Ивану Ивановичу снова пришлось оправдываться перед собой, а не то и перед Тейтаро Судзуки: "Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!" А каких бесов, в какой дом - то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, страшно сказать, даже и всю страну? Поди, спроси...

Что же произошло дальше? Сие осталось тайной, разгадать которую может попробовать каждый из нас. История человечества даёт множество подсказок - выбирай, друг мой, любую! Возможно, и мы с тобой как-нибудь решимся взглянуть на следующий, богатый приключениями, период жизни Ивана Ивановича.


ЭПИЛОГ -1


Уважаемый друг, читатель! Вот и закончилась первая часть повседневного романа нашего героя. А где же Ладимир Ладимирович, заявленный в самом начале? И кто он, этот Ладимир Ладимирович? - спросишь ты. И будешь прав.

Так вот - нет в этом романе Ладимира Ладимировича. Есть только Иван Иванович. Один одинёшенек, рыбка моя!

Вся надежда только на Тейтаро Судзуки!


## Часть 2. Иван Иванович - друг всех живущих

## Глава 1. День Добра

Позднее утро сменил хмурый, серый уютный весенний денёк. Под окном возле канализационного люка стояли трое задумчивых сотрудников ЖКХ и фургончик бордового цвета. Что-то совали в люк, что-то говорили. Один куда-то упорно звонил по мобильному телефону. Что стряслось, непонятно. То ли кошка упала в люк, то ли там, в глубинах канализации, зародился динозаврик. Может быть, клад нашли?!


По "Радио России" шла передача то ли "Персона грата", а то ли "Гвоздь программы". Умная ведущая изо всех сил старалась направить разговор в нужное (оптимистическое) русло. Она всегда так делала. Поэтому всё, что говорилось и комментировалось этой дамой не вызывало доверия.

На вершине тополя, пока ещё голого, но по виду готового приодеться, невидимая синица выводила свою немудрёную песнь. Где-то в доме работала дрель. Сопротивление бетонных стен заставляло механизм издавать звуки, подобные рыку льва. Взревёт и замолчит - сил набирается.


-А не пойти ли мне прогуляться? - подумал Иван Иванович. - Лес недалеко. Там на оттаявших пригорках, небось, подснежников тьма тьмущая.


Мечтает Иван Иванович, потому что не знает - в лесу земля перерыта, кучами вздыблена, кругом пни торчат, кучи сухих веток навалены. Говорят, санитарное прореживание провели. А санитары уже уехали. Ещё в прошлом году. Вот и мечтает наш герой, пока ничего этого не знает. Придёт на место прежних прогулок, а места-то уже и нет. Вот как-то так и вся жизнь катится - там всё спилили, вырубили, изрыли. А здесь - ещё и не начинали, но скоро уже придут.


Что же нам с тобой, дорогой друг, остаётся? Пожелаем Ивану Ивановичу удачной прогулки. Тем более, сегодня объявили всемирный День добра - день уборки мусора. Очень умиляет вот это Добро, которому неизменно предшествует зло. Дружно бросаем мусор, чтобы увеличить поле будущего добра. Благородный праздник!


## Глава 2. Ничего себе, сходил за подснежниками!

Сидел дома Иван Иванович - не мог забыть страшную картину корчёвки леса. И это в городской-то черте! Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! Лес был - красавец! Сосна к сосне, сухие пригорки, жёлтые и лиловые подснежники. Теперь всё в прошлом. Кругом развороченная земля, рыжие кучи прошлогодних веток, гниющие пни, и никаких подснежников. На всклоченной земле к лету поселится бурьян - лебеда какая-нибудь, вех или чертополох. Только сорняки могут занимать израненную землю - это давно известно.


-Что же делать, - пытался увещевать себя Иван Иванович. - Се ля ви! Бог дал, бог взял. Авось земля постепенно и взрастит новые сосенки. Вот только кучи рогатых веток... почему их-то не вывезли? Ведь сквозь эти баррикады и прорваться невозможно. Хотя, кто тебе велит прорываться?! Сиди дома, пей чай. Ешь коврижки. Лес ему подавай!

И то - истина, друг мой! Сейчас жизнь такая пошла - сиди дома! Куда бежать-то?! В лесу корчёвка идёт. На улицах - тоже: в любой момент тебя выкорчуют в какое-нибудь отделение. Спросят: ты русский? И не дай бог тебе сознаться. Так что, прав Иван Иванович - со всех сторон прав!


## Глава 3. Холодный фронт

Знойный ветер гудел с утра - это уходил тёплый воздух, вытеснялся грядущим холодным фронтом. На улице весело - раскачивались деревья, летел откуда-то взявшийся (после Дня добра) мусор.

Вороны планировали против ветра, еле справляясь с лохматым напором атмосферы. Облака неслись в ярко-синем просторе, опережая друг друга. Яростная, упорная суета - видимый результат преобразования энергии в материальное движение.

А где же наш герой? Иван Иванович с восторгом наблюдал эту бесплатную демонстрацию законов Природы. Приобщался к естественно родившемуся спектаклю. Сильна Природа! Слаб человек! Так думал Иван Иванович. Но при этом ещё и много другого вклинивалось в его мыслительный процесс. Мысли государственного масштаба.


-Что такое? - думал Иван Иванович. - Огромные поля бурьяном заросли. Посевы скукожились. Тракторы-комбайны рассыпаются от старости. Промышленность рожает только пищу и лекарства от этой пищи. Олигархи и прочие полезные люди сидят на трубе. Всё остальное у нас - китайское. Жизнь молодая как бы постоянно уползает от помойки - там злачные места плодятся, дурман в каждую щель лезет. Не успел отползти - значит, сам виноват. Значит, родители плохо воспитали. Нет, чтобы китайским товаром приторговывать на полезном рынке! Там вся жизнь! Там - наше будущее!

Да, вот такой холодный фронт в голове Ивана Ивановича гудел. И ведь знал, знал наш герой, что фронт намертво держат славные воины-полицаи. Граница, то есть, на замке! А вот, поди ж ты, организм всё равно как-то беспокоился.


Поможем, друг мой, нашему герою! Скажем дружно: "Иван Иванович! Родной ты наш! Беспокоиться уже давно не о чем! Всё давно в порядке!"


Сказать-то сказали, да и застряли на последней фразе. В каком таком порядке?


## Глава 4.Причина мышления

Незатухающий мыслительный процесс в голове Ивана Ивановича, друг мой, имел серьёзнейшую причину. Вот уже год, как наш герой не мог найти хоть какой-нибудь работы. Времена, когда на заборах висели плакаты с надписью "Требуются инженеры, механики, токари ... на завод.....", времена эти давно ушли в небытие. Заводы не только закрыты, но и в буквальном смысле развалились - здания рассыпаются, лесом зарастают.

Мерчендайзером, дистрибьютером или рекламным агентом Иван Иванович уже быть не в силах. Исходил обширные поля мерчендайзинга вдоль и поперёк. Город, в котором жил наш герой, к несчастью, невелик. Мал городок! Заработок же для всех названных крутых профессий и вовсе неприличен. Нет, поначалу, когда народ не в курсе был, многие попадались в невод мерчендайзинга или дистрибьютерства. Но теперь люди всё и давно поняли.


Как живёт Иван Иванович без работы, спросишь ты? Ну, да - не живёт, а выживает. Пособия с последнего места работы, то есть частной газеты объявлений, для которой Иван Иванович должен был денно и нощно искать богатых подателей рекламы, ему не полагалось. Принят был на испытательный срок, который быстро закончился. А поскольку богатеев, желающих разместить рекламу своих товаров в нераскрученной газетёнке, не нашлось, то и заработок Ивана Ивановича оказался равным нулю.


Как же, спросишь ты, Иван Иванович до сих пор жив? Чем питается? Никак святым духом научился обходиться? Ну, конечно, не без этого, но и без материальной пищи не протянешь долго. Продавал Иван Иванович домашнюю библиотеку, собранную во дни социализма его родителями. Плохо шли книги классиков, но всё же на хлеб хватало.


Классики кормили Ивана Ивановича. Вот как тут не включиться мыслительному процессу?! Ведь одно утешение осталось у нашего героя - мыслю, значит, существую. Так что придётся, дорогой друг, смириться с этим недостатком Ивана Ивановича. Ещё любил он мечтать о пенсии. Но до пенсии, говоря народным языком, как до луны пешком.


## Глава 5. "Бодрость духа, грация и пластика"


Регулярно читал Иван Иванович газету "Работа". Пестрели странички приглашениями - одно экзотичней другого. Косметика из Франции, Италии, Китая и прочих культурных стран. Российскую никто не рекламировал. Ну, Ивану Ивановичу, что из Франции, что из Урюпинска - всё одно! Кто же купит женскую косметику из рук непрезентабельного интеллигента!


Однако сегодня нашлось странное объявление: "Приглашаем худого интеллигентного мужчину для рекламы эффективного метода похудения".

"А что?! - подумал Иван Иванович. - Все параметры подходят. Не обратиться ли мне к подателю сего текста? Вдруг здесь-то и зарыта собака!" Набрал номерок да и позвонил.

-Я по объявлению, - сообщил наш герой.

-Очень-очень рады! - отозвался нежный голосок. - Для начала хотелось бы знать ваши параметры - рост, вес.

-Рост у меня средний - 178 сантиметров. А вот вес скоро приблизится к 50 килограммам.


-А что ваш вес, он увеличивается или наоборот?

-Он хотел бы увеличиваться, да ничего не получается.

-Ну, что ж! Приходите в офис, будем рады вам! Подробности при личной беседе.

-А когда, когда можно подойти?


-Да хоть сейчас. Улица Декабристов, 03, офис 911.

-Уже бегу, - радостно пообещал Иван Иванович. А про себя подумал: "Цифры опять какие-то странные. Но это пустяки! Главное - работа! Давненько не работал - с благословенных времён "бизнеса без первоначального капитала". Торговать воздухом не так-то просто оказалось!".


Офис 911 находился на первом этаже жилого дома. Над красивой дубовой дверью светилась вывеска: "ООО "Бодрость духа, грация и пластика". От вывески веяло надёжностью, здоровьем и процветанием.


-Здравствуйте, это я звонил вам недавно.

-Так вот вы какой! - полыхнул удивлённый и восхищённый взгляд из-под дымчатых очков. - Слава богу! Теперь наше ООО спасено!


-Ну, прямо вот так?! А вдруг я не оправдаю ваших надежд?

-Вы уже их оправдали! Сейчас мы сделаем два фото в полный рост - на первом вы будете таким, как есть, а на втором - с помощью компьютера добавим вам килограммов тридцать.


- И что я буду делать дальше?

-Вы будете живым свидетельством эффективности нашего метода.

-Хотелось бы узнать, в чём всё-таки, заключается чудодейственный метод?


-Он, действительно, такой. Вот обратите внимание на этот удивительный массажёр тела, - дама в очках указала на изогнутый лежак, напоминающий зубоврачебное кресло.

-Неужели это сидение способно помочь сбросить вес?


-Это не просто сидение. Вы можете в этом убедиться. Располагайтесь.

Иван Иванович взобрался на высокий лежак, растянулся в его лоне и оказался почти в горизонтальном положении. Фигуристая поверхность пришлась точно под изгибы его спины.

-Так,- довольно изрекла дама в очках. - Фиксирую вас.

И она защёлкнула крепления, подобные автомобильному ремню.

-Готовы? Включаю массажёр.


И тут Иван Иванович, действительно, ощутил на себе всю чудодейственность метода. Упругие валики забегали по его телу туда-сюда, а снизу пошёл подогрев.

-Ух, ты! Как в парилке с хорошим веничком!

-Ну, как? Нравится?

-Да просто кайф! - возрадовался наш герой. - Это я удачно попал! Скажите, а сколько стоит эта процедура? А то у меня крупных нет, а мелких никогда не было.

-Пустяки! Всего двенадцать тысяч в месяц. Сеансы три раза в неделю.

-Значит, за один сеанс - тысяча рублей?

-Ну, да! Совсем не дорого.

-А сколько надо принять сеансов, чтобы сбросить, например, тридцать килограммов?

-По-разному. Всё зависит от индивидуальности организма. В общем, пока вес не упадёт до желаемого.

- А вот я, моя роль, в чём будет состоять?

-Вы будете рассказывать клиенткам, как в течение года посещали наше ООО и добились потрясающего результата.

-Почему, клиенткам? Разве мужчины не хотят быть стройными?

-Вот как-то так сложилось, что приходят только женщины. Мужчины, видимо, вполне довольны своим весом.


-И что я должен буду говорить, чтобы от клиентов отбоя не было?

-А вот это, мой дорогой, будет ваше ноу-хау. Говорите, что угодно, только каждая из них должна прибегать к нам снова и снова. Подумайте, вспомните молодость. Ну, конечно, мы покажем им ваши сравнительные фото. Это уже хороший фактор! Но живое общение ничем не заменить. Помните об этом! Задача ясна?


-Нну, да. В первом приближении.

-И во втором, и в третьем, и в четвёртом. Сегодня подумайте, а завтра приступайте к работе. Зарплата, как вы понимаете, будет зависеть от количества клиентов.

Отглаженный тёплыми валиками, получивший непыльное место работы, домой Иван Иванович не шёл, а летел, как птица. И уже, не доходя до квартиры, принялся расставлять по полочкам роившиеся мысли - зародыши будущего ноу-хау.


Вот так мыслительный процесс, столь любимый нашим героем, был легко втиснут в полезные рамки. Порадуемся, дорогой друг читатель, успеху Ивана Ивановича. В кои-то веки нужная людям работа сама в руки пришла!


## Глава 6. Ноу-хау

Трудятся мысли, аки пчёлы, в голове Ивана Ивановича. Вспомнил наш герой о женской психологии. Что чёрту не под силу, то женщине по плечу! Может, может наша женщина и поесть хорошо - кило на пятьдесят-сорок лишнего веса, но может и сбросить всех чертей разом и похудеть до прозрачности. Вот только помочь ей надо!

Своей внешней стройностью Иван Иванович, конечно, воспользуется в первую очередь. А вот во вторую - тут уже понадобится стройность мысли.


На какой пьедестал водрузить её, эту стройность? Ну, конечно, основой может быть только любовь. Женщины должны влюбиться. И не в кого-либо, а именно, в Ивана Ивановича! Тогда долгие беседы в объятиях чудодейственного массажёра будут обеспечены. Иван Иванович полагал, что дальше бесед дело не пойдёт, ведь по правилам заведения сотрудник не имел права на неслужебные отношения с клиентами. Очень надеялся, ибо своё личное пространство привык оберегать как зеницу ока.

Однако дон-жуаном наш герой никогда в жизни себя не проявлял. Так что теперь предстояло совершить непривычный подвиг - стать неотразимо обаятельным. Ну, чистота тела и души, конечно, не только залог здоровья, но и залог успеха у женского пола. Этот завет мамы Иван Иванович помнил всегда. Но почему-то подозревал, что одной чистоты мало.


И тут, весьма кстати, взгляд упал на неприметный флакончик с зелёной этикеткой. Это были "Духи сексуального маньяка" - его собственное инженерное изобретение в НИИ стародавних времён развитого социализма. Помнится, тогда, в начале конверсии, научные отделы перешли на разработку новых парфюмерных рецептур. Надо же было как-то выживать среди неожиданно нагрянувшей демократии.


"Духи сексуального маньяка" тогда резво пошли в народ. Новинка пользовалась бешеным успехом, не взирая на полное безденежье. Новые русские гонялись за изобретением космического инженера, предлагая любой бартер - мясную колбасу высшего качества, натуральное сливочное масло или никогда ранее невиданный балык. Ивана Ивановича особенно умилял вот этот балык - впервые в жизни продегустированный им в годы развала Союза. Так что знакомый флакончик вызвал тёплые, если не сказать фантастически обнадёживающие, воспоминания.


Иван Иванович как автор сей уникальной рецептуры сам лично никогда не опробовал её в действии - как-то не особенно верил в продукт, изобретённый буквально на ходу - просто с голодухи. Зарплату тогда не выдавали годами, так что надеяться можно было лишь на собственную гениальность. Вот и пришлось стать создателем.

Повертел флакончик в руках, осторожно принюхался к горлышку, закрытому фигурной стеклянной пробочкой с притёртым шлифом. Знакомый аромат пробивался даже сквозь плотно сидящий затвор. "Чем чёрт не шутит!" - пробормотал наш герой. - Вот и опробую завтра".


## Глава 7. Изобретение в действии

Утром Иван Иванович строго к назначенному часу явился на службу в ООО "Бодрость духа, грация и пластика". Его заинтересованно встретили два собственных портрета во весь рост - на стене в золотых рамах.


-Ну, что? Впечатляет? - осведомилась дама в очках.

-А то! Но вот с прибавочным весом я, кажется, лучше выгляжу.


-Это как посмотреть! Тем, кто хочет похудеть, вы будете милы в натуральном виде. Как ваше ноу-хау? Готовность номер один?

-Это будет ясно только на практике.

-Что ж, прекрасно! Скоро появится первая клиентка. Она записалась на девять ноль-ноль.

-Ой, что-то я волнуюсь!

-Не волнуйтесь, друг мой! У вас всё получится.


***

Первая желающая похудеть оказалась солидной, если не сказать более, дамой лет пятидесяти. Иван Иванович заботливо уложил её на тренажёр, пристегнул ремни и запустил массажный процесс.


-Как вы себя чувствуете? - спросил манипулятор. - Не велика ли нагрузка? Не убавить ли нагрев?

-Всё отлично! - отозвалась подопытная.

-Ну, тогда разрешите почитать вам стихи? Классику любите?

-Кто же не любит классики!

-Вот и прекрасно! Сегодня слушаем Есенина. Кстати, как ваше имя?

-Наташа, - кокетливо откликнулась женщина.

Иван Иванович, умышленно приблизившись к изголовью аппарата, принялся читать по памяти одно стихотворение великого классика за другим. Тёплый воздух вместе с ароматом его духов окутывал даму, мечтательно навевая образ стройной, любимой, единственной и неповторимой.


"Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Там, на севере, девушка тоже,

На тебя она страшно похожа,

Может, думает обо мне...

Шаганэ ты моя, Шаганэ".


Упругие валики, мелодичные стихи и ещё что-то неуловимое оказывали такое мощное воздействие на тонкую женскую натуру, что по окончании процесса она не удержалась и, обняв Ивана Ивановича крепкой рукой, шепнула: "Я обязательно приду на следующий сеанс". Наш герой стоически выдержал натиск, но не забыл шепнуть в ответ: "Буду ждать вас, Наташа!"


-Лёд тронулся, господа присяжные заседатели? - одобрительно высказалась хозяйка салона.

-Кажется, да! Ноу-хау работает.

-В добрый путь! Скоро прибудет ещё одна клиентка. Вам надо удержать её хотя бы на месяц.

-Рад стараться! - военным манером отозвался Иван Иванович. - Вот если бы здесь стояли два тренажёра, эффективность выросла бы в два раза.

-Ну, об этом пока рано думать. Единственный наш аппарат иногда несколько дней простаивает вхолостую. Люди приходят и уходят. Но если вы сумеете увеличить число клиенток, можно будет вложить средства и в расширение бизнеса.


Реакция второй дамы с точностью до мелочей повторила первую. Хозяйка уже с интересом поглядывала на Ивана Ивановича.

-А вы оказались способным сотрудником! - отметила она.

-Я и сам не ожидал такого успеха!

-Ну, пока об успехе говорить рановато. Посмотрим, что будет завтра - состоятся ли обещанные вторичные сеансы.


-Ой, я волнуюсь. А вдруг дамы не придут!

-Не волнуйтесь! Всё будет хорошо! Главное, верить в себя!

Иван Иванович же подумал мимолётом: "Главное, не забыть обиходить себя духами!"

Вот так, друг мой, великим достижением перестройки для Ивана Ивановича оказались "Духи сексуального маньяка", изобретённые им когда-то по совершенно меркантильной причине - с голодухи. Кушать хотелось, вот и изобретал, что ни попадя. Спасла его эта простецкая рецептура и тогда, когда рухнула привычно огромная страна, и теперь - во времена развитого капитализма.


Вот тебе и "гнилая интеллигенция"! И вовсе даже не гнилая, а благоуханно необходимая народу. Интеллект, брат ты мой, удивительная штука! Он тебе и убойные ракеты выдаст, а если понадобится, то и нежный, виртуально атакующий продукт.


## Глава 8. Оглушительный успех

Веришь ли, друг мой, но дела у Ивана Ивановича резко пошли в гору. От клиенток отбоя не было! Телесный поток, цунами эмоций, всеобщая любовь - волшебство, одним словом! Хозяйка решилась на расширение бизнеса. Закупила для начала пять итальянских массажёров, а потом и десять.

Иван Иванович теперь читал стихи великих, переходя от одного пыхтящего устройства к другому. На каждом из них возлежали его поклонницы, воздыхательницы, преданные любительницы поэзии.

В упоении оглушительного успеха незаметно пролетел год. Иван Иванович уже и забыл, что такое бульонные кубики, перловка и чёрный хлеб. Питание стало таким разнообразным и калорийным, что его мысли и настроение уже не покидали высоких сфер. Впервые за время своего никудышного существования наш герой достиг такой неизбывной, всеохватывающей полноты жизни. Даже потребление балыка в голодные годы не давало столь глубокого счастья.

Хозяйка салона обожала своего сотрудника и всегда шла навстречу любым его капризам. Да-да, дорогой друг, появились и капризы! Правда, были они вполне невинны и выражались периодически всего лишь в желании отдохнуть.


Хозяйка своим прагматическим умом не в силах была понять, как можно отдыхать, когда масть пошла. Но Ивану Ивановичу разрешалось всё! Во дни его отдыха в салоне воцарялась мёртвая тишина. Клиентки приходили не в ООО, а лично к Ивану Ивановичу. И уже не имело значения, похудел ли кто-то из них или поправился от удовольствия.

Весть о чудодейственном методе доктора Иваныча стойко поселилась в умах женского населения города и за его пределами. Клиентки приезжали уже не только из близлежащих насёлённых пунктов, но и издалека. Волшебные качества Иваныча позволяли нести вселенскую любовь каждой из них и никому конкретно.


Так что производство было вполне безопасным - никаких разбитых сердец! Напротив - собранные воедино души, высокие духовные устремления и великая цель! Со времён появления Ивана Ивановича "Бодрость духа, грация и пластика" из простого названия фирмы трансформировалось именно в высокую цель.

Дух оказался как раз на первом месте. Физиология же легко следовала за духовными позывами. И тут уже трудно было разобраться даже интеллектуалу Ивану Ивановичу - бытие определяет сознание или наоборот. Да, честно признаться, и некогда. Поток женских тел заполонил салон и жизнь нашего героя.


Мог ли он представить себе такую синекуру ещё год назад! Скажем честно, друг мой - нет, не мог! Но чудо произошло.


И вот что следует отметить: за время плотного применения ноу-хау, Иван Иванович ни разу не вспомнил о плохих новостях. Нет, по-прежнему то тут, то там подростки добровольно покидали этот мир - страшная эпидемия никуда не исчезла. По улицам так же бродили бомжи. Продолжался естественный процесс сравнивания с землёй брошенных заводских зданий.


Пустели и вымирали деревни. Разруха нагло лезла во все щели. Немногие продолжали наращивать несметные чёрные богатства. Массы нищали. Но Иван Иванович перестал как-то всё это видеть, перестал ощущать бессмысленность жизни, упорно и неотвратимо распадающейся на непригодные куски.

Вот так на собственном примере ему и довелось дойти до сути пословицы "Сытое брюхо к чужой беде глухо"


## Глава 9. Ноу-хау требует продолжения

Так бы и жил наш герой в сытой глухоте или глухой сытости, но однажды вдруг заметил, что духов в любимом флакончике почти не осталось. Пришла пора вспомнить детали изобретения. Иван Иванович долго рылся в книжном шкафу, наглотался невесть откуда налетевшей пыли, но рецептуру духов нашёл.

Нет, компоненты, образующие неповторимый аромат "сексуального маньяка", изобретатель помнил наизусть. Но не менее важны были и количества ингредиентов. Вот тут-то и пригодились его научные записи.


-Вот, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, - бормотал Иван Иванович. - Это просто невероятная удача - моя привычка всё записывать!


И то сказать, друг мой читатель, не однажды выручала нашего героя любовь к писанине. Память памятью, а мелочи иногда и не вспомнишь - тут надежда только на скрупулёзные заметки. Знал, знал Иван Иванович эту житейскую мудрость. Вот и пригодилось!

-Так-так, всё верно, - думал изобретатель, вглядываясь в строки знакомой рецептуры. - Это именно тот самый последний вариант, самый эффективный. Компоненты легко приобрести в любой аптеке. Даже спирт медицинский водится у фармацевтов. Похоже, проблем не будет. Вот только китовая амбра - есть ли в продаже такой экзотический продукт? Ну, это легко проверить.

Написал в столбик аккуратным почерком названия рецептурных составляющих да и отправился в ближайшую аптеку. Сотрудница сего заведения взяла листочек из рук посетителя, защёлкала клавишами компьютера, а потом ушла в лабиринты хранилищ. Минут через десять вывалила из корзинки цветные упаковки, обсчитала товар на кассовом аппарате и выдала весь ассортимент Ивану Ивановичу прямо в руки. Однако при этом с любопытством спросила:


-Скажите, а что вы собираетесь делать с препаратами?

-Секрет, - улыбнулся наш герой. - Но вам скажу. Это будущие духи для мужчин. Вернее, для одного мужчины - для меня.


-А почему бы вам не купить флакончик в парфюмерном магазине?

-Что вы! Там продают духи для всех. А я - единственный и неповторимый.

-Ха-ха-ха! - развеселилась сотрудница. - С юмором у вас всё в порядке!

-Пока не жалуюсь,- улыбнулся дамский обольститель.

-И что, все эти компоненты надо смешать, и духи готовы?

-Ну, да.

-Так просто?

-Желательно ещё дать выдержку, чтобы рецептура отстоялась. Но, конечно же, есть и ноу-хау.

-Любопытно было бы узнать.

-О, это коммерческий секрет! - рассмеялся Иван Иванович.

-Большой, большой секрет! - со смехом поддержала его дама.

-Приятно было пообщаться! - сказал напоследок довольный изобретатель. И не забыл пригласить любопытную сотрудницу на сеанс эффективного массажа. Дама охотно приняла визитку и многообещающе помахала Ивану Ивановичу вслед соблазнительной цветной бумажкой.


Домой изобретатель летел на крыльях надежды - теперь бизнес будет иметь надёжное продолжение!


## Глава 10. Акула бизнеса

Как ты думаешь, дорогой друг, кто на следующий день оказался очередным клиентом, вожделеющим встречи с Иваном Ивановичем? Ну, да, именно она - женщина-фармацевт, любительница халатика салатного цвета. Перешагнув порог ООО "Бодрость духа, грация и пластика", наш герой тут же услышал знакомый голос воркующего грудного тембра.


-А я вас уже давно жду! - улыбаясь, сообщила фармацевтическая дива. - Давайте знакомиться. Меня зовут Дарья.

-Ну, что ж, Дарья, прошу вас на тренажёр. Начнём сеанс массажа.


-Сеанс одновременной игры, - засмеялась дама, указывая на уже занятые женскими телами, чудодейственные кресла.

-Пусть вас это не смущает. Меня хватит на всех.

-Ого! Да вы гигант!

-Просто я люблю своё дело, - весело ответил Иван Иванович, не скрывая, что комплимент Дарьи ему понравился.

В приподнятом состоянии духа изобретатель приступил к чтению классики. Переходя от одной любительницы литературы к другой, Иван Иванович время от времени задерживался возле Дарьи. Голос его переходил на шёпот:


"Конь своенравный

больнее удары удил испытает;

Чувствует меньше узду,

кто приспособился к ней.

Мучит сильнее Амур

и свирепей терзает мятежных,

Нежели тех, что готов рабство свое выносить.

Да, признаю, Купидон,

я твоей стал новой добычей,

Я побежден и себя власти твоей предаю".


Новая клиентка, казалось, впала в глубочайшую нирвану. Не переставая улыбаться, и, несмотря на резво бегающие по телу и конечностям тёплые валики, она умудрялась посылать Ивану Ивановичу воздушные поцелуи.


По окончании сеанса Дарья не покинула офиса. Напротив, подошла к изобретателю, подала свою визитку и шепнула на ушко: "Жду вас сегодня в кафе "Магнолия". Там состоится мой поэтический вечер". Иван Иванович слегка запнулся, памятуя о запрете личных отношений с клиентами, но всё же пообещал быть.

Как никогда ранее, ждал окончания рабочего дня. Бросился домой, приоделся в любимый выходной костюмчик, и отправился на улицу Льва Толстого, где в укромном уголке городского сада сияло огнями кафе "Магнолия".


Дарья уже ожидала Ивана Ивановича. Усадила дорогого гостя за уставленный яствами столик перед высокой эстрадой, а сама отправилась за кулисы. Грянула и ушла в задушевные интонации мелодия песни "Мы эхо, мы долгое эхо друг друга". Перед зрителями явился ведущий - молодой человек одухотворённого вида с горящими глазами.

-Дорогие друзья! - начал он пафосно и со значением. - Мы рады приветствовать вас на нашем поэтическом вечере. Сегодня перед вами выступит известная поэтесса нашего любимого города знаменитая Дарья Селиванова. Ваши аплодисменты!


Оркестр выдал туш. Из-за модернистских декораций появилась Дарья. На ней сияло бриллиантовым многоцветием воздушное сиреневое платье длиною до самого пола. Она не шла, а плыла по эстраде. Смолкла музыка, зрители затихли. Зазвучал нежный грудной голосок, выговаривающий, словно рисующий, тонкую вязь стихотворения:


Мир обнимает любого живого,

Мимо струится и в бездну бросает...


Иван Иванович был совершенно сражён великолепием Дарьи и музыкальностью её творений. Надо ли сообщать тебе, дорогой друг, что наш изобретатель с нетерпением ждал окончания поэтической части. Просто-таки не мог удерживать спонтанно родившееся желание прикоснуться к нежной ручке поэтессы.

-Как это я сумел прожить долгую жизнь в нашем городе и не знать, ни сном, ни духом не ведать, что по улицам ходит такой бриллиант! - мысленно сокрушался изобретатель.

Дарья спустилась с эстрады и подсела к столику Ивана Ивановича.

-Ну, как вам мои стихи? - скромно осведомилась поэтесса.


-О! Выше всяких похвал! Позвольте поцеловать вашу ручку.

-Ну, вы меня балуете! Что я? Простой фармацевт. Пишу стихи на любительском уровне.

-Но это очень, очень высокий уровень!

-Вы мне льстите. Расскажите лучше о себе. Например, как вы додумались сами себе изготавливать духи? Это ведь такая редкость! Обычно мужчины и зубную пасту купить забывают.

-Не думайте, что я какой-то особенный. Просто работа обязывает.

-Да, я заметила оригинальный аромат, который исходил от вас во время сеанса массажа. Это и есть ваше ноу-хау?


-Ну, да, практически так.

-И всё-таки, хотелось бы понять, в чём состоит замечательное ноу-хау?

-О! Я уже говорил, это коммерческий секрет.

-Но мне, мне-то вы можете приоткрыть хотя бы малую частичку этого ужасного секрета.


-Пожалуй! Могу сообщить вам название духов.

-Так-так! Интересно!

-Это "Духи сексуального маньяка".

-Как вы сказали?!


-Ну, да - "Духи сексуального маньяка".

-Боже мой, это же такой убойный брэнд!

-И что? - удивился Иван Иванович.

-А то, что даже на одном этом названии можно сделать громадные деньги. Предлагаю вам сотрудничество.

И тут, друг мой, наш герой как-то разом прозрел. Моментально вспомнились и замельтешили роем детективные рассказы о промышленном шпионаже. Изобретатель понял - его хотят купить!


## Глава 11. Секреты не продаются

-Э-э, да вы - шалунья! - рассмеялся Иван Иванович. - Оказывается, вы, Дарья, заманили меня в свои сети ради личной выгоды?

-А что тут плохого? Я же не предлагаю отдать ваш секрет. Напротив, я предлагаю сотрудничество.

-И в чём же оно будет заключаться?

-Ну, для начала вы должны всё-таки объяснить суть изобретения.

-Ну, да. А потом - кто ты такой? Давай, до свидания! - пошутил Иван Иванович.

-Зачем так плохо думать о людях, которых вы даже и не знаете?

-Так расскажите о себе, Дарья. Должен же я понимать, с кем имею дело.

-Хорошо. Я представитель крупной фармкомпании. Имею поручение договориться с вами о совместном производстве ваших духов для мужчин. Их действие я уже опробовала на себе. Эффективная вещь!


-Не спорю! Именно на моём ноу-хау и держится успех ООО "Бодрость духа, грация и пластика".

-Я предлагаю вам в десять раз больше.

-Но вы даже не спросили, сколько я имею.

-Не важно. Сколько бы ни было, у вас будет в десять раз больше!

-Ого! Я, оказывается, в цене. А ведь ещё год назад был нищим безработным.

-Ну, нищим безработным стать никогда не поздно. Так как?


-Я должен подумать, - замялся Иван Иванович, припомнив об условиях контракта в ООО. В случае немотивированного ухода ему пришлось бы выплатить неустойку в размере годового дохода. Подозревал Иван Иванович, что в случае финансовой мотивировки его уход обошёлся бы вообще в баснословную сумму.


-Конечно, думайте. Но не очень долго. Трёх дней вам достаточно?

-Ну, хорошо. Пусть будет так. А пока до свидания!

Иван Иванович, с облегчением вздохнув, почти бегом ретировался из поэтического кафе.

## Глава 12. Промышленный шпионаж

Нарезал шаги вдоль улицы наш изобретатель, словно приказ генерала о срочном отступлении выполнял. Краем глаза заметил наблюдательно - облака, которые во множестве неслись по небу встречным фронтом, напоминали близнецов многодетного семейства - все, как одно, приняли форму куриных тушек ножками вверх.

Странное куриное небо ещё больше нагнетало тревогу в мятущуюся душу бедного Ивана Ивановича.

Слева от остановки стоял бензовоз ярко-оранжевой окраски, издалека похожий на колорадского жука. Наверху, угнездившись возле люков, сидели два мужичка в одинаковых синих комбинезонах.


Удивительным было даже не то, что пожароопасная бочка стояла возле остановки, где всегда толпились граждане ожидающие, а то, что эти комбинезоны спокойно курили, сидя на потенциальной бомбе. Но их неспешная беседа говорила о гармонии мира, ничем не омрачённом настроении и надеждах на будущее.


Иван Иванович пробежал мимо идиллической картинки, стараясь не загружать себя лишними эмоциями. Остановился только на подходе к дому, под вывеской, рекламирующей соки.


Отвалившиеся последние буквы сообщали рекламе вполне загадочный вид: "Я" - это сочная мяко...". Глядя на спонтанно возникшую шараду, Иван Иванович невольно продолжил логический ряд:


-А также сляко и прочее бяко! Может быть, так и есть. Я ведь почти готов! Уже впадаю в панику, имея желание иметь! Иметь в десять раз больше. И всего-то надо - предать одну фирму и продаться другой. Да, действительно, сочная мяко!


И тут наш герой заметил, что последнюю фразу произнёс вслух, а рядом, очень некстати, оказался какой-то серый мужичонка с внимательно оттопыренным ухом.

-Откуда он вывернулся? - удивился изобретатель. - Секунду назад никого не было! Домой! Срочно домой! Кажется, я перетрудился. Немедленно нужен отдых, брат Иван Иванович!

***

Дома расслабился, выпил чашечку кофе, съел бутерброд с сыром, довольно потянулся и подошёл к окну. Прямо под козырьком оконного наличника стоял некий гражданин в кепке, надвинутой на глаза. Из уха у него торчал маленький наушник телесного цвета. Иван Иванович задумчиво смотрел сверху на чёрную кепку, мысленно раскладывая - что бы такого можно ожидать, стоя столбиком под чужим окном.


Но блаженное состояние после принятых вкусностей так и шептало прилечь на диван, да и вздремнуть хотя бы минут тридцать. Иван Иванович так и поступил. Минут через пять почти уснул и даже успел увидеть отрывочный сон.


В этом, на самом деле коротком, а, по ощущениям, долгом сне, увидел наш герой ярко-синего с серебряным отливом, симпатичного паучка. Милое насекомое, действуя легко и слаженно, элегантными тонкими лапками плело жемчужную паутину. И так ярко и ясно увидел Иван Иванович милейшего паучка, что, проснувшись, даже поискал его глазами. Но, естественно, ничего похожего нигде не обнаружил.


Несмотря на краткость сна, почувствовал себя отдохнувшим. Встал, совершил три приседания и выглянул в окно.

Гражданин в чёрной кепке так и продолжал стоять, прилипнув к стене, как приклеенный.

-Странно, странно, - подумал Иван Иванович, но и только. Безмятежно отправился на кухню и снова пристроился выпить чашечку кофе. Потом засел за компьютер, почитал новости в своей тематической подписке, походил по любимым страничкам литературных сайтов. Незаметно пролетело два часа.


И вот, друг мой, снова подойдя к окну, наш герой крепко задумался - гражданин в кепке, с наушником в правом ухе, стоял, как прежде, на своём посту.

-Так-так, это становится интересной традицией, - пробормотал озадаченный изобретатель. - Что бы сие значило?


И вдруг откуда-то, из глубины подсознания, родилась мысль - бредовая, конечно, но отражающая видимую реальность:

-А не за мной ли следит эта кепка? Очень похоже на прослушку.

Иван Иванович побродил из угла в угол, но мысль не желала отступать - наоборот, настойчиво стучала в сознание, как бы просила взять её на заметку.

-Хорошо, пусть так, - задумался изобретатель. - Но как проверить мою догадку? Сегодня уже ничего не удастся - время позднее. Посмотрим, что будет завтра. Как-никак, утро вечера мудреней.


На том и порешил. Выглянул в окно, полюбовался кепкой ещё раз, да и отправился спать.


## Глава 13. Сыщики идут по следу

Утром привычным образом Иван Иванович приготовился идти на любимую работу. Однако не забыл, на всякий случай, выглянуть в окно. Гражданина в кепке под окном уже не было. Изобретатель с лёгким сердцем покинул пределы квартиры. Шагая бодро и напористо к автобусной остановке, заметил медленно ползущую следом за ним чёрную иномарку.


-Вот, люди едут по делам в удобном авто, а у меня машины никогда не водилось, - как-то необычно горестно отметил Иван Иванович.

Бизнес в ООО процветал, но накопить денег на покупку автомобиля никак не получалось. Процветание пока не имело достаточного масштаба.


Выйдя на нужной остановке, Иван Иванович вдруг заметил ту же чёрную иномарку. Она смирно стояла на обочине почти рядом с его ООО "Бодрость духа, грация и пластика".

-Вот это уже совсем интересно, - пробормотал наш герой. Но, пройдя мимо тонированного авто, поднялся на крыльцо и скрылся за дверью офиса.


***

Рабочий день, как всегда, был замечателен бодростью духа, грацией и пластикой, в точном соответствии с вывеской ООО. А вот поэзия в артистическом исполнении Ивана Ивановича, благоухание его "Сексуального маньяка", придавали процессу неповторимое мощное ноу-хау:


"Целый день хохотала сирень

Фиолетово-розовым хохотом.

Солнце жалило высохший день.

Ты не шла (Может быть, этот вздох о том?)

Ты не шла. Хохотала сирень,

Удушая пылающим хохотом..."


Не успевали осчастливленные и наполненные вселенской любовью клиентки освободить массажные ложа, как их тут же принимались осваивать другие мечтательные дамочки. На путь грации и пластики встало почти всё женское население города.

Иван Иванович работал, расплёскивая вдохновение, и ощущал всей кожей свою исключительность и незаменимость. Шествуя от одной блаженствующей любительницы классики к другой, как бы между строк, наш герой время от времени выглядывал в окно.


Бессознательно отмечая всякий раз, что тонированное авто продолжало стоять в подозрительной близости от офиса ООО, он между тем услаждал дам поэтическим монологом. Дела не позволяли изобретателю отвлекаться на досадные посторонние мелочи.


Вечером, выбравшись на волю, Иван Иванович опять-таки краем глаза запечатлел сопровождавший его таинственный автомобиль. Однако странное обстоятельство пока как бы существовало отдельно от стремительно шагавшего по улице изобретателя. Дома спокойно поужинал в уюте своей миниатюрной кухни и уже привычно выглянул в окно.


Прямо под козырьком оконного проёма прогуливалась юная особа в чёрных, обтягивающих штанишках и такой же курточке. На поводке за нею следовала кудрявая рыжая болонка. В правом ухе элегантной леди торчал всё тот же наушник телесного цвета. И тут уже некуда было отступать нашему герою. Иван Иванович понял - его взяли в обработку тонкие пальчики Дарьи с железными коготками.


-Интересно, что можно выведать с помощью прослушки и наблюдения? Я же не собираюсь всем и каждому рассказывать о своих секретах или гулять по улице с рекламой состава духов. Чего же они добиваются? Просто решили запугать бедного изобретателя, чтобы взрастить сговорчивость и покорность?


Сообщаю, друг мой, лишь тебе, надеясь на твою лояльность - напористые фармацевты с их сыщиками совершенно не знали Ивана Ивановича! Изобретатель, будучи интеллигентным и вежливым человеком, казавшимся обладателем уступчивого и мягкого характера, на самом деле, страшно не любил даже малейшего давления со стороны. Когда кто-то пытался направить нашего героя к действиям, противоречащим его убеждениям, Иван Иванович моментально превращался в ёжика, свернувшегося клубком.


Вот и сейчас он буквально ощутил всей кожей множество иголок, виртуально устремившихся вовне.

-Да, - подумал изобретатель. - Недаром же приснился мне синий деловитый паучок! Похоже, вокруг меня суетятся паутинных дел мастера! Что же будет, когда истекут три отпущенных на раздумье дня? Меня бросят в камеру пыток? И никто не узнает, где могилка моя! Вот они, эти куриные тушки в облаках! Выщиплют все перья и голову отрубят!


Однако Иван Иванович понимал - юмор юмором, но в среде конкуренции и чистогана может реализоваться всё, что угодно.

-Ладно, поживём - увидим! - решил наш герой. - Пока рано делать выводы. Но, всё-таки, кое-что уже стало ясно. Похоже, промышленный шпионаж - не выдумка детективщиков. Всё вполне серьёзно.

## Глава 14. Акула, по имени Дарья

Три дня, выданных красавицей Дарьей на размышление, пролетели, аки синицы в небе. В телефонной трубке раздался знакомый лирический голосок с металлическими нотами.


-Доброго дня, Иван Иванович! Как наши общие интересы? Уже можно переходить к договору, я надеюсь?

-Ну, не совсем так...

-А что же вас удерживает?

-Понимаете, я долгое время жил без работы. Не жил, а выживал. Фирма "Бодрость духа, грация и пластика" спасла меня от голодной участи. Я считаю, что обязан моему ООО.


-Это, действительно, ваша фирма?

-Нет, конечно. Но я считаю её своей по факту чудесного спасения от безработицы.


-Иван Иванович! Наивный вы человек! Это ещё нужно выяснить, кто кого спас: вы своим замечательным ноу-хау даёте процветать фирме, или наоборот?

-Ну, процесс взаимный, конечно.


-Сомневаюсь в этом. Очень сомневаюсь! Если вы сегодня покинете стены этого ООО, что произойдёт завтра? Ведь от них останутся рожки да ножки.

-Но они же работают не первый год. Фирма была организована задолго до моего прихода.

-И что? Не буду голословной - обратимся к истории ООО. До вашего прихода их финансовый оборот был в десять раз ниже. Именно вы помогли им развернуться.

-Я помог им, они помогли мне. Так что мы - одно целое.


-Ну, да! Вы же высоконравственное существо! Это качество, поверьте мне, совершенно лишнее в сфере бизнеса.

-Позвольте, но ведь так можно очень далеко зайти. Можно потерять себя, а это чревато!

-Дорогой вы мой! Мы не предлагаем терять себя, нас интересует лишь рецептура духов и вот этот сумасшедший бренд - духи сексуального маньяка. Вы хотя бы понимаете, что это клондайк?

-Но я совершенно не хочу, чтобы ООО, приютившее меня в трудную минуту, разорилось.

-А кто вам сказал, что они разорятся? Продолжайте себе работать в прежнем режиме! Но параллельно станете сотрудничать с нами. Зачем упускать очевидные возможности? Хорошо! Если вы так нерешительны, подумайте ещё. Я согласна подождать. Однако не затягивайте процесс. Это не пойдёт на пользу делу.


Иван Иванович сидел с телефонной трубкой в руках, слушая противный морзянский писк отключившейся линии. Наконец, отправил техническое устройство на место. Тишина навалилась на бедного изобретателя с безжалостностью и упорством медведя-шатуна. Мерзкая и колючая необходимость выбора между предательством и статусом честного человека сидела неким инородным холодным телом внутри уже несколько потрёпанной жизнью совести.

-Возможно, Дарья не так уж и не права! - как-то печально думалось Ивану Ивановичу. - Ведь работал же я на незабвенную Сергину Сергеевну. И чем же занимались мы с прекраснейшей и умнейшей носительницей великой идеи марксизма-сергинизма? Точнее сказать, марксизма-сатанизма. Продавали воздух жаждущим работы гражданам. Да ещё и обучали их тому же искусству - делать деньги, пусть и небольшие, но на пустом месте. Так что совесть моя уже несколько несвежа. Это, конечно, не повод для дальнейшего падения. Но, может быть, всё сложится удачно - и фармацевты получат вожделенное ноу-хау, и ООО продолжит процветание на поэтическом поприще?


Так вкрадчиво уговаривал себя Иван Иванович, понимая где-то в глубине души, что наглые фармацевты всё равно используют весь убойный арсенал шпионажа. Его могут и похитить, принудить самым неприятным способом выдать секрет. Так что ситуация в любую минуту угрожала стать неуправляемой.


-Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! - сокрушался изобретатель. - И тут клин, и там - топор! Между двух огней, как говорится.


Все последующие дни и ночи превратились в сплошную фантасмагорию. По пятам за Иваном Ивановичем следовали какие-то серые личности. Тонированные автомобили сопровождали его на улицах, под окнами гуляли здоровенные дяденьки с толстыми бультеръерами на дорогих поводках, ночью топтались разнообразные кепки с микрофоном в ухе. Ощущение жизни под прозрачным колпаком не покидало изобретателя.


Иван Иванович начинал уже тихо ненавидеть поэтессу Дарью с её деловыми предложениями. Но с каждым днём становилось всё яснее - нет другого выхода, кроме как сдаться на милость акул. Наш герой не питал иллюзий. Напротив, хорошо понимал, что легко может потерять и секрет своего изобретения, и стабильную работу в ООО. Но яснее ясного было и то, что теперь всё должно произойти с неизбежностью цунами. Ему остаётся только рискнуть и попытаться выйти из неудобной ситуации с наименьшими потерями, или даже с какой-то прибылью.

Зная свои совершенно непригодные для бизнеса качества, Иван Иванович предполагал и самые худшие варианты развития событий. Например, отъём ноу-хау и устранение его владельца. Не исключал и такой возможности. Чем больше размышлял изобретатель о ближайшем будущем, тем более склонялся именно к последней версии.


Жадность и великое "рацио" акул бизнеса предполагают наиболее короткий и беспроблемный путь достижения цели. Подумаешь, где-то на тихом перекрёстке, неизвестный водитель сбил некоего неприметного гражданина и скрылся с места ДТП. Водителя найти не удалось. Для Ивана Ивановича всё тем и закончится, а бизнес, перешагнув через малое препятствие, продолжит своё триумфальное шествие.


К исходу текущей недели носитель ноу-хау решил поделиться своими опасениями с хозяйкой ООО "Бодрость духа, грация и пластика" в надежде на её помощь и поддержку. Ничего другого не оставалось, ибо все другие варианты упирались именно вот в этот тихий и неприметный перекрёсток, напоминающий незабвенный голливудский фильм-ужастик " Кошмар на улице Вязов".


## Глава 15. Кошмар на улице Вязов

Умнейший изобретатель Иван Иванович, талант которого мог бы составить гордость любого НИИ, был совершенно не приспособлен к хитростям конкуренции. Поэтому и решился на открытый разговор с хозяйкой ООО. Уж её-то искушённый в бизнес-подставах ум, её хватка и предприимчивость вполне могли, в скользкой ситуации, принести пользу как Ивану Ивановичу, так и ей самой. Так думал наш герой.

Хозяйка внимательно выслушала своего ценного сотрудника и проявила недюжинный интерес к личности фармацевта Дарьи.

-Как вы думаете, Иван Иванович, можно ли нашему ООО предложить совместный проект вот этой самой Дарье?

-Что вы имеете в виду? Какой проект?


-Всё просто! Мы с вами оформляем соглашение на совместное использование вашего ноу-хау. А потом предстаём пред светлые очи грозной Дарьи и предлагаем ей сотрудничество фирмами. Как вам такая идея?

-Пожалуй, это лучше, чем мои личные отношения с этими хищниками. Меня они съедят, и не поперхнутся. Скушать фирму значительно труднее.


-А зачем нас кушать, если мы согласимся на взаимовыгодное сотрудничество. Возможно, придётся поменять профиль нашей деятельности. Но это не страшно! Поменяем. Мобильность - лучшее качество любого бизнеса.

-Ну, что ж, я согласен, - сдался Иван Иванович.


***

Не стану утомлять тебя, друг мой, описанием бумажных юридических формальностей, которые вдруг нарисовались на пути нашего изобретателя. Скажу только, что после долгих этапов пестования бизнес-проекта, подписания бесчисленных деловых бумаг, ноу-хау, которым владел ещё недавно только Иван Иванович, стало коммерческим секретом двух фирм - фармацевтической, во главе с красавицей Дарьей, и торговой - во главе с хозяйкой прежнего ООО "Бодрость духа, грация и пластика".


Дамы на удивление быстро договорились друг с другом. Бизнес-проект обязывал фармацевтов пустить "Духи сексуального маньяка" в производство, а новую торговую фирму (прежнее ООО) - заняться торговлей сразу несколькими сериями эксклюзивного парфюмерного продукта целевого назначения.


Иван Иванович, наконец-то обрёл прежнее спокойствие духа. Он в результате всех бизнес-манипуляций стал ещё более уважаемым членом общества, так как превратился в акционера совместного парфюмерного концерна. Правда, не совсем понимая задачи своей новой роли, обратился за разъяснением сей загадки к милейшей Дарье.


-Простите мою дремучесть, - смущаясь, начал он. - Я не очень хорошо представляю мои обязанности. Что я должен делать в роли акционера?

-Дорогой, Иван Иванович! Замечательный вы наш! Вам уже ничего не нужно делать. Теперь вы - солидный бизнесмен, акционер крупной компании. С этого момента вам остаётся только ожидать ежеквартальных выплат - процента от прибыли концерна.


-Как? - удивился изобретатель. - И работать больше не нужно?

-Зачем же работать, когда вы уже своим изобретением завоевали право иметь хороший результат без дальнейших усилий.

-Но ведь это странно: я ничего не буду делать, а лишь приходить за получением выплат.

-Ничего странного. Это цивилизованный способ зарабатывания денег.

-И что? Я буду находиться дома, заниматься тем, что на ум придёт, и всё равно регулярно получать выплаты?

-Ну, да, дорогой вы наш! Идите и спокойно отдыхайте! Акционер - это звучит гордо!

Иван Иванович в задумчивости отбыл в родные пенаты, то есть в свою малогабаритную квартиру. Имея печальный опыт узнавания суровых реалий капитализма, как-то не особенно верил в нагрянувшую синекуру.


-А правильно ли я поступил, отдав ноу-хау в руки бизнес-леди? - не раз уже с сожалением подумывал приобщившийся к новоявленному концерну изобретатель.

И то, друг мой читатель, вполне могло ведь оказаться так, что Ивана Ивановича отстранили не только от какой-либо работы, но и от информации о состоянии дел. Как может акционер узнать о величине прибыли? Ну, если только на добровольных началах какая-то из дам, то ли Дарья, то ли бывшая "Бодрость духа, грация и пластика", вдруг поделятся финансовым коммерческим секретом.

Конечно, по уставу полагались ежегодные отчёты, в которых руководители концерна должны были отчитываться о величине прибыли перед акционерами. Но ведь все мы, дорогой друг, прекрасно осведомлены, что такое отчёт. Нарисовать на бумаге можно, что угодно!

Постепенно, сидя дома перед компьютером, Иван Иванович начинал осознавать - его, гениального, но доверчивого, элегантно "кинули" две акулы с женскими лицами. И догадки его оказались небеспочвенными. Выплаты акционерам, и без того невеликие, стали плавно уменьшаться и к концу года сошли на "нет". Иван Иванович, чувствуя себя круглым дураком, решил пробиться на приём к Дарье. Это легко удалось. Бизнес-леди встретила его распростёртыми объятиями.


-Здравствуйте, дорогой Иван Иванович! Как ваши дела?

-Признаться, дела мои весьма не хороши.

-А в чём же заключается их нехорошесть?

-Да вот, знаете ли, выплаты акционерам что-то совсем малы стали. Я как-то ожидал другого.


-Ну, тут всё легко объясняется. Мы, в целях новых инвестиций, расширили круг акционеров путём свободной продажи акций. Поэтому и доля в денежном выражении для каждого акционера уменьшилась. Так что всё это логические следствия бизнес-политики.

-Так-то оно так! Но как мне-то жить на эти копейки?

-Дорогой Иван Иванович! Замечательный вы наш! Ничем не могу помочь! Вы же понимаете, что у каждого в этом мире есть проблемы. У вас - свои, а у меня - мои собственные.

-А как же моё ноу-хау? Ведь оно продолжает приносить большую прибыль и парфюмерам, и продавцам духов. Вы же сами говорили, что это клондайк!

-Ну, да! Но вы сами подписывали условия сотрудничества. Вы, Иван Иванович, согласились с текстом договора, решили быть акционером, а не владельцем ноу-хау. Видимо, у вас тогда были какие-то свои соображения на этот счёт?


Бедному акционеру ничего другого не оставалось, как отбыть из главного офиса концерна, не солоно хлебавши. Он окончательно уверился в том, что и на этот раз, как и раньше, капитализм показал ему своё неприглядное мурло.


-Вот он, вот он, паучок из моего сна! Вот оно, это куриное небо! Эти общипанные птичьи тушки в облаках! Ведь подавал же мне Ангел знаки! Но я, как всегда, не понял ни одного из них. А эти мужички на бензовозе с сигаретами в зубах! Ведь мне же ясно показали - сижу на бомбе! Думать надо больше, брат Иван Иванович! Думать!


Времени на обдумывание всего произошедшего у нашего героя теперь хватало. Безработному, ему что? Сиди и думай! Соображай, как дальше жить!


Вот так, друг мой читатель, Иван Иванович, умнейший интеллигентный человек, изобретатель, которому цены бы не было при правильном подходе, вновь оказался в привычном своём состоянии - без работы и без надежд на будущее.

ЭПИЛОГ - 2


И тут вспомнился Ивану Ивановичу незабвенный Тейтаро Судзуки.

-А вот не дождётесь! - сказал наш герой словами классика дзен-буддизма. - Как жил, так и буду жить!

-И это правильно! - подтвердил некий внутренний мудрец из какого-то дальнего закоулка.

Ивану Ивановичу очень по сердцу пришлась эта духовная поддержка. И то - пока жив, надо жить и радоваться каждому дню!

-А не сходить ли мне в лес, - подумал Иван Иванович. - Подснежникам сейчас не время, зато грибов набрать можно! Подножный корм всегда спасал русского человека!


## Часть 3. Иван Иванович - враг прогресса

## Глава 1. Новостные страдания

Домашний образ жизни, то есть период злобствующей безработицы, нагрянул на этот раз, как никогда основательно! Иван Иванович, почти привыкший к приятной стабильности своей прежней работы, теперь как-то совсем пал духом.

Даже Тейтаро с гениальными формулами дзен-буддизма оказался бессилен. Его проповеди моментально покрывались сумеречным налётом, стоило только поднести ко рту вилку с постными макаронами. Запах куриного бульона из кубиков вызывал тошноту.

-Похоже, брат Иван Иванович, организм пресытился суррогатами - бастует, гад такой! - бормотал наш герой, мысленно рисуя на пустой тарелке увесистый кусок мяса.

А тут ещё новости навалились полновесным драматическим фронтом! Представь себе, друг читатель, как только со стола Ивана Ивановича были вытеснены китайской лапшой калорийные продукты, так вдруг стали слышнее трагические ноты уходящей в распад жизни. Безошибочно, прямо в сердце, били стрелы детских самоубийств, скоропостижных уходов умнейших современников, пытающихся спасать страну от повальной коррупции. А, уж стоит ли говорить о вопиющих и всё нарастающих случаях превращения молодых мамочек в убийц собственных детей, и прочее, прочее...


-Вот тебе наука! - говорил сам себе Иван Иванович. - Отгораживался от реальности калорийными котлетками, теперь получай! Стресс по полной программе!


Наповал убило известие о том, что в посёлке Верхняя Пышма на Урале были найдены два младенца, живьём замороженные мамочкой в морозилке.


-Что-то происходит с людьми - страшное и необратимое! - думал голодающий бывший изобретатель. - Стремительно и как-то незаметно люди становятся животными. Да что там животными! Скоро, похоже, пожалует в гости каннибализм. Кажется, и голода тотального нет, но, видимо, мозг человеческий что-то чует. Надвигается нечто такое, что жизнь уже сейчас потеряла всякую ценность. Всё это очень плохие признаки! Так люди начинают вести себя, когда у них нет будущего.


Но сколько ни сокрушался Иван Иванович, содрогаясь от ударов страшных новостей, но придумать хоть какой-то завалящий выход из усугубляющейся трагедии, не сумел.

Да вот, хотя бы и ты, дорогой друг читатель, попробуй найти дорогу не к всеобщей смерти, а к всеобщей счастливой жизни. И ничего не придумаешь. Вот так и обратишься снова к незабвенному Тейтаро Судзуки. Мудрец советует радоваться жизни, несмотря ни на что. Расслабься и радуйся, и будет тебе нирвана!


Либо работай до потери сознания. Тогда и в голову не придёт рассматривать вавилонские развалины дымящегося мира.


И рад бы Иван Иванович работать, да вот нет у него своего предприятия. И не будет никогда. Причина простая - интеллект изобретателя. Не дано Ивану Ивановичу быть бизнесменом, ибо мозги у него творческие, и совесть не совсем потеряна. Подпорчена несколько, но всё же спокойно жить не даёт. А чужих ООО на всех не хватает. Уж тут бы не изобретать, так хотя бы просто руки приложить, и то было бы неплохо! Но ни руки, ни мозги давно никому не нужны.


Все мозги, которые могли найти благодатные пути приложения, убежали, утекли в Европу, в Америку. А что остаётся после утечки мозгов? Ну, ты сам понимаешь, друг мой!

Вот существуют некие психологи, которые считают, что творческую гиперактивность следует гасить. И ведь гасили! Да как! Просто и эффективно - нет человека, нет проблемы. Нет миллиона человек - нет миллиона проблем. Да и сейчас не лучше! Но этим любителям-гасителям и в голову не приходит, что погасили творческую энергию, значит, её место займёт другая - агрессия. Погасили миллионы цветов. На их месте взошли миллионы ростков чертополоха.


## Глава 2. Иван Иванович снова ищет работу

Безработный, но старающийся радоваться жизни изобретатель, снова перешёл на регулярное чтение газеты "Работа". Газета выходила всего раз в неделю, так что поиски никак нельзя было назвать интенсивными. Пробежал по знакомым текстам с мерчендайзингом и дистрибьютерством, тут и все твои мечты успешно закончились. Опять сиди и радуйся!

Пожарил грибочки, изъятые собственноручно из ближайшего лесочка, перекусил даром божьим и возблагодарил судьбу за то, что сейчас лето. Зимой без работы куда как скучнее. А сейчас... сейчас! Хоть щавель, хоть салат из одуванчиков, хоть яблочки недозрелые, но вполне съедобные употребить можно. А, главное, всё это рядом с городом, в лесу, и бесплатно!

-Эх, жаль, не купил шесть соток, когда в ООО поэзией пробавлялся! Но ведь думал, надеялся, что ноу-хау, изобретение моё запашистое "Духи сексуального маньяка", спасут от нищеты. А вот и проворонил своё ноу-хау. Собственной рукой отдал хищнице Дарье.

Теперь только и остаётся любоваться на своё детище в торговых лавках - везде продаётся в заманчивых флакончиках в форме женского тела. Только вот прибыль от продажи ушла мимо Ивана Ивановича. Да-да, так. Этот факт постоянно подтверждал некто умный из какого-то закорюченного закоулка: впустил, дескать, бесов в дом, так теперь терпи! А ведь и впустил! Хоть и женского рода бесы, а ничуть не лучше тех, что с рогами!

Особенно скребло на сердце, когда видел этикетку в вензелях "Духи сексуального маньяка". Вспоминалось горестно, как долго придумывал название, и как однажды случайно пришло на ум вот это убойное словосочетание. Да что говорить! А сколько нужно было трудиться над рецептурой!


Это ведь сейчас легко - побрызгал духами на себя, и готово! Любая женщина, пробежавшая мимо, обязательно обернётся вслед. Но ведь рецептуру надо было придумать! А для начала, прочитать такой массив специальной литературы, что кому-то другому для этого понадобились бы годы. Но не таков Иван Иванович! Специалист, одним словом. Да вот оплошал! Ум есть, а хитрости нет. Беда!


Однако духом не поник наш изобретатель! Опять же Тейтаро Судзуки - учитель и наставник не разрешал в уныние впадать. Будет день, будет и пища - проживём! И ведь прав мудрый учитель! Разве не так, дорогой друг читатель?!

Иван Иванович надежды не терял. Несмотря ни на что, радовался и продолжал поиски работы. Тем более, грибы да травки бесплатно питали тоскующий организм.


## Глава 3. Удачная рыбалка

Однажды в пасмурный денёк, начитавшись до одури экзотических предложений об эфемерной работе, Иван Иванович вдруг по зову организма вспомнил о телескопической удочке, приютившейся в дальнем углу прихожей.

-А не пойти ли на рыбалку, дорогой друг Иван Иванович! - сказал сам себе наш герой, да тут же и ответил. - Отчего же не пойти! Ухи что-то хочется!


Отправился изобретатель на берег, где в прежние времена проводил выходные дни наедине с природой. Расположился на привычном месте. Закинул удочку и с азартом принялся ожидать добычи. Надежды оказались не напрасны! За два часа Иван Иванович поселил в своём зелёном рыбацком ведёрке трёх лещей, нескольких чебачков да пескариков. Уха из перспективной мечты стремительно превращалась в реальность.


Иван Иванович уже собирался отбыть домой, как вдруг из-за кустистых зарослей ивняка появился собрат в рыбацкой экипировке.

-Ну, как? Клюёт? - поинтересовался прихожанин.

-Нормально! Уха будет! - отозвался наш герой. - Слушай, брат, а ты, случайно, не работал в НИИ в лаборатории физхимии?

-Точно! А ты откуда знаешь? Постой-ка, кажется, твоё имя Иван Иванович?

-Ну, да! А ты Сергей Сергеевич?


-Вот так и встретились два одиночества! - рассмеялся Сергей Сергеевич. - Ну, рассказывай, где ты, как ты?

-Рассказывать особенно-то нечего. Безработный я.

-Да ты что! Так приходи к нам - как раз хозяин производство расширять собрался.

-Что за производство? - с опаской спросил изобретатель.


-Фирма "Окна, двери". Слышал?

-Как не слышать! Реклама по радио день и ночь идёт.

-Ну, так приходи! Рабочие руки нужны. Завтра и приходи - улица Митрофанова, офис 01. Это в районе бывшего кирпичного завода.

-Ну, брат! Тебя просто Бог послал! Я уж и забыл, что такое настоящая работа! Приду, конечно!


-Бог не бог, но чем чёрт не шутит - вдруг да понравится! Будешь спецом, оконных дел мастером!


***


Домой Иван Иванович не бежал, а летел. На крыльях надежды! Сварил уху, поужинал ароматным варевом, и, улыбаясь, отбыл ко сну. До самого утра счастливому перспективному столяру-слесарю-монтажнику снились белоснежные окна и сказочной красоты двойные двери с никелированными фигурными ручками.

А к обеду следующего дня наш герой уже был зачислен в бригаду из трёх человек и на практике принялся осваивать технологию оконного и дверного дизайна.


## Глава 4. Окно в Европу

Бригада при участии Ивана Ивановича ежедневно получала материал для исполнения заказов и два-три адреса, по которым проживали желающие осчастливить себя немецкими пластиковыми окнами и прочными противоугонными дверными коробками. Ну, конечно, друг мой, слово "противоугонные" - это арго. На самом деле, двери были повышенной прочности и снабжены хитроумным крепежом. Такую дверь не вынесешь ломиком вместе с косяками. Замки тоже не позволили бы всякому прохожему легко проникнуть в жилище.

Наш изобретатель самозабвенно и озабоченно трудился, вникая в мельчайшие детали на первый взгляд простого трудового процесса. Но на второй взгляд становилось ясно, что всякое дело имеет свои секреты. Довольно скоро Иван Иванович овладел тончайшими нюансами профессии и даже предложил новый способ крепления оконных блоков. Хозяин фирмы уже пообещал сообразительному и умелому работнику должность бригадира. "А там и до мастера недалеко",- обнадёжил бизнесмен.


Душа Ивана Ивановича пела! Тейтаро Судзуки как-то невольно ушёл на второй план, хотя изобретатель не забывал о любимом учителе. Кто знает, что там впереди! Ведь не однажды выручал бедствующего ученика великий дзен-буддист с проповедью вечной нирваны.


Наш герой теперь радовался сам по себе - без внутреннего принуждения к радости. И то - почему бы не радоваться, когда аккуратные белоснежные пакеты один за другим украшают фасады многоэтажек. А дверные коробки, производства Германии, делают жизнь людей безопасной и приятной. И всё это, благодаря Ивану Ивановичу!

Однако со временем стал замечать изобретатель некий навязчивый аромат, навевающий странные ассоциации с отхожими местами, типа тлеющих свалок или фекальных рек, текущих в недрах канализации. Сгоряча, от радости, поначалу и внимания не обращал на сопутствующий фон. Но чем дальше работал Иван Иванович, тем более назойлив становился этот смердящий серный дух. И решился наш герой поинтересоваться источником этого благоухания.


-А, что это так мерзко воняет каждый раз, когда мы подъезжаем к очередному заказчику? - спросил как-то Иван Иванович у одного из соратников.

-Тебе что, работа надоела? - не очень приветливо отозвался товарищ по работе.


-Отчего же? Работать я всегда готов! Но вот как-то странно всё это. Что за амбре такое? И, кажется, накрывает эта штука именно те районы, в которых мы работаем. Никак это происки конкурентов?

-Да ничего подобного! Это двигатель нашего бизнеса! Но я тебе ничего не говорил.


-Интересно! Как-то не могу себе представить такой двигатель, который бы серой питался? Разве что сатана?

-Ну, ты почти угадал! Никогда не задумывался о том, почему люди так резво бегут делать заказы на окна-двери?


-Так удобно же и красиво иметь такие окна! Опять же, наверное, зимой теплее.

-Красиво да ведь и накладно! Недешёвое удовольствие!


-Ну, да! И что ты хочешь сказать?

-А то, что если бы не это амбре, кто бы стал деньги на ветер выбрасывать! Чтобы отгородиться от ядовитой вони, люди идут на всё. Здоровье дороже. А ты - красиво да тепло! Не настолько тепло, чтобы выбрасывать такие деньги. Наш бизнес процветает только благодаря умному подходу к делу.

-Так ты хочешь сказать, что кто-то специально создаёт подходящую атмосферу?

-А то! Горение свалки поддерживается постоянно, да ещё и серу подкидывают в огонь.

-Но ведь это безобразие! Люди же болеют. А дети? Дети-то как в такой атмосфере живут?

-У тебя что, семеро по лавкам?

-Да нет у меня детей.

-Ну, так и молчи! А то и тебе дадут подышать чем-нибудь. И неизвестно, как оно тебе придётся.

-Однако! - только и сумел выдавить из себя Иван Иванович. А подумал и совсем непотребное.


***

Дома после рабочего дня крепко задумался наш герой. Думы его были просты, но довольно мрачны. Опять эта капиталистическая среда, до отказа набитая мошенниками, жаждущими прибыли (а, тем паче, дармового дохода), поставила его перед выбором. Надо что-то решать. Либо продолжать работать в дверном людоедском бизнесе, либо вновь остаться без работы.

Заставить хозяина отказаться от химического принуждения населения, даже и не мыслилось. Эти дельцы не потопляемы. Откажутся от одного метода, найдут другой - ещё страшнее прежнего. Можно не сомневаться. Золотой телец, похоже, смирно доедал остатки живого населения. Ради денег каждый был готов на всё!


-Содом! Это называется именно так! - бормотал наш герой. - А мне в этом содоме жить! И детишкам тоже.

Оранжевый закат погас, день закончился. Но уснуть Ивану Ивановичу не удалось. Так и бродил до утра по квартире, так и вздыхал тихонько: "Содом. Содом повсюду!"


## Глава 5. Стратегическое решение

Ночное шептание, похоже, помогло Ивану Ивановичу принять кардинальное решение. Шептал, шептал да и вышептал. Придумал наш изобретатель покинуть вонючий бизнес - уж, если остановить не мыслится людоедский каток, так хотя бы отойти в сторону и не иметь к нему никакого отношения. Поймут люди, что происходит, как потом дальше жить!


О том, что этих бизнес-двигателей кто-то накажет, тут и думать нечего. Сделать это не удастся никому. Дело давно поставлено так, что имеющий денежки, легко может откупиться от любых обвинений. А тут ещё - попробуй, докажи. Мало ли, откуда химикаты? Может, самолёт пролетел, да и выхлоп оставил. Был, и нет его! Иди туда, не знаю, куда. Найди то, не знаю, что.

Один скажет - есть запах, а другой будет принюхиваться и не найдёт никаких ароматов.

-Чем пахнет?

-А ничем. Не чувствую никаких запахов. Давно уже нюх отбило.


-Чем отбило?

-Не знаю. То ли грипп какой-то особенный. Свиной. Или птичий. То ли воздух такой, что нюх отшибло.

Вот так круг и замкнётся. Не будешь же санэпидстанцию вызывать для отбора проб воздуха. Да и вызови, так что? Думаешь, они так и побежали твой воздух пробовать. Ты заранее заявку напиши, оплати их будущую работу, тогда они приедут. Приедут с пробоотборниками, как полагается. Но вот досада - в этот самый момент как раз никакой серой не будет пахнуть.


Час назад дышать нечем было, а теперь - воздух как воздух. Ничего особенного. Тут одним разом никак не обойтись. Тут кучу денег отвалить придётся. Ты отвалил, а "Окна-двери" лаборантке на лапу дали. И выдаст она бумагу, а там чёрным по белому - воздух, дескать, чист, как на олимпийском курорте.

Так что Ивану Ивановичу надеяться не на кого, только уйти тихо. Не уйти, отползти незаметно. Авось, "Окна-двери" и не станут преследовать совестливого старателя. Но осведомлённость в некоторых делах, мой друг, вещь опасная. Знание может тебе дорого обойтись. Лучше бы придерживаться народной мудрости - меньше знаешь, крепче спишь. Да вот оплошал Иван Иванович со своим любопытством.

-Ну, бог не выдаст, свинья не съест, - решил наш герой да и принялся писать заявление об уходе.


Долго думал, какую же причину прописать в злополучной бумажке. Остановился на форс-мажорных обстоятельствах - дескать, тётя болеет, ухода требует. Работать больше возможности нет и не будет, так как тётя помирать не собирается, но и ходить не в силах. Лежит де бедная старушка одна одинёшенька. Без Ивана Ивановича ни за хлебом сходить, ни горшок ночной вынести.


Дескать, и рад бы всю оставшуюся жизнь окна-двери людям монтировать, да теперь уже никак невозможно. Тётя - родной человечек, на произвол судьбы не бросишь. Так правдиво изобразил Иван Иванович эту несуществующую тётю, что сам прослезился, читая только что написанное заявление.

-Должно сработать! - думал наш герой. - Ну, не изверги же, в конце концов, эти "окна-двери".

-Ох, изверги, изверги, - шепнул тут вдруг некто из закорюченного переулка. - Да, ты и сам, поди, знаешь.


-Мало что, знаю, а верить в хорошее надо! - твёрдо стоял на своём Иван Иванович.

Да и то, друг мой, что ещё ему оставалось! Верить и надеяться!


-Так-так, - одобрил эту лучезарную мысль виртуальный мудрец Тейтаро Судзуки. - Молодец, Иван Иванович! Ты почти уже стал настоящим дзен-буддистом. Не горюй! Бог испытания даёт, значит, любит. Будда тоже многие ступени обучения проходил. И ничего - святым стал!


-Эх, друг Тейтаро! - с горечью воскликнул изобретатель. - Я бы рад любые испытания пережить, если бы они меня одного касались. Люблю я дзен! Но вот детишки, они-то тут причём? Они от таких испытаний, пожалуй, и того...

Но промолчал мудрый Тейтаро. Не дал ответа. Да и нет, скорее всего, ответа на этот вопрос.


## Глава 6. Светлые очи хозяина

Пред светлые очи хозяина явился Иван Иванович, готовым стоять до конца, не отступать от задуманного. Понимал - лёгкой победы ждать не приходится.


-Вот, - протянул изобретатель свежеиспечённый листочек с заявлением.

-Что это? - грозно рыкнул хозяин.

-Заявление об уходе.

-Ну-ка, ну-ка, что это ты там сочинил?

-Тётя у меня...

-У всех тёти.

-Так болеет моя...

-И что?


-Так я её люблю.

-Ну, ты извращенец!

-Я не в том смысле.

-В каком ещё смысле? Какой может быть смысл!

-Помогать ей надо.

-Ну, так это недолго. Помоги!

-Да нет! Не в этом смысле...

-Опять какой-то смысл! Слушай, осмысленный ты мой, говори, что задумал? Решил наши коммерческие секреты продать конкурентам?


-Боже упаси! Да и какие секреты?

-Ну, ты дуру-то не гони! Обучили тебя всему, а теперь, значит, побежал на большие деньги? Кто тебя переманил?

-Клянусь тётей, никто!

-Тётей он клянётся. А я дядей клянусь, что жизнь - копейка. Понимаешь, не мёд, а всего лишь копейка!

-Да оно так! Но тётя...

-Ладно, чёрт с тобой! Отработаешь две недели, и вали к тёте!


Хозяин резко начертал что-то на бумажке, кинул её Ивану Ивановичу и сделал недвусмысленный жест - мол, пошёл вон!

Изобретатель отнёс заявление с царской резолюцией бухгалтеру и отправился отбывать срок. Так и хочется, дорогой друг, сказать - пошёл, дескать, Иван Иванович срок тянуть. Оно ведь так и есть. Когда уйти хочется, а тебя пригвождают к оконной раме с дверной коробкой, это уже тот самый срок и есть.

Как-то разом почувствовал Иван Иванович враждебность оставшейся за стеной фирмы, где в своих кабинетах сидели, ощетинившийся хозяин и шипящая, как змея, бухгалтер Крыся Ферапонтовна, которая заставляла всех называть её Марысей. Да и коллеги, оконных дел мастера, поглядывали осуждающе, хотя и сочувствующе тоже: дескать, дурак ты, брат. Счастья своего не понимаешь.

И стал Иван Иванович замечать с этих пор, что как только вечер опустится на грешную землю (говоря высоким слогом), так начинает в его квартире вонять - то сероводородом, то крематорием. Да так воняет, что и проветривание не помогает.


-Вот это и есть - жизнь копейка, - горестно думал изобретатель. - Бывшие оконные коллеги теперь не отстанут, пока не отправят меня к тёте... Уж, наверное, у них не только свалки горящие в ходу, но и баллончики какие-нибудь газовые. Вот это называется, поработал!

Вот так и стал жить-поживать наш герой - без работы и в не располагающей к жизни атмосфере. Лишь незабвенный Тейтаро Судзуки и помогал как-то выжить. Веришь ли, друг мой, бывшие коллеги продолжали травить бедного Ивана Ивановича до тех пор, пока фирма не разорилась - конкуренты-таки руку приложили!


Тут уже и совсем праздник наступил. А как же - пусть и без работы, без денег, с пошатнувшимся здоровьем, но живой! Значит, празднуй победу в борьбе с исчадиями ада. Они его измором взять хотели, да вот их и самих выморили. Жизнь, конечно, копейка, но и справедливость иногда случается в этой самой копеечной жизни.


Правда, вот со здоровьем у Ивана Ивановича совсем худо - лечиться не на что да и некогда Запасы, заработанные вонючими окнами, давно закончились. Остатки муки, крупы и макарон съедены. А новой работы нет и, похоже, не будет уже.

Тейтаро Судзуки один пока ободряюще посматривал на Ивана Ивановича с обложки любимой книги. Все прочие оптимистические причины для оправдания жизни давно закончились.

Осталась ещё рыбалка, которая, худо-бедно, служила подспорьем голодающему изобретателю. И вот наступил-таки однажды момент, когда наш герой, вспомнив, как решительно и повсеместно подростки уходят в мир иной от неразрешимой благодати жизни, принялся думать в том же направлении.

-Эх, друг, Иван Иванович, - вклинился тут Тейтаро Судзуки. - Ты это брось! Знаешь ведь: сегодня горе - а завтра праздник. Надо до завтра-то дотерпеть!


-Хорошо, - согласился изобретатель. - До завтра дотерплю. А уж послезавтра...

-Вот-вот! Там видно будет!


## Глава 7. Ловись, рыбка, большая и маленькая!

С утра пораньше отправился Иван Иванович на рыбалку. Однако лето давно уже закончилось. Да и осень почти прошла. Неуютно на берегу. Клюёт плохо, редко. Но если глупая рыба не попадётся на крючок, то и обеда у Ивана Ивановича не будет. Про ужин уж и говорить нечего!

Сидит изобретатель над рекой, дрожит и думает: "Обманул, друг, Тейтаро. Нет праздника, да и не будет теперь уже никогда"

Тут из-за кустов вдруг вываливается всё тот же Сергей Сергеевич - рыбачья душа.


-Что? - говорит. - Окна-двери не понравились, пахнут плохо. На берегу-то оно лучше? Воздух свежий. А?

-Ну, да, - смущённо пробормотал Иван Иванович.


-Воздухом сыт не будешь.

-В "Окна-двери" больше не пойду! - твёрдо сообщил изобретатель.

-Да, я и не приглашаю. Фирма приказала долго жить. Я теперь в другом месте работаю. Хочешь, присоединяйся.

-И что это? - с опаской спросил Иван Иванович.

-В киоске будешь мелочёвкой торговать.

-Киоск твой?

-Да, куда там! Один кент с юга приехал. Его киоск.

-И что за мелочёвка?

-Да, там, гирлянды цветочные, цветы в корзинках пластмассовые для украшения интерьера.

-И всё?

-Ну, да. Заработок - процент от продаж.

-И как?

-Не густо, но на хлеб хватает. Ты вон, смотрю, совсем плохой, кожа да кости. А тут всё же - хлеб. Иногда и на молоко остаётся. Ну, что?

Помялся, помялся бедный изобретатель, к тому времени окончательно заледеневший на ветру, да и согласился. Хотя предыдущее предложение знакомца и бывшего коллеги Сергея Сергеевича не принесло долгожданного благополучия, но раз на раз не приходится. В одно и то же место два раза бомба не падает. Так подумал Иван Иванович, сматывая удочку.


## Глава 8. Продавец гирлянд

На следующий день наш изобретатель уже бодро осваивал торговый процесс. На первый взгляд, ничего сложного не обнаружил. Всё просто и даже, примитивно. Принял товар по списку, записал то, что продал, сдал остатки товара опять же по записям. Получил заработанный за день процент, и свободен!


То, что выдача заработка полагалась в конце каждого дня, очень понравилось Ивану Ивановичу, потому что вечером он уже смог купить себе и хлеба, и молока, и даже колбасы кусок.


Работа, казалось бы, не требующая размышлений, давала богатую пищу для ума. Торговый киоск на базаре - что экран телевизора: сколько за день людей пройдёт мимо, какие типажи попадаются - просто песня! Иван Иванович - любитель физиогномики, был ошеломлён:


-Кино, просто кино! Хоть сейчас садись писать роман под названием "Люди или..."

Однако писать роман пока не представлялось возможным. Торговля шла довольно бойко. Многие с интересом поглядывали на новый товар - до приезда южной экзотики, в виде гирлянд цветущих лиан, белоснежных лотосов, корзинок ромашек и васильков, пластмассовых пальмовых деревьев и прочих украшалок для квартир, в городе не водилось подобного товара.

Особенно надолго возле киоска задерживались женщины. Какой бы ни была хозяйкой в доме женщина, но устоять перед красивыми предметами интерьера трудно - очень уж изделия из необычной импортной пластмассы похожи на натуральные, природные. Букет васильков в жёлтой плетёной корзинке, казалось, только что прибыл с поля, где на краю пшеничных просторов ютились эти синеглазые цветы. Неувядающие ромашки, сияя белизной и солнечными серединками, хотели поселиться в руках каждого, кто бросал на них заинтересованный взгляд.

Через неделю Иван Иванович отъелся, стал спокоен и философичен, а также и терпим ко всякого рода вывертам жизни. Даже несколько расслабился в отношении женского пола, к которому обычно относился с большой осторожностью, ведь главными потребителями эксклюзивного товара как раз выступали любительницы прекрасного.

-Чего уж тут! - добродушно рассуждал наш герой. - Пусть себе вьются у киоска, пчёлки мои! Им же надо улей свой украсить!

И так ему понравилось это своё новое состояние, что ко всем милым дамам он теперь обращался исключительно сказочным образом:

-Что бы тебе предложить хорошего, пчёлка моя? - спрашивал он у очередной покупательницы.

И заметил, что вот это доверительное "ты" очень помогает увеличить доход. Как-то так дамы, все без исключения, расцветали, когда слышали вот такую замечательную домашнюю речь.

-Вот, - думал изобретатель. - Скоро я стану хорошим психологом. Тоже пригодится! Мало ли что!

И ведь, как в воду глядел! Вот они, эти черти из закорюченного переулка, из дальнего уголка замученного жизнью сознания, всегда подбросят что-нибудь непотребное.

-Мало ли что! - только подумал Иван Иванович, а оно уже тут как тут!

Вот так, друг мой, мысль имеет свойство материализоваться!


## Глава 9. Катастрофа

Закончился месяц вполне успешной торговли, как считал наш герой. Впервые за это время пред очи Ивана Ивановича явился хозяин.

-Вот, привёл контролёра, - сказал круглый, вальяжный гость. - Рэвизия будет.

-Пожалуйста, - спокойно отозвался изобретатель.

Он был уверен, что в его киоске всё в полном порядке - комар носа не подточит. Однако некое неприятное чувство откуда-то сбоку коварно вгрызлось в мозг. Получалось, что ему не верят. А ведь Иван Иванович как раз и страдал всегда из-за своей подружки - назойливой и настойчивой совести.


-Надо так надо! - пригласил он контролёра в киоск, а на фасад вывесил табличку "Перерыв".


Хозяин быстро куда-то ретировался. Контролёр же принялся ревизовать, перечитывать и пересчитывать всё и вся - накладные, записи Ивана Ивановича, гирлянды и пальмы, ромашки и васильки. Шорох стоял в киоске, бормотание смутное - атмосфера как-то сама собою сгущалась и становилась грозовой. Иван Иванович чувствовал это по недовольно выгнутой, словно у выпуганной кошки, спине контролёра.

Уверенное спокойствие изобретателя постепенно переросло в противную серую тревогу.

-И что роет! Там и рыть-то нечего! - думал наш герой, с досадой и неприязнью поглядывая на суету контролирующей особы.

Наконец, аудитор распрямился и строго посмотрел прямо в глаза Ивану Ивановичу.

-Ну, что? Сознаваться будем?

-В чём? - поразился изобретатель.

-А то мы не знаем! - лучезарно улыбнулся ревизор.

-Конечно, не знаю!

-Недостача у тебя, дорогой мой!

-Какая недостача?! - воскликнул Иван Иванович, хватаясь за косяк, чтобы не упасть.

-Так, должен ты, друг сердечный, пятьдесят тысяч хозяину.

-Не может быть! - только и выдохнул бедный торговец гирляндами.


-Не может, но есть! Именно пятьдесят! Смотри сам, я всё записал.

-Что? Что ты мог записать? Если я каждый день сам записывал всё до последней копеечки!

-Копеечки на месте, а товара нет - ровно на пятьдесят тысяч!

-Какого товара? Всё же учтено, всё посчитано было!


-А вот тут в накладной написано, что дополнительно поставлена для продажи в твой киоск композиция из натурального рубина, стоимостью в пятьдесят тысяч рубликов.

-Где? Где написано?

-Так смотри лучше. Вот - мелким шрифтом на обороте накладной.

-Не было никакого рубина, одна пластмасса приходила.

-Ну, если бы я проторговался, тоже так сказал бы, - доверительно улыбнулся ревизор.

По этой вышколенной улыбке Иван Иванович понял - его подставили ловко и просто. Доказать ничего не удастся. Свидетелей нет, и не будет, а накладная есть. Поставщик товара каждый раз присылал новых грузчиков - всё парнишки молодые. Подмахнул накладную, и след простыл. Кто это был, куда улетучился, где его искать. Ни имени, ни фамилии, ни места жительства.


Сел Иван Иванович на свой стульчик в киоске, пригорюнился.

-Где я возьму такую сумму? Никогда и в руках не держал столько! Что теперь будет?

И мерещилась уже нашему изобретателю тюрьма с решётчатыми окнами. Но тут вдруг, откуда ни возьмись, вновь явился хозяин.

-Ну, что - платить будем или отрабатывать?

-Как же отрабатывать, если непонятно откуда растраты появляются? Поработаю ещё, уж тогда и вовсе худо будет - на всю жизнь должен останусь.

-Ну, не всё так плохо. Вот поторгуешь дополнительным товаром - дорогим, быстро и рассчитаешься.

-Каким товаром?


-Да, товар простой, много места не займёт. Вот порошек такой, в бумажки упакованный. Будешь продавать тем, кто спросит. И все дела!

Пот прошиб бедного изобретателя - понял, что наторговать можно будет лет на десять. Однако вида не подал:

-Подумаю, - сказал.

-Ладно, думай до завтра, - согласился хозяин.


## Глава 10. Куда уехал цирк?

Бежал домой Иван Иванович, на ходу бормотал горестно: "Вот это называется, поработал!" В милицию идти бесполезно - видел однажды, как хозяин с ментами за ручку здоровался. Тут всё схвачено!

-В бега уходить придётся, - решил изобретатель. - Поеду немедля к однокласснице в деревню. Авось, не выгонит. Там и схоронюсь. Помогу за скотиной ходить, а весна придёт - огородом займусь.

О том, что от женского пола подальше держаться надо, и не вспомнил, бедолага. Здесь следует отметить, дорогой друг, что Тейтаро Судзуки не остался в стороне от этой душераздирающей трагедии, а полностью одобрил действия Ивана Ивановича. Дескать, правильно решил - так держать! Оно и мудро! Деревня, она всегда спасала - приютить, там, подкормить, душу поправить и прочее... Куда ещё податься бедному гражданину от притеснений и нищеты!

Сдал наш торговец свою квартиру первому попавшемуся студенту за символическую плату, да и покинул родные стены. Так что изобретателя сегодня нашли мы уже за городом - на пути к природе. Стоял Иван Иванович на перекрёстке (так и хочется сказать - на перекрёстке жизни!), ловил попутку. На автобусе побоялся отправляться - у кента всё схвачено, мигом сообщат, "куда уехал цирк". Тут надо тихо действовать, незаметно, следов не оставлять. А вот и попутка - КАМАЗ остановился на призывный жест.

Уселся Иван Иванович на сиденье рядом с водителем и, наконец, вздохнул облегчённо - кажется, всё получилось! И так хорошо стало, так разморило в мягком кресле, что постепенно задремал он, привалился к спинке сидения плотнее, да и уснул совсем. По обыкновению, как и всякий раз на крутых поворотах жизни, приснился изобретателю странный сон.


Видит Иван Иванович себя. Как будто идёт он полем-лугом. Вокруг цветочки, мотылёчки, солнце светит, птички поют. Хорош летний денёк! Но вот впереди ждёт его подъём на крутую гору. Подходит ближе и видит - трава на взгорье низкая, ухватиться не за что, скользко будет подниматься. Но делать нечего - надо! И стал Иван Иванович одолевать подъём. Вдруг заметил, чуть выше стройными рядами движутся в гору змеи - великое множество! Видно, что, скорее всего, ужи. Но всё равно противно смотреть, как они извиваются, пытаются опередить друг друга.

-Это мне придётся через них переступать! - подумал Иван Иванович.


И, действительно, крупными шагами стал обгонять змеиное воинство. А потом и позади оставил. Вот уже и вершина рядом! Немного поднатужиться надо, и преодолеет он этот крутяк. Но сил уже не хватает, а змеиное войско догоняет.

-Не скатиться ли мне обратно? - подумал изобретатель.


Но чувство омерзения заставило его ухватиться за кустарник на вершине, упереться изо всех сил и выбраться наверх. Оглянулся назад, а змеи застряли на подходе к вершине да и забуксовали - не могут никак преодолеть уклон. Тут вмешался мудрец Тейтаро - дескать, молодец, Иван Иванович! Умеешь, когда захочешь!


Проснулся наш герой в хорошем настроении. Оказалось, пока сон смотрел, старательный КАМАЗ большую часть пути уже и отмахал. Вот она, деревня-то, как на ладони. Километра три осталось. Возликовало сердце Ивана Ивановича - благодать кругом! Горы синие - грядой, небо высокое - жемчужное. Скоро в гостях у одноклассницы Варьки за столом сидеть будет. В этом не сомневался - знал Варьку с детства. Доброй души человек, хозяйка хорошая, а уж гостеприимная - слов нет!


Так и вышло, дорогой друг! Варька, рада не рада была - встретила Ивана Ивановича как долгожданного родственника. Вошёл в избу, а там тепло, уютно, пирогами пахнет. На печи кот рыжий толстый сидит, на гостя вопросительно смотрит - дескать, кто ты такой, не пора ли мне убегать?


Погладил Иван Иванович кота по широкой спине. Тот выгнул её дугой, на гостя одобрительно глянул, да и разлёгся на теплом месте вольготно и беззаботно.


-Хорош у тебя котяра! - сказал изобретатель.

-О, это первый друг! Мы с ним все вечера коротаем! Разговариваем, беседы ведём. Сын в городе живёт. А мы тут - с котом. Кстати, Васькой зовут.


-Ну, вот, будем знакомы, - подмигнул Иван Иванович рыжему баловню.

Тот даже ухом не повёл.

-Рассказывай, Ванюшка, как житьё-бытьё? Вот, пирожки с капусткой кушай, и рассказывай, - уселась напротив гостя Варька.

И поведал Иван Иванович давней подружке-однокласснице леденящую историю жизни своей городской. Всё без утайки! Варька только охать успевала. Смотрела жалостливо. Потом сказала:


-Живи тут, никуда не высовывайся. Сын у меня молодой да шустрый, но и то - спасается только тем, что в охране толстосума одного работает. Оружие при нём. Вот поэтому лишний какой-нибудь обдирала и не пристанет! А ты! Знаю я тебя! Разве твоё сейчас время! У тебя же мозги направлены всегда в науку были. А сейчас, какая наука! Мародёры сплошные кругом. Здесь и то жизни нет, а в городе - и вовсе!

Благодарный Иван Иванович после сытного ужина отправился на скотный двор, накидал сена Бурёнке и тёлочке Пёструшке. Воды натаскал в дом, дров две охапки. Варька печь затопила на ночь. Умаявшись, уснул изобретатель на печи рядом с котом Васькой, как у мамы за пазухой.


## Глава 11. Новое - хорошо забытое старое

И стали жить-поживать Иван Иванович и Варька в мире и согласии. С утра переделает новый жилец все дела по хозяйству, да и усаживается читать журналы "Наука и техника", коих в кладовке у Варьки было великое множество - сыну выписывала, пока в школе учился. А для технаря такая библиотека - лучше всякого Интернета. Вот и принялся Иван Иванович привычным делом заниматься - читать, информацию извлекать, обрабатывать в мозговом компьютере и новые идеи рождать.


Россыпи интереснейших вещей обнаружил изобретатель в старых журналах. Однако остановился на одной неприметной статье, опубликованной мелким шрифтом в примечаниях. Варька оторвать не могла его от найденной жемчужины - и спал и ел, не выпуская из рук журнала:

-Что ты там выискал? Можно подумать, рецепт вечной молодости.

-Ты почти угадала, - обрадовал её Иван Иванович. - Это просто бомба! Находка для любого бизнесмена! Понимаешь, я нашёл статью о голубой глине.


-Так всем известно - она лечебная.

-Известно-то известно, но используют её либо для примочек-компрессов, либо внутрь. И то и другое - не самый лучший способ. Не каждый решится землю есть, то есть глину, или на рану её накладывать. Ванны из глины - это уж и вовсе экзотика - только для санаториев и годится.

-И что?

-А то, что придумать надо такой способ, чтобы действие глины было незаметным и постоянным - удобным, значит. Но глина должна быть необожжённой, например, отшлифованный браслет или медальон. А, может быть, ожерелье.

-А что, такого способа нет?

-В том-то и дело, что для браслетов или бус используют только обожжённую глину. А после обжига она уже не отдаёт микроэлементы.

-И много их, этих микроэлементов?

-Да вся таблица Менделеева.

-Ого!

-А самый главный элемент - радий. Радиоактивный, но в малых количествах, как в глине, очень полезен человеку.


-Неужели так трудно придумать этот способ - из необожжённой глины бусы изготовить?

-Если бы просто было, так давно уже придумали бы. Здесь никакие склеивающие материалы не подойдут - все они вредны для здоровья. А без них глина после сушки легко рассыпается, обработке не поддаётся. Слышала такое выражение - колосс на глиняных ногах?


-Как не слышать! Скульптура, кажется, такая была - гигант на глиняных ногах. Камешек с горы скатился, ударил колосса по ногам, он и рухнул. Школьный курс древней истории.

-Точно так. А нам надо, чтобы из глины без обжига можно было бусы выточить и отшлифовать. У вас тут глина голубая, кембрийская, самая ценная. Заводик можно было бы открыть - бусы, браслеты, медальоны делать.


И что ты, друг мой, думаешь? Именно изобретением способа производства бус из необожжённой глины и занялся наш изобретатель. Его хлебом не корми - дай поизобретать что-нибудь. По обыкновению, Иван Иванович даже и не думал о том, кто и как заводик построит. Для него это было делом не первой важности. Азарт изобретателя, как всегда, толкал его. И знал, знал наш герой, что теперь и спать не сможет, пока не придумает, как решить эту глиняную задачку.

Варька не мешала однокласснику. Понимала - теперь его не остановить. Так что, друг мой, сообщаю - принялся Иван Иванович образцы глины в дом таскать, пробовать разные добавки, чтобы из рассыпчатой глины изготовить прочный материал, полезный для здоровья. Стол обеденный превратился в лабораторный. Десятки образцов уже стояли рядами, высыхая постепенно до нужной кондиции.


День и ночь колдовал наш герой. Высохшие заготовки пробовал на прочность - вручную пытался из них медальоны и бусы вытачивать и шлифовать. В ход пошли и тесто, и мука, и молоко, и закваска пивная, и белок куриного яйца. И порошки из трав - их у Варьки насушено было много, везде по углам рассованы пучками. В первую очередь пробовал Иван Иванович именно органические материалы, родственные живым тканям. Хотелось ему создать состав такой, чтобы бусы тёплыми были, как янтарь, например.

Всю зиму не отрывался изобретатель от работы. А к весне показал Варьке ниточку бус - голубовато-зелёные пирамидки, с округлёнными гранями, отшлифованные вручную.

-Вот, Варька, давай испытание начнём. Надевай бусы и носи, не снимая, с месяц. Потом расскажешь о своих ощущениях. А я вот медальон носить буду.

-Ну, Ваня, ты и молодец! - просияла Варька. - Теперь инвестора надо искать.

-Рано ещё. Сначала испытать надо. А вдруг, никакого действия не обнаружится.


-Ну, это правильно! Проверить, конечно, надо.

-Вот я и говорю. Сегодня - первый день эксперимента. Так я и записываю в рабочий дневник.


Иван Иванович, как истинный профи, каждое своё действие фиксировал, описывал подробно, выводы делал, результаты обсуждал. Сам с собой обсуждал, конечно, но непременно делал это в письменном виде. Иногда, правда, Варька что-то подсказывала. К весне рабочий дневник нашего изобретателя уже был похож на рукопись объёмного романа. Да это и был роман - о мечте выброшенного из жизни умного, образованного и талантливого гражданина, которому не нашлось места в рыночной меркантильной суете.

Варька, как истинная женщина-селянка, ясен пень, выведала у Ивана Ивановича секрет изготовления бус. Главный компонент изобретатель указал любопытной однокласснице, но сообщил так же, что есть и ноу-хау - мелочь, без которой бусы ни за что не получатся.


Так что ноу-хау на этот раз так и осталось секретом, не потому, что Иван Иванович Варьке не доверял, а потому, что мир - хищник недремлющий. Вот и сейчас у нашего героя что-то свербило внутри - предощущение какое-то. Дурное, конечно. Отмахнулся от этой мистики Иван Иванович, но осторожности не потерял.


## Глава 12. Птица Удачи

Прошли, пролетели, прошуршали, как серые мышки, две недели. И вот, проснувшись утром, Иван Иванович, по обыкновению, отправился сена задать Бурёнке да Пеструшке, накормить кур да порося. Управившись с привычными делами, накачал два ведра воды из колонки да и понёс в дом. Открыл дверь и чуть не споткнулся о порог - перед ним стояла Варька. Её глаза, синее синего, полыхали из-под ресниц, просто светилась Варька:

-Смотри, Ваня, у меня прядка седая исчезла.

-А разве она была? Не замечал. Тебе же всего-то...

-До старости далеко, но седина была. А теперь нет.

-Так-так, - раздумчиво сказал изобретатель. - Как считаешь, это бусы?


-Даже и думать нечего - они! И морщинки у глаз разгладились. Да ты на себя, на себя посмотри!

Иван Иванович кинулся к зеркалу.

-Ну, так ты ничего не увидишь. Вот второе зеркало - смотри.

-Да, Варька, ты права! Моя седина тоже исчезла - волосы как в семнадцать лет.

-А я о чём говорю! Время вспять пошло.

-Это не время, это клетки восстанавливаться начали. Значит, ноу-хау моё работает!

-Ну, что? Теперь будем инвесторов искать?

-Погоди немного, пусть ещё две недели пройдут. Тогда эффект будет заметнее. Нам же надо действие бус описать подробно. Хотя бижутерия - это не лекарство, тут документы проще оформить.

Варька крутилась перед зеркалом, разглядывая себя.

-Ваня, тебе цены нет! - бормотала барышня-крестьянка.

-Да ладно! - скромно отмахивался Иван Иванович.

Он-то понимал, что путь от изобретения до товара долог и хитромудр. А уж до прибыли - и тем паче. Однако радость удачи всё равно не оставляла его - труд был не напрасен, а это главное!


***

Через две недели стало ясно - ноу-хау не только работает на оздоровление и омоложение, но и новые способности открывает в человеке. Варька вдруг стала стихи писать, чего раньше никогда делать не помышляла. Иван Иванович научился сам собой английские тексты в учебнике читать, хотя в школе когда-то обучен был лишь с немецкого переводы делать со словарём.


Подъём духа у обоих достиг небывалых высот - настроение только хорошее! Казалось, вся жизнь впереди - точно, как в семнадцать лет. Варька больше ждать не хотела, решила инвесторов искать:


-Всё, Ваня, пошла я к местному богатею, Тимофею Хватову, предлагать твоё изобретение. Ему заводик открыть, что чихнуть. А уж о доходах твоих, думаю, договоритесь.

Ивану Ивановичу хоть и не хотелось расставаться с новым изобретением (у него всегда возникало вот такое нежелание), но куда ж деваться! Ведь затем и бусы придумал, чтобы они к людям пошли.


Понимал наш герой - как только Варька обнародует бусы, так суета нагрянет. Очень этого не хотелось Ивану Ивановичу. Однако жизнь есть жизнь.


## Глава 13. Привет от кента

Ушла Варька к местному капиталисту. Иван Иванович, пригорюнившись, остался сидеть за столом. Подпёр ладошкой умную головушку и загоревал. Ничего с этим поделать не мог.


Варька прибежала радостная - Тимофей, дескать, согласился на сотрудничество.

-Ладно, - сказал Иван Иванович. - Завтра пойду договариваться.

Время между тем уже подкатило своё солнечное колесо к весне. Грянул март - на улице благодать. Птицы щебетали, радовались, ветерок тёплый с юга прилетел. Выглянул в окно Иван Иванович, а там, напротив Варькиного дома на дороге мужик стоит. Так-то бы и внимания не обратил наш герой, но уж очень мужик приметен оказался. Штаны на нём ярко-красные, а куртка - цветастая розовая - бабья какая-то.


-Каких только чудиков чёрт не подбросит! - подумал Иван Иванович.

И тут же смутная тревога вползла в душу.

-Откуда такой в деревне взялся? Не видывал его ни разу.

А мужик рукой помахал, вроде как, зовёт выйти.

-Не ходи! - шепнул умник из закорюченного переулка. - Нечего чертям потакать!

Иван Иванович с умником согласился, однако за ворота вышел.


-Привет! - сказал розовый. - Привет от кента. Говорит, должен ты ему. Говорит, есть у тебя то, чем рассчитаться можно.

-Денег, как не было, так и нет, - ответил изобретатель.

-Не всё то блестит, что деньги, - ухмыльнулся розовый. - Ты изобретение отдай, вот и в расчёте будешь.

-А если не отдам?

-Ну, вольному воля. Я сказал, ты услышал. А дальше, как знаешь.


Розовый снова рукой помахал, типа, честь отдал, и отправился восвояси вдоль по улочке. Иван Иванович же в глубоком раздумье в дом вернулся.

-Это с кем ты разговаривал? - спросила Варька.

-Вот, понимаешь, я так и знал - не дадут на себя работать. А на дядю, тем более на жулика кента, никаких изобретений не напасёшься. У них аппетиты не меряны, мошна бездонная. Это, Варька, был посланец с того света.

Варька только охнула.

-Что теперь делать-то?

-Что-что? Уходить придётся и отсюда.

-Ваня, прости. Это всё я виновата! Не ходила бы к Тимофею, никто ничего и не знал бы.

-Что ты, Варька! Они всё равно бы меня нашли. Может, и с самого начала знали, где я. Ждали только момента, когда им выгодно будет объявиться. Вот и дождались.


-Куда же ты подашься без денег-то?

-А подамся я, Варька, в горы. Потом через границу - в Китай... Другого пути нет - только пешком по диким местам, иначе хвост будет.

-Ванечка, я с тобой!

-Что ты, Варька! Сейчас никак нельзя - только намыкаешься со мной. Вот устроюсь в Китае, вызову тебя. Приедешь?

-Я бы и сейчас с тобой пошла.


-Ты, Варька, можешь этим посланцам всё рассказать про глину. Всё равно без меня они бусы сделать не смогут. Пусть пробуют. Флаг им в руки! А ты им скажи, вроде, вот так и так делать надо. А если ещё что-то, то уж не обессудьте - значит, изобретатель секрет с собой унёс. Поверят. Они женщин за умных не держат. Так что с тебя и взятки гладки. Что знала, мол, то всё без утайки выложила. А чего не знаю, того придумать уж никак не возможно.


-Ваня, будь осторожен. Я сейчас соберу продукты и вещи в дорогу. Вот как раз бульонные кубики, их можно раскрошить, на язык класть по кусочку. В них и белок, и соль, и витамины. Вот сухарики, лапша китайская - её можно в холодной воде размочить. Сала солёного кусок. Две булки хлеба, яйца, пироги. Как-то можно продержаться. Где-то, может, пастухов встретишь или охотников. Расскажешь, почему в дорогу отправился. Помогут. Они люди хорошие.


Вот таким неприглядным ликом, дорогой друг, обернулось новое изобретение для умного и безобидного Ивана Ивановича. Да и то сказать, знал ведь, где живёт! Знал - высовываться нельзя. Никак нельзя! Но натура - природа, то есть, страшнее доброго советчика. Никуда её не спрячешь, натуру свою. Что Бог дал, с тем и жить пришлось!


Припомнился тут Ивану Ивановичу и сон вещий, где его змеи догоняли, а он перешагивал через них и в гору взбирался. Теперь сон почти точно претворился в жизнь. Отрадно было лишь то, что во сне удалось Ивану Ивановичу выбраться на вершину, а рептилии остались внизу. Одна надежда на счастливый пророческий сценарий и грела душу бедного изобретателя.


## Часть 4. Мга

Глава первая и последняя. Табын-Богдо-Ула

Поужинал наш герой в последний раз с Варькой за любимым столом, прослушал свежие новости. Как всегда, не обрадовали деловитые радиоведущие. Наоборот - их вечерний рассказ о том, как в Туве двое пацанов взяли дома ружьё, открыли охоту на людей да и убили водителя автобуса, чтобы порулить, как-то совсем настроение испортил. Однако ждать улучшения новостей и настроения уже было некогда. Простился Иван Иванович с Варькой, кинул рюкзак на спину да и отправился в дальний путь.


Все эти события, если взглянуть на них со стороны, могли бы показаться полнейшей фантасмагорией. Но это со стороны. А изнутри жизни нашей, согласись, друг мой, выглядит судьба Ивана Ивановича чем-то обыкновенным, привычным. Погоняет она, эта жизнь-копейка, каждого, и не куда-нибудь, а куда подальше: кого - на кладбище, кого - в Китай, кого - на паперть милостыню просить. И никто - ни чиновники, ни полиция, ни суд не защитят бедного человека. Так что не удивишь нас бессмысленными поворотами сюжета. Видали мы сюжеты и пострашнее!


Оглянулся изобретатель несколько раз, помахал Варьке рукой. Она всё так и стояла на высоком крыльце, всё смотрела вслед Ивану Ивановичу. Потом на цыпочки поднялась, но фигуру уходящего всё дальше друга постепенно размывала сизая дымка - не то от горных пожаров, не то от пыльных кулундинских ветров. Так и съела эта мга очертания ходока.


Пригорюнилась Варька. А как ты хотел, друг мой! Был в доме хороший человек, и вот нет его! И ничем пустоту, мигом образовавшуюся, не заполнить. Незаменим хороший человек!


Но знают об этом только такие же хорошие люди. Плохие всегда уверены - незаменимых нет. Дескать, ушёл один, придёт другой. А вот и не так! Ушёл Иван Иванович, а другого такого уже не будет никогда! Потому и пригорюнилась Варька.


***


А Иван Иванович отмахивал в это время уже не первый километр своего неведомого пути. Курс держал на юг, где сходились друг с другом горные хребты Южный Алтай, Монгольский Алтай и Сайлюгем. Там находился горный узел Табын-Богдо-Ула.

Там проходила граница с Китаем, на которой пока не были выставлены пограничные посты с пропускными пунктами. Считалось, что в таких труднодоступных местах никто не ходит.

А вот жизнь-копейка отправила нашего героя именно туда. Надеялся Иван Иванович затеряться в горах, а где-нибудь в Урумчи, на китайской стороне, как-нибудь легализоваться.


Шёл изобретатель, отмахивая вёрсты, вспоминал жизнь свою неказистую, в которой не пригодился никому, кроме Варьки. Где-то на прилавках аптек остались россыпи фигуристых флакончиков с его изобретением "Духи сексуального маньяка". Остались кучи денежных знаков, которые отобрала у него красавица Дарья - фармацевт, акула и поэтесса.


Осталась квартира, в которой прижился студент. А где-то, уж и совсем далеко, продолжала гениальный бизнес-сатанизм гражданка Сергина Сергеевна. А в параллельном пространстве всё ещё жили сетевые маркетологи, мерчендайзеры и дистрибьютеры.


Но не было сожаления в душе Ивана Ивановича. Наоборот - светилась там подобная "Зелёной лампе" надежда. А следом за ним смыкала свои объятия призрачная мга, отделяя прежнее бессмысленное существование от сияющих впереди вершин Табын-Богдо-Ула.

ЭПИЛОГ


Вот так и затерялся след изобретателя Ивана Ивановича на этой грешной земле. Но спустя несколько лет прошёл слух, дескать, объявился в Китае новый магнат русского происхождения Ван-Ван-Ыч.


Говорили так - открыл этот магнат завод лечебной бижутерии. А при заводе - академию имени Тейтаро Судзуки.

А Варька уехала. Куда уехала, не скажу, друг мой. Но, кажется, догадываюсь.


***

## ПИСЬМА БУЛГАКОВУ

(Роман абсурда)

Пролог

Глубокоуважаемый, Михаил Афанасьевич!

Три четверти века прошло с того момента, как вы покинули этот кипящий хаос, называемый планетой Земля. Возвращайтесь, Михаил Афанасьевич! У вас много последователей. Вы будете удивлены, но ваши герои живы и прекрасно себя чувствуют. Более того, они размножились в миллионы клонов. Такое не снилось даже и профессору Преображенскому.

Шариков и его пионерская команда по-прежнему азартно занимаются чистками. Но чтобы иметь достойный контингент врагов, им приходится трудиться, не покладая рук. День и ночь работает запущенное ими производство - с конвейера уходят в массы художественно оформленные бирки, а потом они и приклеиваются на тех, кто не успел спрятаться.

За время вашего отсутствия накопилось много интересного - большой, незаконченный роман абсурда. Роман абсурда - наша жизнь. События, записанные в дневниковой форме, создают 3D, 4D, 5D - реальность, которая сама себя отрицает, выворачивает наизнанку, начало становится концом, а конец началом. Реальность абсурда. Фантастика! Ничего не надо придумывать - просто запиши! Михаил Афанасьевич, записываю лично для вас! Вынуждена время от времени рассказывать и о себе, ибо из песни слова не выкинешь.


Из виртуального мира,

Всегда Ваша Маргарита.

## Глава 1. Правда, ничего кроме правды


Прогрохотал Новый Год. Прогремело Рождество. Петарды и скоморошье веселье на улицах иссякли. Явилось неурочное потепление, сугробы уплотнились, прилипли к земле, как испорченные блины. Вокруг - увлечённое существование: треть дома занимается варкой "крокодила", треть - потребляет этот навозный продукт... Остальные пропивают какую-нибудь жалкую пенсию или пособие. Дом, в котором я живу - бывшее малосемейное общежитие, а теперь - дом для люмпенизированных отходов общества. Хотя... сейчас всё общество и есть отходы цивилизации. Все - начиная с олигархов, и закачивая высоколобыми научными кадрами, превращены в обслугу тех, кто сидит на самом верху - планетарных узурпаторов-финансистов. Ни имён, ни лиц, никакой другой информации. Все остальные - удобрение для их любимого Древа Зелёных Бумажек.


Вся плоть и кровь живой протоплазмы мира пропускается через мясорубку войны и производств, работающих на войну и пищу для черни, и стекается к подножию Древа. Оно становится всё толще, крона его всё зеленее и пышнее. И это пока единственный результат цивилизации по имени Земля.


## Глава 2

. Моя правда


Четвёртое мая. На улице почти лето. Зелены и густы кроны тополей. Раньше такая листва появлялась только в июне. Думаю, Михаил Афанасьевич, вы вместе со мной смотрите фильм "Мастер и Маргарита", который появился после...после... вы уже ушли. В разгаре бал сатаны. И в жизни - тоже. Война забирает и поедает молодых. И неважно, что этот действо, этот кошмар гудит где-то далеко. В его пасть уходят и те, кто близко. Народ раздираем ненавистью - снова сатана поделил всех на красных и белых. Или на красных и коричневых.

Вот сейчас Воланд говорит: "Никогда, никогда ничего не просите, особенно у тех, кто сильнее вас. Сами придут, и сами всё дадут". Михаил Афанасьевич, вы знали, что слово - это и есть ты сам. Вокруг фантасмагория, коллективный сеанс мракобесия. Все кричат - победа! Семьдесят лет прошло. Фронтовики по сию пору живут нищей жизнью в разваливающихся халупах. Они почти все уже вымерли. А народ кричит - победа! Моё же слово - Любовь! Люблю всех живых, то есть имеющих душу.


## Глава 3

. Позитив


Как ни странно, в квинтэссенции абсурда, давно потерявшей геометрию, логику и прочие признаки человеческой жизни, находится место и позитиву. Позитив в том, что я жива. А ведь запросто могло быть иначе. Когда приходится лавировать среди стадной братии, у которой смерть ближнего (война) вызывает коллективную эрекцию (это именно так - те, кто выступил против войны, объявлены предателями, болотниками, посажены в кутузку на большие сроки), надо помнить о том, что вряд ли что-то изменится в ближайшую тысячу лет. Как говорится, это на всю оставшуюся жизнь.


Достаточно понаблюдать за увлекательным процессом сживания со свету каждого индивидуума, не обделённого даром божьим. Толпа дружно гробит претендента, а потом азартно делает дивиденды на его имени и трудах. Процесс паразитирования на именах мёртвых приобрёл вполне оформившиеся контуры при советской власти, ибо именно Советы несравненно обогатили и окультурили безбожную некрофилию. А теперь этот процесс превращён в традицию. Да что там - Михаил Афанасьевич, вам всё это более чем знакомо.


Нахлебавшись сих наваристых щей на примерах многих (почти всех известных!) поэтов, прозаиков, режиссёров, артистов, волей не волей начинаешь шкурой ощущать эту гнилую энергетику, эту коллективную жажду серых иномедуз.


Заметьте, у животных нет ничего подобного. Даже в прайдах хищников не замечено насильственных смертей себе подобных. Другое дело человек. Человек не просто хищник, он людоед. Как был людоедом на заре человечества, так и сохранился. Да, к чему это я? А к тому, что есть удивительный факт - я жива. И собираюсь оставаться таковой и дальше!


## Глава 4

. Позитив позитива


Смотрю на некоторых двуногих - до чего же обожают себя! Именно обожают! Занимаются только своим драгоценным здоровьем, говорят только о себе, носятся с каждым своим чихом. А посмотришь в реальности - здоровенная особь килограммов за сто. Всех переживёт! Но всё время жалуется на здоровье - то одно не в порядке, то другое барахлит, то третье никак в норму не придёт. Медиков за... Они чуть не отправили её, эту особь, к ... психиатру. И правильно бы сделали! Но всё не впрок! Любовь к себе непобедима.

Если раньше слово "эгоист" имело негативный смысл, то теперь эгоизм - главное достоинство. И у некоторых кроме вот этого нарциссизма не остаётся ничего другого. Для них все вокруг - уроды. А уродливость заключается в том, что они, эти окружающие, не любят ту самую особь так же самозабвенно, как это делает она сама. Уроды, действительно, уроды! Как можно не любить такую красоту! Не любить, не обожать, не жалеть, не идти на жертвы ради...

Очень, очень подозреваю, что эта самая особь - стучащий фрукт, стукачок на довольствии, ибо не раз делались попытки залезть щупальцами, да поглубже. Проделывалась сия операция всё тем же инструментом - жалобами на никуда не годное здоровье, на бедственное, почти смертельное состояние организма, на тяжёлое положение в семье. Подразумевалось, конечно, что сочувственные действия по спасению должны последовать незамедлительно. Спасать душу и тело такого ценного, бесценного кадра - святое дело! Господи, каких только упырей не плодит 3D-реальность! Даже любовь - казалось бы, самое лучшее качество человеческое, здесь становится самой отъявленной бесовщиной.


## Глава 5

. День летнего солнцестояния


Июнь 21 число. День сравнялся по продолжительности с ночью. Тишина. Прохлада. Ветер северный - любимый мной, свободный, сильный. Иду гулять. По стечению обстоятельств (мне назначена встреча у фонтана) гуляние состоится на Площади 9 января. Небольшая площадь-парк. Аллея огромных старых берёз. Клумбы, подстриженные кустарники. Скамеечки для таких, как я. В центре парка скульптура вождя всех народов - Владимира Ильича Ленина. Знаменитый мыслитель-политик стоит на высоком постаменте в задумчивой, но устремлённой вперёд - в светлое будущее, позе. Тёмен лик великого вождя. Черна и его монументальная фигура. Время и ядовитые испарения города покрыли бронзу неистребимым налётом тьмы.

Облакам, несущимся в солнечном небе, людям и всему миру абсолютно всё равно, что там происходит с бронзовым Владимиром Ильичом. И только голуби нахально пользуются его расположением. Голова и плечи вождя служат настырным птицам точками опоры в опасном мире. Высоко над асфальтом, на уровне берёзовых крон, на надёжных бронзовых плечах и такой же голове голуби чувствуют себя хозяевами парка и города. Вождь им в помощь!


## Глава 6.

И вновь - на Патриарших


Восьмого мая 2015 года Пресненский суд Москвы признал Евгению Васильеву - фигурантку уголовного дела о хищении трёх миллиардов в Минобороны, виновной и приговорил к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Восьмого мая она была помещена в СИЗО. Но спустя три месяца выяснилось, что Васильевой нет в тюрьме. СМИ пестрили сообщениями очевидцев - Васильеву видели нарядной и гуляющей, где бы вы подумали, Михаил Афанасьевич? - на Патриарших прудах. Оказалось, что Судоготский районный суд Владимирской области принял решение об УДО Васильевой. Чиновница, укравшая миллиарды у государства, то есть, у граждан, чудесным образом превратилась почти в ангела, ибо выяснилось вдруг, что может быть, хищения и были, но Евгения при этом - лицо, скорее, пострадавшее.

И вот уже Васильева подаёт жалобу на арест её имущества, требует в своё владение пять арестованных квартир, требует вернуть ценности, в том числе - картины, отнятые ранее по решению суда.

Друзья мои, кто может помешать "вору в законе" в нашей стране? Ну, уж никак не суд! Михаил Афанасьевич, Воланда сюда! Только ему такое по плечу!

Ай, молодца! Браво, Евгения Васильева! Тем более что обворованные граждане моментально забыли о случившемся катаклизме. Другие великие дела вытеснили какую-то там кражу, в каком-то там департаменте. Военные действия в сопредельном государстве и в несопредельном - тоже, заслонили навсегда довольное лицо проворовавшейся VIP-персоны. А её сердечного друга и крышевателя, бывшего министра обороны, так и вообще наградили новой высокой должностью - он стал директором по авиационной промышленности в Ростехе. Уж не поэтому ли самолёты сейчас стали падать с неба, как лысые горошины?


## Глава 7.

2015-ый, который пришёл и ушёл

Ловлю себя на мысли, что дракон информационной эпохи расставляет отточенным когтем свои метки на всём - на образе жизни людей, на их сознании, на литературе и искусстве. Невольно замечаю всеобщие (и мои личные) перемены в отношении к художественной прозе. Есть ощущение, что изобразительность прежней художественной прозы становится избыточной и ненужной. Картинки, образы, на которых стояла художественная литература 19-20 веков, стали неинтересны, как и сама литература, которая что-то изображает. Изобразительный ряд в литературе вторичен. Метафоры вторичны. Первично - слово, формула мысли!

Сейчас интересен сам процесс мышления как инструмент развития и совершенствования интеллекта. Картинки реальности, изобразительность отданы в масскультуру видеоряда, то есть ушли на экран монитора и телевизора. Несмотря на кажущуюся потерю значимости литературы, сейчас именно наступило время торжества слова, как главного выразителя мысли, главного инструмента человеческого сознания. Поистине - вначале было СЛОВО!

Пришло понимание, что мне как читателю и почитателю художественной литературы постепенно стали неинтересны выдуманные персонажи, их характеры, сюжет. Мне интересен сам автор, его мысли о жизни, о человеке, о себе самом. Зачем мне вымышленный посредник между автором и мной. Посредник - это некая аберрация мысли, искажённое слово, просто фантом, с которого и взять-то нечего. Персонаж нужен в занимательных жанрах, в развлекаловке. Серьёзный разговор возможен только напрямую с автором.

Сейчас прозаику уже не спрятаться за картинкой, сюжетом, персонажем. Если автору нечего сказать мне, то словесная картинка не поможет. Те, кто прошли через дрессуру соцреализма, никак этого не могут понять. Пыжатся от собственной значимости - дескать, не могут писать современные прозаики, как мы. А современная проза не хочет быть изобразительной и художественной. Современная проза повзрослела и поумнела, перестала изображать и начала говорить о том, что важно по-настоящему, ушла на горизонты поиска и создания смыслов.

Поэзия, в отличие от прозы, это всегда честный диалог с читателем - без посредников. Таковой она была всегда. Таковой и осталась.

Именно в Год литературы как никогда заметным стало течение времени, и пришло понимание, что старые литературные формы, как и всё на свете, имеют срок жизни. Хочется это кому-то или не хочется, но новое время рождает и новые формы литературы. Оценивать этот процесс с точки зрения "хорошо-плохо" в корне неверно. Просто новая форма даёт автору новый инструментарий и требует иного языка и содержания. Откажется ли астроном от современного мощного телескопа, который создан в 21 веке? Так и писатель не может пренебречь новыми живыми формами слова, ведь они рождаются из океана общечеловеческой (космической) мысли подобно овеществлённым мыслеформам Станислава Лемма в "Солярисе". Виктор Шкловский ещё в 1933 г написал: "Стихи, рассказы, романы тоже пройдут. Пройдут не сразу. Будут какие-нибудь журналы, в которых старые литературные формы "застрянут" на время, как "застряли" в Австралии птице-звери". Но старая литература "застряла" не только в журналах, но и в учебниках.

Почему одной из основных проблем в Год литературы была объявлена проблема приобщения детей к чтению? Дети не читают книг или читают, но неохотно и мало. Называлось много причин тому, но пока никто не осмелился сказать, что причина, возможно, в том, что традиционная литература 19-20 веков быстро превращается в архаику. Неспешный ритм традиционной прозы не совмещается с ускорившимся ритмом жизни и абсолютно не попадает в ритм информационного потока, в котором человеку приходится существовать. Школьный и ВУЗовский курсы литературы построены так, как будто со времён 19 века ничего не изменилось.

Год литературы пришёл и ушёл. Неудобные мысли и вопросы остались. Михаил Афанасьевич, возвращайтесь - надо что-то менять, а мыслителей, кажется, нет. И не предвидится.


## Глава 8.

Вначале были деньги

(или Год литературы в провинции)


Вначале они были - эти самые деньги. А потом растворились, примерно как сахар в чашке кофе. И больше никто их не видел. Книгу, которую планировалось издать в Год литературы, литераторы отпечатали на свои собственные скудные финансы. Наскребли по сусекам да и ... Вот такая сказка про Год литературы, так кстати случившийся в провинции. Старая, старая сказка. Так что и у нас есть свои евгении васильевы. Калибром поменьше, комплекцией полегче, но тоже в деньгах кое-что понимают! 5D - реальность. А в масштабах всей России, говорят, деньги были выделены агромадные! Но с ними стряслась та же беда, что и в нашем маленьком королевстве. Конечно, всё это ерунда! Где-то ведь дела обстоят и значительно хуже - в Крыму, например. Добровольцы собирают стеариновые свечи для крымчан - как-то ведь надо людям выживать без электричества. Предновогодний Крымский катаклизм, пожалуй, будет страшнее Года литературы. А уж о более серьёзных вещах и вспоминать не стоит - о том, что творится в театре военных действий, например. Там уже не 5D, а 2015D - реальность, вернее - ирреальность. Михаил Афанасьевич, снова приходится (но не всуе) поминать мессира.


## Глава 9.

Новый Лев Толстой (Толстая) в нашем городе


Присылает сегодня одна дамочка, считающая себя не чуждой литературному таланту, лонг-лист одной из престижных премий. А там - её имя в числе лонг-листеров, причём за книгу - сборник произведений многих авторов, начиная с классиков, куда она поместила и свою некую сказочку.

- Как такое возможно? - спросит дотошный любитель чтения.

А так! Для этого надо всего лишь регулярно кататься в столицу и привозить в подарок нужным лицам чудо-лекарства из натурального сырья. Благо, фирма-то своя, родная в доску!

Вот такие времена 15D-реальности. Так что удивляться уже нечему, тем более что дамочка эта - лонг-листер, даже и грамматику знает плоховато. Пишет сказочки суконным языком, издаёт их на чужие деньги. Вот денежки с людей вытаскивать - это ей хорошо удаётся! Так что - талант! Куда тут денешься?! Поздравляю наш город с новым великим Львом Толстым (или Лёвой Толстой)!

Так что, когда развиднеется, встретимся. А пока всё туманом подёрнулось, дресвой обсыпалось, во хляби ухнуло, так что разгрести эти 3D, 4D, 5D, не говоря уже о 15D-развалинах Колизея, нет никакой возможности. Тут чем больше пытаешься разгрести, тем плодовитее становятся руины. Культура, одним словом! Великая русская литература!

А если серьёзно, Михаил Афанасьевич, то мне кажется, падать уже некуда - мы достигли дна во всём! В политике, культуре, литературе, морали и нравственности. Промышленность где-то рядом, то есть близко к нулевой отметке. Магазины пока ещё работают. Это единственное, что шевелится в просторах страны.


## Глава 10.

15D-сон


Приснилось сегодня - иду это я по улице Воинов-интернационалистов к площади 9-го января к памятнику великого вождя пролетариев всех стран Владимира Ильича Ленина. Одним словом, история вокруг. И упирается она, эта история, естественно в предводителя мировой пролетарской революции. Все дороги ведут к его ногам. Дурацкий сон, конечно. Но что с него возьмёшь - сон! Кто его исправит?!

Так вот и продвигаюсь в указанном направлении. Вдруг навстречу мне по этой самой площади 9-го января идёт неприметный такой гражданин с тросточкой - в пальто, типа сюртук. Проходя мимо меня, он слегка наклонил голову направо (или налево) и сказал сквозь зубы, не разжимая рта: "Именем великой революции приказываю - соблюдать полную конфиденциальность. Никаких самостоятельных действий. Ожидайте дальнейших инструкций".

Сама того не желая, я вдруг ответила: "Есть!" А что это означало - поди, проверь. Во всяком случае, думать над этим я была не намерена. Никто не думает, а я что - лучше всех? Мысли бродят лишь в неподвижных мозгах вождя. Видимо, этот тип с тросточкой случайно поймал последнюю, рассеивающуюся на ходу, волну мышления бронзового гения революции. Но всё-таки, поймал! Мысль - опасная штука. Поймал её и ведь - чем чёрт не шутит?!

Вот такой сон глупый. Ну, так, какова жизнь, таков и сон!

А жизнь, вот она - бьёт ключом! На Сахалине танкер, груженный несколькими сотнями тонн дизельного топлива и несколькими сотнями тонн мазута потерпел аварию - сел на мель из-за сильного ветра. Спасать надо танкер, пока вся его начинка в море не вытекла. Но это пустяки в сравнении с тем, что МИД Турции запретил своим гражданам посещать Россию, а Россия рекомендовала своим туристам не пользоваться Турецкими курортами. При этом Россия продолжает бомбить террористов на границе Турции, утверждая, что происходит это как бы в песках сопредельного государства Сирии, а турки накануне сбили российский бомбардировщик, один из лётчиков погиб. В Мали при нападении на базу миротворцев погибли три человека. Украина объявила Сергея Пенкина персоной нон грата. Крымнаш приостановил приём отдыхающих в санатории - полуостров обесточен дружественной Украиной. Македония начала строительство забора на границе с Грецией. Дочь обокрала 91-летнего отца и заперла его в погребе. Россия, с днём матери! Внимание, горожане(!) - завтра в нескольких районах города отключат отопление и горячую воду.

Можно продолжать и продолжать серию новостей - и все они будут весьма удачно вписываться в рамки абсурда (если, конечно, абсурд имеет какие-либо рамки). Добавить можно, пожалуй, лишь цифры биржевых курсов валют. Доллар - 66, 45, евро - 70,38 рублей. Спустя один день, доллар уже 67,74. Совсем недавно (года не прошло), курсы валют были в два раза ниже. И новости тогда казались оптимистическими.

Это жизнь. Но и жизнь, и сон - всё неуправляемо рождается ниоткуда, движется неизвестно куда, и никому не дано знать, чем закончится.


## Глава 11.

Труба

(3 декабря - 2015 г)


Ежегодное послание президента Федеральному собранию. Тон докладчика какой-то неуверенный, словно идёт в тайге, нащупывая тропинку. А ну как народ роптать начнёт! Но народ не ропщет. Народ привык к беспределу. Все знают, где живут, что происходит. Но никому уже дела нет ни до чего! Полная и стопроцентная адаптация!

И вот что странно - видела я в этот день, как раз по окончанию трансляции в 16-00 по местному времени говорящую картинку. Большая круглая кирпичная труба бывшего советского хлебозавода (а ныне - торгового склада) вдруг зарделась флуоресцентным оранжево-багряным сиянием. Последний луч солнца как-то так упал из-под огненных туч заката, что труба засияла, загорелась и даже задымилась розовым заревом. Длинное громоздкое здание, на котором и восседала труба, оставалось тёмным, а над крышей творилось что-то невероятное. Ничего подобного не наблюдалось ни до, ни после этого дня. В тот критический для страны момент мне оставалось только воскликнуть про себя (ибо не с кем было поделиться!): "Нам - труба!". Похоже, природа не просто даёт говорящие Знаки, но уже криком кричит. Но...не слышим! Не видим! Не хотим ничего знать!

Реальность становится всё трагичнее и анекдотичнее - одновременно. Почти как при КПСС.


## Глава 12.

Что такое пошлость в литературе


Писательский кабинет, стаж, контроль за качеством текстов, зарплата за просеянные через издательское сито книги, - если всё это критерии профессионализма (как это было при социализме), то, как так могло произойти, что при смене политики все профессионалы вдруг перестали быть таковыми? Значит, производился контроль не за качеством литературы, а проверялось многоступенчато что-то другое? Видимо, соответствие политической линии? Сменилась политика, и новая политика предложила новые критерии для литературы. Вместо соответствия писателя генеральной линии партии, теперь необходимо соответствие рынку.

Так что такое профессионал в литературе? Профессионал тот, кто работает на идеологию государства, получая за это зарплату, или тот, кто выдаёт тексты, которые можно продать? Если и тот, и другой профессионалы, значит, литература - просто товар. А те, кто занимается производством такого товара - подмастерья. Мастером же в литературе становится лишь тот, кто умеет свободно мыслить и не зависит ни от кого, кроме бога.

Государство при социализме (ленинизме, сталинизме, брежневизме) и теперешний рынок делают одно и то же - управляют процессом творчества, только с помощью разных рычагов. Одно ничуть не лучше другого.

Тогда литература была товаром, который заказывало государство, теперь заказчик - рынок. Тогда государство поедало таланты и ломало судьбы и жизни, теперь это делает рынок. Так что ничего не изменилось - только тогда спросом пользовались одни профессионалы, а теперь - другие. Вот и вся разница. Соответствовать линии партии ничуть не меньшая пошлость, чем соответствие рынку.

Настоящая же литература обычно взрастает вне товарных отношений. Это истина, и не видят её лишь те, кто прошёл через идеологическое сито КПСС. Они так и не поняли, что произошло за последние 25 лет. Но, Михаил Афанасьевич, ваш Мастер жив, несмотря на всенощные труды шариковых.


## Глава 13.

Казуальная замкнутость физического мира


Недавно натолкнулась на понятие казуальной замкнутости физического мира. Научный мир давно и прочно стоит на принципе, сформулированном так: любое физическое следствие имеет для своего появления достаточную физическую причину. То есть для объяснения любого физического следствия не требуется никаких нефизических причин. Однако этот постулат, как мне видится, вступает в прямое противоречие Антропному принципу - одному из основополагающих принципов квантовой физики.

Не буду углубляться в детали, скажу лишь, что Антропный принцип - это такое соотношение физических констант, при которых неизбежно появление НАБЛЮДАТЕЛЯ в природе. И это главное в антропном принципе! Наблюдатель - это СОЗНАНИЕ. Следовательно, сознание столь же вечно, как и материя. Вот это и есть математическое доказательство того, что Вселенная может существовать только при наличии СОЗНАНИЯ (наблюдателя). Носитель сознания - человек (или нечто другое, но также имеющее разум, например бог).

Что из этого следует? Видимо, то, что научный мир явно упускает возможность видеть психические причины многих физических следствий. Говоря простым языком, научный мир не видит влияния сознания на природу, планету, Вселенную. Это своего рода слепота, в которой научному миру уютно существовать, но она (эта слепота) в конечном итоге уводит от Истины. На самом же деле, накоплено огромное количество фактов, доказывающих силу психического воздействия на окружающий мир. Агни Йога (пусть это и не научный труд) напрямую утверждает - мысль материальна. Но что Агни Йога, ведь научный мир не доверяет и квантовой физике. Что бы на это сказал ваш Воланд?


## Глава 14.

Объявился домовой


В середине декабря две тысячи пятнадцатого года впервые с тех пор, как живу на Ленинградской, во сне показался домовой. Как-то я уже писала, что дала моему домовому имя - Максимилиан. Но видеть его во сне не приходилось. Может быть, и не было в этой квартире домового. Обычно при переезде на другое место жительства всегда во сне являлся мне Дух дома. На Фомченко это был мужчина - копия Жириновского. На Социалистической домовой принял облик моего сына, но при этом показал, что может преображаться, как угодно. На Приречной объявился в виде жёлтого гнома с длинными ушами - недобрый был Домовой. А вот здесь, на моём последнем месте обитания, только сейчас - на шестой год предстал домовой - по обличью, один из лучших авторов Бийска. Имя - Игорь. Сценка была сказочной - домовой подошёл к кровати, где я спала, и легонько поцеловал меня в щёчку. Вроде как ветерок дунул. Так что Дух моего дома - Максимилиан Игоревич. Спасибо, что объявился! Теперь знаю - живу под его защитой! Несколько дней после видения Игоревича меня не покидало праздничное настроение - вот что значит, Добрый Дух! Подпитал, поддержал, приголубил, уверенность в себе подарил. Игоревич, привет!

Думаю, вам объяснять ничего не надо, Михаил Афанасьевич! Вы меня понимаете!


## Глава 15.

Ночная Снегурочка

Двадцать второе декабря, двадцать часов. Самая длинная ночь в году уже на подходе! Непроглядная тьма. Дождь вместо декабрьской метели. Кругом гололёд - коварный ямистый и бугристый каток под ногами. Вхожу в трамвай. Здесь тепло, светло и уютно. На следующей остановке из тьмы вдруг показалось что-то сверкающее, плывущее над гололёдом - птица не птица, гирлянда не гирлянда. Оказалось, женщина в тёмном пальто и чёрной шапочке с "бриллиантами". В темноте видны только вот эти плывущие в воздухе крупные "бриллианты" - такая свёрнутая в улитку гирлянда. Из окна трамвая - полное впечатление светящегося привидения. Проплыло оно мимо окна, вошло в вагон и тут же превратилось в обычную женщину со стеклярусом на вязаной чёрной шапочке. Так что это была Ночная Снегурочка. Серебро с её наряда смыло холодным дождём, вот и стал он чёрным. Только звёзды декабрьские на шапочке ещё ярче засветились. Чудеса в этом мире случаются так же часто, как и безобразия!


## Глава 16.

Новогодний паучок


Который день льёт дождь. Ночью минусовая температура, днём плюсовая. Вот такое предновогодье! Ледяные фигуры, сработанные, было, художниками на площадях города, исчезают на глазах.

Подхожу к остановке. Вижу (это в декабре-то!) паучка-дровосека, прилипнувшего к бетонной стене. Выполз откуда-то погреться на солнышке, а светило, конечно, пригревает, но уж очень скупо. Видимо, паучку сыро, неуютно, холодно, но к тёплым домам человеческим не добраться. Вот и приходится как-то выходить из положения.

Странно смотрятся продавцы ёлок под дождём. Они похожи вот на этого неурочного паучка - как будто не время и не место для новогодней ёлки среди декабрьской, но осенней непогоды.


## Глава 17.

Явление спайса народу


Еду своим любимым маршрутом. В первую дверь на остановке входит парниша восточной внешности. Джинсы, чёрная куртка, чёрная вязаная шапка, натянутая до глаз. Возраст - около двадцати пяти лет. В руке большой полиэтиленовый мешок с тёмно-зелёной крупкой - спайс. Ни от кого не скрываясь, парниша покупает билет, садится и только тогда прячет пакет за пазухой. Реальность сего дня! Этот парниша чувствует себя хозяином положения. Попробуй, что-нибудь скажи ему! Или позвони в полицию. Тогда окончательно поймёшь, что ты - никто, а вот этот владелец пакета, действительно, хозяин.

Никто не удивляется хозяину с якобы запретной забавой в руке. Наоборот, все понимают, что это - реклама, наглое предложение - дескать, вот он - товар! По сути, явление спайса народу - настоящий теракт, демонстрация убойной силы. Но погибшие от этой зелёной бомбы объявятся позже, и их никто не увидит. О них никто не услышит - только несчастные родители, чей сын или дочь будут убиты. Но... борьба за "наши интересы" почему-то идёт где-то в жарких странах, в тридевятом царстве, а не здесь. А, может быть, вот этот хозяин и есть носитель настоящих интересов, которые и реализуются успешно изо дня в день, из года в год.


## Глава 18.

Вася Обломов


Эх, и встретился мне на просторах инета мальчишка весёлый, ироничный, симпатичный - Вася Обломов. Оказалось, это звучное имя - псевдоним. Расшифровывать не хочется - пусть для меня так и останется - Вася Обломов. Вася пишет песни в стиле "рэп", сам их исполняет с группой сотоварищей. Тексты песен, что называется, не в бровь, а в глаз - с политическим народным подтекстом. Слушаешь Васю, и понимаешь - он из тех, кто рождаются говорить стихами.

Однажды под Новый год вваливается в автобус парнишка, поднимает лицо - вылитый Вася Обломов! Понимаю, что такого не может быть - даже если Вася приехал на гастроли, в автобусе явно передвигаться не будет, организаторы уж его-то обеспечат нормальным транспортом. Но глаз оторвать не могу. Подойти, спросить, а не Вася ли Обломов появился собственной персоной в нашем городе, неудобно. Может быть, предполагаемый Вася и понятия не имеет о своём поющем двойнике.

Природа - загадка! Говорят, у каждого человека на планете живут одновременно с ним семь двойников. Так ли это на самом деле, никто не знает. Но вот одного двойника моего любимого Васи Обломова я видела лично. Настоящий клон! Ваш мессир, Михаил Афанасьевич, был бы доволен - скорее всего, это один из его подручных прибыл в назначенную точку пространства, в наш городок.


## Глава 19.

Рука - главный орган


Придумал же кто-то новогоднюю иллюминацию в виде человеческой руки, торчащей из земли - что-то в виде логотипа программы "Голос". Торчит эта мигающая рука, словно грозит всем - дескать, помни о... О чем же помни? О том, что все там будем? Будем. Никто не спорит. Или о том, что жить охота, а не дают! А, может, о том, что главное в человеке - рука. А как же тогда голова? Хотя... давно известно, голова - как раз не главное! Вот она-то именно и мешает человеку жить. Не было бы головы, не было бы и никаких проблем!

В общем, умная иллюминация. Думай, хоть так, хоть - этак! А хочешь, не думай! Всё в твоих руках!


## Глава 20.

Стоячая метель


За десять дней до Нового года в Барнауле наметилось собрание - писатели решили поговорить за жизнь. Ехала в одиночестве. По разным причинам никто из Бийска не составил мне компании - кто-то болеет, у кого-то болеют родственники, один работает - начальство не отпускает, другой - сам начальник, отлучиться не может.

Метель в день поездки разыгралась на славу! Казалось бы, неудачная погода, но выяснилось - наоборот! Никогда ещё не доводилось видеть мне такой волшебной картины. Сиденья в автобусе расположены высоко, поля через окно видны, как на ладони. Метель сильная, яростная, низовая, поднимает снег, и вихри снежные толпятся на полях до самого горизонта. Ветер несёт снег сквозь толпы этих белых привидений, а сверху, на синем небе играет солнце. Всё сверкает, искрится, движется, летит. Фантастика!

Где-то на подходе к Барнаулу вошла в автобус девушка размером с молодого бегемота. Лицо у неё сияло, щечки румянились от мороза, в комплекте была и толстая русая коса. Вот и Снегурочка пожаловала! Так что метельная сказка уходящего года достойно завершилась! Счастье всегда приходит вовремя!


## Глава 21.

Свырка аргоном


Издалека засветилась, замигала бегущая строка - реклама шиномонтажа. Среди прочих благ, предлагаемых шинной мастерской, сверкнула и повторилась несколько раз загадочная формула "Свырка аргоном". А что? Изобретательно! Прочтёшь и уже не забудешь! Кто-то думает - вот она, ошибка! Грамотеи - ёж, твою! Ан, нет! Всё продумано, всё в соответствии. Реклама живёт своим порядком, по своим законам. Так что, товарищи, замечания не принимаются! Подъезжайте, обслужим! Наилучшим образом произведём свырку, потому что работают в сем заведении ребята с головой!


## Глава 22.

Отдел по надзору


Территориальный отдел Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека города Бийска, т. 32-84-47.

Вот это объявление органа, пекущегося о благополучии человека города Бийска, попалось мне на глаза в трамвае. Вот прямо так и написано: "Управление по надзору... защиты прав...и благополучия человека города Бийска". Заметьте, не просто человека, а человека города Бийска. Горжусь моими надзорными органами! Они заботятся обо мне - человеке города Бийска! Спасибо, родные мои! Тронута! До глубины души!

И тут за окном, выплывая навстречу и размещаясь на первом плане, нарисовался бо-о-льшой баннер: "Улыбнись!". Ах, сколько заботы обо мне, человеке города Бийска! Думаю, нигде, ни в каком другом месте не встретишь вот такой отеческой моральной помощи - только в нашем городе! Слава творцу!


## Глава 23.

Излучение Хокинга


Интересная информация попалась мне на просторах рунета - явление, которое описал британский физик-теоретик Стивен Хокинг.

Изучая поведение неразрывной пары виртуальных микрочастиц* на горизонте событий** (на входе в чёрную дыру), он пришёл к выводу, что при переходе этой границы происходит разделение пары на две микрочастицы с противоположными свойствами (условно говоря, с положительным и отрицательным зарядом). Одна из них уходит в чёрную дыру, а другая излучается вовне в виде фотона. Это явление получило название - излучение Хокинга.

Если предположить, что человек (его полевой двойник) - это совокупность физических частиц, имеющих те же свойства, то, что произойдёт с человеком при пересечении горизонта событий (при переходе в чёрную дыру)? Согласно теории Хокинга, человек должен разделиться на два объекта, то есть на горизонте событий произойдёт образование клона. Один из этих двух объектов благополучно уйдёт за горизонт событий - в чёрную дыру, без возможности возвратиться. А другой излучится во вне - в наш физический мир, в нашу Вселенную, в виде света.

Для тех, кто остался в нашем физическом мире, упавший в чёрную дыру исчезнет навсегда. А ему самому покажется, что ничего не случилось. Однако, попав внутрь чёрной дыры, он будет вынужден существовать в абсолютно тёмном пространстве, где нет ничего - ни звука, ни света. За горизонтом событий из-за искривления времени-пространства законы физики перестают работать, благодаря этому человек попадёт в подобие бессмертия.

Однако внутри чёрной дыры никто не был. И не факт, что законы физики там не работают. Возможно, они работают, но по иным лекалам, которые нам не доступны для изучения. Фактически, горизонт событий разделяет реальности - этот и тот свет. Таким образом, тот свет, куда уходят люди после смерти, найден, и находится он внутри чёрных дыр. И, возможно, люди, которые рассказывают о путешествии по туннелю во время клинической смерти, не так далеки от истины. Однако все они утверждают, что, двигаясь по туннелю, попадали, в конце концов, в ярко освещённое пространство, т.е. буквально - на тот свет.

Возможно, те же явления будут происходить и с телом человека при пересечении горизонта событий - например, при попадании космического корабля в чёрную дыру, ведь принципиальной разницы между полевым двойником человека и его физическим телом не существует.

Конечно, мои рассуждения - это мысли дилетанта, но всё же в них есть определённая логика, а значит, и частица истины. Подтвердить - так это или не так, думаю, под силу только Воланду.


________________


* Пара виртуальных микрочастиц (в космическом вакууме) - пара микрочастиц с противоположными свойствами, которые не могут существовать раздельно, но только в динамическом процессе "взаимного схлопывания - исчезновения". При этом происходит выделение квантов энергии.

** Горизонт событий - фронт входа в чёрную дыру, где заканчиваются все события известного нам физического мира.


## Глава 24.

Загадка Гераклита

Всем известно высказывание Гераклита Эфесского: "Человек в смертную ночь свет зажигает себе сам; и не мёртв он, потушив очи, но жив; но соприкасается он с мёртвым - дремля, бодрствуя, соприкасается с дремлющим".

Как понять это высказывание Гераклита? Попробуем поразмышлять.

Что значит - в смертную ночь зажигает себе свет сам? Видимо, речь идёт о душе человека. Если при жизни он имел свет (бога) в душе, то этот свет и зажжётся в смертный час. И человек в таком случае не мёртв, но жив, несмотря на то, что очи его потушены.

Но душа его в смертный час соприкасается с мёртвым, то есть с телом, которое перестало быть живым, однако душа с ним ещё не потеряла связь.

Бодрствуя, то есть, имея живое тело при жизни, человек соприкасается с миром вещей, которые не имеют души, а значит и не могут считаться бодрствующими, а только - дремлющими.

Согласно логике Гераклита, если света в душе не было, то её в смертный час ожидает мрак. По сути, Гераклит изложил основы христианства - задолго до явления Христа в этом мире. Так что человек всегда знал, что нужно делать для своего спасения и вечной жизни. Однако люди, всё зная, стараются забыть об этом неудобном знании. И тогда к ним приходит Иешуа.


## Глава 25.

Лев Гумилёв о логике Шариковых


Лев Гумилёв, описывая субпассионариев, фактически даёт нам совокупный портрет шариковых: "Субпассионарий полагает, по собственной несокрушимой логике, что будущего никто предвидеть не может, так как он, получатель хлебного пайка и зритель цирковых представлений, не умеет делать прогнозы на основании вероятности. Поэтому он делит получаемую информацию на два сорта: приятную и неприятную. Носителей второй он считает своими личными врагами и расправляется с ними при каждом удобном случае".

Именно сегодня мы и наблюдаем вот такую массовую истерию шариковых, которые день и ночь вопят о пятой колонне, затесавшейся в их стройные ряды. О том, что этих "пятых" срочно нужно искоренить! Самыми суровыми способами - вплоть до...

Для укрепления собственных позиций шариковы готовы на всё! Божья роса кипит и булькает. Массы глотают и захлёбываются от восторга. А потом, когда холст на потёмкинской деревне сгнивает дотла, удивляются: ведь был же великий и могучий! Ведь все же трепетали! Ведь невозможно же!!!


## Глава 26.

Волны кризисов


Михаил Ан, литератор из Прокопьевска, изучая явление кризисных волн, описанное англичанином Тоффлером, пришёл, как мне кажется, к странному выводу. Тоффлер не назвал в своей работе причины возникновения волн. А Михаил Ан решил, что причиной является смена духовной сущности человека. Сначала новый Дух замещает прежний в человеке, а уж потом происходит техногенный кризис. Причём этих внедряющихся в человека Духов Михаил Ан назвал демонами второй или третьей волны кризисов. Его суждения выглядят вот так: "Третья волна показывает, что мы не осмыслили очевидное, а именно вторая индустриальная волна принесла в мир не одного, а целых шесть "демонов", и какой бы социально-политический строй ни был - он вынужден поклониться этим шести демонам, принести им присягу на верность. Вот как сам Тоффлер описывает этих "демонов", или в его терминологии - "принципы": "Эта полудюжина принципов - стандартизация, специализация, синхронизация, концентрация, максимизация и централизация"

Во-первых, Михаил Ан противоречит сам себе, говоря, что вот этих демонов принесла волна кризиса. А потом вдруг называет причиной волн этих же демонов, то есть следствие превращает в причину. Во-вторых, рассуждения странно диссонируют с его христианскими воззрениями. В христианстве нет рукотворных демонов, которых бы производил человек или человеческое сообщество. Демоны по Библии - это падшие Ангелы, которых никто не сотворил, как и самого Бога.

По христианству получается, что причина кризисов не в том, что вдруг совершается смена духовной сущности человека, а в том, что изначальная сущность (природа) его такова, что он своими действиями кормит демонов, разгоняя этот процесс до огромных скоростей. То есть изначально (при грехопадении и исходе из рая) человек ступил на дорогу, ведущую в ад, и успешно шагает этим путём. И свита его становится всё страшнее.Смена духовной сущности в человеке может произойти лишь тогда, когда он станет вместилищем Ангелов, а не бесов.

Конечно, эти рассуждения не примет ни один здравомыслящий учёный, который всегда найдёт материальные причины любого явления. Ваш мессир, Михаил Афанасьевич, уж он-то был прекрасно осведомлён о неизменной сущности человека.

## Глава 27.

Веллер и новые товарисчи* - патриоты


Новые патриоты (на окладе!) спешно составили списки врагов России, куда наряду с другими, естественно, попали наиболее талантливые и свободно мыслящие писатели. Например, Михаил Веллер, недавно выпустивший книгу "Наш хан и князь", в которой ярко, иронично, остроумно поведано о том, насколько история России превращена в миф, созданный советскими сказителями - акынами от "конторы". И вот уже любая мошка, вьющаяся на просторах инета, вещает о русофобе и враге России - Веллере. А писатель и публицист Михаил Веллер всего лишь проанализировал преподносимую народу "историю России" на соответствие фактам. Но... сделал, таким образом, то, что сейчас (да и всегда!) не позволено (с).


____________

* Современная транскрипция слова "товарищ" - прежняя утрачена вместе с революционными идеалами.


## Глава 28.

О любителях простых подходов или простота хуже воровства


Николаю Т.: Категорически не согласна с Вами. Ваша критика не выдерживает никакой критики. Данной статьёй Вы просто продемонстрировали своё собственное незнание многих вещей в области поэзии. Я могла бы конкретизировать своё замечание, но скажу лишь, что современная поэзия это совсем не пушкинская строка. И если уж обращаться к классикам, то тут скорее можно сослаться на Андрея Белого, Валерия Брюсова или Николая Гумилёва. Современная поэзия - это сложнейшая метрострофика (пеоны, гиперпеоны, ритмическая нерифмованная и рифмованная поэзия, нарратив, верлибр и др.). Если же говорить о поэзии Дмитрия Мизгулина, то на примерах Вашей критики можно лишь сожалеть о том, что критикующий не знаком со всем богатством поэтического инструментария (тропы, инверсии, ассоциации и пр.) и даже не владеет литературоведческими терминами, поэтому критик остаётся лишь на уровне рассуждений, сообразуясь только с собственной логикой. Логика же у каждого поэта - своя, особенная.

Дмитрий Мизгулин - большой российский поэт. Его поэзия (почти вся!) - рукотворная молитва. Что касается техники дела, то Дмитрий Мизгулин - мастер. Он как раз владеет всей палитрой поэтического инструментария. Он - человек, закончивший кроме экономического ВУЗа, Литературный институт им. А.М.Горького С его поэзией я хорошо знакома, а вот Вы - всего лишь выдернули пару строк и решили, что этого достаточно для критики. Попробуйте вот с такими же мерками подойти к своим стихам. Как Вы думаете, что из этого получится?


Татьяне А.: Поэзия не ставит перед собой задачи быть понятной. Поэзия это диалог с Богом и с людьми (поэтами, читателями), равными самому поэту по уровню интеллекта. А "понятно-не понятно" - это подход тёти Маши, главное занятие которой сидеть на скамеечке у подъезда и лузгать семечки. Любители "простых стихов", в частности, вы - часто возражают, что де вот Пушкин понятен и тёте Маше, а он - гений. Следует спросить таких граждан - а вы уверены, что Пушкин понятен этой самой тёте Маше? Даю миллион за то, что тётя Маша читала Пушкина только в начальной школе по принуждению - на уроках проходили два-три стихотворения, которые разжевала и подала в готовом виде учительница. Сама же тётя Маша прекрасно обходится без таких сложностей, как Пушкин. Тётя Маша вообще ничего не читает, кроме ценников в магазине. И если вдруг тётя Маша сидит где-нибудь на лавочке в городском саду (пришла развлечься) и слушает чтецов - поэтов, то будьте уверены - оценивает она не стихи (в них она - ни уха, ни рыла!), оценивает читающего. И говорит - хороший поэт или плохой поэт. Ну, иногда скажет коронную фразу - вот у этого де всё понятно, а у того - тёмный лес! А что ей там понятно - только бесу известно. Так что опираться на "народное" восприятие поэзии - всё равно, что требовать от козла молока.


Михаил Афанасьевич, это всё ваши персонажи, любители жить и действовать по-простому, потомки незабвенного шарикова.

## Глава 30.

Что такое опытное знание

Из писем - диалогов с М.П.А.


1-2 это высказывания М.П.А:

1. То, о чем я не могу знать, вообще ирреально по отношению к опытному знанию.

2. Математические абстракции хороши как инструменты решения поставленных задач, но задаваться физическим смыслом этих абстракций - дурной вкус


Я ОТВЕЧАЮ: В понятие опытного знания входят не только экспериментальные подтверждения того или иного предположения или суждения о явлениях природы, но и математические вычисления и математические доказательства. Если некое предположение (например, догадка о том, что фотон - это и частица и одновременно волна) можно изобразить математической функцией (формулой), то это и есть доказательство того, что фотон в реальности имеет именно такую дискретно-волновую природу. Провести опыт с помощью каких-то инструментов, который бы подтвердил существование фотона, невозможно. Здесь математика и есть тот самый инструмент опытного знания. Фотон никто не видел. И что? Разве это ирреальная частица? Ничего подобного. Это самая что ни на есть материальная частица, которая одновременно является волной. Так что математические абстракции - это инструмент опытного знания. Это и есть их физический смысл.

Увы, многие высказывания М.П.А. - это суждения человека, который много читал, имеет хорошую память, постоянно ссылается на авторитеты (будь то наука или религия), но совершенно не умеет мыслить самостоятельно. Он версификатор, компилятор. Умелый, но компилятор. Сказывается его необразованность - отсутствие системных знаний. Кажется, он и десятилетку не смог закончить. Отсюда его агрессия к инакомыслящим - это, т.н. "умный потомок шарикова", всегда готовый кричать: "Ату!". Что он и делает азартно по любому подходящему поводу.

Я иногда пытаюсь достучаться до его мозгов, но тщетно. Одна цитата за другой выскакивают из его "чужого" сознания.


## Глава 31.

И Ленин такой молодой, и юный октябрь впереди!


Дела в стране, развернувшей лицо в плюс-квамперфектум, туда, где в мавзолее лежит и прекрасно сохраняется мумия вождя, становятся всё хуже - рубль падает, цены на продукты растут, репрессивные законы множатся, как слепни в урожайный год, две войны затягивают всех в трясину непомерных военных расходов и следующей за ними по пятам нищеты. Всех, кто не хотят в сталинский СССР, поименовали пятой колонной. И верный нукер здравствующего вождя с удовольствием разместил на их виртуальных лбах виртуальный прицел. Так что теперь у нас в буквальном смысле - и Ленин такой молодой, и юный октябрь впереди!

А ещё дальше, в самых прекрасных перспективах - возвращение царя. Кто бы мог подумать, что движение назад может быть таким захватывающим! Ваш мессир явно присутствует в этом замечательном ретро. Движение вспять, оказывается, точно попадает в парадигму великого Ленина: "Шаг вперёд, два шага назад!". Всё идёт по плану. Одна беда - главный мыслитель вдруг (ни с того, ни с сего!) объявил великого Ленина виновным в развале государства. Дескать, заложил Ильич - основатель пролетарского государства - мину, которая и рванула в незабвенном присно 91 году. Мистика!

А Ильич-то, оказывается, мощнее любого Ильи Муромца будет. Спустя 67 лет после смерти сумел-таки развалить великое государство! Ай, да Ильич! Ай, да сукин сын! Это вам не пустячный триллер "Мумия возвращается"! Это, друзья мои, оказывается, сакральная жертва тому, кто живее всех живых!

Но тот, кто живее всех живых, не может существовать без подпитки энергией новых жертв. И кто (или что) будет следующей жертвой? Видимо, то самое государство, которое возникло на руинах прежнего. Мумия требует продолжения банкета. Жутковато заглядывать в перспективы этого процесса. Но их, в общем-то, вполне реалистично нарисовал нынешний вождь. Случайно ли вырвалась у него тайная информация или намеренно - неизвестно. Но в точности прогноза можно не сомневаться. Вспомним тех идолов, которые строили мир на жертвоприношениях. Где они все? И где тот мир, который они строили?


## Глава 32.

Дрон или чертовщина?


Странную картину пришлось наблюдать мне несколько дней назад. Вечерело. Вначале мимо окна в южном направлении прошла дама в норковой шапке, в драном ватнике и растоптанных пимах. Норковый головной убор, конечно, украшал даму, но красота легко сходила на нет, ибо ватник и пимы не только затмевали меха, но и отменяли смысл жизни вообще.

Затем в северном направлении, то есть навстречу даме в ватнике, низко над крышами домов пролетело нечто. На первый взгляд показалось, что летит торпеда - тело напоминало акулу в небе. Но хвостовое оперение этого летучего объекта светилось - несколько огоньков разного цвета были закреплены на хвосте, похожем на метлу. Сам объект имел тёмный цвет, и оставил какое-то неприятное ощущение, подобное тому, что возникает от вида большого насекомого.

Первая мысль и сформулировалась именно так: "Кажется, какой-то таракан здоровенный летит!" Вспомнилось собственное стихотворение о скорпионе - Лейурус Квинкестреатус:


Эпоха Лейурус Квинкестриатус


Человек в летаргическом сне

и не выйдет из комы.

Надвигается мир потепления,

мир насекомых.

Синий дождь на высоких ногах

через горы шагает -

День, неделю и месяц шагает, и два.

Наступает вода.

Наступает эпоха другая.

Что ж, готовься - тебе пригодится

твоя голова.

Мир изменится, друг мой,

до атомов и до ионов,

Динозавры проснутся

сквозь времени каменный треск.

И в новейшие крылья обрядится

род скорпионов -

Их фантомное облако

станет кошмаром небес.


***

Пролетел странный объект беззвучно и довольно быстро, низко над крышами, следуя по складкам местности. И только, спустя несколько мгновений, подумалось - это был дрон. Что, скорее всего, близко к истине. Что за дрон? Откуда он взялся? Видел ли кто-то ещё сумеречный полёт этого фантастического объекта? Что это - мистика или реальность каких-либо новых технологий? Летел он с юга - может быть, из Китая (граница рядом)? Или с какой-нибудь военной базы Афгана? Технический прогресс стремительно движется вперёд, а человек так же стремительно мельчает. Скоро Земля превратится в планету насекомых - лейурус квинкестриатус.

Реальность становится всё фантастичнее, Михаил Афанасьевич.


## Глава 33.

Поэзия вертикального взлёта


Как-то так сложилось, что поэтов стали делить на тех, кто принимает стихи Цветаевой, и тех, кто боготворит Ахматову. Но ничего случайного в мире не случается - да простят мне читатели сию тавтологию.

Если отойти от конкретных имён, то в поэтическом поле рисуются три направления. Одно - душевная поэзия (Цветаева), другое - духовная поэзия (Ахматова - речь идёт не о религии, но о понятиях "душа" и "дух"). Третье направление - то, что может быть условно определено как тексты акына (что вижу, то пою). Постмодернизм в поэзии, практически весь, является текстами акына.

Обратимся к понятиям "душа" и "дух". Душа - это горизонтальная составляющая человека. Душа - всё то, что соединяет тело с окружающим миром с помощью органов чувств, посредством ощущений, желаний, мыслей, рождённых ощущениями и т.д. Душевная поэзия, таким образом, рождена играми тела. Я определяю её как истерическую поэзию. Есть более техничное название - суггестивная поэзия.

Многие поэты употребляют словосочетание - тёплые стихи. Душевная поэзия, действительно, тёплая, т. к. рождена играми тела.

Дух - это то, что соединяет человека с Творцом, Абсолютом, Высшими силами. Назовите хоть как, но Дух - это то, что делает человека человеком, выделяет его из мира животных. Дух - это вертикальная составляющая человека. Поэты вертикального взлёта пишут духовные стихи, которые кажутся тем, кто живёт в горизонтали (т.е. душой) - холодными. Идущим по горизонтали кажется, что в духовных стихах нет жизни. Но это не так. Поэты вертикального взлёта пишут стихи, в которых не только есть жизнь, но в них именно - настоящая жизнь, жизнь духа. Однако творцам душевной поэзии дух недоступен (пока недоступен или по их природе - вообще недоступен). Они просто не понимают духовной поэзии (у них нет инструмента для этого) и не принимают её.

Поэты вертикального взлёта понимают душевную поэзию, но относятся к ней как к творениям детей. Душевная поэзия - это детство поэзии. Творец душевной поэзии может повзрослеть и тогда только он начнёт "видеть" духовные стихи. Он может и сам перейти в состояние вертикального взлёта.

Но творцы духовной поэзии никогда не вернутся в детство, не станут писать душевные стихи. Для них это - деградация. Хотя умение писать т.н. тёплые стихи есть у каждого поэта вертикального взлёта. Но душевные стихи для них - слишком простая задача. Иногда они могут это легко продемонстрировать, но лишь в качестве показательного примера.

Что касается третьего вида поэзии - текстов акына, то такие тексты сможет написать любой грамотный человек, даже не имеющий литературного дара. Вот поэтому сейчас поэзия массово превратилась в сплошные тексты акына. Миллионы пишущих тексты - миллионы акынов.

Вот, приходится объяснять разницу между тем, что принадлежит душе и духу. За более чем семь десятилетий советской власти и безбожия люди забыли о том, что такое душа и дух. Придумали для душевной поэзии метафору - тёплая поэзия. И пролеткульт канонизировал эту т.н. тёплую поэзию. Вот и получилось, что товарищ Пупкин пишет тёплые стихи, так как они бередят народную душу, а Борис Пастернак, Анна Ахматова, Александр Блок - холодные, т.е. чуждые народу стихи. Вы, Михаил Афанасьевич прекрасно знаете, чем закончилась Ваша эпопея написания романов, в которых дышит дух. Вам этого не простили!


## Глава 34.

О, дивный новый мир!


Информационная война ещё только началась, ибо мы лишь в начале цифрового мира, который и есть инструмент информационной войны. А вот интеллект как раз почти полностью завоёван. Интеллект каждого человека и всего человечества полным ходом работают на информационную войну. А закончится эта война лишь тогда, когда вся людская масса будет полностью управляема из одного центра. Мир сейчас находится на стадии атомизации человеческой массы - то есть, запущены в работу технологии взращивания крайнего индивидуализма, когда идёт отчуждение человека от государства, от семьи, от любой общности - будь то корпоративная, родовая, этническая или национальная общность. Технологии очень эффективные, и мы все это видим. За последние 25 лет люди в РФ изменились настолько, что даже самый необразованный человек знает об этом. Люди деградировали, и криминал стал нормой везде - начиная с самых верхов и заканчивая сторожем на кладбище. И это всего лишь начальная стадия информационной войны. Сейчас реализуются самые мрачные антиутопии, типа "1984" Оруэлла или Хаксли. Но пока эти сценарии находятся в отправной точке, поэтому люди в большинстве своём не видят направления, в котором движутся.

Впереди человечество ждёт планетарный муравейник. Счастьем, видимо, будет считаться состояние, когда человек-муравьишка не осознаёт своего положения. В России люди умеют отключать сознание, как это не может ни один народ в мире. Они прожили века в крепостном праве, потом прошли живодёрню советского гулага, и теперь при любой опасности впадают в анабиоз. Живут, не включая сознание. Может быть, они переживут всех в этом мире. А, может быть, вымрут от деградации мозга, который веками существует без употребления. Скоро, Михаил Афанасьевич, некому будет читать Ваши романы. Но я очень, очень надеюсь, что хотя бы несколько мыслящих человек останутся в качестве поселенцев в Ноевом Ковчеге, который непременно пришлёт Воланд.

## Глава 35.

Заигралась


Есть среди моих знакомых одна красотка лет 60-ти с хвостиком - такая, типа сохранившая детское восприятие, а точнее - детский эгоизм, когда всё время хочется на ручки. К кому - безразлично, лишь бы гражданин согласился тащить на себе дамочку со всеми её заботами. Ну, само собой, заботами о себе, любимой.


Метода простая. В разговоре постоянно как-то нечаянно ронять фразы, типа:

- Как хорошо, что у меня есть настоящие друзья!

- Хорошо, что у меня есть о ком заботиться (в противовес мне - одинокой, например).

- Не представляю, как бы я жила, если бы всё доставалось только мне одной!


В переводе с её языка это означает:

- Как хорошо, что у меня есть настоящие друзья, у которых всегда можно чем-то поживиться!

- Хорошо, что у меня есть о ком заботиться, а вот кто-то живёт один и, значит, должен позаботиться обо мне!

- Не представляю, как бы я жила, если бы всё доставалось только мне одной! Не пора ли тебе поделиться со мной!? Например, дать денежек взаймы, тебе-то всё равно некуда их тратить. Чем выпускать какой-то там журнал, не лучше ли отдать денежки мне, ведь мне-то они нужнее.


Дамочка любую свою фразу старается повернуть так, чтобы надавить собеседнику на совесть, хотя совесть-то тут, конечно, ни при чём! И я вначале, действительно, постоянно давала ей деньги взаймы. Она отдавала долги, но мелкими частями и так долго, что в пору уже было и забыть обо всём.

Прекрасно понимая, что красавица пытается мной манипулировать, я, в конце концов, отказалась ей вспомоществовать, тем более что у неё в доме два здоровенных мужика - сын и внук. И такая же дочурка. Если иметь таких родственников для неё - неземное благо, то почему они, столь любимые ею, никогда о ней не заботятся? Почему-то заботиться о них всё время приходится ей, а не наоборот. И столь прекрасные друзья тоже ведут себя так же, как и родственники. А свои заботы она всё время пытается переложить на кого-то другого, например, на меня.

Постепенно от общения с этой любительницей родственников и друзей возникло стойкое ощущение присоски, которая не прочь питаться тобой, т.е. приспособить твою жизнь под её личные нужды.

Дамочка пыталась манипулировать не только мной. То же она долгое время пыталась проделывать с медиками, от которых ей нужна была группа инвалидности - для увеличения пенсии. Но эта страдалица не учла одного обстоятельства: медики - люди жёсткие. Через какое-то время кто-то из них отправил её прямым ходом к психиатру. И тут она испугалась - попадать в дурдом не входило в её планы. Так закончились её попытки манипулировать медработниками. Во всяком случае, закончились на какое-то время, пока мадам не найдёт какие-то другие ходы. Поживём - увидим.

Наша героиня в этом - великий мастер, такая дли-и-нная портянка, путающаяся под ногами и не дающая и шагу ступить - типа Швондера с его командой медуз, всегда готовых запустить щупальца в чужую жизнь.


## Глава 36.

Доигрались


Хорошо известное народу ведомство в последние годы советской власти наплодило множество "чудес". Чего стоит, например, экспериментальный цех т.н. экстрасенсов. Не обошла чаша сия и нашего города. "Обучение" в небезызвестных структурах, применение на практике, то есть на людях, сомнительных методик управления сознанием и т.д. Персонажи, якобы овладевшие сакральными знаниями, размножились и преисполнились важностью момента. Действовали открыто - знали, что ненаказуемы.

Ну, как тут не вспомнить слова Воланда: "Виноват, - мягко отозвался неизвестный, - для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишён возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, - тут неизвестный повернулся к Берлиозу, - вообразите, что вы, например, начнёте управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас...кхе...кхе...саркома лёгкого, - тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме лёгкого доставила ему удовольствие, - да, саркома, - жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, - и вот ваше управление закончилось!"

Вот таких управителей чужой жизнью образовалось множество, а посему и довелось мне быть свидетелем историй, которые словно нарочно, точно уложились в сценарий Воланда.

Некая дамочка, вообразившая себя "управителем судеб", практиковала на всех, кто попадался под руку. Загадочные пассы над головой испытуемого, глубокомысленные рекомендации для исправления "кармы", захватывающие беседы о том, как устроен мир иной, в который придётся отбыть рано или поздно, сеансы "лечения" болезней - дамочка бралась лечить даже неизлечимых. Театр продолжался лет пятнадцать, до тех пор, пока... (вспомним вышеозвученный сценарий!) гражданку-управительницу не хватил сначала микроинсульт, а потом и инфаркт. И та самая рука, которой она совершала жизнеопределяющие пассы, из-за нарушения кровообращения вдруг почернела и приняла вид нежизнеспособного придатка.

Другой "управитель", который мнил себя судьёй и палачом инакомыслящих, действительно, вершил (вплоть до их перехода в мир иной) судьбы "молодых да ранних" поэтов. Не брезговал и не столь молодыми, но всё же талантливыми. В общем, трагически вершил судьбы всех, кто попадался под руку. Сам же при этом любил пожить на широкую ногу - водочка, женщины и прочие удовольствия для утешения бренного тела. Видимо, "труд" его хорошо оплачивался. Однако... и для него пробил тот самый час. С очередной "белочкой" попал в печальный приют для расставшихся с адекватным восприятием мира, которым он так умело управлял. Далее след его затерялся. Обнаружилась лишь весть о том, что де похоронен где-то в печальном одиночестве. Как он туда попал и где обрёл последний приют - тайна за семью печатями. Квартира и имущество его (как говорится, всё, что нажито непосильным трудом) отошли неизвестным людям.

Третий персонаж драмы, имеющий, между прочим, хорошее гуманитарное образование, был отправлен этой самой "конторой" в пожизненную командировку - в рабочую среду на рабочую должность для тайного "стука" и явного идеологического воздействия на работяг. До этого знаменательного момента гражданин писал неплохие стихи. А после - канул в небытие, ведь он должен был (по своей задаче) стать ровней пролетариату, вызывать доверие у окружающих его собратьев. Так и прошла вся жизнь - в непрерывном "стуке" и в идеологически выверенных рамках. Выйдя на пенсию, гражданин вновь вернулся к писательству. Но пролетарская командировка длиною в жизнь сыграла с ним плохую шутку - развитие его способностей остановилось, видимо, ещё тогда, когда он старательно принялся играть свою неблаговидную роль. Так и пишет немудрёные стишата, камуфлируясь под работягу, под некоего крестьянствующего персонажа. Но "контора" упорно продвигает его нехитрые сочинения, рекламирует его как "известного поэта". Жалкая жизнь, жалкая роль, картонные тексты, дутая дешёвая слава. Кроме того, видимо, по причине "долгов" перед теми, на кого писались доносы, и во избежание расплаты от кого-либо из обиженных, гражданину пришлось покинуть город и уехать за тысячи километров от родины. Хотя и на юг, но всё-таки туда, где его никто не ждал. Уехать пришлось после потери сына, который погиб якобы от болезни, но... всё-таки, в странных обстоятельствах. Так закончилась ещё одна история "управления" чужими судьбами.

Так же, как и в предыдущих случаях, оказалось, что "управляющий" на самом деле был управляемым, но за игру чужими жизнями всегда приходится платить - и не где-то там, на небесах, а здесь - на грешной земле.

## Глава 37.

Любитель шопинга


Вот ещё одна история из той же серии, но несколько иного плана. Это комедийный водевиль про глупого молодца, который даже грамотой овладеть не сумел в своё время, но, выйдя на пенсию, решил стать знаменитым писателем.

Сей творец издал две-три книжицы с бессмертным текстовым продуктом и выставил их содержание на литературном сайте. Хозяева сей интернет-площадки только этого и дожидались, ибо ресурс занимался получением дохода из неудовлетворённых амбиций неизвестных гениев. Наш добрый молодец тут же получил приглашение вступить в писательский союз, который якобы вёл отсчёт от императорского дома. Дело оказалось простым и понятным - заплати кругленькую сумму, и корочки, удостоверяющие, что ты - писатель, уже в твоём распоряжении. Заплати ещё раз - и ты уже тысячный автор некоего сборника, где обитают номинированные на премию "Писатель года". А если не пожадничаешь, отвалишь ещё разок кругленькую сумму, то и до финалиста недалеко! Ну, уж если ты выложил столько, чтобы именоваться финалистом, то просто грешно не отдать очередной платёж за поездку в столицу, где тебе дадут...!

Дело пошло! Наш творец быстро приобрёл солидность - купил удостоверение, на лацкан пиджачка прикрепил красивый значочек (дескать, ошибки нет - я писатель!), обложился дипломами, открыл студию, где происходило обучение всех желающих пройти такой же славный путь в литературу. Весьма споро и скоро в городе возникла могучая кучка великих писателей. Тем, что нужно хотя бы вспомнить правила русского языка, никто не озаботился. Все добрые молодцы императорского союза уважали друг друга и так - без всяких там заморочек, типа грамотности.

И что более всего удивительно, городская власть тоже присоединилась к почитанию императорского дома. Вернее, союза, отпочковавшегося от имперских якобы традиций - союза любителей шоппинга и рыночных столичных закромов, где всё можно купить - были бы деньги. Эпохальный коллектив выглядел весело и задорно - кот Бегемот, факир Коровьев и компания! Творцы даже основали альманах "Эпоха", где на тех же имперских условиях (то есть за хорошую плату) публиковали гениальные творения бывших двоечников, мечтавших встать в ряд с Толстым и Пушкиным.

Ну, что ж! Наш город - город высокой культуры! Таковым он был и во времена советской власти. Вспомним историю Шукшина - это самое всенародное "осуждам-с!" Шукшина осуждам-с, а кота Бегемота и факира Коровьева - приветствуем-с! Наш город не изменился и в начале 21 века.


## Глава 38.

У нас и у них


В марте 2016 года суд Осло рассмотрел иск Андерса Брейвика против норвежского государства. Помните, кто такой Андерс Брейвик? Да-да, это он, убийца 77 человек, обвиняет власти страны в бесчеловечном отношении к себе. Обвиняет власть в нарушении положений Европейской конвенции о защите прав человека. Содержание в одиночной камере норвежской тюрьмы Шиен сей гражданин считает пыткой. Он недоволен тем, что все его письма просматривают сотрудники тюрьмы, а большинство посланий не доходят до адресатов. Невозможность вступить в брак норвежский террорист тоже считает притеснением личной свободы. Адвокаты Брейвика в течение двух лет делали всё, чтобы этот процесс состоялся. И таки да, он состоялся.

Что подумает наш российский гражданин, ознакомившись со столь радикальной информацией? А что здесь думать, если норвежский террорист и в тюрьме живёт в условиях, которые недоступны многим нашим соотечественникам на воле?! Живёт, да ещё и требует улучшения качества своей жизни. А нам требовать негде, не у кого, да и смысла нет требовать! И все это знают! И неважно, что суд отклонил иск, ведь история ещё не закончена. Прошло всего четыре года со дня теракта. Недавно "великий воин" потребовал себе в камеру новую PlayStation с играми для взрослых. Много фантастического ещё узнаем мы благодаря Брейвику о жизни в Норвегии.

А некоторое время назад Брейвик готовился к поступлению в университет. И никто не мешал ему в этом благородном порыве. И если бы сиделец проявил бездну знаний в избранной профессии политолога, то стал бы студентом. Но самостоятельная подготовка подвела абитуриента. Он не смог сдать вступительные экзамены так, чтобы набрать нужный балл. В общем, для российского гражданина, привыкшего всегда жить на остаточных принципах (на копеечку, случайно оброненную бюджетом), всё это - просто сказка. Скорее всего, наши граждане не верят ни в существование Брейвика, заключённого в тюрьму, ни в эту самую тюрьму, так похожую на их жилища, а тем более - в такие законы, которые позволяют куда-то жаловаться и чего-то добиваться при этом.


## Глава 39.

Подавился скрепой


Ну, да ладно - бог с ней, с Норвегией! У нас тоже жизнь бьёт ключом! Недавно в СМИ была обнародована информация о народном гулянии по случаю широкой Масленицы. Широкая-то она широкая, но вот незадача - широта как раз и подвела одного участника праздничных соревнований по поеданию блинов. Так торопился гражданин к финишу, что прибыл туда навечно - подавился блином, который должен был отправить прямо в рот с лопаты. Есть такая причуда в русских обычаях. Трагедия случилась в самый разгар действа, то есть конкурса - в четырнадцать часов. В этот самый момент и произошло непоправимое - соревнователь подавился символом праздника под весёлый хор местной самодеятельности. Прибывшая "Скорая" констатировала смерть. Правоохранители выясняют, конечно, обстоятельства происшествия, но человека уже не вернёшь.

Нехорошо всё это, но куда деваться - надо же насаждать культуру народную! Опять же скрепы духовные - где их брать, как не на гуляниях да праздниках!

Вот ещё о скрепах. Позвонил один гражданин, причастный к организации фестиваля сельских литобъединений. Организаторы фестиваля выпустили уже несколько томов сочинений сельских творцов. Но сколько ни выискивай там что-либо стоящее, ничего не обнаружишь. Самоделки, как есть - самоделки! Ни прозы, ни поэзии нет в этих томах. Одним словом - сочинялки и фанера.

-Не хотите ли поехать на фестиваль? - спросил гражданин-организатор.

А у меня в сознании эта фраза прозвучала как - "не хотите ли дерьмеца откушать?"

-Нет, - ответила я. - У меня работы много.

-А что это за работа? - поинтересовался заботливый гражданин.

-Да вот о жизни размышляю.

-А-а-а, - многозначительно пропел интересант.

-У меня работы на двадцать четыре часа в сутки, и она никогда не кончается, - для достоверности добавила я.

На том содержательный диалог и остановился. Толпы гениев от литературы наступают, и победа их не вызывает никаких сомнений! Коты бегемоты и факиры коровьевы создают духовные скрепы! Впрочем, даже на Бегемота и Коровьева каждый из них не тянет. Это всё тот же Шариков!


## Глава 40.

Открытое письмо


Дорогие друзья, не буду спорить с вашим мнением, ведь оно ваше. Но у меня есть своя оценка литературных возможностей Ивана Петровича Шарикова. Хотя он по образованию историк, но пишет почему-то весьма безграмотно. Не владеет простыми правилами синтаксиса и орфографии, построение предложений в его текстах говорит о том, что человек не чувствует языка. Но это бы полдела, если бы не его упрощенческий (если не сказать хуже!) подход к изображаемым им событиям. Есть такое направление в современной литературе как примитивизм. Произведения Ивана Петровича можно было бы отнести к этому направлению и на том успокоиться. Но это, к сожалению, невозможно, потому что наш историк не осознаёт своей принадлежности к какому-либо литературному направлению. Его творчество - стихийный неосознанный процесс. Ему, видимо, просто нравится видеть свои тексты опубликованными или изданными в книгах. Он считает, что делает большое дело - и, слава богу! Пусть пишет! А вот то, что вы ставите ему в плюс - забота о нравственности - в его исполнении, не более чем морализаторство. Темы, которые вам кажутся замечательными (исторические), иначе как заезженными не назовёшь. Только ленивый в нашем городе не писал о жизни Скалона или Бикатунской крепости, о военных подвигах, целине и прочих местных исторических событиях, которые так любит изображать Иван Петрович. Даже дети - участники литературных конкурсов - пишут более образно, более грамотно, более интересно, чем Иван Петрович. И на те же самые темы!!! Практически все его произведения - это изложение плохим языком всем известных в нашем городе вещей. Стихов у Ивана Петровича нет вообще. Есть какие-то тексты - попытки рифмовать. Дальше этого уровня автор не сумел продвинуться. Увы! Публиковать его произведения можно и, наверное, нужно, ведь он пожилой человек. Возможно, публикации помогают ему психологически, дают силы поддерживать здоровье. Так что публиковать можно из сочувствия к почтенному возрасту, но не надо подхлёстывать его амбиции. Они и так у него достаточно высоки. Думаю, он и так живёт в состоянии неоправданной эйфории. Давайте будем относиться к пожилому человеку с сочувствием.


## Глава 41.

Добрые сельчане


7 июля. День Ивана Купалы. Жара. Солнце печёт, но обещают похолодание. Будем надеяться - хочется ветра и дождя!

Почему-то в эту стоячую жару припомнилась история болезни и смерти В. С. Легенда такова: якобы он уехал в село, чтобы писать повесть. Купил дом на отшибе и жил там в одиночестве. Однако зима приключилась нешуточная, и дверь завалило снегом - да так, что хозяин не смог выйти. Якобы в результате этого у него стало плохо с головой. Всё это сомнительная информация. Я - коренной житель села, и прекрасно знаю, что за одну ночь не могло дверь заклинить так, чтобы В. С. не смог её открыть. А вот пресловутые добрые люди - сельчане, вполне могли подпереть дверь, да ещё и газу какого-нибудь подпустить, типа угарного. Делается это просто - поджигается вонючий материал, например, промасленная ветошь и кидается в подвал или затыкается в трубу на крыше. Угарный газ натягивает внутрь, потому что тяга направлена всегда в дом. Вот тут-то уже реально могла произойти серьёзная потеря здоровья. Жена позже забрала парня в город, и кажется, ему стало лучше. Но всё равно через некоторое время он умер.

И снова мысль возвращается к тому, что люди заметно деградировали. Жить спокойно не дадут и святому. Даже человек, который не мешал ни одному из "добрых людей", не остался без их внимания. А, возможно, и помешал. В сёлах сейчас процветает наркомания. Заброшенный дом мог быть приютом для изготовителей зелья и местом обитания потребителей отравы. Вот и попытались эти граждане выжить из их вотчины ненужного соседа. Но действовали слишком кардинально. Однако никто не провёл расследования этого жуткого случая, никто не озаботился поиском возможных виновных. Был человек - и нет его! А нет человека - нет и проблемы! У нас народ к такому отношению привычен, лишний раз возникать не станет!


## Глава 42.

Маэстро! Урежьте марш!


Главное ощущение в этом году - неправильности происходящего. Зной, на небе ни облачка - и так уже два месяца. Травы и посевы выгорели. Настоящее бедствие. Хочется сидеть в реке, не вылезая. Рубль падает, цены растут, нищета всё явственней набирает обороты. Информация всё катастрофичней - как говорится, не в бровь, а в траст! Да-да, помните - оффшор и траст слова ругательные, прошу их к нашим правителям не применять! Но... размах (и количество) праздников нарастает соответственно набирающей мощь волне катаклизмов. Всё это странно. Впечатление "пира во время чумы" - такой психологический казус: чем ближе пропасть, тем больше хочется плясать на краю.

Вспоминается весёлая кантри-песенка "Всё идёт прахом", которую лихо исполняют американские музыканты Вилли Нэлсон и Мэрл Хаггарад. Вилли Нэлсону - восемьдесят два года. Мерлу Хаггарду - семьдесят восемь.

Чем скорее всё идёт прахом, тем веселее музыка! Чем мрачнее реальность, тем задорнее игра! Как тут не вспомнить незабвенные строки: "...Маэстро! Урежьте марш!"

## Глава 43.

Символ величия


Недавно случился в Думе удивительный эпизод - режиссёр Бортко вдруг заговорил голосом Шарикова. Михаил Афанасьевич, и это притом, что Бортко снял великолепный фильм по вашему рассказу "Собачье сердце". Правда, фильм - теперь уже двадцатилетней давности. Но всё-таки... как такое возможно? А вот так - с высокой трибуны режиссёр Бортко явил своё настоящее лицо. Он долго и страстно говорил о том, что все мы - Сталин, что сталинский культ должен занять своё настоящее место, что без сталинизма невозможна Россия. Вот такая песня!

А что такое, на самом деле, Сталин, без которого невозможна Россия? Факты - упрямая вещь! А факты следующие: СССР был втянут (при гениальном-то правителе!) в войну, не имея серьёзного оружия (например, совершенной артиллерии или ядерного оружия) - факт, говорящий о профнепригодности правителя. И это не считая других катастрофических промахов, как-то - репрессий, уничтоживших всю мыслящую составляющую государства.

Что же произошло с режиссёром Бортко за двадцать лет после выхода его фильма "Собачье сердце"? Видимо, насаждаемый сверху новый культ Сталина настолько впечатлил состарившегося режиссёра, что он решил заранее обезопасить себя от красных, теперь уже капиталистических, репрессий, надвигающихся на каждого россиянина с неотвратимостью асфальтового катка. Попросту говоря, Бортко струсил за своё когда-то свободное мышление, которое он неосторожно облёк в форму крамольного фильма. Символ величия придавил бедного старичка своим весом, и раздался писк. Увы!

Да, кстати. Внедрение гениального генералиссимуса в капиталистический строй происходит так спешно, что в Интернете стала расползаться информация, что якобы никаких репрессий не было. Дескать, всё это выдумки кукурузника Хрущёва. Дескать, а был ли мальчик?! Вот это уже не просто аберрация сознания, это полное стирание памяти роботизированного населения.


## Глава 44.

Мои ответы журналисту газеты "Вечерний Барнаул"

Недавно прислали анкету из газеты "Вечерний Барнаул" - собираются дать разворот к юбилею краевой писательской организации. Ответить попросили кратко - два-три предложения на каждый вопрос. Полезная задача! И вот что у меня получилось.

1. Зачем нужна литература?


Литература (творчество вообще) есть главный инструмент, обучающий и писателя и читателя свободе мышления. Только свободно мыслящий человек способен развиваться, совершенствоваться. Именно в этом и состоит цель эволюции.


2. Для чего нужна организация писателей?


Писательская организация - это необходимая каждому творцу для его роста коммуникативная среда. Хорошая поэзия и проза, в первую очередь, адресованы людям, равным автору в знании предмета.


3. Какие книги надо писать в ХХI веке, чтобы 1-й и 2-й вопросы были неуместны?


Первый и второй вопросы возникают лишь у дилетантов. Интеллектуальная поэзия и проза, нарушающие инерцию читательского восприятия - это то, что необходимо сейчас и всегда. Книги должны побуждать к размышлению о себе, о мире, о боге.


4. Над чем сейчас работаете Вы?


Пишу роман, который, условно можно назвать, используя формулу Олдоса Хаксли "О, дивный новый мир". Это не фантастика, но фантастика реализма, ибо реальность фантастичнее любой утопии или антиутопии.

Отвечая на четвёртый вопрос, я имела в виду как раз вот этот роман "Письма к Булгакову", однако не стала ничего уточнять. Стоит лишь упомянуть Ваше имя, Михаил Афанасьевич, как все хомячки от литературы возбудятся и начнут кидать в меня, простите, экскрементами собственного производства. Это уж - к гадалке не ходи! Эти грызуны не терпят упоминания достойных имён вкупе с сегодняшним днём. Дескать, сегодня нет писателей. И литературы нет, да и нужна ли она? И организации не нужны.

Организации от государства, может быть, и не нужны. Но союзы творческих людей были всегда. Вспомним хотя бы древнегреческие философские школы или литературное сообщество "Арзамас", в котором Пушкин состоял ещё в лицейские годы. А по окончании лицея Пушкин принадлежал театрально-литературному сообществу "Зелёная лампа".

И ещё несколько слов о свободе мышления и свободе слова. Как уже сообщено выше, свободно мыслящий человек - есть субъект и объект эволюции, ибо он имеет возможность совершенствоваться. Нет свободы мышления и свободы слова - нет и развития. Так что наши "новые-старые" законы, затыкающие рот всякому мыслящему человеку, ни много, ни мало есть преграда эволюции. А что делает эволюция с преградами? Правильно - сметает их на обочину. Так что наше красное капиталистическое государство рукой незабвенного Иосифа уничтожает само себя. Ну, как всегда, под самыми разными благовидными предлогами - борьбой с чем-то международным. То ли с терроризмом, то ли глобализмом, а на самом деле - с самим собой.

## Глава 45

. Критика критики


Пришлось как-то прочесть критический отзыв одного из молодых да ранних, в котором критик пытался расставить точки над i там, где этого не требовалось. Отзыв, в общем-то, не стоящий внимания, но промолчать не смогла, ибо в нём затронуты были знакомые мне писатели, которые не заслуживали такой дилетантской "критики". Вот моё письмо молодому борзописцу.

"Прочла ваш текст. Подход критика весьма субъективен. На мой взгляд, и тексты Г. нельзя отнести к символизму (А тем более к символическому символизму), и тексты К. не укладываются в рамки реализма (а тем более натурального реализма - кстати, что это такое?). Свободно можно написать другие статьи, где Г. предстанет реалистом, а К. - символистом. Все эти определения, отнесения туда или сюда, ничего не решают. Это условности условностей. Просто игра словами. А если учесть, что читателей у современного писателя (любого) весьма невеликое количество, то кому адресованы эти критические тексты? Попытки уложить автора в какую-либо схему бесперспективны, потому что автор всегда больше критика - должен быть больше (я не беру во внимание самодеятельных писцов). Но когда критик занимает основное место, замещая автора - это ещё хуже. А в данной статье критик выпирает, показывает себя, а до автора ему и дела нет - типа, куда поставлю, там и будет стоять. Произвол - не лучший метод для критика. Если же эта статья в какой-то степени адресована читателям (а не только критикуемым авторам), то тогда просто необходимы элементы публицистичности, которых сейчас нет в вашей критике".

Но... моё письмо ничуть не повлияло на нового "Белинского". Он и сейчас продолжает писать эклектические отзывы, щеголяя своей якобы образованностью, а на самом деле просто прикрывая развесистой клюквой неумение мыслить логически.

Ну, что тут скажешь? Давно наступила эпоха бутафории и искривления реальности в нужную сторону. Красные мифы живучи, но, похоже, мифы красной капиталистической эпохи, переплюнут и пропагандистскую машину коммунизма. Шариков бессмертен.


## Глава 46

. Русская рулетка


Красные мифы капиталистической эпохи вызывают позывы тошноты. Но это ещё полбеды. С Чёрными мифами, типа, деньги решают всё - тошнотой дело не закончится. Тут придётся лезть в самую пасть людоеда. Вот примеры, как говорится, из жизни.

-У нас выстроена система лжи и страха, - говорит депутат горсовета Воркуты Константин Пименов. За его плечами двадцать восемь лет подземного стажа. - Собственник потратится на компенсационные выплаты семьям погибших - и всё! Ничего не изменится. "Двушка" в Воркуте стоит четыреста тысяч, "трёшка" в посёлке у шахт - сто. Отсюда никуда не уехать.

- У нас на шахтах русская рулетка, - вторит ему коллега - депутат Василий Копасов, который десять лет провёл под землёй. Копасов - единоросс. Пименов - коммунист. Когда они говорят о происходящем в забоях, им спорить не о чём. А в прошлом - это случалось. Копасов в 1989 году руководил воркутинским стачкомом. Первая в СССР забастовка горняков охватила все здешние шахты. Бастовали тогда не за повышение зарплат и не против работодателя - государства. Добивались отмены шестой статьи Конституции - рабочие восстали против однопартийной системы. В Воркуте, построенной на костях и рабском труде, требовали свободы. Отчего же они теперь молча идут в забой?

- Деньги победили страх смерти, - говорит Копасов. - Жить страшнее, чем умереть. На том свете неплохо, я был там как-то, после аварии в шахте. Что вы мёртвых жалеете? Живым хуже.

Пропагандистская и репрессивная Красные Машины уступили место Черным Механизмам вечного подземелья капиталистического рабства. Красная Машина работала, как будто, ради светлого будущего для всех. Чёрная Машина работает ради светлого настоящего избранных. А результат для народа и тут и там - один: превращение в клонированную армию шариковых.


## Глава 47.

Шариков по кличке Шило

Реальность физическая постепенно замещается виртуальной реальностью. Жизнь превращается в игру. Учителя играют детишками, детишки - учителями. Писатели играют словами, в основном, включая в игру собственную драгоценную жизнь - пишут т.н. мемуары. Критики не отстают в игре - играют писателями. Хотя критиками их назвать трудно - пишутся поношения, а не критика, ибо культура давно проедена пролеткультом. А сегодняшние "критики" - это последыши известной конторы. Используя методики, по которым они при советах превращали любого писателя в антисоветчика, антисемита или шпиона - в зависимости от задач, поставленных вышестоящим чином, теперь они делают из любого писателя идиота.

Вот тут, в нашем тесном затхлом мирке на окраине окраин, где заработок учителя, например, не превышает 15 тысяч (чуть больше нищенской пенсии дедушек и бабушек), где работают только торговля и охранные фирмы, вот в этом болоте, один из таких штатных на окладе, принялся поливать помоями тех, кто ещё не разучился думать - писателей, чьи имена хоть как-то звучали в литературном мире края. Этот г-н шариков исправно сочинял тексты огромного размера, где поносил направо и налево каждую строку избранных авторов, а писанину эту рассылал во все возможные и невозможные инстанции - по девяноста адресам - в редакции журналов, газет, администрации городов, краёв и областей, в правления творческих союзов и т.д. Видимо, отстрел был оплачиваемым и заказным, и "критик" под псевдонимом Остап Шило производил помои вот уже более двенадцати лет.

Он так надоел своими тупыми сочинениями всем, что кто-то решил определить IP-адрес и его хозяина. И на свет явилась вся лохматая подоплёка этого "критика латунского". Оказалось, работает он в тёплой компании престарелых служивых - директора местной библиотеки - 79 лет от роду; штатной старушки-корректора и воспитательницы юного патриотического поколения - Ц.; бывшей сотрудницы МВД, а ныне - писательницы, состоящей в союзе каких-то ближнезарубежных гениев от литературы; а также тесной компании двух краевых светил - поэтессы-прозаика зашкаливающего далеко за семьдесят возраста, и такого же прозаика - воспитанника той же сакраментальной службы. Короче, пятеро запечных тараканов и сверчок. Никогда наша страна не будет процветающей державой. Одни воруют, другие крышуют, третьи работают шариковыми, четвёртые охраняют и тех и других, и третьих. Надежда только на Воланда и его справедливое возмездие упырям.

А упыри, чувствуя себя абсолютно безнаказанными, обитая в вакууме своей бетонной конторы, считают себя, ни много, ни мало - центром Вселенной. Они не собираются читать ничего, кроме приказов. Чтение - опасное занятие. Оно может дать знание о том, что мир большой, очень большой, и ты - всего лишь ядовитое насекомое. Если же упырь поймёт это, как он будет вершить судьбы подопытных? Вдруг да дрогнет рука, творящая очередной пасквиль! И странным образом выяснилось, что все эти старатели - русофобы. Знакомая компания, Михаил Афанасьевич! Увы!

На одном из общих собраний, уже зная, КТО этот г-н Шило, я рассматривала его внимательно. Узкая змеиная головка на тонкой шее, крошечные дырчатые глазки, бесцветные, как ледышки, хищная деланная ухмылочка. И ещё в дополнение - присвоенная им функция - оперировать памятью о писателях (он официально щеголяет этим благородным начинанием), всё ясно говорило о том, что это - рептилия, не имеющая души. Как же я раньше не замечала всего этого? Рептилии умеют камуфлировать свою суть - такой деланной услужливостью и вежливостью.

На этом же собрании появилась дама - редактор двух журналов, и гневно объявила, чтобы этот г-н Шило забрал пачку бумаги, которую он услужливо принёс в редакцию в надежде, что его великие сочинения за банку солёных огурцов и пачку бумаги опубликуют. Редакция не купилась на подношение и не опубликовала опус гения. И этот г-н, ничтоже сумнящеся, тут же накатал десятикилометровую "критическую" портянку на книгу редактора - местного прозаика, где своим катком прошёлся по всем, причастным к изданию книги. Мне было ясно, что происходит, и о чём говорит дама из редакции, но поняли ли это остальные, которые весьма ласково общались с "критиком"? Ничего достойного не будет у нас до тех пор, пока окружающие подают руку подлецу и улыбаются в ответ на его лицемерные приветствия.

Я была вынуждена написать статью в защиту писателей, которых усердно поливал помоями сей безграмотный и наглый "проект". Вот эта статья.

О РОМАНЕ СТАНИСЛАВА ВТОРУШИНА

"ЛИТЕРНЫЙ НА ГОЛГОФУ"

В 2012 году в трёхтомнике "Избранное" (т.1)* издан в Барнауле роман Станислава Вторушина "Литерный на Голгофу". Первое прочтение романа в журнальном варианте оставило в памяти след, подобный ожогу. История жизни и трагической гибели императорской семьи, не однажды воссозданная на страницах книг известных писателей, здесь повернулась к читателю иной стороной.

Нет в романе Станислава Вторушина ни железной поступи Красной эпохи, ни крушения дома Романовых, ни истории классовой борьбы, где неизбежны сакральные жертвы, возложенные на алтарь "победителей".

В романе "Литерный на Голгофу" нет ничего, что оправдывало бы действия конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Думаю, именно эта сторона романа и вызвала истерическую реакцию анонимных алтайских "критиков" (без сомнения, это чей-то местный проект), резво тачающих длиннющие "портянки" - поношения в адрес романа Станислава Вторушина (и не только в его адрес - таких "портянок" развешено в Интернете великое множество). Оно и понятно - Станислав Вторушин явил в этом романе неприемлемую для палачей истину - никто никогда ни с одного из них не снимет их личную вину за готовность играть роль палача и личную ответственность за то, что совершено их руками. Как же, ведь их любимая фраза: "Время было такое - нельзя было поступить иначе".

Станислав Вторушин в своем романе говорит - можно было жить иначе, не превращаясь в палачей, свихнувшихся от запаха большой крови. Роман "Литерный на Голгофу" именно об этом!

Но сколько бы ни убеждали нас анонимные развешиватели "портянок", что писатель создал плохой текст - а упор делается, конечно, только на текстовые особенности (на большее анонимщики не замахиваются, так как ни литературной, ни исторической эрудицией не обладают), так вот - поносителям (доносителям) не удаётся скрыть своих истинных намерений.

Всё, что им удаётся, напоминает танец моли, застигнутой на месте преступления, которая, выделывая антраша, всего лишь старается скрыться от неизбежного возмездия.

Роман Станислава Вторушина - это история людей, каждый из которых играет роль (человеческую, историческую, ситуативную) по своему личному выбору. И отвечать за это, рано или поздно, придётся лично. Ничто не будет забыто, никто не уйдёт от ответственности за свои личные деяния. История тому свидетель. Истина пробивает себе дорогу иногда через огромную толщу времени. Роман Станислава Вторушина "Литерный на Голгофу" приближает вот это время, когда неизбежно придётся собирать камни. Отсюда и истерика анонимных поносителей.

Роман Станислава Вторушина, конечно, историческое произведение, но главное в нём - люди. Главное - человек. Что он такое, Государь Николай II и этот гражданин советской республики, благополучно перекочевавший в двадцать первый век?

Давайте всмотримся в лица, которые буквально воскрешены писателем в романе.

ЦИТАТА: "Государь поднёс руку императрицы к лицу, осторожно прикоснулся к ней губами и сказал:

- Господь не оставит нас своей милостью, Алекс.

Затем подошёл к кровати Алексея и погладил его по голове. Цесаревич был бледен, черты лица его заострились, в глазах застыла печаль и детская беззащитность. За две недели болезни он сильно похудел, когда Государь брал его на руки, чтобы пересадить в кресло, сын казался ему легче пушинки. Тяжелее всего было переносить его взгляд, в котором отражалась боль и нечеловеческие страдания, хотя Алексей и старался скрывать их от кого бы то ни было. Но глаза выдавали. Они были взрослыми. В них можно было прочитать всё, что творилось в душе. Тонкая бледная рука Цесаревича лежала поверх одеяла. Николай осторожно присел на край кровати, накрыл своей рукой холодную ладонь сына и сказал:

- Сегодня ночью большевики увозят меня в Москву. Мама решила ехать со мной. Ты остаёшься с девочками за старшего.

Алексей закрыл глаза, и государь увидел, как из-под его ресниц покатились слёзы. Он любил своего отца, и любая разлука с ним, даже тогда, когда он уезжал на фронт, казалась ему мукой.

-Всё будет хорошо, - Государь осторожно сжал пальцами ладонь сына..." КОНЕЦ ЦИТАТЫ.

Мы видим мужественного человека, который в трагическую минуту старается дать надежду на лучшее своей семье. В романе "Литерный на Голгофу" Николай II предстаёт перед нами любящим и заботливым мужем и отцом, человеком чести, который готов принести себя в жертву ради своих близких. Много ли таких примеров видим мы в нашей сегодняшней жизни? Люди прагматического века потребления не способны идти и на малые жертвы не только во имя любви, но даже и ради собственных детей. "Живи здесь и сейчас! Полюби себя!" - вот главные установки нынешнего века. Образ Государя, созданный писателем, один способен закрыть звериный лик всего сегодняшнего мира. Станислав Вторушин не изменяет образу Государя-человека на протяжении всего романа.

ЦИТАТА: "... Я сделал это во благо России. Иначе бы пролилась невинная кровь людей. Какой интерес представляю я сейчас для большевиков?

-Вы действительно думаете, что спасли страну от крови? - спросил Яковлев.

Яковлев же успел убедиться в том, как хорошо умел бывший Император скрывать свои чувства, но сейчас это давалось Николаю с большим трудом. Если в стране прольётся кровь, значит, и отречение, и все жертвы, на которые добровольно пошёл он сам и обрёк на них семью, оказались напрасными" КОНЕЦ ЦИТАТЫ.

И здесь, в отношении блага России, мы видим поступок политика, но и в первую очередь - человека, который хотел избежать крови невинных людей. На такие шаги способен лишь тот, для кого нет ничего более ценного, чем жизнь человека. Кто-то может упрекнуть Николая II в трагедии 9 января 1905 года. Но приказ стрелять в толпу безоружных людей отдавал не Государь. И здесь снова во всей полноте встаёт вопрос о личной ответственности за любое действие, совершённое конкретным человеком. Один создал прецедент провокации - священник Георгий Гапон, другой отдал провокационный приказ применить оружие на поражение - отправленный потом в отставку министр внутренних дел П. Д. Святополк-Мирский. До сих пор встречаются граждане, которые не могут простить Николаю II "Кровавое воскресенье". Но не все знают, что в этот день Государь находился в Царском Селе, а не в столице, что он не отдавал приказа стрелять в рабочих и физически не мог бы принять делегацию от народа. Более того, Государь был преступно дезинформирован о происходящих событиях.

Обратимся теперь к портретам тех, кто взял власть в России в свои руки. У этих людей с самого начала событий, после отречения Николая II от престола, не было никакого иного варианта, кроме убийства царской семьи. Сомнения возникали лишь по поводу, КАК это сделать, чтобы и цели своей достичь, и в глазах народных масс остаться святыми борцами за революцию. То есть - не допустить суда, соблюдения законности (это уж точно не в стиле большевиков!), а просто уничтожить царскую семью, потому что этого требует дух революции - кровавый монстр, которому все они поклонялись без лишних сомнений. Уничтожить, потому что душа палача требует большой крови, не заметить которую мир не смог бы. Убить, используя подлость, ложь, доверие Государя к священнослужителям, используя, что угодно, но УБИТЬ!

ЦИТАТА: "Единственной правдоподобной версией может быть монархический заговор, - Белобородов положил ладони на стол и стал разглядывать свои пальцы. - Монархистов в России пруд пруди. Спасти своего царя они обязательно попытаются. Я думаю, что такие попытки предпринимаются уже сейчас. Нам нужна монархическая организация.

- Организацию придумать нетрудно, - сказал Войков. - Необходимо другое. Во-первых, чтобы она установила связь с Николаем. И, во-вторых, чтобы он поверил в её реальное существование. У меня есть на этот счёт одна мысль. Царь - верующий человек и наверняка захочет, чтобы в доме отслужили молебен священники. Они могут сыграть для нас роль связных заговорщиков. Священники всё равно пойдут под расстрел, потому что все они, так или иначе, монархисты.

- Осталось написать царю письмо от имени монархической организации и сообщить в нём, что преданные люди хотят вызволить его на свободу, - заметил Голощёков. - Кому поручим?

- Лучше всего тебе, - сказал Сафаров.

-Нет, нет, - замотал головой Голощёков. - садитесь с Войковым и пишите письмо вдвоём. Затем все вместе обсудим его. Письмо не должно вызвать у Николая подозрений" КОНЕЦ ЦИТАТЫ.

Кто эти люди, готовые пойти на любые преступления, обман, подлог ради насыщения своей жажды крови? Кто они - политики, стоящие за интересы народа России или просто палачи от природы, почувствовавшие свою полную безнаказанность? Как известно, любая революция выплёскивает на поверхность самые отпетые элементы, криминалитет, всю грязную пену античеловеческого бытия. Их совокупный портрет завершает сцена, когда Юровский "реквизирует" ценности царской семьи себе в карман, буквально "раздевая" всех по очереди, как грабитель с большой дороги (впрочем, так оно и было!), сцена основательной подготовки им комнаты для убийства, продумывание и садистское смакование каждой детали и описание самого преступления, равного которому нет в истории человечества.

Мы все знаем, чем закончился этот план "спасения завоеваний революции" путём растерзания невинно убиенных детей и всей царской семьи. Но до сих пор многие не желают подняться в оценке содеянного на уровень личной ответственности человека за каждое своё деяние. Станислав Вторушин как раз и совершил этот шаг - заставил нас заглянуть в ту бездну нечеловеческого в человеке, которую ключом Красного террора открыли большевики. Те, кто персонально держал этот кровавый Ключ в своих руках, получат, рано или поздно, истинные имена - палачей и убийц. Равно как и царская семья великих мучеников за благо России, канонизированных Русской Православной церковью.

Станислав Вторушин сказал первое слово истины. За что ему поклон от всех, кто умеет думать и видеть многое, в том числе и между строк романа "Литерный на Голгофу", ведь писатель сумел сказать не только то, что написано словами. Он сумел создать роман, в котором по мере его прочтения проявляются скрытые смыслы и возникают "жгучие" вопросы. Чтобы найти ответы на них, нужно прочесть роман ещё не один раз.

Поношения с помощью анонимного проекта пишутся не только на произведения Станислава Вторушина, но и в отношении многих других писателей Алтая, и рассылаются во все концы света (в 90 адресов)! Это неудивительно, ведь писатели - люди, которые умеют мыслить, могут дать оценку прошлому и настоящему, поэтому они всегда являются мишенью для тех, кто хочет быть судьёй всем живым и за счёт этого вкусно есть и сладко спать: для тех самых - ИДУЩИХ ПО ГОЛОВАМ.

________________


* Станислав Вторушин - Избранное в трёх томах, т.1 - г. Барнаул - 2012 г - 480 с


## Глава 48.

Рынок - не царское дело


Многие возмущаются тем, что книги бумажные, оригиналы художественных картин не покупаются. Но, дорогие мои, вы же сами голосовали за лучшую жизнь, где рынок всё отрегулирует сам. Вот и здесь - в книжной торговле действуют законы рынка. Первое, что напрашивается - предложение превышает спрос. То есть нужно повысить спрос на книги и картины. А что повышает спрос? Спрос повышает динамика потребления. Там, где есть эта самая динамика (вещи быстро изнашиваются, фильм быстро заканчивается, еда быстро съедается и т.д.), там есть и высокий спрос. Если процесс потребления статичен (а бумажная книга может быть прочитана - потреблена с о-о-чень низкой скоростью и после прочтения она остаётся у вас в руках на всю жизнь), там спрос просто изначально не может быть высоким. Книги, которые ушли в Интернет, в открытый доступ, они поменяли динамику своего потребления - стали легко доступны, их можно прочесть, пролистать и закрыть. Тут же можно приступить к чтению другой книги, третьей, четвёртой и т.д. Процесс чтения книг в Интернете идёт весьма интенсивно. Кроме того, никто не может гарантировать качественного содержания бумажной книги. То есть человек вынужден покупать кота в мешке. Существует ещё множество других, не имеющих отношения к рынку, обстоятельств. Например, на процесс потребления художественных ценностей накладывается действие законов информационного мира, который качественно отличен от прединформационной эпохи (20 века). Много неучтённых факторов, которые формируют падение интереса к бумажной книге.

Но если честно, то невозможно одновременно служить богу и мамоне. Если хотите иметь массовый интерес к книге - она должна быть бесплатной и доступной, т.е. нужны миллионные тиражи книг, каждая из которых будет стоить пять копеек.

## Глава 49.

Рай смертных грехов

Вчера меня удивил вопрос одного из литераторов. Когда я сказала, что Р. - это человек, который прожил жизнь только для себя любимого, этот литератор спросил: "А это плохо?". Я коротко ответила, упирая на итог жизни. Итог неутешительный.

Но на самом деле, ответ на этот вопрос лежит на более глубоком уровне. Любая религия (будем рассматривать религию как свод мудрости) стоит на неких постулатах - например, на определении Смертных грехов. По сути, формулировки смертных грехов показывают человеку,что ему не следует делать, чтобы иметь шанс не оскотиниться в течение жизни. Человек, живущий только для себя, всегда движим гордыней, собственным эго. Главное желание - жить за счёт других, вместо других. И все остальные смертные грехи идут следом за гордыней и превращаются в образ жизни для такого человека. Образом жизни для него становятся, гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, алчность и как следствие этого - уныние, которое заливается водочкой, а то и суррогатами алкоголя. Что и происходило с названным гражданином. Жизнь для себя любимого неизбежно разрушает человека. И это не какая-то мораль, это Закон Природы.

Жить для других - значит, для себя. Развивается-то при этом тот, кто старается для окружающих. Любые попытки проявить своё эго отдаляют человека от Бога и разрушают его. Так устроен мир. Конечно, многие только тем и занимаются, что кормят своё эго и как будто неплохо живут. Но это внешнее впечатление. А внутри при этом происходят необратимые изменения. Попросту говоря, душа умирает. Удивительно, что кто-то не понимает таких простых истин.

Люди, которые живут для себя, создают как будто личный рай, но в конечном итоге, не понимая КАК, вдруг оказываются в аду. Жалобы таких "крокодилов" на неблагодарность окружающих - это именно крокодиловы слёзы, и не более. Это их жалость к самим себе, которая проявляется потому, что "крокодил" впал в немощное состояние и более не может питаться окружающими.

## Глава 50.

Курсы 1С


Уверена, Воланду понравилось бы состояние нынешних умов. Повсюду позитивчик и патриотизм. Даже в дороге, в автобусе, какой-то жирный морж с усами упорно поёт с экрана о том, что не может жить без любви! Вслед за ним несколько упитанных фигур исходят голосами сортирного паскудного оттенка. И снова - о любви к Родине, Отечеству, о Победе. И тут же: "А по всей России - конвой! Я с господом пойду по лагерям!"

Шансон - самодеятельность, простая как три советских рубля, учит нас родину любить. А Родина - просто магазин фейерверков! Фейерверк-сверк-сверк! Квартиры - посуточно! Деньги - до зарплаты! Бар "Белая звезда" - чтоб уже наверняка, добела! Ресторан "Жёлтая кошка УРУРУ"! - кушайте на здоровье! Приезжий цирк "Страна обезьян". "Парикмахерская "Глаз" - понятно, что надо беречь в этом заведении. "Крысы 1С" - чья-то ошибка в объявлении, но о-о-чень говорящая! Далее ещё интереснее. Объявление: "Взрослые, серые, чёрные, цветные. Привезу. Тел. 8-906-907-2016".

Весело! Дружно! С любовью к Родине! Так - точно победим! Кто-то сомневается? Мы уже идём к вам!


## Глава 51.

Покемоны

Странное, странное, вывернутое время. Самая кипящая тема - покемоны. Да-да, не удивляйтесь, Михаил Афанасьевич! Покемоны - новость номер один. Онлайн-игра, в которой покемонов надо ловить в реале. Уже известно, что одного из них поймали в Думе, прямо на заседании.

Жизнь вывернута наизнанку. Всё настоящее ушло внутрь. Снаружи - придуманная параллельная реальность. В буквальном смысле - нарисованная пропагандой глянцевая картинка. Пропагандистская машина - конвейер, денно и нощно выдаёт продукт - виртуальный несуществующий мир, в который, словно в липкий сироп, погружают всё общество. Реальный мир замещается придуманным.

Новыми законами, которые спешно выпекаются в Думе, запрещается всё, что отличается от этих виртуальных канонов. Насаждается и расцветает невежество и серость. Малограмотные и бесталанные не только сами мало что знают и понимают, но и ревностно заботятся о том, чтобы и другие не отличались от них. Любые дискуссии, критика или сомнения пресекаются, вплоть до посадки за решётку на долгие сроки (например, за репост в Интернете уже осуждён и отбывает срок инженер из глубинки).

Параллельная глянцевая, лоснящаяся жирным патриотизмом, виртуальная реальность требует жертвоприношений. Любое слово против этого театрального действа разрушает виртуальную картинку, созданную пропагандой. А её целостность страшно важна для пропагандистов, уверовавших в свою непогрешимость.

Граждане превращаются в объекты онлайн-игры - в покемонов, за которыми идёт охота. Чиновные субъекты игры - в эйфории, и не скрывают этого. Поток пропаганды с такой скоростью промывает мозги, что некоторые писатели-покемоны буквально захлёбываются от восторга, сорок раз на дню загружая в себя любимый пропагандистский суповой набор, и выдавая необходимый продукт на выходе.

Всё погружено в медитативное забытьё, в котором время движется вспять. При этом весь остальной мир летит с большой скоростью в обратном направлении. Можно себе представить, что будет, когда люди очнутся от гипноза. Вместо глянцевого вечного праздника, они обнаружат себя в мрачном средневековье, поражённом чумой.

Михаил Афанасьевич, очень не хватает вас! А, впрочем, думаю, что Воланд, сидя за рампой, наблюдает за зрителями, добровольно превратившимися в покемонов, и аплодирует! Присоединяюсь к нему, ибо ничего другого не остаётся тому, кто пока ещё может наблюдать игру со стороны.


Розовая невеста

Нынче на свет народилось дитя Виртуала -

Гладкая розовая, вся в карамельках, Эпоха.

Ах, прекрасная, славно-присная жизнь настала -

Сверху всё хорошо, внутри же - похмельно плохо.

Сверху глянцевый праздник - золотая обёртка.

А под нею начинка - змеиный осипший ворох -

Это креветки-мутанты, новой породы вёрткой,

Выжить хотят в кипятке нефтяных раздоров.

Смысл жизни вполне умещается каждому в рот -

Ах, налейте, налейте стаканчик касторки!

Кушайте, детки, креветок! Нет - наоборот:

Креветки кушают деток,

выбравшись из обёртки.

Сантиментам и совести тут не место:

Просто еда - до последнего вздоха!

Царь Голод, хочет иметь невесту:

Хороша невеста - розовая Эпоха!


***

Есть стойкое ощущение близкой беды. Что-то чёрное, что захлестнёт всех - может быть, действительно, голод. Продукты продолжают уничтожать в огромных количествах. Что при этом будет происходить с ценами и с народом - никого не волнует. А народ не понимает, чем всё это может закончиться. Зомбирование настолько глубоко, что, кажется, полностью утрачено чувство самосохранения.


## Глава 52

. Человек духовный - где он?

Думаю, многим известно высказывание, которое стало популярным на просторах Интернета, о том, что двадцать первый век должен быть веком гуманитариев, либо его не будет вовсе. Кто бы ни был автором данной формулы (авторство приписывают Клоду Леви-Строссу, известному энтомологу и культурологу), ясно, что это человек мыслящий. Кто такой гуманитарий? Это не только образованный человек, но и тот, кому присуще гуманистическое, нравственное отношение к миру и ближнему своему.

Когда-то, много лет назад, ещё во времена глубокого социализма в конце восьмидесятых годов прошлого века, в "железном занавесе" вдруг приоткрылась маленькая дверца, в которую тихо и незаметно вошла ранее неведомая нам литература. Это были книги, в которых (о, ужас!) речь шла о сакральных вещах - о том, что есть материальный мир и физический человек, но есть ещё и духовный мир, живущий по своим законам. И что самое удивительное - человек является неотъемлемой частью этого невидимого, но вполне реального духовного мира.

Для предметного разговора, необходимо определиться с терминами. Что такое душа и дух? Душа согласно воззрениям многих религий - это горизонтальная составляющая человека. Душа - всё то, что соединяет тело с окружающим миром с помощью органов чувств, посредством ощущений, желаний, мыслей, рождённых ощущениями и т.д. Фундаментом души (если можно так выразиться) является тело.

Дух - это то, что соединяет человека с Творцом, Абсолютом, Высшими силами. Назовите хоть как, но Дух - то, что делает человека человеком, выделяет его из мира животных. Дух - это вертикальная составляющая человека. Фундаментом Духа является сознание, где и рождается мысль о Боге, присущая только Homo Sapiens. Душа и Дух связаны друг с другом, ибо Дух освящает душу.

Необходимо ещё упомянуть о том, что существует понятие Духа Тьмы, который тоже может быть присущ человеку, поддавшемуся греховным соблазнам. Но в данной статье речь пойдёт именно о духовности, источником которой является близость к Творцу.

Первым гонцом познания на этом пути для меня оказалась "Агни Йога" - новосибирское переиздание "Агни Йоги" - 1929 г (Рига). Я прочла эту книгу несколько раз, так как с первого прочтения она не открылась мне.

Постепенно образ мира, существующего и развивающегося по законам духа, расцвёл в сознании подобно живому цветку. Возник импульс - запечатлеть образ, в котором главными для меня оказались состояния (ступени) сознания человека, ведущие его, условно говоря, на Седьмое небо - где он становится духовным существом. Так само собой родилось эссе "Число Зверя", которое, по сути, есть продолжение "Агни Йоги". Речь в нём идёт о Семи Вратах, только названных в "Агни Йоге". Объяснения же, что это такое, в книге нет.

В эссе "Число Зверя" подробно рассказано о том, каковы они, Семь Врат - семь духовных уровней развивающегося сознания. Интересна и история написания "Числа Зверя". Строки рождались сами собой, как бы ниоткуда - мне оставалось только записать их, что я и сделала. В течение двух недель, не отрываясь, записала текст.

Рассказ о Семи Вратах, семи духовных уровнях сознания - это не руководство для вхождения в сферы духа. Это всего лишь констатация качественных изменений сознания, когда человек сумел вступить на путь духовного развития и следовать этим путём. Качественные изменения сознания будут у всех примерно одинаковы и приводят к невероятному расширению духовного зрения, но путь в духовные сферы у каждого свой. И никто, кроме самого человека, не знает лучше, где и каков этот путь лично для него. Возможно, для кого-то путь в духовный мир проходит через ад: "Идя по краю пропасти, открой глаза. Будь мужественным и зрячим. Помни, пока не боишься, ты идёшь и не сможешь упасть" (Л.Козлова. "Число Зверя" ч.1, гл. "Перед пропастью"). Ещё цитата: "Идя путём знания, ищи Огонь Духовный, только он расширит твоё Сознание, приблизит к Истине, даст Зрение и Мужество. Помни - на Пути Знания всегда стоит Дьявол. Его сладкий голос убеждает в могуществе твоего разума. Ты берешь скальпель, чтобы разъять живую Природу, режешь по Живому, не слыша Великого Плача Боли, не понимая, что Дух уже покинул изучаемый объект, что Дух покинул и тебя. Что же хочешь ты узнать, копаясь в груде мёртвой материи? Что увидишь ты в ней, впавшей в тление? Что увидишь ты глазами слепыми, ибо Дух покинул тебя, и ты слеп? (Л.Козлова. "Число Зверя" ч.1, гл. "Огни Духа").

Вторым гонцом духовного мира для меня стала Библия - книга, которую я изучала в течение нескольких лет и изучаю по сей день. Конечно мне, как человеку технического двадцатого века, наиболее близкой поначалу показалась "Книга притчей Соломоновых": "Послушает мудрый, и умножит познания, и разумный найдёт мудрые советы... Начало мудрости - страх Господень: глупцы только презирают мудрецов и наставления" (Книга притчей Соломоновых. Гл.1, п.5 и 7)

"Книга Екклесиаста или Проповедника" предстала одной из самых лучших, когда-либо прочтённых мной, поэтических книг: "Идёт ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своём, и возвращается ветер на круги своя... Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем" (Книга Екклесиаста или Пророка. Гл.1, п. 6 и 9).

Далее последовала "Книга Пророка Исайи": "Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня... Во что вас бить ещё, продолжающих своё упорство? Вся голова в язвах, и всё сердце исчахло". (Книга пророка Исайи. Гл.1, п.2 и 5)

Но главным для меня в Библии явилось "Откровение Святого Иоанна Богослова", которое впрямую соотносится с настоящим временем: "Блажен читающий и слушающий слова пророчества сего и соблюдающий написанное в нём, ибо время близко". (Откровение Иоанна Богослова. Гл.1, п.3). Мои размышления, рождённые "Откровением Иоанна Богослова", вошли в рассказ "Беседы с Иисусом". Цитата: "Таким образом, в процессе рождения и развития Цивилизации возникают два вида людей - Праведники и грешники. Большая часть людей выбирает путь служения Дьяволу, так как этот путь кажется им приятнее и легче. Дьявол делает всё для того, чтобы люди поверили ему, отвергнув тем самым Бога. Получается, что Добро и Зло - это реальные Силы Природы. А равновесие между ними должен поддерживать человек" (Л.Козлова. "Беседы с Иисусом" Гл.9)

Так в процессе изучения Библии, из зерна библейских истин, родились многие мои повести и рассказы. Все эти повести, рассказы и эссе, они о том, что такое человек, на каком духовном уровне по своему сознанию находится он сейчас - в наши дни. К сожалению, выводы оказались не утешительными. Источник, из которого питается дух божий в человеке, это десять заповедей христианства, в той или иной форме воспроизводящиеся во всех религиях мира, а также и во многих воззрениях древних философских школ.

Гераклит (по сути!) изложил основы христианства - задолго до явления Христа в этом мире. Так что человек всегда знал, что нужно делать для своего спасения и вечной жизни.

На пути к духовности человек застрял на одной из самых важных ступеней, где написано: "Не убий!". Без исполнения этой заповеди нет дальнейшего продвижения в духовность.

Что такое десять заповедей христианства? Это знания о законах жизни Вселенной, сформулированные в виде правил поведения. И если ты не понял законов, согласно которым создана и развивается Вселенная (ну, не смог ты получить необходимые для этого знания - по той или иной причине), так используй те правила, которые для тебя в понятном виде сформулировали мудрецы. Но, к сожалению, человек, не имеющий достаточных знаний и чутья, легко поддаётся манипулированию чёрных сил. И поэтому - проходят века, а человек в духовном отношении остаётся прежним - животным с весьма совершенным интеллектом.

Технический прогресс, эпоха информационных технологий меняют человека в сторону интеллектуального совершенствования, что, абсолютно очевидно, не делает его духовным существом. Наоборот, война - преступление перед заповедью "Не убий!" - становится глобальным инструментом технического прогресса и переходит с физического уровня (танки, ракеты) на уровень информационной войны, где ложь во имя выживания становится законом человеческого сообщества. Лжец - это одно из имён дьявола. Выводы делайте сами - в какую эпоху мы живём.

Точное и краткое определение духовности дал Шукшин: "Нравственность есть правда". Казалось бы, здесь речь идёт о другом - о нравственности. Но правда и нравственность - антиподы лжи. Правда и нравственность - основы духовности.

Результат же существования во лжи - это растущая пропасть между хижинами и дворцами, что в конечном итоге ведёт к мировой войне и гибели цивилизации. Выживание за счёт уничтожения больших масс себе подобных - лишь иллюзия выживания, ибо природа пресекает такие сценарии на своём программном (генетическом, космическом) уровне. Победа в глобальной войне обернётся для победителей духовной деградацией и дальнейшим погружением в животный мир - несмотря на всё более совершенные технические устройства, которые будут обслуживать людей.

Информационная война ещё только началась, ибо мы лишь в начале цифрового мира, который и есть инструмент информационной войны. А вот интеллект как раз почти полностью завоёван. Интеллект каждого человека и всего человечества полным ходом работают на информационную войну. Мир сейчас находится в стадии атомизации человеческой массы - то есть, запущены в работу технологии взращивания крайнего индивидуализма, когда идёт отчуждение человека от государства, от семьи, от любой общности - будь то корпоративная, родовая, этническая или национальная общность. Технологии очень эффективные, и мы все это видим. За последние двадцать пять лет люди в России изменились настолько, что даже самый необразованный человек видит это. Люди деградировали, и криминал стал нормой везде - начиная с самых верхов и заканчивая сторожем на кладбище. И это всего лишь начальная стадия информационной войны. Сейчас реализуются самые мрачные антиутопии, типа "1984" Оруэлла или "О, дивный новый мир" Хаксли. Но пока эти сценарии находятся в отправной точке, поэтому люди в большинстве своём не видят направления, в котором движутся.

Думаю, всем очевидно, что двадцать первый век пока продолжает традиции духовного одичания человека, которые стали особенно явными в безбожном веке двадцатом. Чтобы этот гибельный процесс был остановлен, необходимо всего лишь перестать быть участниками войн, перестать убивать себе подобных. Цивилизация, которая занимается самоуничтожением - нонсенс! Такая цивилизация больна и подобна человеку, занимающемуся членовредительством.

Мой личный опыт привёл меня к пониманию печальных вещей. Соотнося древние знания, (почерпнутые из первоисточников, подобных Библии, Корану, Торе, основам буддизма, индуизма) с положением вещей в современном мире, приходишь к выводу, что человек пока ещё и не вступал на путь духовного развития. Кто-то может возразить, что есть много образованных людей, которые занимаются просветительством и, по возможности, придерживаются нравственного образа жизни. Почему же нельзя их считать духовными существами?

Всё просто. Ошибочно считать образование и потребление культурных ценностей частью духовной жизни. Литература, живопись, музыка, различные виды искусств, религии, культура вообще - созданы человеком. Но они являются лишь инструментами, способными помочь сделать первый шаг на пути духовного развития, которое напрямую связано с нравственным состоянием умов и есть ничто иное, как следование десяти заповедям христианства. Осталась малость - применить эти инструменты для качественного изменения сознания, которое станет родственным духовным законам Вселенной, а война (в глобальном масштабе и война каждого с каждым - конкуренция) превратится в атавистическое воспоминание об ужасах технической и информационной эпох. На первый план выйдут сотрудничество, взаимопомощь, взаимопонимание - лишь тогда наша цивилизация получит шанс на духовное развитие и жизнь по законам Творца, на ту самую вечную жизнь, о которой языком поэтов и детей говорит Библия.


Но как же ещё далеко до этих времён, Михаил Афанасьевич!


## Глава 53.

Человек мира


Есть такая порода людей, которые нигде не чувствуют себя дома, и в то же время, весь мир - их родной дом. Евгений Бессмертных одинаково легко во время своих странствий обитал в поэтическом братстве Санкт-Петербурга, Москвы, Новосибирска, не говоря уже о родном Бийске.

Когда человек не обременён ничем материальным, география перестаёт быть определяющей координатой. Евгений Бессмертных - человек мира. Поэзия - образ его жизни. Стихотворение "Метеор" - это о нём:


Бросая вызов свой гармонии застывшей,

Куда летишь, взъерошенный кусок?

Разгадку тайн каких упрямо ищешь,

В упорстве фанатичном одинок.

Безумное дитя, я знаю, ты не минешь

Беды, от трения сгоришь -

Сверкнёшь на миг, и в бездне сгинешь,

Не опалив покоя тёмных крыш.


1981, 1983


Свобода не может быть дана извне набором каких-либо законов или беззаконием. Свобода - то, что определяет внутренний мир человека. Свободу каждый дарит себе сам. Евгений Бессмертных свободен. А это главное условие, при котором может вырасти цветок, называемый поэзией.


Я помню, как легко плыла

в пространстве странном нежная медуза

и как обворожительно звала

в свободы прихотливые спирали.


Поэзия... победа? сон? печаль?

к священной оргии причастность?

.........


Поэзия Евгения Бессмертных парадоксальна. Его стихи обладают магией притяжения.


К. Белоусову

Когда бы мог Кола-Бельды

Монмартру говорить "лады!"

И посылать шальных путан

За сигаретами "Житан",

И петь шансон для Жанн и Клар

Про самоедский Нарьян-Мар,

Чтоб вляпавшись как Лапалисс,

Забыть где верх, забыть где низ,

Забыв про север и про юг,

В гармонии вернуться круг.

..........................

А так - всё тундра и хандра!

Адьё, брат. Встретимся вчера.


8 ноября 2002


***


Сны добивают шоком болевым -

Раздавлен я убийственным их шиком.

Так пошло вновь усильем волевым

Гнать в жизнь себя усталым мавериком

И задыхаться, как несчастный мавр, -

Не от любви самой - от сладкого фантома.


11 ноября 1997


Поэзия Евгения Бессмертных - это поэзия человека энциклопедических знаний. Как, откуда, когда сумел он погрузиться в пласты истории, философии, музыкальных знаний, неведомо, ведь в ВУЗе Евгений Бессмертных не учился. Его знания, философский склад ума, музыкальность - всё это, кажется, дано ему изначально, от природы.


Я Беранже их гаражей,

Я ям их Ямвлих.

Извергнет изверг щебень обещаний -

Мой вещий глас равно далек от тщаний

Польстить властям иль осмеять их бред.

Не для того я здесь -

Щербат, ущербен,

Иду один с кошёлкою клошара.

И мною Рим корим, но от пожара,

Язычник верный, я спасу свой мир.


6 октября 2001


Евгений Бессмертных пишет рок-музыку и сам великолепно исполняет свои вещи. На Бийской студии ТВ-Ком в середине 90-х был представлен фильм, снятый по его автобиографической повести "Акустик печальной подлодки", где он выступил в роли автора сценария, режиссёра, композитора и музыканта. Фильм необычный и запоминающийся. До сих пор помню своё ощущение чуда после просмотра этого, ни в какие рамки не укладывающегося творения!

Проза Евгения Бессмертных - это психоделика, парадокс, философия и лирика в едином пространстве. Приведу одну из его миниатюр полностью (журнал "Огни над Бией" ?3 - 2006 г):


СМЕРТЬ МЕЧЕНОСЦА

...Когда он умер, я утопил его в унитазе. Не то, чтоб я был бесчувственным, жестоким подростком - напротив, моя рука долго не могла дёрнуть цепочку сливного бачка, и чуткую душу саднило ощущение невольного надругательства. Скорбно стоя перед унитазом, словно бы это был гроб, выставленный для прощания с усопшим, я, тем не менее, не без любопытства смотрел на жалкое красное тельце. Оно уже заметно посерело и не было таким огненно-красным, каким было совсем недавно. Что-то мистически зловещее виделось в красном, с траурной окантовкой, хвосте меченосца. И после смерти маленький меченосец был полон презрительно-дерзкого вызова, которым он не раз встречал марлю моего сачка, возвращавшего его обратно в зелёный с грубыми стальными рёбрами аквариум, из которого он вскоре вновь выбрасывался с упорством маньяка, пока, наконец, нежеланный спаситель не опоздал. Уже тогда я ощущал своё кровное родство с этим строптивым бунтарём- меченосцем, который постоянно дрался с остальными обитателями аквариума или вовсе выпрыгивал из сонного зеленоватого мирка, словно хотел стать кометой... Я, наконец, решился дёрнуть цепочку.

Последовал мерзкий глумливый звук, равнодушно-свирепый поток увлёк беспомощное тело куда-то в тёмное удушливо-серное царство.

Когда вновь стало тихо, я вдруг почувствовал, что холодно-спокойная белизна на месте недавнего тяжкого наваждения ещё более для меня нестерпима.


***


Евгений Бессмертных - один из лучших поэтов Алтая. Но его поэзия - часть Поэтического Космоса, надмирное явление.


Есть объективная жестокость бытия.

Я преуспел в метании метафор -

Но дьявол двадцать пятым кадром

Незрим, и всё же вездесущ.

Я чую смерть, как тот усталый пёс,

С плевой белёсой в скорбном тихом взоре.

Искать ли смысл в наскучившем узоре

Плевел паучьих Ариадны злой?!

Вороний грай гламурных сарацин,

Ужимки жаб уездного "мэйнстрима"...

А жизнь косым дождём проходит мимо. ...

Вот трупы дам привычный ждут респект,

Так буднично хамя... Пардон муа! -

Я тороплюсь укрыться за портьерой

Цинизма, словно старый шут

Пред голой смертью.


1 ноября 2010


Я давно говорю о Евгении Бессмертных то, что написано в этой главе, но меня не слышат. Вернее, слышат, но обывательски-упорно считают, что этот чудак - просто больной со справкой. Михаил Афанасьевич, обыватель, несмотря на Интернет и любимые им гаджеты, ничуть не изменился. Он таков же, как и в веке прошлом, позапрошлом, таков же, как и был во глубине прочих веков. Он дремуче невежествен и абсолютно не способен допустить существование таланта рядом с собой.


## Глава 54.

О новой книге местного литератора


Недавно в канадском издательстве "Альтаспера" издана в электронном виде новая книга одного из бийчан, четвёртая по счёту. Её бумажный вариант появится на свет путём печати малым тиражом в Бийске.

Жанр книги "США-НАТО-ЕВРОПА и РОССИЯ" определён автором как "мозаика, стратегия, чтиво". В композиционном и семантическом плане - совершенно верное определение. По сути, книга - это сборник прозаических миниатюр и стихов, не связанных друг с другом ни тематически, ни каким-либо другим способом. Если говорить о стиле, то я бы определила его как "наивный реализм" или "новый пролеткульт".

Что выявляется при чтении этого издания? Думаю, самое главное - это портрет самого автора (условно говоря, лирического героя) - российского гражданина, для которого мир - объект познания и самопознания. Всё в этом мире вызывает любопытство, желание отобразить увиденное и осмыслить по-своему - будь то политические события или факты частной жизни. Собирательный образ героя книги подобен одному из персонажей бессмертного "Чевенгура" Андрея Платонова - Саше Дванову, "искавшему коммунизм среди простого и лучшего народа". Созерцательность и мечтательность героя легко сочетаются с желанием преобразований не только в ближнем горизонте событий, но и в мировом масштабе.

Например, судьбы мира в авторском исполнении замечательно лаконично представлены в миниатюре "СССР-2 - МИРОВАЯ ДЕРЖАВА". Привожу текст миниатюры полностью. /ЦИТАТА/: "Центральным звеном СССР-2, по-прежнему будет Россия (Российская федерация). СССР-2 будет основываться на его величестве РУССКОМ ЯЗЫКЕ - языке межнационального общения. С распадом США, все бывшие Российские территории, включая Аляску, вплоть до Сан-Франциско, войдут в состав СССР-2. Далее в СССР-2 войдёт Китай, вся Азия, вся Европа и Скандинавия, включая Англию. Получается, что СССР-2 будет объединять всю Евразию... А со временем и ВЕСЬ МИР... PS: СССР только на время ушёл в тень, чтобы затем возродиться до СССР-2 уже в МИРОВОМ МАСШТАБЕ. СССР - Союз Советских Социалистических Республик". /КОНЕЦ ЦИТАТЫ/.

Наивная вера в лучший из всех лучших сценариев развития мира, желание жить и творить - вещи, которые никому запретить невозможно, и автор в полной мере пользуется возможностью самовыражения. В мире есть место всему, даже тому, что свободно перекочевало из достославных времён пролеткульта во второе десятилетие двадцать первого века.

***

Это текст моей короткой рецензии, написанной по просьбе автора. Прочтёт ли он то, что нужно бы увидеть ему между строк? Думаю, нет. Хотя здесь сказано всё честно, пусть даже и в мягкой форме, но честно. Единственное, о чём я не упомянула - это о катастрофической безграмотности автора. Шариков жив и желает быть писателем и по-прежнему управлять миром.


## Глава 55.

Анкета

Неожиданно для меня частью моей литературной жизни стала переписка с главным редактором столичного журнала. А началось это так.

Недавно пришло мне письмо от организаторов Горьковской литературной премии с предложением поучаствовать в разработке новой номинации этой премии. К письму была приложена анкета, которую необходимо было заполнить и отправить по указанному в письме адресу. Анкета составлена по образцам западных психологов, то есть мне предлагалось ответить на ряд вопросов, по ответам на которые (я думаю) с помощью компьютерной обработки предполагалось получить психологический портрет претендента. Считаю, что такие анкеты слишком формальны, чтобы по ним можно было о чём-то судить. Но мне данная анкета пригодилась - позволила упорядочить некоторые мысли в моей голове. Уже и на том - спасибо! Вот это письмо и анкета:

Журнал "..." и Общественный межрегиональный фонд "Центр развития межличностых коммуникаций" приглашает вас принять участие в проекте "Министерство литературы".

"Год литературы" показал, что разговор о современной русской литературе свёлся, главным образом, к обсуждению проблем книжной дистрибуции и торговли. Задача проекта - моделирование ситуации, в которой литература будет рассматриваться государством как важнейший интегратор общественно-значимых идей, а не третьестепенная отрасль экономики.

Экспериментальной базой проекта назначены Горьковская литературная премия и журнал "...". Предлагаем вам принять участие в обсуждении и разработке стратегии премии, войти в состав её расширенного совета, стать членом жюри и принять участие в работе журнала.

В структуру Горьковской премии вводится номинация, в которой будет поощряться ОТДЕЛЬНОЕ прозаическое произведение (вплоть до небольшого рассказа), оставляющее светлый след в душе, - произведение, в котором добро побеждает зло, а души героев изменяются к лучшему. Четверть века русская литература была "литературой поражения": литературой краха иллюзий, разочарования, гнева и горечи - литературой народа, чьё государство потерпело поражение в "холодной войне".

Отбор произведений на соискание премии, их обсуждение и принятие решения будут осуществлять участники проекта.

Если вы хотите принять участие в этой работе, известите нас о согласии, заполнив и выслав по этому адресу анкету, содержащуюся во вложенном файле.

О порядке выдвижения произведений на соискание премии будет сообщено дополнительно.

Спасибо!

С уважением

Главный редактор Издательского дома "..."

ФИО


Я решила пообщаться с интересным человеком, совершенно не представляя, что из этого получится, и ответила на вопросы предлагаемой анкеты.

АНКЕТА

Ответьте, пожалуйста, на 20 вопросов

Можно выбрать только один вариант ответа на каждый вопрос. Выделите выбранный вами вариант ответа полужирным шрифтом.


Выбирайте тот, который ближе лично вам, а не тот, который считаете "объективно правильным". ("Неправильных" ответов тут нет.)


Ответы будут приниматься анонимно (чьи именно это ответы учитываться не будет).


Файл с выделенными вами вариантами ответов, пожалуйста, пересохраните и вышлите обратно по адресу club@lych...


Будет здорово, если вы потратите на это не больше двух-трёх дней!

Вопросы Анкеты и мои ответы:

А) По-вашему мнению, обычно люди читают художественную литературу, чтобы...

Развеяться, отвлечься.


Задуматься о жизни, задать работу душе и уму.

Узнать, "как в жизни бывает", приобрести новый опыт, расширить кругозор.


Внутренне пережить то, чего не хватает в жизни (положительных эмоций, интриги, драматизма и так далее).


Читают, чтобы "быть в курсе новинок", "не отставать от моды", по принципу "все это читают, а значит, что-то в этом есть".


Б) Выбирая книгу для чтения, вы в большей степени ориентируетесь на...

Имя автора


Советы друзей, знакомых, мнения критиков


Аннотацию


Рекламу в СМИ


Прочитанный наугад отрывок текста

В) С каким утверждением вы скорее склонны согласиться?


Людьми выше ценится то, чего им не хватает в жизни. Чего меньше, то и ценнее - как золото.

Выше ценится то, чего больше: о чём чаще говорят и думают, к чему принято стремиться.


Г) Подходящее для вас чтение должно быть в первую очередь...

Интересным, увлекательным - таким, "чтобы обо всём забыть".


Полезным, изменяющим ваш взгляд на те или иные проблемы.


Честным, правдивым; правды в современном информационном пространстве не хватает больше всего.

Вдохновляющим, побуждающим к действию или к размышлениям.


Про таких, как вы, - про вашу повседневную жизнь и заботы.


Про другую жизнь, не такую, как ваша.

Д) Вам предстоит провести сутки в поезде. Вы возьмёте с собой:

Детектив, приключения


Любовный роман


Фантастику

Юмористическую литературу


Историческую литературу


Мемуары, письма, биографии


Семейно-бытовую драму


Социальную драму


Е) В книге, которая вам скорее всего понравится, действие происходит...

В будущем


В наши дни

В лихие 90-е


В брежневскую эпоху


В более отдалённом прошлом


Ж) Сколько художественных произведений современных русских авторов вы прочли за последний год?

Одно-два произведения


С полдюжины


Гораздо больше

Я не настолько интересуюсь современной художественной литературой, чтобы её ещё и читать


З) Перейдите по ссылке и посмотрите, пожалуйста, этот ролик:

https://www.youtube.com/watch?v=NMgpzgfnu_c

Какое из перечисленных ниже слов вернее прочих описывает ваши ощущения во время просмотра этого ролика? Выберите одно:

Неловкость

Умиление


Одобрение


Раздражение


И) В художественном слове главное:


Красота


Точность


Убедительность


Эмоциональность


Новизна, необычность


К) Хорошая книга должна:

Развивать вкус


Заставлять задуматься о жизни

Побуждать к действию


Дарить утешение


Л) По вашим наблюдениям, ваши друзья и знакомые читают больше, меньше или примерно столько же, сколько 10-15 лет назад?

Больше


Примерно столько же


Меньше


Затрудняюсь ответить


М) Люди стали меньше читать, потому что:

Телевизор, компьютер, мало времени и много забот.


Стало трудно найти книгу о том, что действительно важно в жизни человека.

Стало не с кем поговорить о прочитанном, чтение перешло в разряд сугубо личных, почти интимных потребностей.


Н) Возникает ли у вас желание обсудить прочитанные книги? Если да, то сколько в вашем окружении людей, с которыми вы можете это сделать?

Не возникает желания обсудить прочитанное


Много


Мало

Нет вообще


Затрудняюсь ответить


О) Что, по-вашему, является основной причиной снижения интереса к чтению художественной литературы?

Снижение интереса к чтению - проблема надуманная. Люди всегда читали примерно одинаково. Просто раньше это называли "самой читающей страной", теперь стали говорить о "кризисе".


Снижение интереса есть, основная причина - изменения, произошедшие с обществом, с людьми.

Основная причина - изменения, произошедшие в самой литературе, в способах представления её обществу.


П) Литературные премии существуют, потому что...

Это выгодно писателям (они получают читательское внимание, славу и деньги).


Это полезно читателям (узнают, что читать).


Это выгодно издателям ("засветить" своего протеже - увеличить свой авторитет).


Это выгодно книготорговцам (отмеченные премией книги лучше продаются).


Это выгодно тем, кто определяет стратегию идеологического развития общества (через награждённые книги обществу задаются ценностные ориентиры)

Р) В идеале литературная премия должна:

Быть побудительным мотивом к чтению.


Помогать ориентироваться в потоке новых текстов.


Становиться поводом к общественной дискуссии вокруг поднятых в произведении проблем.

Объединять единомышленников и побуждать к действию.


Заглядывать в будущее, создавать принципиально новую ситуацию в литературе, менять её.


С) Кто, по-вашему, должен решать, какая книга достойна того, чтобы рекомендовать её обществу:

Профессиональное жюри (писатели, критики, издатели)

Непрофессиональное жюри (читатели, представители общественности)


Максимальное количество читателей посредством прямого народного голосования


Т) Посмотрите ролик по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=3GuqGJaLdjY и солидаризуйтесь с одним из мнений:


"Мне интересны произведения и писатели, не мыслимые в отрыве от национальных интересов и от жизни простого русского человека".


"Мне неприятны спекуляции на словах "патриотизм", "национальная судьба", "русский характер" и проч. К литературе это отношения не имеет".

У) Для чего сегодня существуют литературные журналы?

Как для чего? Это же луч света, золотые россыпи и последний праведник! Без которого не стоит село! Вот, чтобы стояло, и существуют...


Существуют по инерции - литературный процесс (идейные споры) заменился литературно-премиальным (книготорговля), и роль журналов в этой новой системе непонятна.

Литературные журналы - это "замороженная инфраструктура" на случай, если кто-нибудь во власти сообразит, для чего нужна литература государству. (Ещё вчера было неочевидно, что государству необходимы армия, промышленность и собственные банковские платёжные системы, сегодня ситуация изменилась. Не исключено, что и с литературой будет так же.)


Свят-свят!.. Пусть лучше никому не будет нужна, чем нужна государству. На призывы государства охотнее всего откликаются проходимцы, карьеристы и бездари, а руководят этим всем - держиморды. Лучше быть маленькими и хилыми, но свободными, чем назад в колхоз...


Ф) А для чего должны существовать литературные журналы в идеале?

Они отбирают из массы пишущих тех, у кого есть задатки стать настоящими писателями, учат их работе с редактором (то есть объективному взгляду на свое творчество), готовят к "самостоятельному плаванью".


Они являются организаторами и пропагандистами разных литературных течений (идейных и стилевых) и собирают вокруг себя тех авторов и читателей, которым близко это течение. Приходя в книжный магазин, теряешься, трудно бывает найти то, что тебе близко. Журналы помогают ориентироваться в "вале предложения".


Зачем такие сложности... Журнал - это просто книжка, в которой можно прочесть что-нибудь интересное - пару рассказов, несколько стихотворений, одну-две статьи... А если ещё и роман с продолжением найдётся нескучный - так и вовсе славно!


Идеальный журнал должен быть... (Ваш вариант ответа)


Идеальный журнал должен быть площадкой для творческого общения писателей, критиков, издателей и читателей. Журнал должен стоять в начале цепочки, которая превращает хорошую рукопись в хорошую книгу и выводит её к читателю.

***

Продолжение переписки с главным редактором "..."


Второе письмо

Дорогие друзья!

Нас много, мы разбросаны по разным городам и сёлам (и даже странам), поэтому вести друг с другом долгие задушевные разговоры о литературе не cможем. А наспех что объяснишь? Как разорвёшь на себе рубаху?

Зато мы можем читать и писать письма. Длинные и обстоятельные, как вXIXвеке, - вы уж меня извините. Наберитесь чуть-чуть терпения...


ПОЧЕМУ "МИНИСТЕРСТВО"?

Недавно сборная России по футболу провалилась на Чемпионате Европы. После этого её тренер, Леонид Слуцкий, рёк такие слова: "У нас не футбольная страна".

О, думаю, точно. Она ещё и не литературная - судя по успехам на внутреннем и международном книжном рынке.

Однако вот что написал по поводу тренерского слова-воробья писатель и футбольный болельщик Дмитрий Лекух:

"У нас - просто "нефутбольное футбольное хозяйство", адски не профессиональное и плевать хотевшее на конечного потребителя, т.е. рядового болельщика, следящее за интересами "болельщика не рядового": кто платит деньги - тот и заказывает музыку".

Ни секунды не сомневаюсь в том, что Дмитрий Валерьянович прав. "Литературное хозяйство" у нас совершенно нелитературное. Оно зиждется на трёх китах: выбить бюджет; освоить; отчитаться.

Надо объяснять, что значит "освоить"? Нет, не украсть, хотя почему бы и нет. "Освоить" означает израсходовать, чтобы претендовать как минимум на столько же в следующий отчётный период. О результатах работы, о её полезности речи нет - если уж бюджет выделен.

Вот провели недавно "Год литературы": выделили бюджет, освоили, отчитались. И что, каковы результаты? Где общенациональные дискуссии по поводу литературных произведений, всколыхнувших общество? Даже слышать смешно этакие выспренние речи, не правда ли...

Только не надо утверждать, что "время изменилось" и дискуссии по поводу книжек теперь невозможны в принципе. Не изменилось. Люди готовы сходить с ума и ломать копья по любому информационному поводу. Скандал в московской школе, ловля покемонов, оппозиционную журналистку облили на улице нечистотами...

СМИ создают дешёвые и скоротечные скандальные поводы пачками. А литература - не способна создать ни одного серьёзного и долгоиграющего. Почему? Люди виноваты, что интересуются всяким вздором? А начальство, управляющее "литературным хозяйством", - нет?

Чтобы литература жила, её мало писать. Мало даже читать! Надо иметь возможность обсуждать прочитанное. А у нас? Вот книгу отметили литературной премией - и что дальше? Дальше она попадает "на выкладки" - в книжных магазинах поближе к кассе. И всё. Считается, что задача выполнена. Ведь об успешности литературного произведения принято судить по "цифрам продаж"...

Ещё есть библиотекари, живущие под угрозой сокращения на нищенскую зарплату. Они что-то придумывают, делают вне "рыночных координат": проводят читательские конференции, создают литературные клубы... Ещё есть школьные учителя, у которых организация жарких литературных споров прямо-таки входит в должностные обязанности... Только начальству это непонятно и неинтересно, потому что начальство у всех разное. Литературой (писателями, издателями и продавцами книжек) управляет Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, библиотеки подчиняются Министерству культуры, а школы - Министерству образования и науки.

Представьте теперь, что вам поручено "навести порядок в литературном хозяйстве". Такой разброс компетенций составил бы для вас серьёзную организационную проблему...

Стоп-стоп, с этого места подробнее! Кем поручено? (Следующий вопрос -"какой на это выделен бюджет" - и понеслось-закрутилось: аптека, улица, фонарь, аптека...)

Ну, а разве уборку в комнате надо делать только когда мама велит? Разве беспорядок сам по себе не является достаточным основанием для того, чтобы начать испытывать беспокойство и зашевелиться?

Думаю, теперь вы понимаете, почему наше с вами объединение так странно называется - "Министерство литературы". Мы не можем объединить отрасли, но можем объединить усилия. Объединить то, что есть: неравнодушие, интерес, азарт. Вы участвуете в читательском клубе при библиотеке? Состоите в литературном кружке? Прекрасно. Давайте объединим кружок и клуб. Не организационно объединим (хотя - почему бы не помечтать, но потом, попозже), - сейчас важно объединить не "структуры", а устремления, мысли. "Интеллектуальные и творческие ресурсы", выражаясь высоким штилем.

Прежде, чем "выступать с законодательной инициативой", нужно "подготовить законопроект". А прежде, чем "готовить законопроект", нужно убедиться в том, что созрела общественная потребность в соответствующем законе. Вот это мы с вами и попытаемся сделать - проверить, созрела ли. Речь идёт не о перестройке существующей литературной инфраструктуры (свят-свят), а о создании вспомогательной "параллельной цепи".

Если нам удастся создать маленькую экспериментальную - но действующую - модель литературного процесса, служащего не интересам владельцев книготоргового бизнеса, а благу общества, то постучаться с конкретными предложениями во власть - не такая непредставимая задача, как может показаться. Вполне представимая и осуществимая.

То, что я сейчас написал, многих может насторожить - по двум причинам. Во-первых, нам претит участие государства в литературных делах. Во-вторых, была бы охота литератору участвовать в делах государственных, да ещё и на бескорыстной основе...

Всё это я понимаю и предлагаю пока просто подождать - посмотреть, что именно и как мы будем делать. Если это вас не устроит, значит, не будете в затее участвовать - попросите, чтобы вас отписали от рассылки, и я за этим бдительно прослежу. Ну а вдруг окажется, что всё не так страшно?


С ЧЕМ МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО?

Известно, что в отсутствие государства во всех бедах литературы виноват рынок. Вкратце, российский книжный рынок устроен следующим образом. Он: а) мал; б) не развит (плохо структурирован). Это значит, что: а) книг продаётся мало и б) не развита система доведения книг на определённые темы (определённых направлений и стилей) до интересующихся именно этими определёнными темами (направлениями и стилями) потенциальных читателей.

Ну, например: есть читатели художественной литературы, которым хочется, чтобы в книжке были коровы, навоз, дымок из трубы и мужичок в стёганке - тогда литература хорошая. А есть такие, которым хочется, чтоб этажерка, фикус, звон трамвая под окном, чай с вареньем и Розалия Павловна в кружевной шали - вот что берёт за душу. Приходят они в книжный магазин, а там сплошь Пелевин. Они говорят: "Это что - современная русская литература? Тьфу!" - и уходят из магазина в твёрдой уверенности: и жизнь, и литература - всё испортилось окончательно.

В идеале каждый такой читатель должен обслуживаться отдельно. К услугам первого - целое направление с многочисленными "оттенками" (а не один вспоминаемый раз в пять лет Борис Екимов) и к услугам второго - целое направление (а не одна, скажем, Улицкая). Но кто же эти направления отслеживает, собирает вместе их представителей - грубо говоря "создаёт"? Маркетологи? Нет, конечно. Не их это работа и не их уровень компетенции. Это работа литературных критиков.

Но критики заняты сегодня другим. Они обслуживают литературно-премиальный процесс, который, в свою очередь, обслуживает продажу книг в условиях малого и неразвитого рынка.

Чтобы продавать книги в условиях неструктурированного спроса, нужно не дробить предложение, а укрупнять, объединять его. "Вот вам лауреат премии, это самое-самое, must read, читают все! А чего там тебе хочется, про шаль или про корову, это дело десятое. Не то надо читать, что хочется, а то, что все читают. Со временем в ногу надо идти".

А чтобы продавать книги в условиях вялого спроса, нужно сократить активное предложение до десяти-пятнадцати наименований в год. Покупателей мало, поэтому книг для них тоже должно быть мало. Вот премии и занимаются отсевом того, что будет назначено к продаже.

Всё это можно назвать одним ёмким словом: "реформа". Есть реформа здравоохранения, есть реформа образования, а тут реформа литературы.

Недавно прошла волна "слияний" и "укрупнений" поликлиник, роддомов и больниц. Для чего их "сливали"? Чтобы дешевле обходилось их содержание. К чему это привело? К тому, что стало труднее получить доступ к медицинским услугам. (Чтобы сделать электрокардиограмму, нужно записаться к терапевту, который выпишет направление к кардиологу, который выпишет направление на электрокардиограмму, и всё это в трёх разных местах.)

Так и с литературой: "укрупнение" и "объединение" объективно ведёт к тому, что писателю всё труднее получить доступ к услугам издателей и книготорговцев. В полной мере эти услуги оказываются только финалистам премий; прочие могут следовать девизу "заболел - умирай".

Обратим внимание, что литературная реформа, как и все прочие реформы социальной сферы, предпринимается не затем, чтобы стало лучше, а затем, чтобы "окончательно всё не рухнуло". То есть писатели и критики, участвующие в премиальном процессе, не выстраивают никакой новой системы, они лишь латают дыры системы старой, не дают ей утонуть.

При этом никто из них особо не отдаёт себе отчёта в том, что происходит. Люди руководствуются простыми мотивами - стремятся к профессиональной успешности, а критерий этой успешности в условиях рынка прост: если пишешь о том, что продаётся, - ты существуешь. А нет, так нет. Вот критики и держатся поближе к тому, что продаётся. То есть к лауреатам премий.

Дальше система срабатывает сама: влиятельных премий в стране всего штук пять; совокупными усилиями они могут представлять общественному вниманию примерно дюжину произведений в год, причём большинство лауреатских имён из года в год повторяются. В итоге вся современная русская "серьёзная" художественная литература - это около полусотни авторов "в жёсткой ротации" - вроде популярных песенок на коммерческом радио. Большой ли рынок получится? Много ли наструктурируешь?

Книжный рынок - система литературных премий и коммерческих издательств - не может заниматься систематизацией всего того, что пишется и достойно прочтения. Литературные журналы этим не занимаются в силу скудости средств (людей не хватает) и отсутствия мотивации (не хотят они этим заниматься - мнят себя этакими небесными издательствами, снимающими сливки некоммерческой "хорошей литературы", а не рабочими лошадками литпроцесса).

Конечно, поисками писателей и текстов занимаются и скауты издательств, и сотрудники премий, и литагенты, но все при этом руководствуются сверхзадачей "как бы это продать". Такая сверхзадача, сами понимаете, налагает определённый отпечаток на результат.

Ну, а имеет ли вообще право на существование то, что не продаётся?

Вопрос отнюдь не риторический - это "основной вопрос" в условиях рынка, и ответ на него давным-давно дан. Вернусь к тому, с чего начал: с точки зрения устроителей и организаторов прошедшего недавно Года литературы, литературу не читают, а покупают. Почти все мероприятия на федеральном уровне касались книготорговли. Как говорить о книгах вне этого контекста, не понимают ни чиновники, ни большинство журналистов. Критики, любящие щегольнуть модной экономической феней подтягиваются. А читатели... Их давно и небезуспешно приучают к мысли, что они "потребители".

Может быть, так и надо, а?

Это отнюдь не шуточный вопрос. "Предположение - мать провала"; я исхожу из предположения, что это нездоровая ситуация и многих в нашем обществе она не устраивает, но так ли это на самом деле?

Выскажитесь, пожалуйста, у кого есть желание и время, - парой фраз или как угодно пространно: всё действительное разумно? Или неразумно и нуждается в исправлении? Если да, то видите ли вы рецепт?

Это будет наше второе задание. Исполнять его не обязательно (Министерство литературы - дело добровольное: хочешь быть министром - будь, не хочешь - твоё место, как обычно, займут дураки и проныры), однако предупреждаю: некоторые ответы мы опубликуем в "Литературной учёбе", так что если хотите сохранить инкогнито, на всякий случай, подпишите ваш ответ псевдонимом.

Я тем временем подведу промежуточные итоги нашего анкетирования (надеюсь, к концу недели) и расскажу, что мы собираемся делать дальше. Специально беру паузу - надеюсь успеть ознакомиться хотя бы с некоторыми ответами. У меня, конечно, есть план, но уверен, что у кого-то из нас есть план получше. Для этого мы и собрались - чтобы советоваться.

Спасибо большое за ваше время и внимание, давайте пока прервёмся и поразмыслим.


С уважением

Главный редактор журнала "..."


Мой ответ:

Литературный процесс. Кто виноват и что делать?

Государство, в том виде, в котором оно существует сейчас - это машина по извлечению прибылей из природной ренты и из народа - в свою пользу, то есть в пользу тех, кто представляет государство - олигархи, правительство, чиновничий аппарат. С точки зрения собственных задач и поставленной цели эта машина работает исправно и весьма эффективно. При советской власти главным инструментом управления литературой была идеология. Сейчас рынок - глобальный инструмент государства, и государство плотно занимается регулированием литературного процесса именно через этот инструмент, превратив книгу в товар. Так что государство никуда не ушло из литературы. Законы, которые создаются лишь для того, чтобы никто, то есть народ и прочие пассивные элементы, не мешали работе этого инструмента, также вполне устраивают государство. Народ в реальности не является субъектом. Он исполняет роль используемого объекта - потребителя, ориентированного именно на потребление того, что предлагает рынок - книгу или другие товары. Во что вложены средства, то и производится, предлагается, рекламируется и, соответственно, потребляется.

Людям, которые хотят создать альтернативную систему ценностей, перевести литературу из категории товара в категорию духовных ценностей, нужно в первую очередь направить работу на качественное изменение сознания людей. Реальна ли такая задача, ведь на воспитание потребителя работает гигантская пропагандистская машина. На её постулатах выросли уже несколько поколений. Эти люди не знают ничего иного, кроме того, что им внушается, начиная с детского сада и заканчивая ВУЗом. А что им внушается? Всего одна единственная, но всеобъемлющая мысль - всё продаётся и всё покупается. Люди коммерциализированы на 100%.

Государство, конечно же, не заинтересовано в изменении шкалы рыночных ценностей. Человек думающий, размышляющий, он независим, самодостаточен и уже по природе своей не может быть ведомым потребителем, а значит, перестанет работать на интересы управленцев. Если бы государство было заинтересовано именно в просвещении, в интеллектуальном развитии народа, оно бы и направило все учебные заведения страны к этой цели. Но пока работает конвейер по воспитанию потребителей.

Создать группу людей, для которых книга не товар, но источник размышления, саморазвития - вполне возможно. Но этого мало. Этим людям необходимо будет много и долго работать на то, чтобы их слово стало авторитетным и было услышано людьми. Площадка для систематизации стилевых направлений в литературе - это хорошая идея! Если обсуждение будет идти в конструктивном русле, в режиме свободного обмена мнениями, вероятно, это станет заметным явлением. Для начала - уже неплохо! Это позволит в какой-то степени показать людям, что:

1. Рыночно востребованная книга раскрученного автора - лишь малая часть богатств, составляющих конкретное литературное направление, где есть много книг других авторов, в совокупности являющих большую литературную школу.

2. Каждое литературное направление должно быть представлено во всех его красках, оттенках, тонах и полутонах. Чем богаче палитра литературного направления, тем проще донести его ценность до издателя и читателя

3. Рыночно востребованная книга и хорошая литература - не одно и то же.

4. Систематизация россыпей книжного рынка подобна работе библиотекаря-профессионала, которая позволит, в конечном итоге, легко ориентироваться в книжном океане и отделить зёрна от плевел, то есть хорошую литературу от серого потока стихийного массового творчества, а для этого необходимо определить критерии этих отличий. Вернее, критерии хорошей литературы (независимо от литературного направления), конечно, давно определены, но знанием о них владеют лишь узкие профессионалы. Необходимо показать всем заинтересованным людям пути их применения на примере конкретных произведений и литературных направлений. Говоря другими словами, необходимо научить участников литературного процесса ВИДЕТЬ текст.

5. Поскольку над этими вопросами никто не задумывался уже несколько десятилетий, образовался огромный фронт работ - своеобразные авгиевы конюшни в литературе, где под завалами массового народного творчества невозможно увидеть жемчужины, которые непременно есть. Конечно, таланты проявятся со временем, но если ничего не делать, то многие из них могут быть потеряны навсегда. Потеря работ даже одного талантливого писателя - национальная культурная трагедия.


Как начать работу? Вот это самое трудное! Что-то можно сформулировать пока в общем виде. Например, так:


1. Для начала определиться с критериями, по которым можно отделить хорошую литературу от графомании. Критерии должны быть универсальны и применимы ко всем литературным направлениям.

2. Изучить и использовать зарубежный и российский опыт систематизации литературного поля по направлениям современной прозы и поэзии (такие работы всё-таки есть).

3. По возможности рассмотреть динамику литературного процесса по направлениям современной прозы и поэзии (что преобладает в настоящий момент, что уходит, что нового нарождается). Определить место рыночно-востребованной литературы в динамике литературного процесса.

4. Проделать работу по системному анализу в отношении региональных литературных процессов, то есть на отдельном конкретном участке литературного поля (Литература Алтая, Томской области и т.д.)


Вот так я написала главному редактору журнала "...". Но...


P.S. Не знаю, Михаил Афанасьевич, как вы отнеслись бы к этому? Нужна ли такая работа? Я, написала это письмо, но всё равно пребываю в сомнении - стоит ли заниматься тем, что рано или поздно, подобно золоту, будет отмыто и проявлено Временем. Но пока поиграю в эту игру.


Продолжение переписки с главным редактором

Письмо третье


Здравствуйте, друзья!


Извините за долгое молчание и спасибо за терпение. Готовясь к этому решительно меняющему нас акту, я был печален.


Сейчас нас больше трёхсот человек - интересующихся происходящим. После этого письма, не исключено, останется меньше ста. Это ничего.


Мы собираемся официально регистрировать нашу деятельность как Межрегиональное (затем - Всероссийское) общественное движение "Народное министерство литературы". Нужна ваша помощь.


Нам нужно набросать проект "манифеста" (текст, в сжатой форме объясняющий наши цели, задачи, объясняющий, кто мы и за что мы; своего рода визитная карточка движения).


Я рассчитываю, что вы мне поможете. Пусть у нас будет вариантов пять-десять такого текста.


Что нужно в нём отразить? В чём смысл нашей деятельности?


Я сейчас скажу много лишнего. А вы его, лишнее, пожалуйста, откалывайте. Я закопался, где-то зарвался, взгляд замылился, нужен трезвый взгляд со стороны.


Смотрите. Сегодня литература рассматривается и обществом, и государством преимущественно в рыночных координатах. При этом из поля зрения выпадает её социально мобилизующая роль (вдохновлять, задавать ценностные и нравственные ориентиры). Выпадает в том числе из поля зрения тех, кто литературу делает и занимается её дистрибуцией ("продаёт" обществу). Они даже не учитывают этого факта, когда жалуются, что люди стали "меньше читать".


Считается, что мы меньше читаем, потому что у нас больше других возможностей (проводить досуг и получать информацию), но совершенно не принято задаваться вопросом: а ЗАЧЕМ читать то, что не задаёт положительных жизненных ориентиров, не улучшает эмоционального состояния "на длинной дистанции"? (Серьёзное чтение - медленное и долгое занятие, и эффект от него тоже должен быть долгим; для кратковременного улучшения настроения и газета анекдотов годится.)


Сегодня даже такая постановка вопроса для "профессионалов литературы" выглядит подозрительной: "Это что, про воспитательное значение, что ли?" - и брезгливая усмешка. Литераторы усматривают в этом посягательство на их свободу, непонимание психологии творчества, апологию дидактизма и так далее. Уверяю вас, что девять из десяти моих знакомых столичных литераторов, если просто сказать им два слова: "Литература должна..." -немедленно взъярятся, тут же дорисовав в уме сталинско-горьковский Союз писателей, платоновские "фабрики литературы", колхоз, Гулаг и так далее. "Литература ничего не должна!"


Зато ей должны все.


Это глупый инфантилистский подход. Сродни:


- Люби меня таким, какой я есть.

- Я люблю тебя, но хотела бы, чтобы ты устроился на работу...

- Всё понятно! Женщины не способны любить! Меркантильные самки!


Как ни странно, американцы понимают нас и нашу литературу лучше, чем согласны понимать наши собственные писатели, близкие к издательско-премиальному мейнстриму. Вот цитата из статьи "Русская литература умерла?" в американском журнале "Foreign Policy":


"...Теперь российские писатели стали поставщиками контента, конкурирующими за место на динамичном рынке информации и развлечений, а некогда русские искали в своей литературе указаний, как жить и в чем смысл жизни. Суровый Бог русского православия проводил непреложную черту между добром и злом, но духовными законодателями страны были писатели. В творчестве Толстого и Достоевского, Пушкина и Чехова, люди находили моральную опору, позволявшую бороться с силами истории, которые угрожали их сломать".

Почему же для тех, кто сегодня "делает" русскую литературу, неочевидно (а точнее - не актуально) то, что очевидно американскому журналисту? Не потому ли, что нынешнее отношение к литературе, складывалось в 90-е годы, когда главной задачей "прогрессивно мыслящих сил" было именно - сломить сопротивление народа "силами истории"?


Сегодня наша "сопротивляемость" повысилась, а литература этому не соответствует. Не помогает нам в этом литература. Ну и не нужна - соответственно.


А какая нужна?


Ну, давайте подумаем. Что именно оказалось ненужно? Что делала "официальная" русская литература предыдущие четверть века?

Обличала свинцовые мерзости русской жизни. Внушала чувство вины и раскаяния. Избавляла от иллюзий.


И что?


Вот сейчас на тех же основаниях собираются провести Всероссийскую акцию "Бессмертный барак". Чтобы мы прошли по улицам с портретами своих родственников - жертв репрессий. Получится, думаете, у них?


Я лично не пойду. Хотя родственников таких у меня... Не хочу. И они бы этого не хотели. Не это было главным в их жизни, не за это они хотели бы, чтобы их помнили. Я на "Бессмертный полк" пойду. А в чём разница? Люди в этот день чувствуют себя не такими, как обычно. Лучше. Они искренне гордятся собой, своими семьями, друг другом, народом, страной, историей. Это чувство праздничное, особое, не на каждый день. Но зато ради него не жалко и "оторвать задницу от дивана".


Так вот и литература должна быть таким праздником. Прочёл рассказ - почувствовал себя лучше. Что-то там вдруг так хорошо сложилось. Правильно шестерёнки души сошлись. Порадовался. Спасибо автору! Как бишь его... Не важно.


Значит, нам нужна литература для радости и гордости, для воодушевления, для счастья. Вот какая.


Пусть будет совестливой, правдивой, какой угодно, лишь бы приносила радость.


В приложении к этому письму два текста: "Рассказ 1" и "Рассказ 2". Это примеры того, что я имею в виду.


Посудите сами: лживы ли эти рассказы? Лакируют ли они действительность? Лубок ли это? Пропаганда ли?


Я не спрашиваю, замечательная ли это литература, потому что, во-первых, замечательная (мне почему-то кажется, что я имею право судить), а во-вторых, мы тут не "про литературу". Мы - "про чтение".


Понятие "хорошая литература" достаточно дискредитировано для того, чтобы лет на десять-двадцать вовсе перестать им пользоваться. Пока мясо не нарастёт. А то у нас сейчас скелеты гири "хорошей литературы" тягают, в конкурсах мужской красоты участвуют.


Дальше. О ком преимущественно пишет официальная литература последнее время? О тех, кто в фокусе внимания информационных раздражителей общества. От "среднего класса" и выше. О городском образованном слое. О человеческом наполнителе сервисной и спекулятивной "постэкономики". Но времена меняется (говорят). Экономика производящая вновь заворошилась у мира под сердцем (она никуда и не девалась всё это время, просто похоть духовная ("успех", слава, богатство) концентрировалась не там).

Инстинктивно я чувствую, что в литературе наступает время простых людей - всех тех, о ком последние четверть века вспоминали преимущественно для того, чтобы изобличить преступления режима (во-о-от как страдал народец-то).


А народец, как бы это сказать культурнее... Заманался страдать и быть "свидетелем обвинения". Ему жить хочется. Своей ясной, сильной, красивой жизнью, которой, если на минуту сдвинуть с носа очки, а с души осень (ненавижу одесских гимназистов, это они "хорошую литературу" выдумали), и позавидовать можно бы.


Один товарищ как-то говорил мне, много лет назад уже, я тогда был бесстрашным и бессовестным постмодернистом: "Ты всё стружку с себя снимаешь, а иногда и кору наращивать нужно". Вот, наверное, и литература - снимала стружку, наизнанку выворачивала человека, докапывалась до таких закоулков души, которые стараются не показывать, левой пяткой среднее ухо чесала. Куда дальше-то? Началась вялая пробуксовка. Традиционные смыслы с "нетрадиционным" выражением лица. Вместо новаторства - выпендривание. Ро-ко-ко. Что там после ро-ко-ко было? Классицизм? Строгость и простота? Вот, мне кажется, и нам заднюю надо дать.


Нужно много хорошей обывательской литературы - для человека, который кору наращивает, силы копит, отдыхает перед очередным "встал-пошёл". Посмотрите приложение "Рассказ 3". Вы бы читали "для дома, для семьи" такое? Вместо Шиловой или, не знаю, старой "Роман-газеты"? Типа, отдохнуть после работы? Я бы читал...


* * *

Итак, наши задачи.


Мы не "поддерживаем литературу", не стремимся "сделать её лучше". (Нельзя же приказать писателю, что писать. Но можно заявить о своих предпочтениях). Наша задача - вернуть литературе удочку - читателя. Это стратегическая цель, суперцель, или, по-театральному говоря, сверхзадача.


Существующая литературная инфраструктура рассматривает читателя как "потребителя" и соответствующе к нему относится: потребителя надо задурить, усыпить, сыграть с ним втёмную, сыграть на его инстинктах - подсунуть ему массовую культурку. То, что "народ хавает".


Для нас читатель - это народ России.


Что мы должны сделать? Придумать, создать и развивать способ находить те произведения, которые нам нужны, минуя эту инфраструктуру. "Бороться" с ней бессмысленно (в истории всегда побеждают не те, кто против чего-нибудь, а те, кто за что-нибудь). К тому же переделывать эту структуру (если бы у нас был для этого ресурс) означало бы её сломать, а зачем - если у нас ничего нет ей на смену?


А делать мы будем вот что.

1. Мы объявляем (в том числе через Союз российских писателей, который готов к нам присоединиться) конкурс на произведение, отвечающее нашим представлениям о должном (чуть не сказал "требованиям") - конкурс под названием "Литература победы и преодоления". Именно такое суровое гражданское название, но оно не обязывает к суровым гражданским темам (что видно по приведённым примерам рассказов).


2. Мы объявляем номинацию Горьковской литературной премии - "Литература победы и преодоления". В конкурсе и премии участвуют отдельные произведения, а не книги (книга нам не нужна, мы ничего не продаём) и не журнальные публикации.


Конкурс и премия - это одно и то же. Разница лишь в том, пишется произведение специально или выдвигается уже готовое.


3. Участвовать в конкурсе и премии могут произведения, написанные с 2000 года (проверять, впрочем, никто не будет), как опубликованные, так и нет. Выдвинуть произведение на премию может сам автор или его помощник, доверенное лицо (если сам автор интернетно-недееспособен). Если вы знаете достойное произведение, но не можете проинформировать его автора о возможности выдвинуться на премию, надо искать такую возможность. Не хотите искать - ну, воля ваша, я вас пойму. (Я тоже ничем не хочу заниматься, кроме журнала "Лучик", - до слёз иногда.)


4. Судить конкурс и премию будут участники "Министерства" общим голосованием. Произведения предлагаются на суд анонимно. О механизме выдвижения и голосования позже.


5. Нам нужно, чтобы эти произведения попадали в общую базу, где их (и их авторов) можно быстро найти - и читателю, и издателю. В качестве платформы для создания такой базы будет использоваться страница https://booksс... Соответствующий сервис сейчас туда прикручивают.


Присылать произведения на этот адрес не надо!


Чтобы выдвинуть произведение, надо зарегистрироваться на этом сайте. Опубликовать на сайте произведение (следуя тем инструкциям, которые там есть). А когда волшебники-программисты прикрутят кнопку "выдвинуть на премию" (или как она там будет у них называться) просто нажать её, произведение анонимизируется и попадёт в базу конкурса.


Зачем это нужно. "Букскриптор" - главный долгоиграющий проект Фонда "Центр развития межличностных коммуникаций". Его собираются развивать как альтернативную существующей литературную среду (социальную коммуникацию плюс книжную инфраструктуру). Нам нужно занять там своё место, чтобы инвестиции в "Букскриптор" работали на наши цели.


Что требуется прямо сейчас.


1. Предложения по манифесту (текст, объясняющий в торжественной и понятной форме, про что движение, которым можно тыкать в нос тем, чьим сочувствием, поддержкой и участием мы хотим заручиться). Не мысли по поводу, а конкретные проекты текста.


2. То же самое относительно положения о конкурсе и премии.


Присылайте, пожалуйста, предложения ответным письмом.


Мой ответ на третье письмо:

Литературы для радости, которая живёт вне времени, создано много. Я бы никогда не стала читать рассказы 1-3 в семейном кругу. Я бы взяла для семейного чтения Александра Грина, Паустовского, Брет Гарта, Джека Лондона, Киплинга, рассказы о животных и природе советских классиков - Виталия Бианки, Евгения Чарушина, Сергея Баруздина, Мамина-Сибиряка и т.д. И всё это художественная (именно - художественная литература!) победы и преодоления, написанная мастерами слова! Это литература, дающая силы для жизни. Рассказы 1-3 - это истории, которые в бесконечных вариантах подаются в сериалах. Так что ниша подобной литературы не только заполнена, но и её содержание давно перекочевало на телеэкраны. Такими рассказами забиты все литературные серверы. Возьмите тот же сайт Проза.ру - там подобных рассказов миллионы. Исходя из вышесказанного, хотелось бы предложить примерно такой вариант Манифеста:


МАНИФЕСТ

Известно, что существуют направления в литературе, методом которых является препарирование общества и человека. Главной целью художественно-аналитической литературы становятся изучение соотношения человеческого и нечеловеческого, физического и духовного первоначал в человеке. Чтение произведений художественно-аналитической школы требует от читателя серьёзной работы над собой, требует затрат его энергии, так как читатель становится сотворцом художественного произведения.

Но есть литература иного рода. Произведения лирико-романтического направления дают возможность читателю испытать ощущение полёта, чистоты мира и человека в его изначальном высоком предназначении. Романтическая (реалистическая и мифологическая) литература не забирают энергию у читателя, а отдают её при чтении, умножают жизненные силы человека. Литература победы и преодоления - так можно определить главное направление Горьковской литературной премии.

Мы ищем тех авторов, кто считает себя принадлежащим к литературной школе Александра Грина, Паустовского, Брет Гарта, Джека Лондона, Киплинга, Виталия Бианки, Евгения Чарушина, Сергея Баруздина, Мамина-Сибиряка и других романтиков-писателей, главным движителем которых выступает любовь к человеку и природе.


ПОСЛЕСЛОВИЕ К ДИАЛОГУ С ГЛАВНЫМ РЕДАКТОРОМ


Обдумывая то, что было написано в письме главного редактора, я вдруг заподозрила во всём этом некий подвох, некий второй план. Особенно меня насторожили рассказы, которые предлагались в качестве идеала (прикреплённые файлы 1-3), ибо идеал сильно отдавал некоей ржавой дешевизной. Стала искать материалы в Интернете о критике - главном редакторе. Выяснилось, что сей критик ратует за "плохую литературу" по принципу - чем хуже, тем лучше. Ему нравится именно "плохая литература". То есть, чем примитивнее текст, сюжет, язык автора, чем меньше т.н. художественных достоинств, тем выше критик оценивает произведение. Он - ратоборец за "народную литературу", то есть ту самую, которой забит до основания Интернет, все литературные сайты. На каждом из этих сайтов существуют многочисленные варианты поощрения "писателей" - множество премий с громкими названиями, типа "Поэт года" или "Писатель года", "Золотое перо" и прочие золотые россыпи наград. Но, как следует из письма, нашему критику всего этого недостаточно! Он предлагает ввести дополнительное поощрение для "народных писателей" в уже существующую Горьковскую премию в номинации с громким названием "Литература победы и преодоления". А на самом деле, критик просто хочет легализовать с помощью Горьковской премии вот эту самую "плохую литературу" - этот серый поток, эту лаву безобразного поставить в один ряд с талантливыми произведениями. Дескать, чем они отличаются друг от друга эти тексты? Тут текст, и там - текст. А о критериях хорошей литературы главный редактор призывает забыть (см. его третье письмо).


И тут на меня напал неудержимый смех. Михаил Афанасьевич, я чуть было не попалась в капкан Шарикова от литературы! Действительно, идиотизм заразен!

## Глава 56.

Аминь!


После переписки пришлось задуматься - а что же такое литература? Почему мы постоянно говорим о литературе, придаём этому явлению такое огромное значение? Результатом моих раздумий стало короткое слово - аминь!

АМИНЬ!


Реальный мир

фантастичнее любой фантастики,

поэтому фантастика -

самый реалистический жанр.

КЛМ


Когда-то, во времена глубокого социализма-коммунизма, считалось, что человек обязан любить литературу, классическую музыку, искусство. Стыдно было признаться, что ты всего этого не любишь. И все делали вид, что да - любят то, что положено любить. Но как только обязанность эта исчезла - что произошло с приходом т.н. капитализма, а точнее, рынка - многие стали с удовольствием сообщать: "Я не люблю читать и давно ничего не читаю - со времён окончания школы".

Как может вот так меняться человек? Вчера ещё он любил литературу, восхищался шедеврами искусства, а сегодня сознался, что всё это ему не нужно. Конечно, не может человек вот так измениться. Это значит, что раньше он просто делал вид, что такой, как надо. А на самом деле...

И вот тут встаёт вопрос - что же такое литература (искусство вообще), если люди свободно могут обходиться без этих лишних вещей? Они живут, погружаясь в тело жизни, и процесс этот настолько затягивает, что всё бумажное отпадает, как шелуха от орехового ядра. Они знают, что литература есть, что кто-то её создаёт, и это происходит тысячелетиями. Но лично для них все эти сочинения не значат ничего. К науке не читающие люди относятся с бОльшим уважением, потому что понимают - без науки жизнь остановится, деградирует их быт, где используется множество реальных плодов этой самой науки - телевизор, связь, пища, одежда и прочее. И ведь не скажешь, что эти люди - идиоты. Нет! Они весьма сообразительны, практически умны, могут долго рассуждать о том, о сём, и даже о главном - о смысле этой самой жизни, в которой они - умелые пловцы.

Встаёт и ещё один вопрос - зачем вожди пролетариата сделали из литературы фетиш? Ответ весьма прост - наши демиурги пытались сотворить из литературы идеологическую опору для себя, надеясь с помощью "правильных" произведений превратить народные массы в послушный механизм, который будет безоговорочно служить власти. Как мы помним, многие творцы литературы сопротивлялись директивам партии, за что в большинстве своём жестоко поплатились. А тот самый народ, который должен был стать самым читающим на планете, легко приспособился к обстоятельствам и выглядел именно так, как хотели эти самые вожди.

Но приходится с прискорбием признать - театральное представление так и не вышло за рамки театра. Между тем, казалось, все мыслимые и немыслимые средства были брошены на внедрение "правильных" мыслей в головы трудящихся. И вот, поди ж ты - как только стало можно не играть роль страстного любителя литературы, так играть и перестали! Реальность нагрянула и стала явной во всей её непритязательности.

Не читают родители - неинтересно, да и некогда. Не читают дети, уткнувшиеся в свои гаджеты с "крутыми" играми. И ведь что только ни придумывают озабоченные "движители" литературы, а дело с мёртвой точки никак не сдвинут - не читают, и всё тут!

Но почему-то этим страдателям от литературы не приходит в голову, что всякое явление имеет суровые причины для своего существования.

Причин современной нелюбви к чтению много, но всё-таки есть одна - глобальная. А причина в том, что литература и искусство придуманы и созданы человеком в качестве инструментов для воздействия на сознание и, в итоге, для качественного его изменения. Совершенное сознание позволило бы человеку физическому перейти на новый - духовный уровень, стать нравственным существом, для которого соблюдение тех самых десяти заповедей (зерно всякой религии) стали бы естественным образом жизни.

Но... тысячи и тысячи лет прошли с тех пор, как литература и искусство стали массовыми явлениями. Однако сознание человека не изменилось ни на йоту! Человек на протяжении всего существования на планете Земля так и остался животным, наделённым весьма развитым интеллектом. Качественного изменения сознания не произошло. Человек не стал высоконравственным созданием.

Значит, литература и искусство - никуда не годные инструменты, и они не решают главной задачи эволюции "Homo Sapiens" - развития физического субъекта в духовное существо. Что должно при этом произойти с негодными инструментами? Они рано или поздно отправятся на свалку, ибо коррозия уже превратила их в рудимент.

Конечно, литература и искусство не исчезнут. Потому что на планете всегда хватает любителей игры. Литература и искусство всё больше превращаются из необходимости в нечто необязательное - в игрушку для тех, кто не может по тем или иным причинам ваять жизнь. Они предпочитают игру и делают её образом своей жизни. Миллионы людей провалились в недра игры, стали, фактически, текстоманами. Создание текстов стало для этой армии мечтателей главной задачей. Качество литературного продукта при этом никого не интересует - выдал порцию текста - получил личное удовольствие, сеанс аутопсихотерапии закончен! Поиграл и счастлив!

Почему количество вот таких текстоманов стремительно растёт? Потому что иной психотерапии нет, а выдерживать реальность становится всё труднее - люди не живут, а выживают, утрачивая почти всё человеческое в этом волчьем существовании. Лекарством становится лишь беседа с единственным другом, то есть с самим собой, а её продукт - текст, игра по собственным правилам, которая приносит забвение, спасает от погружения в жизнь. Слово стало игрушкой, превратилось в ту самую спасительную соломинку, в некий знак.

Всё верно! Не только от слов остались пустые оболочки, но и люди тоже превратились в Знаки. Сейчас значимость человека определяется его статусом - наличием какого-то количества дорогостоящих вещей, количеством денег, которыми он владеет. Есть у тебя мерседес последней марки - значит, ты человек. Нет мерседеса, ты - просто хлам, навоз под ногами. Это говорит о том, что сообщество людей всё более превращается в стадо, где индивидуальность (ум, талант) становятся не просто не нужны, но являются помехой для существования стада. И хотя это было всегда, но сейчас все эти вещи окончательно приобрели фатальный характер.

А самое главное, если раньше сообществом людей управлял пастух, т.е. живой человек, то теперь - система управления всё более становится глобальной машиной, где человек, какой бы он ни имел статус, всего лишь - марионетка, а дезинформация сливается в единое целое с информацией. Дезинформация тоже может принимать весьма гармонический вид - вот как яблоко от Змия. Красивое, вкусное, кажущееся полезным, имеющее вид божественного творения.

Как сказал Валентин Распутин, прежнего слова не будет.

Джинн выпущен из бутылки - это мощный поток информации. И не литература, а информация меняет сознание. И происходит это не столько на психическом уровне, сколько на физическом. Количество информации имеет космический масштаб и каждые полтора года удваивается. Это не просто информация - это именно Дух (энергия) в виде информационного потока, который стремится унифицировать (оцифровать) сознание каждого, а другими словами - стремится стереть индивидуальность человека. Меняется сознание, меняется язык, меняется литература. Постмодернизм в литературе - это продукт оцифровывания собственного сознания в виде текстовой матрицы. И в то же время - попытка воссоздать (сохранить) свою индивидуальность хотя бы в матричных текстах - такая попытка противостояния той силе, которая стремится превратить человека в робота. Фактически - попытка альянса со смертью.

Так что эволюция того вида, который мы называем Homo Sapiens, идёт не в направлении превращения животного в высокодуховное существо, а от животного - к роботу. Как тут не вспомнить Оруэлла или Роберта Хаксли?

Есть, конечно, среди армии текстоманов и таланты - люди, рождённые быть писателями. Но сейчас их лица не видны, голоса не слышны. Таланты выживают тихо, сами по себе - под лавиной публикаций Интернет-порталов, под лавиной книг раскрученных "писателей", коими идёт бойкая торговля направо и налево, за фасадом системы литературных премий, которыми текстоманы награждают друг друга.

Время проявит лица настоящих писателей. Их, как всегда, будет мало, и слово их будет услышано немногими. Но и сами писатели и эти немногие понимающие - никто из них не шагнёт в новую эру духовной жизни. "Да, это настоящая литература. Её авторы - гениальны!" - скажут понимающие. И многие, многие повторят за ними эту истину и признают имена гениев. Но мир при этом не изменится. Человек останется животным, наделённым совершенным интеллектом. Животным, который всегда будет воевать за территории, за еду, за влияние над ближними и дальними, себе подобными.

Для появления на планете существ с высокодуховным сознанием необходима новая порода людей - на основе другого генома. И никакая, даже самая гениальная литература, не способна изменить природу Homo Sapiens. Аминь!


## Глава 57.

Альянс со смертью

После размышлений о литературе и не поддающемся эволюции человеке, становится окончательно ясно, что сообщество человеческое всегда жило и живёт по законам животного мира, по законам животной иерархии. Чтобы вырваться из этой системы необходимо качественное изменение сознания - прорыв от человека разумного к человеку духовному. Но сейчас происходит обратный процесс, который ведёт к окончательному расчеловечиванию каждого и всеобщей роботизации. То есть, животное сообщество теряет даже и те животные свободы (свободы живого существа), которые сейчас имеет, в пользу механистического компьютерного, полностью управляемого мира. Мира, в котором человеку нет места. Цивилизация Земли на наших глазах превращается в муравейник (человейник*). В целом можно сделать вывод, что стадный человек одержим двумя подсознательными страхами: быть изгнанным из стада и оказаться в стаде последним. Но вряд ли кому-то, даже тому, кто всё понимает, удастся остаться вне этого человейника.

Когда приходит понимание вот таких простых вещей, становится ясно, почему России понадобился Сталин и почему, спустя более 70 лет после его смерти был реабилитирован сталинизм. Почему люди, которые прекрасно знают, что это такое, вдруг принялись возносить личность вождя - дескать, Сталин сделал страну космической державой. Пусть огромным "перенапряжением сил" (так сталинисты наводят глянец на мясорубку гулага), но СССР при Сталине превратился в мировую державу.

Странно коротка память человеческая! Факты говорят о том, что удалось Сталину сделать это" не "перенапряжением сил" а трансляцией в массы животного страха, основанного на крови несметного количества жертв. Энергия страха работала, но она подобна энергии сжимающейся пружины. Когда-то настаёт момент, и пружина непременно расправляется, причём очень быстро. Это плохой инструмент. Вот говорят, время было такое, по-другому нельзя. Ну, сжали пружину, а результат? Всё лопнуло, всё рухнуло. Так ради чего людей уничтожали?

Страх - инструмент рабства. Рабство - неэффективная система. Это исторически доказано. История СССР - тому лишний пример. Можно много называть причин краха империи, типа "улучшение сталинской системы" или "изъятие скреп диссидентами или сынками элиты", но на самом деле причина одна - машина смерти (а сталинская система именно такова) сжирает себя сама, т.к. всеми своими действиями умножает энтропию системы.

Нельзя рассматривать Сталина как символ созидательной системы. Сталинская система, которая могла существовать лишь, питаясь человечиной, как всякая кровавая мясорубка, в конце концов, начинает пожирать самоё себя. И сам тиран (исходя из фактов истории) никогда не мог избежать той же участи, что и "расходный материал".

По законам Природы, система, умножающая энтропию, обречена на смерть. Такие системы способны на некий временный энергетический всплеск, создающий иллюзию жизнеспособности (энергия страха производит некую работу), но в целом, они не способны к развитию. Довольно быстро (по историческим меркам) такие системы схлопываются. И причина этого - нарастающий дефицит творческой энергии.

Однако те, кто управляет планетарным сообществом, всё-таки нашли выход из рабства. Рабство неудобно и неэффективно. Железный робот или биоробот (человек) - вот будущее цивилизации землян.

За сим, Михаил Афанасьевич, позвольте откланяться.


Из виртуального мира,

Всегда Ваша Маргарита.

_________________


*Глобальный человейник - антиутопия Александра Александровича Зиновьева


## ЛЕТЯЩАЯ В СНЕГОПАДЕ

(каприччио для скрипки с оркестром)История Золушки из детдома


1.


Женский силуэт в невесомых серебряных одеждах проявился на текучем фоне снегопада. Словно древняя фреска в Соборе. Женщина стояла на краю огромного увала, похожего на спину спящего белого медведя. Устремлённая вперёд, как стрела в невидимом луке, она почти летела сквозь кружево мохнатых хлопьев. Внизу новогодними огнями блестел в снежной мгле город. Маленький, узкий, вытянувшийся вдоль реки. Он напоминал лежащую в снегах, украшенную живыми блёстками, ёлку. Вот-вот поднимет её невидимая рука, и огни вознесутся в небо. Сверкающие снежинки и огни города сольются в едином порыве ветра. Трудно не полететь в этом вихре. И Женщина полетела.

Драгоценной самоцветной кометой неслась она вдоль улицы, освещённой фонарями и огнями новогодних гирлянд. Слева был виден серебряно-голубой, парящий над землёй силуэт Успенской церкви. В призрачном свете ночного города сверкали золотом кресты над его куполами. Справа, уходя вдаль, изгибаясь вдоль берега реки, гудел ночной город. Вдали угадывались сквозь мглу кварталы Зелёного клина, похожие на светящиеся вафли остовы девятиэтажных домов.

Она хотела вспомнить сквозь поток снежного времени то, что уже знала об этом городе. Когда-то, в другой жизни, она жила здесь. Да, это было! Как и когда покинула эту землю, не ведала. Но маленький городок, эти улицы, реку, спящую подо льдом, светящийся собор - всё это ей приходилось уже видеть. Она знала, что здесь заканчивается одна из тупиковых ветвей необъятного железнодорожного пути.

О чём думала Женщина, летящая в снегопаде? Мысли её были просты и печальны. Она могла говорить, например, такие слова:

Я пришла на эту Землю. Я вернулась. Здравствуй, столица Тьмутараканских Царств, город-пустырь, город-тупик! Спят твои, когда-то важные, секретные заводы. Промышленная окраина похожа на состарившуюся кошку. Она выброшена за ненадобностью хозяином. Ей остаётся только спать, свернувшись клубком. ТЭЦ всё ещё пыхтит. Но это всего лишь механическая машина, пожирающая каменный уголь. Всё это перестало быть сердцем города. Да и где оно теперь, бывшее сердце?

Этот пламенный мотор исчез. Он стучал день и ночь. Война против капитала, защита Родины - рабоче-крестьянской, народной, своей... Тук-тук, тук-тук, так-так... Эта война закончилась. Капитал уже здесь. А сердце переместилось в желудок. Город производит пищу и лекарства от этой пищи. Все идеи, кроме одной умерли. Но эта идея бессмертна - деньги! Всё брошено на службу великой иллюзии: деньги-богатство-счастье.

Всё продаётся человек, ребёнок, его ткани, его органы. Мораль рынка... А мысли и таланты человека, который продан, не стоят ни копейки. Всё это сущий хлам. Кроме идей, приносящих деньги.

Здравствуй, Приют Престольный - я вернулась из дальних странствий. Хорошо бы ещё понять, куда я вернулась? Нужна ли я здесь? Что может женщина в этом механическом мире? Созданная быть женщиной, здесь она просто игрушка секса. Созданная быть матерью, она - лишь роженица живых существ.

Я вернулась. Я здесь, в этом городе. Значит, выбора уже нет. Значит, надо жить!


***


Так можно было бы представить себе появление в этом мире нового человека где-нибудь в конце восьмидесятых. Прошлого века. Так теперь это звучит. Нового человека по имени Женщина. Она родилась 31 декабря 1988 года. Была новогодняя ночь, шёл снег. Где-то, на ледяных горках визжали дети и взрослые. То здесь, то там громыхали китайские фейерверки, похожие на зимние зарницы. Их причудливые самоцветы резко взлетали над землёй, жили в небе несколько секунд и бесследно растворялись во тьме. На их месте, ниоткуда, расцветали новые эфемерные цветы, струились водопады, падали алмазные дожди. Корона, которой мир одарил новорождённую, была похожа на них. Видимая только Богу и Богородице, она сияла лучистым солнцем над головой - драгоценная корона Женщины.

Люди никогда не задумывались над тем, кто приходит в мир, когда рождается ребёнок. Они видели, что появился человек. И всё. Им было этого достаточно. А дети долгое время умеют говорить только глазами. Но глаза детей настолько чисты, что мир не понимает их языка. Потом они долго учатся говорить словами и не могут всего рассказать взрослым. Взрослые же, не понимая детей, хотят изменить их, чтобы они стали понятны и просты. Приспособить к общению с собой. Делается это так методично и настойчиво, что почти всегда удаётся довести дело до конца. Дети становятся копией своих родителей. Или копией соседа. Друга. Может быть, недруга.

Если бы всё было наоборот, и взрослые сами приспособились бы к языку детей, они бы очень удивились.

Они бы поняли, что Бог приходит в мир в облике ребёнка. Каждый раз. В каждом ребёнке. Он надеется, что люди когда-то поймут это. Тогда они перестанут изгонять Его с Земли, перестанут превращать детей в себе подобных. Они увидят Бога в маленьком существе и оставят Его в миру. Они дадут Ему жить таким, каким он родился - доверчивым, светлым и счастливым. Постепенно мир заполнится божьими созданиями. Исчезнет ложь, предательство, убийство. Исчезнут все грехи. Земля превратится в Рай.

За время существования человека на Земле Бог пробовал сделать это сотни миллиардов раз. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково.

31 декабря 1988 года Бог сделал семисотмиллиардную попытку - он пришёл в мир в теле маленькой девочки. Драгоценная корона Женщины сияла над её головой. Родилась Его новая надежда - девочка, которую назвали Мариной. Может быть, на этот раз что-то сдвинется в пространстве, времени, в сознании людей, и произойдёт чудо!

Ведь это могло случиться каждый раз, когда на свет являлся ребёнок. Могло случиться уже много раз. Когда же люди поймут это? Кто-то скажет: "Бог может всё. Почему же он ждёт чуда от людей - слабых, маленьких, грешных?".

Всё дело в свободе выбора. Свобода выбора - дар Бога человеку. Тяжёлый дар, но люди приняли его.


2.


Девочка Марина родилась в богатой семье. По меркам России... Её отец два года назад закончил стройку - большой кирпичный дом с башнями на берегу реки. Эскиз этого замка нарисовал сам. Это было не трудно - мечта детства всегда жила в нём. Детство же осталось далеко позади - где-то в маленькой деревенской избушке. Там по-прежнему, в бездне прошлого времени, жила большая семья - мать, отец, три брата и две сестры. Ему, самому младшему, всегда хотелось построить большой дом. Чтобы всем в нём хватало места. Чтобы у каждого была своя комната. А сестёр он хотел поселить в светлицах. О них он знал из сказок.

Его мечта родилась в избушке на курьих ножках. Замок в три этажа с большими резными окнами, с дубовыми дверцами, жёлтым паркетом. Витые лестницы должны быть украшены кружевным литьём. Цветные стёкла сделают комнаты многоцветной сказкой. Ступени мраморной лестницы будут спускаться прямо к реке. Здесь можно сидеть долгими летними вечерами и наблюдать, как медленно остывает рубиновый закат. Слушать вечернюю песню соловья. Над рекой звуки слышны особенно хорошо.

Отцу Марины было всего двадцать девять лет, но он уже успел стать директором комбината. Этот маленький заводик на пяти автоматических линиях производил столько продуктов, что ими кормился огромный край и его соседи - близлежащие города. День и ночь гудели аппараты с мешалками. Конвейеры подавали в упаковочные автоматы бесконечные сорта майонеза, шоколадного масла, маргарина. Всё расходилось прямо с колёс. Комбинат выдавал дешёвую продукцию - "для народа".

Отцу приходилось много работать. Особенно после того, как он стал одним из владельцев комбината. Новые хозяева решили переоборудовать завод. Те линии, что сейчас, надрываясь, из последних сил выдавали нужные тонны, отслужили свой век. Это было трофейное пищевое оборудование довоенных фирм "Робертс" и "Альфа-Лаваль". Новые автоматические линии договорились закупить в Германии. Отец Марины утонул в документации, летал в командировки, пропадал за границей.

В своём замке с башнями появлялся редко. Обычно это бывало так. Раздавался телефонный звонок - секретарь сообщала, что глава семейства собирается прибыть домой. В назначенный час серебристый "Мерседес" бесшумно подкатывал к высокому кирпичному забору. "Китайская стена" - так называл хозяин это сооружение по периметру усадьбы. Открывались ворота, и машина подъезжала к высокому крыльцу. Он любил эти минуты, когда можно было потрогать сказку рукой, войти в неё и на какое-то время стать добрым королём.

Мать Марины хотя и была его женой, но получилось так, что постоянно обитала в замке одна. Как всё это произошло? Однажды танцевала с ним на Демидовском балу. Попала туда как лучшая выпускница-детдомовка. Её премировали за успехи в учёбе. А премией оказался пригласительный билет на бал. Этот маленький цветной кусочек глянцевого картона заменил ей хрустальную туфельку. Именно он привёл Золушку к принцу - в замок с башнями.

Золушка стояла у стены возле узорчатого бронзового столика. Белое кружевное платье, невиданное и первое в её детдомовской жизни, казалось, поднимало её над землёй. Она и в самом деле не чувствовала ног, словно парила в воздухе и готова была полететь при первом же движении. Поэтому она незаметно держалась рукой за выпуклый мраморный изразец на стене. Слегка кружилась голова. Музыку она слышала так, как будто оркестр играл где-то внутри - в самом сердце. От этого оно стремилось вырваться наружу. Приходилось делать усилие над собой, чтобы окружающие ничего не заметили. Пары в бальных одеждах одна за другой вступали в танец. Вихрь музыки увлекал их, и вскоре зал превратился в радужный фейерверк. Золушка старалась улыбаться, держаться прямо и независимо, отчего была похожа на стойкую белую астру в цветной клумбе.

Он увидел этот ослепительный цветок издалека и сразу направился к ней. Молча подал руку, и они медленно поплыли по залу, отражаясь в зеркалах. Золотые нити солнца опутали их, соединив в одно целое. Он вёл её в танце сильной рукой. Она же старалась быть лёгкой, чтобы не разрушить эти тонкие золотые нити, соединившие их. Ни о чём не думала она, летая по огромному залу в волнах вальса. Ей просто было хорошо. Так, как никогда ещё не случалось в её короткой жизни.

А после бала он увёз её к себе домой. Золушка не удивилась, когда увидела замок. Она считала, что ей снится сон. Прекрасный, волшебный. Не хочется просыпаться, но утром всё встанет на свои места. Ведь принц, усадил её в золотое кресло, поклонился и уехал. Рано утром в городе у него должны были состояться деловые встречи.

Два года в замке с башнями - сказка, в которую Золушка попала случайно. Так она ощущала свою новую жизнь. Она считала, что ей очень повезло. Её подружки из детдома жили совсем другой жизнью. Всё в этом огромном доме дышало сказкой. Двери с узорами из литья, витые лестницы, каждая ступенька которых была произведением искусства. Картины из яшмы, мрамора, змеевика и халцедона. Узорчатые окна, двустворчатые дубовые двери. Мебель из красного дерева.

Особенно она любила то самое золотое кресло, куда усадил её принц поздним вечером после бала. Золушка забиралась в него, словно в мягкую ладонь. Закрывала глаза и грезила наяву. С закрытыми глазами казалось, что она по-прежнему живёт в детдоме. Почему тишина? Ну, да. Очень тихо. Так это может означать, что начался тихий час. Посидев так минут пять, Золушка уже боялась открыть глаза. Каждый раз казалось, что замок исчезнет. Но замок оставался на месте. И ей даже понравилась эта игра. Ведь в ней волшебной была реальность, а не мечта.

Даже солнце, проникавшее в окна, было здесь другим - казалось, золото льётся сквозь кружево филигранных рам и рассеивается, проходя через золотые шторы. На янтарный паркет ложится тончайший золотой рисунок - вечно текущий и колышущийся, как вода.

Золушка постоянно бродила по замку, наблюдая, как меняется освещение комнат в течение дня. Она и представить себе не могла, что простой солнечный свет может стать живым художником - так мастерски был построен этот дом. Он был предназначен для счастливой жизни.

Каждая безделушка радовала Золушку - ведь в детдоме у неё никогда не было ничего лишнего. Она перемеряла все платья из огромного гардероба, который разом привезли из какого-то немецкого магазина. Примерила все бусы, броши, браслеты, кольца. Все эти вещи казались ей живыми, почти волшебными.

Золушка разыгрывала длинные спектакли. Все роли приходилось исполнять ей самой. Вчера она была английской королевой. Ходила по лестницам, как королева. Обедала по-королевски.

Сегодня ей пришлось стать маленькой разбойницей. Она облачилась в восточный костюм с широким узорчатым поясом. За пояс воткнула "булатный" кинжал в серебряных ножнах. На чалме горела звезда из самоцветов. Весь день она каталась по отполированным перилам лестниц, пряталась в засадах. Все эти королевы, разбойницы, принцессы и великие актрисы - словно рождались сами собой. Как будто всегда жили здесь.

Странно, но только она сама была чужой в замке. Сознание постоянно выталкивало её из этого дома, как бы не понимая, что она уже здесь.

Ещё бы - восемнадцать лет в детдоме, который жил в её сознании как что-то, единственно возможное.

- Ничего, - говорила Золушка, спускаясь по лестнице в столовую, - я привыкну. И ты привыкнешь ко мне, мой дом!

Она не знала, что когда это произойдёт, ей придётся понять: дом - это место, где тебя ждут. Не картины, не лестницы, не золотые шторы и дорогая мебель. Дом - это люди, которые в нём живут. Пока Золушка этого не понимала. Она играла роль принцессы. Роль была красивой, почти настоящей. И Золушка верила в её силу. Ей казалось, что в замке не может жить несчастье. Только радость. Только свет. Только живое будущее. Все желания здесь должны быть исполнены. Все мечты превратятся в явь.

Но однажды она заметила, что день убыл. Солнце не поднималось уже так высоко, как летом. Его лучи пробивались теперь сквозь строй сосен. Краски в доме как-то померкли. Словно тень вошла внутрь и разлеглась большой серой кошкой. И этой кошке нельзя было сказать "Брысь!" И тогда Золушка испугалась.


3.


Постепенно сказка гасла, словно догорающая свеча. Серый мрак выступил из всех углов. Что-то нарушилось в замке. Что-то нарушилось в Золушке. Словно она стояла на ярко освещённой площади, зажмурив глаза. Солнце пробивалось сквозь сомкнутые ресницы. Где-то далеко - на горизонте светлого пространства - сияли радуги. Кто-то светлый приближался к ней. Вот-вот должен был дотронуться тёплой ладонью. И вдруг она очнулась. А перед нею в миллиметре от лица пронёсся бешеный автомобиль. И от страха сразу померкло солнце.

Не радовали и не удивляли узорчатые горницы. Молча поглядывали на мир каменные картины и равнодушные зеркала. Не восхищало даже то, что было загадкой - в каждом зеркале Золушка выглядела по-разному. С каждым отражением здоровалась, называя по имени: "Здравствуйте, сударыня! Как поживаете, мадам? Как настроение у моей императрицы? А ты что здесь делаешь, девчонка?". Она привыкла и к этим странным обликам, каждый из которых принадлежал лишь одному - своему зеркалу. Надоели украшения и платья. Ненужно высокими казались лестницы. Странно тяжёлой и вязкой была стылая тишина.

Муж ни в чём не ограничивал Золушку, но жил отдельной, своей жизнью. Только время от времени появлялся в замке, словно по обязанности посещал сиротское заведение. Та солнечная нить, которая соединила их на балу, распуталась, истончилась. Казалось, сердце Золушки повисло на этой тонкой дрожащей ниточке и готово вот-вот оборваться.

Она чувствовала опасность всей кожей - словно, действительно, висела над пропастью. Велика эта пропасть, нет у неё дна. И Золушка знала, что там - в этом бездонном чреве. Мир, по имени Зверь. Он ненасытен. Он всегда готов принять пищу. Пока он спит, тяжело ворочаясь. Но если ниточка оборвётся...

Теперь Золушка бродила по дому так осторожно, словно и вправду боялась упасть. Всё, что раньше восхищало, теперь говорило о временности и непрочности мира.

Вот она отразилась в глубинах зеркала - Золушка в платье императрицы. Живая, настоящая. Кто скажет, что это иллюзия? Но стоит лишь отступить на два шага, и отражения уже нет. Будто и не было никогда. Лишь витая лестница всё так же видна в зеркале, всё так же уходит вверх, туда, где на втором этаже раньше сиял солнечный рай. А теперь там темно и пусто. Как и в её сердце.

Вот солнце упало на дубовый паркет, потекло живой тёплой рекой. А через какое-то время солнце заглядывает уже в другое окно и оставляет на полу малиновый тревожный след. Но вот и этот след гаснет, и не остаётся ничего. Только ночь впереди. Холодные звёзды, высокая хрустальная луна. Бездна пустого времени. Времени тьмы.

Сегодня Золушка одна провела длинный день в замке, где можно встретить только своё отражение в зеркалах да молчаливую прислугу. Муж не появился сегодня. Не появится и завтра.

Каждое утро Золушка спрашивала себя: "Правильно ли ты сделала, когда приехала в замок? Для тебя ли он был построен? Где твоё место? Кто ты сама? Принцесса или Золушка?"


4.


Ночами, когда замок рождал какие-то странные звуки - не то скрипел паркет под чьими-то ногами, не то шелестели шелка пышных штор - ей становилось страшно. Особенно мрачными были дождливые ночи, когда ветер выл в трубах каминов, стучал в окна, словно странник. Потоки дождя сползали по стёклам, застилая внешний мир. Неуют и холод стояли на пороге большого дома. Стоило только открыть двери, и дом сразу превратился бы в сарай.

Золушка видела почти наяву, как дверь открывается. За порогом дышит бездна. Замок, наполненный светом и теплом - это что-то временное, призрачное. Бездна вечна. Именно она вытягивает всё живое из человека. Для неё, Золушки, роль принцессы - просто роль. Текст закончится. Дверь откроется, и нужно будет уйти. Туда - в холод и мрак. Когда она жила в детдоме, не думала об этом. Мир-зверь был единственным вариантом. Он должен был встретить её на пороге - на выходе из детдома. Она не боялась, ведь терять было нечего.

Теперь же... Что теперь?

Золушка понимала, что долго так продолжаться не может. Нужно что-то менять. Возможно, она ошиблась в своём первом шаге на этой земле. У неё нет родных. Подсказать некому. Решать ей самой. Действовать в одиночку.

Никто не гонит её. Но никто и не ждёт в этом доме. Порой казалось, что уйди она однажды, даже прислуга не заметит её отсутствия. А муж ничуть не удивится, не найдя в доме своей Золушки. Ну, была и исчезла. Только и дела. На то она и Золушка.

Карета превратилась в тыкву, возница в крысу. Кружевное платье в лохмотья. Ночные призраки сказки вспомнит только она сама. А принц не узнает свою Золушку. Вернее, просто не увидит. Он ослепнет. Уже ослеп.

Она знала, что на первом этаже в маленькой комнате спит прислуга, немолодая женщина. Золушка много раз пыталась разговаривать с ней, с этой женщиной по имени Маша. Но как только произносились первые слова, Маша принималась чистить кастрюли, сковородки. Беседа тонула в скрежете наждачной бумаги, в металлическом грохоте посуды о раковину. Золушка замолкала. Некоторое время наблюдала, как Маша остервенело драит дно очередной кастрюли. Грохот не останавливался, пока Золушка не уходила прочь. Почему Маша вела себя так? Может быть, в договоре о найме было записано условие - не разговаривать на посторонние темы? Может быть. Может быть, она просто была стервой. А, возможно, несчастным человеком, который боялся потерять то, что есть.

Чувство страха не проходило. Одиночество шло по пятам хищной кошкой. Когда-нибудь оно должно было вытолкнуть Золушку в мир, что рычал за окнами. Она знала - мир-зверь ждёт её, ибо она шагнула в сказку, покинула его. Но он никуда не исчез. Он всегда там - на пороге волшебного замка.

Золушка хорошо знала крепость когтей, блеск его голодных глаз. А зависть, подлость и ложь? Это его любимые детёныши. Стоит только открыть дверь... Она мечтала прожить всю жизнь в волшебном замке, и мечта не хотела умирать. Неужели ей суждено упасть и быть растерзанной зверем по имени "Жизнь".

Куски разорванного тела растворятся в земле, а всё, что было Золушкой, улетит прозрачным облачком в небо. Вон там, высоко-высоко, далеко-далеко это её любовь и мечты о счастье. Мысленно она протягивала руку и старалась удержать облачко. Это было так трудно, что каждый раз у неё темнело в глазах.

- Нет, - говорила она себе в такие минуты, - я должна выжить. Пусть зверь пока остаётся за дверью. Он всегда успеет добыть себе пищу.


5.


Она решила родить мужу сына. Ей казалось, что после этого всё изменится. Должно измениться.

Когда она поняла, что всё получилось... принцесса снова ожила. У крыльца стояла золочёная карета. Кучер ожидал её приказаний. На крыльце сверкала хрустальная туфелька. А Золушка в платье цвета сиреневой зари босиком танцевала в большом зале. Замок сиял вечерними огнями. Скоро должны были прибыть именитые гости. И не важно, что о празднике знала только Золушка. Вернее, принцесса. Настоящее не увидишь глазами.

Надежда на счастье снова поселилась внутри неё. В буквальном смысле. Ребёнок, сын - вот её счастье. Он всё поставит на место. Он спасёт её любовь.

Муж, узнав, что Золушка ждёт ребёнка, поцеловал её и сказал:

- Тебе решать.

Она обрадовалась. Она надеялась, что сын, наследник - это то самое, святое, что нужно каждому мужчине.

- Теперь всё переменится, - говорила Золушка своему отражению в зеркале, - у нас будет семья.

Она снова тихо бродила по лестницам замка, нося в себе тёплое счастье. Снова солнце вело её от одного окна к другому, защищая от зверя, зализывающего раны за дверью. Муж возил её к доктору, покупал фрукты. В сущности, он был неплохим человеком. Он лишь не чувствовал, что у него есть семья. Ему всегда было некогда. Золушка и его жизнь почти не соприкасались. Существовали в разных плоскостях, в параллельных пространствах.

В деловом мире, густо насыщенном осмысленной суетой, и женщины не должны были выходить за его границы. Всё, что выпадало из этого потока, жило отдельно, каким бы красивым и умным оно ни было. Время от времени он вспоминал про Золушку, приезжал в замок - посмотреть, жива ли она. Этого ему было достаточно. Сам он обитал в большой восьмикомнатной квартире в деловом центре города. Всё в этом жилище было приспособлено для работы. Большой кабинет, где он проводил почти всё время. Библиотека, спортивный зал, бассейн. Архив завода он перевёз сюда же. Комната - склад для образцов продукции. И даже спальня была оборудована видеопультом - в любое время он мог увидеть, что происходит на заводе.

Замок был чем-то вроде мечты. Без неё нельзя. Она всегда должна быть где-то. Но жить в её сказочном пространстве и заниматься делом - вещи несовместные.

Золушку он привёз в замок тоже как часть мечты. Как букет цветов. Ему нравилось, что она бродит по комнатам, словно луч солнца. Замок не мог быть пустым и холодным. Там должна была жить Золушка. И она появилась. Если честно, он даже не удивился этому. Словно так и было задумано.

Целых три месяца Золушка думала о сыне. Она уже придумала ему имя - Марик. "Марк" звучит грубовато. Зато "Марик" - похоже на имя цветка.

- Мой цветочек! - обращалась Золушка к ребёнку. Расти. Я жду тебя.


6.


В один из летних дней муж повёз её к врачу.

Золушка встала рано, надела яркий сарафан. Выпила кофе и бродила по комнатам, ожидая машину. Муж сказал, что приедет к десяти часам. Он никогда не опаздывал. Ровно в десять она открыла дверцу машины и села рядом с ним.

- Сегодня мы сможем узнать, кто у нас родится сын или дочь, - сказал он.

- Я знаю - родится сын, - откликнулась Золушка. - Его зовут Марик.

Она улыбалась всю дорогу до поликлиники. Мелькали сосны, ели, берёзки. На земле царил славный месяц июль - верхушка лета. В окна ломился воздух, несущий запахи цветущих трав. Летали цветные бабочки. Уносились в неведомые страны по синему небу весёлые облака. Под колёса машины, словно падала разогретая зноем лента асфальта. Дорожные знаки, едва появившись, пропадали где-то позади, растворяясь в мареве текучего воздуха. А между деревьев вслед за машиной летело солнце - надежда на другую жизнь.

Но солнце померкло, когда им сказали, что родится девочка. Казалось бы, какая разница - сын или дочь. Но Золушка чувствовала, что нужен был сын. Дочь - это другое. Другая жизнь. Другая судьба.

Золушка молча выслушала врача. Равнодушно пропустила мимо ушей его предписания о прогулках и хорошем настроении. Она чувствовала внутри какой-то необъятный вакуум. Он уже начал свою разрушительную работу. Бездна высасывала силы, всё больше истончая нить, на которой висело бедное сердце Золушки.

Муж нисколько не расстроился, узнав о девочке. Наоборот. Из поликлиники заехали на рынок. Собрав с прилавков гору фруктов, он отвёз жену в замок и сказал на прощанье:

- Ты хотела Марика, значит, девочку назовём Мариной.

Оставил на круглом столе ворох красных яблок, сизого винограда, ананасов, груш и уехал на свою работу,

Золушка плакала, сидя у стола, не в силах остановить слёз. Она знала, что всё рухнуло. Почему? Объяснить не могла даже себе. Но знала это точно. Дикий зверь, лежащий на пороге, лениво потянулся, чуя добычу. Он, как всегда, терпеливо ждал.

Золушка ела чёрные виноградины пополам со слезами, роняла ягоды на пол. Они катились от стола, похожие на маленьких мышек. Котёнок, которого она принесла в дом неделю назад, гонялся за "мышками" и хватал их лапами и зубами.

Золушка смеялась и плакала. И отчаянно ела виноград, словно старалась заесть горечь будущего - тот самый страх жизни, который след в след шёл за ней. Изо дня в день.

- Зачем, зачем я поехала к врачу! Если бы я и дальше думала, что у меня родится сын... он бы и родился! - плакала Золушка.

Она была уверена в этом. Муж полюбил бы мальчика. Потому что сын стал бы его копией. А девочка... Странным далёким чувством Золушка знала: девочка - это её повторение. И её судьба не вписывается в жизнь мужа.

Иногда, просыпаясь утрами, она пыталась убедить себя, что эти мысли - просто наваждение. Что всё будет хорошо.


7.


И вот она родилась - девочка Марина. 31 декабря 1988 года. Драгоценная корона Женщины сияла над её головой. Навстречу ей летел год, последний в череде восьмидесятых. Её мать, Золушка-принцесса, с тоской смотрела в метельное окно. За морозным стеклом ей, как всегда, подмигивал мир-зверь. "Давай-давай, - говорил он, - я жду тебя. Теперь уже недолго!"

В роддоме Золушка была ещё спокойна. Это казённое учреждение своими стерильными законами защищало её. Она чувствовала это физически. Размеренный распорядок дня, белые халаты, завтрак, обед и ужин, обход врачей, процедуры - все эти ритуалы выстраивались в какую-то защитную стену. Золушка обрадовалась, когда врач сказала, что им нужно остаться здесь ещё на неделю. У ребёнка на щеке появилось пятнышко. Скорее всего, это было маленькое пищевое расстройство. Но таков порядок. Домой ребёнка увозят только тогда, когда нет никаких отклонений.

Ещё неделю жили мама с дочкой в этом стерильном доме, где было много людей, кричали новорождённые, стонали роженицы. Но Золушка чувствовала себя здесь, как дома. Наверное, потому, что это заведение так было похоже на её родной детдом. Даже отдельная палата со всеми удобствами не меняла ощущения - роддом казался большой семьёй.

Но день выписки всё-таки наступил. Это был понедельник. Отец приехал за своей дочкой в десять утра. Большие букеты красных роз подарил врачу, медсестре и жене. Усадил её с ребёнком в машину. Золушка оглянулась, посмотрела на крыльцо. Там всё ёщё стояли врач и медсестра. Медсестра махала рукой. Но какая-то тёмная сила уводила Золушку и её дочку от этого дома. Ей было хорошо здесь. А вот, что будет в замке? Если бы можно было остаться в роддоме, Золушка бы осталась.

Отец был рад рождению Марины, но почти сразу же забыл о её существовании. Правда, в большом зале замка всё было готово к приезду хозяйки. Много цветов, подарков, игрушек. Фрукты, деликатесы. Но Золушка с дочкой остались одни. Отец сразу же уехал на очередную деловую встречу.

Он пропадал на работе и где-то в другой, ведомой только ему, жизни. Появление дочери ничего не изменило - работы не стало меньше. Времени не стало больше. Замок по-прежнему неделями ожидал своего хозяина. Плач маленькой Марины тревожил только её мать.

Золушка - мать Марины - осталась один на один с маленьким существом. Стало ещё тяжелее, чем раньше. Дремлющая бездна под ногами наполнилась теперь страхом за жизнь ребёнка. Природа устроила так, что младенцу нужна защита. Ему нужна двойная защита. Защита с гарантией. Поэтому двое взрослых всегда должны быть рядом. Если что-то случится с одним, на смену придёт другой. Но матери, защищающей жизнь своего дитя, ей самой нужна защита - такая же, как и ребёнку. Если этого нет, наступает срыв. Невроз - так это называют врачи.

Когда дочь болела, страх наваливался с новой силой. Даже если это была обычная простуда. Дыхательные пути у детей очень слабые. Если слизь на минуту перекроет бронхи... Что будет тогда? Золушке всё время казалось, что болезнь в любую минуту может лишить её ребёнка. Она знала, что не сможет пережить этого. Остаться совсем одной, без дочки, было немыслимо.

Когда Марина кашляла, у матери кололо в груди. Ей было трудно дышать. Она болела вместе с дочерью. Она болела "за неё", принимая болезнь на себя. Ей казалось, что это помогает, облегчает муки ребёнку. Но болезни приходили одна за другой. Одна тяжелее другой. Врачи постоянно теперь дежурили в доме. Золушка знала, что Марина болеет именно потому, что нет той защиты, которая должна быть. Два взрослых человека - мать и отец должны согревать ребёнка теплом своих мыслей, своими излучениями любви. Но этого нет. И ребёнок болеет.

Золушка, отчаявшись, решила мысленно отделить себя от мужа, чтобы стать сильнее. Чтобы успокоиться. Чтобы дочка почувствовала её спокойствие. Никто не учил Золушку психологическим упражнениям. Она изобрела их сама. И делала эту мысленную "гимнастику" каждый день. И чудо произошло. Марина постепенно перестала болеть. Сама же, Золушка, чувствовала, что страх, глубинный страх - первородное чувство опасности... это осталось. Словно заноза - где-то глубоко в сознании.

Вырвать эту занозу не получалось. Не помогали и упражнения, которые Золушка придумывала для этого. Она представляла себе ярко и живо эту мерзкую занозу. Вот она - такая колючая, жёсткая. Сидит там, в глубине сознания. Золушка шла туда, в эту далёкую глубину. Пыталась вырвать занозу и выбросить её во внешний мир. Но стоило только отвлечься на секунду, и заноза оказывалась опять на том же месте. Чего-то не хватало в этой придуманной на ходу методике. Но чего? Золушка не знала. Пойти к врачу ей даже и в голову не приходило. Хороший психотерапевт, наверное, смог бы избавить её от прилипчивой беды. Но в детдоме никто не объяснял, кто такой психотерапевт. И зачем он существует.

Сама. Одна. Везде одна. Боролась она с собой, зная, что помочь некому. Зная, что для её дочки очень важно настроение матери. Девочка должна быть здоровой, должна быть счастливой.


8.


Усмирить дикого зверя по имени Страх, Золушка однажды попробовала с помощью рюмки виноградного вина. И, удивительно, но это помогло. Три часа она летала по замку, словно неведомая птица из страны счастья. Напевала какие-то легкомысленные песенки. Разговаривала с дочкой. Потом они долго играли вместе. Марина прятала игрушку - любимого полосатого котика. Мать искала его. Когда находила, они смеялись, обнимались, целовались. Потом настроение снова упало. Марина отправилась спать. Золушка сидела около кровати, пока дочь не заснула. Потом вышла в коридор и остановилась у лестницы.

В странном заторможенном состоянии, словно стоя в тесном тупике, наблюдала она за игрой теней на ступенях. Просто стояла. Просто смотрела, не в силах сдвинуться с места. Она снова ощущала неведомую силу, которая желала... пока только желала, вытолкнуть её из пустынного замка.

- Нет, - произнесла Золушка, - нет! Я справлюсь.

Она быстро спустилась по лестнице, подошла к стене, нажала кнопку бара. Выпила рюмку того же красного вина. Через минуту стало легче.

Дни шли за днями. Золушка научилась бороться со своими страхами. Вино... оно стало лекарством от боли, оно преображало мир. Оно согревало, освещало замок ореолом лёгкости и меняло волшебным образом настроение.

Так изо дня в день она боролась с диким зверем, терзавшим её изнутри. Постепенно вино стало её пищей. Потом в ход пошли напитки покрепче.


9.


Отец Марины сначала ничего не замечал. Когда он звонил и сообщал, что приедет, Золушка приводила себя в порядок. Те роли, которые она играла сама себе, теперь пригодились. Теперь она играла их для мужа. Ей удавалось выглядеть красивой и безмятежной. Тем более что муж почти всё время проводил с дочкой. Он хотел, чтобы редкие его посещения не оттолкнули ребёнка. Чтобы девочка помнила отца. Знала, что он есть. Что много работает, чтобы ей жилось хорошо. Коробками привозил игрушки.

Но время бежало неумолимо. Постепенно он начал понимать: что-то происходит. С удивлением наблюдал за Золушкой. Видел, что она изменилась. Не мог понять, зачем разыгрываются театральные сцены. Его стали раздражать все эти пышные наряды, шляпки, веера и вуали с цветами.

Шила в мешке не утаишь. Он понял всё. С этого момента жизнь в замке изменилась. Он совсем перестал приезжать сюда. Марине тогда исполнилось три года. Её мать поняла, что больше не увидит мужа. По инерции ещё год она жила в замке. Спивалась всё больше. Уже не пряталась от прислуги. Не пряталась от дочери. Марина не осознавала всего, ей было только три года. Но понимала, что надвигается что-то страшное. Она часто просила жалобным срывающимся голоском: "Мамочка! Не пей больше! Мамочка, не падай!"

Но падение уже совершилось. Дверь замка была открыта. Мир-зверь давно уже вошёл внутрь и ходил по пятам за Золушкой. Он ждал удобного момента, чтобы прыгнуть ей на грудь и вонзить клыки в горло. Золушке никогда не стать принцессой. Она всего лишь детдомовская девчонка, по недоразумению ставшая матерью.

Когда отец не появился дома в день рождения Марины, мать собрала вещи, одела дочку, и они пошли прочь. Сказка, в которую Золушка, попала случайно, закончилась. А Марина не успела понять, что такое сказка. Из этой страны она унесла только свою любимую игрушку полосатого заводного котёнка. Очень похожего на того, живого, что когда-то поселился в замке. Но живой котёнок вырос, давно уже был царапучим котом. А этот "полосатик" так и остался любимым другом и братом. Марина несла его, прижав к животу. Они вместе покидали замок. Что ждало их впереди, Марина, конечно, не знала. А её матери было уже всё равно.


10.


Поселились они в общежитии, в комнате подружки по детдому. Комната, размером с большой шифоньер, еле-еле вмещала раскладушку, на которой Золушка спала вместе с дочкой. Подружка матери, Лерка, работала дворником. Комната досталась ей как раз по этой причине - дворнику полагалось жильё. Этот шедевр строительного искусства, эту комнату площадью двенадцать с половиной квадратных метров, размером 2,5 х 5 метров, стоит описать отдельно.

Комната производила впечатление школьного пенала. Находилась она на первом этаже разваливающегося кирпичного общежития. Солнце не проникало сюда никогда. Зато зловонные пары из подвала постоянно норовили залезть в форточку и щели в рамах. В десяти метрах под окном раскинулась обширная свалка. Там стояли мусорные контейнеры. Но они всегда были переполнены. Мусор валили сначала рядом, потом - куда придётся.

Если бы не высокие потолки, в этой комнате оставалось бы только повеситься. У единственного окна, зажатого стенами, стояла тумбочка с телевизором. К правой стене прилип плоский шкаф, видимо служивший когда-то встроенной мебелью. Его поперечный размер, не более полуметра, как нельзя кстати, подходил для комнаты. Ведь её ширина не намного превосходила этот шкаф. Рядом с ним, почти у двери, располагался кухонный столик. На этом столике кое-как размещались плитка и чайник. В углу стоял мини-холодильник. Больше места не было ни для чего. У левой стены притулился сложенный диван. Оставалось ещё место для раскладушки. Там она и раскладывалась по ночам. Днём на её месте появлялись стулья. Сидя на них по очереди, обитательницы комнаты трапезничали.

В первый же вечер Золушка и Лерка отметили новоселье. На одном из стульев разложили закуску, поставили два стакана и бутылку самогона. Марина в это время, сидя на диване, смотрела телевизор. Женщины выпили. Потом ещё. После чего Лерка сказала:

- Ну, ты и дура! Дворянское поместье променяла на сортир.

- А мне здесь лучше! - заявила Золушка. Здесь я чувствую себя живым человеком. А там была пустым местом. Даже мебель просвечивала сквозь меня. Даже прислуга меня перестала замечать. Здесь я живу. А там я умерла. Выпьем за мои похороны!

- Дура! - повторила Лерка. - Я бы ни за что не ушла. Плевать - пускай пустое место. Зато где - в дворянском замке! Комнат - без счета. Прислуга! Одежда классная. Жратва любая.

- Лучше я буду голодать, - крикнула Золушка. Она уже была пьяна.

- Что ты из себя представляешь? Вот твой муж...

- Он мне не муж. И не отец для Маринки. Это сволочь! - плакала Золушка. - Он даже не заметит, что нас там больше нет.

- Ладно. Чёрт с ним! Давай ещё выпьем, - успокаивала её Лерка. - И всё-таки ты дура! Скажи?


***


В трёх соседних комнатах секции жили многочисленные Дёмины. В одной комнате - мамаша, глава семейства. В другой - её старший сын с семьёй. В третьей - младший Дёмин, который недавно вернулся с зоны. Все они пили горькую, порой обмирая до бесчувствия. Особенно безобразно напивалась мамаша Дёмина. Когда-то она работала на химкомбинате. Мамаша любила вспоминать свою ответственную работу. Она была аппаратчиком на одном из процессов. И сейчас помнила этот процесс, цитируя наизусть инструкции. Это было одной из стадий её опьянения. Стадия наступала после третьего стакана.

- Зака-чи-ваем в ап-па-а-рат номер один три-ста литров то-лу-о-ла, - выкрикивала мамаша, сидя за колченогим столом. Этот стол служил единственным оборудованием общей кухни. Кроме висящих лоскутьями обоев там больше ничего не было.

- В аппа-ра-т номер три ва-ку-ум-на-со-сом за-качи-ва-ем нитро-смесь, вклю-ча-ем нагрев, - выбрасывая руку вперёд, грозила кому-то старушка.

- Закусывай, закусывай после третьего, - советовал ей старший, а то опять буянить начнёшь.

Мамаша закусывала. Но расстройство настроения всё равно наступало - на следующей стадии пиршества. Она долго пыталась буянить, бить посуду, ломать стулья. Тогда сыновья закрывали её в комнате на ключ. Она некоторое время скулила там, как собака. Потом от нечего делать засыпала.


Младший Дёмин часто накушивался где-то на стороне - кажется, у любимой женщины. Домой возвращался на автопилоте. Но стоило открыть входную дверь, как он тут же падал в нутро коридора. Каждый раз ударялся головой об пол. Но это никак не сказывалось на его умственных способностях. Хуже они просто не могли уже стать. Он так и спал на голом полу, не замерзая и не простужаясь.


Золушка даже подружилась с Дёмиными. Младшему приносила подушку, подсовывала ему под голову. Каждый раз удивлялась, как не расколется его череп при отвесном падении на пол.

Разговаривала с мамашей Дёминой через дверь, когда её запирали сыновья. Уговаривала её лечь спать и не расстраиваться. Мамаша плакала пьяными слезами, всегда выговаривая одну и ту же фразу: "И-эх! Детки. Неблагодарные!". А к старшему Дёмину Золушка испытывала даже уважение. Он занимался починкой телевизоров. У него были свои клиенты. Правда, все они жили тут же, в общаге. И денег у них, как правило, не было. Зато всегда находилась бутылка-другая самогона.


Марина же принимала всё как данность. Ведь пьяную маму она видела почти с первых дней своей жизни. И пьяные Дёмины ничуть не удивляли девочку. Они мало отличались от её мамы. Девочка часами смотрела телевизор, не обращая внимания на пьяные разговоры и даже драки. Драки каждый раз затевала Лерка. Потому что соседи не могли спокойно пройти мимо чужих вещей.


11.


Соседи воровали у Лерки всё, что попадалось под руку во время их застолий. Кастрюльку, ведро, вилки, ложки, косметику... Всё. Даже книги. Хотя книги труднее всего было обменять на самогон. Их никто из самогонщиков не брал. Но младший Демин тащил и книги и умудрялся сбыть бесполезный товар.

Лерка каждый раз, обнаружив пропажу, скандалила. Пыталась отобрать у них то, что ещё не пропито. Или забирала взамен что-то из скудного скарба Дёминых. Но содом продолжался. Однажды пропала даже палка колбасы из маленького холодильника Лерки, хотя комната в это время была на замке. Младший Дёмин забрался внутрь через окно, хотя оно тоже было закрыто на шпингалеты. Другой жизни Дёмины не знали.

Марина в окно наблюдала постоянно одну и ту же картину. Сначала из общаги выбегал младший Дёмин. Правда, "выбегал" - это слишком сильно сказано. Его качало так основательно, что траектория движения напоминала восьмёрку. Следом за ним бежала пьяная Лерка. Её неумолимо тянуло вперёд. Она падала. Кое-как поднималась. Пыталась догнать вора. Снова падала.

Мужики, сидящие на пеньке под деревьями, кричали: "Лерка, давай! Держи вора!". И ржали, как лошади, когда Лерка падала в очередной раз.

Эти тараканьи бега были любимым развлечением всей общаги. Мать Марины не участвовала в драках. Здесь она уже никогда не бывала трезвой. И ей всё было безразлично. Только Марина ещё оставалась её любимой дочкой. За неё болела душа бывшей принцессы. Но сама она не чувствовала себя даже и Золушкой. Ведь у Золушки было будущее. А у неё - ни настоящего, ни будущего. Только прошлое. Да и оно уже стиралось из памяти, словно и не было ничего. Ни замка, ни принца, ни мечты о счастье.

Иногда Марина спрашивала у матери:

- Мама, а где папа? Он живёт в том большом доме? Помнишь, мы с тобой тоже жили там?

- Деточка, - отвечала пьяная бывшая Золушка, - мы там не жили. Мы просто были в гостях. А теперь вернулись домой. А папа твой сволочь. Мы ему не нужны. Забудь его.

- Нет, - упорствовала Марина, - я не хочу забывать. Папа хороший.

- Запомни, детка, он сволочь. Уж ты поверь мне, я это знаю.

- А я не верю, - плакала Марина.

Она всё-таки помнила замок и своего отца, хотя и была совсем маленькой, когда мать увезла её в общагу. Но время делает своё дело. Марина всё реже вспоминала о жизни в замке. И постепенно перестала спрашивать у матери про отца.


12.


Младший Дёмин отбывал свой долгий срок за кражу овец. Он угнал и продал тридцать баранов, когда работал в колхозе "Путь к коммунизму" в Сыр-Дарьинском районе. Сторожил на пастбище огромное стадо - голов пятьсот. И думал, что никто не заметит этих тридцати баранов. Проговорился покупатель. И Демин пошёл под суд. Там, в этом Сыр-Дарьинском районе, жила его жена Зульфия. Тогда Советский Союз ещё не распался. Младший Дёмин с ностальгией вспоминал жаркий климат, пески, дикие абрикосы, которые везде росли вдоль дорог.

- Представляете - абрикосы. Везде. И никто их не собирает. У каждого собственный сад. А там - виноград, алыча, яблоки, черешня. Что хочешь. Всегда тепло. Зря я не вернулся к жене. Не пустили за границу, твари! Зульфия, красавица моя! Помню твоё повидло из абрикосов и лепёшки. Такого хлеба здесь не сыщешь.

- Ладно тебе, - говорила Лерка, - вспомнил! Зульфия... А я чем хуже?

- Зульфия всегда молчала. А ты... Ты за какую-то паршивую книгу убить готова.

- А ты у себя книги пропивай, а мои не трогай. Я их читаю.

- Ну, и что ты там вычитала?

- Моё дело.

- И всё-таки?

- Знаешь, что такое геосинклиналь? - гордо спрашивала Лерка.

- Гео...Что?

- Геосинклиналь.

- Ну, это, наверное, что-то у женщин...

- Ха-ха. А вот и нет, - сменялась Лерка.

- И что же это?

- Вот читать будешь, и узнаешь. А что такое ангиография?

- Да ладно! Гонишь. И слова такого нет!

- А вот и есть. А что такое амфибрахий?

- Подумаешь, академик по имени Лерка! Зато я знаю, что такое тандыр.

И младший Дёмин снова "гнал" воспоминания - многосерийный рассказ о счастье. О вечно тёплой и солнечной стране - среднеазиатском рае. Там идут тёплые дожди, растут фрукты. Цветут тюльпаны. Там много солнца и нет зимы. Там осталась его молодость и всё, всё, всё... Там осталась смиренная красавица Зульфия.

Мать Марины слушала его рассказы, плакала пьяными слезами и мечтала уехать в Ташкент.


13.


Марине тем временем исполнилось семь лет. Однажды их дом посетила молодая учительница. Она записала Марину в какую-то бумагу. Сказала, что первого сентября надо прийти в школу. К школе приготовить учебники, тетради, карандаши. Фломастеры. "Хорошо бы купить форму девочке", - сказала она. И ушла. Учительница очень понравилась Марине - её улыбка, длинное светлое платье, высокие каблуки - всё это было из какого-то другого мира. Мира сказки.

- Мама, ты купишь мне портфель? Я хочу в школу, - сказала девочка.

- Куплю, доченька. Учиться надо... Я училась. Была отличницей. У меня в аттестате одни пятёрки. Сейчас я тебе покажу, - полезла в шкаф мать.

Она долго копалась на полках. Документа не нашла. Может быть, он остался в замке вместе с мечтой о счастье. Здесь, в грязной общаге, аттестат был бы просто ненужной бумажкой, просто куском картона с буквами и печатью.

- Ладно, потом найду. Ты тоже будешь отличницей. Ты же умница!

Марина целый месяц мысленно готовилась пойти в школу. Даже представляла, как она сидит за партой, открывает альбом и рисует весну. Тюльпаны. Цветущий урюк. Солнце. Дождь. Радугу. Несколько раз Марина бегала смотреть школу, где ей придётся учиться. Заходила в пустынный коридор, заглядывала в классы. В школе пахло краской. В окна било яркое августовское солнце. Парты сияли. Марина гладила рукой белые крышки.

- Хорошо, что я пойду учиться, - радовалась она.

Но мама не отдала Марину в школу по причине беспробудного пьянства. У девочки не было ни школьной формы, ни портфеля, ни учебников. Она не могла ходить на уроки. Мать обещала учительнице, что на будущий год приготовит дочь к школе. Оправдывалась тем, что пока нет работы. Но работа вот-вот уже будет. На следующий учебный год Марина обязательно пойдёт учиться. Но и на будущий год этого не произошло.

Марина по-прежнему бегала по двору, играла в прятки с теми, кто тоже не ходил в школу. Таких было много. Для них сентябрь был не школьным, а садовым. Осень - время хорошей кормёжки в чужих садах. Яблоки, лук, картошку, огурцы и помидоры - всё это дети таскали из садов мешками. Сторож не справлялся с охраной большого садового хозяйства. Марина не ругала дочь за украденный из чужих огородов урожай.

- Мам, я принесла огурцы и помидоры. Давай закрутим их в банки на зиму, - предлагала Марина. - Чеснок, укроп тоже есть.

- Хорошо, доченька, - отвечала, как всегда пьяная, мать. - Кормилица ты моя!

И они успевали за сезон "накрутить" немало банок. Некоторые потом удавалось съесть Марине. Многие из них шли на пропой маме и Лерке. Сколько-то растаскивали Дёмины.

Август и сентябрь были счастливым временем для общаги. В это время дети не голодали. Чужой урожай помогал им выжить, запастись витаминами. Ведь впереди их ожидала долгая зима. Безденежье. Самогонные посиделки родителей, где закуской почти всегда служили чёрный хлеб да соль.

14


Когда учительница сообщила, что Марину отберут и отдадут в детдом, мать стала прятать её от посетителей в комнате мамаши Дёминой. Как только раздавался стук в дверь в коридоре, мать хватала Марину за руку и тащила в комнату старушки. Марина сидела там тихо, как мышка. Пока мать не открывала дверь и не убеждалась, что опасности нет. Она даже пить стала меньше - боялась потерять своё единственное сокровище. Свою Марину. Мать стала сама учить дочку читать и писать. Марина очень быстро освоила эту науку. Сама читала сказки, которые ещё сохранились на книжной полке у Лерки. Но постепенно от напряжения устали они обе. И мать Марины сорвалась в безобразный и долгий запой.

Она чуть не умерла - у неё даже была остановка дыхания. Мамаша Дёмина вызвала "Скорую". Странно, но машина приехала, и довольно быстро. Врач что-то долго делал с бесчувственной женщиной. Марина никак не могла увидеть - что. Её мать лежала на кровати в комнате мамаши Дёминой. Дверь прикрыли, и Марина могла лишь заглядывать в щель. Наконец, врач и медсестра вышли в коридор.

- Есть кто-нибудь из родственников? - спросил врач.

- Я, - ответила Марина. - Это моя мама.

- Больше никого?

- Никого.

- Тогда слушай ты. Твоей маме больше нельзя пить. Она может умереть. У неё плохое сердце. Она могла умереть уже сегодня. Ей просто повезло, что мы быстро приехали. Если бы прибыли десятью минутами позже, спасти твою маму было бы уже нельзя. Понимаешь?

- Понимаю.

- Слушай дальше. Пусть твоя мама, когда ей станет лучше, пойдёт к наркологу. Вот адрес. Но сначала пусть она отлежится недели три. Забрать с собой я её не могу - она слишком пьяна.

Врач протянул Марине визитку - там была написана фамилия, адрес, телефон.

- Я поговорю с наркологом. Твою маму пролечат бесплатно. Не должны же умирать такие молодые мамы, правда?

- Да, - неуверенно сказала Марина.

- Ну, вот и хорошо. Мама твоя пока спит, не буди её. Не потеряй визитку. Я пошёл.

Врач пожал руку Марине, как взрослой, и отправился к машине.

Марина спрятала визитку в кармашек брюк. Этот кусочек картона был для неё волшебным билетом, который должен спасти маму. Марина представила себе, что будет, если мама умрёт. Жизнь без неё нарисовалась мохнатым чёрным существом - огромным, страшным, хищным. Оно будет охотиться за Мариной, и от него нельзя будет спрятаться.

Она вздрогнула, стряхнув с себя его тяжёлую лапу, и вошла в комнату. Там на сером матраце лежала её мама. Она дышала, но глаза были закрыты. Марина вспомнила, что сказал врач.

- Спи, мамочка, - сказала она и закрыла мать старым байковым одеялом. Ты вылечишься. А я пойду работать дворником. Нам дадут комнату. И мы будем жить долго и счастливо.


Последнюю фразу Марина добавила потому, что так заканчивалась её любимая сказка "Аленький цветочек". Там Марьюшка полюбила чудище заморское, а чудище превратилось в принца. И они потом жили долго и счастливо.

Марина переписала эту сказку на свой лад. Ей даже не хватило целой тетрадки в клеточку. Правда, в тетрадке часть листков была вырвана кем-то. Наверное, Лерка писала письмо. Она время от времени посылала запросы то в один город, то в другой всё хотела найти родителей.


В этой тощей тетрадке крупными кривыми буквами Марина и записала свою сказку:


СКАЗКА ПРО АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК


Жили-были в большом-большом замке мама с дочкой. Жили они хорошо. Много у них было и золота, и самоцветов. Много зеркал в красивых рамах. Мама с дочкой всегда отражались в зеркалах и были очень красивыми. Они любили друг друга. И всегда вместе ходили по высоким лестницам. Чтобы не упасть. А пол в замке был солнечным. И он скрипел, когда они танцевали.

В больших вазах с землёй там росли цветы. Волшебные. Потому что никогда не переставали цвести. И однажды мама увидела во дворе Аленький Цветочек. Он был маленький, но очень красивый. Мама сорвала его, чтобы поселить в дом. В вазу с землёй. Чтобы он не замёрз зимой.

И вдруг замок зашатался. Открылись ворота, и появилось Чудище заморское.

- Зачем ты сорвала мой Цветочек Аленький? - заревело Чудище. - Теперь смерть моя пришла.

- Не плачь, Чудище заморское, - сказала мама. - Я тебе помогу.

Она подошла к нему, погладила мохнатую голову. И поцеловала его.

И случилось Чудо!

Чудище безобразное превратилось вдруг в прекрасного Принца.

Принц улыбнулся и сказал девочке:

- Ты знаешь, а я твой папа!

- Я всегда знала, что ты придёшь! - крикнула девочка.

И они стали жить в замке втроём. И жили долго и счастливо.

***

Мать Марины отлежалась, как и велел врач. Но только несколько дней. Марина каждый день читала ей свою сказку. Мама, слушая хрупкий голосок, потихоньку шмыгала носом, чтобы дочка не заметила слёз. Когда чтение заканчивалось, Марина спрашивала:

- Правда, хорошая сказка? Правда? Я сама написала.

- Очень хорошая. Ты, когда вырастешь, будешь писательницей. Напишешь много сказок. Умница моя!

Через неделю мама встала и пошла добывать самогона. Визитку она вернула дочке:

- Сохрани, детка, этот адрес. Может быть, я и надумаю туда пойти. Если найду денег. Бесплатно никто никого не лечит.

К вечеру она напилась и долго кричала, сидя в кухне:

- Сволочь! Сволочь наш папочка! Бедная моя девочка!

Лерка уговаривала её:

- Да плюнь ты! Не вспоминай! Пусть он подавится своим замком!


***


Так прошёл ещё год. Однажды мать Марины, протрезвев, вдруг сказала, что уезжает в Ташкент. Она просила дочку подождать. Обещала забрать её в тёплые края, где цветёт урюк вдоль дороги. Рано утром мать взяла пакет с единственным ещё хорошим платьем и ушла на остановку трамвая. Путь её лежал на вокзал. А оттуда на товарняке в Среднюю Азию.

Марина осталась вдвоём с Леркой.

Лерка после отъезда подруги затосковала.

- Это всё ты! - кричала она младшему Дёмину. - Урюк, черешни... тандыр. Из-за твоего тандыра девчонка мать потеряла. Где она теперь? То ли жива, то ли нет. Скитается где-нибудь, милостыню собирает.

Лерка хлестала водку и плакала. Ей было жаль подругу, жаль Марину. Девчонка теперь сирота.

"Сирота" - это свистящее и рычащее слово не нравилось Марине. Оно было похоже на дыру в подвале, откуда всегда валил вонючий пар. Лерка объяснила, что сирота - это ребёнок, у которого нет родителей.

- У меня есть, есть, есть! - кричала Марина. - Мама в Ташкенте. А папа в замке.

Летним днём в августе, когда созрели яблоки в садах, Марина решила найти отца. Она взяла с собой пакет с украденными из садов яблоками, вошла в автобус и уселась на сидение возле кабины водителя. Автобус увёз её за реку - в район больничного комплекса. Марина не нашла замка своего отца. Она обошла все окрестности. Добралась и до коттеджей в районе льнокомбината. Но ничего похожего на тот замок, в котором они жили с матерью, не было. А однажды Марина подумала о том, что, наверное, этот замок ей приснился.


15


Некоторое время Марина жила в теплотрассе - на территории больничного комплекса, прячась, как зверёк, в своей норе от любопытных. Ранней осенью в лесу было хорошо, пахло хвоей. Берёзки тихо роняли жёлтые листья. Марина собирала их и приносила в нору. Там было уже много листвы. Настоящая постель из листьев.

Потом пошёл снег. Стало холодно. Но когда по трубам пустили тепло, нора отогрелась. Кормилась Марина с кухни инфекционного отделения. Сердобольная старушка, посудомойка, давала ей суп и хлеб. Она же подарила девочке иконку "Нерукотворный Спас". Марина часто разговаривала с Иисусом. Но морозы крепчали. Девочка поняла, что в норе больше не прожить. Вернуться к Лерке она не смогла - не помнила адреса. Искала много раз наугад, садясь во все автобусы. Но ни разу не попала туда, где стояло старое разваливающееся здание знакомой общаги. Пыталась спросить у людей:

- Скажите, на каком автобусе можно доехать до общаги?

- До какой общаги, девочка? Их в городе много.

- Ну, кирпичный дом такой...Там Лерка живёт.

- Без адреса тебе не найти. Иди в милицию. Они помогут.

Но в милицию Марина не пошла. Помнила, что Дёмины ненавидели ментов. Считала, что в милиции её просто арестуют. Она пыталась поселиться на лестнице одного из больничных корпусов, на верхнем этаже. Там было тепло. Ей даже удалось переночевать несколько раз на деревянной лавочке, которая была прибита к стене. Под лавочкой жила серая кошка. Марина подружилась с ней. Ночью они грели друг друга. Марина устраивалась на лавочке. Кошка ложилась сверху. Долго мурлыкала, а Марина засыпала под её песенку. Здесь, в тепле, ей снились красивые сны. Утром она их забывала, но один, такой яркий и настоящий, запомнила.


Марина видела себя в невесомых серебряных одеждах на текучем фоне снегопада. Она стояла на краю огромного увала, похожего на спину спящего белого медведя. Устремлённая вперёд, как стрела в невидимом луке, она почти летела сквозь кружево мохнатых хлопьев. Внизу новогодними огнями блестел в снежной мгле город. Маленький, узкий, вытянувшийся вдоль реки. Он напоминал лежащую в снегах, украшенную живыми блёстками, ёлку. Вот-вот поднимет её невидимая рука, и огни вознесутся в небо. Сверкающие снежинки и огни города сольются в едином порыве ветра. Трудно не полететь в этом вихре. И она полетела.

Драгоценной самоцветной кометой неслась вдоль улицы, освещённой фонарями и огнями новогодних гирлянд. Слева был виден серебряно-голубой, парящий над землёй силуэт Успенской церкви. В призрачном свете ночного города сверкали золотом кресты над его куполами. Справа, уходя вдаль, изгибаясь вдоль берега реки, гудел ночной город. Вдали угадывались сквозь мглу похожие на светящиеся вафли остовы девятиэтажных домов.

Она хотела вспомнить сквозь поток снежного времени то, что уже знала об этом городе. Когда-то, в другой жизни, она жила здесь. Да, это было! Как и когда покинула эту землю, не ведала. Но маленький городок, эти улицы, реку, спящую подо льдом, светящийся собор всё это ей приходилось уже видеть. Она знала, что здесь заканчивается одна из тупиковых ветвей необъятного железнодорожного пути.

О чём думала она, Летящая в Снегопаде? Мысли её были просты и печальны.

- Я пришла на эту Землю. Я вернулась...

Драгоценная корона сияла над её головой. И вдруг погасла.


Марина проснулась. Ей было так жаль этой короны! Казалось, что она и в самом деле потеряла что-то важное. Что-то такое, что могло изменить всю жизнь.


В этот день одна из нянечек заметила девочку и сказала:

- Детка, уходи отсюда. Узнают, что ты здесь ночуешь, сдадут в детдом.

В детдом Марина не хотела. Слышала много плохого от матери - что бьют слабых, не любят новеньких... Ей казалось, что в детдоме ещё хуже, чем на улице. Она снова отправилась жить в теплотрассу.

Однажды морозным утром она ушла из своей норы в мир людей - воровать, добывать хлеб, как получится, и жить до тех пор, пока удастся оставаться живой.


ЭПИЛОГ


Случилось это в начале февраля в последний год, порядковый номер которого начинался словом "одна тысяча ...". Было как-то странно, что такой замечательный год ничем не отличается от прежних. Только ощущение какого-то рубежа, который нужно преодолеть, всё же не отступало, словно изнутри звало тебя что-то далёкое и непонятное не то незнакомый голос, не то тихая музыка.

С утра пошёл снег - сначала неохотно, медленно. Каждая снежинка лениво плавала в морозном воздухе, как в плотной прозрачной воде, качалась туда-сюда и никак не хотела приближаться к земле. Казалось - это летают живые создания, которые боятся упасть, понимая, что подняться уже никогда не удастся.

Я брела в этом медленном, постепенно сгущающемся снегопаде по тропинке между сосен. Мне надо было найти корпус инфекционного отделения. Он затерялся где-то в гуще деревьев, в толпе серых зданий - среди других больничных корпусов. Там лежал с внезапно обнаружившимся гепатитом мой сослуживец - сосед по рабочему кабинету. У него не было родственников в городе, и никто не навещал его в больнице. А лежал он там уже две недели. Я решила отнести ему апельсины, хотя и не знала, можно ли при таком диагнозе их употребить.

Встречные прохожие указывали то на одно здание, то на другое. Но ни одно из них не было инфекционным отделением. Увидев вдалеке четырёхэтажное сооружение, я свернула в его сторону. Но, добравшись до этого мрачного корпуса, я решила, что это психодиспансер - толстые решётки на всех окнах с первого до четвёртого этажа, плотно закрытые железные двери с маленькими окошечками, задраенными решётками и заслонками Вывеска над одной из них подтвердила мою догадку.

- Где же эта "инфекция"? - ворчала я, стоя перед серо-зелёной вывеской. - Куда теперь идти? Придётся ждать ещё кого-нибудь - может, наконец, подскажут.

От нечего делать я подошла к серой стене - там красным карандашом крупными буквами было что-то написано. Кто-то коряво, но настойчиво нацарапал довольно большой текст. Буквы сползали вниз, словно соскальзывая с вертикальной поверхности и норовя упасть. Выделялась начальная фраза с толстым восклицательным знаком в конце - он был похож на морковку, только без ботвы. Я с удивлением прочитала:


Дорогой Иисус! Ты ведь знаешь мои беды. Я живу в теплотрассе уже давно, мне тяжело. Помоги мне! Не дай умереть, потому что я кашляю. Мне нечего есть. Я не мылась уже три месяца - с сентября. Тогда ещё вода в реке была не очень холодная, и я помылась. Курточка моя зацепилась за железяку и порвалась, когда я утром вылезала в город.

Кроме Тебя, Господи, помочь некому - мама уехала в Ташкент. Там тепло. Там яблоки и урюк растут вдоль дороги. Мама обещала вернуться, но её нет. Помоги мне в Твоё Рождество! Без Тебя я погибну.

Марина, 10лет.

6 января 1999 г

В груди защемило. Какая-то колючая тяжесть придавила к земле. Я оглянулась, ища глазами ту самую теплотрассу. Действительно, метрах в пятидесяти темнел в снегу какой-то провал - оттуда курился слабый пар. Я инстинктивно двинулась туда. Провал оказался чем-то вроде норы, которая уходила вглубь - под трубы с растрёпанной теплоизоляцией.

Я заглянула туда и крикнула: "Марина! Отзовись!"

В ответ - ни звука, ни шевеления. Позвала ещё несколько раз, но по нетронутому вокруг лаза снегу было видно, что здесь уже никто не обитает.

Вернувшись на тропинку к корпусу, я растерянно стояла, держа авоську с апельсинами. Взгляд невольно возвращался к сползающему по стене тексту: "Дорогой Иисус! ... Без Тебя я погибну".

Постучала в задраенную дверь. Через некоторое время в ней открылось квадратное окошечко. Оттуда смотрела на меня обыкновенная женщина в синем халате и в таком же платочке.

- Извините, - сказала я, - но там, на стене, написано письмо от девочки Марины десяти лет. Правда, письму уже больше месяца. Вы ничего не знаете про эту девочку?

- Была какая-то девочка - бомж. Сирота, наверное. Потом исчезла. Я дежурю - сутки через двое. Поэтому ничего определённого сказать не могу.

- Но, может быть, кто-нибудь другой из ваших знает?

- Честно говоря, нам не до этого. Своего хватает - психи эти, сумасшедшие... зарплату не платят. Дома тоже забот полон рот. Вряд ли вы узнаете ещё что-то.

- Подскажите тогда, где инфекционное отделение?

- А вон там - за деревянным забором. Но вас туда не пустят. Передачу возьмут, а вас не пустят.

- Спасибо и на этом, - сказала я и отправилась в сторону забора. Обернулась, посмотрела ещё раз на письмо девочки Марины.

Издалека оно казалось бледно-розовым крылом невиданной птицы, которое падало и никак не могло упасть на грязный затоптанный снег.


***


Об авторе

Козлова Людмила Максимовна родилась в городе Никольске Вологодской области. Детство и школьные годы прошли на Алтае. В 1971 году закончила Томский государственный университет, затем - аспирантуру.


Стихи и проза публиковались в центральных журналах "Литературная учёба", "Студенческий меридиан", "Наш современник", альманахе "Поэзия", "Академия Поэзии", журналах "Новая юность", "Новый берег" -?28-2010 г (ДАНИЯ), в журнале искусства и критики "Клаузура" - вып.2 - 2011 г, региональных и краевых журналах: "Алтай", "Барнаул", "Бийск", "Август", "Парус", "Бийский вестник", "Огни над Бией", в антологии "Писатели Алтая" т.1 и 2, в антологии поэтов Сибири, во многих изданиях Общественно-благотворительного Фонда "Возрождение Тобольска", в энциклопедии, изданной к 300-летию г. Бийска и за рубежом (США, Канада, Дания)

Отдельными изданиями в Барнауле, Бийске и за рубежом вышли тридцать книг. Лауреат краевых литературных премий им.В.М. Шукшина (1991 г), им.Л.С. Мерзликина (2003 г) и премии Славянского общества в номинации "Литература" (2005 г), премии им. Н.М Черкасова (2010 г). Лауреат Международного литературного конкурса им.Сергея Михалкова (2008 г) - за рукопись сказок для детей. Победитель краевого литературного конкурса грантов - 2009 г. Лауреат премии Алтайского края в области литературы (2010 г), Международного литературного конкурса "Лучшая книга года" -2014 (Берлин, Германия).

Руководитель и издатель проектов для молодых писателей - книжной серии "Блиц" 2002 -2005 г (издано 16 книг молодым авторам г. Бийска), литературного художественно-публицистического журнала писателей Бийска "Огни над Бией" - издается в течение десяти лет и по настоящее время.

В 1994 году принята в Союз писателей СССР - ныне Союз писателей России. В 2016 г принята во Всемирную корпорацию писателей и стала Председателем Алтайского отделения ВКП.


* * *


ОГЛАВЛЕНИЕ


МГА 2

(повседневный роман) 2

Часть1. Иван Иванович, Ладимир Ладимирович и Тейтаро Судзуки 2

Часть 2. Иван Иванович - друг всех живущих 21

Часть 3. Иван Иванович - враг прогресса 44

Часть 4. Мга 65

Глава первая и последняя. Табын-Богдо-Ула 65

ПИСЬМА БУЛГАКОВУ 67

(Роман абсурда) 67

ЛЕТЯЩАЯ В СНЕГОПАДЕ 143


Козлова Людмила Максимовна

ПИСЬМА БУЛГАКОВУ


ИЗБРАННОЕ, т.1

Редактор и рецензент Николаев Н.М.

ISBN 978-5-600-01116-8

Издательский Дом "Бия"

Пер. Муромцевский, 2

Сдано в набор 22.01. 2016 г.

Подписано в печать 23.01..2016 г.

Формат 70х90/32. Усл.печ.л. 25,1. Заказ 0116

? Козлова Л.М., "Избранное", в 10 томах, 2017 г.

? Издательский Дом "Бия", 2016г.