# Трамвай Salvadore

Людмила Максимовна Козлова

·Трамвай SALVADORE▌ - это современная российская реалистическая проза. Книга состоит из трёх повестей и рассказов, объединённых в книжный виртуальный трамвай по имени SALVADORE, следующий по просторам счастливой жизни российских граждан в далёкой провинции - такой далёкой, что в пору назвать её какой-нибудь Альфой-Центаврой. Вот именно там, на рубеже 20 и 21 веков, и происходят удивительные приключения Ивана Ивановича, бывшего инженера-изобретателя, который, как колобок из русской сказки, и от волка ушёл, и от лисы убежал, но, в конце концов, обрёл своё капиталистическое счастье. В другом зеркальном пространстве страны чудес происходят подобные же приключения с девушкой Алисой, которая запросто находит общий язык, но не с современниками, а с сэром Чарльзом Джоном Хаффамом Диккенсом. Герои рассказов как нельзя лучше дополняют картину счастливой жизни далёкой и загадочной провинции Альфа-Центавра.

ЛЮДМИЛА КОЗЛОВА

Козлова (Кузнецова) Людмила Максимовна родилась 16 июля 1948 года в г. Никольске Вологодской области. Кандидат химических наук, член Союза писателей России с 1994 г, редактор литературного журнала "Огни над Бией", автор многих книг поэзии и прозы (сайт http://issuu.com/lyudmilakozlova поиск в Googl; http://www.proza.ru/avtor/lyu5572yandex). Лауреат литературного конкурса им. Сергея Михалкова (2008 г), лауреат международного конкурса "Лучшая книга года" (Берлин, Германия, 2014 г) и др. Место жительства г.Бийск, Алтай.

ТРАМВАЙ SALVADORE

Современная российская проза. Издательский Дом "Бия" -2015 г

Оглавление:

ПОВЕСТИ 2


МГА 2

(или Повседневный роман) 2

Часть1. Иван Иванович, Ладимир Ладимирович и Тейтаро Судзуки 2

Часть 2. Иван Иванович - друг всех живущих 17

Часть 3. Иван Иванович - враг прогресса 35

Часть 4. Мга 51

СИЛЬВЁСТРОВ ДЕНЬ 52

(или Роман о товарисчах-гражданах и счастливой жизни) 52

ЧАСТЬ 1. Сильвёстров день 53

ЧАСТЬ 2. Нанопустота 86

В БУХЕНВАЛЬДЕ (Короткая повесть) 115


РАССКАЗЫ 121


ЗОЛОТАЯ ЯЩЕРИЦА 121

В ПУТИ 125

ИДЕАЛЬНАЯ СУПРУГА 126

ТА, КОТОРОЙ НЕТ 128

КОГДА СЛУЧИТСЯ ЖИЗНЬ 130

ВАСИЛИСК 131

ЛЕТЯЩАЯ ВО ТЬМЕ 134

НОЧЬ ДРАКОНА 136

ЧИСТАЯ ЗОНА 139

ДАР БОГА 141


## ПОВЕСТИ

## МГА

(повседневный роман)

Ломались дни, и время вспять бежало,

Но всё не так, и мы уже не те!

Душа Змеиным вытравлена жалом -

А без неё не выжить в пустоте.

Душа - цветок. И нет её красивей!

Нежней и беззащитней - тоже нет!

Слепая Мга гуляет по России -

Детей крадёт,

Любовь,

Надежду,

Свет!

Л.Козлова. Из книги "Всевидящее око"


## Часть1. Иван Иванович, Ладимир Ладимирович и Тейтаро Судзуки

## Глава 1. Эх, хорошо!

Фосфорическим размытым заревом летела в зенит луна. Слегка похудевшая с правого бока напоминала ночная скиталица гнутый пятак. Новый Год канонадой грохотал на кипящих улицах - китайские фейерверки взрывали небо над городом. Праздник, похожий на судорогу заблудшего организма, поразил планету - только что закончился очередной круг слепого бега по эклиптике.


Радость распирала Ивана Ивановича от осознания глобального факта.

-Как же, как же! - рассуждал примерный гражданин. - Это ведь наиважнейшее событие - Новый год. Праздновать - и никаких других вариантов! Как я рад! Подумать только - завтра начнётся совершенно новая жизнь! Страшно даже предположить, как оно всё было бы без Нового Года.

И тут по подлости собственного мыслительного аппарата Иван Иванович споткнулся, как-то замер, скукожился и заскучал. Продолжал старательно закачивать радость, заполнять ею вместительный сосуд мозга, но уже кто-то, из какого-то закорюченного закоулка, шептал: "Дурак, чему ты рад?" А тут ещё некто умный, из другого закоулка, спохватился: "И впрямь, дурак!" Да так и привязалось словечко.


Иван Иванович временами как бы оправдывался перед этими двумя: "Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!" А каких бесов, в какой дом - то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, даже и всю страну? Поди, спроси, ведь Иван Иванович давно уже скрылся за железной дверью своей "хрущёвки". Небось, сидит себе на кухне, попивает чай с сухариками - празднует Новый Год.


## Глава 2. Люблю!

Иван Иванович любил слушать радио, особенно, "Маяк". Новости каждые полчаса - вот что интересовало больше всего. Так прямо и говорил: "Люблю!".Понимал, очень даже понимал, кулинарные шоу и программы о здоровье на ТВ-каналах - важнее. Но ничего с собой поделать не мог - новости подавай, и всё тут! Пусть даже и в ущерб здоровью!


Вот, оказывается, хотя и некстати, сразу после праздника (а даже и до него - ещё более некстати!), тысячи граждан то в Туве, то в Бурятии, а то и в самом Нижнем Новгороде, переживали Новый Год на морозе. Трубы (чтоб их!) лопнули.

Ну, как тут не полюбить новости, ведь люди нуждаются в помощи! А кто им поможет, кроме Ивана Ивановича?! Он так расстроился, так проникся бедой сограждан, что тут же побежал и перевёл в фонд катастроф свои последние сто рублей.


-Два дня перебьюсь овсянкой! - рассудил Иван Иванович. - А там уже и зарплата недалеко!

Но про себя, тайно, всё-таки подумал: "А ведь я герой!"


## Глава 3. Ванька

Слушал Иван Иванович любимые передачи - попеременно "Маяк" и "Радио России". А сегодня прямо оторваться не мог - поставленный бархатный голос (чей? - это Иван Иванович, по обыкновению, пропустил мимо ушей) из эфирного космоса звучал симфонией прошлого.

Сначала удивил рассказ Михаила Зощенко "В бане".

-Почти сто лет прошло, а вот, поди, ж ты, портки, и прочие детали гардероба, воры опять полюбили. Сейчас не в бане, а и на улице разденут за милую душу! Зощенко, пожалуй - не прошлое, как казалось лет двадцать назад, - как-то не оптимистично и случайно подумал Иван Иванович.

Но потом пришлось удивиться ещё больше. Рассказ Антона Павловича Чехова "Ванька" по актуальности прямо спорил с реальностью. Иван Иванович и сам каждый день ощущал себя вот таким Ванькой в ласковых руках хозяина фирмы, где работал последние два года.

-Откуда, откуда они могли знать?! - думал Иван Иванович.

И странная гордость вдруг поселилась в нём - а ведь обо мне, обо мне писали великие!

## Глава 4. Родные люди

Уважаемый друг! Ты, наверное, успел подумать, что де Иван Иванович - вполне преклонного возраста? "Радио России", "Маяк", а не компьютер, например, в ходу у нашего героя, так и возраст уже таков! И рад бы быть постарше, да это такая вещь - никак не подгонишь. Факты - суровая штука: до пенсии Ивану Ивановичу придётся ещё поработать на хозяев. Именно, на многих.

Фирмы кругом мелкие, несущественные. Занимаются чёрт те чем - кто какие-то бумажки-книжки продаёт, типа методик оздоровления, кто ненужные услуги впаривает. Появляются заведения и исчезают, как грибы в погожий год. А работа в этих грибных местах как раз и помещается в ящике, т.е. в планшетике компьютера.

Ты спросишь, чем же занимается наш герой? Профессия простая - мерчендайзер. Иначе говоря, коробейник. Сидит такой фрукт в Интернете, нахваливает товар, убеждает: без нашего продукта - жизнь замрёт!

Устанет Иван Иванович от работы, натрудит пальцы на клавиатуре, и - домой, любимое радио слушать! Ну, хобби у него такое! Не самое страшное, между прочим. Так что Иван Иванович - это почти твой ровесник.

Ты, конечно, можешь спросить, почему де Иван Иванович не откроет вот такую же бумажную фирму, да и не станет хозяином? Пробовал. И всё получилось. Заработала фирма, пошёл поток бумаг, деньги какие-то появились. Но недолговечным оказалось бумажное счастье. Рядом открылось заведение-конкурент. Вывеска у них ярче, дверь богаче. Клиентов приглашали настойчивее.


Разорился Иван Иванович. Нет бы ему открыть новую фирму с другим названием да и продавать бумажки не жёлтого, а зелёного цвета. Все так и делали! Но так вдруг скучно стало Ивану Ивановичу начинать всё заново! Устроился офисным работником к этому конкуренту. Через некоторое время и конкурент разорился. Нет, не по вине Ивана Ивановича - упаси бог! Сам собою разорился, по природе деяния разорился - не получается долго ненужным товаром торговать.

Так что, друг читатель, просьба у меня - отнесись к Ивану Ивановичу, как к родному. Несмотря на то, что живёт наш герой не в столице, а как раз далеко в провинции. Так далеко, что порой кажется, никакой столицы и нет. Но всё же, на одной земле живём, одно дело делаем. Правда, что за дело - тут уж подумать придётся!


## Глава 5. Постновогодний синдром

Вышел Иван Иванович из подъезда на волю. Новогодняя суета заметно пошла на убыль - как никак третий день народ празднует. Устали люди. Бросил взгляд направо - не обрадовался глаз! Огромная куча разномастных отходов выползла из мусоропровода и разбежалась по двору. Замёрзшие голуби радостно суетились среди нечаянно доступной пищи. На Ивана Ивановича не обратили никакого внимания.


Можно и расстроиться от сюрреалистической картины, но не таков Иван Иванович. Новости - его главное оружие в опасной жизни. Слышал уже - в Нью-Йорке на одной из площадей, где веселились новогодние персонажи, осталась пятидесятитонная куча мусора. Прикинул на глаз - решил: нам ещё далеко до Америки! Да и, слава богу!

Прогулялся Иван Иванович по родному городу. Улицы были пусты и как-то странно тихи. Даже поток автомобилей заметно поредел - так, пробежит какая-нибудь иномарка, пыхнет вулканическим выхлопом, да и нет её. Магазины работали, а вот аптеки, киоски, муравейники офисов прикрылись белыми металлическими жалюзи, отчего улицы казались подслеповатыми.


-Так вот они какие, глаза города! - некстати подумал Иван Иванович. И вспомнился ему библейский персонаж - вол, исполненный очей.

-Похоже, похоже, - бормотал примерный гражданин, шагая бодро вдаль.


Так и шёл, покуда не устал, и везде было одно и то же - белые прямоугольные жалюзи, молчание и благолепие отдыхающего организма. Вот вам и библия! Далеко ходить не надо! Но Иван Иванович шёл. Хотел быть здоровым и бодрым.

-Пригодится! - думал он, хотя семью заводить не собирался. Хлопотно да и скучно - так ему представлялась семейная жизнь.


## Глава 6. Овсянка, сэр

Вернулся домой Иван Иванович. Дома хорошо, тепло, тихо. Достал пакет овсяных хлопьев - супер-продукт, всё в одном! Поставил кастрюльку с водой на плиту. Пошарил по сусекам, нашёл коробочку с куриным бульоном, сухой укроп, лавровый лист и перец красный молотый. "Ну, тут просто праздник чрева! Овсянка будет царская! - порадовался Иван Иванович своей запасливости. - До зарплаты дотяну!" Хороший был человек - ни разу не пожалел о ста рублях, отправленных на помощь бедствующим. А ведь на эту сотню мог бы несколько буханок хлеба купить.


Пока плита разогревалась, вода закипала, Иван Иванович времени даром не терял. Решил другу позвонить, поздравить с наступающим Рождеством. Не то чтоб верующим себя считал, но от праздника кто же откажется? Кроме друга поздравлять Ивану Ивановичу некого. Близкие все один по одному, так или иначе, за короткий срок покинули этот мир.

Пытался понять наш герой, как так получилось, что ему, человеку смирному и даже доброму, судьба мачехой обернулась. Искал истоки сего, но мысли шли как-то непотребно. Всё время вспоминалось чьё-то короткое стихотворение - может, и сам написал когда-то да затерял среди бумаг:

Крадутся, шурша упрямо,

Секунды, минуты, час.

Мне так не хватает, мама,

Твоих поднебесных глаз.


Так что, набрал Иван Иванович нужный номер телефона да и замер у трубки в ожидании. Друг откликаться не торопился. "Ладно, поздравлю вечером", - решил наш кулинар и снова отправился на кухню. Залил кипяточком хлопья овсяные, добавил сухого бульона, бросил лавровый листик, укроп. Накрыл крышкой любимую кастрюльку, а сверху укутал полотенцем.

Овсянка получилась на славу - вкусной и ароматной! Иван Иванович был доволен своей стряпнёй. И подумалось тут ему, на этот раз весьма кстати, что жизнь несмотря ни на что, всё-таки, удалась! А вечером поздравил по телефону друга с наступающим Рождеством. Положил трубку и почувствовал себя счастливым.


## Глава 7. Сюрпрайз

Наступило утро девятого января. Вскочил Иван Иванович рано - на работу пришла пора собираться. Скушал свою полезную овсянку, запил чайком, да и выбежал на улицу. На улице темно, мороз жмёт - куда-то к большим минусам подбирается. Но Ивану Ивановичу не впервой! Пошёл себе на ощупь меж домами. Вон уже и фонари на остановке видны.


Трудящиеся озабоченные граждане топтались, переминаясь с ноги на ногу от мороза, выдыхая клубы пара - ожидали автобус. Иван Иванович присоединился к собратьям. Вся его истомлённая душа рвалась поскорее попасть в тот самый офис, где сегодня... Да-да, именно сегодня...


?И почему декабрьскую зарплату выдают не в декабре, а тогда, когда и ждать забудешь, - думал Иван Иванович уже в автобусе, резво бежавшем по зеркальным колеям прикатанных колёсами улиц. Снег убирать не успевали, и вот эти отполированные колеи давно стали опасным украшением проезжей части. Иной пешеход разбежится перейти улицу, да так и приложится поперёк "лыжни".


Да и при выходе из автобуса нога норовила скатиться под колёса. Иван Иванович ко всем этим неудобствам давно приспособился. Со ступеньки делал большой шаг - не выходил, а выпрыгивал, отталкиваясь от опоры, как мотылёк. Вот и вылетел на своей остановке. Смирно сложил крылышки и отправился в любимый офис.


Зарплату Иван Иванович получил. Но беда (типа зимних каникул) не приходит одна. Хозяин объявил о банкротстве компании. Да и то - продержаться два года на мерчендайзинге каких-то БАДов - и так уж слишком!

Иван Иванович, к счастью, за время своего мерчендайзинга успел мрачно возненавидеть эти никому не нужные БАДы. Поэтому весть о потере работы принял стоически - изо всех сил пытался сохранить подобающее случаю серьёзное выражение лица. Радоваться, конечно, было нечему, но почему-то в глубине души поселилось глупое ликование.


А тот самый - из закорюченного закоулка, снова ехидно и, как бы, между прочим, напомнил: "Чему ты рад, дурак?" Второй - умный, из другого закоулка, подтвердил: "Дурак и есть!"


Иван Иванович согласился, но радоваться не прекратил, как учил великий Тейтаро Судзуки - дескать, не обращай внимания, радуйся и всё! Так понимал Иван Иванович любимого Учителя, чью книгу читал уже лет двадцать.


## Глава 8. Кошки и мышки

Вернулся Иван Иванович домой счастливым человеком. Плотно и разнообразно поужинал, и в виде ленивого объевшегося кота устроился на диване - слушать вечерние новости. О потере работы вспоминать не хотелось.

-Завтра. Всё завтра, - думал примерный гражданин. - Работа не волк. А если даже и волк, всё равно - завтра!


Новости не обрадовали. Снова подросток выбросился из окна тринадцатого этажа. Произошло это в столице. Ребёнок приехал на кремлёвскую ёлку из провинции. После экскурсии вошёл в номер, где жила его одноклассница. Последней была его фраза: "Я в игре, мне нужно выйти из окна". Так сообщили в новостях. Но фраза показалась странной. Если бы мальчик сказал: "Я выхожу из игры" - это было бы понятно.


Задумался Иван Иванович о печальном факте. Что, всё-таки, произошло? Либо у мальчика снесло крышу от компьютерных игр, либо от невиданной роскоши кремлёвского праздника. И то, и другое - не вселяло надежд на будущее.


Сидел на диване тихо, как мышка. От сытого кота вмиг ничего не осталось. За окном падал редкий снежок. Смеркалось. Так закончился для Ивана Ивановича первый и последний рабочий день после планетарного праздника.


## Глава 9. Ледниковый период

Встал Иван Иванович утречком да и отправился в магазин. Решил закупить долгоиграющих продуктов - крупы, вермишели, муки, бульонных кубиков. Обстоятельства весьма к тому располагали. В расчёте на долгие поиски работы следовало поступать разумно и экономно. Уж что-что, но экономить наш герой научился! Вернее, приобщила его к этой премудрости великая революция девяносто первого года. Да ещё незабвенный Тейтаро Судзуки. Многажды благодарил Иван Иванович своего Учителя.


Принёс нехитрые продукты домой, рассовал на полки. Уткнулся в купленную накануне газетку - там публиковались приглашения на работу. Мерчедайзеры, дистрибьютеры, консультанты и прочие ходовые словечки так и мелькали перед глазами. И везде одни и те же требования - желательно высшее образование, но можно и без оного. Однако энергичность и целеустремлённость в достижении поставленных целей - это беспрекословно и не обсуждаемо!


-Не люди нужны, а механизмы, типа Т-34, - думал Иван Иванович, глядя в безрадостные тексты.

Встал, выпрямил спину и произнёс волшебную формулу: "Я самый сильный, умный, обаятельный, ловкий! Я могу всё! Да!"

На этом последнем слове энергично выдохнул воздух, выбросил правую руку вверх, откинув прилипчивый негатив. Представил себя спокойным, мудрым. А вокруг, вокруг - тут же заструилась гармония. Иван Иванович представлял эту субстанцию в виде прозрачных упругих струй.

-Что ещё надо человеку, чтобы поверить в себя! - думал счастливый дзэн-буддист. - Вот теперь ледниковый период не страшен!


## Глава 10. Беззарплатица

Второй день исследовал Иван Иванович страницы городской газеты. Рубрика "Требуются", как и "Ищу работу", выглядела бесконечной текстовой дорожкой. Это, оптимистическое на первый взгляд, качество, при втором взгляде оборачивалось стойким однообразием. Требовались офисные "манагеры" (так Иван Иванович именовал менеджеров) и всё те же мерчендайзеры.


Иван Иванович с тоской рассматривал мелкие буковки объявлений. Из каждого текста выглядывал упорный, похожий на Т-34, строитель какой-нибудь экзотической торговой сети: кастрюли и сковородки фирмы "Бауэр", матрацы и подушки из Японии, БАДы из Китая, косметика из самой Франции, бельё из Австрии, посуда из Италии...

-Ну, почему, почему я должен впаривать людям кастрюли или одеяла по цене, трёхмесячной зарплаты? Почему сам должен купить ненужную мне сковородку? А потом, высунув язык, бегать в поисках клиентов в надежде вернуть выброшенные на ветер последние деньги?


Казалось, изучен был уже каждый миллиметр газетных текстов. Безработица, точнее сказать, беззарплатица, представлялась Ивану Ивановичу высокой толстой тёткой. Скверный характер её прочно отражался на лице. И тётка уже перешла в наступление.


А тут ещё и в новостях сообщили о нашествии волков в Якутии. Ивану Ивановичу вдруг, ни к селу ни к городу, припомнились божьи наказания в виде лягушек и прочих гадов, описанные в Ветхом Завете.

-Эх, мне бы ваши заботы! - эгоистично подумал примерный гражданин, утомлённый чтением и беспросветностью бытия.

Передохнул минутку, выпил чашечку чая, да и снова уткнулся в газету.


## Глава 11. Святочный подарок

И тут вдруг заметил невзрачное, совсем худенькое, объявление, которое как-то прошло мимо его почти лазерного препарирующего взгляда. Что-то тайное, трудно разгадываемое, притягивало внимание к однострочечному тексту: "Бизнес без первоначального капитала. Доход в первый день работы".


-Что это может быть? - справно потирая руки, воскликнул Иван Иванович.

Перебрал несколько вариантов в тренированных маркетингом мозгах, но дело от этого не прояснилось. По всему выходило, придётся звонить по указанному телефону. Самостоятельно додуматься до сути заманчивого бизнеса не получалось.

Иван Иванович дрожащей рукой набрал нужный номер - волнение нарастало. Что-то внутри организма предсказывало долгожданную удачу.


-Алё! Слушаю вас, - прошептал приятный мелодичный голосок.

-Я по объявлению, - заторопился Иван Иванович.


-Да-да. Приглашаю вас на улицу Красных Коммунаров, тринадцать. Офис тоже - тринадцатый номер.

-Мне бы хотелось узнать, что это за бизнес. В чём, так сказать, суть работы?


-Приходите, на месте и узнаете. Ждём вас ежедневно с девяти до семнадцати. Спросите Сергину Сергеевну.


Иван Иванович оторопело положил трубку. Тучи странных предположений роились в его возбуждённой голове. Откуда они возникли, ведь ещё минуту назад в сознании зияла совершенная пустота? Вот что значит побудительный мотив - припомнил, то ли, кстати, то ли некстати, озабоченный безработный.

-Да, психология - великая вещь! - совсем уже не по теме высказался Иван Иванович.


## Глава 12. Бизнес на улице Красных Коммунаров

Утром следующего дня входил наш герой в подъезд обычного жилого дома за номером тринадцать на улице Красных Коммунаров. Офис с той же нумерацией находился на четвёртом этаже. Не без содрогания отметил Иван Иванович и эту цифру. Знал, что в некоторых странах, например, в Японии, не существует этажей, обозначенных цифрой четыре, ибо номер этот считается символом "того света".


-Ну, вот - трижды попался! Два раза в тринадцатый, и один - в четвёртый уровень, - подумал соискатель, стараясь сохранять чувство юмора.


Нажал кнопку звонка. За дверью послышался мелодичный звон - такие серебряные колокольчики. На пороге стояла юная особа, одетая в деловой костюм.

-Здравствуйте, - поклонился Иван Иванович. - Я по объявлению, к Сергине Сергеевне.

-Входите, пожалуйста. Сергина Сергеевна - это я.


В офисе, когда-то служившем жилому фонду в качестве двухкомнатной квартиры, располагались пять столов. За каждым из них сидели сотрудники в таких же тёмных деловых костюмах, как и у приветливой Сергины Сергеевны. Напротив - по три-четыре клиента. Так что в маленьком офисе в одно и то же время умещались примерно двадцать человек. Хозяйка пригласила Ивана Ивановича присесть за свой - шестой стол, который располагался в соседней маленькой, но уютной комнатке. Это был её личный кабинет.


-И так, вас интересует характер работы? - улыбнулась деловая дама.

-Ну, да. Хотелось бы понять, что за бизнес без первоначального капитала?


-Всё просто. Даёте вот такое же объявление, как и то, что вчера заинтересовало вас. Где вы будете размещать текст - в газетах, на заборе, на столбах, не имеет значения. Главное, привлечь сотрудников.

-Так, это ясно. А что же дальше?


-Дальше всё так же просто. Вы назначаете час для встречи с вашими будущими сотрудниками. Приглашаете их в наш офис. Консультируете вот так же, как я это делаю сейчас. Моя консультация стоит двести рублей. Но вы пока ничего не платите. Как только появится ваш первый клиент, отдаёте долг. Затем выплачиваете мне, как директору, сначала пятьдесят процентов с каждого клиента, потом, на сотом клиенте - сорок процентов, тридцать, двадцать, десять и всего один. Далее начинается ваш самостоятельный бизнес. Но вот этот один процент нужно будет отчислять мне до тех пор, пока идея работает. Как вам предложение?

Иван Иванович несколько оторопел от простоты изложенной схемы. И никак не мог взять в толк, что же, всё-таки, является основой бизнеса. Поэтому как-то растерянно спросил:

-А что же я продавать буду?

-Себя, свою консультацию. Ну, и мою идею. Ведь бизнес- идея - это главное!


-А как же... как же товар?

-Мы обходимся без материальных ценностей. В нашем бизнесе они - лишь помеха, затрудняющая и замедляющая оборот финансов.

-Но это как-то...

-Непривычно? Ну да, на первый взгляд. А, по сути, идея гениальная!


-Хотелось бы подумать.

-Так в чём же дело? Думайте. Если мы с вами не подписываем трудовой договор сейчас, тогда вы просто отдаёте мне двести рублей, и уходите думать.

Ивану Ивановичу было несказанно жаль двухсот рублей, ведь на них можно перекантоваться целую неделю. Но подписывать договор с милейшей Сергиной Сергеевной пока опасался. Из осторожности вручил в нежные ручки две сотенных бумажки, взял заготовку Договора и откланялся.

-Разбой. Везде разбой! - совершенно некстати подумалось бедному соискателю. - Но ведь бизнес, да ещё и без первоначального капитала! Всё же подумать стоит!

Но в утомлённых мозгах почему-то крутилось название давнего американского фильмеца "Кошмар на Улице Вязов".


-Нет, нет - что это я! Бизнес на улице Красных Коммунаров, и никаких кошмаров! Вишь - стихами заговорил, стало быть, мыслю верно!


## Глава 13. Бизнесмен

Прибыл Иван Иванович домой без двухсот рублей в кармане, но окрылённый открывающимися возможностями. Собственный бизнес и никаких БАДов, сковородок, косметики и прочих дорогостоящих предметов роскоши! Если бы ты знал, дорогой читатель, как нашему герою надоели все эти умопомрачительные продукты якобы иностранных марок! А здесь - офис, клиент и ты. И ничего лишнего! Действительно, гениальное изобретение!


Но тут, по обыкновению совершенно некстати, в новостях скользом прошла информация о том, что срок тюремной отсидки гражданина Мавроди закончился. И этот неутомимый идеалист вновь организовал финансовую пирамиду. Но дело его, кажется, опять на грани банкротства.


?Нет! Ничего похожего! - отмахнулся от новости Иван Иванович. Но всё-таки какая-то премерзкая кошка заскребла когтистой лапой по нежной душе.

-Ничего общего! - ещё раз убедительно и твёрдо сказал наш герой. И судьба трудового договора была решена.

-Завтра же и подпишу! - решил Иван Иванович.

Уже с далёким прицелом представлял себя в маленьком, но собственном офисе. Видел внутренним взором процветающий бизнес, цветы в горшочках на окнах, вместительный сейф с купюрами.

Почти с любовью вспомнилась точёная фигурка Сергины Сергеевны. Но как-то так выходило, что костюмчика на бизнесвумен не наблюдалось. Только передничек, как у гражданки Геллы из "плохой квартиры", где когда-то проживал классик.


## Глава 14. Черти

Прослушал Иван Иванович любимые новости. И в Рождественские дни планета не отличалась спокойствием. На Камчатке землетрясение в семь баллов, локальное цунами. Казахстан тоже трясло, правда, с меньшей силой - всего четыре балла. А тут вдруг под самое окно подкатил оранжевый экскаватор и принялся грызть задубевшую землю. Так что Иван Иванович часа три сотрясался вместе со своей квартирой не хуже Камчатки.

В конце концов, экскаваторщик, кажется, достиг цели - напротив, в длинноцепочечном пятиэтажном складе, похожем на железнодорожный состав, погас свет. Землеройщики перерубили кабель. Видимо, это был плановый подарок владельцам. Из-за угла резво показался близнец экскаватора - оранжевый самосвал. Высыпал в свеженькую яму кучу песка. Динозаврообразный ковш разровнял и вынутую землю, и добавочный песок, сокрыв кабель до лучших времён. Или, наоборот, вытащил его на свет божий.


Иван Иванович, не питая никакой симпатии к владельцам склада, однако подумал: "Черти являются на святки". Но ошибся. Из-за угла снова вынырнул самосвал, на этот раз загруженный кирпичами. "Кажется, у меня под окном начинается стройка века, - подумал Иван Иванович. - Значит, черти прибыли надолго! Святками тут не обойтись!"


-А не попроситься ли мне на эту стройку, хотя бы помощником каменщика? Всё же, настоящая работа, а не торговля воздухом, - вдруг ниоткуда прибилась тощенькая мысль. Задумался наш герой. Соскучился, давно соскучился по работе. Так надоело клавиши перебирать, мерчендайзингом проклятым заниматься.

-Всё, решено! Буду работать на стройке, опыт большой имеется - в стройотрядах в студенческие времена строить приходилось и клубы, и дома культуры, и коровники-свинарники! Правда, где они теперь все эти коровники! И дома культуры!

Воодушевился Иван Иванович - приятно, что кто-то всё ещё имеет перспективы на жизнь, строит и созидает!


И тут, по обыкновению, совсем некстати явилась перед внутренним взором заманчивая Сергина Сергеевна. "Бизнес открыть никогда не поздно. Успею ещё!" - отправил Иван Иванович мысленную СМС-ку как бы в её адрес.


## Глава 15. Стройка века

На следующий день приготовился наш герой искать отдел кадров намечающейся стройки. Мрачный экскаваторщик отправил его на улицу вольнодумца Радищева - дескать, там обитает хозяин. И действительно, Иван Иванович легко обнаружил искомый офис под строгой вывеской: "Торговый Дом "Фёдор & Ко".

За компьютерным столом на вращающемся стуле сидел пацан, лет двадцати.

-Я это...работу ищу, - сказал Иван Иванович. - Могу каменщиком или помощником. Опыт есть.

Протянул трудовую книжку, где одна запись громоздилась на другую.

-Вот, пятая, шестая и седьмая строчки. Каменщик в стройотряде.


Пацан внимательно посмотрел в указанное место, потом - на Ивана Ивановича.

-Нам трудовая книжка не нужна, - сказал он. - Ручкой писать не умеем. Шутка!

-Можно и без книжки, - с надеждой улыбнулся соискатель.

-Зарплата в конверте, - сообщил пацан.

-Лишь бы была, - откликнулся Иван Иванович.

-Это как работать будешь!

-Хорошо буду работать.

-Ну, тогда приходи через три дня. Фундамент делать начнём. Одежда рабочая - твоя. Техника безопасности - тоже. Считай, что я тебя проинструктировал.

-Хотелось бы знать расценки.

-Ещё не работал, а уже знать хочешь? Не рано ли? Вот отработаешь две недели, там и узнаешь.

Вышел Иван Иванович на улицу с двойственным чувством. С одной стороны как бы нашёл работу. С другой - как бы зарплату. А чем всё это закончится - совершенно не ясно. Да и пацан какой-то несерьёзный. Совсем не то, что Сергина Сергеевна!


## Глава 16. Фундамент будущего

Отработал Иван Иванович на стройке века две недели. Целыми днями на морозе выравнивал траншею, которую выгрызал экскаватор, кирпичи сгружал и прочими суетными делами занимался. Полным ходом шла подготовка места под фундамент.

Однако обещанного конверта с деньгами не увидел. Пацан-хозяин просил подождать ещё две недели - дескать, инвестор пока не раскошелился. Для поддержки рабсилы хозяин привёз каждому по мешку муки. На том расчёты и закончились.


А через две обещанные недели хозяин известил об остановке работ до исполнения договора инвестором.


Дома Ивана Ивановича ждал только початый мешок муки. Деньги и другие запасы давно закончились. Испёк Иван Иванович пресных лепёшек, заварил чайку да и поужинал.


-А ведь я прав был - несерьёзный хозяин попался. Видел же, видел, что это пацан! Завтра же - к Сергине Сергеевне! - решил пострадавший.


## Глава 17. Первоначальный капитал

Сергина Сергеевна встретила потерявшегося сотрудника приветливо и душевно. Иван Иванович подписал Договор одним росчерком пера. И тут же приступил к работе - распечатал несколько экземпляров стандартного объявления с приглашением организовать свой бизнес без первоначального капитала. Указал адрес офиса и часы своего присутствия на рабочем месте.

Откланялся и отправился развешивать объявления в людных местах. Дать бесплатное объявление в прессу пока не мог - денег на покупку газеты не было.

-Ничего. Вот завтра придут первые сотрудники- желающие стать бизнесменами, деньги и появятся, - прозорливо мечтал Иван Иванович.

Правда, где-то в глубине души назойливой птичкой тоненько пищало сомнение - а вдруг да никто не пожелает иметь собственный бизнес на пустом месте?

Но плохо же знал Иван Иванович своих сограждан.

На следующий день в назначенный час его уже ожидали три человека. Три подписанных Договора принесли шестьсот рублей. Триста Иван Иванович внёс в копилку фирмы, то есть те самые пятьдесят первоначальных процентов, что значились в Договоре. А триста рублей, заработанных за один час, положил в карман рядом с весело бьющимся сердцем.


С обожанием смотрел Иван Иванович на умнейшую, гениальнейшую Сергину Сергеевну. Вот уж кто был великим психологом - она, эта слабая, но сильная женщина!

По дороге домой Иван Иванович забежал в давно забытый супермаркет. Купил хлеба, пачку пельменей, молока, чаю и сахару. И тут же пополнил счёт мобильного телефона, чтобы дать платное объявление в газету. Душа его пела, тело радовалось. Царский ужин бросил нашего героя в глубокую эйфорию.


-Если так пойдёт дальше, я и впрямь стану капиталистом! - благодушно бормотал Иван Иванович.

Впервые за много дней уснул сытым. Спал крепко, без сновидений.


## Глава 18. Уроки марксизма

Поверишь ли, дорогой читатель, но с этого дня начались для Ивана Ивановича совершенно фантастические вещи! Желающие открыть бизнес без первоначального капитала прибывали к назначенному часу ежедневно и исправно. Два-три человека - немного, но стабильно! Иван Иванович без сожаления отдавал договорные пятьдесят процентов любимой, обожаемой начальнице.


-Это прорыв! Находка! Блестящая идея! И всего-то - надо понять психологию безработного человечка. Такой ведь готов на всё! - думал молодой бизнесмен.


За месяц работы без выходных (зачем выходные, если рабочий день продолжается всего час!) Иван Иванович заработал десять тысяч на руки.

Столько же получал за двадцать четыре восьмичасовых рабочих дня, когда служил офисным мерчендайзером.


-Боже мой! Знать бы раньше, где собака зарыта! - не раз восклицал счастливый начинающий бизнесмен.


Постепенно научился привлекать дополнительных клиентов. Нехитрые приёмы, типа нескольких объявлений в одном и том же номере газеты или приписки в тексте о том, что предложение действительно до определённого срока, увеличивали число будущих бизнесменов и бизнеследи до пяти-шести в день. Доходы росли соответственно. Процент отчислений прекрасной Сергине Сергеевне постепенно уменьшался. Это тоже грело сердце и душу. За второй месяц бизнес развился до такого уровня, что прибыль Ивана Ивановича выросла до двадцати тысяч. Появились лишние деньги.

Временами наш герой вспоминал пройденные когда-то в школе уроки марксизма.

-Вот она, прибавочная стоимость! - думал он. - Великая вещь - марксизм!

При этом Иван Иванович как-то упускал из виду главную формулу Маркса "деньги-товар-деньги плюс". Современный марксизм выглядел иначе: деньги-деньги- прибыль. Именно эта гениальная формула работала безотказно. Марксизм-сергинизм - так определил наш герой великое бизнес-изобретение.


19. Пятисотый клиент

Трёх месяцев хватило Ивану Ивановичу, чтобы набрать тех самых пятьсот жаждущих вступить на путь капиталистического развития. Наступил момент, когда бизнес его перешёл на самостоятельные рельсы. Так же, как Сергина Сергеевна, взял в аренду маленькое помещение - благо приличные сбережения оттягивали карман и ожидали своего применения.

Бизнес пошёл проторенным путём. Один процент отчислений в адрес Сергины Сергеевны совершенно не напрягал. Всё получалось легко и просто. Иван Иванович забыл, что такое безденежье, экономия на еде, ожидание зарплаты, надежды на лучшие времена. Эти самые лучшие времена давно поселились в его жизни, освящённой идеей марксизма-сергинизма.

Маленький уютный офис, не обременённый никакими лишними предметами, полюбил всем своим радующимся сердцем. На службу бежал каждое утро, как на праздник. И снова, снова вспоминал классиков: "Если хотите, чтобы работа приносила удовольствие, сделайте удовольствие своей работой!" Не ручался за точность цитаты, да и не помнил, кто именно высказал эту мудрую мысль, но примерный смысл директивы был ясен.


Бизнес Ивана Ивановича процветал и приносил не только удовольствие, но и ощутимую прибыль. Деловые связи с родоначальницей новой формы капитализма только украшали жизнь. Сергина Сергеевна всякий раз при встречах подбадривала своего ученика, подавая на прощанье нежную ручку для поцелуя.

Как-то незаметно ушли в туман и скрылись невозвратно прежние мысли о бесах, которых впустил де в дом - так теперь терпи. Иногда, правда, подумывалось непотребно, что, дескать, вот я и сам уже не лучше беса - делаю деньги из воздуха, и рад! Но отгонял Иван Иванович пустые сомнения, и продолжал заниматься нахлынувшими, по обыкновению, клиентами. Некогда ему сомневаться - дело не терпит!

А тут ещё и мудрец Тейтаро помогал: "Радуйся, несмотря ни на что! На том и стой!"


## Глава 20. Радуйся, брат!

Несколько портили жизнь любимые новости. Вот опять сплошные огорчения принесла на хвосте "сорока" - эфирное, разумеется, создание из недр радиосети. Дескать, всё хорошо, но вот в Забайкалье некий мужчина сжёг свою полуторагодовалую племянницу в печи.


Чем не угодила малышка этому "фредди крюгеру", понять нормальному человеку не возможно. Сунул в печь вместо полена дров, да и забыл тут же напрочь! Мрачновато и неказисто текла жизнь и в Мурманске, где женщина сдала комнату в наём, а в придачу - холодильник с младенцем в морозилке.

И как-то так Иван Иванович постепенно разлюбил любимые новости. Но всё же хотелось быть в курсе и в русле произвольно текущей жизни. По привычке-таки слушал голоса из эфира. Внимал, так сказать, гулу многослойной реки жизни. А по правде сказать, так и не стоило этого делать - только радость от прибыли и процветания бизнеса и мудрости Тейтаро Судзуки портить!


-Живи, брат Иван Иванович, радуйся! - не раз говорил себе наш герой. - Радость особа ненадёжная - сегодня есть, а завтра... Вот и погладь себя по умной головушке, пока радостно тебе! А уж когда радость-то скроется, тогда и горюй!


Общение с милой сердцу Сергиной Сергеевной настраивало именно на такой лад. Но всё же как-то совестно было радоваться, когда невинные создания, цветы жизни - детки, неосторожно уходили из мира живых - и совсем не по своему желанию или трагической случайности. Взрослые, имевшие вид людей, недрогнувшей рукой отнимали жизнь у беззащитных крошек.


-Нет, нельзя думать о печалях земных. Нет им числа, ни конца, ни края. Так и бизнес можно разлюбить! - убеждал себя Иван Иванович.


-И правильно, правильно! - шептал Тейтаро Судзуки устами нашего бизнемена. - Где бог, а где человек! Не видят они друг друга, не чувствуют! Радуйся, брат! Что тебе ещё?! Не тебе, слабому, изменить этот мир!


Стал Иван Иванович не слушать плохие новости. Решил к хорошим прислониться.

-Вот цена на нефть продолжает расти. Значит, казна богаче будет, - начал углубляться наш герой в положительное поле. - Так, глядишь, и миллионером стану! Правда, помнится, миллионером уже был - где-то в середине девяностых. Нищета страшная нагрянула с миллионами-то! Так что, чур, меня, чур! Лучше уж марксизм-сергинизм!


## Глава 21. Колобок, колобок, я тебя съем!

Проснулся Иван Иванович, вскочил резво - бежать на работу направился. Да вспомнил, что решил себе в кои-то веки выходной устроить. Уж и забыл, что это такое! Не спеша, заварил кофейку. Уселся в любимое кресло - пристроился книгу почитать. Давно мечтал погрузиться в дивную прозу Льва Николаевича. Прочёл страничку, нахлынули лёгкие да цветастые грёзы. Захотелось куда-нибудь на Гавайи или в Коста-Рику.


Спохватился Иван Иванович только под вечер. Уснул, оказывается, в кресле и не заметил когда.

-Да, брат, устал ты, кажется, как загнанная лошадь. А ведь, казалось бы, не вагоны разгружал! Вот тебе и марксизм-сергинизм!

Взошла луна в лохматом размытом ореоле янтарного света. Воздух, заполненный морозным туманом, искажал её мутное око. Луна долго сидела на коньке черепичной крыши. Казалось, этот жёлтый колобок задумался - то ли устремиться вверх, а то ли спрыгнуть наземь. А ещё лучше - угнездиться на заборе: теплее будет. Но всё же нехотя оторвался от покатой опоры и поплыл, поплыл сам собой, одинокий, печальный, бесприютный.


И глаза у Ивана Ивановича снова закрылись незаметно. Сон такой навалился, что куда там - читать Льва Николаевича! Уж с кресла бы не упасть!


И увидел Иван Иванович себя в виде вот этого бесприютного колобка. Катился по небу, сам не зная, куда. Однако же всё время помнил - съест кто-нибудь! Хоть волк, хоть лиса! А даже и кролик - если бодрый да молодой попадётся на пути! И так неуютно во сне существовалось - как в пору безработицы.

-Нет, брат, - сказал себе Иван Иванович. - Брось ты эту гнилую историю про колобка! Ты не колобок! Ты человек, а это звучит гордо!

Так во сне перепутались все писатели - и Лев Николаевич, и Алексей Максимович!


## Глава 22. Мысли одолели!

Утро после выходного хмурилось, наплывало какой-то серятиной в окна. Иван Иванович больше не чувствовал себя колобком. Утром после отдыха хотелось быть кем-то осмысленным и даже хищным.


-То, что мы не волки и не киски - это ещё вопрос. - Бодро думал наш герой. - Древние славяне отождествляли себя с Духом Волка и других животных. Сейчас это широко пропагандируется, и люди, особенно молодые, охотно приобщаются... А это говорит о многом. Христианский Бог для них в лучшем случае - чужой, а в худшем - вообще не Бог. Он мешает БРАТЬ столько, сколько хочется. Так что... волки, киски или росомахи?


Тут Иван Иванович опять поймал себя на том, что мысли, как эти волки и киски, бегут совсем не туда, куда хотелось бы.

-Эй, вы, росомахи! К ноге! - скомандовал бизнесмен. - Сейчас побежим на работу! Там нас ждут! И это главное!


Однако в его маленьком офисе сидели трое скучающих последователей марксизма-сергинизма. Посетителей не было. И пустота как-то нагло обволакивала помещеньице. Казалось, даже лезла на стены, как бы желая свалить бетонную твердь.


Мог ли предположить отдохнувший и бодрый Иван Иванович, что синекура марксизма-сергинизма когда-то подойдёт к неизбежному завершению? Ничего подобного не впускал в умную головушку! Но одно дело - ты не впускаешь, а другое - оно само прёт!

День просвистел коварной пулей - быстро и мимо! Ни один клиент не открыл заветной двери, не потревожил китайские колокольчики на входе. Никто не щёлкнул застёжкой кошелька. Из воздуха же деньги не желали появляться. Но Иван Иванович пока ещё не остыл от прежних удач - казалось, завтра всё вернётся на свои места: и клиенты прибегут, и купюры зашелестят привычным тихим своим бумажным порядком.


## Глава 23. Молчат китайские колокольчики

Без аппетита, без энтузиазма поужинал дома Иван Иванович. Пища как-то неловко упала внутрь и сидела там, молча, не желая радовать поглощенца.


-Эх, Иван Иванович! - сказал себе наш герой. - Хороша была пирамида марксизма-сергинизма. Жаль, город маловат, ресурсов не хватило! А то бы и миллионером стать пришлось. Что же теперь делать-то? Как жить?


И знаешь ли, друг мой, вовремя задал неудобные вопросы Иван Иванович! Хотя ответов не ожидал, однако отклик не замедлил быть. Откуда-то, из дальних переделов мозгового компьютера, вдруг Синей Птицей Счастья прилетела и моментально прижилась хрустальной чистоты мысль: "Новая, новая пирамида нужна!"

-Да, - спохватился Иван Иванович. - Кто помешает вывесить объявление с новым, ярким, честным текстом?!

Иван Иванович вскочил, подпрыгнул в радостном толчке, рассмеялся и чётко произнёс: "Дело за малым - всего лишь придумать текст! Такой текст, мимо которого не пройдёт ни один безработный! Текст - вот где спасение!"


И весь день думал - усиленно, напряжённо. Временами удивление нисходило на Ивана Ивановича: "И как же это я раньше не понял?! Это Клондайк!"


Текст необходимого накала возник сам собой: "Требуются финагенты с выходом на собственный бизнес". Любимая газета бесплатных объявлений приняла горяченький текст легко и просто. Время пошло! Новый виток марксизма-сергинизма был запущен, пришла пора вернуться в уютный офис.


Хотя китайские колокольчики на входе всё ещё молчали, Иван Иванович уже был уверен - завтра всё изменится!


## Глава 24. Новый Клондайк

Будущие финагенты пошли непрерывным потоком. Каждый хотел иметь, открыть, выйти на прибыль, стать уважаемым членом общества, примерным отцом или мамочкой - детишки требовали вложений!

-Много же безработных в нашем городишке! - удивлялся каждое утро Иван Иванович. Удивлялся, но тайно радовался. Прилюдно радоваться тому, что у людей нет источника дохода, было неприлично.


Так гениальный метод Сергины Сергеевны получил новое воплощение - совсем как некоторые просветлённые в теории Тейтаро Судзуки. Вообще, вот это смыкание противоположных идей, как-то всё время преследовало Ивана Ивановича. Однако он не возражал против этого. Напротив, соглашался: "Помощь приходит оттуда, где её, казалось бы, не должно быть. И это мудро!"

Каждый раз, когда звенели хрустальные колокольчики на входе, Иван Иванович мысленно вторил им: "Клон-дайк! Клон-дайк! Клон-дайк!" Музыка божьих сфер очень украшала его гениальный, но немудрёный бизнес. Объяснять каждому перспективному финагенту его задачи, как-то: развесить как можно больше объявлений, привлечь как можно больше вожделеющих, правильно обыграть ситуацию, взять первый взнос и т.д. - всё это уже отдавало зелёной скукой. Даже, несмотря на исправно рождающуюся из воздуха прибыль.

-Странное создание, человек! - думал Иван Иванович! - Вот даже удачная идея уже не радует. Организм, - чтоб его! - требует некоего созидания. Не хочет, скотина неблагодарная, просто брать. Действия хочется ему, осязаемого результата. Как будто осязание купюр - это и не результат!


И, действительно, замечать стал наш герой постоянно одолевающую его скуку. Как-то так - не мог уже и смотреть на счастливых будущих финагентов. Даже и колокольчики не утешали. Нежная песнь Клондайка говорила об однообразии жизни, навевала ненужную печаль и подтачивала коммерческий дух Ивана Ивановича.

-Жениться тебе надо, братец! - говорил наш герой сам себе.

-Ни за что! - отвечал навсегда поселившийся внутри Тейтаро Судзуки. - Только не это!

-А что же? - восклицал Иван Иванович. - Вот так вся жизнь пройдёт под звон колокольчиков. Получил деньги, проел. И снова - в офис?

-Что ж тебе надо, неблагодарное ты, создание?! - якобы возмущался Тейтаро, сидящий в глубине души. - Ещё вчера паниковал, не на что было хлеба с маслом купить. А сегодня сыт, и уже тебе созидание подавай!

-Кыш! - бормотал Иван Иванович.

Однако где-то глубоко, внутри страдающего сознания, соглашался с другом Тейтаро: "И то - хлеб с маслом есть! Что тебе ещё, чадо ненасытное?!"


25. Госпожа Зелёная Скука

Поверишь ли, друг мой, вот таких новых витков марксизма-сергинизма случилось в жизни Ивана Ивановича ещё несколько штук. Закончились финагенты, придуманы были бизнес-маркетологи. Потом - политологи бизнеса, психологи бизнеса, бизнес-директора, и прочие, и прочие... Особенно удался проект бизнес-директоров. Каждый безработный мечтал стать директором!


По мере реализации новых проектов марксизма-сергинизма всё более вещественной становилась Госпожа Зелёная Скука. Сия настырная дама постоянно снилась Ивану Ивановичу - то в виде шипящей змеи, то в образе скучающей кошки, которая непрерывно следила за каждым движением нашего бизнесмена.

С той поры, когда Иван Иванович, голодный и несчастный, переступил порог офиса прекрасной Сергины Сергеевны, пролетело ни много, ни мало - шесть лет. И вот однажды, проснувшись утром, Иван Иванович решил более никогда не ходить в свой офис с китайскими колокольчиками. Не мог даже и шага сделать в том направлении! Натура требовала созидания! И это, казалось бы, шуточное желание заполонило каждую клетку уставшего от безделья и мелкого мошенничества Ивана Ивановича. Организм протестовал. Забастовка обещала быть длительной.


Иван Иванович понял - преграда непреодолима! И даже название придумал этой невидимой, но вполне железной и неприступной стене: психологический тупик! Воздвижение призрачной баррикады означало и тупик материальный. Да что там, материальный! Преграда оттеснила Ивана Ивановича на край пропасти, которая называлась "Бессмыслие бытия и безмыслие сознания".

Ивану Ивановичу снова пришлось оправдываться перед собой, а не то и перед Тейтаро Судзуки: "Дурак, так ведь и поделом! Допустил бесов в дом, теперь терпи!" А каких бесов, в какой дом - то ли имел в виду себя, то ли дом свой, а, может, страшно сказать, даже и всю страну? Поди, спроси...

Что же произошло дальше? Сие осталось тайной, разгадать которую может попробовать каждый из нас. История человечества даёт множество подсказок - выбирай, друг мой, любую! Возможно, и мы с тобой как-нибудь решимся взглянуть на следующий, богатый приключениями, период жизни Ивана Ивановича.


ЭПИЛОГ -1


Уважаемый друг, читатель! Вот и закончилась первая часть повседневного романа нашего героя. А где же Ладимир Ладимирович, заявленный в самом начале? И кто он, этот Ладимир Ладимирович? - спросишь ты. И будешь прав.

Так вот - нет в этом романе Ладимира Ладимировича. Есть только Иван Иванович. Один одинёшенек, рыбка моя!

Вся надежда только на Тейтаро Судзуки!


## Часть 2. Иван Иванович - друг всех живущих

## Глава 1. День Добра

Позднее утро сменил хмурый, серый уютный весенний денёк. Под окном возле канализационного люка стояли трое задумчивых сотрудников ЖКХ и фургончик бордового цвета. Что-то совали в люк, что-то говорили. Один куда-то упорно звонил по мобильному телефону. Что стряслось, непонятно. То ли кошка упала в люк, то ли там, в глубинах канализации, зародился динозаврик. Может быть, клад нашли?!


По "Радио России" шла передача то ли "Персона грата", а то ли "Гвоздь программы". Умная ведущая изо всех сил старалась направить разговор в нужное (оптимистическое) русло. Она всегда так делала. Поэтому всё, что говорилось и комментировалось этой дамой не вызывало доверия.

На вершине тополя, пока ещё голого, но по виду готового приодеться, невидимая синица выводила свою немудрёную песнь. Где-то в доме работала дрель. Сопротивление бетонных стен заставляло механизм издавать звуки, подобные рыку льва. Взревёт и замолчит - сил набирается.


-А не пойти ли мне прогуляться? - подумал Иван Иванович. - Лес недалеко. Там на оттаявших пригорках, небось, подснежников тьма тьмущая.


Мечтает Иван Иванович, потому что не знает - в лесу земля перерыта, кучами вздыблена, кругом пни торчат, кучи сухих веток навалены. Говорят, санитарное прореживание провели. А санитары уже уехали. Ещё в прошлом году. Вот и мечтает наш герой, пока ничего этого не знает. Придёт на место прежних прогулок, а места-то уже и нет. Вот как-то так и вся жизнь катится - там всё спилили, вырубили, изрыли. А здесь - ещё и не начинали, но скоро уже придут.


Что же нам с тобой, дорогой друг, остаётся? Пожелаем Ивану Ивановичу удачной прогулки. Тем более, сегодня объявили всемирный День добра - день уборки мусора. Очень умиляет вот это Добро, которому неизменно предшествует зло. Дружно бросаем мусор, чтобы увеличить поле будущего добра. Благородный праздник!


## Глава 2. Ничего себе, сходил за подснежниками!

Сидел дома Иван Иванович - не мог забыть страшную картину корчёвки леса. И это в городской-то черте! Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! Лес был - красавец! Сосна к сосне, сухие пригорки, жёлтые и лиловые подснежники. Теперь всё в прошлом. Кругом развороченная земля, рыжие кучи прошлогодних веток, гниющие пни, и никаких подснежников. На всклоченной земле к лету поселится бурьян - лебеда какая-нибудь, вех или чертополох. Только сорняки могут занимать израненную землю - это давно известно.


-Что же делать, - пытался увещевать себя Иван Иванович. - Се ля ви! Бог дал, бог взял. Авось земля постепенно и взрастит новые сосенки. Вот только кучи рогатых веток... почему их-то не вывезли? Ведь сквозь эти баррикады и прорваться невозможно. Хотя, кто тебе велит прорываться?! Сиди дома, пей чай. Ешь коврижки. Лес ему подавай!

И то - истина, друг мой! Сейчас жизнь такая пошла - сиди дома! Куда бежать-то?! В лесу корчёвка идёт. На улицах - тоже: в любой момент тебя выкорчуют в какое-нибудь отделение. Спросят: ты русский? И не дай бог тебе сознаться. Так что, прав Иван Иванович - со всех сторон прав!


## Глава 3. Холодный фронт

Знойный ветер гудел с утра - это уходил тёплый воздух, вытеснялся грядущим холодным фронтом. На улице весело - раскачивались деревья, летел откуда-то взявшийся (после Дня добра) мусор.

Вороны планировали против ветра, еле справляясь с лохматым напором атмосферы. Облака неслись в ярко-синем просторе, опережая друг друга. Яростная, упорная суета - видимый результат преобразования энергии в материальное движение.

А где же наш герой? Иван Иванович с восторгом наблюдал эту бесплатную демонстрацию законов Природы. Приобщался к естественно родившемуся спектаклю. Сильна Природа! Слаб человек! Так думал Иван Иванович. Но при этом ещё и много другого вклинивалось в его мыслительный процесс. Мысли государственного масштаба.


-Что такое? - думал Иван Иванович. - Огромные поля бурьяном заросли. Посевы скукожились. Тракторы-комбайны рассыпаются от старости. Промышленность рожает только пищу и лекарства от этой пищи. Олигархи и прочие полезные люди сидят на трубе. Всё остальное у нас - китайское. Жизнь молодая как бы постоянно уползает от помойки - там злачные места плодятся, дурман в каждую щель лезет. Не успел отползти - значит, сам виноват. Значит, родители плохо воспитали. Нет, чтобы китайским товаром приторговывать на полезном рынке! Там вся жизнь! Там - наше будущее!

Да, вот такой холодный фронт в голове Ивана Ивановича гудел. И ведь знал, знал наш герой, что фронт намертво держат славные воины-полицаи. Граница, то есть, на замке! А вот, поди ж ты, организм всё равно как-то беспокоился.


Поможем, друг мой, нашему герою! Скажем дружно: "Иван Иванович! Родной ты наш! Беспокоиться уже давно не о чем! Всё давно в порядке!"


Сказать-то сказали, да и застряли на последней фразе. В каком таком порядке?


## Глава 4.Причина мышления

Незатухающий мыслительный процесс в голове Ивана Ивановича, друг мой, имел серьёзнейшую причину. Вот уже год, как наш герой не мог найти хоть какой-нибудь работы. Времена, когда на заборах висели плакаты с надписью "Требуются инженеры, механики, токари ... на завод.....", времена эти давно ушли в небытие. Заводы не только закрыты, но и в буквальном смысле развалились - здания рассыпаются, лесом зарастают.

Мерчендайзером, дистрибьютером или рекламным агентом Иван Иванович уже быть не в силах. Исходил обширные поля мерчендайзинга вдоль и поперёк. Город, в котором жил наш герой, к несчастью, невелик. Мал городок! Заработок же для всех названных крутых профессий и вовсе неприличен. Нет, поначалу, когда народ не в курсе был, многие попадались в невод мерчендайзинга или дистрибьютерства. Но теперь люди всё и давно поняли.


Как живёт Иван Иванович без работы, спросишь ты? Ну, да - не живёт, а выживает. Пособия с последнего места работы, то есть частной газеты объявлений, для которой Иван Иванович должен был денно и нощно искать богатых подателей рекламы, ему не полагалось. Принят был на испытательный срок, который быстро закончился. А поскольку богатеев, желающих разместить рекламу своих товаров в нераскрученной газетёнке, не нашлось, то и заработок Ивана Ивановича оказался равным нулю.


Как же, спросишь ты, Иван Иванович до сих пор жив? Чем питается? Никак святым духом научился обходиться? Ну, конечно, не без этого, но и без материальной пищи не протянешь долго. Продавал Иван Иванович домашнюю библиотеку, собранную во дни социализма его родителями. Плохо шли книги классиков, но всё же на хлеб хватало.


Классики кормили Ивана Ивановича. Вот как тут не включиться мыслительному процессу?! Ведь одно утешение осталось у нашего героя - мыслю, значит, существую. Так что придётся, дорогой друг, смириться с этим недостатком Ивана Ивановича. Ещё любил он мечтать о пенсии. Но до пенсии, говоря народным языком, как до луны пешком.


## Глава 5. "Бодрость духа, грация и пластика"


Регулярно читал Иван Иванович газету "Работа". Пестрели странички приглашениями - одно экзотичней другого. Косметика из Франции, Италии, Китая и прочих культурных стран. Российскую никто не рекламировал. Ну, Ивану Ивановичу, что из Франции, что из Урюпинска - всё одно! Кто же купит женскую косметику из рук непрезентабельного интеллигента!


Однако сегодня нашлось странное объявление: "Приглашаем худого интеллигентного мужчину для рекламы эффективного метода похудения".

"А что?! - подумал Иван Иванович. - Все параметры подходят. Не обратиться ли мне к подателю сего текста? Вдруг здесь-то и зарыта собака!" Набрал номерок да и позвонил.

-Я по объявлению, - сообщил наш герой.

-Очень-очень рады! - отозвался нежный голосок. - Для начала хотелось бы знать ваши параметры - рост, вес.

-Рост у меня средний - 178 сантиметров. А вот вес скоро приблизится к 50 килограммам.


-А что ваш вес, он увеличивается или наоборот?

-Он хотел бы увеличиваться, да ничего не получается.

-Ну, что ж! Приходите в офис, будем рады вам! Подробности при личной беседе.

-А когда, когда можно подойти?


-Да хоть сейчас. Улица Декабристов, 03, офис 911.

-Уже бегу, - радостно пообещал Иван Иванович. А про себя подумал: "Цифры опять какие-то странные. Но это пустяки! Главное - работа! Давненько не работал - с благословенных времён "бизнеса без первоначального капитала". Торговать воздухом не так-то просто оказалось!".


Офис 911 находился на первом этаже жилого дома. Над красивой дубовой дверью светилась вывеска: "ООО "Бодрость духа, грация и пластика". От вывески веяло надёжностью, здоровьем и процветанием.


-Здравствуйте, это я звонил вам недавно.

-Так вот вы какой! - полыхнул удивлённый и восхищённый взгляд из-под дымчатых очков. - Слава богу! Теперь наше ООО спасено!


-Ну, прямо вот так?! А вдруг я не оправдаю ваших надежд?

-Вы уже их оправдали! Сейчас мы сделаем два фото в полный рост - на первом вы будете таким, как есть, а на втором - с помощью компьютера добавим вам килограммов тридцать.


- И что я буду делать дальше?

-Вы будете живым свидетельством эффективности нашего метода.

-Хотелось бы узнать, в чём всё-таки, заключается чудодейственный метод?


-Он, действительно, такой. Вот обратите внимание на этот удивительный массажёр тела, - дама в очках указала на изогнутый лежак, напоминающий зубоврачебное кресло.

-Неужели это сидение способно помочь сбросить вес?


-Это не просто сидение. Вы можете в этом убедиться. Располагайтесь.

Иван Иванович взобрался на высокий лежак, растянулся в его лоне и оказался почти в горизонтальном положении. Фигуристая поверхность пришлась точно под изгибы его спины.

-Так,- довольно изрекла дама в очках. - Фиксирую вас.

И она защёлкнула крепления, подобные автомобильному ремню.

-Готовы? Включаю массажёр.


И тут Иван Иванович, действительно, ощутил на себе всю чудодейственность метода. Упругие валики забегали по его телу туда-сюда, а снизу пошёл подогрев.

-Ух, ты! Как в парилке с хорошим веничком!

-Ну, как? Нравится?

-Да просто кайф! - возрадовался наш герой. - Это я удачно попал! Скажите, а сколько стоит эта процедура? А то у меня крупных нет, а мелких никогда не было.

-Пустяки! Всего двенадцать тысяч в месяц. Сеансы три раза в неделю.

-Значит, за один сеанс - тысяча рублей?

-Ну, да! Совсем не дорого.

-А сколько надо принять сеансов, чтобы сбросить, например, тридцать килограммов?

-По-разному. Всё зависит от индивидуальности организма. В общем, пока вес не упадёт до желаемого.

- А вот я, моя роль, в чём будет состоять?

-Вы будете рассказывать клиенткам, как в течение года посещали наше ООО и добились потрясающего результата.

-Почему, клиенткам? Разве мужчины не хотят быть стройными?

-Вот как-то так сложилось, что приходят только женщины. Мужчины, видимо, вполне довольны своим весом.


-И что я должен буду говорить, чтобы от клиентов отбоя не было?

-А вот это, мой дорогой, будет ваше ноу-хау. Говорите, что угодно, только каждая из них должна прибегать к нам снова и снова. Подумайте, вспомните молодость. Ну, конечно, мы покажем им ваши сравнительные фото. Это уже хороший фактор! Но живое общение ничем не заменить. Помните об этом! Задача ясна?


-Нну, да. В первом приближении.

-И во втором, и в третьем, и в четвёртом. Сегодня подумайте, а завтра приступайте к работе. Зарплата, как вы понимаете, будет зависеть от количества клиентов.

Отглаженный тёплыми валиками, получивший непыльное место работы, домой Иван Иванович не шёл, а летел, как птица. И уже, не доходя до квартиры, принялся расставлять по полочкам роившиеся мысли - зародыши будущего ноу-хау.


Вот так мыслительный процесс, столь любимый нашим героем, был легко втиснут в полезные рамки. Порадуемся, дорогой друг читатель, успеху Ивана Ивановича. В кои-то веки нужная людям работа сама в руки пришла!


## Глава 6. Ноу-хау

Трудятся мысли, аки пчёлы, в голове Ивана Ивановича. Вспомнил наш герой о женской психологии. Что чёрту не под силу, то женщине по плечу! Может, может наша женщина и поесть хорошо - кило на пятьдесят-сорок лишнего веса, но может и сбросить всех чертей разом и похудеть до прозрачности. Вот только помочь ей надо!

Своей внешней стройностью Иван Иванович, конечно, воспользуется в первую очередь. А вот во вторую - тут уже понадобится стройность мысли.


На какой пьедестал водрузить её, эту стройность? Ну, конечно, основой может быть только любовь. Женщины должны влюбиться. И не в кого-либо, а именно, в Ивана Ивановича! Тогда долгие беседы в объятиях чудодейственного массажёра будут обеспечены. Иван Иванович полагал, что дальше бесед дело не пойдёт, ведь по правилам заведения сотрудник не имел права на неслужебные отношения с клиентами. Очень надеялся, ибо своё личное пространство привык оберегать как зеницу ока.

Однако дон-жуаном наш герой никогда в жизни себя не проявлял. Так что теперь предстояло совершить непривычный подвиг - стать неотразимо обаятельным. Ну, чистота тела и души, конечно, не только залог здоровья, но и залог успеха у женского пола. Этот завет мамы Иван Иванович помнил всегда. Но почему-то подозревал, что одной чистоты мало.


И тут, весьма кстати, взгляд упал на неприметный флакончик с зелёной этикеткой. Это были "Духи сексуального маньяка" - его собственное инженерное изобретение в НИИ стародавних времён развитого социализма. Помнится, тогда, в начале конверсии, научные отделы перешли на разработку новых парфюмерных рецептур. Надо же было как-то выживать среди неожиданно нагрянувшей демократии.


"Духи сексуального маньяка" тогда резво пошли в народ. Новинка пользовалась бешеным успехом, не взирая на полное безденежье. Новые русские гонялись за изобретением космического инженера, предлагая любой бартер - мясную колбасу высшего качества, натуральное сливочное масло или никогда ранее невиданный балык. Ивана Ивановича особенно умилял вот этот балык - впервые в жизни продегустированный им в годы развала Союза. Так что знакомый флакончик вызвал тёплые, если не сказать фантастически обнадёживающие, воспоминания.


Иван Иванович как автор сей уникальной рецептуры сам лично никогда не опробовал её в действии - как-то не особенно верил в продукт, изобретённый буквально на ходу - просто с голодухи. Зарплату тогда не выдавали годами, так что надеяться можно было лишь на собственную гениальность. Вот и пришлось стать создателем.

Повертел флакончик в руках, осторожно принюхался к горлышку, закрытому фигурной стеклянной пробочкой с притёртым шлифом. Знакомый аромат пробивался даже сквозь плотно сидящий затвор. "Чем чёрт не шутит!" - пробормотал наш герой. - Вот и опробую завтра".


## Глава 7. Изобретение в действии

Утром Иван Иванович строго к назначенному часу явился на службу в ООО "Бодрость духа, грация и пластика". Его заинтересованно встретили два собственных портрета во весь рост - на стене в золотых рамах.


-Ну, что? Впечатляет? - осведомилась дама в очках.

-А то! Но вот с прибавочным весом я, кажется, лучше выгляжу.


-Это как посмотреть! Тем, кто хочет похудеть, вы будете милы в натуральном виде. Как ваше ноу-хау? Готовность номер один?

-Это будет ясно только на практике.

-Что ж, прекрасно! Скоро появится первая клиентка. Она записалась на девять ноль-ноль.

-Ой, что-то я волнуюсь!

-Не волнуйтесь, друг мой! У вас всё получится.


***

Первая желающая похудеть оказалась солидной, если не сказать более, дамой лет пятидесяти. Иван Иванович заботливо уложил её на тренажёр, пристегнул ремни и запустил массажный процесс.


-Как вы себя чувствуете? - спросил манипулятор. - Не велика ли нагрузка? Не убавить ли нагрев?

-Всё отлично! - отозвалась подопытная.

-Ну, тогда разрешите почитать вам стихи? Классику любите?

-Кто же не любит классики!

-Вот и прекрасно! Сегодня слушаем Есенина. Кстати, как ваше имя?

-Наташа, - кокетливо откликнулась женщина.

Иван Иванович, умышленно приблизившись к изголовью аппарата, принялся читать по памяти одно стихотворение великого классика за другим. Тёплый воздух вместе с ароматом его духов окутывал даму, мечтательно навевая образ стройной, любимой, единственной и неповторимой.


"Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Там, на севере, девушка тоже,

На тебя она страшно похожа,

Может, думает обо мне...

Шаганэ ты моя, Шаганэ".


Упругие валики, мелодичные стихи и ещё что-то неуловимое оказывали такое мощное воздействие на тонкую женскую натуру, что по окончании процесса она не удержалась и, обняв Ивана Ивановича крепкой рукой, шепнула: "Я обязательно приду на следующий сеанс". Наш герой стоически выдержал натиск, но не забыл шепнуть в ответ: "Буду ждать вас, Наташа!"


-Лёд тронулся, господа присяжные заседатели? - одобрительно высказалась хозяйка салона.

-Кажется, да! Ноу-хау работает.

-В добрый путь! Скоро прибудет ещё одна клиентка. Вам надо удержать её хотя бы на месяц.

-Рад стараться! - военным манером отозвался Иван Иванович. - Вот если бы здесь стояли два тренажёра, эффективность выросла бы в два раза.

-Ну, об этом пока рано думать. Единственный наш аппарат иногда несколько дней простаивает вхолостую. Люди приходят и уходят. Но если вы сумеете увеличить число клиенток, можно будет вложить средства и в расширение бизнеса.


Реакция второй дамы с точностью до мелочей повторила первую. Хозяйка уже с интересом поглядывала на Ивана Ивановича.

-А вы оказались способным сотрудником! - отметила она.

-Я и сам не ожидал такого успеха!

-Ну, пока об успехе говорить рановато. Посмотрим, что будет завтра - состоятся ли обещанные вторичные сеансы.


-Ой, я волнуюсь. А вдруг дамы не придут!

-Не волнуйтесь! Всё будет хорошо! Главное, верить в себя!

Иван Иванович же подумал мимолётом: "Главное, не забыть обиходить себя духами!"

Вот так, друг мой, великим достижением перестройки для Ивана Ивановича оказались "Духи сексуального маньяка", изобретённые им когда-то по совершенно меркантильной причине - с голодухи. Кушать хотелось, вот и изобретал, что ни попадя. Спасла его эта простецкая рецептура и тогда, когда рухнула привычно огромная страна, и теперь - во времена развитого капитализма.


Вот тебе и "гнилая интеллигенция"! И вовсе даже не гнилая, а благоуханно необходимая народу. Интеллект, брат ты мой, удивительная штука! Он тебе и убойные ракеты выдаст, а если понадобится, то и нежный, виртуально атакующий продукт.


## Глава 8. Оглушительный успех

Веришь ли, друг мой, но дела у Ивана Ивановича резко пошли в гору. От клиенток отбоя не было! Телесный поток, цунами эмоций, всеобщая любовь - волшебство, одним словом! Хозяйка решилась на расширение бизнеса. Закупила для начала пять итальянских массажёров, а потом и десять.

Иван Иванович теперь читал стихи великих, переходя от одного пыхтящего устройства к другому. На каждом из них возлежали его поклонницы, воздыхательницы, преданные любительницы поэзии.

В упоении оглушительного успеха незаметно пролетел год. Иван Иванович уже и забыл, что такое бульонные кубики, перловка и чёрный хлеб. Питание стало таким разнообразным и калорийным, что его мысли и настроение уже не покидали высоких сфер. Впервые за время своего никудышного существования наш герой достиг такой неизбывной, всеохватывающей полноты жизни. Даже потребление балыка в голодные годы не давало столь глубокого счастья.

Хозяйка салона обожала своего сотрудника и всегда шла навстречу любым его капризам. Да-да, дорогой друг, появились и капризы! Правда, были они вполне невинны и выражались периодически всего лишь в желании отдохнуть.


Хозяйка своим прагматическим умом не в силах была понять, как можно отдыхать, когда масть пошла. Но Ивану Ивановичу разрешалось всё! Во дни его отдыха в салоне воцарялась мёртвая тишина. Клиентки приходили не в ООО, а лично к Ивану Ивановичу. И уже не имело значения, похудел ли кто-то из них или поправился от удовольствия.

Весть о чудодейственном методе доктора Иваныча стойко поселилась в умах женского населения города и за его пределами. Клиентки приезжали уже не только из близлежащих насёлённых пунктов, но и издалека. Волшебные качества Иваныча позволяли нести вселенскую любовь каждой из них и никому конкретно.


Так что производство было вполне безопасным - никаких разбитых сердец! Напротив - собранные воедино души, высокие духовные устремления и великая цель! Со времён появления Ивана Ивановича "Бодрость духа, грация и пластика" из простого названия фирмы трансформировалось именно в высокую цель.

Дух оказался как раз на первом месте. Физиология же легко следовала за духовными позывами. И тут уже трудно было разобраться даже интеллектуалу Ивану Ивановичу - бытие определяет сознание или наоборот. Да, честно признаться, и некогда. Поток женских тел заполонил салон и жизнь нашего героя.


Мог ли он представить себе такую синекуру ещё год назад! Скажем честно, друг мой - нет, не мог! Но чудо произошло.


И вот что следует отметить: за время плотного применения ноу-хау, Иван Иванович ни разу не вспомнил о плохих новостях. Нет, по-прежнему то тут, то там подростки добровольно покидали этот мир - страшная эпидемия никуда не исчезла. По улицам так же бродили бомжи. Продолжался естественный процесс сравнивания с землёй брошенных заводских зданий.


Пустели и вымирали деревни. Разруха нагло лезла во все щели. Немногие продолжали наращивать несметные чёрные богатства. Массы нищали. Но Иван Иванович перестал как-то всё это видеть, перестал ощущать бессмысленность жизни, упорно и неотвратимо распадающейся на непригодные куски.

Вот так на собственном примере ему и довелось дойти до сути пословицы "Сытое брюхо к чужой беде глухо"


## Глава 9. Ноу-хау требует продолжения

Так бы и жил наш герой в сытой глухоте или глухой сытости, но однажды вдруг заметил, что духов в любимом флакончике почти не осталось. Пришла пора вспомнить детали изобретения. Иван Иванович долго рылся в книжном шкафу, наглотался невесть откуда налетевшей пыли, но рецептуру духов нашёл.

Нет, компоненты, образующие неповторимый аромат "сексуального маньяка", изобретатель помнил наизусть. Но не менее важны были и количества ингредиентов. Вот тут-то и пригодились его научные записи.


-Вот, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, - бормотал Иван Иванович. - Это просто невероятная удача - моя привычка всё записывать!


И то сказать, друг мой читатель, не однажды выручала нашего героя любовь к писанине. Память памятью, а мелочи иногда и не вспомнишь - тут надежда только на скрупулёзные заметки. Знал, знал Иван Иванович эту житейскую мудрость. Вот и пригодилось!

-Так-так, всё верно, - думал изобретатель, вглядываясь в строки знакомой рецептуры. - Это именно тот самый последний вариант, самый эффективный. Компоненты легко приобрести в любой аптеке. Даже спирт медицинский водится у фармацевтов. Похоже, проблем не будет. Вот только китовая амбра - есть ли в продаже такой экзотический продукт? Ну, это легко проверить.

Написал в столбик аккуратным почерком названия рецептурных составляющих да и отправился в ближайшую аптеку. Сотрудница сего заведения взяла листочек из рук посетителя, защёлкала клавишами компьютера, а потом ушла в лабиринты хранилищ. Минут через десять вывалила из корзинки цветные упаковки, обсчитала товар на кассовом аппарате и выдала весь ассортимент Ивану Ивановичу прямо в руки. Однако при этом с любопытством спросила:


-Скажите, а что вы собираетесь делать с препаратами?

-Секрет, - улыбнулся наш герой. - Но вам скажу. Это будущие духи для мужчин. Вернее, для одного мужчины - для меня.


-А почему бы вам не купить флакончик в парфюмерном магазине?

-Что вы! Там продают духи для всех. А я - единственный и неповторимый.

-Ха-ха-ха! - развеселилась сотрудница. - С юмором у вас всё в порядке!

-Пока не жалуюсь,- улыбнулся дамский обольститель.

-И что, все эти компоненты надо смешать, и духи готовы?

-Ну, да.

-Так просто?

-Желательно ещё дать выдержку, чтобы рецептура отстоялась. Но, конечно же, есть и ноу-хау.

-Любопытно было бы узнать.

-О, это коммерческий секрет! - рассмеялся Иван Иванович.

-Большой, большой секрет! - со смехом поддержала его дама.

-Приятно было пообщаться! - сказал напоследок довольный изобретатель. И не забыл пригласить любопытную сотрудницу на сеанс эффективного массажа. Дама охотно приняла визитку и многообещающе помахала Ивану Ивановичу вслед соблазнительной цветной бумажкой.


Домой изобретатель летел на крыльях надежды - теперь бизнес будет иметь надёжное продолжение!


## Глава 10. Акула бизнеса

Как ты думаешь, дорогой друг, кто на следующий день оказался очередным клиентом, вожделеющим встречи с Иваном Ивановичем? Ну, да, именно она - женщина-фармацевт, любительница халатика салатного цвета. Перешагнув порог ООО "Бодрость духа, грация и пластика", наш герой тут же услышал знакомый голос воркующего грудного тембра.


-А я вас уже давно жду! - улыбаясь, сообщила фармацевтическая дива. - Давайте знакомиться. Меня зовут Дарья.

-Ну, что ж, Дарья, прошу вас на тренажёр. Начнём сеанс массажа.


-Сеанс одновременной игры, - засмеялась дама, указывая на уже занятые женскими телами, чудодейственные кресла.

-Пусть вас это не смущает. Меня хватит на всех.

-Ого! Да вы гигант!

-Просто я люблю своё дело, - весело ответил Иван Иванович, не скрывая, что комплимент Дарьи ему понравился.

В приподнятом состоянии духа изобретатель приступил к чтению классики. Переходя от одной любительницы литературы к другой, Иван Иванович время от времени задерживался возле Дарьи. Голос его переходил на шёпот:


"Конь своенравный

больнее удары удил испытает;

Чувствует меньше узду,

кто приспособился к ней.

Мучит сильнее Амур

и свирепей терзает мятежных,

Нежели тех, что готов рабство свое выносить.

Да, признаю, Купидон,

я твоей стал новой добычей,

Я побежден и себя власти твоей предаю".


Новая клиентка, казалось, впала в глубочайшую нирвану. Не переставая улыбаться, и, несмотря на резво бегающие по телу и конечностям тёплые валики, она умудрялась посылать Ивану Ивановичу воздушные поцелуи.


По окончании сеанса Дарья не покинула офиса. Напротив, подошла к изобретателю, подала свою визитку и шепнула на ушко: "Жду вас сегодня в кафе "Магнолия". Там состоится мой поэтический вечер". Иван Иванович слегка запнулся, памятуя о запрете личных отношений с клиентами, но всё же пообещал быть.

Как никогда ранее, ждал окончания рабочего дня. Бросился домой, приоделся в любимый выходной костюмчик, и отправился на улицу Льва Толстого, где в укромном уголке городского сада сияло огнями кафе "Магнолия".


Дарья уже ожидала Ивана Ивановича. Усадила дорогого гостя за уставленный яствами столик перед высокой эстрадой, а сама отправилась за кулисы. Грянула и ушла в задушевные интонации мелодия песни "Мы эхо, мы долгое эхо друг друга". Перед зрителями явился ведущий - молодой человек одухотворённого вида с горящими глазами.

-Дорогие друзья! - начал он пафосно и со значением. - Мы рады приветствовать вас на нашем поэтическом вечере. Сегодня перед вами выступит известная поэтесса нашего любимого города знаменитая Дарья Селиванова. Ваши аплодисменты!


Оркестр выдал туш. Из-за модернистских декораций появилась Дарья. На ней сияло бриллиантовым многоцветием воздушное сиреневое платье длиною до самого пола. Она не шла, а плыла по эстраде. Смолкла музыка, зрители затихли. Зазвучал нежный грудной голосок, выговаривающий, словно рисующий, тонкую вязь стихотворения:


Мир обнимает любого живого,

Мимо струится и в бездну бросает...


Иван Иванович был совершенно сражён великолепием Дарьи и музыкальностью её творений. Надо ли сообщать тебе, дорогой друг, что наш изобретатель с нетерпением ждал окончания поэтической части. Просто-таки не мог удерживать спонтанно родившееся желание прикоснуться к нежной ручке поэтессы.

-Как это я сумел прожить долгую жизнь в нашем городе и не знать, ни сном, ни духом не ведать, что по улицам ходит такой бриллиант! - мысленно сокрушался изобретатель.

Дарья спустилась с эстрады и подсела к столику Ивана Ивановича.

-Ну, как вам мои стихи? - скромно осведомилась поэтесса.


-О! Выше всяких похвал! Позвольте поцеловать вашу ручку.

-Ну, вы меня балуете! Что я? Простой фармацевт. Пишу стихи на любительском уровне.

-Но это очень, очень высокий уровень!

-Вы мне льстите. Расскажите лучше о себе. Например, как вы додумались сами себе изготавливать духи? Это ведь такая редкость! Обычно мужчины и зубную пасту купить забывают.

-Не думайте, что я какой-то особенный. Просто работа обязывает.

-Да, я заметила оригинальный аромат, который исходил от вас во время сеанса массажа. Это и есть ваше ноу-хау?


-Ну, да, практически так.

-И всё-таки, хотелось бы понять, в чём состоит замечательное ноу-хау?

-О! Я уже говорил, это коммерческий секрет.

-Но мне, мне-то вы можете приоткрыть хотя бы малую частичку этого ужасного секрета.


-Пожалуй! Могу сообщить вам название духов.

-Так-так! Интересно!

-Это "Духи сексуального маньяка".

-Как вы сказали?!


-Ну, да - "Духи сексуального маньяка".

-Боже мой, это же такой убойный брэнд!

-И что? - удивился Иван Иванович.

-А то, что даже на одном этом названии можно сделать громадные деньги. Предлагаю вам сотрудничество.

И тут, друг мой, наш герой как-то разом прозрел. Моментально вспомнились и замельтешили роем детективные рассказы о промышленном шпионаже. Изобретатель понял - его хотят купить!


## Глава 11. Секреты не продаются

-Э-э, да вы - шалунья! - рассмеялся Иван Иванович. - Оказывается, вы, Дарья, заманили меня в свои сети ради личной выгоды?

-А что тут плохого? Я же не предлагаю отдать ваш секрет. Напротив, я предлагаю сотрудничество.

-И в чём же оно будет заключаться?

-Ну, для начала вы должны всё-таки объяснить суть изобретения.

-Ну, да. А потом - кто ты такой? Давай, до свидания! - пошутил Иван Иванович.

-Зачем так плохо думать о людях, которых вы даже и не знаете?

-Так расскажите о себе, Дарья. Должен же я понимать, с кем имею дело.

-Хорошо. Я представитель крупной фармкомпании. Имею поручение договориться с вами о совместном производстве ваших духов для мужчин. Их действие я уже опробовала на себе. Эффективная вещь!


-Не спорю! Именно на моём ноу-хау и держится успех ООО "Бодрость духа, грация и пластика".

-Я предлагаю вам в десять раз больше.

-Но вы даже не спросили, сколько я имею.

-Не важно. Сколько бы ни было, у нас будет в десять раз больше!

-Ого! Я, оказывается, в цене. А ведь ещё год назад был нищим безработным.

-Ну, нищим безработным стать никогда не поздно. Так как?


-Я должен подумать, - замялся Иван Иванович, припомнив об условиях контракта в ООО. В случае немотивированного ухода ему пришлось бы выплатить неустойку в размере годового дохода. Подозревал Иван Иванович, что в случае финансовой мотивировки его уход обошёлся бы вообще в баснословную сумму.


-Конечно, думайте. Но не очень долго. Трёх дней вам достаточно?

-Ну, хорошо. Пусть будет так. А пока до свидания!

Иван Иванович, с облегчением вздохнув, почти бегом ретировался из поэтического кафе.

## Глава 12. Промышленный шпионаж

Нарезал шаги вдоль улицы наш изобретатель, словно приказ генерала о срочном отступлении выполнял. Краем глаза заметил наблюдательно - облака, которые во множестве неслись по небу встречным фронтом, напоминали близнецов многодетного семейства - все, как одно, приняли форму куриных тушек ножками вверх.

Странное куриное небо ещё больше нагнетало тревогу в мятущуюся душу бедного Ивана Ивановича.

Слева от остановки стоял бензовоз ярко-оранжевой окраски, издалека похожий на колорадского жука. Наверху, угнездившись возле люков, сидели два мужичка в одинаковых синих комбинезонах.


Удивительным было даже не то, что пожароопасная бочка стояла возле остановки, где всегда толпились граждане ожидающие, а то, что эти комбинезоны спокойно курили, сидя на потенциальной бомбе. Но их неспешная беседа говорила о гармонии мира, ничем не омрачённом настроении и надеждах на будущее.


Иван Иванович пробежал мимо идиллической картинки, стараясь не загружать себя лишними эмоциями. Остановился только на подходе к дому, под вывеской, рекламирующей соки.


Отвалившиеся последние буквы сообщали рекламе вполне загадочный вид: "Я" - это сочная мяко...". Глядя на спонтанно возникшую шараду, Иван Иванович невольно продолжил логический ряд:


-А также сляко и прочее бяко! Может быть, так и есть. Я ведь почти готов! Уже впадаю в панику, имея желание иметь! Иметь в десять раз больше. И всего-то надо - предать одну фирму и продаться другой. Да, действительно, сочная мяко!


И тут наш герой заметил, что последнюю фразу произнёс вслух, а рядом, очень некстати, оказался какой-то серый мужичонка с внимательно оттопыренным ухом.

-Откуда он вывернулся? - удивился изобретатель. - Секунду назад никого не было! Домой! Срочно домой! Кажется, я перетрудился. Немедленно нужен отдых, брат Иван Иванович!

***

Дома расслабился, выпил чашечку кофе, съел бутерброд с сыром, довольно потянулся и подошёл к окну. Прямо под козырьком оконного наличника стоял некий гражданин в кепке, надвинутой на глаза. Из уха у него торчал маленький наушник телесного цвета. Иван Иванович задумчиво смотрел сверху на чёрную кепку, мысленно раскладывая - что бы такого можно ожидать, стоя столбиком под чужим окном.


Но блаженное состояние после принятых вкусностей так и шептало прилечь на диван, да и вздремнуть хотя бы минут тридцать. Иван Иванович так и поступил. Минут через пять почти уснул и даже успел увидеть отрывочный сон.


В этом, на самом деле коротком, а, по ощущениям, долгом сне, увидел наш герой ярко-синего с серебряным отливом, симпатичного паучка. Милое насекомое, действуя легко и слаженно, элегантными тонкими лапками плело жемчужную паутину. И так ярко и ясно увидел Иван Иванович милейшего паучка, что, проснувшись, даже поискал его глазами. Но, естественно, ничего похожего нигде не обнаружил.


Несмотря на краткость сна, почувствовал себя отдохнувшим. Встал, совершил три приседания и выглянул в окно.

Гражданин в чёрной кепке так и продолжал стоять, прилипнув к стене, как приклеенный.

-Странно, странно, - подумал Иван Иванович, но и только. Безмятежно отправился на кухню и снова пристроился выпить чашечку кофе. Потом засел за компьютер, почитал новости в своей тематической подписке, походил по любимым страничкам литературных сайтов. Незаметно пролетело два часа.


И вот, друг мой, снова подойдя к окну, наш герой крепко задумался - гражданин в кепке, с наушником в правом ухе, стоял, как прежде, на своём посту.

-Так-так, это становится интересной традицией, - пробормотал озадаченный изобретатель. - Что бы сие значило?


И вдруг откуда-то, из глубины подсознания, родилась мысль - бредовая, конечно, но отражающая видимую реальность:

-А не за мной ли следит эта кепка? Очень похоже на прослушку.

Иван Иванович побродил из угла в угол, но мысль не желала отступать - наоборот, настойчиво стучала в сознание, как бы просила взять её на заметку.

-Хорошо, пусть так, - задумался изобретатель. - Но как проверить мою догадку? Сегодня уже ничего не удастся - время позднее. Посмотрим, что будет завтра. Как-никак, утро вечера мудреней.


На том и порешил. Выглянул в окно, полюбовался кепкой ещё раз, да и отправился спать.


## Глава 13. Сыщики идут по следу

Утром привычным образом Иван Иванович приготовился идти на любимую работу. Однако не забыл, на всякий случай, выглянуть в окно. Гражданина в кепке под окном уже не было. Изобретатель с лёгким сердцем покинул пределы квартиры. Шагая бодро и напористо к автобусной остановке, заметил медленно ползущую следом за ним чёрную иномарку.


-Вот, люди едут по делам в удобном авто, а у меня машины никогда не водилось, - как-то необычно горестно отметил Иван Иванович.

Бизнес в ООО процветал, но накопить денег на покупку автомобиля никак не получалось. Процветание пока не имело достаточного масштаба.


Выйдя на нужной остановке, Иван Иванович вдруг заметил ту же чёрную иномарку. Она смирно стояла на обочине почти рядом с его ООО "Бодрость духа, грация и пластика".

-Вот это уже совсем интересно, - пробормотал наш герой. Но, пройдя мимо тонированного авто, поднялся на крыльцо и скрылся за дверью офиса.


***

Рабочий день, как всегда, был замечателен бодростью духа, грацией и пластикой, в точном соответствии с вывеской ООО. А вот поэзия в артистическом исполнении Ивана Ивановича, благоухание его "Сексуального маньяка", придавали процессу неповторимое мощное ноу-хау:


"Целый день хохотала сирень

Фиолетово-розовым хохотом.

Солнце жалило высохший день.

Ты не шла (Может быть, этот вздох о том?)

Ты не шла. Хохотала сирень,

Удушая пылающим хохотом..."


Не успевали осчастливленные и наполненные вселенской любовью клиентки освободить массажные ложа, как их тут же принимались осваивать другие мечтательные дамочки. На путь грации и пластики встало почти всё женское население города.

Иван Иванович работал, расплёскивая вдохновение, и ощущал всей кожей свою исключительность и незаменимость. Шествуя от одной блаженствующей любительницы классики к другой, как бы между строк, наш герой время от времени выглядывал в окно.


Бессознательно отмечая всякий раз, что тонированное авто продолжало стоять в подозрительной близости от офиса ООО, он между тем услаждал дам поэтическим монологом. Дела не позволяли изобретателю отвлекаться на досадные посторонние мелочи.


Вечером, выбравшись на волю, Иван Иванович опять-таки краем глаза запечатлел сопровождавший его таинственный автомобиль. Однако странное обстоятельство пока как бы существовало отдельно от стремительно шагавшего по улице изобретателя. Дома спокойно поужинал в уюте своей миниатюрной кухни и уже привычно выглянул в окно.


Прямо под козырьком оконного проёма прогуливалась юная особа в чёрных, обтягивающих штанишках и такой же курточке. На поводке за нею следовала кудрявая рыжая болонка. В правом ухе элегантной леди торчал всё тот же наушник телесного цвета. И тут уже некуда было отступать нашему герою. Иван Иванович понял - его взяли в обработку тонкие пальчики Дарьи с железными коготками.


-Интересно, что можно выведать с помощью прослушки и наблюдения? Я же не собираюсь всем и каждому рассказывать о своих секретах или гулять по улице с рекламой состава духов. Чего же они добиваются? Просто решили запугать бедного изобретателя, чтобы взрастить сговорчивость и покорность?


Сообщаю, друг мой, лишь тебе, надеясь на твою лояльность - напористые фармацевты с их сыщиками совершенно не знали Ивана Ивановича! Изобретатель, будучи интеллигентным и вежливым человеком, казавшимся обладателем уступчивого и мягкого характера, на самом деле, страшно не любил даже малейшего давления со стороны. Когда кто-то пытался направить нашего героя к действиям, противоречащим его убеждениям, Иван Иванович моментально превращался в ёжика, свернувшегося клубком.


Вот и сейчас он буквально ощутил всей кожей множество иголок, виртуально устремившихся вовне.

-Да, - подумал изобретатель. - Недаром же приснился мне синий деловитый паучок! Похоже, вокруг меня суетятся паутинных дел мастера! Что же будет, когда истекут три отпущенных на раздумье дня? Меня бросят в камеру пыток? И никто не узнает, где могилка моя! Вот они, эти куриные тушки в облаках! Выщиплют все перья и голову отрубят!


Однако Иван Иванович понимал - юмор юмором, но в среде конкуренции и чистогана может реализоваться всё, что угодно.

-Ладно, поживём - увидим! - решил наш герой. - Пока рано делать выводы. Но, всё-таки, кое-что уже стало ясно. Похоже, промышленный шпионаж - не выдумка детективщиков. Всё вполне серьёзно.

## Глава 14. Акула, по имени Дарья

Три дня, выданных красавицей Дарьей на размышление, пролетели, аки синицы в небе. В телефонной трубке раздался знакомый лирический голосок с металлическими нотами.


-Доброго дня, Иван Иванович! Как наши общие интересы? Уже можно переходить к договору, я надеюсь?

-Ну, не совсем так...

-А что же вас удерживает?

-Понимаете, я долгое время жил без работы. Не жил, а выживал. Фирма "Бодрость духа, грация и пластика" спасла меня от голодной участи. Я считаю, что обязан моему ООО.


-Это, действительно, ваша фирма?

-Нет, конечно. Но я считаю её своей по факту чудесного спасения от безработицы.


-Иван Иванович! Наивный вы человек! Это ещё нужно выяснить, кто кого спас: вы своим замечательным ноу-хау даёте процветать фирме, или наоборот?

-Ну, процесс взаимный, конечно.


-Сомневаюсь в этом. Очень сомневаюсь! Если вы сегодня покинете стены этого ООО, что произойдёт завтра? Ведь от них останутся рожки да ножки.

-Но они же работают не первый год. Фирма была организована задолго до моего прихода.

-И что? Не буду голословной - обратимся к истории ООО. До вашего прихода их финансовый оборот был в десять раз ниже. Именно вы помогли им развернуться.

-Я помог им, они помогли мне. Так что мы - одно целое.


-Ну, да! Вы же высоконравственное существо! Это качество, поверьте мне, совершенно лишнее в сфере бизнеса.

-Позвольте, но ведь так можно очень далеко зайти. Можно потерять себя, а это чревато!

-Дорогой вы мой! Мы не предлагаем терять себя, нас интересует лишь рецептура духов и вот этот сумасшедший бренд - духи сексуального маньяка. Вы хотя бы понимаете, что это клондайк?

-Но я совершенно не хочу, чтобы ООО, приютившее меня в трудную минуту, разорилось.

-А кто вам сказал, что они разорятся? Продолжайте себе работать в прежнем режиме! Но параллельно станете сотрудничать с нами. Зачем упускать очевидные возможности? Хорошо! Если вы так нерешительны, подумайте ещё. Я согласна подождать. Однако не затягивайте процесс. Это не пойдёт на пользу делу.


Иван Иванович сидел с телефонной трубкой в руках, слушая противный морзянский писк отключившейся линии. Наконец, отправил техническое устройство на место. Тишина навалилась на бедного изобретателя с безжалостностью и упорством медведя-шатуна. Мерзкая и колючая необходимость выбора между предательством и статусом честного человека сидела неким инородным холодным телом внутри уже несколько потрёпанной жизнью совести.

-Возможно, Дарья не так уж и не права! - как-то печально думалось Ивану Ивановичу. - Ведь работал же я на незабвенную Сергину Сергеевну. И чем же занимались мы с прекраснейшей и умнейшей носительницей великой идеи марксизма-сергинизма? Точнее сказать, марксизма-сатанизма. Продавали воздух жаждущим работы гражданам. Да ещё и обучали их тому же искусству - делать деньги, пусть и небольшие, но на пустом месте. Так что совесть моя уже несколько несвежа. Это, конечно, не повод для дальнейшего падения. Но, может быть, всё сложится удачно - и фармацевты получат вожделенное ноу-хау, и ООО продолжит процветание на поэтическом поприще?


Так вкрадчиво уговаривал себя Иван Иванович, понимая где-то в глубине души, что наглые фармацевты всё равно используют весь убойный арсенал шпионажа. Его могут и похитить, принудить самым неприятным способом выдать секрет. Так что ситуация в любую минуту угрожает стать неуправляемой.


-Вот это называется, удачно сходил за подснежниками! - сокрушался изобретатель. - И тут клин, и там - топор! Между двух огней, как говорится.


Все последующие дни и ночи превратились в сплошную фантасмагорию. По пятам за Иваном Ивановичем следовали какие-то серые личности. Тонированные автомобили сопровождали его на улицах, под окнами гуляли здоровенные дяденьки с толстыми бультеръерами на дорогих поводках, ночью топтались разнообразные кепки с микрофоном в ухе. Ощущение жизни под прозрачным колпаком не покидало изобретателя.


Иван Иванович начинал уже тихо ненавидеть поэтессу Дарью с её деловыми предложениями. Но с каждым днём становилось всё яснее - нет другого выхода, кроме как сдаться на милость акул. Наш герой не питал иллюзий. Напротив, хорошо понимал, что легко может потерять и секрет своего изобретения, и стабильную работу в ООО. Но яснее ясного было и то, что теперь всё должно произойти с неизбежностью цунами. Ему остаётся только рискнуть и попытаться выйти из неудобной ситуации с наименьшими потерями, или даже с какой-то прибылью.

Зная свои совершенно непригодные для бизнеса качества, Иван Иванович предполагал и самые худшие варианты развития событий. Например, отъём ноу-хау и устранение его владельца. Не исключал и такой возможности. Чем больше размышлял изобретатель о ближайшем будущем, тем более склонялся именно к последней версии.


Жадность и великое "рацио" акул бизнеса предполагают наиболее короткий и беспроблемный путь достижения цели. Подумаешь, где-то на тихом перекрёстке, неизвестный водитель сбил некоего неприметного гражданина и скрылся с места ДТП. Водителя найти не удалось. Для Ивана Ивановича всё тем и закончится, а бизнес, перешагнув через малое препятствие, продолжит своё триумфальное шествие.


К исходу текущей недели носитель ноу-хау решил поделиться своими опасениями с хозяйкой ООО "Бодрость духа, грация и пластика" в надежде на её помощь и поддержку. Ничего другого не оставалось, ибо все другие варианты упирались именно вот в этот тихий и неприметный перекрёсток, напоминающий незабвенный голливудский фильм-ужастик " Кошмар на улице Вязов".


## Глава 15. Кошмар на улице Вязов

Умнейший изобретатель Иван Иванович, талант которого мог бы составить гордость любого НИИ, был совершенно не приспособлен к хитростям конкуренции. Поэтому и решился на открытый разговор с хозяйкой ООО. Уж её-то искушённый в бизнес-подставах ум, её хватка и предприимчивость вполне могли, в скользкой ситуации, принести пользу как Ивану Ивановичу, так и ей самой. Так думал наш герой.

Хозяйка внимательно выслушала своего ценного сотрудника и проявила недюжинный интерес к личности фармацевта Дарьи.

-Как вы думаете, Иван Иванович, можно ли нашему ООО предложить совместный проект вот этой самой Дарье?

-Что вы имеете в виду? Какой проект?


-Всё просто! Мы с вами оформляем соглашение на совместное использование вашего ноу-хау. А потом предстаём пред светлые очи грозной Дарьи и предлагаем ей сотрудничество фирмами. Как вам такая идея?

-Пожалуй, это лучше, чем мои личные отношения с этими хищниками. Меня они съедят, и не поперхнутся. Скушать фирму значительно труднее.


-А зачем нас кушать, если мы согласимся на взаимовыгодное сотрудничество. Возможно, придётся поменять профиль нашей деятельности. Но это не страшно! Поменяем. Мобильность - лучшее качество любого бизнеса.

-Ну, что ж, я согласен, - сдался Иван Иванович.


***

Не стану утомлять тебя, друг мой, описанием бумажных юридических формальностей, которые вдруг нарисовались на пути нашего изобретателя. Скажу только, что после долгих этапов пестования бизнес-проекта, подписания бесчисленных деловых бумаг, ноу-хау, которым владел ещё недавно только Иван Иванович, стало коммерческим секретом двух фирм - фармацевтической, во главе с красавицей Дарьей, и торговой - во главе с хозяйкой прежнего ООО "Бодрость духа, грация и пластика".


Дамы на удивление быстро договорились друг с другом. Бизнес-проект обязывал фармацевтов пустить "Духи сексуального маньяка" в производство, а новую торговую фирму (прежнее ООО) - заняться торговлей сразу несколькими сериями эксклюзивного парфюмерного продукта целевого назначения.


Иван Иванович, наконец-то обрёл прежнее спокойствие духа. Он в результате всех бизнес-манипуляций стал ещё более уважаемым членом общества, так как превратился в акционера совместного парфюмерного концерна. Правда, не совсем понимая задачи своей новой роли, обратился за разъяснением сей загадки к милейшей Дарье.


-Простите мою дремучесть, - смущаясь, начал он. - Я не очень хорошо представляю мои обязанности. Что я должен делать в роли акционера?

-Дорогой, Иван Иванович! Замечательный вы наш! Вам уже ничего не нужно делать. Теперь вы - солидный бизнесмен, акционер крупной компании. С этого момента вам остаётся только ожидать ежеквартальных выплат - процента от прибыли концерна.


-Как? - удивился изобретатель. - И работать больше не нужно?

-Зачем же работать, когда вы уже своим изобретением завоевали право иметь хороший результат без дальнейших усилий.

-Но ведь это странно: я ничего не буду делать, а лишь приходить за получением выплат.

-Ничего странного. Это цивилизованный способ зарабатывания денег.

-И что? Я буду находиться дома, заниматься тем, что на ум придёт, и всё равно регулярно получать выплаты?

-Ну, да, дорогой вы наш! Идите и спокойно отдыхайте! Акционер - это звучит гордо!

Иван Иванович в задумчивости отбыл в родные пенаты, то есть в свою малогабаритную квартиру. Имея печальный опыт узнавания суровых реалий капитализма, как-то не особенно верил в нагрянувшую синекуру.


-А правильно ли я поступил, отдав ноу-хау в руки бизнес-леди? - не раз уже с сожалением подумывал приобщившийся к новоявленному концерну изобретатель.

И то, друг мой читатель, вполне могло ведь оказаться так, что Ивана Ивановича отстранили не только от какой-либо работы, но и от информации о состоянии дел. Как может акционер узнать о величине прибыли? Ну, если только на добровольных началах какая-то из дам, то ли Дарья, то ли бывшая "Бодрость духа, грация и пластика", вдруг поделятся финансовым коммерческим секретом.

Конечно, по уставу полагались ежегодные отчёты, в которых руководители концерна должны были отчитываться о величине прибыли перед акционерами. Но ведь все мы, дорогой друг, прекрасно осведомлены, что такое отчёт. Нарисовать на бумаге можно, что угодно!

Постепенно, сидя дома перед компьютером, Иван Иванович начинал осознавать - его, гениального, но доверчивого, элегантно "кинули" две акулы с женскими лицами. И догадки его оказались небеспочвенными. Выплаты акционерам, и без того невеликие, стали плавно уменьшаться и к концу года сошли на "нет". Иван Иванович, чувствуя себя круглым дураком, решил пробиться на приём к Дарье. Это легко удалось. Бизнес-леди встретила его распростёртыми объятиями.


-Здравствуйте, дорогой Иван Иванович! Как ваши дела?

-Признаться, дела мои весьма не хороши.

-А в чём же заключается их нехорошесть?

-Да вот, знаете ли, выплаты акционерам что-то совсем малы стали. Я как-то ожидал другого.


-Ну, тут всё легко объясняется. Мы, в целях новых инвестиций, расширили круг акционеров путём свободной продажи акций. Поэтому и доля в денежном выражении для каждого акционера уменьшилась. Так что всё это логические следствия бизнес-политики.

-Так-то оно так! Но как мне-то жить на эти копейки?

-Дорогой Иван Иванович! Замечательный вы наш! Ничем не могу помочь! Вы же понимаете, что у каждого в этом мире есть проблемы. У вас - свои, а у меня - мои собственные.

-А как же моё ноу-хау? Ведь оно продолжает приносить большую прибыль и парфюмерам, и продавцам духов. Вы же сами говорили, что это клондайк!

-Ну, да! Но вы сами подписывали условия сотрудничества. Вы, Иван Иванович, согласились с текстом договора, решили быть акционером, а не владельцем ноу-хау. Видимо, у вас тогда были какие-то свои соображения на этот счёт?


Бедному акционеру ничего другого не оставалось, как отбыть из главного офиса концерна, не солоно хлебавши. Он окончательно уверился в том, что и на этот раз, как и раньше, капитализм показал ему своё неприглядное мурло.


-Вот он, вот он, паучок из моего сна! Вот оно, это куриное небо! Эти общипанные птичьи тушки в облаках! Ведь подавал же мне Ангел знаки! Но я, как всегда, не понял ни одного из них. А эти мужички на бензовозе с сигаретами в зубах! Ведь мне же ясно показали - сижу на бомбе! Думать надо больше, брат Иван Иванович! Думать!


Времени на обдумывание всего произошедшего у нашего героя теперь хватало. Безработному, ему что? Сиди и думай! Соображай, как дальше жить!


Вот так, друг мой читатель, Иван Иванович, умнейший интеллигентный человек, изобретатель, которому цены бы не было при правильном подходе, вновь оказался в привычном своём состоянии - без работы и без надежд на будущее.

ЭПИЛОГ - 2


И тут вспомнился Ивану Ивановичу незабвенный Тейтаро Судзуки.

-А вот не дождётесь! - сказал наш герой словами классика дзен-буддизма. - Как жил, так и буду жить!

-И это правильно! - подтвердил некий внутренний мудрец из какого-то дальнего закоулка.

Ивану Ивановичу очень по сердцу пришлась эта духовная поддержка. И то - пока жив, надо жить и радоваться каждому дню!

-А не сходить ли мне в лес, - подумал Иван Иванович. - Подснежникам сейчас не время, зато грибов набрать можно! Подножный корм всегда спасал русского человека!


## Часть 3. Иван Иванович - враг прогресса

## Глава 1. Новостные страдания

Домашний образ жизни, то есть период злобствующей безработицы, нагрянул на этот раз, как никогда основательно! Иван Иванович, почти привыкший к приятной стабильности своей прежней работы, теперь как-то совсем пал духом.

Даже Тейтаро с гениальными формулами дзен-буддизма оказался бессилен. Его проповеди моментально покрывались сумеречным налётом, стоило только поднести ко рту вилку с постными макаронами. Запах куриного бульона из кубиков вызывал тошноту.

-Похоже, брат Иван Иванович, организм пресытился суррогатами - бастует, гад такой! - бормотал наш герой, мысленно рисуя на пустой тарелке увесистый кусок мяса.

А тут ещё новости навалились полновесным драматическим фронтом! Представь себе, друг читатель, как только со стола Ивана Ивановича были вытеснены китайской лапшой калорийные продукты, так вдруг стали слышнее трагические ноты уходящей в распад жизни. Безошибочно, прямо в сердце, били стрелы детских самоубийств, скоропостижных уходов умнейших современников, пытающихся спасать страну от повальной коррупции. А, уж стоит ли говорить о вопиющих и всё нарастающих случаях превращения молодых мамочек в убийц собственных детей, и прочее, прочее...


-Вот тебе наука! - говорил сам себе Иван Иванович. - Отгораживался от реальности калорийными котлетками, теперь получай! Стресс по полной программе!


Наповал убило известие о том, что в посёлке Верхняя Пышма на Урале были найдены два младенца, живьём замороженные мамочкой в морозилке.


-Что-то происходит с людьми - страшное и необратимое! - думал голодающий бывший изобретатель. - Стремительно и как-то незаметно люди становятся животными. Да что там животными! Скоро, похоже, пожалует в гости каннибализм. Кажется, и голода тотального нет, но, видимо, мозг человеческий что-то чует. Надвигается нечто такое, что жизнь уже сейчас потеряла всякую ценность. Всё это очень плохие признаки! Так люди начинают вести себя, когда у них нет будущего.


Но сколько ни сокрушался Иван Иванович, содрогаясь от ударов страшных новостей, но придумать хоть какой-то завалящий выход из усугубляющейся трагедии, не сумел.

Да вот, хотя бы и ты, дорогой друг читатель, попробуй найти дорогу не к всеобщей смерти, а к всеобщей счастливой жизни. И ничего не придумаешь. Вот так и обратишься снова к незабвенному Тейтаро Судзуки. Мудрец советует радоваться жизни, несмотря ни на что. Расслабься и радуйся, и будет тебе нирвана!


Либо работай до потери сознания. Тогда и в голову не придёт рассматривать вавилонские развалины дымящегося мира.


И рад бы Иван Иванович работать, да вот нет у него своего предприятия. И не будет никогда. Причина простая - интеллект изобретателя. Не дано Ивану Ивановичу быть бизнесменом, ибо мозги у него творческие, и совесть не совсем потеряна. Подпорчена несколько, но всё же спокойно жить не даёт. А чужих ООО на всех не хватает. Уж тут бы не изобретать, так хотя бы просто руки приложить, и то было бы неплохо! Но ни руки, ни мозги давно никому не нужны.


Все мозги, которые могли найти благодатные пути приложения, убежали, утекли в Европу, в Америку. А что остаётся после утечки мозгов? Ну, ты сам понимаешь, друг мой!

Вот существуют некие психологи, которые считают, что творческую гиперактивность следует гасить. И ведь гасили! Да как! Просто и эффективно - нет человека, нет проблемы. Нет миллиона человек - нет миллиона проблем. Да и сейчас не лучше! Но этим любителям-гасителям и в голову не приходит, что погасили творческую энергию, значит, её место займёт другая - агрессия. Погасили миллионы цветов. На их месте взошли миллионы ростков чертополоха.


## Глава 2. Иван Иванович снова ищет работу

Безработный, но старающийся радоваться жизни изобретатель, снова перешёл на регулярное чтение газеты "Работа". Газета выходила всего раз в неделю, так что поиски никак нельзя было назвать интенсивными. Пробежал по знакомым текстам с мерчендайзингом и дистрибьютерством, тут и все твои мечты успешно закончились. Опять сиди и радуйся!

Пожарил грибочки, изъятые собственноручно из ближайшего лесочка, перекусил даром божьим и возблагодарил судьбу за то, что сейчас лето. Зимой без работы куда как скучнее. А сейчас... сейчас! Хоть щавель, хоть салат из одуванчиков, хоть яблочки недозрелые, но вполне съедобные употребить можно. А, главное, всё это рядом с городом, в лесу, и бесплатно!

-Эх, жаль, не купил шесть соток, когда в ООО поэзией пробавлялся! Но ведь думал, надеялся, что ноу-хау, изобретение моё запашистое "Духи сексуального маньяка", спасут от нищеты. А вот и проворонил своё ноу-хау. Собственной рукой отдал хищнице Дарье.

Теперь только и остаётся любоваться на своё детище в торговых лавках - везде продаётся в заманчивых флакончиках в форме женского тела. Только вот прибыль от продажи ушла мимо Ивана Ивановича. Да-да, так. Этот факт постоянно подтверждал некто умный из какого-то закорюченного закоулка: впустил, дескать, бесов в дом, так теперь терпи! А ведь и впустил! Хоть и женского рода бесы, а ничуть не лучше тех, что с рогами!

Особенно скребло на сердце, когда видел этикетку в вензелях "Духи сексуального маньяка". Вспоминалось горестно, как долго придумывал название, и как однажды случайно пришло на ум вот это убойное словосочетание. Да что говорить! А сколько нужно было трудиться над рецептурой!


Это ведь сейчас легко - побрызгал духами на себя, и готово! Любая женщина, пробежавшая мимо, обязательно обернётся вслед. Но ведь рецептуру надо было придумать! А для начала, прочитать такой массив специальной литературы, что кому-то другому для этого понадобились бы годы. Но не таков Иван Иванович! Специалист, одним словом. Да вот оплошал! Ум есть, а хитрости нет. Беда!


Однако духом не поник наш изобретатель! Опять же Тейтаро Судзуки - учитель и наставник не разрешал в уныние впадать. Будет день, будет и пища - проживём! И ведь прав мудрый учитель! Разве не так, дорогой друг читатель?!

Иван Иванович надежды не терял. Несмотря ни на что, радовался и продолжал поиски работы. Тем более, грибы да травки бесплатно питали тоскующий организм.


## Глава 3. Удачная рыбалка

Однажды в пасмурный денёк, начитавшись до одури экзотических предложений об эфемерной работе, Иван Иванович вдруг по зову организма вспомнил о телескопической удочке, приютившейся в дальнем углу прихожей.

-А не пойти ли на рыбалку, дорогой друг Иван Иванович! - сказал сам себе наш герой, да тут же и ответил. - Отчего же не пойти! Ухи что-то хочется!


Отправился изобретатель на берег, где в прежние времена проводил выходные дни наедине с природой. Расположился на привычном месте. Закинул удочку и с азартом принялся ожидать добычи. Надежды оказались не напрасны! За два часа Иван Иванович поселил в своём зелёном рыбацком ведёрке трёх лещей, нескольких чебачков да пескариков. Уха из перспективной мечты стремительно превращалась в реальность.


Иван Иванович уже собирался отбыть домой, как вдруг из-за кустистых зарослей ивняка появился собрат в рыбацкой экипировке.

-Ну, как? Клюёт? - поинтересовался прихожанин.

-Нормально! Уха будет! - отозвался наш герой. - Слушай, брат, а ты, случайно, не работал в НИИ в лаборатории физхимии?

-Точно! А ты откуда знаешь? Постой-ка, кажется, твоё имя Иван Иванович?

-Ну, да! А ты Сергей Сергеевич?


-Вот так и встретились два одиночества! - рассмеялся Сергей Сергеевич. - Ну, рассказывай, где ты, как ты?

-Рассказывать особенно-то нечего. Безработный я.

-Да ты что! Так приходи к нам - как раз хозяин производство расширять собрался.

-Что за производство? - с опаской спросил изобретатель.


-Фирма "Окна, двери". Слышал?

-Как не слышать! Реклама по радио день и ночь идёт.

-Ну, так приходи! Рабочие руки нужны. Завтра и приходи - улица Митрофанова, офис 01. Это в районе бывшего кирпичного завода.

-Ну, брат! Тебя просто Бог послал! Я уж и забыл, что такое настоящая работа! Приду, конечно!


-Бог не бог, но чем чёрт не шутит - вдруг да понравится! Будешь спецом, оконных дел мастером!


***


Домой Иван Иванович не бежал, а летел. На крыльях надежды! Сварил уху, поужинал ароматным варевом, и, улыбаясь, отбыл ко сну. До самого утра счастливому перспективному столяру-слесарю-монтажнику снились белоснежные окна и сказочной красоты двойные двери с никелированными фигурными ручками.

А к обеду следующего дня наш герой уже был зачислен в бригаду из трёх человек и на практике принялся осваивать технологию оконного и дверного дизайна.


## Глава 4. Окно в Европу

Бригада при участии Ивана Ивановича ежедневно получала материал для исполнения заказов и два-три адреса, по которым проживали желающие осчастливить себя немецкими пластиковыми окнами и прочными противоугонными дверными коробками. Ну, конечно, друг мой, слово "противоугонные" - это арго. На самом деле, двери были повышенной прочности и снабжены хитроумным крепежом. Такую дверь не вынесешь ломиком вместе с косяками. Замки тоже не позволили бы всякому прохожему легко проникнуть в жилище.

Наш изобретатель самозабвенно и озабоченно трудился, вникая в мельчайшие детали на первый взгляд простого трудового процесса. Но на второй взгляд становилось ясно, что всякое дело имеет свои секреты. Довольно скоро Иван Иванович овладел тончайшими нюансами профессии и даже предложил новый способ крепления оконных блоков. Хозяин фирмы уже пообещал сообразительному и умелому работнику должность бригадира. "А там и до мастера недалеко",- обнадёжил бизнесмен.


Душа Ивана Ивановича пела! Тейтаро Судзуки как-то невольно ушёл на второй план, хотя изобретатель не забывал о любимом учителе. Кто знает, что там впереди! Ведь не однажды выручал бедствующего ученика великий дзен-буддист с проповедью вечной нирваны.


Наш герой теперь радовался сам по себе - без внутреннего принуждения к радости. И то - почему бы не радоваться, когда аккуратные белоснежные пакеты один за другим украшают фасады многоэтажек. А дверные коробки, производства Германии, делают жизнь людей безопасной и приятной. И всё это, благодаря Ивану Ивановичу!

Однако со временем стал замечать изобретатель некий навязчивый аромат, навевающий странные ассоциации с отхожими местами, типа тлеющих свалок или фекальных рек, текущих в недрах канализации. Сгоряча, от радости, поначалу и внимания не обращал на сопутствующий фон. Но чем дальше работал Иван Иванович, тем более назойлив становился этот смердящий серный дух. И решился наш герой поинтересоваться источником этого благоухания.


-А, что это так мерзко воняет каждый раз, когда мы подъезжаем к очередному заказчику? - спросил как-то Иван Иванович у одного из соратников.

-Тебе что, работа надоела? - не очень приветливо отозвался товарищ по работе.


-Отчего же? Работать я всегда готов! Но вот как-то странно всё это. Что за амбре такое? И, кажется, накрывает эта штука именно те районы, в которых мы работаем. Никак это происки конкурентов?

-Да ничего подобного! Это двигатель нашего бизнеса! Но я тебе ничего не говорил.


-Интересно! Как-то не могу себе представить такой двигатель, который бы серой питался? Разве что сатана?

-Ну, ты почти угадал! Никогда не задумывался о том, почему люди так резво бегут делать заказы на окна-двери?


-Так удобно же и красиво иметь такие окна! Опять же, наверное, зимой теплее.

-Красиво да ведь и накладно! Недешёвое удовольствие!


-Ну, да! И что ты хочешь сказать?

-А то, что если бы не это амбре, кто бы стал деньги на ветер выбрасывать! Чтобы отгородиться от ядовитой вони, люди идут на всё. Здоровье дороже. А ты - красиво да тепло! Не настолько тепло, чтобы выбрасывать такие деньги. Наш бизнес процветает только благодаря умному подходу к делу.

-Так ты хочешь сказать, что кто-то специально создаёт подходящую атмосферу?

-А то! Горение свалки поддерживается постоянно, да ещё и серу подкидывают в огонь.

-Но ведь это безобразие! Люди же болеют. А дети? Дети-то как в такой атмосфере живут?

-У тебя что, семеро по лавкам?

-Да нет у меня детей.

-Ну, так и молчи! А то и тебе дадут подышать чем-нибудь. И неизвестно, как оно тебе придётся.

-Однако! - только и сумел выдавить из себя Иван Иванович. А подумал и совсем непотребное.


***

Дома после рабочего дня крепко задумался наш герой. Думы его были просты, но довольно мрачны. Опять эта капиталистическая среда, до отказа набитая мошенниками, жаждущими прибыли (а, тем паче, дармового дохода), поставила его перед выбором. Надо что-то решать. Либо продолжать работать в дверном людоедском бизнесе, либо вновь остаться без работы.

Заставить хозяина отказаться от химического принуждения населения, даже и не мыслилось. Эти дельцы не потопляемы. Откажутся от одного метода, найдут другой - ещё страшнее прежнего. Можно не сомневаться. Золотой телец, похоже, смирно доедал остатки живого населения. Ради денег каждый был готов на всё!


-Содом! Это называется именно так! - бормотал наш герой. - А мне в этом содоме жить! И детишкам тоже.

Оранжевый закат погас, день закончился. Но уснуть Ивану Ивановичу не удалось. Так и бродил до утра по квартире, так и вздыхал тихонько: "Содом. Содом повсюду!"


## Глава 5. Стратегическое решение

Ночное шептание, похоже, помогло Ивану Ивановичу принять кардинальное решение. Шептал, шептал да и вышептал. Придумал наш изобретатель покинуть вонючий бизнес - уж, если остановить не мыслится людоедский каток, так хотя бы отойти в сторону и не иметь к нему никакого отношения. Поймут люди, что происходит, как потом дальше жить!


О том, что этих бизнес-двигателей кто-то накажет, тут и думать нечего. Сделать это не удастся никому. Дело давно поставлено так, что имеющий денежки, легко может откупиться от любых обвинений. А тут ещё - попробуй, докажи. Мало ли, откуда химикаты? Может, самолёт пролетел, да и выхлоп оставил. Был, и нет его! Иди туда, не знаю, куда. Найди то, не знаю, что.

Один скажет - есть запах, а другой будет принюхиваться и не найдёт никаких ароматов.

-Чем пахнет?

-А ничем. Не чувствую никаких запахов. Давно уже нюх отбило.


-Чем отбило?

-Не знаю. То ли грипп какой-то особенный. Свиной. Или птичий. То ли воздух такой, что нюх отшибло.

Вот так круг и замкнётся. Не будешь же санэпидстанцию вызывать для отбора проб воздуха. Да и вызови, так что? Думаешь, они так и побежали твой воздух пробовать. Ты заранее заявку напиши, оплати их будущую работу, тогда они приедут. Приедут с пробоотборниками, как полагается. Но вот досада - в этот самый момент как раз никакой серой не будет пахнуть.


Час назад дышать нечем было, а теперь - воздух как воздух. Ничего особенного. Тут одним разом никак не обойтись. Тут кучу денег отвалить придётся. Ты отвалил, а "Окна-двери" лаборантке на лапу дали. И выдаст она бумагу, а там чёрным по белому - воздух, дескать, чист, как на олимпийском курорте.

Так что Ивану Ивановичу надеяться не на кого, только уйти тихо. Не уйти, отползти незаметно. Авось, "Окна-двери" и не станут преследовать совестливого старателя. Но осведомлённость в некоторых делах, мой друг, вещь опасная. Знание может тебе дорого обойтись. Лучше бы придерживаться народной мудрости - меньше знаешь, крепче спишь. Да вот оплошал Иван Иванович со своим любопытством.

-Ну, бог не выдаст, свинья не съест, - решил наш герой да и принялся писать заявление об уходе.


Долго думал, какую же причину прописать в злополучной бумажке. Остановился на форс-мажорных обстоятельствах - дескать, тётя болеет, ухода требует. Работать больше возможности нет и не будет, так как тётя помирать не собирается, но и ходить не в силах. Лежит де бедная старушка одна одинёшенька. Без Ивана Ивановича ни за хлебом сходить, ни горшок ночной вынести.


Дескать, и рад бы всю оставшуюся жизнь окна-двери людям монтировать, да теперь уже никак невозможно. Тётя - родной человечек, на произвол судьбы не бросишь. Так правдиво изобразил Иван Иванович эту несуществующую тётю, что сам прослезился, читая только что написанное заявление.

-Должно сработать! - думал наш герой. - Ну, не изверги же, в конце концов, эти "окна-двери".

-Ох, изверги, изверги, - шепнул тут вдруг некто из закорюченного переулка. - Да, ты и сам, поди, знаешь.


-Мало что, знаю, а верить в хорошее надо! - твёрдо стоял на своём Иван Иванович.

Да и то, друг мой, что ещё ему оставалось! Верить и надеяться!


-Так-так, - одобрил эту лучезарную мысль виртуальный мудрец Тейтаро Судзуки. - Молодец, Иван Иванович! Ты почти уже стал настоящим дзен-буддистом. Не горюй! Бог испытания даёт, значит, любит. Будда тоже многие ступени обучения проходил. И ничего - святым стал!


-Эх, друг Тейтаро! - с горечью воскликнул изобретатель. - Я бы рад любые испытания пережить, если бы они меня одного касались. Люблю я дзен! Но вот детишки, они-то тут причём? Они от таких испытаний, пожалуй, и того...

Но промолчал мудрый Тейтаро. Не дал ответа. Да и нет, скорее всего, ответа на этот вопрос.


## Глава 6. Светлые очи хозяина

Пред светлые очи хозяина явился Иван Иванович, готовым стоять до конца, не отступать от задуманного. Понимал - лёгкой победы ждать не приходится.


-Вот, - протянул изобретатель свежеиспечённый листочек с заявлением.

-Что это? - грозно рыкнул хозяин.

-Заявление об уходе.

-Ну-ка, ну-ка, что это ты там сочинил?

-Тётя у меня...

-У всех тёти.

-Так болеет моя...

-И что?


-Так я её люблю.

-Ну, ты извращенец!

-Я не в том смысле.

-В каком ещё смысле? Какой может быть смысл!

-Помогать ей надо.

-Ну, так это недолго. Помоги!

-Да нет! Не в этом смысле...

-Опять какой-то смысл! Слушай, осмысленный ты мой, говори, что задумал? Решил наши коммерческие секреты продать конкурентам?


-Боже упаси! Да и какие секреты?

-Ну, ты дуру-то не гони! Обучили тебя всему, а теперь, значит, побежал на большие деньги? Кто тебя переманил?

-Клянусь тётей, никто!

-Тётей он клянётся. А я дядей клянусь, что жизнь - копейка. Понимаешь, не мёд, а всего лишь копейка!

-Да оно так! Но тётя...

-Ладно, чёрт с тобой! Отработаешь две недели, и вали к тёте!


Хозяин резко начертал что-то на бумажке, кинул её Ивану Ивановичу и сделал недвусмысленный жест - мол, пошёл вон!

Изобретатель отнёс заявление с царской резолюцией бухгалтеру и отправился отбывать срок. Так и хочется, дорогой друг, сказать - пошёл, дескать, Иван Иванович срок тянуть. Оно ведь так и есть. Когда уйти хочется, а тебя пригвождают к оконной раме с дверной коробкой, это уже тот самый срок и есть.

Как-то разом почувствовал Иван Иванович враждебность оставшейся за стеной фирмы, где в своих кабинетах сидели, ощетинившийся хозяин и шипящая, как змея, бухгалтер Крыся Ферапонтовна, которая заставляла всех называть её Марысей. Да и коллеги, оконных дел мастера, поглядывали осуждающе, хотя и сочувствующе тоже: дескать, дурак ты, брат. Счастья своего не понимаешь.

И стал Иван Иванович замечать с этих пор, что как только вечер опустится на грешную землю (говоря высоким слогом), так начинает в его квартире вонять - то сероводородом, то крематорием. Да так воняет, что и проветривание не помогает.


-Вот это и есть - жизнь копейка, - горестно думал изобретатель. - Бывшие оконные коллеги теперь не отстанут, пока не отправят меня к тёте... Уж, наверное, у них не только свалки горящие в ходу, но и баллончики какие-нибудь газовые. Вот это называется, поработал!

Вот так и стал жить-поживать наш герой - без работы и в не располагающей к жизни атмосфере. Лишь незабвенный Тейтаро Судзуки и помогал как-то выжить. Веришь ли, друг мой, бывшие коллеги продолжали травить бедного Ивана Ивановича до тех пор, пока фирма не разорилась - конкуренты-таки руку приложили!


Тут уже и совсем праздник наступил. А как же - пусть и без работы, без денег, с пошатнувшимся здоровьем, но живой! Значит, празднуй победу в борьбе с исчадиями ада. Они его измором взять хотели, да вот их и самих выморили. Жизнь, конечно, копейка, но и справедливость иногда случается в этой самой копеечной жизни.


Правда, вот со здоровьем у Ивана Ивановича совсем худо - лечиться не на что да и некогда Запасы, заработанные вонючими окнами, давно закончились. Остатки муки, крупы и макарон съедены. А новой работы нет и, похоже, не будет уже.

Тейтаро Судзуки один пока ободряюще посматривал на Ивана Ивановича с обложки любимой книги. Все прочие оптимистические причины для оправдания жизни давно закончились.

Осталась ещё рыбалка, которая, худо-бедно, служила подспорьем голодающему изобретателю. И вот наступил-таки однажды момент, когда наш герой, вспомнив, как решительно и повсеместно подростки уходят в мир иной от неразрешимой благодати жизни, принялся думать в том же направлении.

-Эх, друг, Иван Иванович, - вклинился тут Тейтаро Судзуки. - Ты это брось! Знаешь ведь: сегодня горе - а завтра праздник. Надо до завтра-то дотерпеть!


-Хорошо, - согласился изобретатель. - До завтра дотерплю. А уж послезавтра...

-Вот-вот! Там видно будет!


## Глава 7. Ловись, рыбка, большая и маленькая!

С утра пораньше отправился Иван Иванович на рыбалку. Однако лето давно уже закончилось. Да и осень почти прошла. Неуютно на берегу. Клюёт плохо, редко. Но если глупая рыба не попадётся на крючок, то и обеда у Ивана Ивановича не будет. Про ужин уж и говорить нечего!

Сидит изобретатель над рекой, дрожит и думает: "Обманул, друг, Тейтаро. Нет праздника, да и не будет теперь уже никогда"

Тут из-за кустов вдруг вываливается всё тот же Сергей Сергеевич - рыбачья душа.


-Что? - говорит. - Окна-двери не понравились, пахнут плохо. На берегу-то оно лучше? Воздух свежий. А?

-Ну, да, - смущённо пробормотал Иван Иванович.


-Воздухом сыт не будешь.

-В "Окна-двери" больше не пойду! - твёрдо сообщил изобретатель.

-Да, я и не приглашаю. Фирма приказала долго жить. Я теперь в другом месте работаю. Хочешь, присоединяйся.

-И что это? - с опаской спросил Иван Иванович.

-В киоске будешь мелочёвкой торговать.

-Киоск твой?

-Да, куда там! Один кент с юга приехал. Его киоск.

-И что за мелочёвка?

-Да, там, гирлянды цветочные, цветы в корзинках пластмассовые для украшения интерьера.

-И всё?

-Ну, да. Заработок - процент от продаж.

-И как?

-Не густо, но на хлеб хватает. Ты вон, смотрю, совсем плохой, кожа да кости. А тут всё же - хлеб. Иногда и на молоко остаётся. Ну, что?

Помялся, помялся бедный изобретатель, к тому времени окончательно заледеневший на ветру, да и согласился. Хотя предыдущее предложение знакомца и бывшего коллеги Сергея Сергеевича не принесло долгожданного благополучия, но раз на раз не приходится. В одно и то же место два раза бомба не падает. Так подумал Иван Иванович, сматывая удочку.


## Глава 8. Продавец гирлянд

На следующий день наш изобретатель уже бодро осваивал торговый процесс. На первый взгляд, ничего сложного не обнаружил. Всё просто и даже, примитивно. Принял товар по списку, записал то, что продал, сдал остатки товара опять же по записям. Получил заработанный за день процент, и свободен!


То, что выдача заработка полагалась в конце каждого дня, очень понравилось Ивану Ивановичу, потому что вечером он уже смог купить себе и хлеба, и молока, и даже колбасы кусок.


Работа, казалось бы, не требующая размышлений, давала богатую пищу для ума. Торговый киоск на базаре - что экран телевизора: сколько за день людей пройдёт мимо, какие типажи попадаются - просто песня! Иван Иванович - любитель физиогномики, был ошеломлён:


-Кино, просто кино! Хоть сейчас садись писать роман под названием "Люди или..."

Однако писать роман пока не представлялось возможным. Торговля шла довольно бойко. Многие с интересом поглядывали на новый товар - до приезда южной экзотики, в виде гирлянд цветущих лиан, белоснежных лотосов, корзинок ромашек и васильков, пластмассовых пальмовых деревьев и прочих украшалок для квартир, в городе не водилось подобного товара.

Особенно надолго возле киоска задерживались женщины. Какой бы ни была хозяйкой в доме женщина, но устоять перед красивыми предметами интерьера трудно - очень уж изделия из необычной импортной пластмассы похожи на натуральные, природные. Букет васильков в жёлтой плетёной корзинке, казалось, только что прибыл с поля, где на краю пшеничных просторов ютились эти синеглазые цветы. Неувядающие ромашки, сияя белизной и солнечными серединками, хотели поселиться в руках каждого, кто бросал на них заинтересованный взгляд.

Через неделю Иван Иванович отъелся, стал спокоен и философичен, а также и терпим ко всякого рода вывертам жизни. Даже несколько расслабился в отношении женского пола, к которому обычно относился с большой осторожностью, ведь главными потребителями эксклюзивного товара как раз выступали любительницы прекрасного.

-Чего уж тут! - добродушно рассуждал наш герой. - Пусть себе вьются у киоска, пчёлки мои! Им же надо улей свой украсить!

И так ему понравилось это своё новое состояние, что ко всем милым дамам он теперь обращался исключительно сказочным образом:

-Что бы тебе предложить хорошего, пчёлка моя? - спрашивал он у очередной покупательницы.

И заметил, что вот это доверительное "ты" очень помогает увеличить доход. Как-то так дамы, все без исключения, расцветали, когда слышали вот такую замечательную домашнюю речь.

-Вот, - думал изобретатель. - Скоро я стану хорошим психологом. Тоже пригодится! Мало ли что!

И ведь, как в воду глядел! Вот они, эти черти из закорюченного переулка, из дальнего уголка замученного жизнью сознания, всегда подбросят что-нибудь непотребное.

-Мало ли что! - только подумал Иван Иванович, а оно уже тут как тут!

Вот так, друг мой, мысль имеет свойство материализоваться!


## Глава 9. Катастрофа

Закончился месяц вполне успешной торговли, как считал наш герой. Впервые за это время пред очи Ивана Ивановича явился хозяин.

-Вот, привёл контролёра, - сказал круглый, вальяжный гость. - Рэвизия будет.

-Пожалуйста, - спокойно отозвался изобретатель.

Он был уверен, что в его киоске всё в полном порядке - комар носа не подточит. Однако некое неприятное чувство откуда-то сбоку коварно вгрызлось в мозг. Получалось, что ему не верят. А ведь Иван Иванович как раз и страдал всегда из-за своей подружки - назойливой и настойчивой совести.


-Надо так надо! - пригласил он контролёра в киоск, а на фасад вывесил табличку "Перерыв".


Хозяин быстро куда-то ретировался. Контролёр же принялся ревизовать, перечитывать и пересчитывать всё и вся - накладные, записи Ивана Ивановича, гирлянды и пальмы, ромашки и васильки. Шорох стоял в киоске, бормотание смутное - атмосфера как-то сама собою сгущалась и становилась грозовой. Иван Иванович чувствовал это по недовольно выгнутой, словно у выпуганной кошки, спине контролёра.

Уверенное спокойствие изобретателя постепенно переросло в противную серую тревогу.

-И что роет! Там и рыть-то нечего! - думал наш герой, с досадой и неприязнью поглядывая на суету контролирующей особы.

Наконец, аудитор распрямился и строго посмотрел прямо в глаза Ивану Ивановичу.

-Ну, что? Сознаваться будем?

-В чём? - поразился изобретатель.

-А то мы не знаем! - лучезарно улыбнулся ревизор.

-Конечно, не знаю!

-Недостача у тебя, дорогой мой!

-Какая недостача?! - воскликнул Иван Иванович, хватаясь за косяк, чтобы не упасть.

-Так, должен ты, друг сердечный, пятьдесят тысяч хозяину.

-Не может быть! - только и выдохнул бедный торговец гирляндами.


-Не может, но есть! Именно пятьдесят! Смотри сам, я всё записал.

-Что? Что ты мог записать? Если я каждый день сам записывал всё до последней копеечки!

-Копеечки на месте, а товара нет - ровно на пятьдесят тысяч!

-Какого товара? Всё же учтено, всё посчитано было!


-А вот тут в накладной написано, что дополнительно поставлена для продажи в твой киоск композиция из натурального рубина, стоимостью в пятьдесят тысяч рубликов.

-Где? Где написано?

-Так смотри лучше. Вот - мелким шрифтом на обороте накладной.

-Не было никакого рубина, одна пластмасса приходила.

-Ну, если бы я проторговался, тоже так сказал бы, - доверительно улыбнулся ревизор.

По этой вышколенной улыбке Иван Иванович понял - его подставили ловко и просто. Доказать ничего не удастся. Свидетелей нет, и не будет, а накладная есть. Поставщик товара каждый раз присылал новых грузчиков - всё парнишки молодые. Подмахнул накладную, и след простыл. Кто это был, куда улетучился, где его искать. Ни имени, ни фамилии, ни места жительства.


Сел Иван Иванович на свой стульчик в киоске, пригорюнился.

-Где я возьму такую сумму? Никогда и в руках не держал столько! Что теперь будет?

И мерещилась уже нашему изобретателю тюрьма с решётчатыми окнами. Но тут вдруг, откуда ни возьмись, вновь явился хозяин.

-Ну, что - платить будем или отрабатывать?

-Как же отрабатывать, если непонятно откуда растраты появляются? Поработаю ещё, уж тогда и вовсе худо будет - на всю жизнь должен останусь.

-Ну, не всё так плохо. Вот поторгуешь дополнительным товаром - дорогим, быстро и рассчитаешься.

-Каким товаром?


-Да, товар простой, много места не займёт. Вот порошек такой, в бумажки упакованный. Будешь продавать тем, кто спросит. И все дела!

Пот прошиб бедного изобретателя - понял, что наторговать можно будет лет на десять. Однако вида не подал:

-Подумаю, - сказал.

-Ладно, думай до завтра, - согласился хозяин.


## Глава 10. Куда уехал цирк?

Бежал домой Иван Иванович, на ходу бормотал горестно: "Вот это называется, поработал!" В милицию идти бесполезно - видел однажды, как хозяин с ментами за ручку здоровался. Тут всё схвачено!

-В бега уходить придётся, - решил изобретатель. - Поеду немедля к однокласснице в деревню. Авось, не выгонит. Там и схоронюсь. Помогу за скотиной ходить, а весна придёт - огородом займусь.

О том, что от женского пола подальше держаться надо, и не вспомнил, бедолага. Здесь следует отметить, дорогой друг, что Тейтаро Судзуки не остался в стороне от этой душераздирающей трагедии, а полностью одобрил действия Ивана Ивановича. Дескать, правильно решил - так держать! Оно и мудро! Деревня, она всегда спасала - приютить, там, подкормить, душу поправить и прочее... Куда ещё податься бедному гражданину от притеснений и нищеты!

Сдал наш торговец свою квартиру первому попавшемуся студенту за символическую плату, да и покинул родные стены. Так что изобретателя сегодня нашли мы уже за городом - на пути к природе. Стоял Иван Иванович на перекрёстке (так и хочется сказать - на перекрёстке жизни!), ловил попутку. На автобусе побоялся отправляться - у кента всё схвачено, мигом сообщат, "куда уехал цирк". Тут надо тихо действовать, незаметно, следов не оставлять. А вот и попутка - КАМАЗ остановился на призывный жест.

Уселся Иван Иванович на сиденье рядом с водителем и, наконец, вздохнул облегчённо - кажется, всё получилось! И так хорошо стало, так разморило в мягком кресле, что постепенно задремал он, привалился к спинке сидения плотнее, да и уснул совсем. По обыкновению, как и всякий раз на крутых поворотах жизни, приснился изобретателю странный сон.


Видит Иван Иванович себя. Как будто идёт он полем-лугом. Вокруг цветочки, мотылёчки, солнце светит, птички поют. Хорош летний денёк! Но вот впереди ждёт его подъём на крутую гору. Подходит ближе и видит - трава на взгорье низкая, ухватиться не за что, скользко будет подниматься. Но делать нечего - надо! И стал Иван Иванович одолевать подъём. Вдруг заметил, чуть выше стройными рядами движутся в гору змеи - великое множество! Видно, что, скорее всего, ужи. Но всё равно противно смотреть, как они извиваются, пытаются опередить друг друга.

-Это мне придётся через них переступать! - подумал Иван Иванович.


И, действительно, крупными шагами стал обгонять змеиное воинство. А потом и позади оставил. Вот уже и вершина рядом! Немного поднатужиться надо, и преодолеет он этот крутяк. Но сил уже не хватает, а змеиное войско догоняет.

-Не скатиться ли мне обратно? - подумал изобретатель.


Но чувство омерзения заставило его ухватиться за кустарник на вершине, упереться изо всех сил и выбраться наверх. Оглянулся назад, а змеи застряли на подходе к вершине да и забуксовали - не могут никак преодолеть уклон. Тут вмешался мудрец Тейтаро - дескать, молодец, Иван Иванович! Умеешь, когда захочешь!


Проснулся наш герой в хорошем настроении. Оказалось, пока сон смотрел, старательный КАМАЗ большую часть пути уже и отмахал. Вот она, деревня-то, как на ладони. Километра три осталось. Возликовало сердце Ивана Ивановича - благодать кругом! Горы синие - грядой, небо высокое - жемчужное. Скоро в гостях у одноклассницы Варьки за столом сидеть будет. В этом не сомневался - знал Варьку с детства. Доброй души человек, хозяйка хорошая, а уж гостеприимная - слов нет!


Так и вышло, дорогой друг! Варька, рада не рада была - встретила Ивана Ивановича как долгожданного родственника. Вошёл в избу, а там тепло, уютно, пирогами пахнет. На печи кот рыжий толстый сидит, на гостя вопросительно смотрит - дескать, кто ты такой, не пора ли мне убегать?


Погладил Иван Иванович кота по широкой спине. Тот выгнул её дугой, на гостя одобрительно глянул, да и разлёгся на теплом месте вольготно и беззаботно.


-Хорош у тебя котяра! - сказал изобретатель.

-О, это первый друг! Мы с ним все вечера коротаем! Разговариваем, беседы ведём. Сын в городе живёт. А мы тут - с котом. Кстати, Васькой зовут.


-Ну, вот, будем знакомы, - подмигнул Иван Иванович рыжему баловню.

Тот даже ухом не повёл.

-Рассказывай, Ванюшка, как житьё-бытьё? Вот, пирожки с капусткой кушай, и рассказывай, - уселась напротив гостя Варька.

И поведал Иван Иванович давней подружке-однокласснице леденящую историю жизни своей городской. Всё без утайки! Варька только охать успевала. Смотрела жалостливо. Потом сказала:


-Живи тут, никуда не высовывайся. Сын у меня молодой да шустрый, но и то - спасается только тем, что в охране толстосума одного работает. Оружие при нём. Вот поэтому лишний какой-нибудь обдирала и не пристанет! А ты! Знаю я тебя! Разве твоё сейчас время! У тебя же мозги направлены всегда в науку были. А сейчас, какая наука! Мародёры сплошные кругом. Здесь и то жизни нет, а в городе - и вовсе!

Благодарный Иван Иванович после сытного ужина отправился на скотный двор, накидал сена Бурёнке и тёлочке Пёструшке. Воды натаскал в дом, дров две охапки. Варька печь затопила на ночь. Умаявшись, уснул изобретатель на печи рядом с котом Васькой, как у мамы за пазухой.


## Глава 11. Новое - хорошо забытое старое

И стали жить-поживать Иван Иванович и Варька в мире и согласии. С утра переделает новый жилец все дела по хозяйству, да и усаживается читать журналы "Наука и техника", коих в кладовке у Варьки было великое множество - сыну выписывала, пока в школе учился. А для технаря такая библиотека - лучше всякого Интернета. Вот и принялся Иван Иванович привычным делом заниматься - читать, информацию извлекать, обрабатывать в мозговом компьютере и новые идеи рождать.


Россыпи интереснейших вещей обнаружил изобретатель в старых журналах. Однако остановился на одной неприметной статье, опубликованной мелким шрифтом в примечаниях. Варька оторвать не могла его от найденной жемчужины - и спал и ел, не выпуская из рук журнала:

-Что ты там выискал? Можно подумать, рецепт вечной молодости.

-Ты почти угадала, - обрадовал её Иван Иванович. - Это просто бомба! Находка для любого бизнесмена! Понимаешь, я нашёл статью о голубой глине.


-Так всем известно - она лечебная.

-Известно-то известно, но используют её либо для примочек-компрессов, либо внутрь. И то и другое - не самый лучший способ. Не каждый решится землю есть, то есть глину, или на рану её накладывать. Ванны из глины - это уж и вовсе экзотика - только для санаториев и годится.

-И что?

-А то, что придумать надо такой способ, чтобы действие глины было незаметным и постоянным - удобным, значит. Но глина должна быть необожжённой, например, отшлифованный браслет или медальон. А, может быть, ожерелье.

-А что, такого способа нет?

-В том-то и дело, что для браслетов или бус используют только обожжённую глину. А после обжига она уже не отдаёт микроэлементы.

-И много их, этих микроэлементов?

-Да вся таблица Менделеева.

-Ого!

-А самый главный элемент - радий. Радиоактивный, но в малых количествах, как в глине, очень полезен человеку.


-Неужели так трудно придумать этот способ - из необожжённой глины бусы изготовить?

-Если бы просто было, так давно уже придумали бы. Здесь никакие склеивающие материалы не подойдут - все они вредны для здоровья. А без них глина после сушки легко рассыпается, обработке не поддаётся. Слышала такое выражение - колосс на глиняных ногах?


-Как не слышать! Скульптура, кажется, такая была - гигант на глиняных ногах. Камешек с горы скатился, ударил колосса по ногам, он и рухнул. Школьный курс древней истории.

-Точно так. А нам надо, чтобы из глины без обжига можно было бусы выточить и отшлифовать. У вас тут глина голубая, кембрийская, самая ценная. Заводик можно было бы открыть - бусы, браслеты, медальоны делать.


И что ты, друг мой, думаешь? Именно изобретением способа производства бус из необожжённой глины и занялся наш изобретатель. Его хлебом не корми - дай поизобретать что-нибудь. По обыкновению, Иван Иванович даже и не думал о том, кто и как заводик построит. Для него это было делом не первой важности. Азарт изобретателя, как всегда, толкал его. И знал, знал наш герой, что теперь и спать не сможет, пока не придумает, как решить эту глиняную задачку.

Варька не мешала однокласснику. Понимала - теперь его не остановить. Так что, друг мой, сообщаю - принялся Иван Иванович образцы глины в дом таскать, пробовать разные добавки, чтобы из рассыпчатой глины изготовить прочный материал, полезный для здоровья. Стол обеденный превратился в лабораторный. Десятки образцов уже стояли рядами, высыхая постепенно до нужной кондиции.


День и ночь колдовал наш герой. Высохшие заготовки пробовал на прочность - вручную пытался из них медальоны и бусы вытачивать и шлифовать. В ход пошли и тесто, и мука, и молоко, и закваска пивная, и белок куриного яйца. И порошки из трав - их у Варьки насушено было много, везде по углам рассованы пучками. В первую очередь пробовал Иван Иванович именно органические материалы, родственные живым тканям. Хотелось ему создать состав такой, чтобы бусы тёплыми были, как янтарь, например.

Всю зиму не отрывался изобретатель от работы. А к весне показал Варьке ниточку бус - голубовато-зелёные пирамидки, с округлёнными гранями, отшлифованные вручную.

-Вот, Варька, давай испытание начнём. Надевай бусы и носи, не снимая, с месяц. Потом расскажешь о своих ощущениях. А я вот медальон носить буду.

-Ну, Ваня, ты и молодец! - просияла Варька. - Теперь инвестора надо искать.

-Рано ещё. Сначала испытать надо. А вдруг, никакого действия не обнаружится.


-Ну, это правильно! Проверить, конечно, надо.

-Вот я и говорю. Сегодня - первый день эксперимента. Так я и записываю в рабочий дневник.


Иван Иванович, как истинный профи, каждое своё действие фиксировал, описывал подробно, выводы делал, результаты обсуждал. Сам с собой обсуждал, конечно, но непременно делал это в письменном виде. Иногда, правда, Варька что-то подсказывала. К весне рабочий дневник нашего изобретателя уже был похож на рукопись объёмного романа. Да это и был роман - о мечте выброшенного из жизни умного, образованного и талантливого гражданина, которому не нашлось места в рыночной меркантильной суете.

Варька, как истинная женщина-селянка, ясен пень, выведала у Ивана Ивановича секрет изготовления бус. Главный компонент изобретатель указал любопытной однокласснице, но сообщил так же, что есть и ноу-хау - мелочь, без которой бусы ни за что не получатся.


Так что ноу-хау на этот раз так и осталось секретом, не потому, что Иван Иванович Варьке не доверял, а потому, что мир - хищник недремлющий. Вот и сейчас у нашего героя что-то свербило внутри - предощущение какое-то. Дурное, конечно. Отмахнулся от этой мистики Иван Иванович, но осторожности не потерял.


## Глава 12. Птица Удачи

Прошли, пролетели, прошуршали, как серые мышки, две недели. И вот, проснувшись утром, Иван Иванович, по обыкновению, отправился сена задать Бурёнке да Пеструшке, накормить кур да порося. Управившись с привычными делами, накачал два ведра воды из колонки да и понёс в дом. Открыл дверь и чуть не споткнулся о порог - перед ним стояла Варька. Её глаза, синее синего, полыхали из-под ресниц, просто светилась Варька:

-Смотри, Ваня, у меня прядка седая исчезла.

-А разве она была? Не замечал. Тебе же всего-то...

-До старости далеко, но седина была. А теперь нет.

-Так-так, - раздумчиво сказал изобретатель. - Как считаешь, это бусы?


-Даже и думать нечего - они! И морщинки у глаз разгладились. Да ты на себя, на себя посмотри!

Иван Иванович кинулся к зеркалу.

-Ну, так ты ничего не увидишь. Вот второе зеркало - смотри.

-Да, Варька, ты права! Моя седина тоже исчезла - волосы как в семнадцать лет.

-А я о чём говорю! Время вспять пошло.

-Это не время, это клетки восстанавливаться начали. Значит, ноу-хау моё работает!

-Ну, что? Теперь будем инвесторов искать?

-Погоди немного, пусть ещё две недели пройдут. Тогда эффект будет заметнее. Нам же надо действие бус описать подробно. Хотя бижутерия - это не лекарство, тут документы проще оформить.

Варька крутилась перед зеркалом, разглядывая себя.

-Ваня, тебе цены нет! - бормотала барышня-крестьянка.

-Да ладно! - скромно отмахивался Иван Иванович.

Он-то понимал, что путь от изобретения до товара долог и хитромудр. А уж до прибыли - и тем паче. Однако радость удачи всё равно не оставляла его - труд был не напрасен, а это главное!


***

Через две недели стало ясно - ноу-хау не только работает на оздоровление и омоложение, но и новые способности открывает в человеке. Варька вдруг стала стихи писать, чего раньше никогда делать не помышляла. Иван Иванович научился сам собой английские тексты в учебнике читать, хотя в школе когда-то обучен был лишь с немецкого переводы делать со словарём.


Подъём духа у обоих достиг небывалых высот - настроение только хорошее! Казалось, вся жизнь впереди - точно, как в семнадцать лет. Варька больше ждать не хотела, решила инвесторов искать:


-Всё, Ваня, пошла я к местному богатею, Тимофею Хватову, предлагать твоё изобретение. Ему заводик открыть, что чихнуть. А уж о доходах твоих, думаю, договоритесь.

Ивану Ивановичу хоть и не хотелось расставаться с новым изобретением (у него всегда возникало вот такое нежелание), но куда ж деваться! Ведь затем и бусы придумал, чтобы они к людям пошли.


Понимал наш герой - как только Варька обнародует бусы, так суета нагрянет. Очень этого не хотелось Ивану Ивановичу. Однако жизнь есть жизнь.


## Глава 13. Привет от кента

Ушла Варька к местному капиталисту. Иван Иванович, пригорюнившись, остался сидеть за столом. Подпёр ладошкой умную головушку и загоревал. Ничего с этим поделать не мог.


Варька прибежала радостная - Тимофей, дескать, согласился на сотрудничество.

-Ладно, - сказал Иван Иванович. - Завтра пойду договариваться.

Время между тем уже подкатило своё солнечное колесо к весне. Грянул март - на улице благодать. Птицы щебетали, радовались, ветерок тёплый с юга прилетел. Выглянул в окно Иван Иванович, а там, напротив Варькиного дома на дороге мужик стоит. Так-то бы и внимания не обратил наш герой, но уж очень мужик приметен оказался. Штаны на нём ярко-красные, а куртка - цветастая розовая - бабья какая-то.


-Каких только чудиков чёрт не подбросит! - подумал Иван Иванович.

И тут же смутная тревога вползла в душу.

-Откуда такой в деревне взялся? Не видывал его ни разу.

А мужик рукой помахал, вроде как, зовёт выйти.

-Не ходи! - шепнул умник из закорюченного переулка. - Нечего чертям потакать!

Иван Иванович с умником согласился, однако за ворота вышел.


-Привет! - сказал розовый. - Привет от кента. Говорит, должен ты ему. Говорит, есть у тебя то, чем рассчитаться можно.

-Денег, как не было, так и нет, - ответил изобретатель.

-Не всё то блестит, что деньги, - ухмыльнулся розовый. - Ты изобретение отдай, вот и в расчёте будешь.

-А если не отдам?

-Ну, вольному воля. Я сказал, ты услышал. А дальше, как знаешь.


Розовый снова рукой помахал, типа, честь отдал, и отправился восвояси вдоль по улочке. Иван Иванович же в глубоком раздумье в дом вернулся.

-Это с кем ты разговаривал? - спросила Варька.

-Вот, понимаешь, я так и знал - не дадут на себя работать. А на дядю, тем более на жулика кента, никаких изобретений не напасёшься. У них аппетиты не меряны, мошна бездонная. Это, Варька, был посланец с того света.

Варька только охнула.

-Что теперь делать-то?

-Что-что? Уходить придётся и отсюда.

-Ваня, прости. Это всё я виновата! Не ходила бы к Тимофею, никто ничего и не знал бы.

-Что ты, Варька! Они всё равно бы меня нашли. Может, и с самого начала знали, где я. Ждали только момента, когда им выгодно будет объявиться. Вот и дождались.


-Куда же ты подашься без денег-то?

-А подамся я, Варька, в горы. Потом через границу - в Китай... Другого пути нет - только пешком по диким местам, иначе хвост будет.

-Ванечка, я с тобой!

-Что ты, Варька! Сейчас никак нельзя - только намыкаешься со мной. Вот устроюсь в Китае, вызову тебя. Приедешь?

-Я бы и сейчас с тобой пошла.


-Ты, Варька, можешь этим посланцам всё рассказать про глину. Всё равно без меня они бусы сделать не смогут. Пусть пробуют. Флаг им в руки! А ты им скажи, вроде, вот так и так делать надо. А если ещё что-то, то уж не обессудьте - значит, изобретатель секрет с собой унёс. Поверят. Они женщин за умных не держат. Так что с тебя и взятки гладки. Что знала, мол, то всё без утайки выложила. А чего не знаю, того придумать уж никак не возможно.


-Ваня, будь осторожен. Я сейчас соберу продукты и вещи в дорогу. Вот как раз бульонные кубики, их можно раскрошить, на язык класть по кусочку. В них и белок, и соль, и витамины. Вот сухарики, лапша китайская - её можно в холодной воде размочить. Сала солёного кусок. Две булки хлеба, яйца, пироги. Как-то можно продержаться. Где-то, может, пастухов встретишь или охотников. Расскажешь, почему в дорогу отправился. Помогут. Они люди хорошие.


Вот таким неприглядным ликом, дорогой друг, обернулось новое изобретение для умного и безобидного Ивана Ивановича. Да и то сказать, знал ведь, где живёт! Знал - высовываться нельзя. Никак нельзя! Но натура - природа, то есть, страшнее доброго советчика. Никуда её не спрячешь, натуру свою. Что Бог дал, с тем и жить пришлось!


Припомнился тут Ивану Ивановичу и сон вещий, где его змеи догоняли, а он перешагивал через них и в гору взбирался. Теперь сон почти точно претворился в жизнь. Отрадно было лишь то, что во сне удалось Ивану Ивановичу выбраться на вершину, а рептилии остались внизу. Одна надежда на счастливый пророческий сценарий и грела душу бедного изобретателя.


## Часть 4. Мга

Глава первая и последняя. Табын-Богдо-Ула

Поужинал наш герой в последний раз с Варькой за любимым столом, прослушал свежие новости. Как всегда, не обрадовали деловитые радиоведущие. Наоборот - их вечерний рассказ о том, как в Туве двое пацанов взяли дома ружьё, открыли охоту на людей да и убили водителя автобуса, чтобы порулить, как-то совсем настроение испортил. Однако ждать улучшения новостей и настроения уже было некогда. Простился Иван Иванович с Варькой, кинул рюкзак на спину да и отправился в дальний путь.


Все эти события, если взглянуть на них со стороны, могли бы показаться полнейшей фантасмагорией. Но это со стороны. А изнутри жизни нашей, согласись, друг мой, выглядит судьба Ивана Ивановича чем-то обыкновенным, привычным. Погоняет она, эта жизнь-копейка, каждого, и не куда-нибудь, а куда подальше: кого - на кладбище, кого - в Китай, кого - на паперть милостыню просить. И никто - ни чиновники, ни полиция, ни суд не защитят бедного человека. Так что не удивишь нас бессмысленными поворотами сюжета. Видали мы сюжеты и пострашнее!


Оглянулся изобретатель несколько раз, помахал Варьке рукой. Она всё так и стояла на высоком крыльце, всё смотрела вслед Ивану Ивановичу. Потом на цыпочки поднялась, но фигуру уходящего всё дальше друга постепенно размывала сизая дымка - не то от горных пожаров, не то от пыльных кулундинских ветров. Так и съела эта мга очертания ходока.


Пригорюнилась Варька. А как ты хотел, друг мой! Был в доме хороший человек, и вот нет его! И ничем пустоту, мигом образовавшуюся, не заполнить. Незаменим хороший человек!


Но знают об этом только такие же хорошие люди. Плохие всегда уверены - незаменимых нет. Дескать, ушёл один, придёт другой. А вот и не так! Ушёл Иван Иванович, а другого такого уже не будет никогда! Потому и пригорюнилась Варька.


***


А Иван Иванович отмахивал в это время уже не первый километр своего неведомого пути. Курс держал на юг, где сходились друг с другом горные хребты Южный Алтай, Монгольский Алтай и Сайлюгем. Там находился горный узел Табын-Богдо-Ула.


Там проходила граница с Китаем, на которой пока не были выставлены пограничные посты с пропускными пунктами. Считалось, что в таких труднодоступных местах никто не ходит.


А вот жизнь-копейка отправила нашего героя именно туда. Надеялся Иван Иванович затеряться в горах, а где-нибудь в Урумчи, на китайской стороне, как-нибудь легализоваться.


Шёл изобретатель, отмахивая вёрсты, вспоминал жизнь свою неказистую, в которой не пригодился никому, кроме Варьки. Где-то на прилавках аптек остались россыпи фигуристых флакончиков с его изобретением "Духи сексуального маньяка". Остались кучи денежных знаков, которые отобрала у него красавица Дарья - фармацевт, акула и поэтесса.


Осталась квартира, в которой прижился студент. А где-то, уж и совсем далеко, продолжала гениальный бизнес-сатанизм гражданка Сергина Сергеевна. А в параллельном пространстве всё ещё жили сетевые маркетологи, мерчендайзеры и дистрибьютеры.


Но не было сожаления в душе Ивана Ивановича. Наоборот - светилась там подобная "Зелёной лампе" надежда. А следом за ним смыкала свои объятия призрачная мга, отделяя прежнее бессмысленное существование от сияющих впереди вершин Табын-Богдо-Ула.

ЭПИЛОГ


Вот так и затерялся след изобретателя Ивана Ивановича на этой грешной земле. Но спустя несколько лет прошёл слух, дескать, объявился в Китае новый магнат русского происхождения Ван-Ван-Ыч.


Говорили так - открыл этот магнат завод лечебной бижутерии. А при заводе - академию имени Тейтаро Судзуки.

А Варька уехала. Куда уехала, не скажу, друг мой. Но, кажется, догадываюсь.


***


СИЛЬВЁСТРОВ ДЕНЬ

(Роман о товарисчах-гражданах и счастливой жизни)

Улыбнусь в самой тёмной печали - бессильна мгла.

Я блистаю, горю и дышу. Я - светла. (Zharптёнок)


## ЧАСТЬ 1. Сильвёстров день


## Глава 1. Альфа-Центавра


Пошёл, пошёл, выкидывая ножки в стороны, змееголовый владелец "Мерса". Рядом - тем же порядком такая же сожительница.


Динозаврообразная фура задом пытается попасть в тесные врата торгового склада. Группа товарисчей-грузчиков спешит на помощь. Именно товарисчей, а не товарищей. Товарищи вместе с прежней жизнью утратили и привычную транскрипцию.


Оранжево-чёрный прикид заметно бодрит женщину-дворника - лопата так и ходит в её натренированных руках.


Ещё темно, но по летнему времени, предписанному гражданам, уже давно нагрянуло утро. Сегодня Сильвёстров день, куриный праздник по народному календарю. Трогательно! Слезу пробивает. Непобедим и велик народ, который одарил праздником даже кур.


Вечером всё произойдёт в ритме обратного отсчёта. И когда очередная фура уберётся из торговых объятий склада, змееголовый владелец "Мерса" продефилирует к подъезду, в доме начнётся главная работа - варка "крокодила".


Из окон, как из обиталища Бабы Яги, потянутся шлейфы серного и фекального духа. Но это большой-большой секрет для маленькой такой компании. Так что ответ на вопрос "Бороться или крышевать?" уже не стоит в повестке дня. Всё давно решено.


Ну, вот, дорогой читатель, теперь пришла пора познакомиться с героиней нашей истории. Вот она, собственной персоной, бежит на работу - такая единичка в плотном потоке бытия. Ты удивишься, но наша героиня не юрист, не психолог, не менеджер по продажам. Нет-нет-нет!


Представь себе, друг мой, она инженер человеческих душ. Ты не поверишь, но есть ещё такая профессия. Где же работает Алиса (так зовут нашу героиню)? Она - редактор чудом уцелевшего журнала. Да он и сам, этот журнал, чудо провинции. Провинции глубокой, как омут, и далёкой, как галактика Альфа Центавра, но, ко всеобщему счастью, обитаемой.


Вот об этой счастливой жизни и пойдёт речь в нашем романе. Пожалуй, и главным героем или героиней мы и сделаем вот эту самую счастливую жизнь. А девушка Алиса будет нашим гидом в просторах неизбежного счастья.


## Глава 2. Пчелиная жизнь


Прибежала Алиса на работу. Вскрыла Интернет. А там заставка "Googl" выскочила. На ней - умное лицо Софьи Ковалевской, схематическое изображение гироскопа, математические формулы на серо-красном фоне, функции от Х0, Х, U и других переменных, дифференциалы от этих функций - песнь интеллектуала! Нежданный подарок в Сильвёстров день!


-Ух, ты! - выдохнула Алиса. - Теперь и работать легче будет! Всё-таки остались где-то в опрощённом мире люди, которые помнят - была Софья Ковалевская! И математика!


Не успела Алиса порадоваться роскошному подарку, как в дверь просунулся синий от мороза нос. Пришёл писатель Пустяков, принёс рукопись. Ну, понятно, что не пять килограммов бумаги, а всего лишь аккуратный, эстетически непритязательный диск. Но произведения на этом носителе объёмом в несколько увесистых мегабайт вполне могли скушать при издании не одно многолетнее древо.


Что там идёт на изготовление бумаги? Осина, берёза, клён? Да всё, что угодно - в опилки, и в гидролизёр! И вот - нет ни берёзы, ни сосны! А есть целлюлоза - сырьё для книги писателя Пустякова. А что же и как пишет сочинитель Пустяков? Сегодня он принёс сказки, где старательно поведал миру о том, как пчёлы производят мёд. Пустяков читал текст, Алиса пыталась задавать вопросы:


-Пчёлы перелетают с цветка на цветок, пыльца падает внутрь и помогает оплодотворить семена, - с энтузиазмом начал Пустяков.

-Если уже есть семена, то, что же оплодотворять? Семена - это уже плод! - возмутилась Алиса.


-Пчёлы собирают с цветков нектар и пыльцу в ульи, где попадают в ячейки, называемые соты, - продолжил невозмутимый знаток пчёл.

-Кто попадает? Пчёлки? - спросила Алиса. Но автор, пропустив вопрос, двинулся дальше:


-Там они соединяются между собой...

-Кто соединяются? Пчёлки? - удивилась Алиса.


-Образуя мёд, - добавил неутомимый Пустяков.

-Мёд образуется совершенно другим путём. Читайте учебник, - пыталась обратить на себя внимание Алиса.


-Наполнив ячейку, пчёлы заделывают ее воском. В некоторые ячейки пчёлы откладывают яйца.

-Яйца в здоровом улье откладывает матка, а не пчёлы, - вставила лыко в строку Алиса.


-И мёд служит пищей личинкам, - не обращая внимания на посторонних, продолжал Пустяков.

-Личинки вначале питаются белковым кормом и маточкиным молочком, - безнадёжно сообщила Алиса.


Слушала пчелиные откровения, и такая жалость одолела её о несчастных пчёлках, которых сочинитель заставил совершать противоприродные действия, ничуть не близкие к правде жизни. И мёд, который должен был возникать "из соединения пчёл в ячейке", и детей было жаль Алисе. Ведь Пустяков вполне мог заставить детей читать свои убойные выдумки. А что?! Издаст книгу, и пропали детки! Так на всю жизнь и запомнят историю пчёл и мёда в исполнении Пустякова.


Алиса долго объясняла сочинителю несостоятельность его идей. Пустяков старательно кивал головой, соглашался, благодарил. Забрал диск - для доработки текста. Алиса безнадёжно смотрела вслед удаляющемуся сказочнику. Знала - завтра Пустяков принесёт тот же самый текст.


Чужие слова влетали в пустынные мозги писателя, не производя там никакого действия. Тексты плодились как-то отдельно от самого сочинителя, а тем более не зависели от посторонних.


Но Алиса каждый раз надеялась, что произойдёт невероятное - однажды Пустяков принесёт нормальный человеческий текст, который можно будет даже читать.


## Глава 3. Теория абсурда

В дверь настойчиво постучали. Явился незнакомец в основательном полушубке.


-Вот, - сказал он. - Принёс вам сочинение века - это моя теория абсурда.

-К сожалению, научные изыскания мы не печатаем. Обратитесь в академические издания.


-Понимаю, понимаю! - быстро согласился учёный сочинитель. - Но у меня есть вещь не менее значимая, которая явно будет по профилю вашего журнала.

-И что же это?


-История моего дедушки - ветерана Курской битвы. Недавно он передал в музей Второй мировой войны в Нью-Йорк свою гимнастёрку.

-И чем же заинтересовала гимнастёрка музейщиков США?


-О, это удивительная, удивительная история! Дело в том, что гимнастёрка эта получена была моим дедом из тех вещей, что приходили в Советскую Армию по Лендлизу.

-Ну, что ж! Как комментарий к музейному экспонату эта история пригодна, но вот её литературная ценность, думаю, весьма спорна.


-Могу добавить и многие благодарственные письма, которые получил мой дедушка из США.

-Вряд ли это меняет дело, - подчёркнуто официально сказала Алиса. Но напрасно надеялась на понимание.


-И всё-таки, может быть, я оставлю свою единственную в мире "Теорию абсурда"? - наступал посетитель. - Вы убедитесь, она уникальна!

Алиса поняла - не всучив хоть что-то, абсурдист не уйдёт.

-Мы не платим гонораров, - пустила она в ход последний аргумент.


-Это неважно! Главное, признание!

-Ну, хорошо, я посмотрю вашу теорию, но обещать ничего не могу, - отстранённо сказала Алиса.


-Спасибо! Надеюсь на понимание! Я ещё наведаюсь к вам, с вашего разрешения.

-Может быть, обойдёмся телефоном? - выставила щит Алиса.


-Что вы! Кто же по телефону обсуждает столь важные вещи! - воскликнул изобретатель теории.

-Ну, тогда до свидания! - у Алисы прорезались металлические нотки в голосе.


Ничуть не смутившись, учёный сочинитель откланялся.


Вот же фрукт! - подумала Алиса. - Либо читай его абсурд, либо пропагандируй дедушку, спасённого Лендлизом.

Одним глазом заглянула в гениальный теоретический труд. "Теория абсурда" мало чем отличалась от теории мёда писателя Пустякова.


День клонился к закату. Алиса, наконец, принялась за чтение рукописей, которые могли составить очередной номер журнала. Время от времени отрываясь от своего занятия, поминала недобрым словом то теорию мёда, то теорию абсурда, которые съели большую часть рабочего времени.


## Глава 4. З

D-принтер - друг человека


Вернувшись домой, Алиса случайно попала на "Радио России". Обычно слушала краем уха другие радиостанции. Здесь же постоянно рекламировали какие-то чудо-приборы, таблетки, магию и прочую ерунду. Но сегодня молодые голоса вели диалог, перекликались, перекидывались словами, дополняя друг друга. Так хорошо, по-домашнему.


И тема - весьма! Непростая тема - 3D-принтер для печатания всего и вся. Как ты понимаешь, друг мой, речь совсем не о печати текстов на бумаге.


Речь о том, что созданы принтеры, которые из набора ингредиентов могут печатать любые изделия - предметы обихода, детали компьютера, инструменты, пищу. Вообще - всё. Например, объёмные изображения человека.


Как-то сразу вспомнился тот самый хрустальный череп - загадочный артефакт из Лубаантуна, который с 1926 года многие десятилетия хранился в семье дочери известного археолога и путешественника Ф.Альберта Митчелл-Хеджеса. Энн - так звали почтенную даму. До конца своих дней она была уверена, что череп принадлежит эпохе Майя. В начале шестидесятых 20-го века она решила передать череп для исследования специалистам.


История гласит, что искусствовед Фрэнк Додланд обратился за помощью к известной фирме "Хьюлетт-Паккард", которая занималась выпуском кварцевых генераторов и считалась лучшим мировым экспертом кварцев. Исследование показало - череп был изготовлен из цельного куска хрусталя задолго до возникновения цивилизации Майя - примерно, 12 тысяч лет назад. Изготовлен вопреки всем законам физики.


Вот что говорил об этом эксперт фирмы, инженер Л.Барре: "Мы изучали череп по трём оптическим осям и обнаружили, что он состоит из трёх-четырёх сростков...Мы обнаружили, что череп вырезан из одного куска хрусталя вместе с нижней челюстью. По шкале Мооса горный хрусталь имеет высокую твёрдость, уступая лишь алмазу, и его ничем, кроме алмаза, резать невозможно. Причём резать надо вдоль осей роста и с помощью высокотехнологичного оборудования. Создатели черепа ухитрились работать вручную, не соблюдая этого правила. По всем законам физики исходный кристалл должен был рассыпаться. Но кто-то изготовил этот череп из одного куска хрусталя настолько осторожно, будто вообще не притрагивался к нему в процессе резки".


-И вот сейчас, когда изобретён 3D-принтер, становится почти понятным - как был изготовлен этот артефакт, - думала потрясённая Алиса. - Отпечатан на 3D-принтере! Только такая технология может дать характеристики, которые имеет череп. Понятно - КАК, но непонятно КЕМ. Либо земными людьми, чья высокоразвитая цивилизация погибла, либо... пришельцами, которых майя считали богами.


-Означает ли изобретение 3D-принтера, что мы достигли уровня погибшей древней цивилизации? Что из этого следует? - продолжала размышлять Алиса. - Что закончился очередной цикл развития, и дальше произойдёт "сброс параметров" - иначе говоря, катастрофа? Мир, действительно, на грани больших перемен - это видно по всему. Но пока ещё наш 3D-принтер не отпечатал вот такого шедевра. Пока уровень техники много ниже. Пройдёт ещё несколько десятков лет, прежде чем 3D-принтер станет универсальным домашним комбайном по производству всего, что нужно человеку.


Вот так, друг мой, Алиса нечаянно прозрела будущее. А в нём - планету Земля, на которой где-то в одном месте находится компактное производство микроэлементов, белковых, углеводных, жиросодержащих, витаминных порошков. Все они используются для заправки 3D-принтера.


Купил этот прибор, принёс домой и всё! Задал в программе бутерброд - пожалуйста! Борщ - возьмите, с пылу-с жару! Мяса кусок - да вот вам! Платье к празднику - ради бога! И так далее. Где-то будут работать технические принтеры - печатать компьютерные устройства разного назначения. Медицинские принтеры напечатают любой необходимый для замены орган человека. И страшно подумать, даже... самого покорителя природы. Огромные заводы сожмутся до размеров небольшого коробка.


Весь вечер Алиса рисовала себе картины недалёкого будущего. Каков будет человек в этом мире? И нужен ли человек, если... Может быть, и не нужен, ведь сегодняшняя реальность, похожая на избушку Бабы Яги с серными шлейфами химикатов, пока не обещает 3D-принтерного рая. Пока вместо чудо-принтера - пещерные технологии "крокодила". И никаких 3D-бутербродов!


## Глава 5. Почмейстеры ставят на красное


Очередной номер журнала требовал рассылки. Где-то, в разных городах, молодые авторы ожидали счастливого завершения литературного процесса - публикации их драгоценных творений. Алиса отправилась в почтовое ведомство - купить пластиковых конвертов. Не раз мысленно благодарила того, кто их изобрёл - удобная штука. Купил, принёс в офис, не торопясь, написал адрес, вложил журнал. И уже тогда отправил с почты.


Раньше надо было долго ждать, когда недовольная почтовица замотает экземпляр журнала в какую-то видавшую виды бумагу, обвяжет лохматой посконью, опечатает горячим сургучом и кинет тебе всё это для написания адреса. И вот ты, прикорнув на уголке стола, всегда занятого другими, озабоченными тем же людьми, сидишь и выводишь каракули на неровной поверхности мятой бумаги.

Однако никаких пластиковых конвертов Алиса в почтовом отделении не обнаружила.


-Странно, - подумала она. - Что бы это значило?


-Скажите, пожалуйста, - обратилась Алиса к даме, сидевшей за стеклянной перегородкой. - Могу я приобрести несколько пластиковых конвертов? Мне нужно разослать журнал авторам.

-Конвертов больше нет.


-А по какой причине нет?

-Их нет на складе. Те, что были, мы уже продали.


-А надолго ли исчезли конверты?

-Не знаю, - равнодушно бросила почтовица. И в её интонации явственно прозвучали ноты того самого прошлого, когда отправить что-то с почты равнялось целой эпопее.

Алиса объехала несколько почтовых отделений. Картина везде была единообразна.


-Так-так, - сказала себе Алиса. - Прелесть какая! Замечательное ретро. Почмейстеры, похоже, ставят на красное. Всё остальное остаётся в чёрном секторе, а вот почта уже явственно зарделась, как заря коммунизма. Вот и не верь после этого, что виссарионыч жив. Ещё как жив! Здравствуйте, товарисч вождь! А мы тут плюшками балуемся. Плюшки очень хороши! В вашем вкусе. Придётся и нам свой вкус подправить. А куда ж мы без вас-то?!


Вернулась Алиса в офис в раздумье. В глубоком и широком раздумье - что делать дальше, как поступить, как встроиться в систему товарисчей почмейстеров. Ведь "красное или чёрное", но и дело делать как-то надо.


И вспомнилась тут Алисе знакомая, которая смогла утечь в северную столицу.

-Прозорливая женщина! Знала, знала, что глубина сибирских руд со временем превратится в непреодолимый омут, вихрь такой бермудский. Так и произошло. Из сибирских бермудов скоро выход будет там же, где и вход. Вышел на свободу, глядь, а ты снова - в треугольнике. И как бы ни старался, а всё напрасно. Бермуды они и есть бермуды, - думала наша героиня.


И, знаешь, друг мой, она в чём-то была права. Ведь куда ни глянь, повсюду бермуды. Студенты кафедры гуманитарных наук (обрати внимание вот на это слово "наук"!) включились в игру "Имя России". Играли, играли и выбрали имя. Вернее, целый ряд имён: Пётр I, Александр Невский, Иосиф Сталин, Екатерина II, Александр Суворов, Пётр Столыпин, Владимир Ленин, Георгий Жуков, Иван Грозный, Никита Хрущёв, Александр II, Николай II. А в комментариях в Интернете кто-то приписал: Эрос, Перун, Ра, Путин, Жириновский.


Вот как всё это называется? Наукой назвать - язык не повернётся. Бермуды! Вот это да. Именно, бермуды! Что же ещё! Никто не вступил в игру "Куда ты пойдёшь работать после окончания своей кафедры, гуманитарий? На рынок или менеджером продаж? Нужное подчеркнуть".


Так что, друг мой, не только почмейстеры ставят на красное. Стьюденты-гуманитарии - тоже! Вот и славненько!


## Глава 6. Первый городской частный музей и Таракай

Иногда нечто или некто подкидывают человеку подарки. Ну, наверное, за то, что этот гражданин или гражданка терпеливо живут и что-то пытаются делать, чтобы рядом умножалась гармония. Вот сегодня такой подарок пришёлся ко двору Алисе.


От сотрудников первого частного музея в городе поступило приглашение на экскурсию. "Музей алтайского марала" - так называлась эта организация. Несколько человек - литераторов, и Алиса вместе с ними, отправились на неприметную улочку, где хозяин музея облюбовал старинное купеческое кирпичное здание, отремонтировал его и превратил в музей.


Понятное дело, музей - это всегда интересно. Однако на этот раз там Алиса и нашла тот самый подарок судьбы, который выпадает терпеливцам. Среди прочих экспонатов на стене висела картина. На ней летучими резными линиями с хирургической точностью был изображён шаман-алтаец во время камлания. Изо рта шамана вырывались языки пламени (или космической энергии). Позади клубились века и множественные иные миры. Похож был шаман на горного марала, танцующего на скалах. В одном образе слились воедино шаман - посредник между верхним и нижним мирами, и великий дух оленя. Что-то было написано мелким почерком на нижнем поле рисунка - слева и справа. Оказалось, это стихи, которыми художник всегда сопровождал свои картины.


Алиса занялась поиском в СМИ биографии мастера. Нескоро, но выяснилось, что художник Николай Чепоков - странник. Ни кола, ни двора у него - только вечная дорога. Вот как он сам рассказывал о себе: "Я просто бродяга. Иду себе и иду. Палатка - это тяжесть. У меня был кусок целлофана. Его скомкал, в сумку положил - он лёгкий и места мало занимает. И потом, я же среди бичей жил и живу. Там просто что-то подобное сразу "подрезается". Так что я просто-напросто ложился у костра, целлофаном укрывался и спал. А разжигал костёр я вот этими своими работами, потому что бумага-то уже была испорчена! Я берёг только чистую бумагу, в целлофан заворачивал, чтобы не намокла. А когда на ней нарисуешь, зачем её хранить? Но в 2001 году я с удивлением узнал, что кому-то мои картинки могут быть интересны. На Телецком озере живёт такой известный там художник и резчик по дереву Пилипчук. Он увидел мои работы и сразу купил три картинки, аж, по 50 рублей. Я так обалдел! Потом подумал: "Ну, художник решил художника поддержать". А через неделю к нему приехали из Москвы друзья. Он меня вызвал и говорит: "У тебя работы есть?" - "Есть!". И его друзья тоже купили. Я их сразу прогулял весело. А через некоторое время приехал в Новосибирск".


Далее была описана обычная история двадцать первого века: "Некий господин, новосибирский галерист, предложил скупить у Чепокова работы по символической цене - все, что были у него на тот момент, устроить ему выставку в Швейцарии. Затем работы продать, а выручку поделить пополам. Не надо объяснять, что ни работ, ни денег Николай больше не увидел. Хотя о выставке слышал. Она состоялась в Берне, потом перекочевала в Австрию. Там её увидела горно-алтайская правительственная делегация. Потом, уже дома, они разыскали Николая, познакомились даже, пообещали, что несколько его работ будут экспонироваться в ООН. На этом всё. Николай ушёл бродить".


Алиса представила себе - где-то по неведомым дорогам в горах всё ещё странствует художник Николай Чепоков, который подписывает свои картины именем Таракай. И никто не знает, где в эту минуту спит гений, прикрывшись куском целлофана. Где и кому оставил он свои "картинки", думая, что вот так, как он, рисовать умеет каждый. Мы не знаем, по каким тропам сейчас бродит Николай Чепоков. Зато потомки будут создавать музеи его имени, пытаться вызволить из-за рубежа ушедшие туда картины самородного гения. И каждая из этих картин будет стоить миллионы долларов. Алиса была уверена в этом, ибо даже в одном, увиденном ею рисунке, была проставлена печать веков.


Ещё задумалась наша героиня о том, почему Таракай живёт отдельно от мира, не хочет ни с кем иметь постоянных "завязок". Общение с бомжами - это условность. Среди племени бродяг никто никому не нужен и ничем не обязан. Свобода друг от друга, свобода от жизни, свобода от смерти. Если человек один на один с природой - он для всех других не существует. Его жизнь не оставляет следа. Смерть - тоже. Но бродяги не чувствуют себя одинокими. Почему? Потому что живут наедине с Богом. Или с чёртом. Кто как.


Таракай - творец, посланец Бога на этой земле. Имеющий общение с Богом никогда не предпочтёт человека в собеседники. Представьте себе академика, который тратит время на беседы с бактерией. Примерно такая иерархия. Но обычно всё это никак не проявляется на уровне сознания. Таракай, в обычном понимании, взрослый ребёнок, которого ведёт интуиция, а не сознание. Ангел ведёт.


Алиса знала, что многие не согласятся с её размышлениями. Большинству покажется смешным сравнение Таракая с академиком, а всех прочих - с бактериями. Но согласия и не требовалось, это был всего лишь её внутренний монолог - речь, обращённая к себе.


## Глава 7. Закон Творения - второй закон термодинамики

Недавно Алиса случайно набрела на сообщение о том, что американский физик Джереми Ингланд сообщил о разгадке секрета зарождения жизни. Его теория основана всё на том же втором законе термодинамики. Джереми Ингланд вычислил, что молекула живой органики есть наилучшая форма для поддержания термодинамического равновесия во вселенной. Молекулы живой органики умеют поглощать и рассеивать ровно столько энергии, чтобы возникла равновесная система. Следствием из этого является вывод - если долго облучать солнечной энергией некое скопление неорганических молекул, они рано или поздно найдут пути превращения в биоткань, например, в растение.


Что за человек наша героиня - везде ищет "приключений" на свои мозги? - спросишь ты, друг мой. И не ошибёшься - Алиса надолго зависла над текстом.


О чём думала на этот раз? Что остановило её бег в мире настойчивого быта и погрузило в тонкий мир субатомных взаимодействий? Знаешь, друг мой, это была всего лишь одна крамольная мысль, что Бог - это Энергия, например, солнечный свет.


-Чем же крамольна эта вполне здравая мысль? - спросишь ты. Однако Алиса думала, что мысль, действительно, выходит за рамки привычного. По определению любой религии, Бог непостижим для человека. Но если же Божество (Творец) - это физическая субстанция (Свет), которую можно как-то измерить, то это уже не Бог. Кто же тогда Творец живых созданий, именующих себя людьми?


Вот тут, друг мой, и возникает крамола. Если Творец - не Бог, тогда выбор у нас невелик. Остаётся лишь одна грандиозная, но мрачная сущность. Получается, что Джереми Ингланд доказал, что все живые создания на Земле - потомки Люцифера. И растения, в том числе.


-Нет, нет, нет! - сказала себе Алиса. - Надо всё передумать заново, и найти Бога.


Однако задача эта, друг мой, всем задачам задача! Пришлось Алисе вспомнить многое, но некоторое подобие ответа нашлось лишь в образах индуизма. Почти все религии утверждают, что реальный мир есть лишь проекция духовного мира. Но в индуизме первой аватарой Верховной Личности Бога является инкарнация Маха-Вишну, который проявляет двенадцать элементарных энергий. Он возлежит на Причинном Океане и именно он является изначальной инкарнацией в материальном мире. Бесчисленные вселенные выходят из пор тела Маха-Вишну. При его выдохе возникают бесчисленные вселенные, а при его вдохе они уничтожаются. Все энергии Маха-Вишну духовны.

-Бог есть первопричина всего - и энергии тоже, - пришла к выводу Алиса. - Так что теория Джереми Ингланда объясняет лишь малую часть процесса Творения.


Особенно понравился Алисе Причинный Океан. Но думать об этом наша героиня не стала - знала, размышления уведут в такие неизведанные дали, что нескоро придётся вернуться в день сегодняшний. А день этот требует каждого надолго и всерьёз. Казалось бы, в необъятном мире Божьих Вселенных суета не имеет никакого значения. Но таков уж парадоксальный закон бытия - чем меньше объект, тем больше он производит суеты. А человек - даже не песчинка, а всего лишь мягкий непрочный водяной шарик, капля дождя на ухе солнечного зайца.


## Глава 8. Агафья-коровница

Восемнадцатого февраля, как раз в день Агафьи-коровницы (голодухи) выпала Алисе поездка в столицу края. День выдался на славу. Скрипучие морозы, вплоть до Агафьи трещавшие в углах дома по ночам, вдруг закончились. Потеплело сразу градусов на двадцать. Лохматые стайки воробьёв радостно чирикали в кронах кустарников. Запахло весной. Даже не верилось, что ещё вчера город стыл в морозной дымке. Алиса купила билет на автобус, вышла на посадочную площадку. Солнце старалось вовсю.


-Вот и подарок мне в дорогу! - решила Алиса.

Прибыть на место надо было к концу дня - в библиотеке на улице Чернышевского должен пройти поэтический вечер. Дорога пролетела незаметно. Вечер удался. Алиса почитала свои стихи из подборки "Реальность, как она есть". Но самым интересным оказался диалог с местным поэтом из молодых. Пиит сетовал на то, что критический и даже (криминал!!!) мрачный настрой старшего поколения "отравил" его личное творчество.


-То, что вы прочли, это констатация сегодняшних фактов, - заявил сочинитель. - А где же будущее? Где позитив?


Алиса не стала вдаваться в споры с юношей. Знала - диалог затеян им не для поиска истины, а всего лишь ради демонстрации собственных достоинств. Молодой организм всегда занят лишь собой. Кругозор в таких координатах не даёт "мастеру-поэту" видеть реальность, а уж тем более то, что будет завтра. Молодому мнится позитивное будущее, непременно позитивное! И что с того, что ни одного ростка желаемого пока нет в пределах видимости. В пределах невидимости - тоже! Знала, знала умудрённая колючей проволокой опыта Алиса, что правда молодому организму не нужна и даже вредна.


-Ну, увидит, поймёт он эту правду - и что?! Как ему жить с этой правдой? Как сокрушать Вавилон реальности?


На обратной дороге написала Алиса, вернее сочинила в уме, вот такое стихотворение:


ПРАПРАВНУКИ

Пишут стихи под копирку друг с друга,

Все - однояйцевые близнецы.

Стреляют в старших из одного и того же лука,

Но мишень - Богородица и святые отцы.

Светлое будущее где-то рядом -

Вот-вот, ещё один поворот!

Прапрадеды их - бойцы продотрядов -

Вот так же крушили храмы

За годом год.


Как поётся в пионерской песенке: "У матросов нет вопросов, у матросов нет проблем". Если бы проблемы вдруг народились, то какие же это были бы матросы?! Пусть рЭволюция умов идёт своим чередом. Так думала наша героиня, возвращаясь в родной городок. А дома возникло ещё одно стихотворение - вослед первому:


Всё идёт как надо, своим чередом.

Поэты хвалят друг друга в поэтическом гетто.

Не из любви построен их фарфоровый дом -

Просто надо быть - ну, хотя бы где-то.

Что поэты?

Теперь и поэт - содом.

Время протащит по рельсам, расплющит лица.

Вот и этот новый фарфоровый дом

Будущим революционерам -

не пригодится.

Бросит кто-то из них мимоходом: "Долой!"

Прах забытых слов над водой развеют.

Был новый кумир - стал обычной золой.

Левой, левой! Ещё левее!


-Иллюзии правят миром. Без них, без этих радужных мыльных пузырей, мир давно бы погиб, - думала Алиса.

И знаешь, друг мой, ведь она поняла это давно. Просто поэтический вечер ещё раз напомнил нашей героине, что человек подобен младенцу, который не выпускает изо рта пластиковую соску, воображая себе, что это мамка.


## Глава 9. Иллюзион

Бессонный мир, пускающий время от времени кровавые пузыри, вдруг встал пучком. И кто бы мог подумать - где, в какой точке так сошлись магнитные потоки, что забурлило, закипело, вздыбилось, завопило? А вот в братской славянской, бывшей советской, почти нашей, почти республике, а ныне независимой стране. Там, на юге, под щедрым батюшкой-солнцем, возле тёплых морей. Там всё и вскипело.


Боже мой, что тут началось! Мы за то, чтобы ввести войска, так сказать помочь. Братья же! Свои же! А что сами братья думают? Они требуют! Они хотят! Они нас любят. День и ночь мечтают. И вот они, защитники, миротворцы. Как просили, как хотели! Разве есть такие, кто против?! Ах, оказывается, есть. Ну, так это же предатели. Они не любят, не хотят, не мечтают! Зачистить их!


Вот! Это самое главное, о чём надо мечтать! Зачистить! И ещё раз - зачистить! Ну, на худой конец - гайки закрутить. Хотя это нежелательно, ненадёжно. Самое мудрое, это "нет человека, нет проблемы!". Опыт есть. Большой опыт! Да и вождь завещал. А это уже серьёзно.


Забурлило, закипело, вздыбилось, завопило - повсюду площадные речи НОД: "Мы - за... Мы - готовы... Мы - идём к вам!" Кто такой НОД, спросишь ты, друг мой? О, это серьёзная штука! Это наш авангард. Наше всё! Вот они - будущие (да и настоящие) чистильщики. Они - наше прошлое, настоящее и вечное, вечное будущее!


Кипит, бурлит, вопит большой иллюзион. А что такое иллюзион? Театр, видимость, фасад, фейерверк. Но если заглянуть за фейерверк, можно обнаружить глубокую коричневую тьму. Но никто не хочет видеть тьмы. Фейерверк приятней, комфортней, занимательней. Тут громкие речи - стой, открыв рот, слушай, внимай. Запоминать не обязательно. Не напрягайся! Не перетруждайся! Всё давно продумано, решено - и за тебя, и за того парня! Кто не с нами, тот против нас! Зачистим! Не сегодня, так завтра, но обязательно!


И тут наша героиня Алиса - ни к селу, ни к городу - увидела смирно бредущую по улице женщину в белом. Платочек - белый, пальтишко, сапожки. Шла себе откуда-то и куда-то. Вдруг остановилась женщина. Принялась внимательно рассматривать здание напротив - красный кирпич, старинное сооружение, по форме напоминающее монастырь или некие храмовые постройки. Над крышей - нечто высокое, похожее на основание для креста. Прохожая в белом так и решила, и взялась отвешивать поклоны в сторону этой кирпичной конструкции. Женщина кланялась, крестилась, молилась и снова кланялась. Закончив ритуал, с чувством исполненного долга, отправилась далее по делам мирским.


И всё бы ничего, да только молилась эта прохожая на здание бывшего советского хлебозавода, а ныне - торговый склад.


-Символическая картинка! - подумала Алиса. - Простодушный народ готов молиться на любую видимость. Скажи - это храм и, пожалуйста! Завтра уже начнётся молебен, паломничество. Скажи - вот он, твой враг, и готово! Завтра уже пойдут зачистки. Мы осуждаем! Он не любит нас! Научим его родину любить!


Ну, как тут не вспомнить старушку, которая от чистого сердца подбрасывала дровишки в костёр, когда инквизиция сжигала еретика Джордано Бруно. Мир не меняется. Мир неисправим.


## Глава 10. Зачистить сатирика


Градус кипения становился всё выше. С общего плана кипяток страстей перекинулся уже на отдельных граждан. Тут под раздачу попали и музыканты, и знаменитый сатирик. В мгновение ока все они бесплатно получили общий статус - пятая колонна. Враги, стало быть. Ах, что творилось в сети! Это надо читать в первозданном виде! Только так. Ну, вот, друг мой, порция того, что теперь называется "поцреотизмом". А предназначена эта вкуснятина знаменитому сатирику, ведь он не то лыко в строку вплёл. Не то?! Значит, получи:


ЦИТАТЫ (орфография и пунктуация великих комментаторов):


- У жванецкого старческий маразм


- Никогда не любила Жванецкого...Теперь поняла за что...Жить с русскими и так их ненавидеть!!!


- Дядя Миша, ты - дурак? Всегда считал его юмор отстойным. Спасибо, Мишаня, что подкрепил мои мысли своими словами.


- Дуй к бендеровцам они же умная нация.


- И Макаревич туда же. За что же вы тех, кто вам хлеб в будку кидает, ненавидите?


- Никогда не считал его умным человеком. Лишь бы потрепать языком


- Вообще не понимаю, жить, работать на территории нашего государства, и так говорить.... Вертится на языке - так дуй туда, д. Миша!!! Можно ещё и пинка для ускорения дать!


- За вами выехали. Собирайте вещи. (ОКОНЧАНИЕ ЦИТИРОВАНИЯ)


Вот такие перлы "народного гнева" собрал российский сатирик с мировым именем. Что уж там говорить об остальных - певцах и композиторах! С ними народ обошёлся бы ещё круче! Уж это - гадать не надо! Так оно!


Понимаешь, друг мой, Алису поразило больше всего то, что, считая кого-то фашистами, люди дружно высказывались в отношении живого человека так, что любой коричневый - просто отдыхает! И никого это не смущало. НИКОГО!


Получался весьма странный расклад. Я - это я. Мне можно всё! Угрозы, любые ярлыки, заметный коричневый окрас речей. Но я - патриот, а не нацист! А они там...они, конечно, нацисты! А сатирик - он-то уж точно не имеет права на какое-то своё мнение. Какое может быть мнение, кроме нашего!


-Как всё это назвать? - думала Алиса. - Ведь страшно даже представить себе, что будут делать ЗАВТРА все эти люди, которые ПОКА только высказываются на публику, ничего не опасаясь, не имея никаких рамок?! Мы это, кажется, уже проходили. Урок оказался не впрок!


Алисе оставалось только обратиться к народной мудрости, ибо, друг мой, есть и такая вещь в этом лучшем из миров. И так - частушки, горяченькие, прямо из народа:


Мы прекрасны и сильны.

С нашей силой - хоть куда!

Нет другой такой страны -

Яроваяскойбеда!


***

Эта пятая колонна

всю Россию растащила -

Олигарх на олигархе,

вор на воре - паханы!

Эта пятая колонна,

наше всё и наша сила!

А поэты да артисты -

вот предатели страны!


## Глава 11. Именины домового

Алисе очень хотелось написать пару строк "коричневым комментаторам", но наша героиня слишком хорошо понимала - это заказ. Чей? Вопрос вопросов, на который может быть миллион ответов. Кроме того, великие классики оставили нам великие советы: "Хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспоривай глупца...". Мудро! Ввязываться в диалог, когда участники разделены на два лагеря - "свои" и "враги", всё равно, что потерять собственный разум и "въехать" в чёрно-белый кадр.


Поэтому Алиса не стала "спускаться на арену" - предпочла роль наблюдателя. Но это не значит, друг мой, что наша героиня - человек равнодушный. Быть на стороне разума, скорее всего, самая пламенная из всех мыслимых и немыслимых позиций, ибо на этой стороне всегда оказывается меньшинство. Тут как раз и проходит граница человеческого в человеке. Граница выживания всех. Только беда в том, что понимают это немногие.


Большинство же всегда одержимо желаниями своего Эго. Эти граждане шкурой чувствуют, как надо действовать в угоду этому ненасытному, хитрому и безжалостному идолу. Способ известен и сформулирован ещё аббатом Мавро Орбини: "Одни побеждают на поле битвы, другие - на бумаге". Это значит - если не можешь изменить мир, измени представление о нём. Как известно, любая благая мысль может использоваться либо во имя Добра, либо - во зло. Коричневые комментаторы орудовали по второму варианту.


Но, друг мой, не будем о грустном. Тем более с утра в полном разгаре сказочный день - именины домового. Что ж, праздновать, так праздновать! Как можно отметить именины домового? Ну, ясно - подарить имя этому невидимому жильцу и помощнику - домочадцу, то есть.


Перебрала Алиса несколько имён. Опробовала на благозвучность по отношению к кандидату. И выбрала имечко своему любимцу - Максимилиан. Не последнюю роль сыграла и любовь к великому классику - поэту. Кроме того, чутьё подсказывало, что имя должно быть величавым и многосложным, чтобы произнесение его требовало времени и вызывало возмущение пространства. Уж тогда помощник просто не имел бы права не откликнуться на просьбы хозяйки.


-Ау, Максимилиан! - сказала наша героиня. - Как тебе имя? По-моему, весьма!

Откуда-то из-за шторы от окна прошелестело: "Весьма, весьма!"

-Ну, вот и славненько! С именинами тебя!

Так невидимый домочадец из духа бесплотного превратился в уважаемую личность с персональным именем. А что?! Чем он хуже компьютерных чертей - ведь каждый из них тоже имел собственный НИК.


## Глава 12. Ньютон возвращается

Существовавшая в потоке рукописей молодых (и не очень) авторов, Алиса, друг мой, не переставала удивляться. Когда-то СССР считался самой читающей страной в мире. Теперь можно было не сомневаться - Россия стала самой пишущей.

Кроме редакционной суеты нашей героине пришлось подключиться к работе жюри литературного сервера - сотни тысяч авторов, миллионы произведений. Так что материала для объективных выводов у Алисы было предостаточно.


И что же предстало глазу и уму редактора и просто думающего человека? О, друг мой! Это были интересные вещи. Мир в потоке сознания народных писателей представал в таком упрощённо-картонном виде, что даже и малейшего разнообразия, типа умения взглянуть на человека с нескольких сторон - даже и этому не было места в окаменевшей лаве литературных творений.


В основном, сочинения не шли дальше сакраментального жанра "житие мое". Каждый творец норовил обессмертить собственный жизненный путь, который казался единственным, неповторимым, необходимым всем и каждому откровением.


Но Алиса, находясь вне потока, видела всего лишь тексты, калька которых совпадала с миллионами других - родился, учился, трудное детство, упорный труд, любовь, семья, дети, внуки. Если автор был молод, калька обрывалась на стадии любви или создании семьи. Образ трудного детства иногда мог быть заменён описанием счастливых дней. На этом разнообразие заканчивалось. В ходу у всех народных писателей был обычный бытовой язык без каких-либо авторских особенностей. Все сочинения казались одним бесконечным серым текстом - даже без оттенков, не говоря уже о других цветах.


Вторым и последним любимым жанром народных писателей были сказки. У кого-то волшебные, у кого-то - не очень, но у всех обязательно в виде поучительной притчи, где вместо людей почему-то действовали предметы, зверушки, растения и какие-нибудь феи или другие мифические создания. Сюжеты сказок, так же, как и истории "житие мое", повторяли друг друга с завидным постоянством.


-Оказывается, люди - скучные, неизобретательные существа, - думала Алиса. - Их сознание стремится к упрощённой картинке, типа ньютоно-картезианской модели с её линейным бытием. Вот вам и человек - венец творения!


Но, друг мой, всё закономерно, ведь даже учёные, знакомые с устройством атома и теорией относительности, всё ещё не могут отказаться от линейной картины мира. Что уж говорить о сознании обывателя, которому всегда и всё понятно. Он, вечный любитель лозунгов, легко поделит всё, что угодно, на чёрное и белое. Вот свои, вот чужие. Эти - хорошие, а те - плохие. Ату!


И вот уже по городам и весям несётся победный клич и сметает на пути любого, кто задумался хотя бы на минуту.


-Человек, ау! - взывала время от времени Алиса. Но ответом было молчание пустынных полей да шуршание манускриптов, клонирующих друг друга миллионами копий.


## Глава 13. Мультивселенная

Иногда, чтобы уйти от "красных и белых", "четвёртой и пятой колонны", то и дело толпами наплывающих из уличной бытовизны, Алиса пряталась в дебри какой-нибудь модернистской теории - чем сложнее, тем лучше. Это было её лекарством от линейного мира. Много интересного можно найти вокруг, стоит только включить объёмное мышление. И когда приходило понимание невероятной сложности даже самых простых на первый взгляд вещей, тогда, друзья мои, Алиса начинала чувствовать, что она живое, имеющее сознание существо, а не плакат на улице Коминтерна.


Сегодня, как нельзя более к месту, попалась Алисе теория биоцентризма с его мультивселенной. Биоцентристы - вполне серьёзные учёные - физики, биологи, философы. Но все они настолько продвинулись в изучении своего предмета, что пришли к странным выводам - к уверенности, что мир не существует вне сознания. Они утверждают - сознание первично.


Алиса знала, что в древности философы-идеалисты родили идею надмирного всемогущего демиурга. Но биоцентристы превзошли древних примерно настолько, насколько современный компьютер превосходит деревянные бухгалтерские счёты. Древние считали, что мир существует в единственном, определённом виде. Хотя что-то и меняется в нём, но, всё-таки, по сути - он един и один и тот же, и независим от человека.


Мир биоцентриста - это мультивселенная, которая в виде бесчисленных вариантов рождена сознанием человека (или животного). Каждый из миров реален и существует автономно от других. Но сознание человека присутствует во всех этих вселенных одновременно. Если смотреть в корень, то теория биоцентризма - это доказательство бессмертия человека как существа, обладающего сознанием.


Если физически человек умирает, то сознание его легко перемещается в любую другую ветвь мультивселенной и продолжает жить в каком-то ином физическом теле или без оного. Это уже детали, но, главное - продолжает жить. Получается, сознание так же вечно и неуничтожимо, как и материя. Сознание - матрица всего сущего.


-Ну, просто всё тот же древнеиндийский эпос "Махабхарата", - думала Алиса. - Маха-Вишну, Причинный Океан, бесчисленные вселенные. Не прошло и нескольких тысячелетий, как наши учёные стали понимать, о чём говорится в древнейшем манускрипте.


Вот к таким интересным мыслям привели нашу героиню биоцентристы. Получалось, религия - не выдумка, не сказка, а знание, данное в образной форме. Так что же такое, всё-таки, религия? Культ Карго - словесный отпечаток чьих-то совершенных знаний? Шифровка из прошлого или из будущего? А, может быть - из параллельных вселенных?


А что если Леонардо да Винчи, Циолковский, Вернадский имели сознание, перемёщённое из какого-то более совершенного мира, и им оставалось только записать то, что принесли оттуда. Может быть, там они были всего лишь студентами, а здесь, в мире двоечников-школьников, оказались гениями. Обидно, что здесь обитают двоечники, которые способны лишь воевать, но как говорил один небезызвестный гражданин: "Факты - упрямая вещь".


Вот вам, друзья мои, верхушка айсберга от мыслящих учёных. Ну, и от Алисы, конечно. Если хорошо подумать, можно представить себе и сам айсберг. Ну, хотя бы его часть.

## Глава 14. Вселенная двоечников

Айсберг айсбергом, но жить-то нашей героине приходилось именно в той Вселенной, где оказалось её сознание - в мире вечных двоечников, неистребимых войн, в стране исчезающего времени. Даже революции, время от времени потрясающие Вселенную, ничего не меняли. Так - вспыхнул костёр и оставил выжженное пространство. А в нём снова поселились нахальные сорняки. Вот и весь результат!


Но в последнее время даже и революционной ситуации не наблюдалось.

-Как бы объяснил всё это умный человек? - думала Алиса. - Умный сказал бы примерно так: "Революционной ситуации нет, а причина проста - маргинализация и верхов, и низов. Собственником является лишь тот, кто превращает деньги в капитал. А капитал это то, что работает на развитие экономики. У нас нет собственников, есть грабители, которые хапнули, хапают и будут хапать. Развитие экономики для них всё равно, что полёт на Марс. Плевали они на экономику. Низы низведены до уровня нищих бродяг. Ни рабочих, ни крестьян, ни мыслящих технарей или гуманитариев - нет в наличии. Чиновники приобщены к части награбленного. Довольно успешно. Но ситуация от этого ничуть не изменилась. Страна третьего мира, где ничего не происходит, кроме суеты на рыночных толчках".


Заметьте, Алиса соглашалась с этим умником. Да и что тут возразишь? Возразить нечего, можно только загромоздить реальность красивыми плакатами, так чтобы кроме простых и понятных картинок ничего нельзя было разглядеть. Напиши на большом полотнище: "Что ты сделал для страны сегодня?" или "С нами всё прогрессивное человечество!" - и готово! Народ уже озадачен, уже пошёл на митинг. А ведь это - самое главное: идёшь на митинг, значит, думать некогда. Да и незачем.


## Глава 15. Федул-ветреник

Сегодня за окном, планируя над асфальтом, пронеслась домохозяйка на метле. Ведьмин атрибут отливал пшеничной желтизной и отличался густотой и пушистостью.


- К чему бы это? - подумала Алиса.


Однако спустя некоторое время, всё прояснилось. Заоконная картинка оказалась пророческой. Возвещая о своих правах громоподобным стуком в дверь, явилась некто гражданка Шароварова. На просьбу назвать имя-отчество, телефон и должность, коротко бросила: "Домком". Наша героиня, конечно, знала, что никакой должности и рабочего телефона у самопровозглашённой ОПГ не существует. Алиса уже привыкла к самостийным грабителям, но всё равно каждый раз интересовалась законностью их незаконных желаний.


Мадам "домком" потребовала триста рублей на установку рубильника в электрощиток. В предыдущем случае заботница Шароварова требовала триста рублей на ремонт холодной трубы. В предпредыдущий период - на ремонт горячей. Ещё раньше - на срочную дезинфекцию подвала, на ремонт домофона, на поправку кирпичной перегородки, на очистку канализации и прочее, прочее.


Но время мчалось вперёд, и аппетиты беспредельщиков росли. Погожий денёк Федул-ветреник принёс сразу две беды - отъём трёхсот рублей в пользу гражданки Шароваровой, и немедленно испорченный за эти деньги щиток. Последнее совершено было пьяным безработным Николаем, косившим под электрика.


Теперь Алисе предстояло выложить ещё несколько раз по триста рублей за сложносочинённую этим специалистом электрическую схему.


-Что же такое жизнь, которая всё ещё теплится в наших городах? - думала Алиса. - Кругом кипит криминал. Не успеешь оглянуться, как Федул - ветреник уже тут как тут. В управляющую компанию уплатили, теперь пришла очередь Федула. Дань за то, что ты жив - святое дело!


Да что тут говорить, друг мой, ты и сам всё это прочувствовал и не один раз! Вот такие ОПГ, прикидывающиеся "домкомами" с начала девяностых повсеместно занимаются вымогательством денег, шантажом жильцов и отъёмом квартир. Полгорода уже превращено в частные съёмные квартиры, то бишь, в гостиницы на час, сутки, месяцы, годы. Откуда взялся этот огромный "лишний" жилой фонд? Куда исчезли прежние обитатели квартир?


Оставалось только вспомнить, как радикально решался квартирный вопрос в добрые старые времена. Депортация какой-либо группы горожан в тайгу, и вот уже свободный жилой фонд служит тем, кто управлял этой самой депортацией. Так что, друг мой, "добрые традиции" живы и по сей день. Только "депортация" теперь происходит ещё кардинальней - не в тайгу, а сразу на кладбище. А в освобождённой квартире поселяется "домком".


Если квартир образуется много, "домком" разрешает бывшему жильцу (неважно, что номинально этот бедолага уже давно на кладбище!) оставаться как бы хозяином жилой площади. А свободное (вернее, освобождённое общими усилиями) помещение просто переходит в распоряжение "домкома" и его квартирантов. Формально, по документам, в квартире проживает Иванова Софья Андреевна. Поди, докажи, что она "прописана" на высокой горе, в городе мёртвых. А денежки квартирантов исправно падают в карман "домкома".


Встретив в очередной раз озабоченную гражданку Шароварову, Алиса отказалась положить в протянутую руку мзду.

-Теперь начнут прессовать и запугивать, - сказала себе наша героиня. - А, может быть и хуже...


И действительно, "домком" немедленно затеял в доме дезинсекцию и дератизацию. Аромат карбофоса (из подвала) прочно и надолго поселился в жилище, где обитала наша героиня. Алиса, к счастью, много знала о противоядиях. А что произошло бы с кем-то другим? Вот так потихоньку и продолжалась незаметная подпольная война городов против жизни на Земле. Происходило людоедское действо повсеместно - Алиса наблюдала такую же картину и в областном центре, где ей однажды пришлось прожить в течение трёх лет.


И вот наша героиня, по складу характера, вновь оказалась на передовой. Позолотила бы жадную ручку гражданке Шароваровой, и жила бы себе от её щедрот. Но Алиса, друг мой, это Алиса! Она понимала - жизнь на планете вечных войн, в стране исчезающего времени, опасная штука, но поддаваться злу - ещё опаснее.


## Глава 16. Симон Посев

Посреди долгого периода весенних дождливых бурь вдруг выдался тихий денёк - двадцать третье мая. В этот день Русская православная церковь почитает Апостола Симона Зилота. По народным верованиям в этот день земля-матушка именинница. И слышит она каждое слово человека и помогает преодолеть трудности. Недаром же другое название майского праздника - Симон Посев.


Алиса, как и полагается, выходя из дома, поклонилась земле и про себя сказала: "Прости меня, земля-матушка". Мысленно попросила помощи во всех делах. А отправилась наша героиня на праздник - юбилей журнала. Вот уже десять лет тому, как Алиса издавала литературный журнал, где нашли приют литераторы города.


И что интересно, друг мой, именно этот день для праздника определила Наталья Ивановна - завуч Музыкального колледжа. Волшебный говорящий Знак! Вот так пришла помощь, именно помощь, Алисе и авторам её журнала. Совершился Посев доброго дела и слова во времени и душах людей.


Но земля-именинница откликается добром лишь на добрые дела. А вот для тех, кто дружит с ложью и лжесвидетельством, именно в этот день земля может разверзнуться. Так всё и произошло.


Праздник получился красивым и душевным. Было много цветов, музыки, подарков, сердечных слов. Ведущая в прозрачных летящих одеждах стала Ангелом-Хранителем праздника. В её сценарии нашлось место для всех, кто помогал журналу. Но тем, кто творил препятствия, доносил, стукачествовал (были и такие!), пришлось помолчать. Земля "разверзлась" под ними и злобное ворчание их осталось за кадром.


Алиса дарила цветы авторам, благодарила за сотрудничество с журналом. Они благодарили её. Так вот знай, друг мой - тот, кто безвозмездно отдаёт труд людям, умножает личную Духовную энергию и продлевает свою жизнь. Это не мораль, не проповедь - а Закон Природы. Закон созидания.


Можно отнять энергию окружающих и разрушительными действиями. Но это - подпитка отрицательным зарядом, который, в конце концов, разрушает приобретателя. Эйфория от такого вампирского присовокупления быстро сменяется депрессией. И вампиру снова будет необходимо совершить разрушение, чтобы получить новую порцию дармовой (не заработанной трудом) энергии. Это тоже Закон Природы - Закон разрушения.


Алиса знала давно об этих истинах, и прочувствовала их на практике. Однако Симон Посев по-новому раскрыл смысл народной пословицы:"Что посеешь, то и пожнёшь".


Алиса поблагодарила Наталью Ивановну словом и подарками. Но потом... потом - мысленно много раз возвращалась в солнечный уютный зал, туда, где стоял белый рояль, где жила музыка, где сияла мудрость доброй и красивой души. День именин земли и День славянской письменности чудесным образом соединились в облике женщины, подарившей Алисе самое главное - поддержку в трудном пути. Вот это, друг мой, дорогого стоит!


## Глава 17. Астероид "Антихрист"

За праздниками, как известно, приходят будни. На этот раз явились они снова в сумрачных одеждах дождя. Солнечное окошечко, по имени 23 мая, закрылось. Период весенних бурь продолжился ветрами и ливнями. Вода за окном стояла стеной. По асфальту катился пляшущий поток. Алиса кожей ощущала силу ветра и воды - непреодолимую мощь природы. И не ошиблась.


В середине мая 2014 года астрономы обнаружили космический объект, приближающийся к нашей планете - трёхсот двадцати пяти метровый астероид HQ124, получивший название "Антихрист". Его размеры и масса в десять раз превышали параметры Челябинского метеорита, упавшего в районе озера Чебаркуль пятнадцатого февраля 2013 года. Восьмого июня "Антихрист" должен был пролететь всего в миллионе километров от Земли.


За неделю до сближения астероида с планетой началось катастрофическое наводнение в Сибири и на Алтае. Длительный период проливных дождей привёл к невиданному повышению уровня рек - старожилы не могли вспомнить ничего подобного. Майские ливни сделали своё дело. Снежные запасы гор вместе с дождями спустились в долины рек. Вода поднималась поминутно. За четыре дня в начале июня уровень её достиг семиметровой отметки над нулём. Вершины Алтая сбросили миллионы тонн водяного груза на сёла, дороги, мосты и города. Рушились дома, гибли люди и животные. Ледяной поток легко, словно играючи, поглощал всё, что мог - смывал берега рек, съедал дороги, стада коров, деревья, машины. Вода захватывала всё новые пространства. Тысячи людей остались без электричества. Некоторые сёла полностью ушли под воду.


Энергия человеческого сообщества не выдерживала никакого сравнения с хищной силой Природы. МЧС и добровольцы делали всё, что могли. Но стихия - это стихия. Многие моментально лишились всего, что было нажито за долгие годы. Сотни людей остались без крыши над головой.

Очевидцы рассказывали, как едва успевали поднять немногое из имущества на чердаки домов. Одна женщина собралась затащить на крышу собаку - огромного "кавказца". Едва прицепила ему на грудь крепление с поводком, чтобы помочь животному взобраться наверх, как хлынул мощный поток ледяной воды. Пёс уцепился зубами за выступ ограды и отчаянно сопротивлялся смертельной силе. Когда женщина всё же сумела ему помочь и затащила на крышу, пёс плакал человеческими слезами и обнимал хозяйку. Плакали вместе.


Спасателей не хватало на всю территорию беды, и люди спасали друг друга, как могли. Не меньший шок пришлось испытать и после того, как вода ушла. Катастрофические разрушения, грязь, горы мусора, запах гниющих трупов животных. Страшен лик апокалипсиса!


Астероид "Антихрист", пролетев мимо, лишь краем своей погибельной мощи дохнул в сторону нашей маленькой планеты, но всё же сделал своё чёрное дело - принёс горе, разрушения и смерть.


Несколько дней наводнения обернулись многими месяцами или даже годами труда. Сколько потерь досталось каждому, кто попал под гигантскую длань Матушки-Природы! А горе тех, кто потерял родственников! Смириться с гибелью жилища или животных - тоже почти немыслимо. Хрупкое живое создание легко сломать. Легко отнять у него всё.


Вот так, друг мой, человеку постоянно идёт напоминание о том, ЧТО он такое. Но стоит только стихии разжать лапы, как человек снова возносит себя - моментально забывает о пережитом. И снова он - Царь и Бог. Не держит мозг человеческий правды: "Я - царь, я - РАБ, я - ЧЕРВЬ, я - Бог!" Поэтому человек - великое Ничто. Материализованный нуль.


Уже то подвиг, что государство создало Службу спасения. А ведь не так давно и этого не было. Гулаг был, а службы спасения не было. Жизнь проста и учение её жестоко и однозначно: человек - малая ценность. Очень малая. Вот так думала наша героиня. И в чём-то, друг мой, она права. Спорить с этим можно, но факты говорят сами за себя.


## Глава 18. Деловитая ворона

Приречные улицы, подтопленные стихией, спешно перекрыли новодельными дамбами. Маршруты автобусов превратились в запутанные зигзагообразные лабиринты. Всё автомобильное воинство полюбило стоять в пробках.


Алиса по делам текущим пыталась добраться до музея, который в неудобство момента добавил немалый вклад - ехать нужно было в противоположный конец города. Стоя в безнадёжной пробке, наша героиня наблюдала за деловитой тётушкой-вороной. Покачиваясь на широко расставленных ногах, птица пробовала испить водицы из лужи на тротуаре. Водичка не пришлась - ворона мотнула головой, дескать, что за дрянь вы тут предлагаете! И, переваливаясь на когтистых лапах, отправилась к другой, более обширной луже. Тут питие продолжилось. В большом водоёме водичка оказалась вкуснее.


Справа по тротуару двигался неспешным порядком прохожий в замшевой куртке с молниями. Этот "молниеносный" пешеход уже в третий раз обгонял маршрутку, в которой сидела Алиса. Прорвавшись вперёд на сто метров, автобус обходил дяденьку, а потом зависал на месте. Пешеход нагонял Алису, двигался вперёд и скрывался за поворотом. При следующем рывке маршрутка, поравнявшись с дяденькой в замше, оставляла его позади. Затем всё повторялось. Получалось, пешеход двигался быстрее автобуса.


Вот так наводнение уплотнило жизнь всего города. Ненароком вспоминался незабвенный Швондер. Он ведь тоже играл роль стихии - уплотнял жилфонд. Именно в этой исторической роли и сошлись энергии двух стихий - природной водной и революционной.


Люди, пережив гнев и той и другой, умудрялись, в конце концов, оставаться прежними - то есть эгоистами, думающими лишь о себе любимых.


-Зря стихия прессует народ, - думала наша героиня. - Прессует, меняет всё и вся, но проходит сто и двести лет, и выясняется - не изменилось ничего!


Течёт река - сознания поток.

А там, на дне, песок и щебень, тина.

Есть мир иной, где тверди туесок

наполнен размонтированной глиной -

планетный галактический приют,

небесный тихоход, улитка Рая*.

Такие нам игрушки выдают -

Играет разум. С нами Бог играет.

Сознание над миром протечёт,

Прощупает пылинки, камни, ямы,

Запомнит всё и вся наперечёт.

Сто тысяч лет отметит звездочёт,

Оглянешься -

а мир всё тот же самый!


_______________

* Спиралевидная галактика


## Глава 19. Вернулась...


По приезду домой, словно в подтверждение мыслей Алисы, за окном нарисовалась печальная картинка. На асфальтовом пятачке между девятиэтажками стояла тощая измождённая собака и настойчиво лаяла. Шерсть её свалялась клочьями. Видно было, что животное преодолело долгий, нелёгкий путь. Собака лаяла - выговаривала: "Вот она - я! Пришла! Что же вы не встречаете меня? Где же вы, мои добрые друзья?"


Что произошло - хозяева ли увезли собаку куда-то далеко и бросили, либо потерялась она во время поездки. Либо люди перебрались в другое место жительства, а собака ушла искать своё прошлое. Не узнать этого. Час лаяла собака, второй - ответа не дождалась. Не хотелось думать, что хозяева сидят за шторой, притаились и не желают впустить в дом преданного друга, от которого сознательно избавились.


Собака устала, легла на асфальт и замолчала на некоторое время. Потом снова принялась лаять - выговаривать: "Это я!". Алиса понимала, что никто, именно никто, не заменит бедной страннице тех прежних друзей. Если бы это было возможно, собака давно нашла бы им замену. Но в том и трагедия, что близкий друг - он единственный на свете! Неповторимый. И никто не может занять его место. Нет друга - нет жизни.


Есть и среди людей однолюбы. Редкие, глубокие, духовные личности. Их чувства подобны материнской любви. Никто не заменит матери погибшего сына. И время не утолит боль. Нет замены и забвения родной душе!


## Глава 20. Информации всё больше, смысла всё меньше

Алиса не однажды задумывалась о том, почему художественная литература утратила своё значение. Что бы ни говорили литературоведы, исследователи читательского спроса и прочие озабоченные просветители и любители классики, но и по ощущениям, и по фактам выходило именно так. Научная литература, публицистика, учебники - в ходу. А вот чтение классики и современной художественной литературы - стало уделом меньшинства.


Наша героиня понимала - дело тут в неких объективных законах, по которым живёт информационный мир. Примерно в середине прошлого века человечество вступило в эпоху информационного взрыва. Если в предыдущие века накопление информации имело вид пологой восходящей линии, почти горизонтальной, то теперь наступила эпоха вертикального взлёта информационного потока. По статистике сейчас общий объём информации удваивается каждые восемнадцать месяцев. В доинформационную эпоху для этого требовались века.


-Если представить всемирный поток информации (бытовой, политической, гражданской, технической) в виде текста, то для того, чтобы не утратить нить смысла, придётся многие явления, не имеющие первостепенного значения, обозначить в виде Знаков или ссылок. То есть упрятать большие массивы информации, превратив их в гипертекст, заменив собственно информацию Знаком её обозначающим, - так думала Алиса, образно представляя себе динамику информационного мира. - Таковы, например, тексты Википедии. Художественная литература в цифровом потоке не играет решающей роли, не может изменить состояние информационного мира по одной простой причине - она не является инструментом влияния на что бы то ни было, ибо почти не несёт в себе никакой информации. Огромный по объёму роман может быть носителем всего одной идеи. Или нескольких идей. Ради их усвоения необходимо прочесть книгу в 500-600 страниц. Это - объективная характеристика художественной литературы. Литература не может стать частью информационного потока, потому что её цель - создание новых смыслов, а не умножение информации.


Размышления нашей героини, друг мой, в самом деле, не лишены логики. Действительно, состояние мира сейчас определяется скоростью подачи информации. Это значит - художественная литература становится второстепенным элементом и должна уйти в гипертекст - то есть провалиться ЗА основной текст, стать Знаком, ссылкой.


-А что же тогда происходит с литераторами? - думала Алиса. - Они, занимаясь тем, что для них является предметом деятельности, продолжают существовать в рамках гипертекста, то есть падают в некую гиперреальность, где для них художественная литература по-прежнему имеет самодовлеющее значение. Но при этом течение информационного мира (основной текстовый поток) движется НАД этой гиперреальностью, замечая её лишь как некий условный Знак.


Трудно не согласиться с нашей героиней. Филологи, уверенные в великой роли художественной литературы, не могут реально оценить положение. Они ведь тоже обитают там - в этой гиперреальности. Они не знакомы с законами, управляющими потоком информации. Хотя сделать это довольно просто - нужно лишь вникнуть в существующие теории информационного мира. Их много, и публикации вполне доступны осмыслению любого образованного человека.


-Ну, с прозой хоть как-то разобрались, - думала Алиса. - А вот что такое поэзия в оцифрованном мире, если её задача - мышление образами? Степень абстрагирования в поэзии такова, что она и в прошлые времена была доступна пониманию немногих. То есть поэзия много раньше уже несла в себе признаки Условного Знака, который имел смысл лишь для избранных - тех, кто существовал в поэтической гиперреальности.


И снова, друг мой, приходится согласиться с нашей героиней. Ну, нельзя же всерьёз считать, что поэзия стала предметом интереса народных масс, как это пытались изобразить во времена пролеткульта. Чьи-то пропагандистские устремления - это одно, а реальная жизнь - другое! То, что сейчас пишут миллионы авторов, называя свои творения поэзией, конечно поэзией не является. Это некие тексты, языковые упражнения. Так что поэзия и сейчас осталась уделом избранных.


## Глава 21. Новые вызовы

Алиса понимала, литература сейчас не главное и потому, что идёт война. "Когда говорят пушки, музы молчат" - эта фраза, известная с древнейших времён, не потеряла значения и в двадцать первом веке. Юго-восток Украины - вот уже несколько месяцев незаживающая рана.


-Беда не приходит одна, - думала Алиса. - Беда приходит сама и приводит с собой легионы слуг - природные катастрофы, опустошение земель.


Почему наша героиня думала именно так, спросишь ты. А потому, что многие знания - многие печали. Алиса знала, в России ожидается сокращение населения со ста сорока до ста миллионов - результат демографического провала 90-х. Законодатели один за другим принимали законы о защите здоровья граждан, типа запрета курения или продажи алкоголя в выходные, повышения цен на магазинную отраву.


Но Алиса удивлялась тому, что никто - именно, никто - не собирался принимать законов об ужесточении наказания за торговлю, изготовление и ввоз наркотиков в страну. Это главное орудие смерти по-прежнему никого не интересовало. А между тем, один "варщик", сидящий в собственной квартире на ядовитой технологии, травит весь дом и жильцов соседних строений. Количество таких квартир зашкаливает за рамки выживания горожанина. Люди привыкают жить в химической атмосфере, не замечают запахов, и организм их быстро и верно движется в кладбищенском направлении.


Что тогда все эти охранные законы? Цинизм? Или хитроумный ход, отвлекающий людей от реальности? Дескать, боремся день и ночь за здоровье драгоценных граждан, а они всё мрут и мрут. Чего им ещё не хватает?! Придётся восполнять людские потери за счёт мигрантов с юга.

Любимое занятие Алисы - думать и анализировать. Присоединяйся, друг мой. А иначе... сам понимаешь ЧТО.

## Глава 22. Исправление ... рыж

Вот не успели слова сказать, не успели одной мысли сформулировать, как это самое "ЧТО" уже реализовалось. И попробуй, пойми - кто виноват, и что делать! С высоты Седьмых небес рухнул на грешную землю в районе военных действий пассажирский малазийский Boeing-777. Все тут же забыли о новых законах и прочих житейских мелочах. Двести девяноста восемь человек, из них восемьдесят детей, моментально превратились в прах.


Десятки версий - кто, что, зачем... Оттуда пущена ракета, и была ли она вообще. Характер повреждений, место падения, расположение войск, день и ночь обсуждения, предположения, доказательства, домыслы - телеиспускательные каналы раскалились добела.


Однако люди как-то странно равнодушно восприняли чудовищную весть. Алиса удивилась этому больше всего. Но спустя несколько дней, поняла - сработал эффект ежедневных репортажей с мест боевых действий. Кровь и смерть стали привычными деталями информационного потока.


Пожалуй, незаметно происходило самое страшное - эмоциональное отупение в массовом масштабе. Как там писал польско-советский классик Ясенский: "Не бойтесь друзей, они могут всего лишь предать вас; не бойтесь врагов, они могут лишь убить вас; бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия совершаются предательства и убийства".


-Да, смердящие войной новости - плохая почва для души, - думала Алиса.


Как раз в тот самый момент проезжала она мимо одной из станций техобслуживания. Над плоской крышей сего заведения бежала оранжевая строка рекламы. Некоторые из буквенных гнёзд не просвечивались, отчего реклама приняла странный экзотический вид: Исправление ...рыж, ...орезов. Накачка шин ...зотом. ...углосуточно"


-Похоже, похоже на жизнь нашу, - отметила Алиса. - Вот только кто займётся этим "исправлением ... рыж"?


## Глава 23. Зловещий Таиланд


Город после глобального наводнения и долгого периода дождей имел оранжерейный вид - зелень разрослась до тропических масштабов. Первые и вторые этажи домов, взятые в плен буйными кронами тополей и кустарников, почти не просматривались с проезжей части. Район Зелёного Клина напоминал цветочный остров, окаймлённый городскими джунглеобразными насаждениями.


Лишь кое-где в прорехи тяжёлой листвы проглядывали забытые вывески разномастных заведений. Алиса обратила внимание на ярко-красную неоновую визитку турагентства "Таиланд. Паттайя. Малайзия", мелькнувшую сквозь листвяную вязь. Кроваво-красные буквы, складывавшиеся в слова, ещё недавно означавшие туристический парадиз, после падения малазийского Boeing-777 выглядели зловеще и как-то запоздало пророчески. Сознание не хотело принимать эти привычные слова, исторгая их куда-то за пределы дозволенного.


-Сознание определяет всё! - думала наша героиня. - Или почти всё. Потому-то день и ночь идёт обработка мозгов. Все хотят с помощью кучки серого вещества владеть миром. Бедный, бедный человек! Береги свой совершенный природный компьютер - вирусы атакуют со всех сторон: трояны, черви и прочие кракозябры. Так теперь реализуется мечта рабовладельцев всех времён и народов - управление сознанием.


И тут мимо промелькнула девушка - "чистейшей прелести чистейший образец". Светлые волосы её были преобразованы в наглядный модный тренд - обработаны парикмахером так, что превратились в волнистые сосульки. Алиса улыбнулась - уж очень напоминала картинка выпрямленные и обсосанные извилины мозгов послушных граждан, обработанных СМИ.


## Глава 24. Сударь и два сударика


Следом за "волнистой" девушкой выплыл на первый план торговый киоск нового поколения, поименованный, как и десятки его клонов, "Сударь". Боковая дверь "Сударя", открытая настежь, являла миру непритязательное нутро - коробки с товарами ширпотреба, какие-то монтажные детали, типа стремянки, связки электрических проводов и прочего благоустроительного инвентаря.


На пороге в дверном проёме сидел покрытый щетиной, смотревший в одну точку равнодушными, какими-то странно светлыми глазами, средних лет сударик. Второй, похожий на него близнец, взгромоздив ногу на ступеньку, стоял, опершись на колено, и что-то говорил, ритмически по-дирижёрски отсылая рукой одну тираду за другой в сторону сидящего.


Картина напоминала урок, преподаваемый отцом непослушному чаду. Сидящий сударик кивал головой в такт педагогическому монологу, но глаза его выражали такое вселенское уныние, что было ясно - ни слова не упало в его остекленевший мозг.


-Эх, жаль, нет фотоаппарата! - посетовала мысленно Алиса. - Уж очень живописна картинка!


А что, дорогой друг, разве не так? Типичная сцена нашего нанотехнологического быта - два товарища-сударика с глубокого бодуна героически прибыли на работу. Но работать не в силах! Философская беседа - единственное, что может спасти их от нагрянувшего фронта работ. Ну, может быть, есть и ещё нечто, называемое в просторечии "опохмелка", да, видимо, хозяин запретил прибегать к сему радикальному средству.


Течёт беседа, бежит время, здоровье постепенно возвращается в переполненный организм. После обеда придёт очередь и освоению фронта хозяйских приказов. Социализм, капитализм, олигархизм, феодализм - рабочему человеку всё едино. Знает наш человек одну секретную мудрость. Проста она да весьма универсальна: "Работа не волк, в лес не убежит". А если даже и волк, если и убежит... это не горе. Горе, когда опохмелиться нельзя.


Всё это семафором бегущей строки вспыхивало на лбу каждого сударика. Алиса была уверена - сфотографируй она философов-собеседников, надпись легко проявилась бы на фото.


## Глава 25. Золотая рыбка


Навстречу лобовому стеклу бросилась с обочины вывеска - крупные буквы "Приму строительный мусор".


- А вот и адрес, куда следует отправить вальяжных судариков, - подумала наша героиня. - Социализм рухнул, потому что люди не работали - имитировали работу. По той же причине рухнет и капитализм, если то, что мы имеем - капитализм.


Сфотографировать судариков Алисе не удалось, но в памяти колоритные граждане засели крепко. Образ сам собой трансформировался в текст:


Хорошо сидим

Странное утро туманное.

Сквозь туман прорывается гром -

То ли грозы гремят, то ли манна

Небесная

Перекатывается в нём.

А вот и манна падает сытным дождём.

Ждём-пождём, не дождёмся, когда

Упадёт прямо на стол утренняя еда -

Пирожки со смаком - с пылу-с-жару,

Кофе, сливки.

Вот такая беда!

Ну, что ж, если ударит молния (!),

Быть пожару!

На всё - божие предписание!

Но, пожар пожаром,

А завтрак по расписанию.


Почему, спросишь ты, дорогой друг, не было в стихотворении упоминания о "похмелке"? А потому, что не имеет значения, как называть манну небесную - кофе, сливки, пирожок или стопочка "Столичной". Главное тут всеобщее ожидание дармовщинки. Так что золотая рыбка из сказки, она и при капитализме - рыбка. Золотая.


-Как-то так получается - куда ни глянь, везде какой-то одноклеточный реализм, - думала Алиса. - Что ж такое?!


Случайно кинула взгляд направо, и вновь наткнулась на то же самое. Худой гражданин с пластиковой маской на лице и фирменным торсом в джинсовом прикиде, выкашивал васильки на газоне. Синие брызги цветов летели во все стороны, как бы вскрикивая от боли. А терминатор продолжал орудовать хрипящей косилкой. Зачем джинсовый робот превращал цветочный газон в лысую полянку (ну, разве что ради европейской моды?!), нормальному гражданину понять не по силам.


-Тьфу, чур меня! - пробормотала Алиса.


## Глава 26. Девушка с веслом

И тут, как всегда, под руку (лыко в строку!) попалась на глаза нашей героине девчушка спортивного вида. Так себе, юная особа, ничем не примечательная - кроме одного: обута была милая дама в цветные кеды, цветастость которых заканчивалась флагом Соединённых Штатов на пятках. Шустрая попирательница заморского флага, как нельзя кстати, уравновешивала абсурд предыдущей картины.


-Ну, вот есть же патриоты в нашем государстве! - подумала Алиса. - Есть! Вместо того чтобы слепо подражать чужим обычаям, рисуют свои отечественные мечты с помощью подручных средств - той же обуви, например.


Действительно, флаг заморского государства на пятке при каждом шаге оказывался пригвождённым к земле - символически и натурально. Сознательно или без особых размышлений, но тот обувщик, который выпускал "политические кеды" ясно выразил в виде картинки и действия наше общее кредо: "Мечты сбываются!".


Юная особа в кедах вытащила из памяти упитанную "Девушку с веслом" - королеву скульптурного мастерства советских времён. "Девушка" многие годы украшала собой парки и аллеи, где отдыхал советский народ. Несмотря на то, что весло в руках крепкой девицы напоминало ракетную установку, шедевр гипсового искусства резво множился и осваивал всё новые города и веси. Девушка с веслом внушала уверенность в будущем нашим гражданам, по принципу - мы сильны, крепки, а чужие пусть боятся.


Кто знает, может быть, без неё, этой Кариатиды с веслом, советский строй не смог бы продержаться семьдесят лет и три года. Памятник советской эпохе, символ бесстрашия по отношению к жизни и смерти! Увесистая девушка, которая веслом легко защитит и семью и Отечество, размножившись в тысячи гипсовых Кариатид, долгие годы держала своды государства. Всё же, великая сила - простая картинка и слово!

Много, много всего можно было добыть из потайных уголков памяти, но наша героиня любила наблюдать жизнь, которая совершается сию минуту - прямо перед глазами. Именно в этой онлайн-картине и обнаруживались такие бездны смысла и бессмыслия, что куда там какой-то детали, добытой из глубин плюс-квамперфектум.


## Глава 27. Трамвай SALVADORE

-И что мы имеем сейчас? - ненароком подумала Алиса, логически продолжая размышления о "Девушке с веслом".


И тут же увидела то, о чём подумала - мимо прогремел трамвай с гигантской надписью на боку "SALVADORE". О, эта сказка, изображённая знаками латинского алфавита! Сейчас она повсюду! Любая, уважающая себя фирма - торговая либо что-то производящая, сейчас же перестанет уважать себя, если не назовётся иностранным именем. Благозвучные Dead Sea, Cosmetics, Mirra, Lamoda, Foodmarkets Sia, New Balance, Henderson или, на худой конец, неблагозвучные Мисс Веган или Вита вот уже более двух десятилетий грели сердца граждан и кошельки владельцев.


А вот что должно означать гигантское слово "SALVADORE", разъезжающее по городу на боку трамвайного вагона, тут можно фантазировать долго и весело - больно уж слово красивое!


Государство Сальвадор (но причём тут Сальвадор!?) и что ещё? Салон красоты (почему не "Русь")? Ресторан (почему не "Алтын-кёль")? Парфюмерия с ароматами для женщин (почему не "Багульник")? Крылатый мутант из фильма-фэнтези "Ангел Сальвадоре" (почему не "Ангел Иванушка")?

Прекрасен город в Сибири, где по улицам катается трамвай, украшенный грёзами наяву. Садишься в трамвай где-нибудь на остановке "Кутузова" и едешь себе, едешь - до конечной в государстве Сальвадор на улице предводителя первого коммунистического крестьянского восстания Фарабундо Марти.


Однако расслабиться не надейтесь и там, в мире грёз! Преступность в Сальвадоре самая высокая в Латинской Америке. Нам, конечно, не привыкать, но всё-таки, боже упаси! И что совершенно непостижимо для российского гражданина, продолжительность жизни мужчин и женщин в Сальвадоре чуть ли не на десять лет превышает наши показатели. Опять же рождаемость высокая, а смертность низкая.


- Странно всё это! - думала Алиса. - "Во глубине сибирских руд" трамвай с маршрутом за океан. Но красиво! Летучий трамвай - где ещё такое увидишь? Только в торговом граде-наукограде.


Правда, тут же на ум пришёл фильм известного режиссёра, в котором отверженные улетают в небо на некоем "Летучем голландце". Улетают в Страну Счастья навсегда. Красиво! Но печально. Однако такова жизнь, друг мой, и с этим приходится мириться.


## Глава 28. Фейерверк


Наша героиня по роду своей работы постоянно просматривала новости культуры и литературы. Однажды обнаружила короткометражный фильм, который снял парень двадцати семи лет из Барнаула Антон Тимофеев. Фильм назывался "Фейерверк" - сюжет, в котором почти ничего не происходило, но в то же время происходило ВСЁ.


Случайная встреча двух отверженных. Одинокий юноша, "сжигающий мосты" в прошлое, и девушка, задумавшая уйти из жизни. Он кидает телефон в реку, она стоит на мосту, собираясь прыгнуть в омут. Почувствовав родство душ, девушка следует за незнакомцем, как нитка за иголкой. Парень же едет "домой" - в город детства, где его никто не ждёт. Осознав это, герой взбирается на крышу заброшенной стройки, пытаясь совершить роковой прыжок. Тогда девушка снимает большие чёрные очки, которые постоянно закрывали пол-лица. Оказывается, вместо правого глаза у неё рана, прикрытая окровавленной заплаткой бинта Фильм заканчивается кадром, где в полной черноте ночи, постепенно удаляясь от зрителя, горит искра костра. Возле него две неприкаянных души, нашедшие друг друга в мире Тьмы. Картина, в которой молчание, длящееся на протяжении всего действия, красноречивее любых слов.

Потрясение от фильма было столь велико, что Алиса, стойкая к самым неожиданным испытаниям, чуть не расплакалась. Молодой режиссёр-самоучка недавно был принят во ВГИК в студию Владимира Хотиненко.


-Если у молодых людей есть понимание, что Ангелом-Хранителем может стать любой человек, для этого нужно лишь почувствовать того, кто рядом - значит, не всё потеряно! - думала Алиса. - Но как же мало, всё-таки, живых душ. Мёртвых - много больше.


И это, друг мой, не пустые слова. Наша героиня знавала примеры, куда как более мрачные. И количество их не внушало особых надежд на просветление сознания человеков. Да вот, взять хотя бы одну из подобных историй.


Представьте себе молодого человека с образованием, с хорошей профессией, имеющего все возможности для того, чтобы стать Ангелом-Хранителем ближнего своего. Но вот незадача - человек этот одержим идеей личной свободы и простеньким лозунгом - бери, что дают! Или возьми сам - будь то женщина или какие-то материальные блага. В результате жениться ему приходится, но заботы о родившемся сыне с самого начала полностью перекладываются на женщину. Мужчина же продолжает жизнь свободного "художника", ничуть не обременяя себя никакими обязательствами - тусовки, походы, женщины и прочие атрибуты свободы.


Однажды под руку подворачивается жена полковника КГБ, которая становится лёгкой добычей нашего персонажа. А затем... погибает (якобы случайно!) под колёсами автомобиля на проезжей части его собственная жена. Всё это происходит на глазах сына. У мальчика - нервный срыв. Далее - психушка, лекарства и навсегда утраченная способность к общению с людьми.


Но и трагедия (фактически сотворённая собственными усилиями) ничего не меняет в жизни любителя свободы и всяческих мирских благ. Он выстраивает коттеджик, где быт не виден никому. Сын, фактически, заперт в тесном хуторском мирке. А жизнь, между тем, продолжается.


Придёшь в сей мир, и вот тебе награда -

Игрушка-Жизнь. Играй себе, играй!

Подарочек от Бога и де Сада -

Играть людей, чертей - посланцев ада,

И всуе поминать любовный рай.

Но мальчику вот этому - сломали

Его игрушку. Кончился завод.

Ни горя, ни заботы, ни печали:

Он без игрушки - мёртвеньким живёт.

Ушёл в себя, не ведая иного -

Всё дальше вглубь его уводит путь.

Он слышит, но не чувствует ни слова -

Поломанной игрушки не вернуть!


Ситуация, обо всём говорящая постороннему глазу, ни о чём не говорит нашему персонажу. А ситуация, действительно, говорящая. Наш герой - воплощение стяжателя и материального, и морального. Но Бог устраивает события так, что всё, что сгрёб под себя отец, всё это отобрано у сына. И отобрано самым близким человеком. Но этот человек не видит в мире никого, кроме себя. В результате сын лишён не только материального, которое ему, по сути, уже не нужно, но и находится в духовной темнице.


Подобные истории, друг мой, встречаются сплошь и рядом. Иногда кажется, что вся жизнь состоит из огромного числа молчаливых трагедий. Хорошо, что есть люди, которые всё же видят свет, как Антон Тимофеев из Барнаула.


## Глава 29. Бабуины, мачо и другие супермены и супервумен

-Да, люди есть, - думала Алиса. - Но число их так мало, что почти ничего не меняет в жизни землян.


И то, друг мой, если обратиться к устройству животных общин - любых, начиная с муравьёв и заканчивая львами и бабуинами, мы обнаруживаем жесточайшую иерархию. Всегда есть некий альфа-самец (или самка), под которого подстраивается жизнь всего племени. На ступень ниже обычно опущены "придворные", прислуживающие непосредственно альфа-особи, ещё ниже - охранники-воины, затем - "начальники" рабочих "инженерных" групп, и, наконец, рабы. Примерно, так - с той или иной долей отличий.


Хорошей демонстрацией жизни животных сообществ может быть распространённая картинка, на которой вороны сидят на иерархической лестнице. Чем ниже ступенька, тем многочисленнее её обитатели, и тем больше испражнений у каждой из них на голове - это т.н. "загаживание мозгов" пропагандой рабства, которая является инструментом управления массами. И только верховный правитель освобождён от этого неблагоприёмного груза. Его голова чиста от мусора и предназначена для порождения ясных и эффективных мыслей.


Вот и наша героиня Алиса, рассматривая весёлую картинку, воочию убедилась - пока люди будут жить по законам животной иерархии, можно забыть о таком понятии как справедливость. Иерархия и справедливость - вещи несовместные. Но что следует из этого простого вывода? А следует такая же простая формулировка - на планете Земля пока ещё нет людей. Есть ярко выраженное животное сообщество, в котором люди не могут быть людьми. Так что Зверь есть, а человека нет.


Но всё это не отменяет бытового или политического юмора. Например, как не рассмеяться, когда слышишь звучное наименование "Партия справедливости". Или ещё смешнее - рассуждения о правах человека, когда все его права заключаются в безропотном приёме ещё одной порции испражнений пропаганды.


Ни одна из стран не избежала пирамиды иерархии. Все сообщества людей устроены по принципу животного мира. Человек появится на Земле лишь тогда, когда общество найдёт иную равновесную систему, которая на самом деле обеспечит гармонию жизни для всех, а не только для "избранных". Что это за система? Может быть, Город Солнца Томмазо Кампанеллы. А, может, быть идеальное государство Платона, где во главе стоят Мудрецы, а не движимые тщеславием и жадностью альфа-особи.


- Мудрецы, где же вы? Ау!


Одинокая мысль, отпущенная на волю, подобна гласу вопиющего в пустыне. Кто услышит беззвучный вопрос? Кто даст ответ? И тут Алиса увидела, КТО даст...


## Глава 30. Если вы пенсионер, мы вам дадим...

Проезжая мимо остановки "Университетской", наша героиня уткнулась взглядом в обширный баннер, на котором увесистыми красными буквами значилось: "Если вы пенсионер, мы вам дадим...". Ниже располагалось фото счастливого моложавого пенсионера, напоминавшего какого-то сериального артиста. Ещё ниже той же красной строкой светилась цифра - "15%".


Автобус давно прокатил мимо заманчивой вывески, а вот это обещание "Если вы пенсионер, мы вам дадим..." так и осталось где-то в сознании бегущей строкой.


Мы вам дадим...

Мы вам дадим...


А перед внутренним взором всё ещё стояло лицо пенсионера. Его странная, какая-то унылая улыбка (возможно ли такое!) говорила обо всём. Пенсионер уже пережил и Лёню Голубкова, и "Хопёринвест", и бодрых учителей из компании "Гербалайф" и долевое строительство, и мобильных мошенников. И вот теперь ему надо пережить эти самые 15%. И всего-то!


-Переживёт! - решила Алиса. - Глаза умные, улыбка обнадёживающая.


И тут, как бы в подтверждение благодатной мысли, глаз уткнулся в другой - торговый баннер. Здесь, свесившись умной мордой и передними лапами с заманчивой мягкой спинки дивана, безмятежно спал толстый красивый в серую полоску котяра.


-Эх, красавец! - невольно сказала Алиса.

-Это вы о ком? - покосилась соседка по сиденью.

-А вон - полюбуйтесь.

-О, это что-то новенькое! Вчера ещё не было ничего на этом месте.

-Жизнь идёт вперёд. Мебельщики не дремлют.

-А котище и впрямь хорош!

-Хорош! Совсем как мы - спит и видит сны. Пока диван не продадут


И вот так всегда, дорогой друг - Алиса, знаешь ли, любила смотреть вглубь.


## Глава 31. Мистика и сюрреализм реализма

Наконец, Алиса добралась до старого центра города - на улицу графа Льва Толстого. Что привело нашу героиню сюда - в район бывших купеческих особняков и мещанских дворов? Дело простое - сотрудница отдела культуры попутно привезла из Москвы альманах, в котором усилиями Алисы были опубликованы молодые поэты. Оставалось только найти то здание, где в последнее время обитала "культура".


Адрес был известен, но Алиса, мысленно пытаясь представить себе, где именно должен находиться искомый отдел, никак не могла сориентироваться. По номеру дома выходило, что это должен быть заброшенный Фирсовский пассаж - бывший купеческий магазин с высоченными потолками, огромными окнами и кованым кружевным шпилем на куполообразном фронтоне крыши.


-Странно! - думала наша героиня. - В этом караван-сарае давно выбиты стёкла, растащено всё, что можно и нельзя, проёмы окон разваливаются, внутри висят портьеры паутин. В тёмных глубинах обитают бесстрашные голуби и, наверное, привидения. Где же там место отделу культуры?


Продвигаясь в нужную сторону, Алиса убедилась, что указанный в записке номер дома принадлежит именно тому самому Фирсовскому особняку, вернее его руинам.


-Кажется, надо мной подшутили! - огорчилась Алиса и уже собралась повернуть в сторону автобусной остановки. Но взгляд вдруг упёрся в маленькую кованую дверцу с красной вывеской наверху, где золотыми буквами было написано... Что бы ты подумал, друг мой? Да-да - Управление культуры.


- Так вот где оно, это самое Управление! Кто бы мог подумать - чудо чудное!


Наша героиня открыла волшебную дверцу с современным запорным механизмом, который плавно и бесшумно автоматически прихлопнул створки после того, как Алиса вошла. Направо в боковой комнате сидел охранник.


- Отдел культуры, это куда? - спросила Алиса.


Охранник молча указал наверх. На второй этаж вела неправдоподобно широкая мраморная лестница с фигурными стойками, державшими витые розовато-золотистые перила. Спокойный размах и великолепие бывшей купеческой жизни до сих пор хранила эта старинная лестница. Лепные высокие потолки, тишина большого здания, в котором стены не пропускают звуков улицы, длинные широкие коридоры, открывшиеся взгляду направо и налево, величественные двери многочисленных комнат - всё это поражало глаз и сознание, всё ещё державшее в себе внешний вид руин обезображенного первого этажа. Оказывается, высоко над развалинами почти прежним ухоженным порядком жил второй этаж, не видимый с улицы.


- Вот это да! - мысленно сказала себе Алиса. - Здесь точно должны жить привидения.


И, действительно, вдали, в глубине коридора мелькнула полупрозрачная тень - женская фигура в серебристых шелках. И ничего удивительного, друг мой - наша героиня умела видеть и слышать время.


Алиса забрала упаковку с альманахом, спустилась вниз, вышла наружу, всё ещё находясь под впечатлением увиденного. Тишина, осенний шорох листьев, безлюдье - улица Льва Толстого давно уже потеряла роль центра города. Центр ушёл в сторону новостроек, а здесь поселилась степенная, непритязательная периферия.

Вдалеке, возле памятника Петру и Февронье, фотограф снимал молодых в свадебных нарядах. Несколько человек стояли по сторонам, наблюдая за праздничным действом. Рядом, на тротуаре, глянцево блестел тонированными стёклами чёрный Лэндкруизер. Белое платье невесты и кружевная фата странно, как-то неуютно, смотрелись на фоне почти чёрного бронзового памятника. Серое низкое небо, руины заброшенных домов - мир, рождённый современным состоянием мозгов.

Алису поразило чувство нереальности происходящего - как будто всё окружающее принадлежало мрачной компьютерной игре, в которой человек играет роль механической игрушки, робота. Почему возникло это мимолётное чувство? Может быть, потому, что памятник святых Петра и Февроньи оказался рядом с чёрной здоровенной машиной, которая к любви и семейной жизни не имела никакого отношения. Может быть от мимолётных мыслей, родившихся нечаянно.

Все системы знаний (религии - это тоже своеобразные системы знаний) описывают один и тот же мир, но с разных точек зрения. Буддизм описывает человека как набор ментальных энергий, то есть программ, называя их какими-то именами. То же самое делают православие, католичество, индуизм, ислам. В конечном итоге, и религии и наука приходят к одной и той же картине мира. Материя есть овеществлённая энергия. Человек - одна из форм овеществлённых энергий. Душа - часть человека. Душа человека отличается от души животного тем, что она осуществляет связь с Творцом (Богом) и даёт человеку возможность почувствовать и осознать присутствие в мире Бога. Мир, и человек в том числе, устроены как сложнейшие компьютерные системы. В целом, Вселенную можно определить как робота, воссоздающего самого себя в бесконечном числе форм. Мыслящий океан, производящий образы-фантомы, в "Солярисе" Станислава Лемма - это довольно точная картина мира.

Свадебная сцена у памятника казалась как раз вот таким образом-фантомом. Вот он проявился, отпочковавшись от "мыслящего океана", но через минуту должен исчезнуть в пучине живородящей и ненасытной энергии.

События, видимо, развивались и развиваются в русле общего политического потока, в котором не предусмотрено места ничему живому и настоящему. Куда ни кинь взгляд, всюду театральные подмостки, всюду фарс. Видимость движения - имитация жизни, такое реалити-шоу за пластиковым окном. Но ведь ничто не происходит без причины. А причина, видимо, настолько глобальна, что простому человеку, имеющему минимум информации, невозможно увидеть эту громаду. Если сказать упрощённо и в нескольких словах, то причина в том, что огромные массы людей в стране, лишённой производства, живущей лишь за счёт нефтяной скважины, эти массы людей становятся балластом, всего лишь претендентом на часть чужого дохода.

В стране сейчас существуют два класса - класс владельцев страны и класс лишних людей. Понятно, что "лишним" не полагается иметь никакой роскоши, типа культуры, литературы, а уж тем более - удобств для исполнения культурных ритуалов. Обратите внимание, буржуазия имеет всё - и свои глянцевые издания огромными тиражами, и гламурные клубы, где протекает их культурная жизнь. И СМИ, обслуживающие их интересы, и полицию, защищающую их жизненное пространство. Имеет и средства для развития именно своей, буржуазной культуры.

Лишние люди - народ, в сложившейся ситуации не имеют никаких прав ни на что подобное. Есть кусок хлеба, который отщипнули от большого нефтяного каравая, и, слава богу! Но всё же лучше быть романтиком, идеалистом и, надеясь на свои силы, действовать, а не предаваться унынию. Люди пытаются жить, создавать семьи, рожать детей.

Только реальное, творческое дело способно сбирать идеи и людей, создавая пространство культуры. Без движения (внутреннего и внешнего) человек не получает никаких сигналов от мира. Только деятельность человека вызывает сопротивление среды, а значит - необходимость взаимодействия, совместной работы или борьбы. Это Закон природы: есть действие, значит, есть и противодействие. Действующему человеку всегда интересно жить, где бы он ни находился. В России всякому действию моментально возникает непропорционально сильное противодействие. Казалось бы, это плохо. Но с другой стороны, это пробуждает мысль, заставляет искать ходы и выходы. Жизнь в России похожа на сложную шахматную партию. Как только человек творческий сделал шаг, как только начал движение - и всё! Он обязан будет играть начатую партию. Ну, если у него с логикой всё в порядке. Человеку действующему некогда размениваться на пустые эмоции, типа ненависти к кому-либо.. Всё-таки история - это имена, а не события сами по себе.


## Глава 32. Великое Ничто

Осень на дворе. Листопад для Алисы - то самое время, когда появлялось желание и время прислушаться к себе.


Странное ощущение растворения во всём - в осенней тиши, ненастном небе, в листопаде, в плещущих золотом берёзах. Ощущение себя внутри чего-то огромного и непостижимого. И в то же время, всё это огромное и непостижимое находится внутри тебя. Как такое может быть? Странный вопрос, ведь оно уже есть. Полное исчезновение собственного "я". Гармония и отчаяние одновременно. Гармония оттого, что ты - всё. Отчаяние оттого, что ты - ничто.


А за окном синицы танцуют вокруг картонной кормушки. Одна - самая неутомимая, клювом долбит коробку сбоку, проделывает окошечко. Вполне успешно. Персональный вход готов. Тишина снотворно и затягивающе закручивает воронку дня. Скоро жизнь провалится в неизбежную муть уходящего времени. Как жаль! Всё, абсолютно всё пройдёт, закончится, исчезнет. И зачем оно существовало, и что это было - никогда никто не знал, не знает сейчас и не узнает в будущем. Что такое сознание? Просто инструмент казни, который дан человеку, чтобы он успел понять ничтожность-грандиозность мира и бессмысленность жизни.


-Мы в ловушке, - думала Алиса. - Нас никто не спросил, хотим ли мы быть. Да и что бы мы могли ответить, если бы вдруг вопрос этот прозвучал где-то там, в вероятностном мире небытия. Хочешь ли ты быть? Скорее всего, каждый ответил бы: "Хочу!". Потому и не спрашивают никого. Иди и смотри, что из этого получится.


А получается, друг мой, самая эффективная форма существования материи - биологический объект, наделённый сознанием. Но сознание, проникнувшись ужасом личной смерти, начинает творить нечто, что позволило бы ему избежать исчезновения. Литература, искусство, техническое творчество - всё направлено на решение этой задачи. Клонирование биологического существа почти освоено. Осталось лишь научиться клонировать личное сознание и совмещать его с новым телом.


- Как ни думай, но мы на пороге нового мира, - размышляла Алиса. - Там, в этом мире бессмертия, человек станет Богом. С одной оговоркой - его бессмертие будет всё же ограничено рамками жизни планеты. Поэтому вторая глобальная задача - найти другие пригодные для человека планеты и суметь переместиться на них. Понятно, в иных условиях чужих планет человеку придётся выживать и неизбежно лишиться бессмертия, чтобы когда-то, в далёком будущем, снова вернуть его себе. Истинно, человек всё и ничто. Но жизнь дана каждому для того, чтобы ты смог выстроить свой личный мост в будущее. И на твоём пути много напоминаний об этом. Например, храмы.


## Глава 33. Храм на Гейдекштрассе


Наша героиня любила иногда, возвращаясь домой, сделать крюк - проехать лесным путём, где на входе в оборонное предприятие с некоторых пор была построена маленькая церковь. Скорее, не церковь, а часовня. Алиса называла её - храм на Гейдекштрассе.

Улица, на которой находилось оборонное ведомство, так и называлась - Гейдекштрассе, по фамилии бывшего директора, который содержал завод в идеальном порядке. Вокруг сосновый лес - справа и слева, а по просеке проложена улица с трамвайными путями и обычными пассажирскими остановками. Благодаря усилиям директора, не только завод, но и прилежащие территории, всегда выглядели сказочно красиво. Кованая ограда была превращена с помощью покраски в бело-синие замысловатые кружева и тянулась вдоль всей лесной улицы. Фонари в старинном готическом стиле освещали асфальтовую проезжую часть и трамвайные рельсы в ночное время. Остановки - игрушечные теремки с деревянными скамейками казались жилищами лесных гномов.

Давно ушёл из жизни бывший директор, а сказочная улица его имени жива и выглядит по-прежнему идеально, словно находится где-нибудь в центре Европы. А теперь её украсило маленькое небесное чудо - Покровская часовня, которую народ метко назвал "умной часовней". На её звоннице - семь колоколов. Все они подключены к компьютерной программе "электронный звонарь" и восемнадцать мелодий их задаются с пульта управления.

Тот, кто построил часовню, уже создал свой личный мост в будущее - пусть маленькую, но заметную тропинку к Богу, которая проходит и через улицу Гейдекштрассе.

Казалось бы, странное сочетание - оборонный завод и часовня. Однако Алиса считала - ничего случайного не бывает, жизнь и смерть всегда рядом, как мир и война. И не просто рядом, но одно проистекает из другого - так велико взаимопроникновение материального и духовного. И что было первично, что вторично - этот вопрос не имеет смысла, ибо всё рождается из всего, и всё умирает во всём.


34. Время вперёд!

А время между тем, пробежав годовой круг, вновь приблизилось к Новому году, за гранью которого каждый раз наступал день 15 января, Сильвёстров день или куриный праздник - один из дней первой рабочей недели после новогодних "каникул". И люди, одолеваемые "куриными" заботами вновь включались в бега, в погоне - кто за счастьем, а кто-то просто за куском хлеба. Но всё-таки, прежде чем ринуться в куриные бега, надо было добраться до Нового года, пережить великие новогодние каникулы, а уж потом... размеренной трусцой устремить себя в весну и лето, в новую неизвестную, но всегда ожидаемую осень. И вот так всегда: через века - в неизведанное завтра!


## ЧАСТЬ 2. Нанопустота

## Глава 1. Время - назад!

Сегодня по улице шёл мужчина. "Что тут примечательного?" - скажешь ты и будешь прав. Действительно, по улицам каждый день ходят люди, и мужчины в том числе. Но дело в том, что пешеход двигался спиной вперёд. Не удержавшись в рамках приличий, Алиса пристроилась сбоку и спросила, почему он выбрал такой способ передвижения.

Гражданин ничуть не удивился.


-Отматываю время назад, - сказал он.

-И что? Получается?


-Ну да! Вот сейчас уже стал на десять лет моложе.

-Как вы это определили?


-Очень просто. Ко мне вернулась жена.

-Так. Интересно!


-Ещё как! Ведь она умерла десять лет назад.

-Зачем же вы продолжаете отматывать время?


-Хочу избавиться от жены.

-Что-то не понятно...


-Отмотаю время до того момента, когда я не был женат.

-Вы не любили свою жену? Зачем же тогда женились?


-Любил и женился по любви.

-Дело становится запутанным, - заметила Алиса.


-Ну, что вы! Всё ясно, как божий день. Отмотаю время и снова женюсь. Я тогда был так счастлив!

-Завидую вам!


Надо сказать, диалог происходил на ходу - гражданин шёл спиной вперёд, Алиса - рядом, обычным порядком.


-Жаль, что отматывать время умею только я. Вижу, вам хотелось бы тоже отмотать кусочек.

-Да, и побольше!


-Могу поделиться секретом.

-Что за секрет?


-Отмотать время может каждый, но для этого надо...купить чип.

-И кто же торгует этой прелестью?


-Ну, догадайтесь с трёх раз!

-Неужели тот самый...


-Да-да, договаривайте!

-Дьявол?


-У него, конечно, другое имя, но по существу так!

- И как вы его нашли?


-Это он нашёл меня.

-Странно, зачем ему это?


-Ну, если говорить кратко, он - нечто вроде сетевика. Чем больше привлечёт клиентов, тем выше прибыль.

-То есть он строит пирамиду?


-По сути, да.

-Но ведь пирамида обязательно рухнет. Что тогда произойдёт с вами?


-Как-то не хочется об этом думать. Но я извещён - если пирамида рухнет, моё время отмотается уже не назад, а вперёд опережающим порядком. Если я купил чип в сорок пять лет, то развал пирамиды перенесёт меня на сорок пять лет вперёд.

-Значит, вам в одну секунду придётся стать глубоким стариком?


-Ну, да. И это ещё лучший вариант.

-Каков же худший?


-Худший - это моментально оказаться под землёй в деревянной одёжке. Хотя, я готов за лишние годы счастья заплатить такой ценой.

-Вы смелый человек!


-Нет, я, скорее, жадный до жизни индивидуум.

-Хотите сказать - жадность фраера сгубила?


-Пока нет. Но перспектива именно такова.

-И вы, зная всё это, согласились продаться, то есть, купить чип?


-Ну, да. Согласился. А что мне оставалось? Доживать остаток лет, существовать, а не жить? К такому я не смог привыкнуть.

- Можно было найти интересное дело, быть полезным членом общества.


-Вот-вот, именно членом, хотя и общества.

-И вы пошли на риск?


-Я пошёл отматывать время - ни с чем не сравнимый кайф!

-Хорошо, дайте мне адрес этого сетевика.


-Да вот у меня в кармане его визитка. Пожалуйста!


Алиса взяла визитку и остановилась. Помахала рукой собеседнику, ведь он продолжал своё дело - шёл спиной вперёд и довольно резво удалялся от неё. Взглянув на визитку, прочла: "Воланд и Ко. БАДЫ из Танзании. Ул. Мессир, 66, оф.6".


-Эх, а ведь он почти убедил меня этот "Лёня Голубков"! Вот и верь после этого людям! Реклама - страшная сила! Но кто-то ведь клюнет на эту наживку... А, может, стоит всё же отправиться на улицу Мессир? Чем чёрт не шутит!


-Шутит, шутит, шутит... - зашипело эхо со всех сторон.

-Странно, - пробормотала Алиса. - И всё-таки...чем чёрт...


## Глава 2. На улице Мессир

Не прошло и часа, как наша героиня уже говорила себе: "Так-так, вот она, та самая улица!".


Узкая улочка, заросшая полынью, но там - за густыми зарослями - были видны вполне приличные современные здания. Алиса поднялась на высокое крыльцо, вошла в прихожую и уткнулась глазами в люминесцентный серебряно-зелёный плакат: "Дианетика - наука будущего!".


-Причём тут дианетика? - удивилась Алиса. - Может, я не туда попала?

-Ау! - негромко произнесла она. - Кто-нибудь есть?


Из боковой комнаты явился высокий интеллигентного вида юноша.

-Рады приветствовать вас в нашем офисе! - как-то заученно уныло сообщил он. - Счастливы предложить вам всё, что в наших силах! Проходите, пожалуйста!


На письменном столе стоял, весело подмигивая, новенький компьютер. Юноша указал на стул, а сам, обогнув стол, устроился в кресле.


-И так, вы хотите владеть своей судьбой, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс хозяин кабинета.

-Ну да!


-Для начала я должен рассказать вам, что такое дианетика. Слышали что-нибудь об этом?

-Кажется, что-то негативное.


-Это происки недоброжелателей. На самом деле, доктор Хаббард, наш Учитель, открыл новое направление в науке и создал систему упражнений. Они позволят вам всегда оставаться молодой и здоровой.

-Я уже видела, как это делается.


-Ну да, знаю. Наш магистр Иван позвонил и сообщил о встрече с вами.

-Значит, его зовут Иван?


-Да-да. Он преуспел в дианетике.

-А как же "Воланд и Ко. БАДы из Танзании"?


-Чистая правда - и "Воланд и Ко" и БАДы из Танзании. Но это не главное. Главное - дианетика. Наука управлять собой.

-Ваш магистр сказал, нужно купить ЧИП.


-О, это уже последний этап обучения. Начать же следует с малого - с Анкеты. Здесь ровно двести пятьдесят вопросов. Вам нужно лишь честно ответить на каждый из них.

-И что это даст?


-Мы запустим данные в компьютерную программу и получим на выходе ваш психологический портрет.

-Ну, уж себя-то я знаю и без этого.


-Не скажите! Многие бывают удивлены. Так как - начнём?

-Ну, хорошо, - согласилась Алиса. - Хотя я не совсем понимаю, зачем это нужно.


-Вот смотрите, это вся программа вашего обучения. Здесь в качестве первого шага как раз предусмотрена Анкета. Доверимся методикам Учителя.


Алиса приняла отпечатанный на компьютере "План пошагового достижения степени магистра дианетики". План предварял большой портрет основателя. Доктор улыбался, но что-то в его улыбке не понравилось Алисе. Что-то деланно-чужое, напоминающее скрытую за маской агрессию. Но Анкета уже лежала на столе, ручка услужливо была придвинута к руке. Ничего не оставалось другого, как приняться за работу.


Анкета являла собой таблицу с нумерованными вопросами и вариантами ответов "да" и "нет". Искомое нужно было отметить птичкой. Алиса расставляла этих "птиц", отвечая на нелепые вопросы, типа "Был ли ты возмутителем спокойствия в своей семье?" или "Говорил ли ты когда-нибудь неправду", а думала почему-то, что всё это отдаёт какой-то ржавой фальшью и примитивизмом.


Её нудное занятие закончилось тем, что юноша вложил лист анкеты в сканер и отправил на обработку.


-А пока почитайте текст договора, который мы с вами должны заключить, - предложил он.


Алисе пришлось удивиться ещё больше. Оказывается, она должна будет внести вступительный взнос в размере двухсот долларов и подписать текст, под которым надо удостоверить подписью свою верность организации на миллиард лет. Так и было написано - на миллиард лет!


Но тут компьютер выдал график результатов обработки Анкеты. Сфера общения Алисы стремилась к нулю, а коэффициент ай-кью (уровень интеллекта) зашкаливал за 160. Это означало, как сообщил хозяин офиса, что Алиса никто иной, как самодостаточный гений.


-Я что-то должна вам за этот график? - с опаской спросила Алиса.

-Анкетирование бесплатно, - успокоил адепт.


-Хорошо, спасибо! Я подумаю над условиями договора, - сказала Алиса и попыталась ретироваться.

- Подождите минутку, - остановил её служитель науки. - Ну, книгу нашего Учителя вы просто обязаны приобрести.


Алиса, стараясь не краснеть, сказала, что этот великий труд уже есть в её библиотеке.


-У нас новейшее издание! - воскликнул юноша.

- Извините, в другой раз. Я пока обойдусь старым, - произнося всё это, Алиса отчаянно пятилась к выходу. Наконец, ей удалось покинуть гостеприимный офис.


Отойдя на безопасное расстояние, наконец, вздохнула свободно.


-Вот это отмотала время! - пробормотала Алиса. - Так и затеряться можно в крепких объятиях! Но магистр Иван хорош! Гениальный ход придумал - отмотать время, чип... Всё наглядно. Ведь говорила мама - не верь надписям на заборе. Мама всегда права!


Так и шла Алиса домой, поминая маму, которая уже и заждалась своей непослушной дочки, сидя за столом с калиновыми пирогами. А ведь всё могло быть хуже...

## Глава 3. Классика

Попалась Алисе на глаза статья в Интернете. Автор писал о том, что Россия стала страной офисного планктона. Подготовка инженеров и рабочих специалистов оставляет желать...


На международных конкурсах наши рабочие упорно показывают своё неумение что-либо делать. По всем заданиям на последних местах. На первых - Китай и Япония. Кроме торговцев, офисных сидельцев и охранников другие кадры нигде не требуются. Алиса согласилась с автором - наша страна скоро не сможет даже играть роль сырьевого придатка. Квалификация кадров не позволит и нефть качать.


Что удивило, так это комментарии к статье. Некто остервенело и несколько раз написал одно и то же - дескать, знаем и без тебя, нечего констатировать факты.

Вот так! Всё идёт проторенным путём, нечего тут рассуждать! В переводе на русский, это означало - заткнись, умник! Никто тебя не просит прояснять мозги народу!


Конечно, комментарии были заказными, писал штатный писарь - пёс на цепи. Но всё равно потрясала наглость писарчука - автору статьи в открытую затыкали рот и давали понять, КТО это делает.


Настроение испортилось. Во дворе гудела сенокосилка. Дворик после косьбы оставался лысым и страшным. Наружу являлась щедро удобренная пластиковыми бутылками и окурками земля. Со всех этажей неуправляемыми НЛО летели сморщенные ёмкости (остатки технологии "крокодила"), окурки и прочий мусор.


Трава милосердно прикрывала регулярную свалку, но... Всё шло проторенным путём! Нечего тут! Нечего! Молчать!


-Ну и ладно! - сказала Алиса. - Пусть всё идёт, как идёт. И будь что будет!


И вслед за ней так же сказали миллионы Алис. Некто (из комментариев) остался бы доволен, если бы услышал эту фразу. Классика, друзья мои!


## Глава 4. Молчать!

Если не видеть, не слышать,

не замечать,

Не просить в ЖКХ поставить печать,

Не продавать ничего, не покупать,

Не бегать вокруг да около,

на ходу не спать -

Благодать раскинется,

размахнётся вширь:

Хороша ты, матушка наша, Сибирь!


Примерно так думала Алиса, постепенно погружаясь в требуемый оптимизм. Кем требуемый, спросишь ты, Алиса ответит - законом. Есть такой новый закон - борьба то ли с экстремизмом, то ли с клеветой. А, может быть, вообще с любым мнением. Да и то - зачем оно тебе, это самое мнение! Иди себе на работу, если она есть, работай. Если нет - так сиди. Мнение-то тут причём?


Прожить можно и без всяких мнений. Иди себе в магазин, покупай еду или тапочки, если есть деньги. Если нет - сиди так. Если вообще ничего нет, тогда уж никакое мнение не поможет, а даже и навредит. Тем более жить ты согласен, несмотря ни на что!


Не забудь хрюкнуть,

когда ближнего ешь.

Уходи к югу, коль на севере брешь.

Не бывает истины в потухшей золе.

Не найдёшь царства Божия на земле.

Тут шаг в сторону - и расстрел!

Но вот жить согласен любой пострел:

Пусть руки за спину, пусть конвой

И пуля-дура над головой.


Главное, не думать, не придумывать, не обсуждать, тогда всё будет законно.

Законники вновь перепишут какие-то своды законов,

Найдут кондуиты каких-то пластмассовых правил.

И кровь остановят, и время сметут

в терриконы,

И ты позабудешь, где свой кошелёк

и пальтишко оставил.

Тебе ни к чему кошельки

и пальтишки с подкладом,

О верности помни великим,

как встарь, идеалам.

И знаешь, не думай!

Тебе это, друг мой, не надо!

И окна уже занавесь поплотней одеялом.

-Кажется, это уже когда-то было и как-то плохо кончилось, - подумала Алиса, но промолчала. И вслед за нею промолчали миллионы Алис. И этот Некто (из комментариев) снова остался доволен. БАДы на улице Мессир - можно, а мнение - нет, нельзя! БАДы продавай, а мнение, если оно у тебя есть, держи при себе!


## Глава 5. Алиса и Некто из комментариев

-Что такое? - рассуждала Алиса. - Всё лето, начиная с апреля, идут дожди. Можно по пальцам перечесть солнечные дни. Фукусима с её радиацией или тот самый углекислый газ? Что-то происходит с климатом, и это заметно! В прошлом году - засуха, ни одного дождя. В этом - потоп. Причём, во многих местах планеты. Даже несмотря на астероид "Антихрист", всё это похоже на климатические эксперименты. Особенно, если вспомнить стоячую жару в 50 градусов в Москве года два назад. Словно, кто-то сообщал - вот, ваша столица под колпаком! А в этом году - все под колпаком!


-За вами глаз да глаз! - как бы говорил владелец колпака. - Не успеешь оглянуться, а вас уже семь миллиардов. Моргнул один раз - а тут уже восьмимиллиардный житель есть просит.


Алиса мысленно спорила с этим владельцем колпака.


-Вам что, земли жалко? Или воздуха?

-Жалко! Скоро всё это закончится.


-Неправда! - возмущалась Алиса. - Планета большая. Воздуха много, воды много.

-Планета очень маленькая, - доказывал Некто. - Она ограничена, а люди требуют всё большего. Сама понимаешь, чем это кончится.


-Нет, нет и нет! - ворчала Алиса. - Человек тоже ограничен. Он маленький. В миллиарды миллиардов раз меньше Земли. Даже всё человечество - всего лишь капля в океане. Разве может капля переполнить океан?

-Может! К тому же капля-то увесистая. Если принять вес одного человека за 70 килограммов, то вес всего человечества будет равен примерно 490 миллиардам килограммов или 490 миллионов тонн. Эта масса может даже повлиять на вращение планеты. А представь себе, сколько воздуха и воды надо всем сразу.


-Но ведь должен работать закон сохранения массы. Всё, что съедено и выпито, оно же и остаётся на планете. Бесследно ничто не может исчезнуть.

-Но беда в том, что потребляется чистый воздух и вода, а выделяется углекислый газ и грязная вода.


-И что?! Земля фильтрует воду. Вода и леса фильтруют воздух. Симбиоз человека и природы.

-Это в идеальном случае, когда соблюдается баланс между потреблением и восстановлением природы.


-А почему он не соблюдается?

-Потому что человек глуп и жаден.


-Неправда! Человек гениален и добр!

-Это бесполезный разговор. Жадность и глупость всё равно всегда побеждают.


-Очень странно. Так не должно быть!

-Но именно так дело и обстоит.


-Значит, надо жадность и глупость изъять из обращения.

-О, куда мы замахнулись! Евгеника?


-Может быть, простое воспитание.

-Человек почти не воспитуем.


-Кто это сказал?

-Весь опыт человечества говорит об этом.


-Какая жалость! - воскликнула Алиса. - И что теперь делать?

-Держать всех под колпаком.


-Это противно - жить под колпаком.

-Жить всегда лучше, чем не жить.


-Ну, да. Тут я, пожалуй, соглашусь. Если жизнь под колпаком можно считать жизнью.

-А чем же ещё?


-Так, существованием.

-А что такое жизнь?


-Жизнь это свобода.

-А что такое свобода?


-Свобода - это жизнь по своим законам, а не по законам колпака.

-Но всё-таки, по законам. А что такое закон?


-Закон - это то, что нужно и полезно всем.

-Ну, вот договорились. Если это нужно всем, значит, это и есть всеобщий колпак.


-Но закон - это колпак, который надевают добровольно.

-Надевают добровольно, но попробуй убрать его - тут же станешь нарушителем.


-Как всё в мире хитро устроено!

-Да, значит, просто не получается.


-Но всё-таки ваш колпак - это гадость. Это насилие над личностью. Добровольное принуждение себя и принуждение насилием - вещи разные.

-По сути, это одно и то же. Просто когда человек добровольно ставит себя в рамки, значит - он понял, что так ему лучше. А когда кто-то ставит тебя в рамки, это значит, он понял немного больше, чем ты, и желает тебе поумнеть.


-Это справедливо лишь тогда, когда этот командир - добрый человек. А если злой? Если он преследует не общие цели, а только свою выгоду?

-Ну, тогда, всем пипец!


-Вот и я о том же говорю!

-Именно такие командиры и начинают войны. А вот скажи, что такое война?


-Война - это механизм, типа мясорубки.

-Значит, это машина, которая существует независимо от человека?


-Ну, да. Человек создал много машин, в том числе и войну.

-Мистика! Зачем человеку создавать машину для собственного уничтожения?


-Ох, вот тут надо хорошо подумать!

-Думай!


Вот таким образом всегда и заканчивались мысленные беседы. Алиса говорила себе: "Думай"". И это, друг мой, оказывалось полезным.


## Глава 6. Думай!

-И так, - думала Алиса, - зачем же человеку создавать машину уничтожения себе подобных?


Сколько ни рассуждала, а выходило так, что этому злобному деянию должна быть причина. Напрашивалась сама собой всё та же жадность природная. Из неё проистекали и все остальные грехи - желание отнять чужое имущество, чужую жизнь, захват чужих территорий, желание власти и прибылей, а значит - война.


Начало войны против всего мира отмечено несколько раз одними и теми же цифрами: девятый месяц одиннадцатое число - 911. Башни-близнецы, погибшие в сентябре - 911. Девятый месяц первого года первого века нового тысячелетия 911. Служба катастроф, которая всегда задействуется в таких случаях - 911.


Всё это говорит о том, что машина была запущена сознательно. Сделали это люди, которые хотят быть хозяевами планеты, хозяевами твоего времени, твоей жизни. Вернее, твоей смерти. Жизнь им нужна только своя собственная.


Но вести войну со всей планетой имело бы смысл лишь при условии достижения бессмертия, ведь иначе плоды этого долговременного (очень долговременного!) деяния могли достаться кому угодно. Или при условии быстрого получения баснословных прибылей (а потом и трава не расти!). Научные достижения позволяют думать, что оба эти условия уже реальны. Особенно, второе. Но и первое, видимо, на подходе.


Алиса вспоминала, каким довольным было выражение лица Буша, когда он сообщал о (якобы) террористическом акте 11 сентября. Ни тени сожаления! Только довольство и почти радость! На лбу этого гражданина мира было написано: Мы начинаем новую жизнь!


И она началась. И все это увидели и продолжают видеть. То, что произошло в Ираке, Ливии, в Сирии - сигнал всем, и России в первую очередь. Во всех этих странах поводом к внешнему вторжению служили сведения (якобы!) о возможности применения оружия массового поражения, например, химического. В Сирии кто-то применил такое оружие.


В России по рукам всяких "привилегированных служб" и их "помощников", коим нет числа, гуляет огромное количество баллончиков с неизвестной газовой начинкой. Города провоняли "ароматами" неизвестного происхождения и неизвестного действия. Источниками их могут быть и подвалы жилых домов, где якобы производится дезинфекция - кто её производит без эвакуации жильцов, на каком основании, никому неизвестно.


Никто не задумывается над тем, как всё это будет истолковано. Причин для внешнего вторжения даже искать не надо. Получается, машина войны не только там, где идут военные действия. Она везде. Она среди нас.


-Что же, в конце концов, происходит на планете? Что происходит здесь, у нас - прямо во дворе? В каждом дворе. В каждом доме. В мозгах каждого... - думала Алиса.


И ничего другого, кроме "Машины времени" Уэллса не приходило в её умную, а, может и неумную, а, напротив, ничего не понимающую голову. С одним лишь отличием - никаких инопланетян не требуется, люди и сами легко исполняют их роль.


## Глава 7. Чудовище и красавица

В полированной древесной дверце шкафа отражается мир, заглядывающий в окно. Этот мир, отражённый в коричневато-жёлтой гамме, немного волнист, сумрачен и глубок, словно омут. Кроны деревьев смирно умещаются в этом омуте, но различить можно лишь крупные ветви - их фигуры с увесистыми массами листвы. Листья же сливаются в нечто единое, зелёное, трепещущее на ветру.


Руины хлебозавода-гиганта - детёныша советских времён - преображаются в полированной картине в розовый замок. Окна, зияющие выбитыми стёклами, похожи на изразцы и "косят" под размноженный "Чёрный квадрат" Малевича. Автомобили, летящие по проезжей части, кажутся блескучими стрелами неведомого арбалета.


Отражённый мир прекрасен и загадочен. Алиса любила дотронуться до него рукой, рассматривать в бинокль, но при этом ничуть не приближалась к разгадке.


Сказочная картина рождала мысль о том, что реальность, отражённая нашим сознанием, вот так же искажена. Градус искажений равен корректировке для комфортного восприятия. Мы все живём в Сказке, созданной нашим сознанием.


У каждого человека - своя особенная сказка. Животные тоже живут в своём мире. У любого травоядного - сказка стада. У хищника - сказка охотника. У насекомого - жужжащая крылатая сказка хитиновых созданий.


-Кто-то Мудрый и Добрый рассказывает нам Сказку и примиряет с Миром-Чудовищем, - думала Алиса.


Довольно точная мысль, не правда ли?


## Глава 8. Генетический Рай

Автобус тронулся, набирая скорость. Небо поехало следом, прицепившись к Алисе, всё целиком. Жёлтые и оранжевые парки, вывески и рекламные плакаты, дома - весь нарядный осенний город бежал навстречу автобусу. Казалось, мир вращается вокруг одной движущейся точки.


По обочине Рябинового парка за автобусом неслись три рыжих весёлых собаки. Это были недолговечные дети города - свободные от всего, кроме добычи еды и продолжения рода. Голодные и весёлые!


-Собаки - мудрецы, - подумала Алиса. - Они похожи на дервишей, достигших нирваны.


Однако мысль показалась странной - так, пожалуй, можно признать святым и моллюска.


- А что? - удивилась сама себе наша героиня. - В этом что-то есть. Может быть, человек, не осознавая того, всё время стремится к счастью простой живой клетки - делись себе, размножайся и ни о чём не думай. А вдруг это и есть генетическая память о простом и вечном Рае?


Жёлтый город заваливал себя листьями, шептал о чём-то своём и даже не помышлял противоречить гениальному открытию Алисы. Наоборот - каждый упавший лист, отправляясь в бессрочный анабиоз, подтверждал формулу Рая. Город, погруженный в огненный рай осени, вмещал в себя все стадии просветления - от кипения страстей мятежного интеллектуала до бензиновой суеты железных механизмов. Но весёлые голодные собаки явно попадали в апогей процесса. Людям до них было далеко. Люди могли веселиться от сытости, а от голода становились злыми. Может быть, и весёлыми, но злыми. А это существенно меняло дело.


Куда бы ещё завёл нашу мудрую Алису неуправляемый мыслительный поток, неизвестно, потому что автобус прибыл на конечную остановку. Алиса отправилась в пункт назначения - к старому деревянному домику, где на шатких площадях деревянного пола на двух этажах размещались десять квартир. А во дворе - десять крошечных участков земли.


Эти грядки мирно взращивали лук и помидоры, чеснок и огурцы. Здесь, на этой многоквартирной даче, Алиса отдыхала от суеты. Всё это богатство досталось ей в наследство от бабушки.


Алиса занялась уборкой. Вещи, приносимые ею время от времени, постепенно растворялись в доме, заползали в дальние углы и сидели там, молча. Пыль охотно оседала на вещевых вавилонах. Вот и приходилось Алисе делать уборку, хотя в квартире никто не жил.


Однако мирное шуршание веника было остановлено - из-за окна донеслась песнь трубадура. Алиса, не веря своим глазам, обнаружила танцующего на грядке голого мужчину. Устремив глаз в небо, он пел, как скворец весной. Алиса узнала в танцоре соседа Виталия - любителя "белочки".


-Так вот он какой - этот клеточный генетический Рай! - как-то безнадёжно-краеугольно подумала наша героиня.


И то, друг мой, что ещё она могла? Ведь никто и никогда не обещал, что истина должна доставлять удовольствие. Не должна! Поэтому-то мир предпочитает не знать ни самой великой истины, ни каких-то малых.


## Глава 9. Рай, ещё рай...

Возвращаясь домой, Алиса как-то нечаянно обратила внимание на россыпь фирм, так или иначе объявлявших свою принадлежность к раю: "Рай антенн", "Игрушечный рай", "Конфетный рай", "Костюмы - рай для мужчин", "Кофейный рай".


-Вот это да! - возрадовалась Алиса. - Ведь что-то же всё это значит! О чём-то говорит! О чём-то хорошем. Да что там - о прекрасном! Оказывается, рай совсем рядом - танцует на грядке, радует глаз цветистыми вывесками. А люди? Понимают ли они это?


Но, оглянувшись вокруг, обнаружила Алиса серьёзных, если не сказать, хмурых, занятых своими мелкими нуждами, пассажиров-попутчиков. Было заметно, что они пребывают в месте, весьма далёком не только от Рая, но и даже от простого душевного равновесия.


-Что же получается? Чем больше райских мест, тем меньше счастья? - напрашивался сам собою парадоксальный вывод.


И тут на глаза нашей озадаченной героине стали попадаться совсем другие вывески: "...емонт вмятин. Козов и Ко". А рядом - картинка - человек с миниатюрной головой, похожий на гусеницу. Отпавшая первая буква "Р" придавала надписи сакральный тайный смысл.


Дальше следовал плакат "Покажите Кузьку и кузькину мать". Это душераздирающее предложение исходило от весёлого мужика, который держал одной рукой щенка, а другой - его мать. Фото высотой с трёхэтажный дом противостояло погоде и непогоде прямо на повороте к супермаркету "Продуты от Фарятьева", поэтому казалось, что эта кузькина мать как раз - родная мать продуктов Фарятьева.


Каскады жёлтых листьев на придорожной берёзе держали на весу какой-то китайский иероглиф, который при ближайшем рассмотрении оказался вывеской "835 ШИН". Почему восемьсот тридцать пять, а не сто или тысяча? Ответ мог быть лишь один: "Потому что!".


-Вот поэтому рай и не может отвоевать свои права, - подумала Алиса.


Её мысль оказалась последней точкой в этом городском путешествии.


## Глава 10. Ничего страшного - спутник упал

Да, друг мой, до Рая далеко, до Бога высоко. Такова наша жизнь, согласитесь. С этим трудно что-либо поделать. Но Алиса обнаружила, что и в мелочах дело обстояло не лучше.


С некоторых пор никак не могла найти в эфирном поле радиостанцию "Маяк" с её позывными. Широту 72.32 FM, принадлежащую "Маяку" забивало своими шедеврами "Радио шансон".


Правда, наша героиня нашла выход - слушала "Маяк" через наушники во время работы на компьютере. "Регуляторы информации" явили миру своё недомыслие, но зато создали видимость работы. Дескать, вот, отцепили Зло от ушей нашего любимого народа. А то, поди-узнай, что они там будут вещать из своей столицы.


Правда, "регуляторам", кажется, не приходило в голову, что в Интернете можно не только "Маяк" слышать и видеть, но и ещё более крамольную радиостанцию "Свобода", "Свободную прессу" читать и прочие бесчисленные СМИ, не желающие церемониться ни с кем, даже с неприкосновенными вип-персонами.


И ещё более "страшные" вещи мог предложить Интернет любопытному человеку. Например, фильм известного режиссёра - сюжет: "работа" палаческого репрессивного аппарата во всей красе или претендующий на "Оскара" фильм "Сталинград", не влезающий в рамки исторического гламура.

Но, друг мой, нашей героине только и оставалось удивляться фантастическому реализму и дремучести "передовых методов". Тем более что "Маяк" можно было слушать и через телефон.


-Ну, что ж, - думала Алиса. - Может быть, я и не права. Кто знает, что мешает слушать "Маяк"? А вдруг снова один из спутников ушёл с орбиты. Сейчас это привычное дело! Теперь народ удивляется, если спутнику всё-таки удаётся нащупать ту самую расчётную дорожку и удержаться на ней. Каковы времена - таковы и успехи. Если оная зависимость существует, то, значит, времена наши сходят "на нет". Как и успехи.


## Глава 11. Харитон

Сегодня Алиса услышала по запретному "Маяку" о том, что пришёл тишайший праздник "Харитон". Оказалось, Святой Харитон мужественно обличал языческих богов и твёрдо исповедовал веру в Единого Истинного Бога Иисуса Христа. Претерпел великие мучения, но остался жив с Божьей помощью.


Однажды на пути в Иерусалим он попал в руки разбойников, которые связали его и бросили в пещеру, намереваясь потом убить. А сами поспешили на промысел. Святой горячо молился, и в пещеру заползла змея. Она стала пить вино из кувшина. Вернувшись в пещеру, разбойники напились отравленного вина и все до одного погибли. Преподобный Харитон, воздав хвалу Богу, устроил в пещере церковь, где позже возник монастырь.


Поскольку на "Харитона" запрещалось работать, Алиса, с чувством глубокой законности, принялась отдыхать, то есть вкушать "запретный плод" - любимый "Маяк". А сама тем временем, припомнила одну загадочную историю. Тогда удалось нашей героине увидеть некую схватку Добра со Злом.


Как-то попал ей в руки один из номеров городского бульварного журнальчика-газеты.

Ничего примечательного - так, новости для домохозяек. А в середине - на развороте, статья местной проповедницы Белой Магии. Юлия Цветень - таково было имя этой колдуньи. А проповедовала она о будущем, светоносном и чудесном, которое ждёт Россию и всех нас, благодаря Всегалактическим Носителям Программы Космического Блага. Каждого правителя последних лет называла она Святителем Земли Русской, дарованным людям в Светоносное Время великими Демиургами Вселенной.


Обе страницы разворота были густо усеяны изображениями православных икон и крестов. Выглядело всё это весьма поэтично, красиво и даже магнетически захватывающе! Вот и подумалось Алисе - надо с кем-то поделиться этой интересной находкой. Юлию Цветень видеть доводилось лишь несколько раз издали - зелёные глаза, полуулыбка, одухотворённость во взгляде. Женщина-загадка. Отправилась Алиса к знакомой, которая ближе знала колдунью.


Вошла в дом, присела на диван для беседы. Достала журнальчик с магической статьёй и показала её хозяйке дома Таяне. И... Боже мой! Что же вдруг произошло с этой милой на вид, приветливой и всегда доброжелательной дамой! Такое видеть доводилось лишь в фильмах ужасов.


Лицо, ещё минуту назад излучавшее спокойствие, вдруг перекосила какая-то внутренняя борьба. Наружу проступила маска отвращения и злобы. Тело повело, словно внутри гулял дикий гном, стараясь вырваться сквозь путы кожи то в одном месте, то в другом. Похоже на приступ эпилепсии или картину "Изгнание беса", но при этом Таяна неподвижно сидела на диване. Видно было, как она собрала всю волю в кулак и внутренним приказом загнала "беса-гнома" в привычную клетку тела.


Алиса наблюдала эту сюрреалистическую картинку в ступоре - так неожиданна и страшна была трансформация знакомого человека.


Оправившись от приступа, Таяна, как ни в чём не бывало, стала комментировать статью, высказываясь даже с оттенком одобрения. Но её слова для Алисы уже ничего не значили - это были просто звуки. Суть человека (или беса) проявилась только что, поэтому слова теперь были бесполезны.


Вот такую историю, друг мой, вытащил из прошлого "Харитон". На то он и святой, чтобы напоминать человечку о близости и опасности всего бренного.


## Глава 12. Собачий гипноз

Но "Харитон" на одной истории не остановился. Пришло в гости с ним и ещё одно воспоминание. Случилось это в начале девяностых, когда рухнула советская система, а её место легко и прочно занял всесторонний бандитизм. Население лишилось работы, а, значит, и средств к существованию. Многие вполне приличные люди вдруг изменились до неузнаваемости. Нет, внешне они выглядели так же, как и год назад. А вот внутри... скажем так, они разрешили себе всё!


Как-то по воле обстоятельств пришлось Алисе оказаться в гостях у давнишней знакомой. Дама долго возмущалась тем, что происходило вокруг. Особенно её раздражали вылезшие на свет богатеи.

-Ну, ничего! - высказалась она без стеснения. - Мы будем им шубы норковые резать в трамваях.

-Так они в общественном транспорте не ездят. У них же крутые авто, - возразила Алиса.

-А мы им эти авто разбивать будем.

-А милиция? Ведь посадят.

-А мы ночью.


И такой огонь ненависти горел в глазах, казалось бы, солидной дамы, что Алиса засобиралась домой.

-Сейчас, - сказала хозяйка. - Я маму предупрежу и провожу тебя.

И ушла в соседнюю комнату, а на пороге появился лохматый пёс и преградил выход. Зарычал тихо, но грозно.

-Не бойся, - крикнула уже из прихожей хозяйка. - Он не кусается.


Но намерения пса были вполне ясны - из комнаты он Алису просто так не выпустил бы. Минут десять прошло в ожидании. Наконец, хозяйка нарисовалась на пороге гостеприимной комнаты и прогнала пса. Вышли на улицу, прогулялись до остановки. Алиса вошла в трамвай, помахала рукой провожающей.


И только когда открыла кошелёк, поняла, что деньги исчезли - к несчастью, сумка её стояла как раз в прихожей, когда рычащий пёс загородил выход из комнаты. С тех пор, будучи в гостях у кого бы то ни было, Алиса не выпускала свою сумочку из рук. Смешно... но это так. Наша героиня поняла, что приличный внешний вид и давнее знакомство теперь уже ничего не значат.


-Странно, - размышляла Алиса. - Зачем это Харитон припомнил мне эти истории? Что бы это значило? Надо быть начеку.


## Глава 13. Нанопустота

Мимо окна проплыла чья-то лысая голова - это по тротуару прошествовал по делам электрик управляющей компании "Бриллиантовый город". Бриллиантовый блеск лысины весьма соответствовал... да что там! Просто отражал суть. Лысина, то есть, пустота и вот этот бриллиантовый блеск!


Если задуматься, то именно так и рождается красота мира.

-Что есть мир? Блеск пустоты, - думала Алиса. - Помните? - "природа - сфинкс, но тем она верней своим искусом губит человека, что, может статься, никакой от века загадки нет и не было у ней".

Однако при всей безграничной любви к русскому классику, мы теперь вынуждены сказать - не прав был Фёдор Иванович. Есть загадка и не одна, а, может быть, миллионы загадок. Да что там! Мы говорим ДНК, а подразумеваем...


Далее, друг мой, ход мыслей нашей героини можно изобразить примерно так:


На протяжении веков духовные учители знали, что наше тело можно перепрограммировать с помощью речи, слов и мысли. Сейчас это научно доказано и объяснено. Человеческая ДНК работает как биологический Интернет, но во многом превосходит своего технического собрата.


Если не углубляться в суть исследований, которые проводятся многими учёными по всему миру, а сформулировать лишь выводы, получится следующее: 1. наша ДНК может "загружать" данные в "сеть". 2. Может извлекать данные из "сети". 3. ДНК - это органический сверхпроводник, который работает при температуре тела, в то время как искусственные сверхпроводники для своей работы требуют сверхнизких температур - около абсолютного нуля. 4. Все сверхпроводники, и ДНК тоже, способны хранить свет, то есть, информацию. ДНК может хранить большие объёмы информации.


Более того, учёными в 2004 году уже создан квантовый компьютер на основе двух групп атомов наноразмера, которые названы кьюбитами. Это реальный факт. Такой компьютер будет работать в миллиард раз быстрее обычного, а размеры его фантастически малы. Вот вам и бриллиантовый блеск пустоты!


-Великая вещь - квантовая физика, - сказала себе Алиса. - Или квантовая биология? Неважно! Главное, она легко и просто соединила малограмотного электрика дядю Васю, любителя всего большого и вкусного, с нанопустотой. Как всё-таки изящен и удивителен мир! Стоит только выглянуть в окно...


## Глава 14. Матрица

Алиса не однажды задумывалась о том, почему современные поэты пишут какие-то унылые стихи, похожие на кучу рассыпанных пазлов. Но поняла причину этого недавно, когда писала письмо литературному собрату. Вот это письмо:


"Прочитала твой материал о семинаре молодых и писательском Пленуме. Всё верно! Но верно для тех, кто обучен мыслить самостоятельно. Люди, воспитанные в поиске Истины, Смысла Жизни, то есть люди прошлого века (тогда вся система образования не только давала знания, но и требовала умения мыслить), эти люди поймут твои размышления, сомнения и душевную боль. Последующие поколения, обучение которых в школе проходило с применением новых технологий (скорее, социальных, чем образовательных), технологий формализации мышления, т.е. оцифровывания мозгов, они эту статью даже не дочитают до конца. Уверена в этом. Как пишут сейчас комментаторы о любом серьёзном тексте - много букаф.


Современные школьные программы не ставят перед собой никаких мировоззренческих задач. А это, собственно, и есть тот самый "Троян", который разрушает целостность восприятия мира. Дети выходят из школы, имея фрагментарное пошаговое сознание. Синтезирующие функции мозга не задействованы. Теперь даже и стихи пишут именно так - пошагово, создавая некую словесную матрицу - текстовую матрицу бытия.


Это состояние оцифрованного сознания в мире оцифрованного бытия, которое предстаёт в виде теории множеств, материализованной в тексте. Это поэзия аналитического свойства, которая расчленяет мир на элементы множеств. Это закономерно, потому что унифицированные фрагменты множеств могут быть соединены в любом, необходимом для оцифровки порядке. Это такой этап выработки нового сознания в оцифрованном мире с помощью матричных текстов.


Надо понимать, рано или поздно наступит период, когда в действие должен будет вступить процесс интегрирования. Тогда на сцену явится требование гармонии, синтеза. Но до этого ещё нужно дожить.


Именно в разнице мышления и кроется та самая пропасть, разделяющая поколения творцов. Человек-аналитик, расчленяющий мир на элементы, неизбежно начинает видеть великое в малом. Тогда как истинно великое становится для него невидимым. Может ли что-то изменить существующее состояние умов, например, воспитание? Вряд ли. Противостоять школе с её десятилетними троянскими программами с помощью воспитания, убеждения - дело безнадёжное. Начинать надо с детского сада".


Вот к таким выводам, друг мой, пришла Алиса, раздумывая о современных стихотворцах и их матричных текстах.


## Глава 15. Эпоха Свиньи

Алиса, наша героиня, любила размышлять обо всём. Особенно хорошо это получалось, когда приходилось вести диалог с собратьями по перу. Вот полюбуйся, что написала она одному из своих друзей:


"Ты поймал самую суть этого конвейера - необходимое для его существования ускорение, т.е. нарастание прибыли. В 1995 году я написала небольшую вещицу "Год Свиньи", где процесс капиталистического производства показан в виде глобального конвейера, в конце которого стоит она - Цивилизация Потребления в виде огромной Свиньи, пожирающей своих деток и вообще, пожирающей всё.


По логике вещей идеалом этой системы должно стать настолько ускоренное производство, что произведённые материальные объекты, минуя потребителя, сразу должны отправляться на свалку. То есть итог этого процесса (ускорения) - абсурд.


Действительно, если задуматься, то для чего нужны люди (народ) в этом процессе? Лишь для того, чтобы с помощью наращивания прибылей ТНК дать им возможность владеть миром.


Но если исключить людей (народы) и вместо них создать компактное универсальное производство на основе роботов, которые будут производить всё, в том числе и роботизированные промышленные системы (то есть самих себя), то весь мир становится собственностью небольшой кучки людей (ТНК).


Для обслуживания такой системы необходим будет, например, миллион живых работников. А, может быть, и того не нужно. Вывод: капитализм - это система пожирания человечества. Живому человечеству нужен другой мир, другая система".


Вот, друг мой, такова была она, наша Алиса. И с этим уже ничего не поделаешь, ведь жить ей приходилось на Планете Вечных Войн и в Стране Исчезающего Времени.


## Глава 16. "Ваш доктор", крестиком белым распятый

Есть, знаете ли, сеть аптек - "Ваш доктор" называется. На каждой вывеске аватарка - доктор в виде белого крестика в белой же шапочке. Много раз видела Алиса этого доктора, белым крестиком распятого. Ну, видела и видела. А тут вдруг вспомнила при случае.


Услышала по "Маяку" беседу ведущего Игоря Ружейникова с Людмилой Петрушевской - кумиром миллионов тех самых 80-х, когда колючий и блестящий юмор её прозы обрёл тиражи.


Включила Алиса сайт "Маяка", нажала кнопочку "смотреть" и увидела Людмилу Петрушевскую, сидящую перед микрофоном в сценическом костюме - чёрное платье, красные перчатки и чёрная шляпа с широкими полями. Было видно, что Людмила Петрушевская не очень уютно себя чувствовала, ведь она была в гостях. А ведущий в своей иронической манере диалога, видимо, имел некий психологический картбланш - привилегию хозяина, превосходство молодости. Петрушевская по возрасту годилась ему в бабушки.


-А при чём тут "Ваш доктор"? - спросишь ты.


А притом, что умнейшая и талантливейшая Людмила Петрушевская напомнила Алисе вот этого доктора, распятого белым крестиком, только в чёрно-красном варианте. Да и беседа вполне тому способствовала.


Честно говоря, наша героиня Алиса, привыкшая думать и всё замечать, ничуть не удивилась услышанному, ибо судьба Людмилы Петрушевской мало чем отличалась от судеб всех знаменитых писателей прошлого века и как-то очень тесно смыкалась с сегодняшним днём.


Родители, как водится, были репрессированы. Голод, скитания. Детдом. Нищие послевоенные годы. Потом, уже в казалось бы благополучные 80-е, угроза ареста самой Петрушевской. Повезло - успела уехать во Францию, где в то время как раз шла её пьеса.


Обо всём этом Людмила Петрушевская рассказывала с какой-то извиняющейся улыбкой. С той же интонацией говорила и о том, что видела в детских домах ещё вчера, куда она приходила работать как волонтёр: "Такой нищеты не было даже в послевоенное время. Что там творится в этих детских домах сейчас?".


И ведущий отвечал буднично и просто:

-Ну, ясно же, что - воруют!


Вот тут наша Алиса, друзья мои и подумала:

-Доктор Вы наш, чёрным крестиком распятый, услышит ли кто-то этот вопрос - что там происходит, в этих детских домах? Что вообще происходит с нами, если взрослые отнимаю еду у детей? В послевоенные голодные годы в детдомах детей лечили и откармливали. А сейчас, в сытое время, еду у сирот отнимают. И не только еду!


Надолго, теперь надолго, врезалась в память вот эта картина - знаменитая писательница Людмила Петрушевская, распятая чёрным крестиком подлого времени.


## Глава 17. На улице МПС

Вот, друг мой, иногда бывает так, что понесёт человека какая-то сила в неведомое. Да и не сила вовсе, а просто ошибка момента.


Торопилась Алиса, опаздывала на встречу с одной знакомой. А тут автобус сорок седьмого маршрута подкатил, и дверца сама собою откинулась, и сидений пустых обнаружилось множество.


Алиса одним глазом отметила на маршрутной табличке конечный пункт - центр города, и прыгнула внутрь.

-Город невелик, почти все автобусы идут по одним и тем же улицам, - подумала Алиса. - Авось, доберусь!


Сначала маршрутка бежала привычным путём. Но на перекрёстке Митрофанова и Мерлина вместо того, чтобы свернуть к вокзалу, вдруг резво двинулась по прямой без остановок. Алиса и моргнуть не успела, как уже привычный поворот остался далеко позади.


-Ничего, - опять успокоила себя наша героиня. - Наверное, поедем по Иркутской, там сориентируюсь.


Промелькнула Иркутская, но автобус уходил всё дальше, в сторону окраины. И только на Угольной свернул в направлении центра.


-Наконец-то! - обрадовалась Алиса. - Выйду через три остановки, это будет где-то как раз напротив нужного дома. Опоздать-то, я всё равно опоздала. Так что два квартала пути уже ничего не меняют. Дойду, тогда и расскажу о приключениях Алисы в осеннем городе.


После остановки наша героиня на первом перекрёстке взяла вправо и зашагала от Угольной в сторону цивилизации. Улочка в деревянном царстве окраины пахла берёзовым дымком, выглядывала из-за заборов чуть прихваченными морозом георгинами, собаки лаяли, стоя и упираясь передними лапами в калитки. Вдали на еле видимом перекрёстке отсвечивал на солнце какой-то зелёный вагончик.

Приблизившись, Алиса поняла - это поезд на привокзальных путях.


-Кажется, я промахнулась. Вместо переулка Муромцевского выхожу на железнодорожный вокзал. Делать нечего, придётся позвонить, сообщить, что задержусь.


И, действительно, когда закончились берендеевы деревянные избушки, Алиса оказалась на переходе через рельсовые пути. Слева выглядывал игрушечный теремок вокзала. Направо - рельсы уходили вдаль и упирались на горизонте в недоступные небеса. Прямо по курсу перед Алисой раскинулась улица МПС, единственная в городе, по которой проносились скорые поезда и увозили пассажиров в иные миры - куда-то вглубь необъятной, тоскующей по людям страны.


Запах просмолённых шпал, далёкие гудки электровоза, зелёные гибкие тела пассажирских составов, рельсы, улетающие в небо - всё это вдруг заполнило Алису изнутри, охватило снаружи плотно и жадно. Захотелось немедленно войти в вагон, устроиться у окна и под стук колёс мчаться в просторы полей, преодолевая пространство и время.


Но Алиса уже покинула бесконечный рельсовый коридор и оказалась под сенью рябинового леса на улице МПС. Огромные рябиновые деревья росли вдоль асфальтированной проезжей части, возле деревянных двухэтажных домов, во дворах - повсюду. Листва уже опала и жёлто-красными шелестящими сугробами лежала под ногами.


Вершины деревьев, сплошь украшенные увесистыми алыми гроздьями, роняли ягоды на асфальт, на крыши сараев и гаражей. Тишина ненадолго притихшей железной дороги приносила издалека гул плотного пространства, похожий на голоса радиоэфира или космический шум звёзд. Слева, на бетонном пьедестале, стоял, молча, локомотив паровоза - памятник первой железной дороге.


Алиса по асфальту, усыпанному алыми слезами рябин, уже подходила к привокзальной площади - просторной, неузнаваемо новенькой, обрамлённой стеклом новоявленных супермаркетов, увенчанной игрушечным теремком вокзала. Вид города с улицы МПС открывался по-иному, в сравнении с привычным взглядом спешащего к поезду пассажира.


-Такого города я ещё не знала, - подумала Алиса. - Волшебный городок в рябиновом наряде. Спасибо сорок седьмому маршруту - без него я не увидела бы этой картины.


Осенняя сказка улицы МПС. Да, друзья мои, думаю, пришло время рассекретить название. МПС - Министерство путей сообщения. Улица МПС - это городок железнодорожников. Вот с этой самой улицы МПС когда-то Шукшин отправился навстречу судьбе.


Алиса пешком двинулась к дому ожидавшей её знакомой. Уходила всё дальше от рябиновой сказки, гудящих бесконечных рельсовых путей, но улица МПС продолжала жить в сердце, ведь её продолжением была вся Сибирская магистраль. Улица МПС длиною в тысячи километров - поющее древо стальных путей, дорога судьбы манила Алису. Ночной зов электровоза всегда был её любимой мелодией.


## Глава 18. Здесь был Ося

На подходе к дому, куда спешила наша героиня, на чёрной стене жестяного гаража сияла надпись крупно белой краской: Бог - есть свет! Он нужен всем! А ниже - энергично и кратко: Мы - за РЭП!


Кажется, люди не поняли друг друга. На самом деле они написали одно и то же. Всё та же, знакомая, картина: высоко на скале сидит отец Фёдор с колбасой подмышкой. Внизу Бендер, рядом свежая надпись - "Здесь был Ося!". Ничего не изменилось с тех пор, а "ветер перемен" - лишь грандиозный спектакль, где цена билета - жизнь, растраченная впустую...

Да ладно... Что ты заныла! - сказала себе Алиса. - Всё хорошо. Ну, ничего не изменилось. Ну, здесь был Ося. Прекрасно! Он же БЫЛ. Небытие значительно хуже бытия. А впрочем... тебя снова несёт не туда.


## Глава 19. Новое племя

Однажды Алиса сделала для себя открытие. Если встать рано, часов в пять, можно увидеть новое племя. Народилось оно недавно - лет двадцать назад. Тогда на головы верующих в развитой социализм вдруг свалилась безработица, вернее, беззарплатица. Работы было - хоть отбавляй, но за неё уже никто не собирался платить. Хочешь - работай. Хочешь - иди на улицу, там добывай пропитание.


И они ушли в дебри заброшенных улиц, в необъятные пространства помоек и мусорных свалок. Ушли навсегда. Они продолжают жить там - среди крыс, коршунов и мышей. По городу передвигаются лишь до рассвета, сканируя урны, шахты мусоропроводов, помойки. В руках - видавшие виды пакеты. Что в них, в этих драных пакетах и сумках? Там - их сервелат и шоколад.

Конечно, открытие не бог весть какое, да и вы, друзья мои, знаете это сами. Но привыкнуть к таким открытиям не так-то просто. Да и возможно ли?


## Глава 20. Всё ещё будет

- Как быстро летит время! - подумала Алиса, глядя в окно.

Сегодня день холодный и осенний. Осенний - по ощущениям и по календарю. Белые облака висят в синем просторе. Ветра нет. На полянке среди подстриженной травы - деревянная лавочка. На ней сидит бабушка, маленькая - в чём душа держится. Она приходит сюда каждое утро - одинокая и задумчивая. Желтый платок, бесформенный зипун. Обопрётся о трость и смотрит, смотрит из глубин своего мозга в этот мир. Смотрит, и не может насмотреться, потому что мир - это жизнь. Потому что мир - это то, что можно разглядывать, разгадывать хоть тысячу лет, и всё равно - не разглядишь и не разгадаешь.


Придёт новый день, мир станет другим. Всё изменится - небо и земля, люди и животные, дома и дороги, и сама бабушка - тоже.

Да бабушка ли это? Ну, конечно - девчонка лет десяти. Вон, вон, слева на качелях её кукла в кружевном платье. У бабушки, то есть у девочки, вся жизнь впереди.


Скрипят качели, взлетают бантики - качается девочка. А вместе с ней - и солнце, и облака. Скоро потеплеет, начнётся листопад. Девочка на качелях улетит на юг. Там, говорят, есть волшебная черта - экватор. Чтобы добраться до неё, нужно всего лишь попасть за горизонт. На качелях - это пара пустяков! Всё ещё будет.


Ну, как? Понравился вам монолог Алисы? Мне - да! Особенно вот это: "Всё ещё будет".


## Глава 21. Рождённые летать

Мысли нашей героини, друг мой, не всегда были так обнадёживающи.


Уже семь часов прессует город толстый тяжёлый гул - Змей Горыныч по имени ТЭЦ снова спускает пар. Зачем это делается, не знает никто. Нужно - есть такое слово.


Между тем, в гремящих просторах продолжается жизнь. В рычащем лабиринте улиц идут, гуляют занятые чем-то или не обременённые ничем люди. Они движутся словно бы внутри этого густого гула, словно бы продираясь сквозь толщу звука. Просто иллюстрация к нашей жизни, которая похожа на продвижение в вязкой болотной жиже. Человек пытается идти вперёд, но не тут-то было. Едва-едва удаётся передвинуть одну ногу. Потом, напрягаясь изо всех сил, он кое-как сдвинет с места другую. Но разве можно назвать это ходьбой, а тем более - движением к цели.


Если повезёт, человек сможет дожить до старости даже и в болоте. Если же не повезёт, тогда уж как в пословице - не везёт мне в смерти, повезёт в любви. То есть наоборот - не везёт мне в жизни, так хотя бы в смерти...


- Нет, стоп! Меняем программу, - сказала Алиса. - Человек не должен обитать в трясине. Ему нужно собраться с Духом, подняться на любой пригорок, может быть, влезть на дерево, превратиться в птичку и полететь. Видите синичку на вершине берёзы? Это я. Взлетайте за мной, я же смогла. Будем петь с восхода до заката и питаться мошками. Боже мой, а это кто? Летучая мышь - вредный и жадный конкурент. Друзья мои! Оказывается, стоит подумать - летать или ползать. Что лучше?


Алиса, как всегда, в своём репертуаре! Простим ей эту въедливую склонность - вникать в жизнь? Хотя, если не делать этого, то...


## Глава 22. Гори, гори ясно...

Сегодня Алиса наблюдала игры дворовых мальчишек и вела мысленную беседу с тем самым упорным типом из Интернета - комментатором всего и вся. Это ему предназначался монолог Алисы:

"Кажется, у них задумчивые лица. Кажется, они о чем-то совещаются - такой генеральный штаб перед решающим сражением. Через десять минут уже видны результаты - дружно тащат драное сиденье от бывшего дивана, обрывок ватного матраца, куски картонных коробок. Деловито сваливают все эти "драгоценности" в кучу и старательно поджигают. Лица - не детские, жёсткие, словно у крыс или хищных упырей. В такие игры играют дети в городах и весях. Ядовитый дым разносится на весь квартал.

Во дворе между девятиэтажными коробками всю ночь чадит этот "алтарь". Его вонючий дым - маскировочная завеса. Родители приказали. Родители зарабатывают на жизнь - варят "зелье" на продажу. Едкий дым костра съедает запах химикатов, который ползёт, чуть ли не из каждого окна. Кажется, мы дожили до того самого коммунизма, что обещали вожди: от каждого по способностям, каждому - по потребностям. А что - действительно, по способностям. И по потребностям - тоже. Вернее, по непотребностям - что одно и то же.

Порой мечтается о том самом ГУЛАГЕ, в котором мы жили. Да-да, жили, понятия не имея о непотребностях. Можете себе представить дома без решёток на окнах, двери подъездов без домофонов и лестничные пролёты со стенами, выкрашенными свежей краской или даже разрисованные цветами. Никаких железных дверей с кодовыми замками, никакой сигнализации, видеонаблюдения, и самое главное - никаких г-листов, маньяков, педофилов и прочих "яков и филов". Да, представьте себе, и никаких наркоманов.

Кто теперь поверит в это? Найдётся ли такой? Все и каждый возмутятся и скажут, что это сказки. А свидетелей-очевидцев той жизни - всё меньше. Их давно обозвали "совками", заклеймили рабами, и что бы они ни говорили, всё будет пропущено мимо ушей - типа, мели Емеля - твоя неделя. От той жизни остался только этот лозунг - каждому по потребностям. Правда, эти потребности так изменились со времён "совка", что никто теперь и не поверит в мечту тех лет, когда дети хотели учиться и быть космонавтами, а не олигархами. Тут тоже постарались некие "творцы" - по радио долгое время транслировалась ёрническая песня "Таких не берут в космонавты".

И вот теперь никого не берут в космонавты, никого не берут в олигархи, и даже в рабочие не берут. Да и потребности у народа такой нет - новые потребности-непотребности в моде. Так что - гори, гори ясно, чтобы не погасло. Горите синим огнём, драный матрац, картон, работа, жизнь, смерть, города, сёла, дети, старики, суша, вода, Земля, галактика, вселенная.

Кажется, у нас задумчивые лица. Кажется, мы о чём-то совещаемся. Кажется, мы похожи на людей"

Так думала Алиса, обращаясь к комментатору из Интернета - упёртому виртуалу. Но никто не ответил нашей героине.


## Глава 23. Остров

Печальный монолог Алисы не должен был закончиться безнадёжной нотой. И продолжение последовало. Алиса мысленно повернулась к друзьям. К кому же ещё?!


"Пора! Пора! К обороне! А, может быть, и к отступлению. Уходим, короче. Но куда? Туда, где не достанет нас мусорный ветер смерти, железный ветер жизни, ядерный ветер предательства, металлические щупальца роботов, матрицы городов, чёрные дыры деревень, деревья-мутанты, умные дауны, тупые интеллектуалы, мобильная связь и её временная недоступность, бегущие по проводам электроны, странствующие метеориты, прецессия галактической оси, исчезающее Нечто и всеобъемлющее Ничто. Вспомнили своё настоящее имя? Ещё нет?


Тогда продолжим. Уходим! Уходим туда, где на обочине дороги никогда не было кособокой избы с Бабой Ягой и держимордой Кащеем. Уходим туда, где ждёт нас песчаный берег, вечный прибой, солёные брызги и крики чаек, цветущие сады и дворцы, построенные из розового камня, летучие яхты под парусами, высокие облака в просторах неба, зов океана, океан времени, верные друзья и любимые, голубоглазые песни, морские сирены и дальние пути. Ну, как - уже вспомнили? Вспомнили, что это такое? Правильно! Только там - наше место, наше время и наша жизнь.


Это наш Остров Свободы. Напрасно кто-то думает, что Острова нет и быть не может. Он есть, но открывается только тем, кто знает пароль. Незваные гости, даже если они доберутся сюда, позвонят в дверь, и им откроют, увидят, что никого нет дома. Никого. Да и Остров давно уже улетел на юг. Или на восток".


И хотя друзья были далеко, наша героиня чувствовала - её услышали!


## Глава 24. В пути

Сегодня Алисе повезло - дали билет на второе место, значит, сидение почти рядом с водителем. Вольный обзор окрестностей через лобовое стекло, асфальтовое полотно, убегающее вдаль, встречный поток автомобилей, сосновые и берёзовые рощи, разрезанные гудящей трассой - весь мир перед глазами. Но пока ... пока, друг мой, движемся в лабиринте тесных улиц - Красноармейский проспект, Комсомольский, Профинтерна, Восьмого Марта, куда-то налево, направо, вперёд и снова направо.


Незаметно и плавно спускаемся к мосту через Обь. Идём в его тесных железных объятиях - с обеих сторон многотонные фермы ограждений, гул двустороннего потока машин. Слева издалека видна оранжевая форменная куртка - прижавшись к парапету, действует деревянной лопатой женщина - откидывает снег, прибитый ходом автомобилей к границе проезжей части. Железный гул моста, разнокалиберный ток машин, выхлопные газы - всё это в полуметре от рук, ног, головы.


Если мысленно перенестись в тело женщины, можно почувствовать неуют металлического плена - холод громадного сооружения и рычащего, фыркающего потока металла в телах машин. Женщина работает, медленно продвигаясь вдоль парапета. Автобус проходит мимо, оставляя её позади в клубах снега и пара. Мы, друзья мои, удалились от моста - в иные картины - поля, покрытые снегом, кружевные березки на обочинах, но Алиса всё не могла стереть из памяти этого оранжевого призрака с женским лицом и деревянной лопатой наперевес - образ войны за выживание. Образ женский.


Там, на этом ледяном мосту, никак не помещались крепкие мужчины. Эти крепкие где-то в других местах - в ресторанах, где отблески огней играют в бокале вина. Там - в каменных дворцах с тёплыми светящимися паркетами и резными окнами. Кидая летучие стрелы Амура, садятся в лимузины рядом с поражёнными в самое сердце красавицами. Все крепкие мужчины живут где-то на юге, у моря, в цветах магнолий и олеандров.


Автобус мчался дальше и дальше, преодолевая напор встречного ветра. Степной бродяга, ноябрьский ветер, свистел в каких-то неизвестных щелях, подвывая и что-то выговаривая - похоже на детский лепет на неведомом языке. Порою Алисе казалось, этот мифический ребёнок всё зовёт ту самую женщину, всё жалуется на одиночество и плачет о том, как не хватает её надёжных рук и горячего сердца. Образ женщины на мосту и плач ветра сливались воедино и разбивались о лобовое стекло - оно всё в слезах. Слёзы откатывались и откатывались, расплющиваясь и размазываясь по сторонам. Россия, Сибирь, ХХI век.


## Глава 25. Алёшенька

Алиса сегодня осталась дома одна. Притихла, замерла, прислушалась к миру.


На стене луч вечернего солнца нарисовал что-то, подобное эмбриону. Вернее, какого-то карлика, типа кыштымского Алёшеньки. Он трепетал, сползал по стене вслед за лучом и, наверное, боялся исчезнуть, ведь солнце скоро должно было скрыться. Постепенно кружевное тельце Алёшеньки теряло чёткость, покрывалось тусклым ореолом, становилось меньше. Вот уже размером с крылатого жука. Вот растворилось совсем, как и не бывало. Его шаткая и краткая жизнь закончилась. Завтра на его месте появится клон, но это будет уже другой Алёшенька. Ветки тополя, через которые проходит луч, примут иное положение, ветер будет сильнее или слабее сегодняшнего, да и сам луч упадёт на стену под другим углом.


-Образ исчезающего времени, - думала Алиса. - Ушёл гулять в царство Теней или соединился с Творцом? Где б ты ни был, ты - мой брат. Мы с тобой похожи. Где твой след? Где мой след? Их нет на этой Земле. Эфемерные дети солнца, цветы - однодневки. Где сейчас твоя Душа? Кажется, она поселилась в моей Душе. Так что ты всё ещё жив!


## Глава 26. На круги своя

Вечернее мечтание Алисы закончилось тем, чем и должно было закончиться - возвратом в колючий мир, на который стремительно надвигалась ночь. Вполне обычная ночь, но и другая - по имени Тьма. Алиса умела мечтать, но не боялась реальности, потому что видеть и знать правду - значит уметь выжить.


А правда, друг мой, неприглядна. Что видит человек, если не закрывает глаза розовыми очками? История новой России, в продолжение которой мы и пребываем до сего дня, весьма напоминает другую, но очень похожую на эту - историю завоевания американского континента. "Индейцев" спаивают "огненной водой", дурманят сновидными порошочками, отчего они исправно мрут.


Вождей украшают "лоскутками", награждают "бусами" и прочими благами цивилизации, превращая их в ряженых марионеток. Территория, а также и недра, используются новыми хозяевами по их разумению и в соответствии с их интересами. Ожидать в этой ситуации "прозрения" от "вождей" или от рядовых "индейцев", которые при этом должны броситься спасать положение, может лишь великий идеалист. Но...надежда умирает последней. Пожалуй, это единственное, что осталось в активе мыслящего человека.


Вот за эту надежду, друг мой, и держалась Алиса в ожидании перемен.


## Глава 27. Зверёк счастья

Когда-то Алиса написала стихотворение о весне и счастье. Заканчивалось оно так:


Ну, что там ещё в домах

Разгуливает без спросу

Весною, вступившей в срок? -

Остаточный звон мороза

Да счастья ручной Зверёк.


Алиса не раз представляла себе эту картину. В Лесу, где растут, старятся, разваливаются, покрываются мхом и прочими грибами бетонные соты жилищ, можно встретить дикого Зверька. Его трудно приручить. Вот минуту назад удалось дотянуться, погладить его умную головушку. Вот он прильнул солнечным взглядом к сердцу твоему. Обнять бы его, прижать к себе на всю оставшуюся жизнь.

-Солнышко, будь со мной!


Глядь, а Зверька-то и нет. Вот только был секунду назад. А теперь - пусто, тихо, пасмурно, и весь мир тонет в сером, вязком, безнадёжном.

Но прислушайся к себе - где-то, в глубине, в опустевшем Храме Души, есть горячий след. Зверька нет, а солнце осталось!

Иди по этому следу, даже если идти придётся всю жизнь!


Хороший совет, друг мой - совет от Алисы.


## Глава 28. Грибница

Алиса часто представляла себе новый мир (пост-постреволюционный) в разных образах. Например, так.


Мир пронизан насквозь грибницей коммерческой плесени. Она тянет свои щупальца ко всему живому, потому что надо опутать каждого - встроить в свою паразитическую сеть. Люди - её пища.

Мелочная коммерция поедает жизнь и личное время любого из нас. Слышишь, друг мой, смачное чавканье? Это осьминожица - грибница пережёвывает твой день, твои руки и ноги, мозги. Ты пока ещё сопротивляешься, но завтра...завтра ты станешь торгашом. На этом твоя жизнь закончится. А послезавтра ты продашь тех, кого считал любимыми и близкими. Это произойдёт обязательно, ибо ты - часть грибницы, и тебе нужна пища.


Слышишь салют? Это лопаются споры, которые ты производишь для размножения своей осьминожицы. Служение хищной сети - теперь единственное твоё предназначение.


Поздравляю, мой юный Монстр! Ты адаптирован к обществу потребления.


Можно, конечно, не соглашаться с Алисой. Можно. Но реальность не зависит от нашего согласия или не согласия. Картина же весьма близка к этой самой реальности. В умении видеть Алисе не откажешь.


## Глава 29. Плохой гражданин

Сегодня, несмотря на вновь наступивший день, который народ именует Куриным праздником (время-то бежит!), Алиса так рассердилась, слушая картонно-оптимистические речи радио "Ретро-FM", что села и написала им письмо о гражданине Народном. Вот полюбопытствуйте:


"В телевизоре в жёлтом цыплячьем шарфе, в костюме с голубовато-розовым орнаментом, похожий на младенца с бородой, поёт новую песенку знаменитый артист. Солнце ломится в окна. А господин Народный (или Безродный, поди, их разбери!) сегодня мрачен.


- Но отчего бы ему не быть мрачным? - спросите вы, дорогие друзья. - Ведь имеет право?


Иметь-то он, имеет, да вот недавно закон принят, мол, каждый живой должен радоваться. Мрачность - состояние непатриотическое. Если мрачен гражданин, значит, чего-то ему не хватает. Или, наоборот, избыток к земле давит.

А закон суров: оптимизм и патриотизм - близнецы-братья! Мрачен - стало быть, закон нарушает гражданин Народный (или Безродный).


А я, как примерный патриот, сижу и пишу о явном нарушении. Давно пора! Оправдать мрачность нечем. Ну, не тем же, в самом деле, что господин Народный - перманентно безработный, а до пенсии ему ещё пятнадцать лет тянуть. Или, например, грабежом ЖКХ. Или тем, что сквозняк годами тащит на город тухлый аромат крематория с горящей свалки или из квартир, где кипит нанотехнология изготовления запретного зелья.


Много причин найдёт гражданин Народный - дескать, жизнь - копейка! Может, оно и так, а закон - есть закон! А вам по секрету скажу - гражданин Народный не только мрачен, но и посылает всех, страшно сказать, куда. Да! Примите к сведению".


Вот прямо так и написала! Сильно рассердилась наша героиня, ведь оптимизм оптимизмом, но и меру же надо знать!


## Глава 30. Крещенская сказка

Сегодня вечером, как и положено в Крещение, в гости к Алисе пришла сказка. Вернее, её привела девочка по имени Ира. И неважно, что девочка была взрослой, а сказка настоящей. Думаю, друг мой, тебе уже не терпится узнать, как рождаются сказки. А вот так. Ира повела Алису туда, где на январской реке открылась купель. Может быть, сама собой открылась. А, может быть, её сотворили чьи-то руки. Ни Ира, ни Алиса не видели этого. Будем считать, что купель возникла чудесным образом - спустился с небес Ангел, подышал на лёд, и вода явилась из-под зимнего гнёта. Дохнул второй раз - и возвёл над купелью перила, опустил в воду деревянные лесенки. Дохнул в третий раз - и вот на выходе уже расцвёл ледяной сияющий крест, а по правую руку - как бы издалека возник храм с серебряными куполами.


Понятно, где крест и храм, там и народ. Люди шли и шли к чудесному месту - кто просто постоять у святой воды, а кто-то и принять Крещение Святым Духом в ледяной проталине. Впервые за всю свою жизнь Алиса так тесно приблизилась к таинству великого праздника. Люди, приготовившись к погружению, раздетые по-летнему, выстроились в большую очередь и медленно продвигались ко входу. Те, кто уже коснулся воды, бесстрашно, даже как-то привычно спускались на дно, погружались в купель и поднимались по ступенькам на лёд. Никаких ахов-охов, всё чинно, спокойно и торжественно. Мужчины, женщины, дети - все исполняли ритуал, словно ведомые свыше.


Где-то, высоко над рекой, по железобетонному мосту неслись стальные рукотворные создания - автомобили, трамваи. Далеко на набережной горели кружевные фонари. Дальше был виден ночной город, мерцающий рекламными фасадами и окнами жилых кварталов. А на реке тем временем дышал Дух Святой.

О чём думала Алиса, глядя на нескончаемую очередь к ледяной купели? О том, что люди - слабы. Они хотят помощи Божьей в нелёгкой жизни. О том, что люди - сильны. Они пришли сюда, чтобы стать ещё сильнее, чтобы прикоснуться к Богу, почувствовать единство с ним, укрепиться в вере. И много их таких, жаждущих Духа Божьего.


Алиса думала о том, что народ в России - ребёнок, верящий в чудо. О том, что народ в России - Воин Духа, и никому не победить его. Что там сейчас выстроено "хозяевами"? Капитализм, олигархизм, плутократия? Паучья система накопления денег в немногих руках? Да бес с ней, с системой! А Бог с народом! Вот эти люди, которым ледяная вода - подарок Божий, пойдут на войну, если не будет другого выхода. И воевать будут героически, не спрашивая - за что им такая судьба. Воевать будут не за систему, а за Землю Русскую. Беда в том, что Землю эту подгребли под себя Соловьи Одихмантьевичи. Посторонятся они, эти чудища, на время войны, а потом опять - за своё возьмутся! Наивен и свят своей наивностью народ. И прекрасен! Что бы там ни было!


И в подтверждение тайных мыслей нашей героини явилась вторая часть ночной крещенской сказки. На обратном пути обе путешественницы услышали печальный голос скрипки. Мелодия рвалась к людям из глубин подземного перехода. Там, в еле освещённом туннеле, где стены несли на себе отпечаток "народного творчества", на свистящем сквозняке стоял скрипач. Алиса приготовилась увидеть одинокого старика, сбирающего по крохам на хлеб. Но музыкант был юн и прекрасен - мальчик лет пятнадцати. Миниатюрная скрипка казалась праздничной игрушкой в его мальчишеских руках. Инструмент пел человеческим голосом, голосом ветров и дождей, метели и снегопада. Песнь Природы - классика.


Долго стояли обе путешественницы возле юного скрипача, слушая его импровизации, наблюдая, как легко смычок подчиняется тонким детским пальцам, как рождается музыка от соприкосновения инструмента и души. Было страшно оставить мальчика одного в холодном переходе. Что значат деньги, положенные в футляр скрипки?! Да. Это поддержка. Но главное - услышать и понять человека. Юного и беззащитного. Талантливого музыканта, зарабатывающего с помощью друга-скрипки на учёбу в музыкальной школе. Напоследок мальчик сыграл несколько вещей из репертуара консерватории. Слушательницы покидали подземный переход под солнечную мелодию "Чардаша".

Так в сознании Алисы древний праздник соединил волшебство январского стояния народа в очереди к святой крещенской купели и образ юного скрипача, спустившегося с небес в подземелье, чтобы петь и плакать о судьбе человека на маленькой планете. Мальчик со скрипкой в руках - Иисус двадцать первого века. Защитник души человеческой.


А Земля тем временем летела в космическом братстве сквозь неизбежное Время, унося людей к новым страданиям, любви и ненависти, в круговорот войн и смертей, в Поток Вечной Жизни.


## Глава 31. Блинный или былинный? День

Незаметно подкралась Масленичная неделя - метель, снегири, блины, предчувствие весны, хотя морозы и не собирались отступать. Так же незаметно праздничные дни подобрались к последнему - заключительному, воскресному. Проводы Зимы - вот что это было.

Телефон тоже как-то незаметно и тайно записал сигнал - Ира. Это означало, что в воскресный день надо пойти на Проводы Зимы. А когда Ира приглашает куда-то, можно не сомневаться - будет интересно! Ведь Ира - музыкант, она знает, где надо быть, а куда и смотреть не стОит.


Самая красивая в городе площадь названа странным именем - Площадь 9-го января. Конечно, 9-го января - день, записанный в анналах истории. Но всё-таки... Назвать площадь поминальной датой расстрела огромного числа людей - это как-то не совсем... Тем более что народ поименовал этот день Кровавым воскресением. По логике вещей, Площадь 9-го января должна быть мемориалом. Большевики прослыли людьми решительными и долго не утруждали себя раздумьями на неудобные темы. Ну, поминальная дата! Подумаешь! А мы будем на Площади 9-го января жить и веселиться. Со временем политические повороты, катаклизмы, революции и контрреволюции обкатали печальную дату до гладкости морского камешка - все неудобства, которые подсовывала память, стёрлись.


Давно выстроен на Площади 9-го января Дворец культуры. Спроси детей, да и взрослых, что такое 9-го января, скорее всего, скажут - последний день новогодних каникул (ну, или что-то подобное). Предлагаю остановиться именно на этом! Тогда для народного гуляния - Проводов Зимы - лучшего места и не найти!


А праздник состоялся и оказался похожим на многоцветное Солнечное Колесо, которое, если присмотреться, можно увидеть в каждом румяном блинчике или большом русском блине. Прикатилось Солнечное Колесо вместе с весёлым народом, с кучей нарядных детишек, воздушных шаров, с ансамблем тётушек-веселушек в цветастых полушалках во главе с добрым молодцем Петрушкой. И даже смирный пёс (Алиса про себя назвала его Кузей) пришёл с кем-то, и всё жался к людям, понимая, что здесь надо вести себя прилично. И понеслась древняя народная, но всё равно новая, задиристая да плясовая песня. Энергия Солнца слилась с энергией людей и выплеснулась музыкой, голосами, низовой метелью, которая тоже плясала, разбрасывая серебряные снежные юбки по сугробам. А над миром сияло солнце, и летели быстрые белые облака.


Нарядная кукла Весна, возвышаясь над праздником, танцевала вместе с метелью, поворачиваясь румяным лицом то в одну, то в другую сторону. И только бедняжка Зима, обряженная в домотканую сермягу, стояла неподвижно и печально среди шумного веселья. Алиса прониклась неутешным одиночеством сиротки Зимы. Мысленно посочувствовала ей. И то ли ветерок дунул, то ли показалось, но Зима вроде как махнула обрывком сермяжки в ответ.


-Что ж такое, - сказала Алиса, - нарядили, ни за что ни про что, в плохонькое, да ещё и сжечь собираются!

-Будем считать, что сгорит не Зима, а тёмные силы, - успокоила Ира.


И всё-таки, как-то так получилось само собой - когда Ира с Алисой ушли погреться в фойе Дворца, именно в это время и было сожжено чучело Зимы. Вышли на свет божий, а Зимы уже и след простыл. Весна-красна красуется среди народа - пляшет с ветром в обнимку, направо-налево поворачивается. Вот так и произошло - пожалела Алиса одинокую Зиму, и кто-то добрый отвёл глаза от огненной погибели сиротки. Да ещё был говорящий Знак. Одна из тётушек-веселушек, пробегая мимо, подарила Ире и Алисе по горсти маленьких румяных сушек - дескать, вот вам, от солнышка привет!


Возвращалась Алиса домой и думала - сколько бы противоречий ни приносила жизнь, а итог её - вот эти подарки от солнца, которые один человек вложил в ладонь другого - то есть, одна душа передала привет другой: "Держись! Земля - не место для печали. Земля - место для работы!"


И это правильно! Душа трудится и на празднике, тем более что славянские Проводы Зимы совпадают с православным Прощённым воскресением. Так что, простите, люди добрые! А Бог простит всех нас!


## Глава 32. Фея, Надея, Соломон и Оливер Твист

Друг мой, ты, конечно, спросишь, что это за граждане выстроились в ряд? Ну, ладно, Оливер Твист - имя известное, персонаж Диккенса, мальчик-сирота, который рос в приюте. Помнится, голодные сверстники заставили Оливера попросить добавки к общему обеду. За эту строптивость начальство отправило мальчика в контору гробовщика, где мытарства юного героя и продолжились. Однако после длинной череды несчастий мальчику повезло, и он стал счастливо жить-поживать в доме своего спасителя мистера Браунлоу.


А вот остальные граждане - кто они? Благообразные горожане? Ты почти угадал.


Фея, вот уже как десять лет тому, делает задёрганных и замученных революциями горожанок красавицами и царицами. Смотришь, вошла какая-то кошёлка, а вышла - королева. Приковыляла загнанная зайчиха, а получилась светская львица.


Так что в городе, где жила наша героиня Алиса, обитала самая настоящая Фея.


Рядом, по правую руку, всегда ожидала новорождённых королев и львиц гостеприимная Надея. Имя говорящее. А как же иначе! Наденет львица на свои ножки хрустальные туфельки, и пошла, пошла! Полетела!


По левую руку от Феи - Соломон в белой рубашке, цветном галстуке или с бабочкой. Может, даже во фраке. Но уж стильный пиджак - обязательно!


Друг мой, ты уже, конечно, догадался - "Фея" - это парикмахерская. "Надея" - магазин женской обуви. "Соломон" - мужская одежда.


Но вот недавно возникший на месте прежнего производственного монстра "The-X-club" Оливер Твист" - это что? В справочниках сие заведение значится как ресторан. Но бедный, бедный мальчик Оливер! Кажется, твоё счастье обрело новые краски - все цвета радуги. Именно в таком регистре светится вывеска ночами.


Проезжая мимо этой дружной компании - Феи, Надеи, Соломона и Оливера Твиста, Алиса всегда вспоминала Диккенса. Благонравный классик и помыслить не мог, где и как закончатся приключения его юного героя. Но вот пришло время, и мальчик-сирота обосновался в далёкой, некогда дикой, а теперь обласканной цивилизацией Сибири.


## Глава 33. Письмо Диккенсу

Диккенс, мудрец Диккенс, который жил два столетия назад, написал такие слова: "С каждым часом во мне крепнет старое убеждение, что наша политическая аристократия вкупе с нашими паразитическими элементами убивают Англию. Я не вижу ни малейшего проблеска надежды. Что же касается народа, то он так резко отвернулся и от парламента, и от правительства, и проявляет по отношению и к тому, и к другому такое глубокое равнодушие, что подобный порядок вещей начинает внушать мне самые серьёзные и тревожные опасения. Дворянские предрассудки, с одной стороны, и привычка к подчинению- с другой,- совершенно парализуют волю народа. Все рухнуло после великого ХVII. Больше не на что надеяться".


Друг мой, не кажется ли тебе, что речь идёт о сегодняшней России?

-Похоже, время остановилось, - думала Алиса. - Или идёт вспять.


И вот однажды само собой (действительно так!) на бумаге возникло письмо сэру Чарльзу Джону Хаффему Диккенсу. Нет, друг мой, текст родился благодаря руке нашей героини Алисы. Но как бы без её личного участия. Хочется отпустить простенькую шутку, вроде того, что сделал это Оливер Твист. Кто знает, может, мы и недалеки от истины.

Письмо Диккенсу.


Досточтимый сэр Чарльз!


С момента Вашего появления на свет планета шестьдесят тысяч раз обернулась вокруг своей оси и двести раз - вокруг нашего светила. Огромный временной промежуток. Но вот читаю Ваши слова, и мне кажется - написано всё это вчера.

Поверите ли, сэр Чарльз, ничего не изменилось в этом мире. Как будто и не было этих невероятных двухсот лет. И неважно, где происходят события - в Англии или в России. Главное, всё выглядит так, как будто мир вернулся на двести лет назад. Или никуда и не уходил.


Вообще, есть ли то, что мы называем временем? Может быть, нет никакого времени, и все народы проживают один и тот же день снова и снова. Если нет времени, значит, мы имеем дело с одной и той же, раз и навсегда созданной, природной иерархией - пирамидой, где сидящие наверху паразитируют на тех, кто внизу. Верхние питаются нижним слоем, разрушая его.


А народ наивно ожидает мудрого (с его точки зрения) правления. Верх же всегда знает, что нужно делать, чтобы пирамида не потеряла устойчивости. Устойчивость - это определённые пропорции между площадью основания (количеством народных масс) и высотой пирамиды (количеством паразитирующих слоёв).


Разумно предположить, что пирамиды власти, существующие в каждой стране, все вместе образуют мировую пирамидальную конфигурацию. Перемещения, видимость движения, внутри этой конструкции не связаны со временем и не являются развитием. Это всего лишь движение, обеспечивающее устойчивость незыблемой конструкции.


Возможно некоторые люди, например, художники или музыканты, поняли это и создали нечто, говорящее людям истину. Например, Малевич с его "Чёрным квадратом".


Сегодня, сэр Чарльз, мне довелось услышать песнь природы. Некие граждане решили воспроизвести стрекотание кузнечика, выросшего до размеров скрипки. Оригинал, то есть звук, записанный в обычном режиме, с помощью специальной программы перезаписали в пропорции - размер кузнечика : размер скрипки. Частота и тембр звука, пониженные в сотни раз, дали мелодию, похожую на жалобы ветра, гуляющего в разрушенном доме. Тосклива и безнадёжна была эта песнь и порою прерывалась скрипучими звуками бездны.


Да! Мы думаем, кузнечик стрекочет от радости жизни. А, может быть, он и в самом деле плачет о том, что лето кончится, и некуда будет податься - только умереть. Природа мечтает быть живой, но всё время плачет о смерти.


Но когда довелось услышать пение собрата кузнечика - сверчка, в замедленном исполнении, удивление моё ещё более возросло. В магической мелодии, казалось, звучало человеческое многоголосие - ангельское пение огромного хора. Ад и рай, смерть и жизнь - всё вечно и всё давно рождено без участия человека.


Эта космическая музыка бездны снова отправила меня к загадкам человеческим, созданным давно, но так и неразгаданные никем. Например, к инсталляции Дюшана - художник выставил арт-объектом унитаз. Или вот - музыкальная пьеса 4''33 Кейджа для вольного состава инструментов. Оркестр сидит в полном молчании, пианист открывает, а потом закрывает крышку инструмента и замирает перед ним, изобразив жест внимания. В течение четырёх минут тридцати трёх секунд зрители слушают те звуки, которые донесутся из зала. И всё тот же "Черный квадрат" Малевича.


Более века человечество пытается разгадать загадки художников. Но они становятся всё более таинственными - огромное пространство мысли наматывается на эти, казалось бы, простые вещи. И вот из "вещи в себе" они становятся вещью, внедрённой в каждого из нас, и начинают жить миллионами саморазмножающихся копий.


Получилось так, что три человека остановили время. Как поступили бы сейчас настоящие поэты? Скорее всего, объявили бы себя Председателями Земного Шара и "смели с корабля современности" этих любителей загадок. И время снова бы двинулось вперёд, а не назад, как сейчас. Наверное, настоящих поэтов не стало в мире, иначе бы кто-то из них толкнул маятник остановленных часов.

Но, скорее всего, сэр Чарльз, эти трое не остановили время, а просто показали человеку его место. Самое большое достижение человечества - унитаз. Самая гениальная музыка - звуки природы. Самая великая картина - тьма ночи. А все усилия человека есть ничто иное, как пустота, где нет ни времени, ни развития, а только ничего не значащая суета.


За сим, остаюсь, всегда Ваш Оливер Твист.


Подумав, Алиса приписала в конце письма ещё две фразы:


Сэр Чарльз, присоединяюсь к известному Вам Оливеру Твисту. С глубоким уважением, неизвестная Вам Алиса.

## В БУХЕНВАЛЬДЕ

(Короткая повесть)


Бухенвальд - это страна бараков в городе, где я живу. Хотя, "страна" - это громко сказано. Бухенвальд - всего лишь одна улица, грязная, длинная, не имеющая конца, не знающая начала.

Грязно-белый штукатурочный цвет - это её гамма. Запах помойки и угольного дыма - её атмосфера. Бухарики - её коренные обитатели.

Вонючие дворики с хлипкими сараями, где можно встретить кур, кроликов, собак, кошек и крыс - другая фауна здесь не выживает - это её ячейки, расположенные причудливым гнездовым способом.

Но что улица... Вы сами сможете рассмотреть её щербатое лицо нищенки. В подвалах, как всегда вода из канализации, тараканы, вышедшие в подъезды на прогулку - в кухнях они не умещаются из-за перенаселения. Богатые стихийные помойки за сараями, размножающиеся как живые существа, полуголые и зимой и летом дети, играющие на любимых помойках, шатающиеся мычащие фигуры, отдалённо похожие на людей - всё это легко поддаётся рассмотрению глазом.

Хуже с языком, на котором общаются бухарики - он понятен лишь коренным обитателям Бухенвальда. То, что "иностранцу" покажется набором возгласов, мата и мычания, для бухарика наполнено глубоким смыслом.

Утро, вечер или ясный день, суббота или понедельник, есть ли выпить и куда надо пойти, чтобы обрести вожделенное - всю эту информацию бухарик легко получит от первого встречного, пообщавшись с ним две-три минуты на родном языке.

Ещё труднее с внутренним обликом жителей Бухенвальда. Кому-то может показаться, что ничего подобного у бухариков не может быть. Как же он ошибается!

Внутренний облик - это как раз самая непостижимая вещь в Бухенвальде, но надо сказать, и самая интересная.

Из интереса-то всё и начинается. Интерес же возникает тогда, когда у живого существа появляется свобода. Бухарик в этом смысле не исключение, и свободы у него - хоть отбавляй!


Кагатное поле

С чего начинается свобода? Бухарик ответит однозначно - с кагатного поля. Может быть, вам это словосочетание ничего и не говорит. Совсем иное дело - бухарик. Он-то знает, ещё как знает, что кагат - это бесплатная пища и выпивка для него, лакомство для его детей и кроликов. Кагат - это витамины, углеводы, минеральные вещества, в общем, всё! Вся жизнь - это кагат.

Для бухарика - это ёмкое слово из пяти букв - целая поэма. Советую вам посетить кагатное поле, но не днём. При солнечном свете это довольно унылое зрелище - длинные бурты мороженной сахарной свёклы бурого цвета. Присыпанные снежком, они тянутся безрадостно и однообразно с востока на запад - точно вдоль невидимых параллелей Земли.

Днём кагатное поле - это собственность сахарного завода, и ничего примечательного в это время суток здесь не происходит. Совсем иное дело - ночь. В зыбком лунном сиянии кагат превращается в общественную ценность - почти драгоценность.

Каждый в Бухенвальде знает, что любой кагат разбит на "деляны". Деляна - это личная собственность конкретного живого бухарика. На чужую личную собственность здесь никто и не пытается посягать. Это чревато...

В сумерках, сгустившихся до нужного предела, начинается полезная разумная деятельность бухарика. Она целиком посвящена освоению его личной собственности. За ночь несколько рейсов с рюкзаком, сумкой, санками - и семья обеспечена на сутки-двое и выпивкой, и едой..

Свёкла пареная, жареная, высушенная в цукаты, пироги со сладкой начинкой - чем не еда. Барда, сваренная из свёклы и заправленная дрожжами - будущий самогон.

Самогонный аппарат более или менее совершенный смонтирован и успешно используется каждой семьёй Бухенвальда. Самогон - валютный фонд бухариков. Самогон обменивается на всё - на еду, одежду, услуги. Кагатное поле и его продукт - самогон- это вечная гарантия свободы в Бухенвальде.

Курить и пить жители Бухенвальда начинают одновременно с освоением родного языка. Чтобы убедиться в этом, стоит лишь оглянуться вокруг.


Артём

Вот важно шествует независимой походкой взрослого мужчины, засунув руки в карманы брюк, обтянув мускулистую попку, любимец Бухенвальда Артём. В зубах его дымится вечная сигарета. Ему всего четыре года, но ни в походке, ни в лице нет ничего детского. Глаза с прищуром смотрят на мир. Ноги уверенно несут его по знакомой улице.

Вдруг откуда-то из другого мира выезжает ничего не подозревающий велосипедист лет семи-восьми. Одной секунды достаточно Артёму, чтобы оседлать багажник. Словно дикая ловкая обезьяна, не знающая промаха в прыжках, он оказывается за спиной велосипедиста и тычками в спину, дополняя их возгласами на "родном" языке, пытается "пришпорить коня".

Мальчик - велосипедист кричит от испуга, налегая на педали к всеобщему восторгу юных жителей Бухенвальда, высыпавших на главную улицу для обозрения представления.

Артём кричит на родном языке угрожающе и восторженно, словно Тарзан в джунглях, встаёт на багажнике на ноги, держась за плечи велосипедиста, едет, стоя некоторое время и, наконец, резко оттолкнувшись, спрыгивает на ходу. От испуга и от толчка велосипедист теряет управление и падает вместе с велосипедом посреди улицы.

Свист, восторженные крики, визг - эта какофония сопровождает владельца велосипеда, пока он не исчезает из вида зрителей. Прокатиться на дармовщинку - это любимое занятие Артёма. Своего велосипеда или хотя бы самоката ему не видать никогда - он обитатель Бухенвальда, восьмой ребёнок в семье, четверо из которых уже сидят в тюрьме.


Перепетуум - мобиле

А вон идёт ещё один любимец Бухенвальда - Боб Сергеич. Это уже совершенно взрослый, если не сказать более, член общества. Вчера ему исполнилось пятьдесят два года, поэтому он несколько не в себе. Это заметно даже издалека - по траектории, которая выписывается при его целенаправленном движении.

Но оригинальная траектория - это не главное.

Солнце теряется на небе, изморозь падает с проводов, рассеивается туман и грохочут громы небесные, когда появляется Боб Сергеич, потому что без него нет Бухенвальда. Договориться о ремонте квартиры, самовара, утюга, подбить каблуки, выточить нужную деталь, запаять, заварить дырку, найти прокладку на кран, отремонтировать дореволюционный телевизор и многое, многое другое - всё это можно всего лишь за "пузырь". Боб Сергеич найдёт мастера, доставит вещь в нужное место, обеспечит качество и т.д. Самая уважаемая личность в Бухенвальде, однако, имеет и самую непритязательную внешность.

Бог не дал Бобу Сергеичу ни роста, ни мужественного подбородка, ни классического носа. То, что заменяет последнюю деталь, имеет сизо-красный цвет и весьма неопределённую конфигурацию. Кроме того "пузырь" часто сбивает с ног почтенного маэстро, отчего на лбу, висках, и прочих частях лица появляются ссадины и синяки. Но Боб Сергеич носит божьи отметины с терпением и стоицизмом, достойным философа. Да и сказать правду, никто из бухариков уже давно не замечает новых украшений на лице Боба Сергеича, так как они возникают либо рядом со старыми, либо прямо на их месте, так что процесс протекает незаметно.

Глядя на маэстро, как не воскликнуть: "Чудны, Господи, дела твои! Не хлебом единым жив человек. Не родись красивым, а родись счастливым". Много-много мудрых мыслей приходит в голову при виде маэстро. Но одна из них затмевает все остальные: "Что есть красота, и почему её обожествляют люди. Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?"

Вечный двигатель, перепетуум-мобиле, работающий на смеси спиртов, полученных благословенным и древним методом, он - душа и сердце Бухенвальда.

Что они, эти плоские бараки, эти помойки и все свободные бухарики без Боба Сергеича? Просто пошлое собрание неодушевлённых предметов.


Дуван

Всмотритесь вперёд с зоркостью капитана дальнего плаванья, и ваши усилия будут вознаграждены. Прямо на вас движется колоритная личность. Его шкиперская чёрная бородка, красивая резная трубка, весёлый взгляд, отмеченный природной хитростью, его странное одеяние, похожее на морской китель - всё выдаёт в нём "морского волка".

Вы не ошиблись - этот человек пережил и штормы, и землетрясения, и минуты, когда костлявая заглядывала ему прямо в зрачки - семнадцать лет тюрем и исправительных лагерей. Эти испытания породили в нём жгучее желание воровать как все - то есть на месте работы, за что в отличие от вульгарных краж личного имущества, никто не страдает, если нет на то специального указания высшего начальства, что бывает весьма редко.

Выразительная краткая кличка говорит о нём больше, чем длинный рассказ о его достоинствах - Дуван. Иного имени он не имел, а это - единственное и ёмкое - вынес из тесного пространства тюремной камеры.

Этимология этого слова ведёт нас к определению "продувной", что значит пронырливый, хитрый. Продувная бестия - значит отъявленный плут, пройдоха. Ещё более дальние корни лежат в слове "продуть", что значит прочистить воздухом или в переносном смысле - проиграть.

В общем, этимология указывает на разнообразные и весьма определённые склонности и дарования Дувана. Обхитрить, объегорить, пронырнуть, прочистить чужие карманы, словно струёй воздуха, проиграть, продуть и т.д. - всё это случалось так часто и с таким постоянством, что имя Дуван навсегда приклеилось к его личности, слилось с ней.

Теперь Дуван - свободный гражданин Бухенвальда, примерный труженик сахарного завода с дефицитной и доходной специальностью - грузчик. Эта работа на первых порах повергла его в изумление и уныние - он с болью пожалел о годах, потерянных в тюрьмах, в то время как он мог работать грузчиком, имея приличный "левый" доход, стать за эти годы весьма состоятельным честным гражданином, но уныние продолжалось недолго. А изумление до сих пор написано на его лице, так как за один месяц работы на сахарном заводе он украл столько, сколько не смог за всю свою прежнюю продувную жизнь.

При этом он продолжал оставаться честным и благородным тружеником среди такого же честного и благородного коллектива.

- Ах, Дуван, брат Дуван! - говорит он себе. - Знать бы раньше об этом богатстве и мудрости жизни!

Дувана любит весь Бухенвальд, ведь этот святой человек, как Иисус Христос честно отсидел по тюрьмам и лагерям как бы за всех тружеников, лишённых этой возможности искупления греха. Он отстрадал за всех, и все любят его бескорыстной любовью.


Дуська и Варя

Баба Дуня. Ну, это теперь она бабушка, а раньше была просто Дуськой. Любая жительница Бухенвальда знала, где можно найти исчезнувшего вдруг мужа.

Дуська не отказывала никому, тем более, что трое детей, никогда не знавшие своих отцов, каждый день хотели есть. Сердобольные же посетители кроме выпивки всегда приносили и закусь.

Да что раньше... Совсем недавно, когда Дуське исполнилось семьдесят полновесных, в шкафу у неё соседка обнаружила своего голого мужа, которого и побила, не тронув крестившуюся с испуга пожилую развратницу.

Главное занятие бабы Дуни, она же - Дуська, кроме названного, это сбор и распространение информации или, проще говоря, сплетен. Кто умер, кто родился, женился и на ком, кто уехал, приехал в гости или поселился в Бухенвальде, от кого ушла жена и к кому, кого бросил муж, у кого сдох кот и почему, кто это видел и что говорит по этому поводу и так далее.

Всё это рассказывается каждому встречному громко и истерично. Руки бабы Дуни, она же - Дуська, при этом молотят воздух, словно лопасти ветряной мельницы. Возражать ей бесполезно - она всё равно не услышит. Глаза её бродят сами по себе по возбуждённому лицу, ноги от нетерпения временами как бы разворачиваются вправо или влево, и как бы сами бегут к следующему собеседнику - так Дуське не терпится распространить горяченькую информацию.

К вечеру выясняется, однако, что около восьмидесяти процентов рассказанного выдумано. Кем - это никогда не удаётся выяснить. Но сама баба Дуня наотрез отрицает своё авторство. Похоже, в ней умерли две великие личности - любвеобильная Анжелика и плодовитая писательница.

Бухенвальд без бабы Дуни, она же - Дуська, давно захирел бы от информационного голода, ведь газет, книг и прочей полиграфической продукции здесь не держат, во-первых, по причине безденежья, во-вторых, по причине безудержного воровства. Газета в почтовом ящике не пролежит и минуты после ухода почтальона.

Когда Дуська встречается посреди главной улицы Бухенвальда со своей соседкой Варей, это надо видеть, так как словами передать происходящее трудно, почти невозможно. Варе тоже семьдесят, но она в такой поре находится, кажется, уже лет сорок - засохнув, как вобла, искурившись до черноты, Варя не меняется от времени.

Варя и Дуська могут часами стоять на улице и, отчаянно молотя руками, абсолютно независимо друг от друга выкрикивать, как бы бросать друг в друга причудливые информационные блоки.

Иссякнув, каждая из них побежит в свою сторону, но при встрече с очередным объектом (приёмником информации) происходит как бы взрыв "сверхновой".

Иногда между "звёздами" происходят звёздные войны - Варя и Дуська подолгу не разговаривают. Причиной может быть любой пустяк, например, Варина курица на Дуськиной территории. В эти мучительные для "звёзд" периоды не происходит полной информационной разрядки, хотя каждая из них бегает по Бухенвальду и разносит информацию, то бишь, сплетни. Но апогей этого процесса - интенсивный обмен авторскими блоками - не реализуется, поэтому информация накапливается и у Вари, и у Дуськи, переполняет их кладовые сплетен. И в один прекрасный день всё равно возникает светящаяся вольтова дуга, которая соединит две "сверхновых" на главной улице Бухенвальда.


Матрёна и Николай, Зойка и Руслан

Примечательна и трагична история этих четырёх людей, происшедшая в Бухенвальде на глазах у многих его жителей - сколь примечательна и трагична, столь и обычна для жизни бухариков.

Матрёна - родоначальница этого квартета - была подслеповата, рябовата, в общем, далеко не красавица. Сын её Николай и дочь Зойка отцов имели разных, но одинаково были не знакомы с ними. Зойка удалась на славу - симпатичная, живая, глаза словно черносливины, и способностями Бог не обидел - в школе училась нормально, не хуже других. А вот Николай... Его Бог настолько приблизил к себе, что Колька часто и надолго улетал на встречи со своим Отцом Небесным. Случалось это во время каждого припадка эпилепсии. Да и в перерывах между ними он тоже как бы отсутствовал на Земле, как бы наблюдал всё происходящее издалека.

Зойка после окончания школы вышла замуж за украинца который приехал на уборку урожая на Алтай на своём грузовике. Вернее, грузовик-то был государственный, а будущий муж Зойки работал на нём водителем, и ему поручили возить свёклу на пункт приёма - то есть на сахарный завод. Так и в судьбе Зойки свёкла сыграла решающую роль, что, впрочем, никого не удивило. В жизни бухариков свёкла всегда играла главную роль.

Зойка, не раздумывая, уехала на Украину и надолго исчезла из поля зрения Бухенвальда. Её часто вспоминали, особенно на праздниках за столом, рисуя картины счастливой Зойкиной жизни на тёплой Украине, в белой хате, окружённой яблонями, вишнями, сливами и цветами.

Колька же с годами всё чаще и чаще бился в припадках, и, наконец, сердце его не выдержало страшной нагрузки. Было ему двадцать три года, когда смерть прилетела за ним.

Зойка приехала на похороны со своим сыном Русланом, потом уехала, а Руслан остался с бабушкой. Учился он в это время в пятом классе. Вскоре выяснилось, что Руслан бабушку не слушается, как, впрочем, и учителей тоже. А через год он уже имел устойчивую репутацию хулигана.

Зойка стала раз в год наведываться в гости к сыну. Постепенно выяснилось, что на счастливой и плодородной Украине она пристрастилась к алкоголю, вернее к самогону. Ну, этим бухариков удивить было не возможно, поэтому Зойку никто не осуждал. Наоборот, во время её приездов мужики так и стекались на Матрёнин двор - поболтать за стаканчиком самогона, покрасоваться перед Зойкой и попользоваться её добротой и безотказностью.

Однажды, когда Руслан уже закончил школу, Зойка приехала в очередные гости, да так и осталась в родном Бухенвальде. Потом она сама и рассказала, что украинский муж выгнал её, запретив возвращаться, так как самогон стал любимым и ежедневным напитком Зойки. И бороться с этим она не собиралась.

Жили Матрёна, Зойка и Руслан неважно. Зойка не могла работать, так как не могла протрезветь, а Руслан вот-вот должен был уйти в армию. Так что жили они на Матрёнину маленькую пенсию и за счёт урожая с огорода, который сажала, полола и убирала, в основном, одна Матрёна.

Руслан отслужил в армии, вернулся, но это событие ничего не изменило в их жизни. Работать Руслан не собирался, стали поговаривать, что он занимается воровством. Зойка беспробудно гуляла, меняя мужей, которые подолгу не задерживались. Она постарела буквально на глазах. Постепенно число мужиков уменьшилось, а потом их не стало совсем. Зойка запила с тоски, да так, что почти перестала выходить из дома - не могла держать равновесие.

Матрёна одна вела немудрёное хозяйство, которое и спасало всё семейство от голода, но силы постепенно убывали. Подслеповатые глаза видели всё хуже и хуже. Здоровье Матрёны совсем пошатнулось, когда однажды утром обнаружила она свою дочь уснувшей навеки около самогонного аппарата. После смерти Зойки всё в семействе пошло на убыль.

Руслан совсем перестал бывать дома, промышляя средства для жизни где-то на стороне. Особенно плохо стало в доме с наступлением холодов. Матрёна не смогла поменять на зиму батарею, которая от старости перестала выполнять свою роль. В доме холодало вместе с понижением температуры снаружи. Матрёна прибегла к помощи самогона, добыв на энное его количество самодельный обогреватель, в просторечии "козёл". Этот прибор, в считанные минуты раскалявшийся добела, и спасал Матрёну от холода.

Но пути Господни неисповедимы. Плохо видящие глаза подвели Матрёну - однажды она не заметила, как прикоснулась к открытой спирали своим засаленным фланелевым халатом. Халат вспыхнул мгновенно, воспламенив кацавейку, надетую поверх него. Матрёна от боли и дыма быстро потеряла сознание, упав прямо на раскалённый "козёл".

Когда соседи, заметив дым, валивший из окон, ворвались внутрь, было уже поздно. Удалось спасти лишь стены и кое-что из утвари. Руслан, оставшись один, продал приватизированный "курятник", в котором он вырос, и более не появлялся на прежнем месте.

Слухи же о его "подвигах" - грабежах и кражах - время от времени долетали до ушей его бывших соседей. Потом исчезли и слухи. И, наконец, пришла последняя печальная весть - Руслана нашли убитым - не просто убитым, а уже похороненным в старой бане.

Труп его был изъят милицией и после положенного расследования казённым образом похоронен, ибо родственников на этом свете у Руслана не осталось


***

Эта история как нельзя более полно и представляет судьбу жителей Бухенвальда. История многих семей в этой свободной кагатной республике в тех или иных вариантах повторяет судьбу Матрёны и её потомства.

Сколько их, таких Бухенвальдов, ещё существует в больших и малых городах, пригородах и весях огромной нашей страны. Самое печальное это то, что Бухенвальд вечен, так как обречён воспроизводить и повторять себя в своём потомстве.

Бухенвальд не укладывается в Историю Ветхого Завета, ибо здесь Артём родит Артёма, Боб Сергеич родит Боба Сергеича, Дуська родит Дуську, а Матрёна - Кольку, Зойку и Руслана, которые в совокупности и есть сама Матрёна.

## РАССКАЗЫ

## ЗОЛОТАЯ ЯЩЕРИЦА

1.


Задумчивый пожилой человек, оказавшийся моим соседом по даче, однажды принёс рукопись. "Вот, нашёл на чердаке - видимо, бывший хозяин писательствовал. Или кто-то из пришлых. Много бездомных живут зимой в дачных домиках. Может, пригодится? Выбросить не решился", - сказал он. Пришлось принять подарок. Да, это был именно подарок. Судите сами - вот эта рукопись.


***

Ну, что сказать? Жизнь удалась. Кто-то, равнодушно взирающий прожигающим лазерным взглядом, издалека, с чужой стороны, со своей колокольни, скажет: "Тут завидовать нечему - полный кердык!"

Ты прав, неподкупный судия, искренне считающий себя святым. Более того, ты прав всегда. Что я такое в пронизывающем луче твоей метафизики? Абсолют, то есть Ничто. Вернее, Нечто, когда-то прорезавшееся из тьмы - росток возможной рациональной системы: ребёнок-воспитание-учёба-работа-семья-успех-деньги. Но эта хитрая ящерица легко теряет хвост. И что она после этого? Зародыш нереализованной жизни, Абсолют, Ничто.

Моя ящерица потеряла почти всё. В остатке - взрослый ребёнок - идеальный вариант изделия Творца, обречённый жить в сказке. И если цель творения была именно такова, то в моем случае она достигнута. Лучше поздно, чем никогда. Значит, жизнь удалась.

Не буду отрицать - поначалу и я делал попытки вырастить свою ящерицу, вписаться в твою систему ценностей - усердно учился, женился, родил сына, работал с утра до ночи, пытался стать состоятельным и благопристойным гражданином. Я тогда не понимал, что мои усилия ни много, ни мало - спор с Творцом.

Отче не замедлил указать мне моё место. Сначала заболел сын - болезни следовали одна за другой. И так всю его короткую жизнь.

Потом я потерял работу. Она утекла, как песчинка в часах, в какое-то ненасытное гирло. Я сопротивлялся изо всех сил - искал новое место, источник заработка. Но, увы! Работа исчезла для меня навсегда, а с нею и доходы. Через несколько лет, правда, появилось пособие, которое называется гнусным свистящим именем - пенсия.

Потом как-то разом стала чужим человеком жена. Вскоре схоронил брата, потом тётку. За ними ушла старушка мать.

На лечение и похороны всех, покинувших меня, истратил всё, что было можно, а также и то, что нельзя. Так что замысел Творца всё равно реализовался, но... спустя целую жизнь.

Теперь я - непьющий, некурящий, верящий в силу Творца бомж. Нет, жаловаться грех - прописка в паспорте осталась. Спасибо той доброй даме, которая купила мою квартиру и прописала меня в заброшенном полуразрушенном доме на окраине города. Дом - её собственность, наследство от бабушки. Я просил её об этом, иначе не смог бы получать пенсию. Человека без адреса государство не видит. Без адреса нет человека.

Квартиру я продал в надежде поднять на ноги мою старушку мать. Всё, что удалось выручить, бросил на лечение, но...чуда не произошло.

Тебе, мой друг, кажется - на этом всё и должно закончиться. Вроде, жить незачем, не для кого, негде да и не на что.

Не буду убеждать тебя в обратном, ты не услышишь меня. Мой мир так далек от твоей хвостатой золотой ящерицы, что сколько бы я ни говорил умных слов, все они покажутся тебе непревзойдённой глупостью.

Мой мир, огромный, блистающий мир, разместился в маленьком природном компьютере. Да-да. Именно так. Моё сознание, мой интеллект - вот моя планета, мой Дом, самый надёжный из всех, самый красивый, самый богатый, наполненный верой и любовью к Тому, кто всё знает - к Отцу нашему.

"Чего мне бояться, если Бог ведёт меня этим Путём!" - вот что написано в моём Доме.

Но ты прав, неподкупный мой судия, когда не понимаешь, о чём я говорю. Разве я ещё не разучился говорить? Вот что удивляет тебя. Я давно должен был онеметь, более того - исчезнуть с лица Земли. Но, веришь-нет, а я жив.

Если бы ты мог видеть и слышать меня, я рассказал бы, как это удалось. Главное же не то, что окружает тебя снаружи. Весь фокус в том, что Царство Жизни велико и большая его часть запрятана в глубины микрокосма. Поймёшь это, увидишь - будешь человеком всегда, где бы ни находился, в каких бы трущобах ни прошлось обитать.

Правду сказать, моя трущоба - замечательное жилище. Физически я живу на чердаке - это такая верхняя пристройка в десятиэтажном здании, где разместился цех дезодорации растительного масла.

Конечно, попасть сюда законным образом невозможно. Прихожу ночью через секретный лаз в заборе. Ночью охрана топчется возле цеха готовой продукции - там идёт утечка масла на сторону. В здании дезодорации украсть нечего - всё оборудование герметично.

В моей трущобе нет ванны, туалета, кухни и прочего. Зато есть приточка - вентиляционная труба, по которой нагретый воздух нагнетается в помещение. В этой трубе и устроил лежанку. Не скажу, что в моём жилище бывает жарко зимой, но, как видишь, я не превратился в ледяной столп.

Одно гнетёт - то, что все мои мысли существуют лишь в моей голове. Очень хочется записать их. Если когда-нибудь попаду в культурную среду, первое, что сделаю - попрошу бумагу и ручку. И тогда даже ты, незабвенный судия, сможешь скользнуть глазами по строчкам и даже остановить взор на какой-то из них. Ты будешь смеяться, но вот она - эта замечательная строка: "Жизнь удалась!".

Но второй, второй строкой будет, конечно, вот эта: "Самое раннее воспоминание детства: я стою на полянке с мохнатой травой. В ней желтыми пуговичками светятся аккуратные цветы. В ярко-зелёном сиянии травы ещё ярче сияют мои новые розовые ботиночки".

Фигурально выражаясь, я так и шёл по жизни в этих лаковых розовых ботиночках. И сейчас вижу их на своих ногах. От многого и многого уберегли они меня. Я не мог ходить по грязи в такой обуви. И, поверь, никогда этого не делал. Но они же, эти розовые ботиночки, сыграли со мной злую шутку. Чистые тропинки, душистые травы и цветы... Всю жизнь думал, что живу среди людей. На этом и поймался. Поэтому, и только поэтому, пытался выстроить золотую ящерицу, придуманную тобой, мой неподкупный судия.

А между тем, по задумке Творца, я не имел на это никакого права. Нарушил свою программу, вклинился в чужую - получай вместо реальной жизни своё творение, вернее, то, что мог в этой ситуации сохранить Бог.

Сейчас у меня уйма времени для раздумий. И я не теряю его втуне. Я думаю. Думаю о том, как должен был жить.

2.

Простая логика говорит о простых вещах. Если у меня было отнято то, что пытался создать, значит, всё это - не моё. Жена, дети, дом, работа - чужое. А что моё? Если честно, знал это сразу - от природы получил в виде шифра моих генов.

Поэтому надо вернуться туда - в начало жизни, поймать изначальную программу. В ней всё было сказано, расписано по нотам. И главное, лет до шестнадцати я знал о своей программе. И если бы не чужая золотая ящерица...

Нет, ошибки начались не сразу. Пока учился в школе, всё это время работала моя программа. Я учился, и мне было интересно заниматься этим. Погоня за знаниями - вот что должен был делать я в то время. Знания о мире, о том, как устроено мироздание, что такое наша планета и человек на ней, как и кем создан мир - вот куда должен был идти всю жизнь, стать философом или священником. Никакой семейной жизни, детей, добычи средств на благополучие семьи, бытового или карьерного успеха - ничего такого не значилось в моей программе.

Школа вела меня правильным путём. Поэтому детство и юность видятся так, как, наверное, Адам вспоминал свою райскую жизнь. Океан неба, океан лета, осени, зимы и весны, синие горы, далёкий волшебный горизонт, ощущение полёта во сне и наяву. Я жил, как птица, поющая в Раю.

Но не задумался о том, почему всё было так хорошо. Мне казалось, это навсегда. Первая ошибка сразу же отняла моё райское древо и мою счастливую песнь. Это произошло при выборе профессии. Свобода воли и выбор пути - никто не поддержал меня, не предостерёг от ошибки. Моя программа говорила - нужно выбрать науку о планете - геологию. Но мать, насмотревшись фильмов о первопроходцах, запретила даже думать об этом. Я колебался. И, прибыв в университет, сдал документы на геологический факультет. Но запрет сделал своё дело. Вернее, это я совершил роковую ошибку - через два дня забрал документы и отнёс их в приёмную комиссию химфака. Всё - выбор был сделан. Я ступил на чужой путь. Но тогда этого даже не заметил. Ну, химфак - и что? Тоже неплохо. Так думал я, победитель многих школьных олимпиад по химии. А то, что это был выбор моей матери, но не мой собственный, как-то ушло на второй план. На первом во всей красе нарисовался сам процесс - учёба. Как всегда, учился с интересом, вникая во все подробности предмета.

Химия - роскошная вещь, особенно всё, что связано со строением атомов и молекул. Химические реакции в электронном изображении похожи на танцы странных существ, то протягивающих друг другу руки, то отталкивающихся один от другого, то вдруг делящихся на части или поглощающих соседа. Всё как в жизни людей или бактерий. Разница лишь в том, что образованием или разрывом связей управляют электронные заряды, а не чувство голода, например.

Увлёкся предметом настолько, что стал отличником. Откуда мне было знать, что химия в нашей стране - это работа на военных объектах. И откуда было знать моей заботливой мамочке, что работа на химзаводах - это как раз та самая реальная опасность, от которой она хотела меня уберечь. Геология в сравнении с химией - песнь вольного художника.

С началом трудовой эпохи в моей жизни рухнуло всё, ибо я принялся рьяно выполнять чужую программу. Вещества, с которыми работал, все до одного были ядовиты. Но это ещё цветочки. Многие из них взрывались от любого воздействия. Ассортимент их постепенно расширялся, ибо я создавал своими руками и своей мыслительной деятельностью новые соединения. И всё это вместо производства мудрых мыслей о гармонии всего сущего.

Следование чужой программе тащило за собой и чужие ценности. Я решил жениться. Жена была недалёким созданием. До сих пор не пойму, как смог выбрать её из толпы таких же, как она, биороботов. Чем она отличалась от других? На этот вопрос нет ответа. Полное равнодушие к мыслительному процессу, знаниям и прочей лабуде - по её понятиям, было нормой. Её интересовал только быт: деньги, еда, моя должность и дивиденды, которые можно с меня поиметь.

Вскоре родился сын. Но с этого момента моя золотая ящерица, не успев родиться, стала терять хвост. Сын болел, жена стервенела, страна рушилась, моя профессия становилась ненужной, аспирантура и учёная степень превратились в атавизм. Сын погиб, жена ушла к бизнесмену.

Вот что такое - сбой программы. Но, исходя из всего произошедшего, этот сбой и должен был состояться, должен был остановить чужую программу и вернуть меня к истокам. Моя золотая ящерица потеряла не только хвост, но и тело. Зато осталась голова.

И вот я там, где и следует мне быть. Да здравствует гармония мира и мудрость Создателя! Жизнь удалась!

Что до тебя, мой неподкупный судия, взирающий на меня с вершин своего благополучия, я думаю - ты счастлив, ибо истинно не видишь ничего, кроме своей золотой ящерицы. Ты счастлив, и дай тебе Бог!


## В ПУТИ

Сегодня мне повезло: дали билет на второе место, значит, буду сидеть почти рядом с водителем. Вольный обзор окрестностей через лобовое стекло, асфальтовое полотно, убегающее вдаль, встречный поток автомобилей, сосновые и берёзовые рощи, разрезанные гудящей трассой - весь мир перед глазами. Но пока ... пока мы движемся в лабиринте тесных улиц - Красноармейский проспект, Комсомольский, Профинтерна, Восьмого Марта, куда-то налево, направо, вперёд и снова направо.

Незаметно и плавно спускаемся к мосту через Обь. Идём в его тесных железных объятиях - с обеих сторон многотонные фермы ограждений, гул двустороннего потока машин. Слева издалека видна оранжевая форменная куртка - прижавшись к парапету, действует деревянной лопатой женщина. Она откидывает снег, прибитый ходом автомобилей к границе проезжей части. Железный гул моста, разнокалиберный ток машин, выхлопные газы - всё это в полуметре от её рук, ног, головы.


Если мысленно перенестись в её тело, можно почувствовать неуют металлического плена - холод громадного сооружения и рычащего, фыркающего потока металла в телах машин. Женщина работает, медленно продвигаясь вдоль парапета. Автобус проходит мимо, оставляя её позади в клубах снега и пара. Мы удалились от моста, нас сопровождают иные картины: поля, покрытые снегом, кружевные березки на обочинах, а я всё не могу стереть из памяти этого оранжевого призрака с женским лицом и деревянной лопатой наперевес. Это образ войны за выживание. Образ женский.


Там, на этом ледяном мосту, никак не помещается образ крепкого мужчины. Они, эти крепкие, где-то в других местах: в ресторанах, где отблески огней играют в бокале вина. Там - в каменных дворцах с тёплыми светящимися паркетами и резными окнами. Кидая летучие стрелы Амура, садятся они в лимузины рядом с поражёнными в самое сердце красавицами. Все крепкие мужчины живут где-то на юге, у моря, в цветах магнолий и олеандров.


Автобус мчится дальше и дальше, преодолевая напор встречного ветра. Степной бродяга, ноябрьский ветер, свистит в каких-то неизвестных щелях, подвывая и что-то выговаривая - похоже на детский лепет на неведомом языке. Порою кажется, этот мифический ребёнок всё зовёт ту самую женщину, всё жалуется на одиночество и плачет о том, как ему не хватает её надёжных рук и горячего сердца. Образ женщины на мосту и плач ветра сливаются воедино и разбиваются о лобовое стекло - оно всё в слезах. Слёзы откатываются и откатываются, расплющиваясь и размазываясь по сторонам. Россия, Сибирь, ХХI век.


## ИДЕАЛЬНАЯ СУПРУГА

(исповедь соседа)


Я смотрю на жену. Она медленно передвигается по кухне. Её огромные ягодицы переваливаются справа налево и наоборот - такие рыхлые вибрирующие булки. Грудь висит и колышется при каждом движении. Иногда кажется, что ничего, кроме этой желеобразной плоти и нет в этом создании. Есть, правда, неопрятные, сожжённые завивкой волосы, цвета грязной хны, и бесцветные, заплывшие жиром глазки.

Не люблю свою "половину". Если честно, я её ненавижу. Но, поверите ли, никогда в моей голове не возникало вопроса - а не уйти ли от этой тётки куда подальше? Вы удивитесь, но я живу рядом с этим созданием уже сорок лет. И ещё больше удивитесь, когда узнаете, что никогда не изменял ей.

Уходить мне некуда и не к кому. Я был единственным ребёнком у родителей. Их давно нет, на этом свете я остался один. Однажды понял это, ощутил за спиной пропасть - некий зов вечности, поедающей живых существ. Инстинктивно ухватился за бессмысленную гору плоти, которая всегда была рядом. И до сих пор не могу разжать рук. Так и живу, виртуально и реально вцепившись в Нечто Устойчивое. Это Нечто не может мыслить, а значит, не умеет сомневаться. Ну, судите сами.

Вот она сидит за столом, поглощает жареную картошку, увлечённо жуёт, выбирает кусочки получше. От удовольствия болтает ногой с висящей на пальцах тапочкой. Она живёт так всегда - только здесь и сейчас. Никакого прошлого, а тем более будущего, для неё не существует.

Вот она насытилась, сложила посуду в раковину, довольно потянулась, как это делают кошки или собаки. Зевнула, прихлопнув рот ладошкой. Сейчас вымоет посуду и начнёт готовить обед, потом ужин. Завтра будет стирать бельё послезавтра гладить его. Я уже чувствую запах разогретого утюга, вижу, как она стоит у гладильной доски, переступая с ноги на ногу. И так годами. Всю жизнь. Ни одной лишней мысли, никаких сомнений. Да и в чём сомневаться? В том, что картошка подгорит на сковороде?

Моя жена - идеальный биоробот. Что делал бы я, будь на её месте мыслящее существо! Просто погиб. Я не люблю её. Но зато могу любить на расстоянии любую красавицу, ничем не рискуя при этом. Жена никогда не поймёт, что мои мысли заняты другой женщиной. Она вообще не знает, что такое мысли. Ею командует плоть.

Учёные открыли, что человеком, кроме головного мозга, управляют ещё, по крайней мере, две системы - спинной мозг и кишечник. Я знаю точно - мозг моей жены перемещён в кишечник. Там идёт приём информации, и оттуда же поступают поведенческие команды. Для меня это невероятное благо. Я могу часами с ненавистью рассматривать это живое создание, изучать рефлекторную жизнь огромной амёбы.

Она при этом продолжает заниматься своими чисто физиологическими заботами, лишь время от времени замечая меня, как знакомый объект в знакомой среде. В такие моменты на её лице возникает гримаса улыбки. Отвратительное бессознательное растягивание губ, выражающее некое удовольствие.

Однажды куплю видеокамеру и буду снимать фильм из жизни амёб. Думаю, супруга будет довольна. Возможно, почувствует себя звездой кино. Любопытно было бы пронаблюдать её рефлексы в этой ситуации.

Моя амёба - хорошая мать. Она родила и вырастила двоих детей - сына и дочь. Теперь помогает воспитывать внуков. Так что в мире амёб всё, как у людей. Удивительно, но дети интеллектуально так же далеки от матери, как и я. Они выросли мыслящими людьми, хотя забота матери никогда не переступала границ физиологии. Из чего я делаю вывод о бесполезности какого-либо воспитания вообще. Дети получили всё необходимое другим путём - видимо, через генетическую информацию.

И, слава Богу, эта информация не совпадала с материнской. Мои дети - самая большая радость для меня. Я никогда не был близок ни сыну, ни дочери, почти не участвовал в их жизни. Мы не можем соприкоснуться духовно, но при встречах я вижу блеск умных глаз ироничных образованных созданий. Мне этого достаточно. Если бы дети интеллектуально повторили мать, я, наверное, повесился бы на дубовом суку у крыльца дома.

***

Купил-таки видеокамеру и приступил к съёмкам фильма из жизни амёб. Я не был оригинальным и назвал своё творение просто - "Один день из жизни идеальной супруги". Мне далеко до Солженицына или Никиты Михалкова, но свою работу делал творчески.

Снял несколько дублей утреннего ритуала - подъём, умывание, готовка завтрака и поглощение оного. Потом перешёл к съёмкам приготовления обеда и процесса его употребления. Далее последовал вечерний ритуал - ужин. Съёмка стирки семейного белья заняла более двух месяцев. Стирка совершалась редко - примерно раз в восемь-десять дней. Я сделал шесть дублей.

Работал, питая свою ненависть и, в конце концов, пришёл к выводу, что ненависть мало отличается от любви. Это не менее мощный двигатель для живого существа.

Сцены генеральной уборки квартиры тоже потребовали много времени. Уборка проводилась один раз в неделю. Я снял четыре дубля. Жена мыла полы, скребла плиту, сковородки, драила окна, меняла занавески. Я старательно снимал, выбирая самые отвратительные ракурсы - снизу, сбоку, в зависимости от вида её действий.

Толстые икры, увесистые бёдра, сардельки рук, бессмысленно-старательное выражение лица - всё зафиксировала камера безжалостным оком моей ненависти.

Жена никак не реагировала на съёмку. Я был немного удивлён, но, в конце концов, понял - для любой реакции на камеру необходимо иметь хоть каплю тщеславия. А это уже другой уровень интеллекта.

С помощью компьютера долго монтировал фильм, выбирая самые жуткие кадры.

***

И вот моё творение готово. Я усадил жену на диван и запустил фильм. Чтобы усилить эффект восприятия, несколько замедлил движение кадров.

По моим предположениям, в таком варианте уродство персонажа должно было высветиться ещё более объёмно.

Кадр следовал за кадром. Я не мог оторвать глаз от экрана. Там, словно дикое, неизвестное науке животное, грациозно двигалось неузнаваемо прекрасное создание. Живая Мадонна планеты Земля.

-Что, что такое? - лихорадочно спрашивал я себя. - Что произошло?

И, наконец, понял - случилась простая, но удивительная вещь. Впервые за сорок лет совместной жизни я посмотрел на эту женщину глазами любви. Вернее, камера позволила мне чуть-чуть изменить угол зрения.

Я понял, что прожил свою безрадостную жизнь именно ради этой минуты - минуты прозрения и любви. Понял, почему никогда не изменял жене. А ведь мог бы - ещё как мог!


## ТА, КОТОРОЙ НЕТ

-Где ты, где ты, Жизнь моя... - говорю я себе.

За окном жирные лопухи трепещутся от ветра, по берёзам гуляет пламенем осень. Небо чисто и необъятно. Что мне ещё делать? Вернее, уже ничего не нужно делать. Всё кончилось. Жизнь прошла, прошумела, прогремела грозами, пронеслась ароматами, улетела в облака. Ау, где ты?

Никого вокруг, только голос ветра. Где мои родные, близкие, друзья, соратники? Вот только вчера разговаривала с ними. Только час назад меня любили, помогали, сочувствовали во всём. Родители, братья, сын, муж - как много было любви! Теперь - тишина, ни звука в ответ на мой призыв.

Часто думаю, а было бы иначе, если бы все остались рядом со мной? Или одиночество неизбежно, и каждый идёт именно туда - в узкие врата? Наверное, так, ведь всякий проживает свою жизнь, находит свою судьбу. Это происходит всегда и не зависит от окружающих. Значит, я рано или поздно всё равно оказалась бы перед этим окном и увидела, как жирные лопухи трепещутся от ветра, как осень сжигает листву на берёзах.

Но что же дальше? А дальше всё просто - честная жизнь наедине с собой, где некому лгать, некого учить, некому помогать. Суметь бы помочь себе! А это сможет не каждый.

Вы уже начали понимать, о чём я говорю? Уже почти сочувствуете мне? Жалеете? Простите, но всё предыдущее - это лишь мои фантазии. На самом деле у меня большая семья. Сейчас откроется дверь и сюда войдёт целая толпа моих родственников. Они так надоели мне, что я часто забавляюсь, представляя своё одиночество. И мне это нравится. Мне нравится одиночество. Как можно было бы жить, если бы всё зависело только от меня!

Вот-вот, слышите - это стучит в дверь брат Александр.

-Привет, сестрёнка, как жизнь? Ты не можешь мне одолжить рублей двести-триста? Надо подарок жене купить, а зарплата только через три дня. Спасибо! Ну, я пошёл. В получку отдам.

Знаю, что брат не отдаст этих денег. Его получки хватит лишь на неделю, и то - только на хлеб. Такие заработки сейчас в АО, где он работает. А дома у него семеро по лавкам, мал мала меньше.

А вот и брат Николай - это его телефонный звонок. Он просит денег на ремонт двери. Его милые соседи в очередной раз испортили замок - пробовали несанкционированно проникнуть в квартиру. Они, вероятно, думают, что за дверью найдут кучу драгоценностей или мешок денег. Но там, за этой заветной дверью, обшарпанные обои, старая мебель, пустой холодильник. Жена в десятый раз ушла к своей маме, прихватив и детей. Я, конечно, выделю брату небольшую сумму - нельзя же жить в квартире с не закрывающейся дверью.

Так-так, а вот и муж собственной персоной. Рубашка совсем выцвела. Надо купить новую. Да и ботинки никуда не годятся. Если честно, то и у меня дела обстоят не лучше. Но... сыну скоро платить за учёбу, время поменять зимнюю одежду. И так - каждый день.

А ещё нужно сходить к родителям, купить им продуктов, помыть пол, постирать, сходить в аптеку за лекарствами. Накормить. Старики почти ничего не едят - нет аппетита, приходится несколько раз в день заставлять их поесть. Так что сидеть мне некогда. Побежала. Вот ещё одну секунду, только одну... Всё - моё время истекло. Я уже бегу на рынок, в магазин, в аптеку...


Странно, жизнь кипит, цунами суеты сметает всё и вся, но с каждым днём во мне нарастает ощущение нежития. Я не живу. Разве всё это жизнь? То, что называется жизнью, исчезло, прошло, прошумело, прогремело грозами, пронеслось ароматами, улетело в облака. Жизнь когда-то закончилась. Я просто не заметила, когда это случилось. Любовь, сияющее счастье, солнце - это было тогда, давно, когда я жила. Теперь же нет и меня. Мне остаётся только сказать несколько слов себе: "Ау, где ты?"

А я (или не я) стою в аптеке в очереди, чтобы купить отцу сосудорасширяющие, матери - успокоительные, витамины, вату, йод и прочую лабуду. Теперь - в магазин. Хлеб, масло, овсяная крупа, конфеты, чай, кефир... Сумка становится всё тяжелее. Бегу к родителям.

-Мамочка, выпей кефиру, тебе это необходимо. Папочка - вот твои таблетки. Сейчас приготовлю овсянку, вам надо поесть горячего. И не возражайте, это не обсуждается.

Ну, наконец-то, теперь могу купить продукты для нас. Сумка опять набита доверху - ничего, я привыкла. Бегу домой без единой мысли в голове, и только три слова звучат мелодией будущего: "Ау, где ты?".

Где же я? Да вот здесь - на лестничной площадке перед дверью своей квартиры. Не могу повернуть ключ, когда же муж поменяет замок! Ну, слава богу, открыла. Ура! Я дома. Дома - это значит на кухне. Варю обед на всю семью, и на родителей в том числе. Пообедаем, тогда отнесу им своего борща. Тогда и пол помою у них.

Ну, вот, все поели, всё в порядке. Вымою посуду и - к родителям. Господи, почему же день такой безобразно длинный? Я совсем потерялась в его недрах, хотя...как может потеряться та, которой давно нет.

Или я всё-таки есть? Так есть или нет? Надо подумать об этом.


## КОГДА СЛУЧИТСЯ ЖИЗНЬ

Вы не поверите, если я скажу, что мы все находимся в чистилище. Нет такого места в православном мире. Но, думаю, священники просто жалеют прихожан и не говорят им всей правды. Поэтому люди уверены, что просто живут на планете Земля, просто рождаются, становятся взрослыми, работают, старятся и прочее. Они думают, что могут быть счастливыми, все - без исключения. Но факты говорят о другом. Люди даже не знают, что такое счастье. Как же можно достичь того, о чём ты не имеешь понятия. Это то самое - пойди туда, не знаю куда; найди то, не знаю что.

Зато первая правда, которую они узнают, начинает медленно убивать каждого. Ещё ребёнком всякий из нас узнаёт потрясающую весть - люди смертны, все смертны. И ты, такой красивый, умный, добрый, такой живой, ты рано или поздно умрёшь. И тебя закопают в землю. И ты не будешь видеть солнечного света, не будешь ощущать его тепла, не увидишь жёлтых одуванчиков весной, оранжевых листьев осенью. Вообще ничего не будешь видеть и чувствовать. Отныне твой удел - страх. Бог своим милосердием заставляет человека забыть, хотя бы на время, но забыть об этом.

Что происходит дальше? Огромная череда испытаний. Испытания должны заставить человека вырастить в храме своего тела чистую Душу. Душа - это наш настоящий ребёнок. Это удаётся лишь единицам - тем, кого называют Святыми. Все остальные легко поддаются первому же соблазну беса - обмануть, украсть, предать, убить (хотя бы жука или мышь). Так постепенно Душа из прекрасного ребёнка превращается в смрадного монстрика. Он может быть таким невзрачным, что никто и не заметит этого превращения, даже и сам хозяин - носитель тела. Он будет считать себя человеком и никогда не согласится с тем, что вместо прекрасного ребёнка вырастил зверёныша. То есть, зверёныш - это и есть он сам. То бессмертное зерно - Душа, которая могла бы сделать его человеком, избавить от смерти, она исчезла. Вместо неё - зверёныш, страшный и уже ненасытный, творение беса, но не Бога. Зверёныш смертен, а с ним и его носитель.

Никто не знает, что было бы, если каждый имел уверенность в бессмертии. То есть, не имел бы страха, но знал, что несёт в себе чистое создание, божьего ребёнка - Душу, которую нужно растить, питать пищей - верой в бессмертие и в Добро. А вот если ты стал отнимать у неё эту пищу, она начинает умирать, зато набирает силу другой зародыш - отпрыск беса, зверёныш, ведь он питается твоими чёрными делами и мыслями.

Это и есть чистилище. Трагедия в том, что никто не объяснил тебе этого, да и не должен был объяснять. Ты обязан понять всё сам. Многие доходят до этого понимания, но уже тогда, когда исправить что-либо невозможно. Да и реально ли что-то исправить?

Вот ты уже знаешь всё это, но никто не подсказал, да и не подскажет, как исправить эту ужасную ошибку? Как вернуться к Истоку? Возможно ли это? Может ли человек, вырастивший зверёныша в себе, начать жизнь сначала? Считается, что да, может. Для этого необходимо пройти исповедь, раскаяться и причаститься. Неужели всё так просто? Думаю, это не так. Скорее всего, исповедь, раскаяние и причастие - это лишь Знаки, некая печать на твоём теле, на твоём храме, которую ставишь ты сам. Главное не это, ведь почти все "раскаявшиеся", пройдя обряды, продолжают жить так, как жили раньше.

Но что же делать? Как вернуть Душу-ребёнка и начать растить её, а не мерзкого зверёныша, уже выпестованного тобой? Вспомним слова Христа, адресованные больному, которого Он вылечил: "Иди, и больше не греши". Вот где истина. Раскаяться, конечно, необходимо - это позволит изгнать зверёныша, но главное, чтобы он не мог вернуться. Если ты раскаялся, дал обет Богу, то должен поступать, как велел Христос. Грешить больше нельзя. Как только нарушишь обет, зверёныш воцарится снова.

Но возможно ли это? Кто же не даёт тебе проверить! Раскайся, пусть даже не в церкви, а наедине с собой и перед лицом Бога. Но больше не вступай на путь сделки с бесом. Вот тогда, я думаю, случится жизнь. Ты будешь жить, и смерть оставит тебя, ведь она ищет только грешников. Тогда чистилище, твоё чистилище, приведёт тебя в Рай - по определению библии, это место рядом с Богом.

Всё так просто, но так невыполнимо. Почему? А потому, что толпы грешников сделают всё, чтобы ты стал таким же, как они. Они не терпят других, иных, ибо они - стая зверёнышей. Стая живёт по законам животного мира. Другой, не похожий на них, обречён. Поэтому люди, идущие к Богу, уходили из мира в скиты, становились отшельниками. Тогда стая просто физически не могла их достать. А если всё-таки попробовать уйти от греха, оставаясь в миру?

Неужели нам не хочется жить? Неужели мы так возлюбили смерть? Я не верю в это!


## ВАСИЛИСК

Что там - за этими кустарниковыми зарослями, за лебедой, вехом, болиголовом? Там - гора. Вернее, не гора, а складка местности - такой невысокий бугор. На нём - мурава, чистотел. А что за бугром? Там дикое царство Кащея. Испугались? А зря. Я пошутила. За бугром живёт Василий. Но царство его одичало и в самом деле - дом разваливается, сараям давно пришёл конец, всё заросло бурьяном. Из хозяйства остались только цепной кобель да жена. Жену Василий всегда считал частью хозяйства. И сейчас считает. Она кормила его тогда, когда корова мычала в стайке, телёнок бегал по лужайке, в свинарнике визжали поросята. Кормит и сейчас - устроилась на работу в санаторий. Каждый день ездит в Белокуриху - там находится это заведение. В деревне работы нет уже лет пятнадцать. Василий тоже принялся добывать копейку - купил на все сбережения автомобиль, стал таксистом. Теперь они почти городские жители, хотя никуда из деревни не уехали. Думаете все рады? Все смеются? Ну, да, так может показаться со стороны. Мол, приспособились люди и при капитализме не пропадут.

Однако дом и двор требуют обустройства, а времени и сил на это уже нет. Да и деньги мешками в кладовке не стоят. Деньги добываются где-то, далеко от дома. Всё уходит на ремонт "тачки". А время - на поездки: жена - в Белокуриху в шесть утра, домой - в десять вечера, Василий - то в Бийск, то в Барнаул с пассажирами. Вот и весь капитализм. Из развлечений - лишь компьютерная игра. Василий купил её для племянника, а у того уже, оказывается, была такая. Много раз пытался дойти до конца игры, но никак не получалось. Застрял на шестом уровне.

-Василиск! Открывай, ваша мама пришла, молочка принесла, - кричит жена и бухает за порог огромные сумки с продуктами.

Вот оно - счастье! Сейчас поужинают, чем бог послал, поспят часов пять и - снова в путь! Они уснут без задних ног, а вокруг всю ночь будет тянуться ввысь лебеда, с неба - падать тяжёлые звёзды, сараи, кряхтя в темноте, ронять с потолка прогнившие плахи. Бурелом всё плотнее станет наступать на ветхое жилище. В доме прожили три поколения, но, кажется, четвёртому здесь уже нет места.

-Василиск, вставай! Уже пять часов - заводи машину.

Василий не возражает против "Василиска". Ему даже нравится такая транскрипция. А что? Мужик он, хоть куда. Здоров, крепок, не дурак. А то, что деревне не нужен - так наплевать! Она ему тоже в мамки не годится. Документы на дом оформить не дают - всё отговорки какие-то. Даром что дом-то прадед родной строил, дед здесь жил, родители. А вот теперь все они, вроде как, ни при чём. Поэтому Василий живёт здесь временщиком - пока не выгнали, и - слава богу! Кто он - ни зверь, ни человек. Василиск!

Садится Василиск на холодное сиденье, включает зажигание. Крутой разворот и - прощай дом родной! Сегодня три пассажира до Барнаула. Сейчас соберёт всех по домам, свернёт на трассу. Вот она, родимая - серая, новенькая, гладкая, как шёлк! Так - чего-то не хватает. Ну, конечно, радио. Василиск услышал ровный голос то ли ведущего, то ли какого-то учёного:

Вы затронули вопрос, который будоражит умы человечества на протяжении всего периода существования разумной жизни на Земле. И никто с уверенностью не может на него ответить. У нас нет твёрдого знания относительно обстоятельств так называемого Конца Света. Вера и разные гипотезы есть, а знания - нет. Различные описания апокалипсиса, которые можно встретить в религиях мира, приспособлены под менталитет паствы и носят скорее отпечаток социально-политического мифа, чем научного описания физических явлений.

Мы же предпочитаем исследования людей с инженерной жилкой, учёных, теоретиков и практиков. Высказываемые ими гипотезы по крайней мере претендуют на возможность того или иного сценария. И в этом ряду на первом месте стоит монументальный труд Юрия Бабикова "Мировоззрение, или возвращение Прометея"

-Так, интересно, что будет дальше, - подумал Василиск и подкрутил регулятор громкости приёмника, усилил звук:

Так вот, согласно научной гипотезе автора, любая планета (в том числе и планеты солнечной системы) рождается в результате взрыва вещества сверхновой и последующего "слипания" сверхтяжёлых элементов, которые автор назвал тероидами (их нет в таблице Менделеева, хотя теоретическая возможность их наличия есть). В результате образуется раскалённое ядро с протекающими реакциями ядерного распада тероидов и синтеза новых, более лёгких, элементов. Со временем поверхность ядра остывает, покрывается коркой, затем происходит отслоение ядра от планетарной коры, образование магнитосферы, "распухание" оболочки. Следуя логике этого процесса, можно предположить, что наступит момент, когда планетарное ядро истощится, и интенсивность процесса ядерного распада сойдёт на нет. Ядерный реактор планеты остановится. Жизнь в любой форме прекратится.

-Да, вот это перспективка! - с каким-то мрачным восторгом подумал Василиск. - Наши беды - это ерунда, получается.

Размеренный голос из недр эфира продолжал рисовать картины будущего:

Автор утверждает (и очень даже доказательно!), что именно так устроены не только планеты солнечной системы, но и само Солнце! То есть Солнце - это не раскалённый газовый шар, а обычное тероидное ядро, которое вот-вот начнёт остывать и со временем превратится в огромного мёртвого гиганта. И со временем сторонний наблюдатель может быть до глубины души потрясён увиденной картиной: в полном мраке, слабо освещаемом мерцанием далёких звёзд, бесшумно вращаются вокруг остывшего солнца темные и безжизненные планеты...

-Круто! - мысленно воскликнул Василиск, представив себе страшную картину мира без Солнца.

После долгой паузы снова возник голос ведущего:

Но...! Наступит момент, когда они, утратив гравитационные связи с бывшим светилом, начнут на него падать, одна за другой. И в результате падения самой большой по массе планеты солнечной системы Юпитера произойдёт пробой коры Солнца, что вызовет цепную реакцию и гигантский взрыв. Родится сверхновая, которая даст рождение новым планетам, и всё повторится вновь. Одним словом, птица Феникс.

Василиск так проникся тяжёлой судьбой человечества, что даже смахнул непрошеную слезу.

-Давай, дальше! - мысленно погонял он ведущего.

Мы как будто находимся в лабиринтах отражений Сергея Лукьяненко, и рано или поздно программа завершается последним уровнем, после которого идёт перезагрузка системы и ... новая игра. Кстати, именно поэтому история, как известно, склонна повторяться, только с небольшими коррективами на уровень развития людей.

-Значит, жизнь это чья-то компьютерная игра? Но делать такое может только Бог, - подумал Василиск.


Василиск вспомнил, что книгу с названием "Апокалипсис. Откровение Иоанна" оставила ему в наследство бабушка. Заглядывал не раз в эту книгу Василиск, но не нашёл в ней ничего интересного.

-Надо почитать, - подумал он. - Я же не читал, а так - листал просто. А, похоже, бабушка-то не зря хранила книжицу.


Василиск уже не замечал звучавшей из приёмника музыки. Поражённый услышанным, чувствуя себя новым человеком, который вдруг независимо от воли хозяина сам собой народился внутри, он механически вёл машину. И на обратном пути всё прокручивал в уме картины погибающего и вновь нарождающегося мира.

-Игра, игра, - думал он. - Играет Бог, а люди... Что люди? Ведь говорят, что душа бессмертна. И мы на каждом новом уровне этой игры рождаемся вновь. У нас, может быть, десять жизней или сто. Надо изучить "Новый Завет".

Вот с этого самого времени Василиск и начал читать "Новый Завет", потом - Библию. "Новый Завет" выучил наизусть. Бросил машину, жену, дом, всю суету беспросветного быта. Теперь служит в местном приходе. Он спокоен, лицо его всегда освещается неким внутренним светом. Он думает, что это Свет Божий.


## ЛЕТЯЩАЯ ВО ТЬМЕ

1


Эври проснулась как всегда в пять часов. Быстро умылась и на цыпочках, почти летя над полом, пробралась на кухню. Она готовила завтрак, обед и ужин больной тётке, у которой не было родственников, кроме Эври. Тётка прожила всю свою долгую жизнь совершенно одна. Нет, когда-то, в фантастические времена её молодости, она вышла замуж за импозантного мужчину с хищной фамилией Зубец. Семейная жизнь продолжалась ровно неделю. Потом Зубец, что-то отчаянно наврав тётке, сбежал навсегда.

Эври тоже сбежала бы, но ей некуда бежать. Год назад она лишилась своего угла, а с ним - и всего невеликого имущества, что сумела нажить за свою жизнь. Остались только рукописи её будущих книг. Тётка люто ненавидела эти рукописи и обещала сжечь. Эври потеряла свой угол потому, что угодила в семейную жизнь, как в болото, и утонула в ней.

Приготовив еду, Эври помыла пол везде, кроме комнаты тётки. Та ещё спала. Времени почти не осталось.

Надо лететь на работу, туда, где стоят бессонные гудящие цеха. Они день и ночь поглощают цистерны растительного масла и выплёвывают в мир вагоны маргарина, мягких масел, майонеза. Там Эври тоже должна была писать, но уже не книги. Техпроцессы, инструкции, акты комиссий, предложения по новым технологиям и реконструкции оборудования - линий фирмы Робертс, Альфа-Лаваль...


2

Эври вылетела из-за железной двери подъезда. Тяжело поднялась над землёй - всего метра на два. Попробуй взлететь, когда на плечах у тебя сидит настоящая ведьма - тётка с метлой. Зубр Иванович Кащей, начальник Эври, висел прочно, как клещ, на её левой руке. На голове громоздились, закручиваясь как Вавилонская башня, маргариновые линии Альфа-Лаваль и Робертс.

Эври понимала, что выглядит угрожающе и странно для глаза обывателя, поэтому-то она всегда и стремилась взлететь как можно выше, чтобы никто не обращал на неё внимания и она бы никому не помешала.

Но сегодня мрачное пасмурное утро, низкие тучи не давали ей сделать этого. Кое-как лавируя между крышами унылых параллелепипедов - грязных и обшарпанных панельных пятиэтажек, Эври долетела до трамвайной остановки. Тут волей-не волей ей пришлось снизиться и она встала в сторонке от жаждущей прорваться на свои заводы и фабрики, в конторы и ОАО, толпы взъерошенных утренних людей.

Далеко-далеко на востоке, там - на горизонте широкой приволжской долины, уже выглянул и снова скрылся за тучами краешек солнца. Издавая какой-то многоголосый воющий звук, подкатил трамвай. Лязгнула двухстворчатая дверь и в открывшийся прямоугольный зев потёк ручей кепок, плащей, пальто и сумок. Сминая и прессуя друг друга, люди набивались в это чудо техники- чешский цветной трамвай с добродушной мордой.Он принимал всех без разбора. Он любил эту живую массу, которая раскачивала его, обогревала стены своими спинами, гудела и журчала, как настоящий ручей.

Эври вместе со всеми своими, висящими на ней "зайцами", попала в центр вагона. Поддерживаемая со всех сторон чужими плечами, она почти уснула в этом тесном и живом пространстве покоя. Ехать нужно было далеко. Трамвай бесчисленно останавливался, впускал и выпускал очередные порции живой массы, и катился легко и споро всё вниз и вниз - туда, где ждало его вечное и неизбежное кольцо.


3


Эври видела во сне, как маргариновая линия Альфа-Лаваль, раскрывая свой круглый рот, ела и ела золотистое подсолнечное масло, бархатно-коричневый какао-порошок, кремовое сухое молоко и сливки, пила кипячёную воду. Её длинное металлическое тело, состоящее из круглых тёплых смесителей, покрытых инеем вотаторов, роторно-пальцевых машин и фасовочно-упаковочных линий, утробно ворчало, мигало глазами пультов и выбрасывало из себя круглые жёлто-цветные пластмассовые упаковки шоколадного масла. Они ехали по конвейеру, блестя боками, любуясь собой, и смиренно отдавались в руки упаковщиков.

Потом Эври взлетела на самый верх четырёхэтажной горячей колонны. Это была дезодорация растительного масла. Эври заглянула в стеклянный глазок в боку колонны и увидела бушующее кипящее янтарное масло. Оно кипело, пропуская через себя под большим давлением струи водяного пара. Острый пар - так это называлось. Эври погрелась около колонны и полетела вниз.

Там, в кубическом огромном здании, находился склад готового маргарина. Стены склада покрыты алюминиевыми листами. Этот склад - огромный холодильник. Там бесчисленными штабелями, уходящими в морозное пространство, уложены ящики с маргарином. Эври всегда брала оторопь - неужели эти вагоны и вагоны, эти сотни тонн маргарина будут съедены? Странное создание - человек!


4

Из холодильника Эври вырвалась на волю и, поднимаясь всё выше и выше, помчалась к зениту. Пробив хрустальный купол неба, ушла во тьму космоса. Она летела, наблюдая, как на глазах уменьшается кольцо Млечного Пути. Вот оно уже стало всего лишь алмазной блистающей полоской в бархате тьмы. Эври видела и себя как будто со стороны - лохматый переливающийся всеми цветами радуги сгусток света.

Она часто летала так, испытывая невыразимый восторг полёта, и каждый раз ей было больно даже думать о возвращении на Землю. Но наступал миг, когда Эври физически ощущала зов Планеты. Она звала голосом сына, скрипучим голосом тётки, гудением маргариновых линий, металлическим завыванием трамвая.

Тогда Эври поворачивала лицо в сторону Млечного Пути. Прощаясь с живыми алмазными волчками соседних галактик, она махала им рукой и, вздохнув, летела обратно.

5

Вот и сейчас ей пришлось вернуться. Сияя и улыбаясь, она оказалась сидящей в полупустом трамвае. На следующей остановке ей уже выходить.

Эври поднялась и направилась к выходу, не в силах стереть с лица выражение блаженства.

Незнакомый мужчина посмотрел ей в глаза ясным и всё понимающим взглядом.

- Не горюй, солнышко, - сказал он, - мы ещё встретимся!


Эври вышла в открывшуюся дверь трамвая и направилась в сторону Кащеева Царства. И тут она вспомнила, что во тьме космоса рядом с ней летел Некто с ясным и всё понимающим взглядом. Эври обернулась в сторону трамвая, но он уже скрылся за поворотом.


## НОЧЬ ДРАКОНА

1

Улицы сияли от огней бесчисленных новогодних ёлок. Световая реклама под Новый Год приобрела волшебный размах и фантастический вид. Голые деревья возле домов и офисов, увешанные гирляндами, странно ожили, словно наступило какое-то марсианское лето. Казалось, что деревья зацвели горячими цветами и вот-вот заполыхают огненными плодами. Что-то райское и одновременно адское чудилось в этой вакханалии света в сочетании со снегом и гулом большого города.

На Площади Славы серебристый, устремлённый в ночное небо монумент , был похож на огромную живую стрелу . А справа ясно выступала из тьмы, словно узорный пряник, недостроенная православная церковь. За ними стояла густая темнота, и воображение чувствовало в ней спящую подо льдом декабрьскую Волгу.

Эйде ехала дальше. Ей придётся добраться через весь ночной новогодний город до старого центра. Теперь она будет обитать там - на пересечении улиц Чапаевской и Ленинградской. Больная тётка, у которой жила Эйде, решила остаться одна, совершенно не интересуясь, куда при этом пойдёт её племянница.

Эйде с большим трудом сняла квартиру за самую маленькую оплату, какая только была возможна в этом большом городе. Квартира обнаружилась в старом, если не сказать, древнем кирпичном доме - маленькая кухня и крошечная комнатка . Два окна выходили в узкий внутренний дворик. Но Эйде была счастлива, когда перешла туда, не смотря на то, что квартиру ей сдали только на три месяца.. Не смотря на то, что она осталась без работы и без денег. Эйде уже привыкла радоваться тому, что у неё есть сегодня.


2

Трамвай деловито катился по сверкающим рельсам, следуя их жёсткой указке. Скользили мимо фантастические образы новогоднего вечера - огни и гастрономические картины рекламы, Деды Морозы, Снегурочки, Зайцы, Медведи. Проплыл мимо красный "Амадей" на тёмно-синем фоне - какой-то салон одежды, жёлто-коричневый верблюд с гигантской надписью "Кэмел". Трамвай хрипло сказал : "Остановка Ленинградская". Эйде вышла на кипящую жизнью улицу.

Шёл снег, размазывая и рассеивая все световые картинки. Голубой, красный, синий, зелёный свет ореолом висел над каждым углом, над каждой дверью магазинов, киосками и светофорами. На улице Ленинградской гудела вечная ярмарка. Сегодня, в Новогодний вечер ярмарка не ушла с улицы, как в обычные рабочие дни. Наоборот - всё сияло, гудело, двигалось, торговало и покупало.

Мишура, маски, костюмы, хот-доги, чебуреки, шашлыки - пар, дым, голоса. Упитанные парни с кирпичными лицами - скупщики золота и долларов.

Эйде медленно шла между рядами фруктов, конфет, тортов, шуб, курток, и ей казалось, что она попала на сказочный праздник жизни. Так оно и было. Эта ярмарка - полная противоположность мёртвой квартире её тётки. Как давно Эйде не была среди живых нормальных и здоровых людей! Как хорошо вот так, фантастической ночью перед самым Новым Годом бродить здесь, среди огней под медленным снегопадом!


3

Эйде зашла в своё новое жилище, попила кофе, погрелась. Решила послушать радио и потом снова пойти бродить в снегопаде среди торговых рядов ярмарки, дойти до большой ёлки на площади Революции.

Она прилегла на кровать в полутьме, слушала радио и смотрела в светящиеся уличным рассеянным светом окна.

Где-то, наверное в парке имени Горького или на улице Высоцкого, полетели в ночное небо цветные ракеты, начался салют. Небо раскрасилось в невероятные живые тона, то ярко вспыхивающие, то гаснущие.

По радио шёл новогодний концерт. Время приближалось к полуночи. Эйде не заметила, как уснула. Впервые, находясь в этом чужом городе, совершенно одна, без работы, без денег, не зная, что с ней будет завтра, она уснула абсолютно счастливая и спокойная. А тем временем к планете уже вплотную приблизился 2000 год - Год Дракона.


4

Эйде услышала стук в дверь. Она спросила: "Кто там?" "Свои!" - ответили ей уверенно. Эйде подумала, что это хозяин квартиры - возможно шёл мимо и решил зайти. Открыв дверь, она увидела Дракона.

-Вы кто? - спросила она.

-А вы не видите? - удивился Дракон

-Нет, я понимаю, что вы Дракон. Но всё же, кто вы?

-Разрешите мне войти в ваше жилище. Я, знаете ли, замёрз и хочу выпить кофе.

- Да, - сказала Эйде. - Конечно.

Дракон прошёл в крошечную кухню. Они уселись на табуретки. Эйде зажгла газовую плиту и поставила чайник на голубое пламя. Они сидели в полутьме, слушая, как заговорила вода на огне и наблюдали яркие вспышки салюта в окнах. Потом пили кофе. В это время по радио раздался бой курантов. Дракон встал, взял Эйде за руку, и вытащил из-за спины новогодний кулёк с конфетами.

-С Новым Годом! - сказал он.

-С Новым счастьем! - отозвалась Эйде.

Они разложили конфеты в две маленькие вазы. Цветные обёртки на конфетах вспыхивали вместе с салютом и, казалось, звенели тихим хрустальным звоном.

Дракон и Эйде ели конфеты, слушали ночной концерт по радио, снова пили кофе. Потом Дракон предложил ей погадать. Какой же Новый Год без гадания!

Он разгладил рукой ладонь Эйде, внимательно посмотрел на рисунок линий и сказал :"Этот год - ваш! Вам очень повезёт. Тётка оставит вам наследство - свою квартиру. Но вы должны её продать и все деньги отдать сыну. Себе купите только такое же маленькое, как это, жилище. И больше не берите н и ч е го! Это говорю вам я, Дракон. Я специально прилетел на Землю, чтобы сказать вам это"

-Какой вы шутник! - смеялась Эйде. Она и не ожидала, что встретит Новый Год с таким милым гостем. Сын Эйде был рождён в 1976 году. Это тоже был Год Дракона. И так странно и хорошо, что сейчас рядом с ней не кто-то иной, а именно Дракон, на крыльях которого и прилетел на Землю её сын.

-А, может быть, моя злая тётка выздоровеет? - сказала Эйде, ведь она не желала плохого одинокой старушке, хотя та издевалась над ней, как мачеха над Золушкой.

-Всё м о ж е т быть, но сбудется лишь то, что записано в Книге Жизни, - улыбаясь, ответил Дракон.


5

Эйде проснулась, когда по радио раздался бой курантов. Серебристый Дракон с маленьким крылышками, как живой, всё ещё улыбался в её нерассеявшемся сне. Сон и явь как-то перепутались, и Эйде никак не могла отогнать ощущение реальности Дракона.

-Я чуть не проспала Новый Год! - сказала она вслух. Быстро оделась и через узкий дворик выбралась на улицу Ленинградскую. Ярмарка заметно поредела - торговцы и покупатели отправились встречать Новый Год по домам. Но многие продолжали торговать. И толпы любителей ночной ярмарки, салюта и встречи Нового Года на праздничной улице кричали уже пьяными голосами : "Ура! Новый Год! С Новым Годом! С Новым счастьем!"

Эйде перешла на улицу Куйбышева и отправилась на площадь Революции. Там сияла гирляндами большая ёлка - огни бежали, образуя сложные орнаменты, высвечивая звёзды, круги, силуэты Деда Мороза и Снегурочки. Люди гуляли около ёлки, кто парами, кто группами, кто в одиночку - кому как нравилось, у кого как получалось.

Эйде прошлась вокруг ёлки. Она была одна, но не ощущала себя одинокой. Все, кто пришёл в этот час на площадь, являли собой единое целое - живой коллектив, рождённый желанием вместе войти в Новый Год.

Ей было хорошо среди людей. Ей было хорошо в медленном снегопаде этой ночи - ночи Дракона. Потом, когда люди уже стали расходиться, Эйде тоже пошла домой. Ленинградская улица уже опустела. Ярмарка кончилась, палатки разобрали и унесли.

Но Эйде было хорошо и на пустынной улице. Она ловила ладонью снежинки, ощущая их холодные прикосновения и странное родство с ними - красивыми, летучими и мгновенно исчезающими.


6

Подойдя к дому, она заметила на ступеньках что-то серебристое - наверное, уронили мишуру. Она подняла это что-то, но не смогла рассмотреть в темноте.

Открыла дверь ключом, вошла и посмотрела на серебристый предмет в руках. Это была шкурка Дракона с маленьким крылышками.

Долго сидела Эйде в раздумье и не могла понять, что же случилось сегодня, в ночь Дракона.


Но слова её ночного гостя сбылись. Всё произошло именно так, как он и сказал. И это маленькое жилище, где Эйде была так счастлива, словно перекочевало следом за ней в Сибирь, куда ей пришлось уехать. Шкурку Дракона с маленькими крылышками она хранит и доныне.


## ЧИСТАЯ ЗОНА

1

С тяжёлым сердцем вышла Эхо на лестницу. Постояла немного и стала спускаться. Она ничем не могла помочь своей умирающей родственнице, разве только тем, что брала на себя каждый день её больные излучения. Эта чернота, которая всё сгущалась и сгущалась, действовала как настоящая чёрная дыра, затягивая в себя весь окружающий мир. Так влияло на больного человека безбожие, тот самый атеизм, в котором выросло почти всё старшее поколение.

Эхо чувствовала, что нечто, совершенно осязаемое, обволакивает её, утяжеляя всё, вплоть до походки. Побыв рядом с умирающей, Эхо почти заболевала. Она понимала, что нужен Свет, иначе просто не вывезти этот чёрный воз.

На улице начиналось лето - полетел пух с тополей. Белые создания висели в густом, пышущем тополиным ароматом воздухе, и при движении следовали по пятам за каждым идущим, словно маленькие пушистые летучие щенки или котята.

Эхо произвела целую бурю в стане летучих котят - она стремительно двинулась к остановке трамвая. Не зная, куда поедет, твёрдо решила, что как можно дальше от этого мрачного дома. Что-то подсказывало ей - вдали от умирающей станет легче.


2

Подошёл тринадцатый номер. "Это ничего, что тринадцатый," - подумала Эхо, - проеду на нём немного и выйду". Она вошла в этот голубой тринадцатый, села на одиночное сидение и стала смотреть в окно. Трамвай легко катился по рельсам - всё под горку да под горку. Мелькали здания, потом - пустырь с ярко-зелёной молодой травой. Слева показалась какая-то трамвайная линия, уходящая почти точно на юг между громадами жилых многоэтажек. Эхо плохо знала город, но поняла, что в этом направлении ещё ни разу не ездила. Она вышла из голубого тринадцатого и двинулась к этой неизвестной линии.

Вскоре подкатил седьмой трамвай. "Седьмой - это просто отлично! - сказала себе Эхо. - Это то, что надо!" Семь - не просто хорошее, но сказочное число. Теперь Эхо знала, что выбрала правильный путь.


3

Трамвай споро бежал между цветных длинных домов, перебирался через перекрёстки, гремел и качался на стыках рельсов. Вот он перебрался через широкий проспект под громким названием Московское Шоссе и покатил заметно вниз - под уклон.

Да, Эхо ещё не была в этой части города.

-Остановка Солнечная, - чётко и с удовольствием выговаривая слова, объявил женский голос.

-Это моя остановка, - подумала Эхо. - Именно здесь я должна выйти.

Она не знала, почему з д е с ь, но повиновалась своему инстинкту. Седьмой номер, уже почти пустой, повернул направо и укатил в неизвестное. Эхо перешла улицу, это была Ново-Садовая, и оказалась высоко над буйно-зелёными, уходящими круто под гору новыми кварталами. Наверное это и была улица Солнечная. Она раскинулась вдоль берега Волги, но в значительном отдалении от самой реки.

Эхо взяла несколько влево и стала спускаться к предполагаемой Солнечной улице по петляющей между деревьями тропинке. Тропинка уводила всё ниже и левее и, наконец, Эхо оказалась в самом низу, действительно, на улице Солнечной. Об этом ей сообщила табличка на красивой высотке, обращённой фасадом к далёкой сине-сиреневой Волге.


4

Улица полностью соответствовала своему названию. Просторы Волги с одной стороны, цветные многоэтажки, карабкающиеся в зелёных массивах на гору - с другой, ветер, солнце, летящие облака - всё укладывалось в название Солнечная. Даже погода сегодня словно специально подобрана для этой улицы.

Эхо медленно пошла навстречу летящим белым облакам по тёплому асфальту тротуара. Зелёные дикие заросли слева, в пойме Волги, время от времени словно накатывали на асфальт ароматами трав и кустарников. Пышная полынь росла вдоль тротуара. Пахло рекой и степью одновременно. Эхо чувствовала, что всё чёрное, посаженное на неё больной родственницей, стало как бы отлетать прочь и , наконец, исчезло совсем.

Эхо уже не шла, а летела - так легко было ей после стольких тяжёлых дней в мрачной квартире больной. Летело ей навстречу ясное синее небо, белые облака, словно посланцы из другого, светлого мира - мира Жизни, Веры и Надежды. Это было Чудо. Что же ещё! Вот почему я вышла на этой остановке - здесь Чистая Зона. Тут снимается с человека всё негативное. Не важно, что причиной этому, главное - получаешь облегчение, как на исповеди.


5

На взбегающей в горку зелени Эхо заметила ярко-малиновые узорчатые маленькие цветы на вьющихся стеблях. Это было так красиво, что она остановилась, не в силах оторвать взгляд от живого чуда. "Словно Дар Бога, - подумала она. - Именно - Дар Бога".

Эхо наклонилась и ощутила тонкий-тонкий аромат свежести и забытого мира степных просторов. Не удержавшись, погладила цветы, словно это были дети или живая иконка.

Улица Солнечная, пустынная, просторная, полная Света, вела Эхо вдоль берега Волги, которая далеко-далеко за дикими кустарниками поймы сверкала то голубым, то тёмно-синим, то серебристым своим телом. И Эхо всё время чувствовала ту Чистоту, которая освящала пространство около земли и выше, чистила небо над головой, многоэтажные дома, воздух, травы и её, ещё недавно придавленную к земле чёрным безбожным грузом чужой болезни.


6

Эхо дошла до места, где в Солнечную упиралась, словно падающая сверху, с горы, другая, перпендикулярная ей улица. И тут она увидела Лик Христа. Иисус смотрел на неё своими всепрощающими глазами сверху, из-под купола маленькой церковки. Эхо замерла на месте, наконец, поняв, откуда шла эта мощная очищающая Сила.

-Господи! Благодарю тебя за помощь Твою! За то, что не оставил меня одну в минуту тяжести и мрака.

Церковь стояла одиноко, людей возле неё не было так же, как и на улице Солнечной. Эхо присела на лавочку которая стояла в отдалении, но прямо напротив Лика Иисуса. Впервые в жизни она поняла, что такое Божья б л а г о д а т ь. Когда Эхо встала со скамейки, она была другим человеком - полным Света и Силы Жизни.

Поднявшись вверх, она увидела большой мраморный крест на пьедестале. На его наклонной плоскости сверкала под солнцем золотая надпись - старославянская вязь букв.

На этом месте ещё в начале века был скит Иоанна Предтечи, служители которого погибли во времена Гражданской войны. Надпись сообщала их имена. Эти люди и после смерти служили Богу, охраняя и освящая Храм и пространство вокруг него.


## ДАР БОГА

1

Митя брёл по узкой улочке вдоль бесконечного бетонного забора. Где-то в небесах готовился сойти на Землю Новый Год. Густо валил снег, так густо, словно это висел туман. В двух шагах уже не разглядишь встречного.Настроение у Мити было грустное, если не сказать хуже. Во-первых, он любил снегопад, и ему всегда печалилось в сумрачное время метели. Во-вторых, он не ел уже два дня по причине потери денег и работы.

Деньги у него вытащили при выходе из автобуса, располосовав нагрудный карман куртки. А работу он потерял потому, что она была временной и её время кончилось.

Но несмотря на снежную грусть, Мите было как-то хорошо. Он словно летел над землёй - невысоко, но летел. Мешал только забор. Мите очень хотелось подняться повыше и посмотреть, что там - за этой глухой безнадёжной стеной.

Оттуда слышался гул, поднимались белые дымы, автомобиль проехал с той стороны, гремя по каким-то колдобинам. Ясно было, что это некое предприятие.

Мите казалось - там, за бетонным забором кто-то ждёт его. Он понимал, что это бред - может быть, от голода. Но ему казалось - и всё тут! Обогнув угол забора, Митя вошёл в узкий извилистый глухой переулок. Забор теперь тянулся вдоль переулка и уходил куда-то в нежилое пространство - на берег реки.


2

Митя долго продвигался по ухабистой тропинке между кустарниками, и, наконец, вышел на берег реки. Это была та самая Самарка, о которой он давно слышал и всё хотел увидеть, но как-то не было времени.

Теперь времени хоть отбавляй. Красавица река замёрзла, на льду - ни следочка. А снег всё валит и валит. Митя стащил с головы шапку, стряхнул с неё снег и снова надел. Тишина, безлюдье...

Митя спустился вниз - на лёд, двинулся на середину реки. Вдали сидела группа рыболовов над лунками.

-Вот же упёртые - даже снег им не помеха! - подумал Митя. - Но что же мне делать? Как быть? Где взять средства на жизнь, на поиски работы? Город чужой, знакомых нет. Разве что те люди, с которыми он работал. Но ведь это тоже были временщики и, скорее всего, они также, как Митя уже не работают. Впереди - полная безнадёга., хоть в прорубь головой!

Он поёжился, представляя, как ему будет противно и страшно в холодной воде подо льдом, потом двинулся в сторону рыболовов, подошёл поближе, понаблюдал, как они терпеливо ждут поклёвки, как подсекают пойманную рыбу. Он представил, как жарит судака на масле, сглотнул слюну, отвернулся и побрёл обратно.

Поднялся на берег той же заваленной снегом тропинкой, оглянулся ещё раз на пустынную реку и отправился в сторону извилистого переулка с забором.


3

Митя уныло двигался вдоль того же бетонного забора - только в обратном направлении. Если честно, он не знал, куда идёт.

Вдруг прямо перед самым носом упало что-то увесистое - это была картонная коробка с надписью "Масло шоколадное". Митя поднял глаза - через забор перелетала ещё одна такая же коробка. Следом полетела - третья, потом четвёртая, пятая...

Десять коробок перепрыгнули через забор, и всё затихло. Митя постоял, ожидая, что последует дальше. Но дальше ничего не последовало. Митя сложил коробки друг на друга возле забора и присыпал их снегом. Он понял, что стоит около жиркомбината. Митя плохо знал город, но о жиркомбинате слышал много - раз по двадцать в день шла реклама по телевиденью - рекламировали в том числе и "Масло шоколадное". Этот продукт недавно получил Диплом и Золотую медаль на международной выставке.

Понял Митя и то, что эти коробки перебросил через забор какой-то бедолага, в надежде подработать на дипломированном продукте, скорее всего хорошо погулять на Новый Год.

Митя постоял, раздумывая, что же делать. Наконец, он пришёл к выводу - коробки, упавшие с неба, посылает ему Бог, так как Он знает, что Митю ограбили, что денег у него нет, воровать Митя не умеет, да и не станет даже и пробовать.

Сообщать охране об этом глупо - начнут искать, кто это сделал, Митя пойдёт свидетелем, и неизвестно, чем всё кончится - попадёшь в сообщники ни за что ни про что. Или охранники заберут коробки себе. Митя отправился домой за санками.


4

В пяти коробках было "Масло шоколадное", а в пяти - майонез "Провансаль" в цветной пластиковой упаковке. Митя решил продать восемь коробок - вот и деньги взамен украденных. Он оделся и отправился в ближайший киоск, чтобы договориться с продавщицей.

А про себя Митя благодарил Бога за щедрый дар и просил прощения у Него за то, что взял краденое, то есть тоже украл - хотя и у вора.


5

Продавщица в киоске - молоденькая девчонка - сначала спросила сертификат на товар. Узнав, что никаких бумаг нет, она посмотрела на дату выпуска.

-Продукты выпущены вчера, свежие, жиркомбинатские. Значит, качественные, если не подделка. Где брали? На жиркомбинате или где-то в другом месте?

- На жиркомбинате, - смущённо ответил Митя.

-А почему сертификат не потребовали?

Митя помялся и сказал: " Я их нашёл на жиркомбинате".

-Как это - нашёл? Где? - заинтересованно спросила продавщица. - Уж не на голову ли они упали?

-Точно, - сказал Митя, - из-за забора.

Продавщица расхохоталась и смеялась так заливисто и долго, что заикала в конце концов. Митя непонимающе смотрел на неё, но потом тоже засмеялся. Так они хохотали, держась за животики, пока слёзы не выбило из глаз.

-Ты знаешь, чьи это коробки? - спросила продавщица, отсмеявшись, но всё ещё продолжая улыбаться.

-Чьи? - удивился Митя. - Мои.

-Это коробки моего мужа. Он работает на жиркомбинате. Вчера решил разжиться на Новый Год. Шёл снег, видимость была плохая, охрана не ходила по периметру, и он перебросил десять коробок через забор, чтобы после работы забрать и увезти домой. Подъезжает в тот переулок, куда кидал, а там ничего нет. Кто-то опередил. Так это был ты ?

-Значит, я, - сознался Митя.

-Да ты не бойся - отбирать не стану. У тебя что, денег нет?

-Ни денег, ни работы , - сказал Митя.

-Ладно, продукты продам, деньги будут. Ну, и себе "наварю". А профессия у тебя есть?

-Я технолог, - сообщил Митя.

-Поговорю с мужем - там , кажется нужны люди, но берут только по знакомству. Не горюй - всё наладится! - улыбнулась девчонка.


6

Дома Митя, вспомнив, как хохотала девчонка в киоске, снова засмеялся. Теперь он ничуть не сомневался, что это Бог помог ему. Странно, конечно, что помощь пришла от вора, что Митя сам как бы включился в грешное дело, но почему-то всё это он не ощущал большим грехом. Напротив, такое весёлое совпадение, подсказывало, что Бог прощает их всех и помогает им.

И то сказать, что такое десять коробок для такого предприятия, как жиркомбинат - там в десятки раз больше продукта идёт в брак и списывается на порчу. Да и начальство, говорят, ворует вагонами.


7

В Новый Год у Мити были деньги, продукты - встретил он праздник не хуже других. А после - по рекомендации мужа весёлой девчонки, его приняли на жиркомбинат технологом.

Каждый раз встречаясь на комбинате со своим благодетелем, Митя улыбался и махал ему рукой. Но продолжалось это недолго - благодетеля выгнали после того, как охрана поймала его у забора с очередной партией коробок


***