# прыжок через океан или мое открытие бразилии

Татьяна Ивановна Крауц

18.00. как рано темнеет.

Немного погуляли с Артуром по байро, району. Он показывал мне местные достопримечательности, футбольный клуб и птицу под названием курижа, похожую на нашу сову небольшого размера. Эти птицы, как ласточки, роют норы на откосах. Достать их оттуда невозможно, по утверждению Артура, так как нора поворачивает резко вниз и имеет сильный изгиб. Умные. Соблюдают правило безопасности, знают, что с двуногими шутки плохи.

Вечером, вдруг, Бети собралась ехать в Музео де Арте на концерт какого-то хора. На возражение, что концерт начался в 4.30, а сейчас уже глубоко шестой час, она ответила, что бразильцы часов не имеют.

Морейра без возражений, выкатил свою машину, и мы отправились на концерт. Дорога шла вдоль озера, в той части, которую я так и не сумела дойти до конца. Оказалось это так далеко, озеро так петляет, что я, наверное, шла бы по сю пору.

Концерт успел не только начаться, но и кончиться, мы приехали, когда все уже разъезжались. Но я все равно осталась довольна этой неожиданной приятной прогулкой.

Сейчас только 8 часов вечера, а уже так хочется спать. Что-то сегодня время тянется до бесконечности. Почему-то здесь, в Бразилии, время вообще замедленное. В Москве его просто не замечаешь, оно проскакивает, как мысль. Дни несутся быстрее скорости света. Здесь же я чувствую каждую минуту, она какая-то весомая и упругая. Кажется, что каждую минуту можно потрогать, ощутить. Почти, как в детстве. Дни большие и емкие. Почему так? Может быть, это мое субъективное ощущение, все-таки я здесь сторонний человек, нахожусь на отдыхе, временно - турист, одним словом.

Как оказалось, про Бразилию и ее людей я знаю много. Неожиданностей для меня почти нет. Все знакомо по рассказам "московских" бразильцев и из литературы. Все удивительно знакомо, только несколько подзабыто, но вспоминается легко, без напряга.

А страна-то, оказывается, серьезная и не такая уж веселая, какой кажется издали. Что мы про нее знаем? Футбол, карнавал, Пеле, Жоржи Амадо. Некоторые интеллектуалы ведают про новую столицу Бразилиа, в массе же все знают только пресловутую фразу Остапа Бендера, да "тети" из Бразилии про "диких обезьян". Издали всем и кажется, что здесь сплошное веселье. Яркое солнце, пляжи, песни и бесконечные, до одури, танцы. Отнюдь нет. Оказывается, народ вкалывает. И как трудно вкалывает! Я, на днях, видела в баре молодую девчонку за стойкой, которая к вечеру от усталости едва не падала. Но все равно всеми приветливо и терпеливо улыбалась.

Что Рио, что Бело - очень трудные города и в смысле перенаселенности и по расположению. Огромные территории, и отсюда вечный напряг с транспортом. Вечные пробки, заторы, переполненные городские автобусы. Днем в центре шумно, а к вечеру все расползаются по своим углам, не хуже, чем мы по спальным районам. В выходные дни, когда транспорт редкий, люди оказываются буквально запертыми в своих байро, районах, если, конечно, не имеют своей машины. Я всегда считала, что хуже, чем в Москве, с транспортом нигде нет. Дудки-с! Наше метро - это такая благодать! А уж от метро-то до дома непременно доберешься.

Правда, несмотря на эти трудности, общественная жизнь здесь развита не в пример нашей. Сегодня наблюдала такую картину. На стадионе "Минейрон" состоялся футбольный матч местных команд. По этому случаю, половина города вырядилась в майки одного цвета, а другая - другого, смотря по тому, кто за какую команду болеет. Удивительное единодушие.

Повсеместно бытует самое серьезное отношение ко всем действиям администрации и ее начинаниям. Если по решению правительства города, должен состоятся какой-либо праздник - все собираются, и идут на него целыми семьями, действительно, как на праздник. Каждый бразилец ощущает единение со своей страной, городом и даже байро. Может быть поэтому бразы не сторонятся своих сограждан, а наоборот, чувствуют себя добрыми соседями. Оттого и в разговор здесь вступить ничего не стоит с совершенно незнакомыми людьми. На любой жест тут же откликаются. Хотя бы улыбкой.

Бело, как город, мог бы считаться очень красивым, если бы не запущенность. Из автобуса вижу полу развалившиеся стены, заборы грязно-белого цвета, а за ними пустыри, поросшие такой же грязной травой. И таких мест довольно много. Что-то родное. Провинциальное. Даже Артур, когда мы с ним гуляли, жаловался на правительство города, "мы ему налоги платим, а оно траву скосить не может!" Немного забавно слышать такое из уст двенадцатилетнего подростка, но ведь дети повторяют то, что слышат от взрослых. А место, где мы шли, было действительно, мягко говоря, неухоженное. Бурьян сплошной. Озеро Пампульа, прекрасное, живописное, но...начали чистить - не кончили. Денег нет. Везде одна и та же песня. Вот только интересно - все вроде бы платят налоги, так куда же они, деньги, уходят?


09.06.97. вечер.

День был полусумасшедший. Полетели все мои планы.

С утра Бети созвонилась с одной русской дамой, Мариной, и та вызвалась показать мне город. Приехала за мной на машине вместе с маленькой дочкой. Едва мы познакомились и отправились в путь, как она с места в карьер начала рассказывать, как очутилась в Бразилии. Не перестаю удивляться этому свойству некоторых людей - способности выложить про себя все первому встречному, легкости их в разговоре, раскованности. Даже завидно немного. Согласитесь, всегда приятно иметь дело с человеком без комплексов. Так вот. Марина тут же сообщила мне, что свекровь у нее русская, которая вышла замуж за бразильца в Москве, там же родила сына, и теперь они давно живут здесь, в Бело. Услышав все это, я внутренне ахнула. "А вашу свекровь не Нина зовут?" - спрашиваю. Тут уже ахнула она. Все-таки как тесен наш мир, ох, как тесен! До неприличия. С Ниной мы когда-то вместе работали, но после ее отъезда, я о ней почти ничего не слышала.

Марина в Бразилии живет уже несколько лет и прекрасно здесь адаптировалась. Машину научилась водить великолепно, но так как очень любит поговорить, то впечатление такое, что ей не до машины. Все время занята разговором. А машина - так, сама по себе. Сама принюхивается к дороге, сворачивает где нужно, останавливается на светофорах, переругиваясь изредка с другими, такими же сущностями, подобными ей. Вначале я немного побаивалась такой манеры вождения, как бы чего не случилось, а потом настолько увлеклась разговором, что позабыла, где и нахожусь, что кругом полно таких же, как мы с ней, легкомысленных особ и особей.

Марина в Бело живет с 91 года. Язык выучила уже здесь. До этого не знала ни слова. По общему мнению, знакомых бразильцев, русские очень быстро справляются с этим вопросом. Буквально через месяц после приезда в страну, начинают понимать, а через полгода почти свободно говорить на языке.

Болтали мы и о Бразилии и о России, что лучше, что хуже. Она мне рассказывала о своей жизни здесь. Кстати, пришли к единодушному выводу, что в Бразилии жить все-таки полегче, чему у нас. Все можно купить в кредит, вплоть до мелочей. Оказывается, даже за детские носки можно платить в три срока. Марина рассказала мне случай, который произошел с ней. Едва приехав в Бразилию, она, прежде всего, решила купить себе глазные линзы, в то время у нас большой дефицит. Пришла в аптеку, выбрала, что ей нужно. Вы походите в них часов 5, посмотрите, подходят ли они вам, а потом оплатите - сказали ей в аптеке. Ни документов. Ни адреса не потребовали. Это не удивительно ли - так доверять друг другу! В магазинах, на вокзале - все к твоим услугам. Красота!

Мы согласились между собой, что у нас в стране есть богатейшая культура, глубочайший культурный пласт и, что нам не хватает для нормальной жизни - так это налаженного человеческого быта. Мы все пытаемся решать мировые проблемы, философские вопросы, на уровне "смысла жизни", а у себя под ногами ничего не видим. До некоторой степени мы все свифтовские лапутяне, только вот некому нас треснуть по башке, чтобы мы очнулись, наконец, от летаргии и посмотрели себе под ноги.

Почти весь день, с небольшими остановками, мы катались по городу. Пили кофе в каком-то "Досе португал", в кафе, который держит одна очень приятная португалка. Но эти досе, сладости, португес что-то мне не очень понравились. Кладут столько сахара - в рот взять невозможно. Наши пирожные и вообще сладости во много раз вкуснее.

Опять же мы с Мариной согласились, что наша кухня и вкуснее и разнообразнее. Одни соления чего стоят. А всяческие шти, борщи, селянки! Многое, к сожалению, утеряно, но даже то, что дошло до наших дней очень разнообразно по вкусу.

Поздно вечером Марина доставила меня домой.

Завтра последний рывок. Впереди Сан-Паулу!


Сан-Паулу. Считается, что город основан двумя иезуитами, Мануэлом да Нобрега и Жозе де Аншиета. Надо сказать, что иезуиты сыграли большую роль в жизни молодой страны, в самом начале ее становления. В Европе они оставили по себе дурную славу. Слово "иезуит" приобрело нарицательный смысл. Вероятно, так оно и было. Иезуитский орден славился своим богатством, что, несомненно, очень раздражало сильных мира сего. Орден-то богатый, но это не означало, что богатством могли пользоваться все его члены. Многих из его братьев можно было назвать просто бедняками, но бедняками чрезвычайно деятельными и к тому же образованными. Вот они-то и ехали в Новый свет, где могли с пользой применить свои силы и знания.

Манул да Нобрега и Жозе де Аншиета до сих пор очень почитаются в народе. Первое, что они сделали, когда приехали в Бразилию в начале 16 века - это построили колледж. И не просто колледж, а колледж для индейцев! Это же надо было придумать такое! Хотя впрочем, другого-то населения тогда еще и не было. В то время на побережье Атлантики жили племена языковой группы тупи. Где сейчас Рио, например, жили тупинамба, а где Сен-Паулу - тупиникинь. Для них-то и был построено данное учебное заведение. Так и хочется сказать, побольше бы подобных "иезуитов", скольких трагедий тогда можно было бы избежать.

На побережье Атлантики не было развитых цивилизаций, таких как, например, на территории современной Мексики, всяческих инков, ацтеков и майя. Тупи занимались земледелием, охотой, рыболовством и собирательством. Индейцы племен тупи не знали городов, не существовало у них и государственных образований, однако и им было что поведать миру. Подобно другим индейским племенам, они обладали познаниями в таких областях, как география, астрономия и особенно зоология и ботаника. Известно, что индейцы, как никто, знали свойства целебных трав, которые произрастают там в изобилии. Знали и применяли на практике. Одно то, что их женщины, при помощи этих трав, могли беременеть по своему желанию, за одно это современные женщины всего мира валялись бы у них в ногах. Шутка-ли! Решить главную женскую проблему, вопрос нежелательной беременности. Благословение и проклятие одновременно для всех женщин! снять с них постоянное гнетущее чувство страха, да к тому же самым естественным и безопасным способом. А хинин! Именно благодаря индейцам, мир научился бороться с такой опасной болезнью, как лихорадка.

Тупи, вероятно, стояли на пороге зарождения военной демократии. Они были весьма воинственны и в военном отношении сильнее многих других индейских племен этой части континента. В силу этого тупи господствовали почти на всем побережье, в местах наиболее благоприятных для жизни. Им пришлось первым вступить в борьбу с конкистадорами. Потерпев поражение, они ушли в глубь материка и поселились вдоль больших рек. Но и здесь их настигли белые. После длительных войн и восстаний союзы тупиязычных племен прекратили свое существование. В дикой сельве, в трудных природных условиях, их остатки деградировали, стали забывать многие свои обычаи, потеряли былую воинственность, начали смешиваться с племенами других языковых групп. Немного грустная история. Но ничего не поделаешь. Таков удел многих племен и народов, не только индейцев, и не только в прошлом.

Так вот, двое монахов построили здесь колледж, в котором не только обучали индейскую молодежь, но и сами изучали язык тупи. Создали алфавит и грамматику этого языка и, что самое ценное, словарь, которым пользуются во всем мире до сих пор. Да и сам колледж, говорят все еще существует.

Вокруг колледжа начало селиться белое население, положив тем самым начало будущему городу. Местность, где все это происходило, называлась по индейски Пиратенинга. А так как сам колледж был посвящен святому Павлу, то в дальнейшем город стал называться Сан-Паулу де Пиратенинга. Со временем длинное название сократилось до всем известного Сан-Паулу.

Местность здесь довольная бедная, в смысле полезных ископаемых. Нет ни золота, ни бриллиантов, даже сахарный тростник не растет. Может быть поэтому именно здесь и зародилось знаменитое движение Бандейрантес и началось освоение глубинки страны. Правда, существовало еще одно движение с теми же целями, Энтрада, которое организовывалось за счет казны, но оно не получило таких масштабов, как движение Бандейрантес.

Известно, что все реки текут в океан. Все, кроме одной. Река Тиэте зарождается где-то недалеко от океана и течет в глубь континета. Вот эту-то реку и использовали бандейрантес в своих целях, отправляясь в свои рискованные путешествия на огромных баржах. Река была с норовом, зачастую приходилось волоком перетаскивать эти самые баржи через многочисленные водопады, но движение это не остановило. Не будь "славных рыцарей" бандейры, страна не приобрела бы такие огромные размеры. Выше я уже рассказывала, как были открыты залежи золота и алмазов в штате Минас-Жерайс. Как благодаря им возникали города и поселки, обживался доселе дикий край.

В 18 веке случился кофейный бум. Выяснилось, что климат и земля вокруг Сан-Паулу чрезвычайно подходит для выращивания кофе, и город начал процветать.

После отмены рабства в 1888 году, Сан-Паулу принимает большой контингент европейский рабочей силы и начинает развиваться промышленность, в результате чего в 20 веке город стал самым крупным в Латинской Америке промышленным и финансовым центром.

По количеству населения Сан-Паулу стоит на втором месте после Мехико, а по площади, опять же, на втором месте после Токио. Современный гигант, одним словом.

Итак, впереди Сан-Паулу!


Сан-Паулу - энергия Бразилии.


11.06.97г. утро.

Я в Сан-Паулу, в доме Карлоса. С приключениями, но все-таки доехала. А дело было так.

Бети, боясь пробок, вызвала такси с утра пораньше. Но что-то, видимо, мне помогает, потому что домчались до автовокзала в единый миг, без задержек.

На вокзале огляделась, нашла нужный указатель и по длиннющей лестнице спустилась куда-то вниз, в самое чрево вокзала, где паркуются рейсовые автобусы. Сама себя похвалила, что разложила вещи на две руки, чемодан - сумка, а не запихала, как советовали бывалые туристы все в один неподъемный чемодан - тяжело, но нести, а главное передвигаться, можно. Тем более, что носильщики на вокзале может быть и существуют, но очень инкогнито. По крайней мере, невооруженным глазом их не заметишь, к пассажирам не бросаются и вещи из рук не рвут.

Так, трюхая со ступеньки на ступеньку, дотащилась до нужного места. Времени - вагон. А что поделаешь. От вещей не отойдешь - криминал не дремлет. Простояла столбом минут 45. Наконец, дождалась, поехали.

Как полагается в наше время, долго крутили по городу, стояли на светофорах и в пробках, пока не вырули на свободное пространство шоссе. Часа два ехали без проблем, хотя дорогу приятной я бы не назвала. И кто сказал, что в Бразилии сплошные автострады? Шоссе узкое, местами выбитое. Очень напоминающее наше. К примеру, Ярославское, а порой и вообще наш проселок, правда, в сухое время года. Сплошные объезды и зигзаги. Оказалось, что данная "автострада" "еста ень конструсон", то бишь не то строится, не то активно ремонтируется.

Ехали мы ехали, и вдруг приехали. Остановка? Шофер выскочил из автобуса и принялся что-то чинить. Тут уж я совсем почувствовала что-то родное. Сколько раз, по дороге в Переславль Залесский, я попадала в подобную переделку. Так же как и у нас, этакий умелец на все руки из пассажиров, выскочил вслед за ним, и они оба принялись колдовать над машиной. Через пол часа двинулись дальше. Но не успела я вздохнуть облегченно, как снова остановка. Сосед сзади сообщил, у автобуса "поломка справа", какая точно я не разобрала и что вероятно придется возвращаться в Бело. Этого только не хватало. К счастью, медленно, останавливаясь перед каждой ухабиной, но автобус все-таки продолжал двигаться вперед. Ох, и выматывает подобная езда! Часа в 4 дотащились до остановки для, как тут говорится, "попить кофе" и застряли на целый час в местной ремонтной мастерской.

От нечего делать, я принялась рассматривать автовокзал и его окрестности. Последних, правда, было не очень-то много. Как я уже успела заметить из своего небольшого опыта, подобные автостанции расположены на шоссе. За ними всегда виднеется что-то вроде поселка или городка, довольно убогого вида. Точнее утверждать не берусь, так как за дальностью разглядеть и понять, что же это такое, невозможно. Сами же автостанции чрезвычайно ухоженные и удобные. Обязательно буфет или ресторанчик для пассажиров, тут же магазинчик с сувенирами и прочими товарами, и уж непременно "санитарио" или как оно называется, чистейший, со всей оснасткой, туалет, зачастую с душевыми кабинами. Для мамаш с грудничками, детская кроватка, что бы мама, никого не беспокоя, могла заняться собой. И везде так. Все для удобства пассажиров, а не обслуживающего персонала, как в нашей многострадальной патрии. Наш сервис "Медвежьи услуги", особенно дорожный, общеизвестен.

Поломка оказалась серьезной. Потому что через час нас вместе с вещами перегрузили на другой автобус, и мы помчались дальше. На этот раз действительно помчались. Правда, мне уже начало казаться, что до Сан-Паулу мы не доберемся никогда. Но техника победила, и ровно в 21.00 мы допилили до Родовиарио, автовокзала города.

Вышла из автобуса - никого. Пассажиры разошлись, я осталась одна. Еще бы, три часа опоздания. Стою и думаю, что делать. Решила - подожду немного и пойду звонить Карлосу. И правильно сделала, потому что через некоторое время неподалеку замаячила знакомая фигура. Карлос! Как я обрадовалась, и передать невозможно! "Я полдня тебя жду. Что случилось?" выяснилось, что здесь та же система, что и у нас - ничего не объяснять. Объявили, автобус задерживается, а почему и насколько - сам догадывайся.

Хорошо, что Карлос знает свою родину, а то бы крутиться мне одной в чужом городе.

С Карлосом мы подружились в прошлом году, в Москве, когда он приезжал к нам, как турист и сейчас встретились, как хорошие знакомые.

И вот я в его доме. Дом, по бразильским меркам небольшой. Но очень уютный. Карлос построил его сам, по собственному проекту. Как я поняла, частные. Небольшие дома строятся, исходя из возможностей заказчика, а так же из физических возможностей пространства, куда его предполагается встраивать. Я часто видела дома, буквально втиснутые в промежуток, который ему отведен, в то, что осталось от свободного пространства. Земля архидорогая, выбирать не приходится. Отсюда и планировки самые фантастические. В доме самого Карлоса один угол в гостиной острый, стены почему-то соединены не под прямым, а под острым углом. Может быть это и конструктивная особенность - иначе не получалось - но мне почему-то думается, что бразы в принципе не терпят всего прямого и понятного. Везде и все стараются сделать позаковыристее, как те же лестницы, о которых я уже упоминала. Строят так, что бы только ноги не сломать, а уж об удобстве... что бы, например, удобнее было ногу поставить, что бы она умещалась на ступеньке - это уже не важно. Но что непременно - это в каждом доме обязательно несколько туалетов с душем, причем где угодно, вплоть до лоджии. Оно и понятно, в жарком климате вода - первейшая необходимость, санитария - главная забота.

При доме Карлоса небольшой садик с бассейном, опять же немыслимой формы. Почему - непонятно...место позволяет, и четырехугольный вполне бы уместился - так нет, и тут один угол острый. А уж какой формы сам двор - и описать не берусь.

При доме, в подвальчике, место для хозяйственных нужд, стирки, глажки и прочее, тут же спортивный зальчик с тренажерами и даже, кажется, сауна или что-то вроде. Правда, все эти удобства временно не действуют, что-то в них не то недоделано, не то сломалось...но все оно существует. Есть - и то хорошо. Остальное - дело времени.

Семейство у Карлоса большое. Кроме его молодой беременной жены Элене, живет с ним младший сын Алешандре, а так же старший сын, тоже Карлос, и тоже с беременной женой Марсией и с маленькой дочерью. Карлос женат, не знаю уж каким браком. Его многочисленные дети живут отдельно, где-то тут в Сан-Паулу.

Семейство приняло меня очень тепло. Накормили, напоили. Долго, с большим интересом расспрашивали про Россию, и я, как могла, отвечала на все их вопросы.

Сегодня на улице тепло, солнышко, правда, довольно холодный ветер и бразы мерзнут, а мне в самый раз. Жду, сейчас они что-то такое сделают, и мы куда-то поедем. Толком не поняла куда. Но мне все равно. За последние дни так умоталась, что рада посидеть дома.


18.30 того же дня.

Я в казино Карлоса "Бинго Белень". Впервые в жизни нахожусь в казино. Ничего особенно интересного нет. Игра вроде лото, по карточкам, кто быстрее зачеркнет цифры. Часть игроков зачеркивают сами, другие же предпочитают, что бы за них это делал компьютер. В большом прозрачном резервуаре крутятся шарики, вроде "Спорт-лото". Элене взяла себе карточки для игры, а мне вроде и делать нечего.

Как рассказал Карлос, помещение для казино он построил сам - этакий длиннющий пенал, опять же втиснутый в пространство, оставшееся от соседних домов. Удивительно, как это он не ухитрился один из углов сделать острым, наверное, совсем места было мало.

Сегодня ленивый день. С утра мы с Элене поехали на Праса да Република, где торгуют сувенирами, что-то вроде нашего Арбата. Тут много много "иногородних", боливийцев, перуанцев и прочих испано-язычных, торгующих сувенирной мелочевкой. Есть кое- что интересное, купила несколько безделушек - подарки друзьям и знакомым.

Затем, совершив несколько сложных переходов в метро, мы добрались до музея МАСПА. Здесь я, наконец-то, догнала ту самую выставку Моне, которую не успела посмотреть в Рио. Оказалось, что имя Моне только предлог. Скорее экспозицию можно охарактеризовать, как "Моне и его время", причем "время" в очень широком понимании этого слова. Картин самого художника маловато, зато есть Пикассо, Дега, Роден, Ван-Гог, Серра и даже Делакруа. При чем тут он...ну, да неважно. Выставка и интересная. Я для себя самой даже сделала что-то вроде открытия. Например, Делакруа. Всегда представляла его сухим академиком, а тут такая экспрессия! Другие же художники представлены слабее, далеко не лучшими работами. Ну еще бы, все лучшие картины мастеров этого периода находятся у нас в Пушкинском, да в Эрмитаже. Картины, как я поняла, в основном привезены из Франции и добавлены работы из местных музеев. В целом получилась очень неплохая экспозиция.


Несколько слов истории. Музейный бум, если так можно выразиться, в Бразилии имел место в 40-х годах 20 века. В 1947 году был основан Художественный музей города Сан-Паулу, МАСПА, тот самый, в котором проходила выставка Моне и Музей современного искусства МАМ, тоже в Сан-Паулу, в1949 - Музей современного искусства в Рио-де-Жанейро. В 1950 году создается Институт современного искусства, основная задача которого, выпускать специалистов, художников работающих в промышленности, как я поняла художников-дизайнеров, которые были призвана вырабатывать и позитивно влиять на формирование художественного сознания масс.

В 1951 г. МАМ организует 1Биеналь в Сан-Паулу, которые вывели Бразилию на международную арену. Такова краткая характеристика художественной жизни страны.


Бразы, все-таки, мастера по созданию трудностей на пустых местах, не хуже нас. В метро, например, из нескольких касс работает одна. Очередь загнана за "забор" - легкие перегородки - к кассе пропускают по одному. В музее та же история. Большое пространство помещения сплошь перегорожено временными перегородками, этаким лабиринтом. Причем маршрут четко определенный. Входишь и сразу же попадаешь в отсек, где идет фильм о Моне. Темень кромешная. Пока привыкнешь со света, да разберешься что-к- чему - тебя уже торопят проходить дальше. В результате становится не до фильма. А дальше опять же тебя направляют по, кем-то четко проложенному, маршруту, коридорами до лифта. Поднимаешься на нужный этаж в довольно большое помещение - еще один лабиринт. При этом куча сотрудников-указателей, в основном молодых парней (к вопросу о безработице) направляют публику в нежное место, и не моги отклониться от маршрута. Так и хочется сказать "шаг вправо, шаг влево..." Слава богу, что при осмотре экспозиции еще никто не командует, куда надо повернуть голову. Но все равно, незримые силы тебя мягко, но неуклонно направляют к выходу, что бы вы не очень-то расслаблялись и лишнее время не задерживались. Посмотрел минут пять и хватит с тебя - дай другому. И тут новая напасть. Лифт и очередь к нему. А на полу аккуратные белые линии, обозначения, где этой самой очереди надлежит стоять. Похоже на разметку на мостовой для стоянки машин. Два рослых парня, вроде пастухов, особенно рассеянных или строптивых в эти линии вежливо загоняют. Даже мы в совковый период, когда магазины трещали от очередей, до такого не додумались.

Наконец, спустились в кафе. И здесь просто так не посидишь. Раздали какие-то анкеты и приказали заполнить что-то строго по пунктам. Оказалось - это братья французы развлекаются, ведут какую-то статистику. В общем, все при деле. Слава богу, что кончились чернила в моей ручке, и я заполнить анкету отказалась по техническим причинам.

Вечером дома.

Приняла более или менее горячий душ - с этими электродушами не согреешься. Целый день в бегах, сейчас бы поесть и лечь спать. Правда, мы с Элене на площади Либердади перекусили чем-то на тему байанской кухни. Не знаю, как в Баие, а здесь изрядная гадость. Зарезается какой-то пончик и в его чрево накладывается коричневая масса, креветки с чем-то, а с чем - одному богу известно. Вкус вроде бы и ничего, но для желудка - сущая отрава. Общепит - он и в "африке" общепит, несмотря на то, что это Бразилия.

Бабы внизу чего-то стряпают, естественно на бразильский манер, рис-фасоль, мясо, зелень, плюс чеснок и обязательно всего много. Не спорю, очень вкусно, но я привыкла к умеренной пище, да к тому же не такой острой.

Итак, Сан-Паулу. Что же это такое. Впечатление? Пожалуй, разочарование. Какая-то "мистура", смешение - восток-запад, цивилизация - примитивизм. Не везет мне. Каждый раз начинаю знакомство с городом с грязных неухоженных окраин. Да уж больно много их, этих окраин. Огромные кварталы настоящего "дикого" мусора. Какая-то неопрятность во всем.

Музей находится в самом центре города и в сердце делового мира Бразилии. Ну, здесь сплошные небоскребы. Стекло, зеркальные поверхности вместо стен, в которых отражается мир. Или иллюзия мира? Высота несусветная. Тесно среди них. Сгрудились этакие дылды, и каждый бахвалится своим богатством. Чего хорошего? Вроде бы каждое здание само по себе и ничего, но уж слишком их много в одном месте. Перегружено. Может быть к подобной архитектуре нужно привыкнуть. Все-таки в Рио небоскребы основательно "разбавлены" привычными домами и не так навязчивы.

12.06.97.утро.

Вчера допоздна сидели в гостиной с Марсией, женой младшего Карлоса. Слушали музыку, разговаривали. Очень приятный человечек. Кровей в ней намешано... впрочем, как во всех бразах. Отец японец, мать полу итальянка, полу португалка. Внешне Марсия похожа на японочку, глаза раскосые, но большие. Даже сейчас, несмотря на беременность, очень привлекательна. Вообще бразильянки, как женщины, очень привлекательны, единственно, что их портит, это некоторая грубость кожи, которая ощущается даже в молодом возрасте. Может быть, это свойственно всем людям, живущим в жарком климате - не знаю, но в общении они настолько мягкие и ласковые, что это искупает любые недостатки, не в пример нашим бабам. Наши - мужики в юбках, несмотря на ангельскую внешность. Карлосу очень понравились москвички, "очень сексуальные, к вам приезжать опасно". Я не противоречу, а про себя думаю, "знал бы ты их поближе, этих сексуальных!"

У Карлоса в крови тоже гремучая смесь, правда, европейская. Отец, кажется венгр, а мать француженка, но тоже с какой-то примесью. Старший сын, Карлос, муж Марсии, интересный высокий блондин, по виду абсолютно европеец. Дочка у них получилась блондиночка, пошла в отца. От дедушки японца - ничего. В целом, семейство цыганистое. Похоже, порядок в нем удерживается с трудом. Зато я себя здесь чувствую, как дома. Что-то в них во всех есть родное, российское.

Глава дома, конечно, Карлос. Он всеми делами заправляет. Как человек, в общении очень легкий, но внутри - ой какая силища! Привык повелевать. Элене у него уже третья или, не знаю какая по счету, жена. Предыдущие браки и разводы, по его признанию, были, мягко говоря, бурными. Похоже, он любит "жонглировать" бабами, "это ты замужем, а я свободен!" - такова философия здешних мужиков. В наших, оказывается, это качество еще не так ярко выражено. Может быть поэтому, все озабочены проблемами женственности. Марина из Бело рассказывала мне, что девочек страшно балуют, с раннего детства, воспитывая из них, этаких маленьких женщин. У нас же, насколько я помню, всегда было ровно наоборот. Не знаю как нынешнее поколение, но в мое время из нас, эту самую женственность, буквально физически вышибали. Не дай бог появится в школе в капроновых чулках, а уж о серьгах, помаде и прочих женских атрибутах и речи быть не могло, не только в школе, но и дома.

Учителя нам постоянно твердили, не будешь хорошо учиться - не поступишь в институт, пойдешь работать в ателье. Далось им это ателье! Чего плохого? Особенно, в этом смысле, запомнилась наша математичка. Уж эта умела выбивать знания! У нее не сачковали даже самые отпетые лодыри. Благодаря ней, наши ребята легко поступали в самые трудные технические вузы, несмотря на громадные конкурсы. Зато тем, кому вся эта арихметика даром была не нужна, приходилось, ой как туго! Мне, например.

Или была еще такая присказка, как правило, говорилось двоечнице. Не будешь учиться - замуж пойдешь, детей нарожаешь, и дома будешь всю жизнь сидеть. Вот мы все и росли с осознанием, что главное в жизни - это получит образование и устроиться на хорошую работу, а муж, семья - это "как- нибудь". Вот так "как - нибудь" и прошла жизнь для большинства женщин моего поколения. Ни баба, ни мужик.

Вчера легла спать довольно рано и спала хорошо, только ночью несколько раз вдруг врубался свет. Что такое? Никого - все тихо. Мистика, да и только. Оказалось на стене, сбоку - выключатель, который я во сне случайно задевала одеялом. Вот в чем дело. Два выключателя в комнате, один у двери, другой - у кровати. Что ж удобно.

Ночи довольно холодные, окна плотно не закрываются, из них сильно дует, если бы не теплые одеяла, пришлось бы туго.

Из окна моей комнаты виден квартал высоких домов-башен, которые этаким утесом возвышаются над районом. Забыла, как их прозвали в народе, какое-то азиатское название. Дома, совершенно барачного типа, очень напоминают наши "брежневские" постройки. Эту "красоту" построили специально для "фавельщиков", обитателей фавелл. Каждой семье по квартире, как у нас в 60-е годы. Но за квартиры, какие бы они не были, нужно платить и довольно дорого, а фавеллы - бесплатные. Вспомнила прозвание этого квартала - "Сингапур" - вероятно за скученность. Так вот. Обитатели фавелл, перебивающиеся случайными заработками и, как мне объяснили не очень-то стремящиеся работать, предпочитают дармовые фавеллы, и в "Сингапур" переезжать не спешат.

День сегодня с утра серый, солнца нет, но не холодно. Открыла окно, с улицы доносится городской шум. Лежу в постели, жую орешки, пишу. Хочу поехать сегодня на Праса да Се, одну из самых "старинных" площадей города. После обеда Марсия планирует повезти меня в какой-то шопинг - самый большой чуть ли не во всей Латинской Америке. Похоже, что бразы им очень гордятся.

17.00

Весь день провела вместе с Марсией. Утром ездили в парк Ибирапуэйра, в котором расположен большой культурный центр. Гигантское здание в несколько этажей, предназначенное для различных культурных мероприятий, в том числе и выставок.

Но почти все этажи оказались пустыми, а действующие должны были открыться только в 12 часов. До открытия было далеко, и, чтобы как-то скрасить ожидание, мы решили пойти погулять по парку. Узнали, что рядом с выставочным залом расположен Музеу де Арте Модерна, то есть Музей современного искусства, который тоже открывается в 12 часов. Что за напасть такая? Сказав про себя все, что я думаю по этому поводу в адрес музейщиков, предложила Марсии заглянуть на ярмарку, которая расположилась рядом и, слава богу, была открыта. Здесь можно было перекусить и заодно подкупить кое-какие сувениры. Ярмарка преогромная, и, как положено, в таких случаях, товаров изобилие. Что меня больше всего поразило - это великолепные, наимягчайшие шкуры, цветные, любых расцветок и размеров. Ох, и хороши! Облизнулась. И не так уж и дорого, но как их довезти? Проблема веса волновала меня постоянно, из-за нее я сама себя хватала за руку, что бы не накупить лишнего барахла. Потом мучайся с ним в самолете.


Архитектура Бразилии явление исключительное. Интересное явление. 18 век - расцвет архитектуры, знаменитое бразильское барокко. Затем, весь 19 век - полный упадок. Ничего выдающегося. И вот в середине 20-го - взлет. И какой! Весь мир ахнул. И не только Немейер, целая плеяда архитекторов, инженеров, дизайнеров! Наиболее известно строительство новой столицы в центре страны на планалто, в штате Гойас. Об этом пишут, изучают, говорят. Но это так сказать, вершина, взлет, но ведь создавалось и множество настоящих произведений. Вершин архитектурного искусства и в других областях по всей стране. Здания министерств, публичные и частные дома, дом самого Немейера, например. Какие основные принципы положены бразильскими архитекторами в строительство. Во первых - связь со средой, с природой, когда условия позволяли, непременное условие - климат. Жара диктует. Как я заметила все строится так, что бы дома сохраняли прохладу. Мы привыкли к ровно наоборот. Все настроено на сохранение тепла, у нас диктует холод. Здесь ровно наоборот. По возможности материалы, несущие прохладу. Мрамор. Камень. на окнах обязательно всевозможные жалюзи. Кстати, именно этот момент очень удачно обыгрывается архитекторами. Чередование, линии, жалюзи. Как деталь украшения, декора здания. Причудливые переплетения.

Тут подошло время, и мы отправились в музей. В нем оказалась довольно большая выставка художницы абстракционистки. Не люблю я абстракции, но невольно залюбовалась некоторыми ее работами. Великолепное чувство цвета. Действительно, цвет сам по себе может вызывать глубокие эмоциональные переживания, обладает глубиной и насыщенностью.

Узнала, что вечером в музее должна открыться выставка Портинари. Хорошо бы завтра ее посетить, но с моими хозяевами ничего гарантировать нельзя. Как сложатся обстоятельства.

19.00

Только что вернулись домой. Приняла душ. Хочется спать, но и поесть бы не мешало. Осталось шесть дней моего пребывания в Бразилии.

Карлос отвез-таки нас с Марсией в тот самый большой и самый новый Шопинг. Огромадина! Несколько нижних этажей занимают беспредельные стоянки для машин. Оставили на одной из них машину и отправились в путешествие. Именно в путешествие - иначе не скажешь. Здесь действительно можно купить все от щенков до, кажется, машин.

Поднялись по эскалатору наверх. Я обомлела! Залище - конца края не видно. И чего там только нет! Еды!! - на две Москвы хватит. Рыба чудная всякая! Мясо!!! Я даже не подозревало про такие чудеса. Фруктов целые терриконы! Народа много, у всех горы продукты, которые почти валятся из каталок - похоже набирают еды на целый месяц. Да, такой Шопинг с двумя рублями не пойдешь. Тут, как минимум, три надо, да еще машину, что бы было на чем везти.


13.06.97.

Сижу в приемной доньи Филиньи. Она сама, кажется, отдыхает, а мы, посетители, терпеливо ожидаем, когда она нас примет. Кроме меня, сидят еще двое, мужчина и женщина.

Приемная маленькая, прохладная, стены сплошь увешаны картинами. В углу - довольно большая скульптура. Фигура паломника с посохом. Громко заливаются птицы, вероятно в гостиной, за соседней дверью, шастает туда-сюда, развлекая посетителей, маленькая старушечка-собачка, типа пекинес.

Донья Филиньа... даже не знаю, как ее определить, знахарка - нет, пожалуй, лучше назвать целительница. Филиньа в переводе означает "Дочурка". Опять прозвище, для краткости что ли? Настоящее ее имя, как водится у бразов, трехэтажное, не проще, чем наши имя- отчество, такое же непонятное и трудно произносимое для иностранцев. В Бразилии придумали, как выходить из положения, упростить обращение и одновременно закрепить образ, что есть главного в человеке. Настоящее имя не знает никто, зато Донья Филиньа известна всему миру. Целительница, к которой едут больные и их родственники не только из Бразилии, Латинской Америки, но даже из Европы. Несмотря на солидный возраст, она и сама довольно много путешествует. У нее обширная клиентура в Италии, Германии, Испании и других стран. Лечит она травами, составляя только ей одной ведомые рецепты. Кажется, никакого специального медицинского образования донья Филиньа не имеет, все ее знания - по наследству от такого же, как она, природного целителя, но медики диву даются ее точнейшим диагнозам и назначениям лекарств. И самое удивительное, что ее лечение помогает даже там, где официальная медицина бессильна. Видимо донья Филиньа из той же плеяды целителей, что и вышеназванные Ориго из города Конгоньас или Гедес из Сан-Паулу. Что называется, целители от Бога. У нас, в Москве, тоже появились ее пациенты, и я в качеcтве связного, должна была получить для одного из них лекарства.

18.00. Все дороги ведут в Рим, а моя - в казино Бинго. Жду Карлоса.

Донья Филиньа оказалась очень приятной дамой европейского типа, что нимало меня удивило. Я ожидала увидеть этакую индейскоподобную старуху. А передо мной предстала, вероятно, в молодости, блондинка. Интеллигентного вида дама. По-видимому, всех своих домашних она держит в руках, потому что челяди при ее "дворе", как я заметила, немало, и донья Филиньа глядится среди них этакой невенчанной королевой-матерью. По ее единому жесту все приходит в движение. Стоило мне сказать, что я из Москвы, как она тут же, властным движением, устранила всех присутствующих, пригласив меня в маленький уютный кабинет для беседы. Никто даже не попытался выказать свое недовольство. Слово королевы для всех закон. Вот так.

Она выспросила все, что ее интересовало, главным образом о своих клиентах, благосклонно приняла присланные подарки, выписала нужные рецепты - никаких эмоций, была очень сдержанной.

Сделав все, что нужно, я отправилась в обратный путь. Добиралась с приключениями. Оказалось, что автобус, на котором я сюда приехала, делает что-то вроде кольца, но в бразильском понимании этого термина, то есть, не пойми как. Идет куда угодно, только не туда, куда мне нужно. Узнав об этом на остановке, я села в первый попавшийся автобус, лишь бы он шел до метро. Кондуктор и пассажиры долго мне что-то растолковывали, и в результате я таки добралась до ближайшей станции метро, правда, совсем другой линии, но это меня не волновало. В любом метро я чувствую себя, как дом, и по схеме всегда доберусь до нужной станции.

И вот сижу в казино, жду Карлоса. Его пиджак висит на стуле - стало быть, вернется, буфетчик сказал, что должен вернуться.


14.06.97. 10.00

я сижу в магазине "Ложа де Мовейс", то бишь в мебельном, принадлежащем Марсии. Она пошла за спичками, а меня оставила сторожить эту самую "ложу". Магазинчик маленький, так сказать "беспородный", но, по словам Марсии, кое-какой доход все-таки приносит.

С этими бразами предвидеть ничего нельзя. Утром Марсия прихватила меня с собой на "работу", так как ей стало жалко оставлять меня одну дома, вот я и сижу на хозяйстве и от нечего делать обозреваю окрестности и жду, когда освободится младший сын Карлоса, Алешандре. Он обещал отвезти меня в музей, на выставку Портинари.

Алешандре оказался симпатичным парнем. Руки у него золотые, все может сделать. Мечтает стать дизайнером, но учиться не хочет. Работает, в основном, для себя, да берет кое-какие заказы. В подвале этого самого магазина он устроил себе мастерскую и кажется, очень доволен, что может заниматься любимым делом.

Слева к магазину пристроено еще одно большое помещение, которое Марсия сдает в аренду. И вдруг именно оттуда, из этого помещения, послышалось что-то очень знакомое, специфические звуки барабанов и струнных инструментов, которые я не раз слышала в Москве. Капоэйра! - догадалась я. И точно, помещение арендует школа капоэйры. Увидев мой интерес, Марсия тут же познакомила меня с ребятами, которые проводили тренировку. Их было человек пять, симпатичных молодых ребят. Они несказанно удивились, что в последние годы капоэйра стала в Москве очень популярной. Их тренер, мастер Эд, как он представился, тут же устроил для меня показательное выступление, а вечером пригласил прийти на праздник в один клуб, куда съехались школы капоэйры из многих городов Бразилии и даже других латиноамериканских стран. Конечно же я приняла приглашение, тем более, что Алешандре вызвался отвезти меня туда на машине.

Затем полдня мы с Марсией ждали какую-то мебель, но, так и не дождавшись, вернулись домой обедать. После обеда долго болтали с Карлосом все про ту же политику - он на ней помешан. Впрочем, болтал, на мое счастье, в основном он, а я изредка помыкивала, да кивала головой с умным видом. Карлос относится к тому типу людей, которые предпочитают говорить сами, а от собеседника требуют лишь невнятного мычания, да молчания.

Наконец, появился Алешандре, и мы поехали на тусовку капоэристов. Долго плутали по городу, все улицы попадались исключительно "контра мао" (одностороннего движения), причем все время почему-то в противоположную сторону. Когда мы, наконец, приехали в клуб, схватки были в полном разгаре. Как я поняла, этот самый "праздник", представлял из себя что-то вроде наших семинаров, которые получили в последние годы, в Москве, широкое развитие. Каких только семинаров у нас не проводится. И по борьбе и по энергетике и по уж не знаю чему. Съезжаются люди из разных городов, специалисты в различных видах занятий или деятельности (интересно как вернее?) и под руководством духовного наставника, специалиста, гуру, отца или не знаю уж кого, обучаются тому, что те предлагают. Здесь, видимо, то же самое, но в отличие от наших, где семинаристы за эти занятия платят в основном в валюте, здесь единица платы - один кг. любой еды, предпочтительно сухим молоком. Все собранные продукты раздаются нуждающимся.

Спортивный зал, в котором проходил семинар, довольно большой. Вдоль одной стены - несколько рядов цементных трибун, перед которыми, на поле, происходили схватки. Публика вела себя, мягко говоря, совершенно свободно. Многие перемещались по залу, как хотели, подходили вплотную к бойцам, окружая их плотным кольцом и мешая тем, кто сидел на трибунах. Но это, похоже, мало кого волновало, и, несмотря на полное отсутствие порядка, он, каким-то образом, все-таки соблюдался.

Били барабаны, звучали биримбао, что-то там трещало, все ритмично били в ладоши, а в центре пара за парой демонстрировали свое искусство.

Вначале шла молодежь. По окончании схватки, их награждали грамотами и повязывали пояса - что-то вроде посвящения в рыцари. Потом появились опытные борцы. Эти показали класс! Выделывали такие пируэты, что твои акробаты! Казалось, при таких выкрутасах, они должны были забить друг друга на смерть, но борьба велась не всерьез, а как говорят дети, "понарошку", то есть имели место быть показательные выступления, имитация борьбы и только. Надо сказать, зрелище очень красочное! Удовольствие получаешь огромадное. На что я полностью лишена какого-либо спортивного азарта, но даже я увлеклась им. Пыталась фотографировать, но... все в движении, не знаю, что получится.

По окончании праздника, мы с Алешандре отыскали знакомых ребят. Они обрадовались нам, словно старым знакомым, охотно сфотографировались вместе с нами, подарили свои "фирменные" значки, передали привет всем капуэристам в Москве. Неожиданно получился интересный день. Конечно жаль, что не увидела выставку Портинари, зато лицезрела настоящую капоэйру.

Капоэйра, как борьба, возникла еще во времена рабства в Бразилии, когда существовал, закон, по которому рабы не имели права иметь при себе какого-либо оружия. Что ж вполне понятно - хозяева хотели гарантировать себя от любой неожиданной неприятности. Рабам почему-то этот закон не нравился, и они, как все бесправные, мечтали найти способ отомстить своим хозяевам за унижения и страдания, которые они претерпевали. Но как, каким образом, если по закону они не могли не только иметь оружие, но даже изучать хоть какой вид борьбы. Как говорится - "гол на выдумки...". В редкие свободные часы, рабы собирались на заднем хоздворе, который в Бразилии носит название капоэйра, отдохнуть и повеселиться. Большинство из них были выходцами из Африки, и, как истинные африканцы, они не могли обходиться без музыки и танцев. Никто не знает, как оно вышло, но постепенно из этих танцев родился один из самых замечательных видов борьбы без применения какого-либо оружия, получивший название по месту, где он изначально практиковался и возник -капоэйра. Танцуют или борются, не знаю, как сказать точнее, босиком, нанося друг другу удары исключительно ногами, удары настолько сильные и опасные, что опытный капуэрист запросто может убить противника. А со стороны, на первый взгляд кажется, что люди всего лишь танцуют - и только.


15.06.97. 9.20 утра.

Вчера Карлос предупредил нас, что сегодня утром отправляемся в путешествие по городу. Что-то вроде экскурсии на Прасу да Република, на Сафари и еще куда-то. Приказано встать рано по утру. Но уже десятый час, а все семейство спит. В том числе и Карлос. Надо сказать, что мужики каждый день возвращаются домой около 4-х утра, а встают, тот же Карлос, очень рано, часов в 8. Это каждый день, без выходных. Когда они отдыхают - не знаю, а что делать - другого выхода нет. Бизнес - есть бизнес. Казино требует хозяйского глаза постоянно.

День сегодня серый, похоже, будет дождь. Но здешнюю погоду угадать трудно, может быть и разгуляется. Хорошо бы добраться до какой-нибудь фейры (рынок, базар, ярмарка - не знаю, как точнее), где продают сувениры, что бы разом закупить все оставшиеся подарки и больше об них не думать.

За границей вопрос сувениров не из простых. Все "родственники и знакомые кролика" ждут чего-нибудь такого экзотического, особенно из такой страны, как Бразилия. Явиться домой с пустыми руками, как-то неприлично. Народ меня не поймет.

Сегодня, похоже, ленивый день. Воскресенье. Жаль, если не попадем на Сафари или в Бутантан. Говорят, что они не так далеко, как путано ехать. Одной, в незнакомо городе, разобраться трудно. Пожить бы здесь с месяц, я бы все изучила, по крайней мере, облазала весь центр, он очень интересный. Высотки, магазины, кафе, ливрарии (книжные). Может быть, умудрюсь еще побродить одна, просто так. Люблю ходить одна, когда не нужно ни на кого ровняться. Общение со спутником всегда немного отвлекает, хотя вроде бы и чувствуешь себя увереннее, не надо тратить много сил на ориентирование.

Автобусы здесь дороже, чем в Рио - 90 сентавов, а метро - один реал и ни копейки меньше. В Рио с 12 до 16 стоимость билета в метро 80 сентавов.


16.06.97. почти 9 утра.

Все еще спят. Хорошо бы попить кофейку, да умотать куда-нибудь. Но тут не больно-то выйдешь. Ворота на замке, а у меня нет ключа. К тому же нужно, что бы кто-нибудь их за тобой закрыл, просто так не оставишь.

Итак, вчерашний день. С утра шел проливной дождь. Но, несмотря на это, мы втроем, Карлос, Элене и я поехали на машине в центр. На Праса да Република. Тут, по воскресеньям, что-то вроде нашего Измайлова. Полно художников и торговцев сувенирами. С удовольствием побродила бы и посмотрела, чем торгуют, но хлынул такой дождь, что мы едва добежали до машины. Под проливным дождем долго и нудно кружили по городу. Оказалось, что Карлос, таким образом, показывал мне Сан-Паулу. Вот уж не везет! В Рио, мы с Дарси кружили под дождем и здесь тоже самое. Причем, Карлос показывал мне город как-то своеобразно, то, что считал нужным. Умоляла подъехать к Памятнику Бандейрантес - довольно известное произведение пластики - ни в какую. У Карлоса твердое убеждение, что в Бразилии скульптуры нет, что все памятники "дерьмо", и смотреть не на что. Особенно он укрепился в этом мнении, после посещения Москвы и Петербурга. И никакая сила не могла заставить его свернуть с пути, что бы показать мне этот памятник, кстати, судя по репродукциям, очень удачный.


Виктор Брешерет (1894-1955), в некоторых русских источниках - Брешере, по происхождению итальянец. Родился в Италии. В возрасте 10 лет отроду, вероятно вместе с родителями, переезжает в Бразилию. Здесь он, естественно, взрослеет и, почувствовав влечение к творчеству, начинает постигать его основы в Лицее искусства в Сан-Паулу. В 1913 году Брешерет едет учиться в Италию, в Рим, и возвращается в Бразилию, уже молодым скульптором. В 1922 г. является активным участником Недели современного искусства.

Его знаменитый Монумент (Памятник) Бандейрас, первооткрывателям золота и алмазов и первопоселенцам бразильской глубинки, был открыт в Сан-Паулу в 1953 году.

Подобные биографии не исключение. В бразильском искусства сплошь и рядом встречаются фамилии мастеров-эмигрантов. Одни приехали в детстве, другие уже сложившимися мастерами, но видимо все чувствовали себя неплохо на новой родине, добивались успеха и признания. Активно участвовали в выставках и бъеналях и затем вошли в историю бразильского искусства. Жалиело Эмендабели - скульптор, художник и дизайнер; Эрнесто ди Фиоре и другие.

Бруно Жиоржи (1905-1993)- известный современный скульптор - тоже был сыном итальянских эмигрантов. Учился в Риме, долго жил в Европе, но основное его место работы все-таки была Бразилия. Здесь он создал лучшие свои произведения, например знаменитую скульптуру, Монумент Кандангос. Двухфигурная группа, установленная на площади Трех властей в новой столице Бразилии, стала своеобразным символом этого удивительного города.


В общем, оставив художественное произведение мелькать где-то сбоку, Карлос вырулил к Жардинь Зооложику, то есть к Сафари.

Я впервые лицезрела подобное зрелище. Удовольствие, я вам скажу, огромадное, не сравнишь с простым зоопарком. На наше счастье, еще и дождик прекратился.

При въезде, служители нас, вместе в машиной всячески упаковали и отправили по тропе в гости к зверям.

Вначале шли безобидные павлины, ламы и прочные копытные твари. Этих можно было снимать чуть ли не впритык. Приоткроешь окно, тут же в него вставляется любопытная морда - нет ли чего пожевать? Один абориген из копытных, пробовал жевать стекло, но, потеряв к нему интерес, гордо отвернулся и прошествовал мимо.

Затем нас вкатили в следующий отсек. Система здесь такая. Вся площадь Сафари разделена на отсеки, которые имеют ворота с боксами. Ворота, бокс, ворота и следующий отсек, что бы, значит, никто из зверей не просочился на неположенную для него территорию. В боксе наше окно закрыли специальными решетками. Макаки! Ну, тут уж мы повеселились от души. Не знаю, кто кому больше интересен. Обезьяны облепили нашу машину и принялись хозяйничать, пытаясь ухватить хоть что-нибудь, просовывая длинные пальцы сквозь решетку, пробуя отодрать дворники на лобовом стекле. Потом оказалось, что они все-таки ухитрились отвинтить какую-то деталь, слава богу, незначительную. Очень забавные эти макаки! Затем пошли серьезные обезьяны-пауки. Черные, с длиннющими толстенными хвостами. Всем своим обликом они действительно напоминали гигантских пауков, даже неприятно смотреть. Эти на нас вообще никакого внимания не обратили, мало ли кто там шляется без дела.

Когда отсеки с обезьянами кончились, мы отправились к хищникам. Львы. Впервые я видела их, что называется, нос к носу. Мощные тела. Такой разнесет что угодно, думаю, что машина им не препятствие, если один из них решит добраться до угощения в виде людей. Но ленивы! Лежат себе, и в нашу сторону даже не повернутся. Либо сыты, либо их чем-то опаивают для пущей безопасности.

После знакомства с братьями нашими меньшими, или старшими, ведь это человек произошел от них, а не наоборот, мы отправились в ресторан, тут же рядом с решетками. В ожидании обеда, мы любовались тиграми, которых здесь называют сибирскими. Тигры на глазах у честной публики, спокойно занимались любовью. Забавно. А впрочем, что им, дикие твари.

Вдруг, откуда ни возьмись, подскакивает к нам фотогравша. Маленькая, шустрая. Что-то прочирикала, составила из нас троих композицию, щелк-щелк и упорхнула. Мы и глазом не успели моргнуть. Минут через десять, не более, тащит три брелка для ключей, в которые вмонтированы наши три морды. Вышло прямо-таки папа Карлос, мама - это я и дочурка Элене. Элене намного моложе Карлоса, и все принимают ее за его дочь. Несмотря на возраст, Карлос полон сил, и настолько обаятельный, что можно понять, почему Элене предпочла его молодым женихам.

Вернулись домой довольно рано, и я после ужина, от нечего делать, впервые в Бразилии засела, а вернее залегла, за телевизор. В доме в каждой комнате по телевизору, так что один другому не мешает смотреть, что захочет. Программ много, по привычке долго "листала" их, но все-таки мне повезло, потому что за вечер просмотрела два очень приличных фильма.

11.20. снова сижу в магазине Марсии. Дома что-то случилось с телефоном, работает, как автомат, в одну сторону, мы звонить можем, а к нам не прозвонишься.

Мне сегодня должен позвонить Рамон, брат предпринимателя Педро, с которым я познакомилась в Рио. Марсия через его секретаря передала для него номер телефона магазина. Жду звонка.

Хорошо бы пораньше освободиться ото всех обязательных дел и просто побродить по городу. Музеи сегодня не работают, понедельник. Как же я поминала не злым тихим словом все музеи и музейщиков, понедельники, выходные и в Бразилии, и потом в Италии. Им бы, музейщикам, только лодыря гонять. Ишь, выходные придумали! Но делать нечего, сама из этой братии, так что пенять не на кого.

В Бутантан самостоятельно, я, наверное, не доберусь, а может рискнуть? Так хочется посмотреть на змей. Бутантан - знаменитый серпентарий или заповедник, где разводят змей. Говорят, очень интересно смотреть, как у них яд отбирают.


17.06.97. Опять утро.

Вчерашний день сплошной сумбур. Не дождавшись звонка Рамона, я поехала одна в центр. Все на ту же Прасу да Република. Послонялась, накупила какого-то барахла, сама не знаю зачем, заглянула на "промосон", распродажу, перекусила в какой-то забегаловке, в общем, пол дня прошаталась так, без всякой цели.

Едва притащилась домой, как Марсия сообщила, что Рамон приглашает меня вечером к себе домой на ужин. Когда вечером, если уже седьмой час? Долго договаривались по телефону. Наконец, взяв бутыль московской водки в подарок, я отправилась невесть куда. Сначала на автобусе, затем на метро с двумя пересадками до места, где на углу Банко ду Бразил меня должен был встретить Рамон. Приехала, огляделась. Центральная авенида, банк, что-то очень знакомое. У меня память на место очень хорошая, запоминаю с одного раза. Конечно же, здесь недалеко музей Маспа, в котором мы были с Элене. Района, что называется фешенебельный.

Вскоре появился Рамон, и мы отправились к нему домой.

Живет он в так называемом кондоминиуме, кажется это что-то вроде наших кооперативов. Огромный многоэтажный домина, со всех сторон огороженный железной решеткой. При нашем приближении, охрана в холле, не отходя от "кассы", открыла ворота и включила свет на дорожке к дому. Знает, видимо, всех своих жильцов, не зря хлеб ест. Да, этот кондоминимум все-таки не наш кооператив - дорогое удовольствие. Но оно того стоит. В Бразилии воровство и бандитизм на очень высоком уровне, так что везде и всюду, где можно и даже нельзя, решетки, заграждения, кодированные замки и привратники. Сообразуясь со средствами и возможностями жильцов. Не знаю, помогает ли?

Холл, как в дорогой гостинице. Вежливые охранники. Все, как полагается. Квартира Рамона оказалась на первом этаже, у нас это второй, первый в Бразилии не считается. Квартира очень большая. При беглом огляде, 4 комнаты, а сколько их на самом деле - не сразу поймешь. Бразы, как я уже писала, не любят прямых углов и четких линий. Вот и планировки квартир могут быть самые фантастические и неожиданные. Например, туалет и душ на лоджии. Кому у нас в голову придет такое? А у них это в порядке вещей. Может быть, что бы далеко не ходить? Не любят себя утруждать? Мне даже показалось, что весь творческий потенциал нации уходит как раз на подобные мелочи. Мелочи в нашем понимании, на которые у нас сроду никто внимания не обращает, к сожалению. Как бы две крайности. Нас бы с ними смешать, а потом разлить поровну, на два флакона. Может быть, какой толк и вышел.

Дома Рамон познакомил меня с дочерью, сын и жена появились позднее, к нашей удаче, потому что только в это время мы и смогли немного поговорить.

Прием начался по высшему разряду. Для начала, он усадил меня на мягкий диванчик, предложил бокал виски со льдом и неизменные орешки. Я же, со своей стороны, вручила ему пузырь нашей водки, чем он, кажется, остался очень доволен. Затем Рамон достал увесистый, прекрасно изданный каталог прошлогоднего бьеналя...да, забыла упомянуть, что Рамон занимается художественными выставками, бьеналями, что послужило причиной нашей встречи, так как мы с ним некоторым образом коллеги. Только мы углубились в интересовавший нас разговор о художественной жизни Сан-Паулу, как в комнату впорхнула его жена. Этакое миниатюрное создание из породы "железных фиалок". И все! Рамон умолк навеки, и я вместе с ним. Говорила только она, попутно командуя Рамоном, прислугой, детьми, мной... Мадам, опоздала, потому что ее машину "заперли", то есть, блокировали другие машины, и она целый час "билась", что Она оказалась спецом по архитектуре, преподавателем Университета, посему закидала меня вопросами по нашей архитектуре 20-х годов. Пришлось вспомнить все, что когда-то знала или хотя бы слышала. Хорошо, что архитектура этого периода была в моде в 60-е годы, с той поры я и помню наиболее значимые работы и имена корифеев в этой области. Мадам извлекла из шкафов и с гордостью продемонстрировала мне французские книги о Татлине, Лисицком. Великолепные издания, но мне все это и в Москве порядком поднадоело - надо было лететь за этим в Бразилию! Хорошо, что Рамон вступившись за меня, отнял у нее книги, справедливо заметил, что это я и в Москве увижу.

Наконец, нас пригласили за стол. Подавала исключительно прислуга. Я впервые была принимаема на таком высоком уровне. Не считая ресторанов, нигде меня так не обслуживали. Но в этом доме, видимо, иначе и быть не могло.

Кормили вездесущим рисом, уже порядком поднадоевшим, каким-то месивом под названием "франго", то есть цыпленок, "бататой фрита", картофелем фри, который они делают великолепно и даже "бататой досе", сладким картофелем. Он и вправду "досе".

За столом мадам, видимо слегка повыдохшись, решила вклещиться в меня, и заставила выложить все, что я знаю. Мне чудилось, что я на экзамене по португальскому, потому что она, как опытный экзаменатор, смогла выжить из меня такое, о чем я и сама не подозревала, что знаю, в смысле языка, конечно. Расспрашивала о России очень подробно. Надо отдать должное, интересы и взгляды у нее очень широкие и знания очень глубокие. Профессор Университета все-таки!

Я, как могла, связывала слова, с перепугу путая и коверкая все, что можно, в ужасе от себя самой. Но мадам моим португальским осталась довольна, и под конец даже сказала, что произношение у меня хорошее, и что через месяц я смогу говорить свободно. Из вежливости, вероятно.

Показала мне несколько прекрасно изданных альбомов рисунков Лансдорфа, хранящиеся у нас в Петербурге. Немец Лансдорф служил в России и по делам службы бывал в Бразилии. Как же все переплетено в нашем мире!

Часов в 10 хозяин забеспокоился, он должен был доставить меня домой, а район моего проживания он знал плохо. Надо сказать, что город Сан-Паулу очень трудный. Невообразимые переплетения авенид, улочек и переулков, кого хочешь, собьют с толку. Спустились в гараж, огромный подвал под домом, сели в машину и поехали, периодически сверяясь по карте. Город строился и продолжает строиться стихийно, тут у них, по словам хозяйки, полная "либердаде", свобода. Улицы самых невероятных конфигураций, в большинстве очень узкие и длинные, причем каждая зовется "авенидой", проспектом. То, что у нас переулок или тупик - здесь непременно авенида. Я, например, живу на Авениде дос Насионалистас. Видали бы вы эту АВЕНИДУ! Горбатый узкий переулок с напрочь выбитыми тротуарами, впрочем, мостовая приличная. Авенида пересекает речонку, по берегам которой лепятся многочисленные фавеллы. Более убогого зрелища я в своей жизни не видела.

Мы довольно долго кружили по Сан-Паулу, разыскивая мой район, но все-таки нашли нужную улицу и нужный дом. Тепло распрощались, довольные друг другом.


С улицы доносится голос уличного торговца. Громко, видимо через мегафон, он предлагает всяческие фрукты: абакати, мишерика, ларанжа!

Вечером того же дня.

День прошел в бегах. Добралась-таки до "Фармасии" Филипп Леонский. В этой аптеке делают лекарства по рецептам доньи Филиньи. Как я уже писала, аптека принадлежит ее зятю.

Аптека находится далеко, добиралась с пересадками в метро до станции под названием "Клиникас", дальше, что бы не плутать, взяла такси. Таксист довез меня до нужного адреса. Аптека большая, хорошо обустроенная. Сам зять доньи Филиньи отсутствовал, но мужчина, который взялся меня обслуживать, был очень любезен, особенно когда я сказала, что из Москвы и передала презент для Лусио, неизменную бутылку водки. Наша водка везде в цене. Он рассказал мне, что его сестра была в Москве прошлой осенью, и она в восторге от города, особенно от Красной площади. Причем, это не исключение. От многих я слышала, что кто-то из их родственников или знакомых были у нас и все, как один, с восторгом вспоминают это посещение. Меня это немного удивляло, уж очень мы привыкли себя ругать, все-то у нас самое плохое, и самые-то мы разнесчастные. Может быть, хватит прибедняться!

Домой возвращалась враскачку, не спеша. Невесть как забрела на какую-то площадь, видимо одну из центральных, где неожиданно для себя обнаружила Театро Мунисипал. Почему-то в Бразилии все центральные городские театры под таким названием, именно "Мунисипал", не только в Рио, но и в Сан-Паулу. Традиция что ли?

Здание очень большое, судя по архитектуре, вероятно, построено, в конце прошлого века. Тут же на площади идет бойкая торговля. Торгуют все кому не лень, различным барахлом и снедью. Полюбовавшись на здание театра, я отправилась дальше. Иду, принюхиваюсь. Что-то знакомое, где-то я это все видела. И точно. Оказывается, я нахожусь рядом с Прасой да Република. Вот уж правда, что все дороги ведут в Рим. Походила по рыночку сувениров. Зачем-то купила себе браслет за 15 реалов. Ну и пусть, будем считать - на память. Иду дальше. Вижу, мужик торгует картинками в древнеегипетском духе, на папирусах. Остановилась, и не успела и глазом моргнуть, как мы встряли с ним в разговор, да так, словно были сто лет знакомы. Он из Рио, работает в каком-то обществе Египетской культуры или что-то в этом роде. Но чувствуют, говор у него не кариокский, ближе к сан-паулистскому. Спросила. Да, отвечает, я родился в Баие, в Сан-Паулу жил долгое время, а вообще-то я из испанского рода. Мои родственники из Каталонии. А вы откуда? Я представилась, что из России, точнее из Москвы. У него даже глаза загорелись. В восторге от России - великая нация, "жаль, что у вас произошло в последнее время!", намек на нашу перестройку. Оказалось, что его испанские родственники были коммунистами и очень верили в социализм. Еще бы, они при нем не жили, а издалека все кажется таким красивым. Но как ни странно, в некоторых пунктах, я с ним была готова согласиться. Эта поездка, как будто что-то изменила в моем привычном мировоззрении, я вдруг совсем иначе увидела привычные вещи. Например, почувствовала гордость за Россию, Москву, здесь мне приятно осознавать и говорить, что я русская. Давно не испытывала подобного чувства. С детства, пожалуй.

-- Меня зовут Карлос. - Представился Карлос. Я сказала ему свое имя. Мы с радостью обменялись адресами и расстались, как лучшие друзья.

Приехала домой. Дома никого нет, хорошо, что хозяева оставили мне ключи. Бросила сумки и пошла побродить по району. Просто так, по так называемой площади Санто Куардо. С утра ничего не ела, а уже 6-ой час. Смотрю "грузин" шашлыки жарит.

-- Это - спрашиваю - шураско?

-- Шураско! - отвечает, а сам во всю морду улыбается.

-- Вкусно?

-- Вкусно! Будем есть?

-- Будем!

-- Выбирай, какой тебе!

-- Почем?

-- Один реал!

Тут куда ни пойдешь, две цены, один реал или десять реайс.

Придя домой, я приняла душ, включила телевизор, легла отдохнуть. Внизу, на кухне, бабы чего-то жарят.

Завтра последний день моего пребывания в Бразилии.


18.06.97. вечер.

Итак. Завтра улетаю. Собрала чемодан и сумку. Попробовала поднять - вроде бы не очень тяжело, поднимаю свободно - значит перевеса нет. В маленькую сумочку, на всякий случай, положила презент для таможенников, красивую брошку. Когда въезжала в Рио - помогло. Но то же в Рио, наших брошкой не проймешь. Все равно, так спокойнее.

Сегодня с утра, целый день болталась по городу. Праса да Се, Праса да Република... только только начинаю узнавать город, а уже уезжать. С площади Република как ветром сдуло всех уличных продавцов сувениров. Может власти, по примеру наших, чистят город?

Истратила последнюю сотню на дребедень. Купить совершенно нечего, одни колониальные товары, либо импортные, каких сейчас в Москве - завались, либо местные - все те же "самшитовские изделия". Такое впечатление, что их одна и та же фабрика "Парижская коммуна" или "большевичка" пошили. Когда-то мы специализировались на производстве "поношенных" изделий. Сейчас вроде бы это кончилось. Наверное, все наши "мастера" по этому профилю перекочевали в Бразилию, либо все то, что у нас не раскупалось, переслали сюда. То-то я удивлялась, куда же подевались залежи в наших магазинах никчемной одежды и обуви. Вот где они оказывается!

А звуки за окном совсем московские. Звук он везде звук, хоть в России, хоть в Бразилии. И собаки лают одинаково и машины гудят на один манер. Только люди напридумывали кучу языков и маются, изучают.

В доме никого нет, все разбрелись. Кажется, Марсия уволила прислугу Бию. И поделом. До того тупая, аж страшно. Откуда-то с севера-востока. Я даже не представляла, что человек в наше время может быть так непроходимо невежественен. Наши деревенские девчонки, профессора по сравнению с ней. В доме она исполняла самую грубую работу, мыла полы, стирала белье. Кажется, обед ей не доверяли готовить.

День сегодня - сказка. Тепло, но не жарко. В жару здесь, наверное, околеешь. Асфальт, да стены домов. Вероятно, улицы становятся туннелями раскаленного воздуха. Как они это переносят?

Сегодня в одной аптеке попросила крем для сухой кожи. Бразильские кремы славятся во всем мире. Тетка начала мне объяснять, что сейчас холодный период, поэтому надо употреблять... я долго слушала. Потом говорю, что мне нужен крем для очень холодного периода, потому как я живу в России. Она аж челюсть прикусила. Потом принялась кудахтать, да откуда же вы так хорошо знаете португальский, "вы, наверное, родились здесь?" Нет, отвечают, я вообще в первый раз в Бразилии. И чего они все пристали к моему португальскому, я и знаю-то всего несколько фраз, но правда хорошо их выучила и умею крутить их на все лады.

Ну, да бог с ними, путь думают что хотят, все-равно завтра уеду. Да, в последнее время я вообще ни слова по-русски не слышала.

Быстрее бы кто-нибудь пришел, а то одной скучновато. Как-то завтра пройдет отлет?


19.06.97. 08.35 утра. Лечу в Рио.

Рано утром разбудил петух, да еще стучало окно, сильный ветер на улице. Спать больше не хотелось. Собрала вещи, а тут, слышу, и Карлос поднялся. Элене напоила нас кофе, и мы отправились в аэропорт.

Объявили посадку.

10.00. Просидели в Рио 1,5 часа. Истратила последние 27 реалов в дьюти-фри, купила две кружки на память, 2 пачки кофе и еще какую-то дребедень. Наконец, объявили посадку, в самолет. Пассажиров заметно прибавилось, шум, гам, толкотня, ну прямо, как в Загорске, при посадке в автобус.


11.15. Взлетели. Наконец-то можно расслабиться.

Вчерашний день закончился прощальным ужином. Девчонки много смеялись, шутили, фотографировались. До чего же мне хорошо с ними! Несмотря на беременность, обе продолжают работать, сидят в своих лавках по целым дням. Элене жалуется, что болит живот. Еще бы, трясись по ихнему транспорту каждый день. Обе до сих пор не были у врача. Частные - очень дорогие, а в бесплатную клинику ехать - целая проблема, далеко. Мы-то все жалуемся, что у нас женщинам тяжело. Когда я рассказала про наши декреты и прочие льготы по беременности, они были поражены.

И вот закончился мой последний вечер в Бразилии. Я со всеми распрощалась. Лечу домой. До острова Сал лета 6 часов.

А до Москвы сколько?


101


23


7101


3101


23


1