# Когда страною правят адвокаты

Евгения Кравчик

С новым годом, дорогие товарищи! А особенно - с новым еврейским счастьем!

Новогодние заметки


7 сентября в пятничной студии 2-го телеканала был показан пикантный сюжет: по случаю семейного торжества Шулы Закен власти Иерусалима на целый вечер блокировали движение транспорта в районе "Биньяней а-Ума" ("Дворца нации")


Если имя госпожи Закен ни о чем вам не говорит, напомню: бессменный (30-летний стаж!) личный секретарь Эхуда Ольмерта, бывшая зав. канцелярией премьера, временно смещенная с ответственного поста в связи с расследованием нашумевшего коррупционного скандала в Главном налоговом управлении.

В канун Рош а-Шана семейство Закенов отпраздновало свадьбу горячо любимого сына Рои. За день до торжества полиция перекрыла все подступы к монументальному зданию: завтра на хупу пожалует глава правительства, в связи с чем и приняты усиленные меры по охране объекта.

Апогеем, впрочем, стало само бракосочетание: сотням гостей, в том числе пожилым и не слишком выносливым, пришлось проделать пешком неблизкий путь от автостоянки до единственного открытого тот вечер входа.

Зафиксированная камерой 2-го телеканала пожилая дама в сердцах воскликнула:

- Мне хочется выбросить подарок и уехать домой.

Но не уехала - потопала дальше вверх по нескончаемой лестнице, ведущей в главный дворец страны.

Не пропустили на "стерильную" территорию даже "вольво" министра финансов адвоката Рони Бар-Она и служебный автомобиль генерального директора кнессета Ави Балашникова.

Завершилось скромное семейное торжество фейерверком: ночное небо над Иерусалимом вспыхнуло тысячами разноцветных огней.

Красота неописуемая. Как в День независимости!

Впрочем, бракосочетание отпрыска Шулы Закен - всего лишь симптом. Внешнее проявление разъедающего общество процесса, пиком которого (в этом сходятся все обозреватели) стал прошедший 5767 год.


Что нам стоит дом перестроить?


Восстановим хотя бы выборочно хронологию самых громких коррупционных скандалов уходящего еврейского года.

Стартовал он под журналистские расследования Йоава Ицхака (сайт "Первоклассные новости"), 10-го телеканала и экономического приложения "The Marker" к газете "Ха-Арец". Тема - недвижимость главы правительства Эхуда Ольмерта. В частности - покупка дома номер 8 на улице Кремье в Иерусалиме. По утверждениям авторов, семейство бывшего мэра столицы получило существенную скидку - порядка 320.000 долларов, зато фирме-продавцу муниципалитет выдал разрешение на достройку охраняемого законом старинного здания.

За домом на Кремье потянулась цепочка других сделок, включая продажу студии Ализы Ольмерт в иерусалимском квартале Нахлаот.

Когда скандал достиг апогея, государственный контролер Миха Линденштраус предложил ужесточить наказание высокопоставленных должностных лиц, уличенных в коррупции. Ввел отставной судья в возглавляемом им ведомстве и новую норму: в публикуемых отчетах указываются имена и фамилии проштрафившихся госслужащих (прежде они не оглашались).

В ответ на антикоррупционные меры известный израильский адвокат Рам Каспи обрушился на Линденштрауса с обвинениями в популизме: возглавляемое судьей ведомство проявляет "излишнюю независимость", заявил именитый юрист, страстный поклонник живописи Ализы Ольмерт.


Ты мне друг или не друг?


25 сентября 2006 года в иерусалимском окружном суде было предъявлено обвинение депутату от "Кадимы" Цахи Ханегби. Ему инкриминируется рекордное число политических назначений в бытность министром экологии. "Обвинение смехотворно: политические назначения - это норма", - откликнулся адвокат Ханегби.

Процесс по делу не завершен до сих пор. Впрочем, карьера Цахи нисколько от этого не пострадала: он остается председателем парламентской комиссии по иностранным делам и обороне, несмотря на требование добровольного объединения "За чистоту власти" сместить Ханегби с данного поста.

24 октября 2006 года: юридический советник правительства Мени Мазуз поручил прокуратуре проверить подозрения, согласно которым в 2005 году в бытность и.о. министра финансов Эхуд Ольмерт пытался повлиять на условия конкурса по продаже контрольного пакета акций банка "Леуми". Цель: продвижение коммерческих интересов своего приятеля - австралийского миллионера Франка Луи. И хотя в конце концов в конкурсе Луи не участвовал, главный аудитор Минфина доктор Ярон Зелиха подал в ведомство государственного контролера жалобу. По окончании проверки Миха Линденштраус передал материалы юридическому советнику правительства, а тот, в свою очередь, переправил их в прокуратуру.

Сразу после того, как Зелиха (страшно подумать!) "настучал" на экс-босса, высокопоставленные сотрудники Минфина начинают кампанию с требованием уволить "ябеду". В прессу сливают полное драматизма сообщение: главный аудитор создает в министерстве нервозную атмосферу и мешает работе финансовых органов страны. Министр Авраам Гиршзон отмалчивается, однако и он, по словам анонимных сотрудников, безмерно устал от самоуправства Зелихи.

21 декабря 2006 года Гиршзон объявил, что он лишает Зелиху служебных полномочий и отныне сам будет исполнять функции главного аудитора. "Фактически это - увольнение, - воскликнул бывший депутат кнессета от "Шинуя" Хеми Дорон. - Видимо, независимость г-на Зелихи и его борьба с тем, что он считает коррупцией, не согласуется с политикой его непосредственного босса министра Авраама Гиршзона".


Компромат на... госконтролера


2 ноября 2006 г. "The Marker" публикует результаты социологического исследования, проведенного в преддверии "Сдеротской конференции по социальным проблемам": 80% израильтян считает, что воцарившаяся на политическом Олимпе продажность не позволяет рядовым гражданам гордиться своим государством. В 2003 году эта цифра составляла всего 20%, в 2004 - 40, а в 2005 - 60.

Через пару часов после выхода в свет газеты полиция возбуждает следствие по делу бывшего начальника Северного округа генерала Яакова Боровского, после ухода в отставку занявшего пост советника государственного контролера по борьбе с коррупцией. Основание к расследованию - жалоба бывшего члена ЦК "Ликуда" Соломона Каруби о якобы предпринимавшихся Боровским попытках прорваться при содействии политиков на пост генерального инспектора полиции.

(6 февраля 2007 года возбужденное относительно Боровского дело было закрыто, но в ноябре-декабре шума оно произвело немало: яблоко от яблоньки недалеко падает, значит, и в ведомстве госконтролера не все стерильно).

5 ноября 2006 г. "The Marker" публикует статью Юваля Йоаза "Подлинная причина нападок на Линденштрауса". Автор подчеркивает: "Атака на Линденштрауса и ведомство государственного контролера - это классика: вопль отчаяния тех, кому грозит гильотина. Близкие бывшего министра юстиции Хаима Рамона тоже распространяли слухи, что ему, мол, "пришили" уголовное дело, причем участвовали в "заговоре" юридический советник правительства Мени Мазуз и государственный прокурор Эран Шендар".

(Перебежавший в "Кадиму" из "Аводы" адвокат Хаим Рамон, ближайший друг и советчик Ольмерта, был назначен на старте каденции министром юстиции, однако уволился после того как вскрылось дело о "французском поцелуе". Суд признал Рамона виновным в сексуальных домогательствах и в качестве наказания направил на общественно-полезные работы. Потрудившись на конной ферме, Рамон вернулся вначале в Кнессет, а затем - прямиком в министерство главы правительства, где Ольмерт "скроил" своему другу новую престижную должность).

6 ноября в прочувствованном интервью 2-му телеканалу глава правительства Эхуд Ольмерт заявил: "Против меня ведется подлая и темная кампания организованной травли". Солировал премьер в ток-шоу Яира Лапида - сына близкого своего друга адвоката Томи Лапида, бывшего лидера партии "Шинуй".

7 ноября: адвокат Гилад Ардан, депутат-оппозиционер от "Ликуда", предостерегает: правящий режим пытается осуществить "точечную ликвидацию" Михи Линденштрауса. Депутаты от "Кадимы" постоянно выдвигают предложения об ограничении полномочий ведомства госконтролера, в частности - во всем, что касается проверок главы правительства.

"Представители "Кадимы" сделают всё ради того, чтобы их партия выжила, даже если для этого необходимо уничтожить ведомство государственного контролера", - подчеркивает Ардан.


Закон: буква и дух


21 декабря 2006 г. 10-й телеканал сообщил: государственный контролер проверяет подозрения относительно причастности министра финансов Авраама Гиршзона к хищению со счета объединения "Нили" Национального профсоюза. По словам журналистов, Гиршзон знал об исчезновении денег, но молчал.

(5 сентября с.г. было сообщено: полиция располагает достаточными уликами для предъявления экс-министру финансов обвинения в мошенничестве при отягчающих обстоятельствах, хищении и утрате общественного доверия).

2 января 2007 года Объединение промышленников наградило почетной грамотой Джеки Мацу, начальника Главного налогового управления. Признание Мацы "любимцем промышленников" (так называется знак отличия) предварило... его арест! Параллельно в доме заведующей канцелярией премьер-министра Шулы Закен был произведен обыск, и она была взята под стражу. Вслед за Шулой и Мацой в КПЗ отправились два десятка сотрудников Главного налогового управления и контачивших с ними бизнесменов.

В просьбе о продлении ареста Закен подчеркнуто: в 2006 году на посту начальника канцелярии министра финансов, а затем и на должности завканцелярией главы правительства Шула неоднократно вмешивалась в назначение сотрудников Главного налогового управления и других государственных структур. В обмен на "протекцию" Шула и члены ее семьи получали презенты, утверждает полиция. Закен "незаконно использовала свое служебное положение и статус", она подозревается в получении взятки, обмане, утрате общественного доверия и попытке помешать отправлению правосудия. Согласно выдвинутым полицией подозрениям, Шула выступала в роли посредника между бизнесменами и сотрудниками Главного налогового управления, благодаря чему "особо отличившихся" освобождали от уплаты части налога.

Маце, Закен и другим фигурантам пришлось распрощаться с должностями. Однако обвинения по делу о коррупции в Главном налоговом управлении не предъявлены и по сей день.

Вы спрашиваете, почему? Чем сильнее адвокат, представляющий интересы подозреваемого, тем меньше у прокуратуры шансов доказать в суде его вину. Проигрывать процессы (особенно по громким делам) прокуратура не любит: это подрывает ее авторитет. И уж совсем сложно, почти нереально доказать в суде факт дачи и получения взятки. Одних только записей телефонных разговоров (а таковые велись полицией 10 месяцев) для этого недостаточно - адвокаты обвиняемых тут же возразят: "Хотя мой клиент и договорился передать такому-то должностному лицу энную сумму, в конце концов сделано это не было".

Нет меченых купюр - нет и вещественных доказательств!

"А как же мораль?" - спросит читатель. А никак - с сугубо юридической точки зрения! И вообще, не забывайте: с 28 марта 2006 года правительство возглавляет опытный адвокат. И в друзьях у него - сплошные юристы. Блистательные! Например - Эли Зоар, представляющий интересы премьера в деле о продаже акций банка "Леуми".

Неудивительно, что и ведет себя правительство как могущественная юридическая фирма, под которую не подкопаться: алиби всегда найдется.


Что не запрещено, то разрешено


Весь январь 2007 года пресса муссирует подробности коррупционного скандала в Главном налоговом управлении. Корреспондент газеты "Ха-Арец" Йоси Вертер, в частности, пишет: полиция 10 месяцев прослушивала все телефонные разговоры в канцелярии Ольмерта, включая самые интимные - с пресс-атташе. Вдруг кто-нибудь из офицеров "сольет" стенограмму такой беседы в прессу?!

10 января публикуются новые подробности: полиция расследует подозрения, согласно которым пропавшие со счета "амуты" "Нили" деньги суммой 5,6 миллиона шекелей были использованы в 1999-2003 годах на финансирование предвыборных "кампейнов" в "Ликуде" Гиршзона и его ближайшего друга.

22 марта 2007 года данная версия всплывает в публикации газеты "Маарив", но в несколько иной редакции: полиция подозревает, что в 1999 году Авраам Гиршзон одолжил порядка 200 тысяч долларов из денег Национального профсоюза "более высокопоставленному политику", а тот в обмен выдал 10 отсроченных чеков, не оплаченных и по сей день. Собкор "Ха-Арец" Гай Лешем со ссылкой на источники в полиции уточняет: дело происходило в преддверии выборов председателя "Ликуда", когда Эхуд Ольмерт соперничал за лидерство с Ариэлем Шароном.

По данным "Маарива", полиция пыталась склонить Гиршзона к сотрудничеству со следствием: ведь если он станет государственным свидетелем, это облегчит на процессе его участь.

Гиршзон, однако, анонимных друзей подставлять не стал и от соблазнительного предложения отказался.

Генеральный инспектор полиции Моше Каради поспешил поумерить служебное рвение своих подчиненных, подчеркнув: в публикациях, касающихся следствия по делу Гиршзона, много дезинформации. Лучше бы следователи занимались своим делом, а не контактами с прессой.

Нет никакой дезы разве что в составленном Ольмертом 120-членном предвыборном списке "Кадимы": в нем обнаружены фамилии 13 (тринадцати!) сотрудников больничной кассы "Леумит", включая высшее ее руководство. Ну и что? Подумаешь - чуть больше десяти процентов! Разве такая концентрация запрещена законом? А что не запрещено, то (процитируем опытных адвокатов) - разрешено!

28 февраля с.г. 10-й телеканал транслирует журналистское расследование, из которого явствует: в бытность министром промышленности и торговли Ольмерт содействовал трудоустройству и продвижению по службе 115 членов ЦК "Ликуда".

Ну и что в этом плохого? Напротив, это значит, что глава правительства не бросает друзей в беде.

Пройдет несколько месяцев - и эту бесхитростную мысль озвучит на заседании "Кадимы" сам Ольмерт.


Реформист Даниэль Фридман


В последние месяцы в центре внимания общественности - реформы, предложенные новым министром юстиции профессором Даниэлем Фридманом - первым в истории страны адвокатом, назначенным на этот пост не из числа депутатов кнессета, а из частного сектора.

Еще в марте с.г. в интервью телепрограмме "Встреча с прессой" Даниэль Фридман предложил сузить толкование такой статьи уголовного законодательства, как "утрата общественного доверия". Свою концепцию он обосновал столь же аргументировано, сколь и остроумно: следует ли считать взяткой бесплатный обед министра, прибывшего с проверкой на какое-то предприятие? Неужто министр должен захватить из дому сэндвич - лишь бы не "утратить доверие общества"?

Не по душе Фридману и то, что в стране развелось "слишком много инстанций, обладающих полномочиями вести следствие". Лишней инстанцией глава минюста считает (правильно мыслите, дамы и господа) ведомство государственного контролера. Даже если и возникли у контролера какие-то подозрения - пусть передаст материалы своих проверок юридическому советнику правительства, а не прямиком в СМИ! - негодует проф. Фридман.

Сильный адвокат во главе юридического ведомства - залог неуязвимости правящего режима. Это - аксиома.


Нейтрализация Мазуза


26 апреля с.г. в субботнем приложении к газете "Ха-Арец" публикуется журналистское расследование под заголовком "Управление большим безнесом". Автор Гиди Вайц подробно рассказывает, как в 1977 году молодые юристы Эхуд Ольмерт и Ури Мессер открыли в Иерусалиме совместную адвокатскую контору. К тому моменту Ольмерт три года был депутатом кнессета: в те далекие времена не существовало закона, запрещающего "слугам народа" параллельно с основной работой заниматься частным предпринимательством. Секретарем совместной адвокатской фирмы служила Шула Закен. И хотя в 1989 году Ольмерт прекратил частную практику, между ним, Ури Мессером и Шулой Закен сохранились самые близкие дружеские отношения.

Обыгранный в заголовке "большой" бизнес - антоним Управления малым бизнесом министерства промышленности и торговли. В те апрельские деньки в прессе муссировались данные отчета госконтролера: часть высокопоставленных сотрудников данной структуры - политические назначенцы Ольмерта.

Упоминает Вайц и дело об Инвестиционном центре министерства промышленности: адвокат Ури Мессер представлял в этой государственной структуре интересы периферийного димонского предприятия, претендовавшего на льготный статус. Разве мог Инвестиционный центр отказать бывшему компаньону тогдашнего министра Ольмерта?..

Под занавес автор перечислил все дела, в причастности к которым подозревается глава правительства:

конкурс на продажу контрольного пакета акций банка "Леуми" (государственный прокурор Эран Шендар распорядился возбудить следствие);

покупка дома на улице Кремье (дело находится на проверке в ведомстве госконтролера);

подозрение в политических назначениях в Управлении малым бизнесом (госконтролер рекомендовал провести полицейское расследование).

Но попробуй раскрутить эти дела, если новый министр юстиции Даниэль Фридман - вразрез с позицией юридического советника правительства - предложил 28 мая с.г. изменить порядок выборов... государственного прокурора! Фридман убежден, что решающее слово при выборе Главного прокурора страны должно принадлежать правительству.

В ответ на предложение министра-реформатора Мазуз заявил: недопустимо менять порядок выборов государственного прокурора в то самое время, когда расследуются крайне щепетильные дела, возбужденные относительно нескольких министров.

Пройдет месяц - и 20 июня в выступлении в Бар-Иланском университете Мазуз скажет: "Один за другим рушатся все символы государственности. Возникает ощущение, что государство целенаправленно уничтожает нравственные ценности".

Производным коррупции, протекционизма и кумовства Мазуз считает утрату доверия рядовых граждан к органам власти всех уровней и массовую апатию.

Впрочем, после "спонтанной" демонстрации на площади Рабина, поводом к которой стало компромиссное соглашение по делу Моше Кацава, объектом нападок и остракизма становится... сам Мазуз! С тех пор юридического советника не видно и не слышно.

Неужто дни Мазуза на вершине юридической пирамиды сочтены?


Нейтрализация Винограда


В состоянии массовой апатии народ Израиля встретил и новый, 5768 еврейский год. Левые, правые, белые, красные, зеленые и аполитичные спят и видят, как критическая масса избирателей отлучает от власти правительство адвокатов, но реализовать собственную коллективную волю не могут: судьбу кабинета решает Кнессет, а "слуги народа" мертвой хваткой вцепились в уходящие из-под задниц кресла.

Вменяемые соотечественники возлагали последнюю надежду на окончательные выводы комиссии под председательством Элиягу Винограда. Но и ее в преддверии Рош а-Шана удалось элегантно нейтрализовать. И тоже - сугубо юридическими методами.

В последней декаде августа БАГАЦ принял решение, на основании которого комиссия Винограда (с точки зрения процедуры) превратилась в... тривиальный судебный процесс!

Нет, это не оговорка: руководителям государства и армии, чья репутация может пострадать после оглашения отчета комиссии, дозволено ознакомиться с данными против них свидетельскими показаниями и представить комиссии дополнительные разъяснения.

Де-факто это отодвигает окончательные выводы на неопределенный период времени.

С новым годом, дорогие товарищи! А особенно - с новым еврейским счастьем!


"Новости Недели", 11.09.07