# В изгнании

Евгения Кравчик

По дороге в обстреливаемый Сдерот непременно обращаешь внимание на городок-времянку, выросший полтора года назад около мошава Ницан. Площадка с наскоро сколоченными караванами производит удручающее, гнетущее впечатление.   Сегодня, по прошествии почти полутора лет после позорной, унизительной для уважающей себя нации депортации, всем абсолютно ясно: государство не позаботилось даже о самом элементарном. Для "эвакуированных" не подготовили жилье, не говоря уже о рабочих местах, гарантирующих выживание многодетным семьям.   Согласно статистике, 45% депортированных до сих пор не трудоустроены. В частных беседах поселенцы, безмерно смущаясь, под большим секретом рассказывают о другом: 500 семей полностью разорились и опустились на социальное дно. В преддверии еврейских праздников людям, много лет подряд тяжело работавшим, но и достойно зарабатывавшим, приходится побираться и принимать подачки от благотворительных объединений.   До ликвидации Гуш-Катифа там располагалось порядка 400 ферм и сельскохозяйственных предприятий, использовавших самые прогрессивные технологии. Однако альтернативные земельные участки были выделены лишь 33-м (тридцати трем!) признанным специалистам отрасли. Впрочем, и этим счастливчикам не удалось подняться до того уровня, на котором находились до депортации основанные ими в пустыне процветающие хозяйства: широчайше разрекламированная "эвакуация" обрубила их связи с зарубежными рынками сбыта. Неудивительно, что именно в нынешнем году в Израиле беспрецедентно подорожали такие овощи и плоды, как хасса, брокколи, помидоры "шерри": сейчас их приходится закупать в мошавах и кибуцах, использующих более дорогостоящие технологии.      Как собак - на улицу      Незадолго до размежевания правительство провело шапкозакидательский пропагандистский "кампейн" под девизом: "Для каждого поселенца есть решение жилищного вопроса". Политтехнологи убеждали народ, что государство заранее позаботилось не только о строительстве новых домов, но и о трудоустройстве, школьном обучении, своевременной выплате денежных компенсаций (на них ставился особый акцент) и т.п.   В действительности всё происходило с точностью до наоборот: после изгнания государство арендовало для поселенцев 3000 гостиничных номеров. В считанные недели "жизнь на чемоданах" превратилась в сущий ад: родители оказались напрочь лишенными интимной жизни, а выросшие в сельской местности дети стали невольными свидетелями отнюдь не лучших аспектов городской жизни.   Время шло - однако дело не двигалось: для сотен семей гостиницы, не приспособленные для постоянного проживания, стали "золотой клеткой". Лишь в июле (!) нынешнего года из отелей выбрались последние узники. Тогда же был аннулирован и лагерь беженцев из Элей Синай, почти год у бензоколонки кибуца Яд Мордехай.   В 21-м поселении Гуш-Катифа проживало 1667 семей. 1405 из них не нашли в себе сил расстаться с соседями и друзьями: даже те, кто согласился переехать в город на съемные квартиры, впоследствии вернулись в караванные поселки-времянки.   Поначалу планировалось разбросать "осколки" поселенческих общин Гуш-Катифа по 26 населенным пунктам. В большинстве случаев постоянное местожительство депортированных было определено уже ПОСЛЕ ликвидации Гуш-Катифа. Однако договоры о строительстве нового жилья подписаны лишь в двух (!) населенных пунктах: Бат Адар и Мавкиим. В кибуце Мавкиим, ныне оказавшемся в зоне ракетных обстрелов, обосновалось 24 семьи из уничтоженного поселения Пэат Саде. За полгода до депортации добровольцы подписали договор на строительство нового жилья, но воз и ныне там: в результате конфликта между кибуцниками и поселенцами не начата даже подготовка инфраструктуры и расчистка территории под фундамент.   В канун депортации Управление по размежеванию ("Сэла") размахивало, как бело-голубым флагом, программой строительства на территории местного совета Эшколот в Негеве. Туда предполагалось переселить изгнанников из Ницаним, Гадида, Ган-Ора, Морага, Нисанит и других поселков. Сотрудникам "управления по депортации" удалось убедить людей в том, что если они заранее подпишут договоры, строительство начнется сразу после "эвакуации" и в считанные месяцы будет завершено. Ни одно из обещаний выполнено не было! Более того: в связи с намерением застроить часть прилегающей к городу территории муниципалитет Ашкелона подал апелляцию в БАГАЦ. Ее рассмотрение затянулось - люди, которых пустыми обещаниями привязали к несуществующим новым поселкам, остались ни с чем. До сих пор не началась даже прокладка шоссе к предполагаемому месту строительства. Не выделены и денежные средства.   Аналогичным образом 150 семей из поселений северной части сектора Газы (Элей Синай, Нисанит и Дугит) задолго до демонтажа дали письменное согласие перебраться в ашкелонский микрорайон Гольф. Посланцы Ариэля Шарона с пеной у рта убеждали, что строительство там уже начинается. Через год и пять месяцев после одностороннего отступления выяснилось, что государство до сих пор не выкупило земельные участки у нынешних их владельцев. Нет земли - нет и Гольфа!   24 семьи из Элей Синай изъявили желание поселиться в Тельме Яффе в районе прилегающего к Ашкелону побережья. Договоры (в том числе и с Главным земельным управлением) были подписаны два месяца назад. Впоследствии, однако, выяснилось, что первичный расчет стоимости строительства был произведен неправильно. Документы застряли в инстанциях. Молодые супружеские пары с малыми детьми остались у разбитого корыта.   В свое время 80 семей мошавников из Ганей Таль договорились о строительстве поселка рядом с кибуцом Хафец Хаим. Разрешение вроде бы получено, но никакие работы по подготовке инфраструктуры не начаты. Придется изгнанникам второй год зимовать в изъеденных крысами прохудившихся "каравиллах".   Масса бездомных постоянно натыкается на "героическое" сопротивление бюрократических инстанций: одним не выделены бюджеты на строительство, другим не подписывают документы в Главном земельном управлении.   В последние годы правительство тратит немереные средства на рекламные кампании, в рамках которых сограждан зазывают в Негев и Галилею. Специально для "архитектора Осло" Шимона Переса был "скроен" портфель министра по развитию Негева и Галилеи. Казалось бы, хотя бы в этих регионах можно было уже заложить фундамент постоянных поселков для первопроходцев из Гуш-Катифа, ан нет! Сто семей изгнанников из Нецарим и Ацмоны изъявили готовность повторить однажды совершенный ими подвиг и основать в районе Халуцы в Негеве поселки, готовые принять желающих со всей страны. В Халуце-1, предназначенной для депортированных из Нецарим, проектирование завершено; в Хадуце-4 оно идет полным ходом. Но, вот незадача: торжественные рапорты правительства общенационального "свертывания" существенно расходятся с делом. Несмотря на громогласные заявления Переса об ускорении развития Негева, до сих пор не утвержден бюджет на строительство новых поселков. Нет средств - значит, не начаты даже подготовительные работы.   Аналогичная ситуация сложилась и в Галилее. Несмотря на то, что 30 семей изгнанников решили перебраться в поселок Бустан ха-Галиль, Управление "Сэла" не спешит подписывать с ними договор: над госслужащими не каплет. Не заключены контракты и с 25-ю семьями депортированных, решивших поселиться в Эвней Эйтан на Голанских высотах. Впрочем, какое уж там заселение и застройка Голан, если Ольмерт порывается в ближайшем будущем отдать Асаду стратегически важное плато, аннексия которого была в свое время узаконена Кнессетом!   Часть семей (в подавляющем большинстве - люди светские), добровольно выехавших из северной части сектора Газы, арендовали квартиры в Ашкелоне, караваны в кибуце Кармия и других населенных пунктах. В настоящее время проявившие сознательность граждане, однако, отнюдь не уверены, что государство продолжит оказывать им материальную помощь в оплате съемных квартир, а постоянного жилья у них нет.   Правительство приложило максимум усилий к тому, чтобы до основания разрушить поселенческую коммуну, разбросав изгнанников по всей стране. Не помогло: люди продолжают общаться, хотя и тратят бешеные деньги на разговоры по мобильным телефонам (стационарных у многих нет).      Зачем поселенцам деньги?      Этот вопрос нередко можно слышать от прекраснодушных израильских либералов. Главный аргумент: за 30 лет процветания в Гуш-Катифе, Сануре и Хомеше фермеры успели нажиться - вон какие у них дома: двухэтажные, добротные, настоящие виллы.   "Нажиться" поселенцы смогли бы лишь в одном-единственном случае: если бы их виллы находились где-нибудь в Рамат ха-Шароне и после "эвакуации" недвижимость можно было продать! Однако на руинах дома, который бульдозеры сравняли с землей, не наживешься.   За год и пять месяцев лишь малой части депортированных удалось собрать все справки, обойти бюрократические инстанции и добиться получения денежной компенсации в полном объеме. Основной массе был выдан только аванс, который люди тут же проели (семьи многодетные, попробуй прокормить детей на новом месте; на одни только школьные учебники и экскурсии денег не напасешься)...   Впрочем, некоторые до сих пор не смогли добиться даже выплаты аванса!   Выяснилось и нечто иное: часть депортированных (включая фермеров и частных предпринимателей) оказалась "между стульев": утвержденный Кнессетом Закон о демонтаже и компенсациях на них не распространяется. Например, поселение Тель-Катифа не фигурировало в законе, как подлежащее сносу, так как в свое время не было официально признано и не имело статуса. Следовательно, и его основателей в глазах администраторов-аппаратчиков как бы и не существует. Единственное, чего удалось добиться "неучтенным бомжам", - они получили часть аванса, не более.   А жить на что?!   - В министерствах и управлениях к жителям поселений, подобных Тель-Катифе, относятся как к изгнанникам второго сорта, - сказал в интервью "НН" Ури Ариэль, депутат от блока "Ихуд леуми". - Десятки комиссий отфутболивают бездомных, категорически отказываясь выслушать их претензии. У меня создалось впечатление, что кое-кто из госслужащих отыгрывается на депортированных, искусственно создавая перед ними всё новые и новые бюрократические преграды.   Дела сотен семей были переданы в так называемую "особую комиссию". Однако ее сотрудники не выдерживают наплыва страждущих: клерков мало, бездомных и полуголодных - толпы. Депортированным приходится дожидаться очереди на рассмотрение своего дела от полугода до года.   Ури Ариэль приводит факт, от которого волосы дыбом встают:   - Оценщики до сих пор не дали экспертных заключений относительно стоимости 650 разрушенных домов и хозяйственных построек. Де-факто это означает, что бездомные не могут получить полагающуюся им по закону денежную компенсацию.      "Лишние" подростки      В поселениях Гуш-Катифа насчитывалось 3400 школьников. За истекший год и пять месяцев многим из них из-за нескончаемых переездов пришлось сменить минимум 5-6 школ. В 2006 году государство урезало бюджет, выделенный на оказание детям психологической помощи. Однако именно сейчас она требуется им гораздо острее, чем прежде: время идет, а свет в конце тоннеля отчужденности и социальной невостребованности так и не забрезжил. Из-за урезания бюджета девять проблемных групп подростков остались без инструкторов.   - Трудно передать, в какой безвыходной ситуации оказались подростки, - говорит Ури Ариэль. - Многими владеет отчаяние. Если прежде жизнь детей Гуш-Катифа была наполнена не только смыслом, но и героикой, то сейчас ребята чувствуют себя изгоями, отщепенцами. 150 подростков, проживающих в караванных городках, включены в группу риска...   Бесперспективность... Безнадежность... Неуверенность в завтрашнем дне... Таков психологический настрой тех, кто считался "живым щитом" Израиля и много лет был мишенью палестинских боевиков.   - Пленникам пресловутых "каравилл" даже гостей принять негде, - констатирует Ури Ариэль. - За год и пять месяцев нервозность среди депортированных достигла пика: ведь если ты не знаешь, где будет построен твой дом и появится ли он вообще, бессмысленно строить планы на будущее.   Ариэль был до глубины души потрясен, когда один из депортированных (в прошлом - преуспевающий фермер) признался: "Сегодня мы съели крышу, вчера - стены, а завтра будем питаться фундаментом". Подразумевалась денежная компенсация, которую практически все изгнанники вынуждены направить на удовлетворение сиюминутных бытовых нужд.   Многие контейнеры, куда почти полтора года назад была погружена мебель, домашняя утварь и одежда, так и остались стоять в разных населенных пунктах без движения: когда нет дома - мебель поставить негде.   - Еще немного - и содержимое контейнеров сгниет, - говорит Ариэль, - однако причиненный поселенцам материальный ущерб никого не тревожит.   Если до начала нынешнего учебного года многие родители были заняты переводом детей в новые школы, то сейчас, когда ребята уже пристроены, жизнь взрослых полностью утратила смысл. Никаких текущих забот, отвлекающих от черных мыслей, но и никакой перспективы. Даже "поплакаться в жилетку" некому: с начала 2006 года были аннулированы штатные единицы социальных работников, обслуживавших Гуш-Катиф, Хомеш и Санур.      Закон-"инвалид"      Помните, какие страсти кипели вокруг законопроекта о демонтаже и компенсациях? Речь велась не столько о том, сопоставима ли с дензнаками жизнь и мечта минимум двух поколений, сколько о другом: какими карательными мерами надобно устрашить "правых экстремистов". В результате был принят закон-"инвалид". Люди, оставшиеся без крова и без работы, до сих пор обивают пороги бюрократических инстанций, доказывая, сколько лет прожили они в Гуш-Катифе, какую зарплату получали и какие суммы уплачивали за электричество и телефон.   В конце 70-х - начале 80-х, после подписания мирного договора с Египтом, правительство Бегина в течение почти трех лет скрупулезно подготавливало почву для того, чтобы поселенцы Синая смогли без проволочек построить альтернативное жилье. Людям показывали участки, с ними советовались, им была предоставлена свобода выбора.   В 2005 году единственная цель, которую преследовало правительство Шарона-Переса-Ольмерта, - делегитимировать, демонизировать, изгнать и предать забвению.   Но даже для того, чтобы хотя бы частично восстановить справедливость, депутату от блока "Ихуд леуми" Ури Ариэлю пришлось заручиться поддержкой нынешнего председателя парламентской коалиции кадимовца Авигдора Ицхаки. При нынешней безразмерной коалиции без сомнительного союза с верхушкой правящей партии невозможно внести поправки даже в явно провальный, непродуманный, скоропалительно утвержденный драконовский закон.   Ариэль надеется, что предложенные им поправки будут приняты. А почему бы и нет? Сегодня, когда уникальная по силе духа, стойкости и нравственности община Гуш-Катифа уничтожена, постсионистское государство может позволить себе высокомерно пожалеть "отдельных обездоленных" граждан.   Граждан, обездоленных государством.