# Расплата

Елена Владимировна Кравец

Р А С П Л А Т А


Он выходил ровно в полночь и только в полнолунье.

Ему было невероятно одиноко, Он искал общения. Всё равно с кем, статус и карьера собеседника для Него не имела никакого значения. Но, все Его усилия и старания были тщетны и собеседник, вот уже много-много лет, на Его пути не встречался.

Животные, своим звериным чутьём, едва уловив Его присутствие, шарахались в сторону: кошки - выгнув свои гибкие спины столбенели и, при этом, дико шипели, собаки - поджав хвост, прижав к голове уши, вздыбив шерсть, скуля убегали прочь.

Ах, как Ему было одиноко. Своё жалкое и печальное существование в этом мире он *заработал* за то, что, будучи в физической, телесной оболочке, жизнь Его была полна греховных деяний. Как то: наплевательское отношение не только к друзьям и знакомым, когда им требовалась помощь, Он, в меру своих возможностей мог чем то помочь, был абсолютно равнодушен к их просьбам.

Точно такие же отношения у Него были и к родне. Он был совершенно безучастен и безразличен к горю и беде. Он любил себя и только себя.

Вся Его жизнь была сплошным не кончающимся праздником. Окружив себя роскошью, погрязнув в безудержном разврате, плотских утехах, даже в день смерти и похорон, Его в муках родившей матери - Ему было просто недосуг.

Слишком весело и сладко было в те, летние денёчки: вино лилось рекой, женщины, ублажавшие Его тело - были прекрасны, так для чего лишать себя такой радости и блаженства, омрачая эти чудесные деньки траурными хлопотами?

Так и ушла в *лучший мир* Его мать. Без последнего прощального поцелуя, прикосновения к холодным рукам и горстки земли брошенной сыновней рукой в могилу матери.

Однажды, будучи на очередном пиру-банкете, соблазнившись большим и сочным куском мяса - наколол его на вилку. Сунув этот кусок в рот начал жевать, но, тут, кто-то отвлек Его и, лакомство, неожиданно для Него, скользнуло по нёбу и застряло в горле.

Никто не обратил внимания и не заметил, что Ему требуется срочная помощь. Как бы рьяно Он ни жестикулировал, чем пытался обратить на себя внимание окружающих, были напрасны.

Никому до Него не было дела.

Заметили Его только тогда, когда Он уже бездыханный, плюхнулся лицом в тарелку с жаркими, маслина, которая лежала тут же, на тарелке - вдавилась в широко открытый глаз.

Лицо от удушья уже было синим, второй глаз был навыкате, и, казалось, достаточно малейшего движения и он покинет своё место.

Хоронили Его весьма скромно. Ни друзей, ни знакомых, а тем более родственников в печальной, траурной церемонии не было. Все те, с кем Он праздно проводил время - так же, как и Он сам когда-то, были заняты собой.

Только кладбищенские рабочие и пару бездомных, живших и кормившихся тут же, на кладбище - безучастно смотрели на опускающийся в могилу грубо сколоченный гроб.

Оказавшись после своей смерти у врат Чистилища, Высшие Судии, в качестве оправдания за такую праздную, безалаберную жизнь назначили наказание. Чтобы очиститься от той скверны, в которой Он погряз при своей жизни и, чтобы Его душа обрела свой покой в Раю - Он должен в каждое Полнолуние и ровно в полночь выходить из своей могилы. Он ДОЛЖЕН найти Человека, который бы пожалел Его и просил бы за Него Бога простить все его прегрешения и спасти душу от Адского пламени. Лишь при таких условиях душа непременно найдёт своё место в Раю.

Так и ходит Он в ночи Полнолуния по Земле в поисках того, кто бы просил за Него Всевышнего и поставил бы за Него свечу в Храме.

Но увы, этот Человек не найден и душа Его не знает покоя. Мечется в бесплодных поисках и ждёт, чтобы найти своё место в РАЮ.


3