# Маска И Грёзы Часть Вторая

Елена Владимировна Кравец

....И снова мистика...

МАСКА И ГРЕЗЫ - 2

МЕСТЬ


С тех пор, как Эдди расстался с Вики, прошло около шести месяцев. Вики, как обычно, в свободное время, спешит на свой любимый *блошиный* рынок и, когда она приближается к заветным рядам, у неё от волнения замирает в груди сердце. Уже издалека она взглядом ищет Эдди но, увы, он словно испарился. Никто из постоянных торговцев даже не помнит его и после посещения базара у Вики ужасно портится настроение. Долгие вечерние часы превратились в одну сплошную тягостную муку, каждый шорох за дверью, а также приближающиеся шаги тревожат истосковавшуюся душу. Вики очень соскучилась по Эдди и, когда становится совсем грустно и одиноко - она достает из шкафчика ту, самую чашку, из которой пил чай тот, о ком она так тоскует. Поставив перед собой чашку - задумчиво смотрит на неё. Прокручивая вновь и вновь в памяти те, два, самых счастливых дня на душе Вики становится немного светлее и, не будь она оптимисткой - все же надеется, что Эдди, зайдет, когда ни будь и попросит у неё миску супа.

Маска, с тех пор как Эдди повесил её на стену, так и не снималась. Вики уже настолько привыкла к ней, что порой и вовсе не замечает её.

Но вот Вики снова начала одолевать бессонница, включив ночник - она пристально начала всматриваться в пустые глазницы маски, их пустота была пугающей. Комната наполнилась дурманящим и опьяняющим ароматом, из пустоты глазниц выползал, извиваясь змейкой, дым и двумя сизыми струйками устремился к ней. От происходящего, у девушки внутри похолодело. Взяв в руки газету, которая лежала на столике возле софы. Вики яростно стала отмахиваться от наползающего на неё дыма, но, едва развеявшись, струйки вновь обретали свои первоначальные очертания и направлялись к Вики. Устав бороться с этим непонятным и необъяснимым явлением Вики отбросила газету в сторону. Из-за внезапно возникшего любопытства она решила отдаться во власть дыма.

А между тем, дым уже делал свое дело. Дым сизыми струйками окутывал голову Вики, тем самым, погружая её в состояние легкой эйфории.

Девушка снова ощутила то состояние, когда душа отделяется от тела и отправляется в свое автономное путешествие.

Преодолевая огромные расстояния душа за считанные секунды, оказывалась так далеко, и в таких затерянных уголках Земли, о которых Вики не могла иметь даже смутного представления. На сей раз, душа снова пролетала над необъятными просторами африканского континента. Вот, она

пролетает над саванной, затем над знойными песками пустынь, над тропическими влажными лесами. Вот, лес закончился, на границе между лесом и саванной начинается исток реки, возле него располагается деревня, в этой деревне проживает небольшое племя, в центре деревни небольшая площадь на которой горит большой костер, вокруг которого собралось всё племя. Под звук маленьких барабанов люди самозабвенно поют какую-то заунывную песню и, следуя ритму барабанов хлопают в ладоши. Вдруг, пение стихает, барабаны умолкают. В самом центре, из ниоткуда, возникает фигура красочно одетого, украшенного перьями и многочисленными бусами , разрисованного белой краской колдуна, он с устрашающим видом что-то выкрикивает, при этом яростно трясёт жезлом. Вот, колдун подходит ближе к костру, высоко запрокидывает голову, вскидывает руки вверх и обращается к небесам. Яркое пламя костра осветило лицо колдуна. В очертаниях его лица улавливается что-то до боли знакомое. Точно! Лицо - это оригинал, с которого и делалась копия маски. Вдруг, откуда-то, из тьмы, возникает еще одна фигура. Это - мужчина, причем белый. Он подходит к колдуну, при этом, выказывает ему, знаки уважения и почтения, тот, в свою очередь, приняв и одобрив все совершенные белым мужчиной действия, возлагает свои руки на голову белого мужчины, затем что-то громко выкрикивает в сторону, обращаясь к соплеменникам. Люди в свою очередь одобрительно кивают головами. Колдун подводит мужчину ближе к костру и языки его пламени, высоко взметнувшись, освещают лицо мужчины. О, ужас! В этом лице Вики узнаёт Эдди.

Вики тяжело задышала, тело покрылось липким, противным потом и сквозь состояние эйфории, превозмогая онемение в руках и ногах она, наконец, очнулась от тяжелого сна.

Открыв глаза, Вики с облегчением вздохнула:

- Господи, какое счастье, я - дома. Ну, ведь это же надо такому присниться!

Немного отойдя от тяжкого сна, Вики обратила внимание, что от дыма не осталось и следа, только легкий, едва уловимый запах ладана витал в комнате, от которого у неё сдавливало в висках и першило в горле.

Вики снова посмотрела на маску и, ей показалось, что маска ей ехидно усмехнулась.

- Что за чертовщина, нет, с этим надо кончать!

Вики достала косынку и накинула её на маску. Умывшись холодной водой и почувствовав облегчение, Вики снова легла и, неожиданно для себя забылась спокойным сном. На сей раз, ей ни чего не снилось.

Прошло еще какое-то время. Маска так и осталась, завешена косынкой. Вики стала забывать Эдди. Он был теперь для неё ушедшим далеко в историю приятным воспоминаньем. Она продолжала вести свой, обычный, размеренный образ жизни. По-прежнему бродила между рядами *своего* любимого *блошиного* рынка, только теперь в ее глазах не было восторга и восхищения, даже торговцы на это обстоятельство обратили внимание. Они неоднократно задавали Вики один и тот же вопрос, который бередил начинающую заживать душевную рану, и она решила, что больше сюда не придет никогда. Слишком тяжелы были воспоминанья, и ей хочется поскорее забыть и выбросить из памяти те, два её самых счастливых дня. Вики с невероятной грустью и печалью в глазах, в последний раз обошла *свои* заветные ряды и, тяжело вздыхая, не оглядываясь, покинула рынок. Чем дальше она удалялась, тем тяжелее становилось на сердце. Уже, стоя перед дверью, Вики на миг задумалась:

- Какого черта, какого черта дался мне этот Эдд? Что, других мужиков больше нет, или он один-единственный на всем белом свете?

Вики вошла в квартиру, еще раз чертыхнулась и при этом, громко хлопнула дверью. Она решила избавиться от всего того, что могло бы напоминать Эдди.

- Так, первое, что я сделаю - я разобью эту чертову чашку, - Вики взяла с полки кухонного шкафчика чашку, из которой пил Эдд, зло, изо всей силы грохнула чашкой об пол, та с хрустом разлетелась на мелкие кусочки. Увидев это, Вики с облегчением вздохнула, - второе - маска.

Вики подошла к маске, сняла с неё косынку, но тут, силы и решительность покинули её.

Маска своими пустыми глазницами будто всматривалась в самое нутро, в глубину души, а её губы словно предупреждали что то, о чём задумала Вики - делать не стоит. И тут, рука Вики слегка дрогнула. Она только хотела прикоснуться до черного дерева, как её тут же пронзил легкий электрический разряд. Вики от неожиданности выронила из рук косынку.

- Как мне от тебя избавиться? - обратилась к маске Вики.

Маска молча вглядывалась своими пустыми глазницами в самую душу. В комнате снова послышался едва уловимый запах ладана, от которого у Вики снова закружилась голова, в желудке почувствовался дискомфорт, еще чуть-чуть и Вики не справилась бы с его содержимым. Маска ехидно усмехнулась, губы начали шевелиться и прошипели:

- Ты не сможеш-ш-шь этого сделать. От меня избавиться невозможно, твоя жизнь принадлежит мне и только мне-е-е.

Вики в испуге отшатнулась от стены, на которой висела маска. Она подняла с пола косынку и снова ею завесила маску.

Спать на софе Вики уже не могла потому, что постоянно лицезреть перед собой эту черную вещицу - ей было не в силах, поэтому пришлось устраивать своё спальное место на кухне. Вики перенесла подушки софы на пол. Теперь местом её постоянного обитания стала кухня.

Так прошло еще некоторое время. Эдди для Вики понемногу уходил в её прошлую жизнь, если быть точным - в историю. За окнами стояла зима. Снег шёл почти каждый день, ветер лишь по ночам разгонял тяжелые снежные облака и на безоблачном ночном черном небе высыпали мириады бриллиантов звезд. Луна была такая яркая, что от её голубого света казалось еще холоднее.

В последнее время Вики начала одолевать депрессия, которая не проходила неделями и, результатом этой жуткой напасти она испытывала изматывающую тело и нервы бессонницу, от которой не было никакого спасения.

Не спасали ни таблетки, ни настойки и капли, от которых Вики становилось только хуже. Перечитаны по нескольку раз книги, разгаданы кроссворды, по сто раз перелистаны журналы и каталоги, но эта угнетающая и терзающая тварь - бессонница, даже и не собиралась покидать телесную измученную оболочку Вики.

Наконец, наступили выходные. Вики подумала:

- Может, напиться? Куплю какого-нибудь сладенького ликера, тогда уж точно, засну.

Но, только Вики успела подумать, как за дверью послышались шаги, затем они остановились, и прозвенел звонок. Вики от неожиданности вздрогнула и, тут она почувствовала, что сердце начало учащенно биться, кровь, будто закипела и на неё мгновенно накатила горячая волна. В дверь еще раз настойчиво позвонили. Вики, нервно ежась, дрожащими от волнения руками, которые вдруг стали непослушными, еле справившись с замком, открыла дверь.

На пороге стоял Эдди. С его шапки и мехового воротника пальто стекала образовавшаяся от растаявшего снега вода. Эдди, как ни в чем, ни бывало, невозмутимо, не дожидаясь приглашения в дом, или прямо, перед его носом захлопнут дверь - бесцеремонно вошел. Поставив весьма увесистую сумку на пол, притянул к себе Вики и страстно поцеловал её в губы.

Поцелуй и холодный влажный воротник пальто, которым при поцелуе намочило лицо Вики - вывели её из состояния ступора. Она словно проснулась от долгого гипнотического сна.

Эдди, взяв за плечи, слегка встряхнул Вики:

- Эй, дорогая, проснись, приди в себя, это я - Эдди!

Только после этих слов и легкого физического воздействия Вики, наконец, пришла в себя.

- Эдди, милый Эдди, как долго тебя не было! Все это время, время твоего отсутствия, для меня была целая вечность, - тут Вики не выдержала, эмоции и чувства переполняли ее и, слезы двумя ручейками потекли из глаз.

Вики плакала навзрыд, она так долго носила в себе горечь разлуки и одиночества и, казалось, что со слезами уходят все беды, несчастья и страданья.

Глядя на Вики, Эдди самому стало не по себе, ведь сейчас, в это мгновенье - он впервые, за всю жизнь осознал свою вину за ту боль, которую причинил. Вдруг в Эдди проснулось чувство ответственности, которое, как,


оказалось, сидело, нет, было глубоко погребено на самом дне его черствой, влюбленной только в самого себя души. Он нежно обнял и, как можно плотнее прижал к груди так, что было слышно, как учащённо бьется сердце девушки, взял её на руки и бережно понес в комнату. Едва переступив порог той комнаты, в которой стояла софа, Эдди удивился:

- Ты спишь прямо на фанере? Куда подевались подушки?

Вики почти успокоилась. Слезы высохли и, она взахлеб, пытаясь ничего не пропустить - рассказала Эдди все, что с ней произошло за время его отсутствия. Про странные сны, которые казались явью. Про то, как однажды из глазниц маски заструился дым. Про то, как маска вдруг заговорила и Вики была вынуждена в буквальном смысле слова жить на кухне, поскольку видеть это произведение искусства она более не могла.

После повествования о том, что произошло, только сейчас, Вики обратила внимание на цвет лица Эдди. Оно было смуглым, ведь сейчас зима и стоят морозы, идет снег, тогда откуда у него такой бронзовый загар? Вдруг в ней проснулось чувство ревности и обиды.

- Ты, наверное, неплохо отдохнул? - с нотками ревности и обиды произнесла Вики, - на горячем песочке валялся, нежился на солнышке, купался в теплом море. Ты, хотя бы один раз вспомнил обо мне, можно же было сделать один-единственный звонок, даже просто так, от нечего делать?

- Дорогая, ты права. Я не мог, я был там, где нет никаких телефонов, там нет даже электричества и, если бы у меня был сотовый, то, как и где бы я смог зарядить батарейку? Подумай! Ну, все, милая, я - здесь, я - рядом. Успокойся и не дуйся на меня. Мир?!

Эдди старался изо всех сил казаться Вики галантным, желающим только добро, несущим мир и благоденствие мужчиной, он рассыпался любезностями, делал всевозможные ухищрения и уловки для того, чтобы хоть как-то снять возникшее напряжение в их отношениях и, это ему в совершенстве удалось.

Вики простила Эдди все. Она более не сердилась, не высказывала никаких упреков. Вновь воцарились дружеские, теплые отношения и Эдди снова был на высоте.

После примирения Эдди предложил Вики навести порядок, то есть вернуть с кухонного пола подушки обратно, на софу и, наконец, пришло время подкрепиться. Эдди прекрасно знал, что холодильник Вики, как всегда, пуст и он сам себя хвалил за предусмотрительность - принес из прихожей сумку, в которой была еда и бутылка, столь любимого Вики, кофейного ликёра.

Вики с восторгом наблюдала, как Эдди заполняет пустое пространство кухонного стола содержимым весьма объёмистой сумки...

После очередного стаканчика ликера Вики изрядно запьянела. Продолжительная депрессия и бессонница - сделали свое черное дело. Вконец расшатанная нервная система под действием кофейного ликёра постепенно приходила в расслабленное состояние.

Наступала кульминация. Впереди - была долгая зимняя ночь. Черная сущность Эдди вела борьбу с его малой толикой добродетели, которая так внезапно выплыла из глубины его темной эгоистичной души.

Эдди не очень-то хотел, чтобы Вики здесь, прямо за столом, отключилась, перспектива перетаскивания довольно тяжелой девушки на ложе - его не устраивала, поэтому, он прибегнул к хитрости.

- Милочка, давай я тебя отведу баиньки, тебе, наверное, уже достаточно, но уж если еще хочется стаканчик - так и быть, я его принесу тебе прямо в постельку.

У Вики не было сил что-либо возразить в ответ и она, в знак согласия, только кивнула головой.

Уложив, Вики в постель, Эдди и сам был не против лечь и забыться сладким сном, но это было невозможно, подходило время ИКС - время совершения обряда.

Для того, чтобы полностью обезопасить все свои последующие действия, Эдди налил в стаканчик ликёра и высыпал в него немного особого серого порошка, от его соприкосновения с ликёром - произошла реакция, на поверхности, с едва уловимым шипением, появились пузырьки, которые через несколько секунд исчезли.

- Вот, детка, выпей, тебе это необходимо.

Эдди слегка приподнял Вики голову и поднес стаканчик к губам. Вики что-то пробурчала и сделала слабую попытку отстранить рукой предложенное питьё, но Эдди, умело, слегка приоткрыл Вики рот и, влил в него содержимое стаканчика. Вики, по инерции, сделала глотательное движение и коктейль из ликёра и порошка начал свое путешествие из пищевода в желудок.

Эдди стал терпеливо дожидаться результата и, чтобы самому не заснуть - решил сварить крепкого кофе.

Прошло минут двадцать. Этого времени было вполне достаточно для того, чтобы порошок сделал свое дело и, для пущей убедительности и достоверности - Эдди решил проверить действенность порошка. Он взял медицинскую иглу, без труда нашел на руке Вики вену и, чтобы не испачкать кровью постель - подставил под отверстие иглы стакан. Прокалывая кожу, Эдди внимательно наблюдал за реакцией Вики, но, ни один мускул её тела не дрогнул. Эдди с облегчением вздохнул и продолжил производить прокалывание. Вот, игла, проложив себе дорожку, достигла конечной точки, еще один, последний и решающий толчок и игла проколов вену жадно и ненасытно высасывает животворную субстанцию, которая тоненькой струйкой стекает в стакан.

Эдди, будучи довольным самим собой, заворожено созерцает, как постепенно наполняется стакан. Вот, он уже почти полный. Эдди вытаскивает иглу из вены и, чтобы из места прокола не шла кровь - он слегка отсасывает её, затем, заранее приготовленной мазью - замазывает едва заметную дырочку. После проделанных манипуляций, наконец, пришло время вознаграждения.

Бережно, взяв стакан с кровью, Эдди подходит к маске и резким движением сдергивает косынку. Взяв обеими руками стакан, он поднял его над своей головой и предложил маске испить вместе с ним этот живительный нектар, затем, окунув в кровь палец - провел ним по губам маски. Едва коснувшись губ маски кровь - мгновенно впиталась в её дерево. Эдди проделывал это помазание еще два раза и, результат - был тот же. Всю кровь, которая осталась, Эдди с удовольствием выпил сам, но все же, последней каплей он вновь поделился с маской. Эдди был удовлетворен. Ритуал кормления удался, значит - он сделал все правильно и так, как того требовал его Великий Вождь и Учитель, значит, время, проведенное в африканских, бескрайних просторах не прошло даром. Он смог, он преодолел, он переступил ту черту, за которой начинается новая жизнь, новая эпоха Его благоденствия, он - Избранный. Теперь он может хотеть всего, чего только пожелает. Наступил Великий Перелом.

От мечты о новой жизни, сказочном богатстве и изобилии Эдди вошел в состояние эйфории, но усталость, накопленная в течение такого долгого и наполненного событиями дня - дала о себе знать. У Эдди хватило сил на то, чтобы снять с себя одежду и пристроиться возле Вики. Как только его голова коснулась подушки - сладкие объятия глубокого сна широко открылись, и их гостеприимству не было границ.


*********************


Пробуждение для Вики и Эдди было тяжелым. У Вики, от выпитого накануне, ликера - голова шла кругом, и она была не в силах оторвать её от подушки. В висках так пульсировала кровь и, казалось, что она вот-вот прорвёт кожу и брызнет фонтаном. Вики застонала от боли и, тем самым, окончательно, разбудила Эдди. Он также, неохотно просыпался. Сухость во рту мешала разговаривать и липкий язык так, и норовил прилипнуть к нёбу, Эдди ничего другого не оставалось, как совершить над собой насилие - сходить на водопой.

Возвратившись, Эдди обратил внимание на то, что Вики смотрит на него широко открытыми удивленными глазами.

- Эдди, я тебя никогда без одежды не видела. У тебя сто-о-олько татуировок, они такие необычные, это, наверное, так больно, - Вики, едва касаясь тела, нежно, как бы жалея, проводила пальцем по контуру тату.

Эдди эти прикосновения были несказанно приятны. Он вытянулся во весь рост и не без удовольствия - предоставил свое тело в полное распоряжение Вики. Она продолжала обводить пальцами нательную живопись, затем, осмелев, уже ладонью, с нежностью изучала не только тату, но и все тело Эдди.

Оно оказалось таким упругим, рельефы мышц тверды и весьма внушительны, было видно, как они отчетливо прорисовываются под смуглой, загоревшей кожей. Теперь, ни удивление, а восхищение читалось в глазах Вики и, Эдди окончательно понял, что он ей совсем небезразличен. Вики боялась взять инициативу в свои руки, мотивируя, что она - женщина и, все, что касается секса, всё-таки мужчина должен первым идти навстречу.

Эдди - был на вершине, нет, на облаках блаженства. Тело отзывалось на чувственные и нежные прикосновения нежных пальчиков девушки и, чтобы еще больше испытать этот экстаз и блаженство - лег на живот. Спина Эдди оказалась еще живописнее, чем грудь и живот. Вики с любопытством изучала эту галерею, даже икры ног покрывали изображения животных, змей и скорпионов, которые казались живыми.

Эдди более не мог выдержать эту пытку ласками, его мужское начало все настойчивее давало о себе знать. Он вновь повернулся на спину. Глаза Вики было полны очарованья и в них было написано: *Я - вся твоя, я хочу тебя!* Эдди крепко обнял Вики, впился в её губы, более страстным поцелуем, чем тот, который был вчера. Он осыпал поцелуями всё тело девушки, с кончиков пальцев ног до головы. Она не сопротивлялась. Она была готова к самому главному моменту. Она так долго этого ждала. Вики сама, не дожидаясь, пока это сделает Эдд - избавилась от последней преграды, которая стояла на пути блаженства - сняла трусики.

Девушка настолько расслабилась, была так податлива, что Эдди не пришлось долго ублажать ее предварительными ласками. Он грубо, по-дикарски, нет, остервенело, по-звериному, взял Вики. Она сначала застонала от внезапной острой боли, которая вскоре прошла, но с последующими толчками - тело испытывало несказанное блаженство. Наслаждение с каждым разом все более усиливалось и, вот, наступила наивысшая точка, вернее пик и, Вики забилась в диком оргазме, от которого она едва не задохнулась.

Оргазм Эдди произошел в тот самый момент, что и у Вики. Оба, довольные и счастливые, с потными телами, не говоря ни слова, взявшись за руки - приходили в чувство.

Вики откинула с лица прядь волос, изучающее посмотрела на неё и, поняла, что самое время принять душ. Нехотя поднявшись с постели, ногами пытаясь найти тапочки, она пяткой задела стакан и, опрокинула его. Заглянув под софу, Вики там обнаружила стакан, подняла, и его с удивлением рассматривала.

На стенках стакана остались засохшие бурые пятна. Эдди молчал, терпеливо ожидая дальнейшего развития сложной для него ситуации, при этом на его лице было написано полное непонимание, хотя, в глубине души он корил себя за допущенную халатность и лень.

- Черт побери! Я забыл стакан. Как это меня угораздило? Я впервые позволил себе эту оплошность, - мысленно, сам с собой, вел диалог Эдди.

- Я, наверное, давным-давно что-то пила из этого стакана, вот только что - совершенно не помню. Меня эта маска совсем сбила с толку, вот, даже посуду, бросала, где попало.

Вики взяла стакан и отправилась на кухню, затем проследовала в душ. Она подставила себя под струю горячей воды, взяла мочалку, щедро полила её гелем для душа и с наслаждением, нежно терла тело. Пена крупными лохмотьями сползала с кожи, от чего она становилась блестящей, гладкой и упругой. Вики так и не обратила внимания на сгиб руки, где осталась маленькая, едва заметная точка от прокола.

В то время, пока Вики принимала душ, Эдд облегченно вздохнул, ведь он так очень легко отделался от излишнего объяснения по поводу стакана, и в то же время размышлял;

- Мне чертовски не хочется никуда идти. Этот собачий холод - меня попросту, доконал. И зачем я уехал из Африки? Дождался бы, когда здесь наступит лето, тогда и приехал бы. Но, что поделать? Так было угодно Великому Вождю. Кормление маски - моя святая обязанность, и никуда от этого не уйдешь, - Эдди подошел к маске и совершил ритуал приветствия, - Да, я не хочу никуда уходить. Может предложить этой наивной, но, черт побери, весьма привлекательной и страстной девочке руку и сердце? Не выгонит же она будущего супруга на улицу, на лютый мороз. Да, наверное, стоит попробовать, не приедут же сюда, из племени, мои жены, - от внезапно возникшего озарения у Эдди на душе потеплело и стало легко.

Вики вышла из душа посвежевшей, и благоуханье ее кожи распространилось по всей квартире. Мокрые, в беспорядке разбросанные волосы, придавали еще больше очарованья и привлекательности так, что у Эдди не возникало ни малейшего сомнения в правильности выбранного им пути. Он, пока Вики находилась еще под впечатленьем плотского наслажденья, театрально встал перед ней на одно колено, левую руку положил на сердце, правую, ладонью вверх, выкинул вперед:

- Вики, я вчера не решился совершить этот подвиг. У тебя вчера было не то настроение, но сегодня - настал для меня тот переломный момент моей, я надеюсь и твоей жизни, я, предлагаю тебе соединить наши одинокие сердца и души, короче, выходи за меня замуж и будь моей женой!

Вики не ожидала такого поворота событий, она не имела понятия, как реагируют в такой ситуации другие девушки, просто не находила подходящих для этой ситуации слов.

Эдди, видя замешательство Вики, вновь, не давая ей опомниться, боясь, что может получить отрицательный ответ - пошел в решительное наступление.

- Милая, если ты, согласна, то можем хоть сейчас идти за кольцами. Я - не беден, ты будешь обеспечена, решай! Наша судьба - в твоих руках!

Вики молча прошла, села в кресло. Её молчание длилось минут пять, нервно перебирая пальцами мокрые волосы.

Для Эдди эти пять минут казались вечностью. Единственная мысль, которая плотно засела в нем - боязнь получить отказ, ему так хотелось отдохнуть от Африки, от её экзотики, от своих жен, а их у него было три и все - дочери Великого Вождя, забыть про свои обязанности, просто вернуться в цивилизацию и пользоваться её благами. За эти пять минут в нём проснулось Великое Чувство, которое все называют обыкновенным словом - ЛЮБОВЬ. Он неотрывно смотрел на Вики, в её взгляде он уловил искру надежды.

- Да, я - согласна, я хочу быть твоей женой, но ты ни разу не говорил мне, что любишь, - нарушила тишину Вики.

Тут, Вики немного промолчав, добавила:

- Кольца могут и подождать, их можно купить завтра и послезавтра, только к тебе есть небольшая просьба, - Вики на секунду замолчала, затем продолжила, - возьми меня в следующий раз туда, где ты был столько времени. Я ведь почти нигде не была и ничего не видела.

Услышав положительный ответ, Эдди ликовал. В этот момент он мог согласиться на все, что угодно, наобещать три короба золота, а может и больше, ведь на данный момент главное - Вики сказала *да*.

- Вики, девочка моя, конечно же, мы с тобой непременно поедем туда, ты увидишь мир, но только это случится не завтра. Нам необходимо оформить наши отношения, пусть то путешествие будет для тебя моим свадебным подарком и, пусть в тех теплых и солнечных краях у нас будет наш медовый месяц.

Вики не верила своим ушам. Столько лет в одиночестве, столько лет без друзей и подруг, которых она сознательно сторонилась, и вдруг, нежданно-негаданно - семья. Вики не ожидала, что судьба будет к ней так благосклонна и, почему-то Эдди у неё не вызывал никаких сомнений, а уж подозревать его в корыстных намерениях у Вики не было никаких веских причин.

- А почему это путешествие невозможно совершить сейчас? Здесь так холодно, эта долгая зима мне порядком надоела, я хочу в лето, в зной, хочу зеленой травы, пения птиц, солнца, горячих песков пляжа.

Вики так страстно говорила, что Эдди вдруг самому захотелось прямо сейчас, сию минуту сесть в самолет и улететь, но, увы, зова Великого Вождя еще не было.

- Дорогая, сейчас там, где я был, начался сезон дождей. Ну, сама подумай, днем и ночью идет нескончаемый дождь, небо затянуто тучами, кругом одни болота и непролазная грязь, только через месяц всё высохнет, и снова будут райские кущи.

Эдди, конечно, осознанно лгал, но, для него эта ложь была только во благо, он не мог сказать всю правду, да и не входило в его планы кого-либо привозить в племя, а тем более женщину и, не просто женщину - жену. Поэтому, соврав про сезон дождей, Эдди этой ложью пытался отбить всякую охоту Вики о путешествии. Сработал вечный закон - ложь во спасение.

Услышав про столь неблагоприятные погодные условия в стране вечного лета и цветущего рая, Вики сникла, но, подумав, что её ожидает новая и интересная жизнь - придало ей большей уверенности в свои силы и, естественно себя. Только сейчас она вспомнила, что неплохо бы и подкрепиться. Эдди уже давно ощущал жуткий голод, бурный секс забрал последние силы и полностью исчерпал запасы жизненной энергии. Он был готов съесть все, что даже отдаленно напоминает еду.

Покопавшись в кошельке, Вики погрустнела:

- Эдди, у меня - ни гроша, деньги будут только через три дня, давай, доедим то, что осталось от вчерашнего ужина. Мне так неловко перед тобой, извини.

- Глупенькая ты моя, - Эдди нежно обнял Вики и, шутя, чмокнул ее в нос, - я же тебе сказал, что я - не бедный. Сейчас все будет улажено.

Он взял телефон, подняв трубку, спросил:

- Что будем заказывать?

- Милый, на твоё усмотрение и твой изысканный вкус. Мне вообще-то все равно, но есть маленький нюанс, я просто органически не перевариваю лук и чеснок.

Когда привезли продукты, Вики и Эдди вместе приготовили обед, который с большим аппетитом и наслаждением поглотили, затем, также, совместными усилиями перемыли посуду. Эдди решил, что было бы неплохо проверить чувства Вики и для этого наступило самое подходящее время.

- Вики, очень жаль, но мне пора уходить. Ты, вероятно, очень устала, тебе просто необходимо отдохнуть, - Эдди сделал сочувствующее выражение лица, - я сниму номер в гостинице.

- Нет Эдди, не оставляй меня одну, я и так очень долго была в одиночестве, разве тебе у меня плохо? Зачем тебе гостиница, я ведь тебя не гоню, да и вовсе я не устала, с чего это ты взял?

В голосе Вики слышались нотки отчаянья, и этим Эдди был вполне доволен.

Значит - всё идет по его плану.

.....................................................

Прошло два месяца. Эдди и Вики были счастливы. Зима начала сдавать свои позиции. В солнечные дни снег понемногу начинал таять, в птичьих голосах слышалась радость и, с каждым новым днем их щебет становился все веселее и задорнее.

И вот, однажды, Вики спросила:

- Так, наверное, уже сезон дождей в твоих райских кущах закончился? Мне было обещано свадебное путешествие. Тебе не кажется, дорогой, что нам пора паковать чемоданы?

От этого вопроса у Эдди на душе вдруг внезапно выпал горький осадок. За два месяца Вики ни разу не упомянула про вояж, и Эдди успокоился, он решил в очередной раз соврать.

-Да, ты права. Дожди прекратились, но необходимо еще время, чтобы и болота просохли. Ты же не станешь месить грязь и глину своими маленькими ножками?

Эдди специально сделал акцент на *маленькие ножки*, чтобы подчеркнуть свою заботу о любимой жене.

- Мы обязательно поедем. Только имей терпение, любовь моя, тебе там ещё надоест. Там, нет душа, унитаза, электричества. Спать мы будем в гамаках... - Эдд перечислял все трудности быта, жуткую антисанитарию, с которой Вики придется мириться и привыкать к тому, что такая банальная и привычная вещь, как горячая вода - станет для неё безумной роскошью.

Перспектива оказаться в такой глухомани и жить в первобытных условиях - у Вики напрочь отбило желание ехать в такое свадебное путешествие.

- Милый, мне что-то расхотелось ехать. Уж если тебе необходимо будет посетить эту дыру - уж извини, это - без меня. Я, как Пенелопа, буду верно, и преданно ждать своего Одиссея, уж лучше про эту Африку прочитаю или посмотрю по телевизору.

Эдди не ожидал такого ответа. Ему вдруг стало невероятно легко и свободно, он обхватил Вики за талию, крепко прижал к себе, приподнял, закружил, затем перенес её на софу, снял с неё блузку, обнажил грудь и ласкал её так нежно и искусно, что она только стонала от невероятного блаженства, неги и удовольствия. Потом они занялись любовью, и любили друг друга так, будто только что встретились, и всё было - как в первый раз.

Утомившись, оба довольные и счастливые, обнявшись, погрузились в состояние полудремы. Их сердца бились в унисон, даже их дыхание слилось воедино. Тут Вики вдруг что-то встревожило, она открыла глаза, и её взгляд упал на висевшую напротив маску. Вики внимательно посмотрела на неё. Черное, до блеска отполированное дерево равнодушно взирало за происходящим и то, что ранее пережила Вики - сейчас ей казалось страшным, кошмарным сном.

Сладкое похрапывание Эдди создавало идиллическую картину семейной жизни.

Вики осторожно, чтобы не разбудить мужа, поднялась с постели, подошла к маске и подумала:

- Странная штука жизнь. Ведь если разобраться - я должна быть благодарна этой маске. Она стала нашим связующим звеном, той тонкой нитью, ведь благодаря ней и только ней я обрела, наконец, семейное благополучие и счастье.

Вики поднесла указательный палец к своим губам, затем этот же палец перенесла на губы маски. На сей раз, ничего особенного и необычного не произошло. Это обрадовало Вики. В этот момент Эдди лег на спину. Он по-прежнему мирно спал, и тут Вики обратила внимание, что губы Эдди удивительно напоминают, являются оригиналом, с которого делалась точная копия губ маски. Вдруг у Вики родилась идея - снять маску и положить её на лицо мирно спящего Эдди. Осторожно прикоснувшись к дереву, Вики в этот раз ничего не ощутила. Осмелев, она сняла маску, чтобы не потревожить спящего мужа, как можно аккуратнее - положила её на его лицо.

Эдди неожиданно открыл глаза, теперь из пустых глазниц маски на Вики смотрели широко раскрытые, полные ужаса от испытываемой дикой боли глаза Эдди. Он замотал головой, пытаясь сбросить эту страшную вещь. Не получив никакого результата - сделал попытку руками снять маску со своего лица, но, увы, это тоже не увенчалось успехом. Маска лишь все плотнее прилегала к лицу Эдди. Он задыхался. На носу маски, кроме глазниц - не было никаких отверстий.

Тело Эдди в бессилии металось по постели, были слышны только глухие стоны. Он вяло, в последний раз, взмахнул рукой и, по телу пробежала мелкая дрожь. Эдди умирал. Наконец, все было кончено. Тело Эдди вытянулось, только широко открытые глаза будто кричали, тем самым показывали весь ужас и боль, который испытывало тело перед такой нелепой смертью.

Во время предсмертной агонии Эдди - Вики ни чего не смогла сделать. Между умирающим мужем и ней образовалась невидимая энергетическая стена, которая не давала никакой возможности хотя бы на миллиметр приблизиться к нему.

Когда все было кончено, Вики бросилась на бездыханное тело Эдди. Она рыдала и выла, как воет волчица в ночь полнолунья, только что обретенное счастье она своими руками разбила вдребезги. Впереди - снова одиночество и пустота.

Успокоившись, Вики взглянула в лицо Эдди, она забыла про то, что на месте лица - лишь черная, отполированная до блеска маска. Вики испугалась этого черного куска дерева. Она молча встала, удалилась на кухню, открыла духовку, вытащила поддон, который закрывал открытый огонь, так же, молча, всхлипывая, подошла к телу мужа. Минуту постояла возле него, нерешительно, дрожащими руками дотронулась до маски и, та, как ни странно, легко поддалась и снялась. Вики на вытянутых перед собой руках - понесла маску на кухню, открыла дверцу духовки и, прямо на открытый огонь бросила ставшую в миг ненавистную вещь.

Бросив в огонь маску Вики, тут же захлопнула дверцу духовки, открыла на максимальную мощь кран газа и стала ждать. Вдруг из духовки стало доноситься шипение, затем шипение прекратилось, за ним последовал рев. Вики, чтобы ни чего не слышать, закрыла руками уши и, через стекло дверцы наблюдала за процессом сгорания маски.

Маска корчилась так, как будто живую плоть жжёт огонь и та от ожогов испытывает ужасную, нестерпимую боль. Вдруг в духовке послышался глухой хлопок, Вики взглянула еще раз на пламя, маска исчезла, лишь по стенкам духовки стекали полузапекшиеся сгустки крови.

Наступила тишина.

За окном расцветали первые весенние цветы. Теплые солнечные лучи несли миру свет и радость.

Начиналась новая жизнь, новая эпоха. Впереди была вечность!


2