# Интуиция как семиотический образ переводов поэзии

Сергей Кутолин

Стереги дремлющим умом тепло и свет для спящих...

Интуиция как семиотический образ

на примере переводов поэзии


Интродукция

"Мозги шлифуем рашпилем языка",- эта известная поэтическая метафора, пущенная в мир впервые Идиотом Полифемовичем, как называли в гимназии В.В.Маяковского, уже сама по себе явилась образом не просто мысли, но действия на протяжении десятилетий общей скудости социалистического реализма, где семиотическая, т.е. языковая канва наподобие железной дороги паровозов влекла нас непременно в коммунистическое недалеко.

Семиотические представления категорий различных научных дисциплин будь то физика, математика, химия, социология для интеллектуальной J-системы как системы целеустремленной (ЦУС-системы) могут служить прочным инструментом для детального разбора смысловых связей (парадигм), противоречий (парадоксов, антиномий), т.е. выявления новых форм умозаключений в дисциплинах, которые по существу могут и не являться областью узкой специализации целеустремленной системы как системы по существу интеллектуальной.

Хотя практически это означает кажущуюся "всеядность" J-системы, но вовсе не свидетельствует о поверхностном понимании и эклектическом верхоглядстве интеллекта. А, наоборот, здесь приоткрывается завеса таинственности, которую узкие специалисты дисциплин блюдут над наукой как замшелые древнеегипетские жрецы, охраняющие свои тайны для избранных.

Для внявших смыслу интеллектуальной работы, ясно и то, что, перефразируя классику, можно заявить с полным основанием: "Интеллект-это звучит гордо"! Это положение удачно согласуется с мыслью Леонардо да Винчи о том, что великим становится тот мастер, который заново открыл для себя и по-своему осмыслил то, что было уже давно известно и до него.

Реализуя свой интеллект, ЦУС строит модель (M), которая, как показывает детальный анализ, есть некоторая сумма убеждений (Y) в методе проб и ошибок числом i. Система убеждений как система, состоящая из восприятий фактов по принципу стимул╬отклик, осознания, осмысления этих фактов, переплавленных моторной, ассоциативной, смысловой памятью ЦУС, выливается в ценность интеллекта-J, окрашенной степенью стремления?? ?как существенно векторной величиной поведения ЦУС, степенью сомнения в своих убеждениях(1-z). И тогда такая модель приобретает все свойства математического объекта:


M=zzYi =z Ui Ji[zk/ (1-zk)],


где Uik -матрица коэффициентов,разрешения которой ищется с использованием интегрированных сред типа: "regress", "ucmo", "statgraf", "mathcad"и т.п. Величина ценности интеллекта (J) рассчитывается как суперпозиция некоторых функций:


J= pPr + zZn + sStr,


где Pr-функция привычек ЦУС, Zn-функция знания, Str-функция ценности результата при каких-то численных пара-метрах: p, z,s, определяемых при постановке задачи расчета.

Тем самым с очевидностью следует, что можно построить модель ЦУС J-системы, позволяющую решать систему проблемных ситуаций, но! и в этом смысл получения корректного решения, - у ЦУС есть система выбора "быть неудовлетворенным" полученной моделью или "сомневаться" в правильности построенной модели.


Понимание такой проблемной ситуации достигается ЦУС тремя путями:

1.устранением проблемной ситуации;

2.решением проблемной ситуации;

3.разрешением проблемной ситуации;


Устранение проблемной ситуации, например, в естест-венных науках не требует разъяснения. Классическим приме-ром в поведенческом решении такого решения проблемной ситуации является гражданская казнь Н.Г.Чернышевского, когда благополучного гражданина и человека за призыв крестьянина к топору сослали на 20 лет (по выражению В.С.Соловьева "искали поводов, поводов не нашли, обошлись и без поводов").


Решение проблемной ситуации может быть чисто аналити-ческим и казалось бы не требует пояснения. Однако здесь имеет место классический пример в области химии.Он связан с открытием,например,периодического закона Д.И.Менде-леевым. Открытие периодического закона даже не предус-матривало выяснение смысла порядкового номера элемента. Но после закона Мозли эта величина оказалась доминирующей в определении смысла периодичности. Более того, выяснилось, в соответствии с теоремой неполноты Геделя и применения ее к натуральному ряду чисел Тарским, что алгоритма периодической системы не существует пос-тольку, поскольку алгоритма не имеет натуральный ряд чисел. И, следовательно, периодическую систему можно открыть, но не имеет смысла ее переоткрывать, что зачастую и делается до сих пор математическими интеллектуалами!


Разрешение проблемной ситуации кажется простой тавтологией к категории решения. Но это вовсе не так. Классический пример категории разрешения - Брестский мир, гениально разрешенная модельная задача ЦУС созда-телем государства В.И.Лениным.


Вот пример государственного разрешения политической модели модели проблемной ситуации. Любопытно отметить, что такое гениальное разрешение лишь теоретически (но не практически!) допускалось... генералом и писателем Петром Николаевичем Красновым, кончившим свои дни как известно на висилице, когда он писал: "Война замирала по всему фронту и Брестский мир являлся неизбежным следствием приказа ╧ 1 и разрушения армии. И если бы большевики не заключили его, его пришлось бы заключить Временному Пра-вительству."


Вот кардинальное отличие разрешения проблемной ситуации путем ее доказательства от виденья разрешения этой же проблемной ситуации не путем доказательства, а путем видения образа проблемной ситуации, т.е. случайного откровения образа╬интуиции. Можно лишь полагать, что такая интуиция была дана Петру Николаевичу Краснову своего рода наитием от Андрея Николаевича Краснова - любителя Красоты и Природы, заложившего основы Ботанического сада в г. Батуми. Но это всего лишь предположение.


Тем самым можно утверждать, что категория интуиции является непременным фактором создания модели ЦУС, определяя ее реальную ценность. Но фактическое включение категории интуиции в модель ЦУС J-системы, разумеется, наталкивается на непреодолимые трудности в рамках метода науки. Однако нам кажется, что выйти из этого положения можно тем же путем как математика постепенно начинает работать с нечеткими, размытыми множествами. Однако оставим эту область науки в стороне и покажем, что интуиция фактически по крайней мере в форме образа и мелодии никогда не покидает целеустремленную систему интеллекта. Казалось бы, интуиция обходится без формулировок и теоретических положений. Так обстоит дело со всеми искусствами. Покажем на примере перевода поэзии, что интуиция в этом случае лежит где-то между интуицией интеллекта редактора и интуицией самого переводчика поэзии. Семиотика как раз и позволяет подойти к сущности интуиции путем анализа категории языкового барьера различных дисциплин, путем установления видимого образа перевыражения и чувств, и слов, и формул.


Завязка.

Использование азов семиотики в художественном переводе прежде всего позволяет утверждать, что простая информация о смысле каждой строки оригинала в переводе есть в полном смысле унылые похороны самого перевода. Целостный образ поэтического перевода тем самым есть сам образ оригинала, переплавленный в горниле эвристических связей мышления и воображения интуиции в перевыражении целостного образа поэта. При этом следует всегда помнить, что без интуитивного понимания смысла подлинника может иметь место рабское низкопок-лонство власть имущим, которое, как еще верно отмечено покойным Синявским, у интеллигенции может быть выражено только в одном:


"...в критическом присматривании за власть имущими сословиями". Результатом такого курьеза следует считать перевод строки из Бодлера:


Une fleur qui ressemble, а mon rouge ideal,


имеющей место у знаменитого Б. Лифшица как:


Мой красный идеал им не сродни.


На самом же деле это должно звучать примерно так:

Идеал красотки рыжей им (не мне!) так не сродни.

Стоило ли переделывать рыжую шлюху в идеал революции?

Обычно восхищаются переводами Маршака....

Но Маршак в переводах Бернса меняет строфику, размер и даже выпускает образы, которые по справедивому замечанию В.Левика "принято считать стержневыми".

По существу это означает не перевыражение образов оригинала, а явно выраженный элемент самотворчества, который, вообще говоря, следует именовать не "методом Маршака", а "методом Лермонтова"!

Но М.Ю.Лермонтов при переводе знаменитых стихов Гете называл их "переводом из Гете", хотя образец его русского стихотворения есть интуитивное расширение образа точного и строгого немецкого мышления до "широты русского человека".

И в этом смысле сам подлинник Гете оказывается не аутентичным по фонетическим, звуковым данным, его строфический набор гласных никак не согласуется с переводом русского образца, его чувства перевоп-лощаются в новое чувство, неизвестное подлиннику, это чувство русского менталитета с его предположением в конце жизни: "пропади все пропадом" с оглядкой на будущее: "а кабы чего не вышло" - в Лермонтовском переводе русский Дух.

И по существу русская тоска и русская безысходность. Такой перевод самотворчество интуиции. Напомним все же предмет разговора. У Гете в его "Wandrers Nachtlied",1780 имеем:

Uber allen Gipfeln

Ist Ruh',

In allen Wipfeln

Spurest du

Kaum einen Hauch.

Die Vogelein schweigen im Walde.

Warte nur, balde

Ruhest du auch.

У Лермонтова текст выглядит так:

(Из Гете,1840)

Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны вечной мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат кусты...

Подожди немного,

Отдохнешь и ты.

По существу такое самотворчество не может быть даже предметом критики. Ведь это интуитивное расширение образа с привходящими в него особенностями русской мелодики языка.

Тем не менее возможен в любом случае в силу синэргизма человеческого мышления╬языка такой аутентичный перевод, который учитывал и передавал бы в интуитивном восприятии образа подлинника грамматические, лексические и фонетические особенности на языке перевода. Ведь такой подход и есть подход своего рода моделирования возникающей микропроблемной ситуации перед целеустремленной системой, которая должна быть разрешена на примере аутентичного перевыражения образов поэзии с одного языка на другой. Своего рода подтверждением этой мысли может служить перевод того же стихот-ворения Гете, имеющий место у И.Ф.Анненского(1909):

Над высью горной

Тишь.

В листве уж черной,

Не ощутишь

Ни дуновенья.

В чаще затих полет...

О подожди!...Мгновенье-

Тишь и тебя... возьмет.

Эсхатологическая точность перевода не вызывает сомнения в том, что в данном случае мы имеем дело с интуитивным порывом автора перевода. Тем не менее для полноты картины сказанного на этом класси-ческом примере я позволю себе привести собственное интуитивное видение картины оригинала в основном с целью иллюстрации той задачи, которая и была поставлена в начале данного раздела╬показать возможности J-системы как системы целеустремленной, моделирующей решение проблемной ситуации, где необходимо используется метод "интуитивного видения образа":

Из Гете,02.1977.


На вершинах кругом

Тишина.

И в листве

Затаилась она.

Трепетно едва.

Птичий хор угас.

Жди. И смертный час

успокоит Душу.

Ясность ассоциаций, определяемых личным опытом ЦУС, возника-ющих в сознании при чтении подлинника, помогает интуитивно вос-произвести образ. Но этот образ еще имеет место в представлении, но не облечен в кости, мясо и нервы грамматики, лексики и фонетики на языке перевыражения. И здесь гипотеза Сепира-Уорфа ("сложность языка определяется структурой сложности его мышления") реализуется как иерархическая аналогия языкового перевыражения, в котором закреп-ляется интонационный вариант подлинника в той мере и постольку, поскольку и в какой степени интуицией усваивается и преобразуется образ подлинника в образ перевода.

Проблема преобразования есть основа всякого моделирования в семиотическом смысле слова и "говорение" на физических, математических, химических языках как и языке социологии, политики, поэзии и, вообще-искусства, - есть построение моделей ЦУС, реальная стоимость которых просеивается через сито интуиции.

И хотя границы интуиции растяжимы как меха космического прост-ранства, но они собираются в черную дыру математической точки, когда на нее (интуицию)накладываются строгие условия преобразований семи-отических законов конкретных моделей ЦУС.

Экспозиция

Ниже по существу иллюстрируется факт в форме экспозиции интуитивного перевыражения некоторых, наиболее интересных для понимания возможностей ЦУС J-системы примеров. Тем более, что эта тематика, тематика перевыражения в поэзии методом аутентичной интуиции образа, начавшая занимать автора 20 лет назад применительно к поэзии перевода, затем превратилось в рефлексологическое исследо-вание проблем семиотики научных концепций. А область искусства перевода заместилась в сознании автора рефлексией самовыражения в поэзии (см."Парадигмы. Белая лошадь. Дождь сонетов. - стихи разных лет. Новосибирск, 1996; Элегии. Новосибирск,1997;ВИРШИ. Новосибирск,1997; Сказки. Сколки и Осколки, 1998; Ашдодский синдром,2000; Пельмени в Шампанском,2000).

E.Moricke(1804-1875).

***

In dieser Winterfruhe

Wie ist mir doch zu mut!

O Morgenrot,ich gluhe

Von dienem Jugendblut.


Es glueht der alte Felsen,

Und Wald und Burg zumal,

Berauschte Nebel walzen

Sich jah hinab das Tal.


Mit tatenfroher Eile

Erhebt sich Geist und Sinn

Und flugelt goldne Pfeile

Durch alle Ferne hin.


1.09.78

Зимою в ранней шири

какая благодать!

В крови с твоей секиры,

о утро, мне пылать.


Пылают хмуро скалы,

и лес, и крепость враз,

а облака устало

кружат последний вальс.


Разверзлась синь у дали,

восстали Смысл и Дух,

И золото метали

их стрелы в белый пух.

***

Herr!schicke,was du willst

Ein Liebes oder Leides;

Ich bin vergnugt, dass beides

Aus deinem Handen quillt.


1.09.78

О, Господи! дай знать,

изведать дай любви, печали;

И чтоб они не означали,

Готов из рук твоих принять.


Gaudeamus IGITUR


Gaudeamus igitur,

Juvenes dum sumus!

Post iucundam iuventutem,

Post molestam senectutem

Nos habebit humus.

Ubi sunt,gui ante nos

In mundo fuere?

Vadite ad superos,

Transite ad inferos,

Quos si vis videre!

Vita nostra brevis est.

Brevi finietur;

Venit mors velositer,

Rapit nos atrositer,

Nemini parcetur!


Из "Гвадеамус",24.07.78


Радость рвется на простор.

В юности все дело!

После молодости млечной,

После старости не вечной

Бренно наше тело.


Кто же, кто же после нас

В этот мир заглянет?

Все исчезнет, все пройдет,

Кто-то прах один найдет,

Сила вновь восстанет!


Жизнь мы краткую живем.

Призрачны границы;

Смерть махнет своей косой,

Мерзкой схватит нас рукой,

Несмотря на лица!


Из Н. Ленау (1802-1850)


Herbst


Nun ist es Herbst,die Blдtter fallen,

den Wald durchbraust des Scheidens Weh;

den Lenz und seine Nachtigallen

versдumt ich auf der wusten See.


Der Himmel schien so mild ,so helle,

verloren ging sein warmes Licht;

es bluhte nicht die Meereswelle,

die rohen Winde sangen nicht.


Und mir verging die Jugend traurig,

des Fruhlings Wonne bieb versaumt;

der Herbst durchweht mich trennenschaurig,

mein Herz dem Tod entgegentraumt.


Осень,28.06.78


Вот осень, осень, листья тают,

а лес пронизывает грусть;

весну и птиц я оставляю,

с морскою ширью расстаюсь.


Так небо чисто, так прозрачно,

погас карминовый салют,

морские волны тихо плачут,

сырые ветры не поют.


Вот мимо юность удалилась,

блаженство минуло весны,

с печалью осень подружилась,

а в сердце чары черной тьмы.


Eitel nichts!

s'ist eitel nichts,wochin mein Aug'ich hefte!

Das Leben ist ein vielbesagtes Wandern,

ein wustes Jagen ist's von von dem zum andern,

und unterwegs verlieren wir die Krдfte.

Ja,konnte man zum letzen Erdenziele

noch als derselbe frische Bursche kommen,

wie man den ersten Anlauf hat genommen,

so mochte man noch lachen zu dem Spiele,

Doch tragt uns eine Macht von Stund' zu Stund',

wie' Kruglein,das am Brunnenstein zersprang,

und dessen Inhalt sickert auf den Grund,

so wiet es ging,den ganzen Weg entlang.

Nun ist es leer;wer mag daraus noch trinken?

Und zu den andern Schreben muss es sinken.

(1844J.)


Везде обман!

Куда не бросишь взгляд╬везде обман, пустое!

Вся жизнь - избитая дорога путешествий,

Охота злобная-из цепи происшествий,

Теряешь по пути обличие живое.

О, как хотелось бы к земной конечной цели

еще бы раз придти тем бодрым, свежим малым,

когда ты первый раз взял приз в разбеге бравом,

когда в игре мы все смеялись и кипели.

Из часа в час колотит груда темных сил

нас как кувшин. Он у источника разбит,

сочится в почву жидкость. Он, кувшин, отбыл

свой век, - далеко шел. Растиснут о гранит.

Он пуст. Кто мог бы из него еще напиться?-

Тот новым черепкам обязан поклониться.

4.10.77


И.В. Гете(1749-1832)

Chorus Mysticus.

Alles Vergangliche

ist nur ein Gleichnis;

das Unzulangliche,

hier wird's Ereignis;

das Unbeschreibliche,

hier ist's getan;

das Ewig-Weibliche

nicht uns hinan.


Равновеликое

прошлое╬сущность;

и многоликое╬вечность могуществ;

неописуемость-

здесь, тут и там;

софийномудрое-

тянется к нам.

23.10.77


Р.М.Рильке(1875-1926)

22.September 1899

Ich lebe grad,da das Jahrhundert geht,

Man fuhlt den Wind von einem grossen Blatt,

das Gott und du,und ich beschrieben hat

und das sich hoch in fremden Handen dreht,

Man fuhlt den Glanz von einer neuen Seite,

auf der noch Alles werden kann.


Die stillen Krafte prufen ihre Breite

und sehn einander dunkel an.


Я жив, когда столетие грядет.

И в чувстве ветра шири полотно-

Сам Бог, и Ты, и Я писал его,

И вот оно в чужих руках живет.


И чувство блеска в новом развороте

Еще возможно сущностью отлить.


Те силы тайно пробуют ворота,

Тоскуя в тьме, пытаясь их свалить.

14.06.77


Уильям Блейк(1757-1827)

Abstinence sows sand all over

The ruddy limbs and flaming hair,

But Desire gratified

Plants fruits of life and beauty there.


Травой забвения пророс

И плоти тлен, и мак волос,

Но сонм несбыточных желаний

Растет в нас фруктами страданий.

03.1977


Groud old in Love from Seven till Seven times Seven

I oft have wish'd for Hell,for Ease from Heaven.


Под знаком 6,6,6 мистической любви

В геенне и аду мой дух от рая в пепле и крови.

04.1977


Из А.Рембо и П.Верлена.

Гласные

A noir,E blanc,I rouge,U vert,O bleu:voyelles

A.Rimbaud


А-тьма, Е-блеск, кармин как И, О-краска голубая,

кусты зеленые как У. -Все вещное из гласных,

собравшихся в таинственные стаи,

кружащих в шорохе и шепоте согласных.


Одело У все море малахитом,

Сверкает Е улыбкой ледников

на крыльях черено-голубых А,О,

Багрянцем И небесное разлито.


В астральном теле осторожно плыло,

спасая мир, духовное светило,

средь радуг гласных выбирая путь


в раскрашенную чашу поднебесья,

оно несло И гласные из песен,

желая жизнь на Омеге вдохнуть.


Sensation

Par les soirs bleus d'ete,j'irai dans les sentiers,

Picote par les bles, fouler l'herbe menue:

Reveur,j'en sentirai la fraicheur а mes pieds.

Je laisserai le vent baigner ma tete nue.


Je ne parlerai pas,je ne penserai rien:

Mais l'amour infini me montera dans l'ame,

Et j'irai loin,bien loin,comme un bohemien,

Par la Nature,-heureux comme avec une femme.


В Духе Рембо.

В летней сини вечерами загулял бы

в колкой ржи по остистым тропинкам межрядий:

Я мечтою слежу за полетом судьбы,

с головою купаюсь в звенящей прохладе.


Я не мыслю, молчу словно не было слов.

Но в душе лишь любовь и судьба бесконечны.

Я бродягой уйду дальше всех моих снов,

Но с Природой как женщиной млечной.

2.09.84


Сопереживание

Желаю шествовать в вечерней летней сини,

Вдоль убранных полей во влажности тропин:

Теперь мой мир из грез и линий,

А в голове вихрь прожитых картин.


Я мыслю ни о чем, а только лишь молчу,

В душе любовь без меры и конца,

Я не иду уже, а трепетно лечу

В объятья женственности хрупкого венца.

9.03.97


Chanson d'printemps

Les sanglots longs

Des violons

De l'automne.

P.Verlaine.

Весной запели

виолончели

в капели томной,

в их песнях-стонах

как эхо тонет

хор монотонный.

Катятся слезы

у плювиоза;

в закатной печи

пылают алым

в уборе талом

березы-свечи.

А тучи в славе

весенней лавы,

земле и морю

кивая в дали,

захохотали

над чьим-то горем.

31.07.78

Развязка.

Целеустремленная система как система интеллектуальная(J-система), таким образом, обладает внутренней оперативной способностью интуи-тивного перевыражения образа оригинала семиотики и при том таким путем,что грамматические, лексические, фонетические компоненты семиотического текста перевыражения в своем пределе могут быть аутентичными самому оригиналу.

По существу данный раздел показывает, что сама интуиция в таком толковании подчиняется определенным логическим правилам, которые, возможно, имеют подсознательный алгоритм, но являются той формой реальности, которая лежит тем не менее далеко за пределами чистого искусства, являясь конкретным инструментом оперативного вмеша-тельства целеустремленной системы в методику построения интеллек-туальных моделей и ее тренажеров, направленных на вскрытие в системе убеждений, ценностей, интеллекта, устраняющих, решающих, разрешаю-щих систему проблемных ситуаций относительно исследуемой семио-тики будь то математика, физика, химия, социология, поэзия - безразлично.

Столь обобщающий вывод нуждается в коррекции инструментами сомнений лишь в том смысле и постольку, поскольку сама интеллек-туальная система на фоне имеющего место рефлексирующего воображения способна вдохновляться интуитивными перевыражениями не имеющими принципиального решения подобно тому, как перио-дическая система Д.И.Менделеева не может быть переоткрыта алгоритмическими методами, поскольку натуральный ряд чисел не имеет алгоритма. Поэтому интуитивные вдохновения в этой области на фоне рефлексирующего воображения бесцельны в такой же степени, как и открытие нарушений второго закона термодинамики. И прежде всего потому, что этот запретительный закон говорит по существу о бесцельности "поджаривания яичницы в холодильнике"!


См. на бумажном носителе:

С.А.Кутолин. "Концепции современного естествознания (Введение в философию реального идеализма). Новосибирск: МАН ЦНЗ ХЛ, 2000.-117с. (4-е исправл. и переработ. изд).

Библиография работ автора:

http://www.biblus.ru