# Мальчик по имени Коба(рефлексия личности4)

Сергей Кутолин

⌠Господи! Как умножились враги мои! Многие восстают на меня; многие говорят душе моей: ⌠нет ему спасения в Боге■. Пс.,3, 2-.3.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Все устроилось благополучно.И Сосо не был наказан за "кошачий концерт". Так хорошо было сознавать,что можно уйти от наказания. Если правильно распределять свои мысли. Если не страшиться наказания. Если думать,что все твои действия правильны. Быть твердо убежденным в своей правоте. Если смотреть на начальство как на скопище недостатков,которых так много,что у тебя все равно много их меньше.

Поэтому,когда говорят о Боге,можно петь молитвы.Но это вовсе не значит,что следует верить всей той ерунде,которую внушают учащие. Они просто люди.Они имеют так много недостатков. Что все равно у детей их меньше. А потому взрослые врут и чаще и наглее. А юным,молодыым,неоптыным следует приобретать опыт и знания.

Поэтому учиться нужно. Нужно учить все,чему учат. Но иметь свое мнение. А это мнение есть правда. Только правда учит людей жить. Людей,несущих правду другим людям,мало и таких людей нужно искать. Такие люди обладают волей и самостоятельностью. Остальные должны слушать,что говорят люди которые несут правду. Правда проста. Поэтому люди, говорящие правду другим говорят просто. Изучать духовные науки просто,если понятно. Все что непонятно -неправда. А неправда -ложь. Бога нет,потому что это неправда. А неправда ложь. Поэтому Бог -ложь. А церковники лжецы.

Не имеет смысла говорить лжецам,что они лгут. Тогда неприятностей не оберешься. А вот говорить учащимся о том,что учащие,когда говорят о Боге,лгут полезно. Многие из тех,кто поймет,что Бога нет,запомнят не того,кто учил,что Бог есть,а того,кто пояснил,что Бога нет. И запомнят того,кто говорит правду. Но если Бога нет,а есть только правда,то тот кто говорит эту правду уже сам есть Бог. И о нем будут говорить те ,кто перестал верить. И за ним пойдут и будут слушаться его. А Бога забудут. И тогда обветшают церкви. И не будет учащих о Боге. Но грамота останется. Нужны грамотные. Образованных итак много.

И Сосо с утроенной,удесятиренной энергией принимается за обучение.Он хочет быть грамотным. И учащие,и учащиееся и не раз и не два,а много,много раз удивляются и будут удивляться тому,какой Сосо прилежный ученик,как много он времени отдает приготовлению уроков,как много сидит и над книгой, как быстро и налету схватывает материал, благодаря своей исклю-чительной памяти. И только злые, завистливые языки, которых всегда много,ну, просто тупийцы да и только, ядовито злос-ловят,что у Сосо и памяти нет, и сидит-то он за уроками так долго только потому,что сам тупой. Но такие ученики чаще всего бегают к инспектору да учителям наушничать на других, а вовсе сами-то и ничего не понимают. Только усердно молятся да страх испыты-вают перед наказанием. Такие ученики больше всех хотят полу-чить порцию за обедом. Да выслуживаются. Вперед всех лезут молитвы обеденные читать. Надеются на добавочную порцию от остатков пищи после обеда.

А все нормальные ученики,которые Сосо любят,которые его уважают,которые его слушают. Такие ученики лучше во дворе в мяч поиграют. А в мяч играть куда как весело. А Сосо умеет подбирать таких учеников,которые в мяч всегда выигрывают.И не просто выигрыввают,а других всегда побеждают. А победа - эта всегда радость сердца. Это признание не только членов наб-ранной команды,это признание всех учащихся,в которых есть чувство силы и свободы. Пинать мяч всегда приятно не только потому,что он круглый и упругий как голова врага.Пинать мяч всегда- тренировка для тела. И хорошо чувствовать,что с тобой рядом те,кто тебя уважает. А если уважает,то это уже половина дела. Он почти твой единомышленник. Он сообщник. И такой сообщник уж не будет дам сильно раздумывать и враки о Боге себе в голову втемяшивать. Такой человек будет искать простую правду. Такую простую как гол в ворота проивника. Чтоб ему голову этим голом оторвало. Если он противник. А если свой? А вот в этом случае,пусть ему говлову отрвет,если он такой гол пропустит.

Игра в мяч -это быстрая игра. Много сил нужно потратить. Но отдыхаешь в такую игру. А как не отдыхать. Ноги бегают. Сердце бьется. В голове ветер. А ветер освежает.И мыслей появляется много. Но не все мысли нужно запоминать. А только те,которые можно нарисовать.

Сосо умеет и любит рисовать. А рисовать это трудно.Но мысли можно нарисовать.Они простые.Это кораблики, цветы, деревья. Это предметы. Их можно увидеть,можно запомнить, можно изобразить. Бога изобразить нельзя. Поэтому и не следует рисовать и запоминать то,что изобразить нельзя. Вот она правда. Правда это факты. А факты просты. Или скушают тебя. Или скушаешь ты. Но нельзя скушать мысли. Даже цветок можно попробывать на вкус. И врага. Можно нарисовать как убивают волка или врага. Но нельзя нарисовать как убивают мысль. Поэтому мыслей и не должно быть. Все враки говорят те,кто говорит о душе,духе,мыслях. Есть поступки и есть факты. И те и другие говорят за себя в тысячу раз правильнее,чем глупые люди. А глупые люди всегда сложны. Это они болтают по дух и душу. Вот такие люди опасны. И все разговорчики их опасны. Хорошо,если они бесполезны. Это как бесполезный враг. От него не тепло и не жарко. Бесполезные такие люди. Они даже не всегда знают,что они бесполезны. Выявить таких людей,чтобы никогда с ними не дружить. Сегодня они с тобой подружатся,такие люди. А завтра перестанут тебя считать своим и будут о тебе рассказывать всякие небылицы тем,кто болтает о всяких там мыслях.

Нужно читать такие кникги и искать таких людей для дружбы,кто правильно понимает то,что понимает Сосо. Поэтому вокруг себя нужно и собирать таких ребят. Ну пусть некоторые из них говорят пока всякие глупости,но они должны твердо верить Сосо.И не бегать с докладами к начальству.

Начальство потому и вербует своих наушников,та как думает,что они "начальство",т.е. "начало". На колу мочало без конца торчало.Начинай сначало. Какая у народа все жу мудрость народная. Вот такая поговорка. А бьет не вброь,а в глаз. Сосо стал любить русские и грузинские поговорки. Они краткие. И в них-то и есть настоящий смысл. Нужно больше запоминать поговорок. Этих народных мыслей. Эту народную мудрость. При-годится. Обязательно пригодится. Эта мудрость на все времена.

И поэтому Сосо учится. Он прилежный ученик. Его уважают учителя. Ему платят стипендию. Его уважают друзья. Об остальных можно не думать. Некогда. Лучшие пойти с товарищами в горы.

У слияния Большой Лиахвы с Курой,если подняться выше в горы, красиво. И кустарники, и каменистые гроты, и ручьи с прозрачной,холодной,звенящей водой и радужной пылью искря-щихся водопадов и холодным, пронизывющим грудь, легкие воздухом. Как хорошо думается здесь в одиночестве. Да и не в одиночестве тоже. Что-то шуршит по земле, кувыркается, вспоминаеся. Вот хорошо бы жить в горах. Разводить в пещере огонь. Готовить на нем еду. Иногда так устаешь,что и не замечаешь как уснешь среди этой красоты. А ночью луна светит ярко. Вокруг мертвая тишина,нарушаемая переодическим стрекотом всякой противной ночной сволочи.

Зачем существуют животные? Лучше бы им совсем не жить. Была бы природа, просто одна природа....Так красивее. Стоит и молчит. И смотреть на нее приятнее. Никто и нигд не копо-шится. Не мечется, не суетится,не мешает смотреть на красоту восходящего солнца,которое больше земли. А если посмотреть в щелье. У-у-у-у... Страшно подумать...Если туда свалиться.

- Сосо! Что задумался?-спрашивает Гоги.

А Сосо и в ус не дует.Неслышит да и только. Или делает вид, что не слышит. Все же странный этот Сосо. То говорит,что зас-лушаешься. Ну,не то,что заслушаешься. А просто интересно. Он много читает, хорошо учится,старается. А Гоги не старается. Ло-ботрясничает. И "второй Сосо" да и Копанадзе тоже. Тоже часто дурачатся. А Сосо нет. Уж как замолчит.... Слова не вытянешь.

-Сосо! А Сосо? Ты язык проглотил, глядя на листву де-ревьев. Что ты там увидал?

- А пойдемте-ка лягушек давить!-вдруг предлагает Сосо.

- Почему же лягушек?-вытаращив на Сосо глаза,спрашивает в изумлении Капанадзе.

-Да,-вторит ему "второй Сосо".-Чем они тебе помешали?

-Они такие же вредные как наши учителя,как Бутырский,-говорит Сосо и дергает себя за мочку уха.

Так он всегда делает,когда ему,вдруг в голову что-то взбредет.

Вот и сейчас. Тихо и мирно сидел.О чем-то соображал. И,вдруг, на тебе....

-Да здесь рядом.Я как-то без вас смотрел...Лесные лягушки. Сначала квакают, а потом строем идут. Ну как люди. Кто их заставляет так ходить? какой-то начальник у них что ли есть? Или как?

Сосо встает.А мальчишки более подзадориваемые странным предложением Сосо,нехотя поднимаются с места.

"Подумаешь дело?"-думает, наверное, каждый из них.

-А это дело серьезное,капитальное!-вдруг,неожиданно заяв-ляет Сосо. Это как целым государством управлять. Не каждый сможет. А лягушек бить. Они же вредные. Почему вредные? Да потому что они-лягушки. Квакают. Пользы от них не видно. Какая от лягушек польза. Вот ты,Капанадзе,скажи!

- А я почем знаю!-говорит неповоротливый Капанадзе.

-А ты как думаешь?-обращается Сосо к Гоги.

-Блох,пауков всяких там едят,-неуверенно отвечает глупый Гоги.

-А я думаю-,заявляет "второй Сосо" нечего размышлять.-Раз Сосо говорит,то надо и делать.

-Правильно думаешь,-отвечает Сосо.-Это правильный ответ.

Во-первых,я уже подумал за вас.А,во-вторых,что здесь думать. Лягушки зеленые и серые,скользкие и противные. Их много. Они не такие красивые как деревья, как лес, как вода. И прямого толку от них я не вижу. Ну и что что насекомых жрут. Насекомые тоже кого-нибудь пожирают. А вот,главное это то,что они мне не нравятся. И это я знаю. А вам они тоже не нра-вятся,но вы этого еще не знаете. Это я вам расска-зываю,чтобы вы это знали. Сначала вы узнаете.Услышите. Потом поймете.И тогда уже сделаете. Непременно сделаете,если вы усвоите, что это правильно. Главное понять и встать на точку зрения того,кто правильно понял.

-Как думаешь,Гоги?-прищурив глаз,Сосо смотрит полувоп-росительно на Гоги.

На этот раз Гоги уже думет правильно. Он соглашается с Со-со."Какой умный Сосо.Он много читает,-думает Гоги. И вслух произносит:

-А давайте возьмем еще и палки,-чтобы удобнее бить было этих самых лягушек.

-Палки-это хорошо,-покровительственно говорит Сосо.-А лучше всего их топтать.Я буду топтать.А белоручка Гоги будет бить их палками.Чтобы руки не замарать.

-Да,он у на чистюля,- отвечает "второй Сосо".

-Ну зачем же топтать или палками,-неожиданно не сог-лашается Капанадзе.-Можно просто взять деревянный щит-вон стоит около дерева и сбросить всех их к чертовой матери прямо в пропасть.Ну как в шахту. Вот и все. И просто и чисто. И труда лишнего не надо.

Тем не менее все разворачиваются и идут к тому месту,где Сосо видел скопление лягушек. Бедные животные облюбовали недалеко прохладное местечко. Им тепло. И пищи,и листвы,и мелких букашек вдосталь. Они,конечно,не знают,что час их про-бил и спасения им больше нет. Вот шуршит придорожная листва,и четверо мальчишек,круша все на своем пути начинают избиение ничего не подозревавших хладнокровных существ.

Один их топчет, другой ковыряет палками,третий,воору-жившись деревянным щитом,сбрасывает в мелкое ущелье.Работа идет споро. Только сам Сосо и не топчет.Это "второй Сосо" топ-чет. А Сосо наблюдает. Он стоит в стороне. И в глазах его хо-лодная радость. Сосо любит природу. Сосо не любит животных. Сосо всегда скромный, хороший, чуткий товарищ.

-Сосо! Ты же хотел топтать этих зеленых чудищ!-орет в исступлении " второй Сосо".

-Но ты прекрасно вместо меня справляешься,-отвечает скромно Сосо.-Ты очень хорошо орудуешь.Ты молодец.

- И Гоги оказывается молодец!- с удовольствием говорит Сосо. -Посмотри как ловко он действует палкой. Как настоящий лесной разбойник, убивающий своих врагов. врагам никакого спасения,правда Капанадзе?

-А что?- отвечает Капанадзе,орудуя своим щитом.

-А то,-спокойно разъясняет Сосо.-Ты сбрасываешь своих врагов в пропасть,но твердо не знаешь,может быть кто-то из них и в живых останется. И ночью к тебе за шиворот залезет. И холодно и пролтивно тебе будет от этого. Ты об этом подумал. Нет. Об этом ты не думал. А все может быть. Если враг не сда-ется, его уничтожают. Вот если бы твоя пропасть шахтой была без выхода,ну таким глубоким колодцем,тогда другое дело.А так ... только будущим врагам помогаешь быстрее расплодиться.

-Но мне противно топтать их как "второй Сосо" или зака-лывать и убивать их как это делает Гоги,-пыхтя и отдуваясь от напряженной работы,так как деревянный щит и тяжелый и неу-добный, и работа у Капанадзе тяжелее,чем у других,-отвечает без тени смущения Капанадзе.

-А это плохо потому,что ты неправильно представляешь себе свою задачу,-отвечает Сосо.

-У тебя еще мягкое сердце и в тебе еще многой этой,как ее, жалости,-говорит Сосо и тихо смеется.

Время странным образом не чувствовалось Сосо. Он просто жил. Он просто читал, много читал,учился в успевшей надоесть ему духовной школе. И медленно,очень медленно русский язык с его интимной лексикой, выражениями двусмысленности,пере-дающими чувства и настроения говорящего и даже молчащего,а только улыбающегося человека проникали в него своими неведомыми путями. Эти удивительные падежи,привязывающие слова друг к другу словно сыромятными ремнями сначала сковывали его неповоротливый язык. Но размягчение проис-ходило от гласных,которые можно было петь. Петь целыми предложениями. А у него был хороший слух и он любил петь. Труднее давались общие понятия. Такие существительные были самыми вредными. Они были своего рода религией. А религия это плохо. Это много непонятного. Так для себя решил он. А решив,он уже никогда не менял мнение. И шел дальше. То-есть не сам шел дальше. А мысли краткие,но навязчивые вели его куда-то,а мысли его были правильными. Так он считал.

Поэтому он избегал "вредных существительных" в своей речи. И речь его становилась все более понятной всем,кто был еще только обучен грамоте. Этим он особенно гордился. Речь, русская речь должна быть простой и всем понятной и доступной. Это вызывает наглядность чувств. Дерево - оно и есть дерево. Зелень - она и есть зелень. Зеленая листва деревье может трепетать. Это он понимал,это он чувствовал,это он переживал. Но понять,что такое "задумчивая зелень деревьев",выражение которое он встретил в одной из книг,казалось ему просто заумью. И поэтому это была не просто заумь,а вредная заумь.Не просто глупость,а словесная дурь. Такую дурь,например о душе, можно услышать и в духовном училище. Где у него были только отличные оценки. Даже хороших не было. Так он во всем успевал. И учителя нахвалиться не могли на него. Такого прилежного ученика. Который и русский язык учил очень прилежно.

Но как говорил преподаватель русского языка,указывая на него своим коротким указательным пальцемь с почерневшим от грязи ногтем: "Сосо чужд интимности русского языка. И поэтому для него русский язык навсегда останется полуиностранным,т.е. приблизительным. Но ведь в конце концов, Сосо же не быть дипломатом. Хорошо, если дотянет до богословского курса семинарии.А нет,так пусть идет дьячить".

Сам учитель русского языка был беспропудный пьяница и забулдыга, имевший в высохшей голове, похожей на продранный от частого употребления сапог, тем не менее университетский курс русской словесности.И так низко скатившейся по общест-венной лестнице, которая не жаловала, подающих надежды юно-шей России. В бытность свою он запутался в личных делах и даже был наказуем за вольнодумство. И в конце концов оказался в Горийском духовном училище. Господи! Сколько таких забу-лдыг даже и их приличных семей украшало своим присут-ствием учебные заведения империи!

Сосо учился у них. Но насмешливый и дерзкий взгляд его становился жестким и тяжелым. Он уже понимал.Толку вот от таких разночинцев-интеллигентов не будет никогда. У них можно учиться. Но нельзя им верить. Они знают.Но имеют много мыслей. А много мыслей для таких людей плохо. Они всегда будут докапываться и подкапываться. Словом,будут мешать.А дела делать не будут. Нет, конечно, будут. Но с ними трудно. А это плохо. А нужно,чтобы было хорошо и правильно. А правильно. А как правильно. Вот это-то пока знает только он. Это внутренне упорство,временами его одолевавшее,на сам-то деле было внутриродовым. Оно возникало где-то изнутри него. Оно было осетино-грузинским началом,которое восходило к его пращурам. И требовало от него выживания. И не просто выживания. А занятия места и положения.

Для Кеке все было по-грузински очень просто. Она мечтала увидеть своего единственного сына Сосо в рясе. Это было ее заветной мечтой. Это было ее недостижимой мечтой. Ведь они были так бедны. И полторы тысячи рублей в год были для нее несметным состоянием. А инспектор духовной семинарии в Тифлисе, как говорили знающие люди, получал еще больше. И бесплатный стол,жилье... Все это Кеке представлялось в белом и даже не розовом цвете. Она молилась. И в молитвах призывала Господа простить ей и Сосо все их "прегрешения вольные и невольные". И когда стирала белье в чужих людях,она все время творила молитву внутри себя,произнося лишь сердцем: "Поми-луй,Господи..". Эти простые слова утешали ее в конце дня и она,накормив сына простой едой,если он бывал отпущен из школы домой,укладывалась на чолопи с полным сознанием исполненного долга.

Для Сосо же все уже было непросто. Нет, конечно, просто. Если "просто" было фактом, правдой жизни. А не бреднями души. И он хотел размышлять. Он хотел подражать мыслям великих. А великим для него был только олин грузинский поэт, философ и монах, умерший в Палестине. Это Шота Руставели. Он преклонялся перед ним. Шота отказался даже от личного счастья. Он был правдолюбец. Сосо подражал Руставели. И писал,иногда,втайне от других стихи,наполненные грустью и простотой мысли. Руставели был прав. Мысли Руставели не вы-ходили за пределы простого,пределы правды-фактов жизни.

Он понимал его,очень понимал,когда Руставели писал:


"..Перебью я эту стражу

И ворота вам открою,

Вы появитесь внезапно

И ворветесь вслед за мною."


Великий монах писал и просто,и ясно, и правдиво.

Грузия теряла остатки своей независимости. И не только русские были этому виной. Мусульмане тоже. При училище было татарское отделение. Учили татар. Как и грузин. Учили русскому языку. А татары писали на арабском. Тогда и грузинам следует писать по-грузински. А они пишут по-русски. Несправедливо. Эти татары,эти мусульмане всегда получали пре-имущество перед грузинами среди русских. И так всегда и во всем. Грузия маленькая нация. А мусульман в России тьма тьмущая. Они обязаны использовать русский алфавит,а не свои закоручки. У Грузии древний алфавит. Грузинский алфавит надо сохранять. Правда в Тифлисе выходят газеты на русском, грузинском и татарском языках, использующих национальный алфавит. Но ведь на Кавказе русским нет нации более предан-ной,чем грузины. И мусульмане всегда косо поглядывали на грузин за их привер-женность русской империи. И абхазы ,и чечены,и татаро-монголы,которые называют себя азербайджанцами,-все они при-соединились к России не добровольно как это сделали грузины.А сделали это они потому,что знали,что персы еще хуже русских. Все же остальные нации Кавказа лишь "склонили свои головы перед русским царем".

Вот почему для Сосо не только Руставели, но и грузинский автор Казбеги с его романом "Нуну" так понятен и близок. Только Коба герой романа "Нуну" смог правильно оценить прав-ду жизни и пожертвовать родиной, женой, жизнью за свободу страны. Вот это настоящий горец. Если он проливает кровь,если он разбойник по мнению других.... Это неважно. Он герой. Поэтому нет наций. И не должно их быть. Есть горцы. И не горцы. Есть герои. Есть простые смертные. И для Кавказа есть только такие герои как Коба. И больше героев нет. Коба просто горец. Он герой для всех горцев. Он пример. Он тот,на кого следует равняться остальным героям. Они пример на все времена. Сосо так желает походить на Кобу. Во всем походить. Плохих черт у Кобы нет. Может быть они и есть. Но следует ли об этом думать? Нужно думать о главном. Главное и есть правда!

И лицо его сияет от гордости и радости. Он понимает,что только такой пример может быть примером для подражания. А вовсе не сутана монаха, который тщится освоить литургику и гомилетику. Который погружается в бесконечные описания житий агиографии. В жития святых легко войти.Трудно выйти. А потому и не следует глубоко выходит в эти премудрости духовной жизни. Главная жизнь впереди. Сделать себя самого таким какм он себя видит. А он видит перед собой Кобу. Мо-лодого Кобу. Такого долговязого парня с рябинами на лице, худого и сухого,у которого одна рука сохнет.Ну,не сохнет.А просто плохо работает.Да и важно ли это.Важно изучить науку, науку руколводить людьми. Как это делал Коба. У него и обра-зования-то не было. Он людей понимал. Он дышал их жизнью. В нем была страсть к справедливости. Вот это и есть жизнь. Это и есть правда. А не заумные уроки духовной школы,которую нуж-но окончить,чтобы поступить в семинарию Тифлиса. Чтобы нав-сегда покинуть,надоевший ему дом Кеке и ее вечные стенания и молитвы. Хочется ей,пусть молится. Ему уже всего этого предос-таточно. Для него жизнь-это вихрь. Для него жизнь-это длинная лестница. На вершине которой и грозы, и молнии, и бури, и бес-конечные штормы. И он сам на вершине. Он. Коба. И ему пят-надцать лет. И он выберет жизнь правильно. Нужно только еще подучиться. Не надо быть образованным. Надо быть грамотным. И быть героем как Коба. А Кеке? А Кеке пусть остается в Гори. Ведь для нее нет ничего, кроме Гори. А есть Бог? Которому она молится. Ну и пусть молится. Он пойдет другим путем.