# Наследство(рефлексия умыслов1)

Сергей Кутолин

"Под флейту золоченой буквы"

Она сидела и рыдала. А психиатр сидел перед ней, смотрел на ее темные с разводами очи, отчего они становились еще больше и молчал. Муж пациентки, известный ему по клинике врач, прикрыв один глаз рукой, другой, округлив, словно животное вглядывался в угол кабинета, пытался найти там подходящую щель, куда бы ему шмыгнуть от несуразной глупости собственной супруги, которую та только что несла психиатру, сказываясь сексуально обиженной стороной.


║ Ведь вы же его любите, - куковал пациентке врач, - ведь вы нашли друг друга, как сами об этом говорите.


Да, да...- скороговоркой отвечала пациетка.- Да, как же его было не полюбить, если в нашем поселке, как сами знаете, мужиков раз, два и обчелся...

Но ведь и он вас тоже полюбил, когда вы повстречались, - продолжал доктор разматывать словесный клубок словесной шелухи, исходящей от пациентки, вновь и вновь с рыданиями повторявшей одно и то же.

Да, мы встретились у друзей в предпраздничный день. И сразу прониклись друг к другу настоящим чувством и так полюбили друг друга, что через неделю зарегистрировались и стали вместе жить.

Вот, вот...- вы и сами говорите, что жили счастливо и проблем у вас никаких по интимной жизни не было, а были только радости и взаимное понимание. Почему для вас стало такой неожиданностью профессия вашего мужа? Разве она не такая другая как все, разве он не так же честно зарабатывает на хлеб как такелажник, капитан нашего параходства, ассенизатор, наконец? Что так вас смутило в интимной жизни, когда вы узнали, что ваш муж паталогоанатом? Какие преимущества по части секса у простого учителя школы перед паталогоанатомом. Неужели вам не жалко вашего мужа и теперь ему придется переквалифицироваться в сантехники, скажем?

Нет, доктор! Как только я ложусь с ним в постель, и представляю себе, что он режет мертвецов, мне худо становится и всякий интерес принимать его в себя теряется. А еще доктор, мне почему-то в этот момент всякие медицинские запахи чудятся, то мертвечиной запахнет, то перед глазами разлагающийся с вонизмом труп появляется.

Ну, хорошо, представьте себе, что я ведь тоже врач и разных больных и не очень нормальных и не одного, а многих со своими болячками принимаю. И они мне вот как вы сейчас всякие разговоры разговаривают. Кто на скудость страны ссылается, а кто и, действительно, женится, а спать - то и не с кем: кости да кожа, а на шее рожа. Всякое бывает. Но ведь как говорится, по христиански, - "стерпится, слюбится", Правда, попам тоже до рая сатана добраться мешал...Но, если до рая далеко, то часы- то христианские честно служат, отмаливают, отпевают и грехи прощают...Я вот так даже подумываю, что в вашей душе уже церковная проблема созрела. То-есть, я хочу сказать, что психиатр, как я, может, дать вам таблетки для успокоения, но, мне совершенно непонятно, чем паталогоанатом отличаетстя в постели от пратикующего хирурга, который день деньской пилит и режет больных да еще без перерыва на обед. А потом домой приходит. А там его жена ждет. И не только с поварежкой, но, иногда бывает, и с отменными постельными утехами. Отчего хирург поутру, еще не хирург, а мужик. После постели каши хряпнет, кофе проглотит и сыт день деньской и аппетита до следующего дня не теряет. А, наоборот, если время выдается и в столовую заскочет, то и пару вторых проглотить может и распоротое брюхо с кишками навыворот его взору не является. А...? Может и вы своему скидку на профессию сделаете. Сделайте...

Да, что ты, дура, этих двух идиотов слушаешь. Сподвижники, тоже мне, по бизнесу обнаружились. Постель постелью, секс, сексом, а деньги врозь! - с такими словами в кабинет протискивается худощавая старуха лет семидесяти с лишком, бодрая, энергичная и с лисьем горжетом на шее.

Если бы в это время в кабинете появился заградительный отряд при полной амуниции и со зверскими лицами, то большего удивления и страха у всех присутствующих это бы не вызвало.


Уж так бывает, что блага жизни, точность истины, скорбь существования по мере надобности могут соединиться в одном лице. И не ждешь, не гадаешь, а все сразу на тебя сваливается. Это как рысака любому бедняку дай, он и возрадуется, хотя и ездить на нем не умеет, а кураж держит и вида не показывает, что ему ужасно страшно от свалившейся на него кучи обязанностей.


Да, что ты, дура, эту паскудину слушаеь, а муженек твой все помалкивает да помалкивает...Я за всей этой ерундой под дверью наблюдаю. Молчит, потупился, говорить не знает что. Да это он из Москвы сюда преперся, тебя выискать да и жениться на тебе порешил. И никак не иначе. Любовь решил разводить. Да и как не полюбить. Если ты невеста с приданым!

Каким приданым, тетя, о чем вы говорите? Зачем вы здесь, постесняйтесь....

Мне стесняться нечего. Я все свое при себе ношу. Еще когда твой дедушка занемог, после смерти твоей матери, а он ее очень любил и души в тебе маленькой не чаял, то шепнул он мне перед смертью, что есть у него для тебя подарок на всю твою оставшуюся жизнь. И подарок этот бриллиант голубой чистой воды в тридцать карат. И что я должна, когда тебе совсем плохо станет его отдать. А до тех пор хранить и хранить...Но как хранить-то ? Где? Чтобы не отбрали при дорогой и любимой в то время нашей советской власти. Куда не спрячь, кого не попроси сберечь все пронихают и твоим добром тотчас воспользуются. Многие годы я как делала? Положу бриллиант в задний проход и хожу. И тяжело, и больно. А хожу и на работу, и с работы. Ночью легче. Он, т.е. бриллиант, со мной вместе там лежит и со мной вместе сны видит. Ну и натерпелась я за эти годы... Много позднее, когда уже совсем худо мне от такого дела стало, решилась я. И обратилась к нашему родственнику, Иванычу. Та его знаешь. Он, хотя и тупой человек, но дело свое знает и сделал его профессионально. Вшил мне шесть граммов бриллианта в живот, ну, что ни на есть в самый пупок. Это теперь в пупок жемчужины запросто вшивают, пирсингуются, значит. А мой пупок всем пупам пуп. Для многих рос, а одной достался. И не видно ничего, и бриллиант при мне, и задний проход, милая, освободился. А здесь прибаливать стала. Когда рентген проходила, твой будущий обормот присутствовал. И вот , видите ли , на тебе решил жениться. Удостоил чести. Не на тебе, а на бриллианте. Вот так.

И тут муж не то, что раскололся, а признал, что была у него честолюбивая мечта стать богатым, раз теперь все, кто на печи не лежит, запроста богатым стать могут. А тут такое, можно сказать счастье, при анализе старухиной привалило. Это тогда он рентгенологом в столице был, А, прикхав в провинцию, к основной своей специальности примостился. Стал паталогоанатомом. А что плохого? Нетрудно воспылать любовью к молодой особе, да еще про которую известно, что за ней тридцатикаратник, этак тысяч сто долларов копошится. Вот и полюбил.Доставлял себе удовольствие. И нечего. А здесь баба взбрындила. Паталого анатом ей не нравится. А тут и старуха разгорячилась, хлоп о стол коробкой с бриллиантом. Оказывается его снова вырезали...: "Делите сами свое наследство!"

А как делить, если такое случилось!?