# Казанова Коллекционер(рефлексия умыслов11)

Сергей Кутолин

"Бросился на деревянную шею"

А по мне, лучше глаза на мокром месте, чем душа не на месте. И всегда мне казалось, что человек место красит, а не место человека. И женщину я выбирал себе, сам, будучи в преклонном возрасте, не то чтобы молоденькую, но и не старую. Выбирал, выбирал, да и навыбирался. Если бы знал свое место, то не гнался бы за местом под солнцем, которое и спалить может.


И хотя выбрал жену лицом и всем обликом не просто приятную, а такую, на какую только можно смотреть и радоваться. Даже плачет она красиво. Плачет, у самой слезы градом катятся, а глаз оторвать не могу от ее лица. Бывает же такое. И на душе ни мерзости запустения, а только тепло сознания, что за приятная женщина моя жена.


Одно плохо. У нее и брат есть, и отец. Ну, об отце потом. Сначала о брате. Брат у нее после смерти матери помешался, да и только. На ногах ходит как - то странно. Едва земли касается. Это он жителя Луны представляет. Что он тяжесть Земли с трудом преодолевает. То он воздуходувку из себя представляет, а потому воздух из заднего прохода у него как бы самопроизвольно выходит. Отчего, сами понимаете, не всегда и не везде, казалось бы, такое и делать можно. Да и неприятно это для аромата. Но сестра как бы свой долг перед братом исполняет и к нему в больницу ходит. А бывает так, что по ночам вскакивает и мчится к нему в больницу. И врачи ей разрешили его навещать, когда только ей вздумается. А выдумывается, ой! Как часто, даже очень часто. И ничего не поделаешь, иногда и сам с ней вместе тащусь, а потом обратно домой.


Не говоря уже о тратах, которые сами по себе не малые, при моей то сложной работе со скользящим графиком это, просто иногда, в тягость превращается. Ноя в ладу со своей женой жить желаю, поедом ее за такое не ем, но иногда осточертение во мне наступает и очень хочется послать все на разные буквы и жить в свою радость одному. И тут меня охаватывает озноб. Как я ее без себя оставлю. Может, что такое с ней приключится.


Сам я предельно ясный, открытый и доступный для понимания человек. Хотя тоже не без слабостей человеческих. А тут семейная трагедия.


Только стучится ко мне, когда я был дома, а жена, естественно, двинулась к братцу, какая - то женщина. Она показалась мне знакомой. Но, где я ее видел, вот сразу и вспомнить не смог. А она, вдруг, мне и говорит, что она мать брата моей жены, то есть моего болящего деверя. И, действительно, оказалась, что она мать, а деверь мой вовсе мне и не деверь, поскольку и брата у моей жены никогда никакого не было.


А просто, напросто это ее хахаль, который у нее до меня был и который по ней, легко сказать, сох от безответной любви и в какой то день решил, что он не просто в нее безумно любит, а что через эту безумную любовь безумным станет. Бывает же такое. И что вы думаете? В один прекрасный день решил только ее и узнавать среди многих, а остальных, даже собственную мать, видит, но как пустую стену, что для него прозрачной становится. Писать он стал как курица лапой, - просто ничего понять невозможно.


Вот так и встал парень с левой ноги, и умом обезножил, а жена моя, хотя и замужем за мной, ничего мне такого не рассказывала и в себе хранила. Конечно, женщина, она героическая. Терпеть и таскать такое в себе. Ну а мне каково! И беседовать на эту тему мне с ней казалось бы нечего.


И вопрос как бы сам собой встает. А не пора ли мне самому выметываться из этой семейки и начинать снова поздорову жить своей для начала холостой жизнью.


Но жену мне стало безумно жалко. Вспомнил я, что она хорошая женщина, а мать этого горе - братишки нам решила отдать свою большую, но не ремонтированную квартиру, а сама переехать в нашу мелкоемкую.


Просклонял я на все лады обстоятельства и так и этак, и решил, что лучше быть в ладу с собой и всеми, чем в полном разладе, от которого никому и мне, в том числе хорошего ничего не будет, а, скорее всего, всякие душевные и материальны неприятности.


Ну, думаю, стерплю, а там видно будет. Бог терпел и нас терпением не обидел. Говорю это я так себе, успокаиваю, а у самого кошки черные не то, что на сердце ползают, а лягушки там устроились и слезами квакают, а просто чувствую я себя в лапах такой тоски, что лапы волосатые этой тоски отстукивают в такте мою последнюю лебединую песню и чувствую, что скоро мы от всех этих духовных потуг такого Лазаря запоем, что имя им легион станет.


И с тех пор, когда нужно было отпускать жену в больницу, что я делал с большой неохотой, то теперь, ссылаясь на необходимость ремонта в новой обмениваемой квартире, я сменил духовные переживания о брате - семи брате на физические и материальные нагрузки по ремонту квартиры. Только здесь еще один фокус пришлось нам на этот раз с женой проделывать. А все дело в том, что, как я уже говорил, с нами проживал в квартире еще ее отец, который был коллекционер. Но чего коллекционер, я так до поры, до времени не разобрал да и разбирать и время, и желания вовсе никакого, поверьте, не было. Спросил я его как - то раз о его коллекции, но он как - то замялся и сказал что - то вроде того, что собирает редкости какие - то. Но уже в этих делах, я, действительно, ничего не понимаю и к мудрому человеку приступать с разборами на этот счет у меня не было никакого желания, поскольку в рот чужому богатству я не смотрю, у меня бы свое не отобрали, вот что меня тогда интересовало.


Но чтобы старик под ногами не мешался, я просил настоятельно жену разобраться с ним по части его пребывания на время ремонта. А у моей жены вследствие ее идеи - фикс насчет брата - семи брата образовалось даже некоторое подобие секты сторонников такого ее поведения среди врачей, которые поспособствовали ей пристроить отца ее на время ремонта в санаторий - профилакторий возле нашего города, который, правда, среди окружающих обычно называется дом престарелых.


На первый только взгляд, можно сказать, что это как бы и бесчеловеческое отношение к старости. И, правда, сначала дед серчал и даже пытался доказать, что он тоже может вносить посильный вклад в дело ремонта новой квартиры. Но не тут - то было. Стоял я как спартанская скала на своем твердо. И напоминал ему, что он не младенец. И потому ему ничего угрожать не может от этого самого дома, который, не детдом, а социального обеспечения престарелых. И аргумент мой был проще простого. В этот самый дом стариков такая очередища везде стоит. А если очередь есть, значит, есть и те, кто туда по протекции может попасть и без очереди. Так ему гордиться должно, что его на время устраивают в такой дом, да еще и минуя всех окружающих и в очереди стоящих на получение сталь постоянного блага. Все и вся, кончается, когда - либо. Вот и мои дела по ремонту квартиры подошли, наконец, к концу. И казалось, что старик с гордостью скажет среди своих однокорытников, что его дочь и зять к себе забирают дышать свежей краской отремонтированной квартиры.


Зря вы так думаете. Ничего подобного и не случилось вовсе. А случилось, совсем, другое. Появляется старичок. Но не один, а со старушкой - цикотушкой. И объявляет старче, что не собирается в зад пятки в новую квартиру, а только старушка эта его очень даже большая любовь. Так вы представить себе ничего такого не можете. Моя жена два раза подряд к своему брату - семи брату ходить не смогла, так расстроилась. И даже начала предлагать, уж на худой конец, обоим к нам переезжать! А я сижу, молчу. Думаю, что все так просто в этой семье не кончается. А тут еще одна старушка - молодушка появляется и говорит и даже кричит, что дед ей объяснялся в вечной любви, и она его коллекцию берегла, берегла, а теперь на тебе, и бросает в лицо старику корыто полное бумажек для подтирки заднего прохода. Оказывается, их этот коллекционер - Казанова собирал и сортировал по подписям любовных излияний, которые адресаты вот так использовали. И обозленные старушки удалились обе, сразу, а новоявленный Казанова остался у разбитого личного корыта.