# Записки о канадской медицине

Анатолий Николаевич Кузин

ЗАПИСКИ О КАНАДСКОЙ МЕДИЦИНЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Сделанные мной записи вовсе не предназначались для публикации. Это письма моим близким. В основном в России. Тому кто беспокоился о моем состоянии и смог получить информацию из первых рук о медицинском обслуживании в Канаде и сравнить его с российским. Прекрасно, что Максим Мошков организовал и отлично оборудовал "Заграницу" в своей библиотеке. Теперь любой человек заинтересованный в таких сведениях, может их получить. Круг знакомых может расширится. Читатель может побеседовать с автором, покритиковать и посоветовать, что весьма интересно и полезно. Есть семейные врачи. Они знают состояние здоровья каждого члена семьи. Это врачи широкого профиля. Наш врач китаец -Чен имеет приемную на первом этаже. Работает и его жена - врач. Там же и аптека. На вторам этаже его брат следит за нашими зубами за деньги. Другие услуги вплоть до самых сложных операций бесплатны. Лекарства нам с бабулей по 6,11$, сколько бы оно ни стоило. Это полтора литра моего крепкого пива 10 град. (с сегоднешнего дня - один литр - подорожало - 3 мая 2004г.)Пиво здесь по цене сметаны или сырых маленьких колбасок для поджарки. (теперь дороже)Пачка самых дешевых сигарет 7,50$. Периодически ходим к Чену и он выписывает на месяц или два таблетки от давления. Говорю ему о боли под языком. Смотрит. Говорит - видит прыщики (перевод Виктора -зятя), наверно от них и боль. Ухо болит и язык и горло. Прошу направить к лору. Направил,но ждать 3 месяца. Через 2 месяца боль усиливается. Едем в госпиталь при университете в скорую помощь. 6 часов томительного ожидания,но к полуночи нас принимает специалист. Молодой негр подробно все осматривает, распрашивает и выписывает, что надо. Пишет свои впечатления к назначенному мне лору. Он находит язвочки (перевод Лады - дочери) на основании языка и рекомендует сделать биопсию этого места. Лекарства помогают. Пью таблетки, капаю в ухо и полощу язык. 12.01.04 Прием у лора. Весьма бодрый пожилой еврей, статный и явно авторитетный. Все стены приемной увешаны портретами знаменитостей в рамках актеры и спортсмены. Даже часы в виде Чарли Чаплина и маятник болтается его ногами. В кабинете то же самое и еще много всяких дипломов. Он все осмотрел, сравнил свои впечатления с присланными и велел заняться вначале языком а затем остальным. Авторитет, - запись только на март. Звонит в госпиталь. Мы сидим в проходном корридоре. Приемная полна народу, а мы уже принятые. Он выходит к нам с бумажкой и уже завтра на прием к другому авторитету онкологу. Прибыли ко времени, зарегистрировались и ждем вызова, листая красивые журналы. Впервые слышу чисто русское произношение - Анатолий! Суетный в скрытных годах мужик провожает нас в кабинет. О, русские! Делает вид, что только отдельные слова знает. Учил в раннем детстве в школе. Демонстрирует склонение с ошибками, чтобы мы поправляли к нашей и его радости. Забавляется и готовит для врача осмотр. Вынимаю зубные протезы, усаживаюсь в кресло и приходит практикант. Подробнейший опрос и запись ответов.Знакомится с бумагой из скорой помощи и делает осмотр. Приходит врач. Одевает перчатки для осмотра. Они тут как салфетки в коробках. Выдернул и одел. После осмотра в мусорку. Подробно знакомится с состоянием основания языка. Практикант ведет запись его слов. Приходит авторитет. Лада взяла его карточку в регистратуре - Зав. отделом, профессор, хирург, преподаватель и еще много чинов. Те же перчатки и быстрый осмотр - Асс! Русский псевдоканадец продолжает трудиться. Провожает меня в другой кабинет. Усаживает в лежачее кресло. Прикатывает столик с инструментами и готовит все для анастезии и биопсии, откусывания кусочка мяса, не переставая хвалить Зава. Он бегает из кабинета в кабинет, изображая молодую резвость. Здесь вообще принято все делать быстро. Идти по цеху вразвалочку непозволительно. У мастеров вырабатывается особая стремительность, что отличает их от работяг сразу. Они якобы больше заняты и на виду. Хорошо если это и начальники видят. Когда они появятся неизвестно, так чтобы не попасть в просак, лучше всегда двигаться быстро. Вот и наш русскоговорящий это делает. Медсестры и медбраты получают хорошо. Больше полицейского. Тот 28 а они 33 доллара в час. За работу надо держаться. Мой знакомый Майкл - Михаил - Моисей моего возраста к семидесяти, говорит - Ведь я же весь седой так крашусь и говорю и делаю все быстро, чтобы не заметили старика. Ведь с возрастом все действия замедляются и это надо скрыть. В поведении медбрата вижу воплощение его слов. И его видел в работе - один к одному. Говорят, если ты среди азиатов чувствуешь себя европейцем, а среди европейцев азиатом - значит ты русский. Или в этом случае обрусевший еврей, но не канадец. Разницы нет - и тем и другим нужна работа. Врач делает уколы а медбрат, наложив на язык марлю, чтобы он не выскальзывал, оттягивает его в сторону. Заморозка взялась. Врач кладет мне на глаза марлю в несколько слоев - мол неприятен яркий свет в глаза. Он прав - для меня это пытка. Что-то откусывает от языка и ранку зашивает тонюсенькой проволочкой. Два ее конца он вытягивает изо рта и завязывает узлом, спуская его вниз. Откусывает лишние концы и предлагает полежать пока. Он проверит как остановилось кровотечение. При разморозке может возникнуть боль и для этого он даст обезболевающие таблетки. Они позвонят, когда будет ясен диагноз. Недели через две вызывают. Едем. Медбрата не видно, но в том же кабинете, где кусали язык, другой молодой врач. Лада говорит ему об английском акценте. Он австалиец, что естественно. Знающий малый. Умеет подойти, объяснить, убедить, уговорить и успокоить, что и надо пациенту. Весь арсенал у него наготове. Вроде ненароком спрашивает - А Вам не сказали? Диагноз подтвердился т.е. - рак. А кто нам мог сказать? Просил Ладу узнать как ведет себя опухоль. Ведь она должна расти а я чувствую, что она уменьшается. Он говорит, что это может казаться, но это не так. Сама она пройти не может. Говорю, что хотели оперировать сердце. Он все читал об этом. Они тут информируют друг друга и в компьютере есть досье на меня и других о здоровье. Он поясняет, что если бы даже у меня было худшее сердце, операцию сделать надо. Альтернативы нет. Пришел авторитет. Посмотрел как я подписываю согласие на операцию и сделал легкое танцевальное даижение. Еле заметное, но больные народ наблюдательный.Что он думал в этот момент судить не берусь. Это его сокровенное. Может быть разное. Ушел, ничего не сказав. Его хвалят. Врач обещал сообщить какие нам дальше производить действия. Вызовут на тесты. -- Когда получаешь карточку постоянного жителя Канады, выдают и карту государственной медицинской страховки. При посещении врачей ее надо предъявлять. Когда обращаешся в госпиталь, тебе выдают карточку этого госпиталя и при следующем обращении надо предъявлять и ту и другуюДругая значит, что ты их клиент и о тебе тут известно и ты в их компьютере. Опять мы в госпитале "Гора Синай". Евреев не видно, но госпиталь большущий. Внутри даже есть синагога а на этажах еврейские бутики и товары. Не знаю его устройства, но организация тут четкая. Даю Ладе карточки и она отмечает наш приход. 12.02.04 Медсестра ведет в кабинет и предлагает надеть халат вместо одежды выше пояса. Ушла, пришла и начался допрос. У нее листы анкет с многими вопросами о моем состоянии здоровья. Она последвательно их задает и делает записи ответов.Задает и уточняющие вопросы, если что не ясно. Эта вся процедура рассчитана на два часа. Заезжает медбрат с тележкой для снятия кардиограммы. Ложусь. Он наклеивает на ногах, руках и груди бумажки размером с маленькую почтовую марку с хвостиками. К глянцевым бумажкам лепит датчики и включает машину. Снимает датчики, дает мне салфетку, говорит - финиш, сенк ю, что значит - я закончил, спасибо - и укатывает свою коляску. Я за хвостики снимаю липкие бумажки и наклеиваю их на салфетку. Всего их 10 штук. Стук в дверь и после -Войдите! Заходят две девицы. Одна врач по реабелитации после операции а вторая студентка. Наблюдает внимательно за ее работой. Здесь это в порядке вещей. Врач специалист по восстановлению речи после операции на языке. Опытная и веселая. Студентка тоже веселая - подобрались. Ей интересно, что делает наставница. Врач осматривает язык, горло, губы и делает записи. Студентка тоже. Врач показывает как двигать губами и смотрит как у меня получается. Сомкнуть губы сильно сильно. Она в перчатках пытается их разомкнуть. ОК- это значит - все путем. Вытянуть вперед. ОК. Повернуть вытянутые влево вправо. ОК. Высунуть язык дальше дальше. ОК. Нажать языком на щеку изнутри на левую и правую. Она проверяет ладошкой как я нажимаю. ОК. Поднять язык к носу, опустить к подбородку. ОК. Проверяет мою речь. Смотрит в глаза и предлогает сказать "па", затем "то", затам "ка". Теперь всё вместе быстро и быстрей быстрей - патока, патока, патока ... мы с ней дуэтом. ОК. Еще ряд интересующих ее вопросов и, оставив визитную карточку, как и другие врачи, начинает прощаться. Я буду наблюдать Вас после операции. Если что потребуется потом - я приду. Буду рад встречи. Бай-бай - значит пока. Она протягивает ладонь, забыв снять перчатку. Уходят довольные визитом. Врач выполнила свою задачу. Студентка поднаторела. Опять стук в дверь. Приходит женщина социолог. Работает этажом выше и всегда к ней можно прийти. Я ничего не понимаю и пересаживаюсь с кровати в кресло. Там сидеть неудобно. Они с Ладой нашли общую тему и беседуют. Оказалось она девчонкой лет 50 назад жила на нашей улице и вспоминала какая она была. Название улицы наверно произошло от имени речки в Англии. Ее интересует в каких условиях я живу. Нужна ли будет помощ. Это Лада может сама рассказать. Стучат и приходит анастезиолог. Женщина в возрасте. Сухая и живая как медсестра. У нее тоже вопросник, чтобы ничего не забыть. Она его заполняет и задает много других. Записывает название лекарства, что я пью от давления. Их велели принести. Её дело ответственное. Анастезия сложное и индивидуальное дело. О пациенте надо знать все, чтобы не навредить. Операция длится 4-5 часов и приборы показывают все состояние больного. Анастазиолог должен следить непрерывно и принимать нужные меры. Ей важны все мелочи. Как и что ем. Как сплю, Как хожу в туалет. Сколько и как часто употребляю спиртного. В пересчете на водку получаетсч поллитра в день. Она с тревогой говорит - Там спиртного не будет. Это меня не тревожит. Две недели отлежал в другом госпитале под капельницами днем и ночью. Там тоже ничего хорошего не было. Она делает запрос в тот госпиталь и туда, где хотели делать операцию на сердце. Там сделали полное обследование. Шесть часов мы с Ладой шастали из кабинета в кабинет от зубного до ультразвука. Теперь она говорит мол это было давно и надо здесь у них определить теперешнее состояние. Почти год прошел с тех пор. Надо так надо. Дать дуба из-за ошибки нет смысла. Тут свои строгости. За лечение воспаления легких замороженных российских призывников антибиотиками с семилетней просрочкой годности, можно получить срок. Любой врач выписывает рецепт и отвечает за свое решение. Аптекарь отсчитывает таблетки и на флакон наклеивает отпечатанную этикетку с указанием -кто кому и когда выписал. На стандартные упаковки тоже напечатываются эти сведения. Спрашиваю о постоянном источнике инфекции у меня от хронического отита. Как это может оторазиться на операции? Говорит - ее блокируют антибиотиками. Предлагает продемонстрировать как я кашляю, подкашливаю и чуть прочищаю горло. Слушает. Просит откинуть голову как можно больше назад. ОК. Теперь на грудь. ОК. Это я знаю, когда отключусь под наркозом и язык, как у дохлого барана вывалится, они мне вставят в горло трубку для дыхания. Если голова не откидывается, то сделать это сложно. Еще вопросы и запланированные два часа уже приближаются к трем. Анастазиолог дала Ладе лист с рядом надписей. Это когда после операции я не смогу говорить, буду тыкать пальцем в надписи и они поймут мою просьбу. Там все по английски и она уточняет как лучше сказать по русски. Теперь приходит врач на все руки. Вроде нашего семейного Чена.Все предыдущие записи складываются в одну папку. Поступившие по факсу сведения из других госпиталей тоже в этой папке. Он просматривает все записи и проверяет их достоверность на мне. Осматривает глаза уши, слушает сердце и легкие, проверяет железы, осматривает язык с опухолью и опять в записи. Симпатичный дотошный мужик лет сорока с залысинами, похожий на итальянца. Он не говорил зачем пришел а, только читал и осматривал. Доброжелательно пожал нам с Ладой руки и ушел. Я так понял, что он участия в операции принимать не будет и проверял оправданность ее назначения. В таком деле занято много специалистов и оплачивают их налогоплатильщики. Нечестные люди могут этим воспользоваться, придумывая ложные ситуации. Вот и нужен тут контроль. А может быть чтобы исключить ошибку? Опять приходит медсестра. Принесла распечатанные с моей карточки клейкие полоски со сведеньями обо мне. Это для наклейки на мензурки с моей кровью для анализа. Когда ложишься в больницу или тебя передают от одного другому, то надевают неснимаемый свободный браслет с этими сведеньями. По нему проверяют ты это или нет. В нем и в душе моешся. Сестра берет кровь и садится звонить в другие госпитали, чтобы направить меня на ультразвук для обследования сердца. У них тут большая очередь и не успеть его сделать до операции назначенной на 19 число. Договаривается на день и час какие нас устроят. Оформляет направление. Еще раз запросы в госпитали для сообщения полной информации. Я должен его подписать. Снимает копию с направления и отсылает его по факсу , чтобы там были извещены о нашем приезде в понедельник в 7ч. 30м. утра. АМ здесь время с 12 ночи, РМ с 12 дня. Дает нам направление на рентген грудной клетки здесь же этажем выше и сенк ю и бай бай! После биобсии мы приезжали в этот же госпиталь для рентгена шеи. Положили, закатили в дыру головой и вокруг начала поворачиваться аппаратура, снимая шею. Теперь вызывает к себе очень милая улыбчивая девица. Предлагает одеть халат и подождать. Слава Богу конец виден. Начали в 10.30 АМ а теперь 3 РМ. Сделала снимки один к одному в анфас и в профиль. Кассеты огромные. Переодеваюсь. Халат в мусорный бак и домой! 16.02.04 Поехали на ультразвук. Это в 15 минутах езды. Машин еще мало. Припарковались на плазе - площади между магазинов. Заходим в лабораторию. Женщина о нас знает. Берет карточку, сверяет и ведет в кабинет. Обследование она делает четко и быстро. Удивляюсь быстроте. Обычно это длинная процедура. Она поясняет - -зависит от того кто смотрит и как прослушивается сердце. Она 28 лет проработала на этой аппаратуре. Теперь на пенсии и продолжает работать на полставки. Раньше она работала в госпитале, где меня готовили к операции на сердце, а теперь здесь. Результаты она сообщает кардиологу и тот делает выводы. Мы пришли даже раньше и без четверти 8 уже едем домой. 18.02.04 Последние проверки и тесты перед операцией. Это госпиталь "Принцессы Маргариты" одной из сестер королевы Англии. Открывала она его или деньги давала - не знаем. Большой как и "Гора Синай". Стоят рядом. В лифте видел 18 этаж. Встречает сестра и усаживает в кресла. Листаю журналы. Лада, как всегда заполняет карту. Много повторов она сама заполняет. Теперь вопросы ко мне. Как я себя чувствую в той или иной ситуации, о сне, о сексе, об условиях жизни, о деньгах. Что может вызывать стрессы? Денег они не дадут а другое к делу не относится. Пиши ОК. Приходит другая сестра. Приехала из Швейцарии. Худая, пожилая и приветливая. Говорит по английски с акцентом и наверно живет здесь недолго. Иногда переспрашивает - Вы все поняли, что я спросила? Сомнения. Ведь в Швейцарии французский и немецкий. Зачем приехала в Канаду неизвестно. Перед заходом в кабинет мы сидели в холле. Высокая, стройная бабуля, лет за 80 с красивой седой прической и во влитой по фигуре госпитальной форме. Очередь доходит до меня. Она ведет меня к весам. Взвешивает, мерит рост, записывает данные в формуляр и провожает на место. Она волонтер - работает без зарплаты.Есть волонтеры и на других местах. Показывают заблудшим куда идти и где искать. Наверно ветераны госпиталя не хотят сидеть дома вместо помощи людям. Лада удивляется почему у нас не заведут службы волонтеров. Она сама около года работала волонтером, пока не нашла работу. Работать без зарплаты может тот, у кого есть еда, крыша над головой, деньги на проезд, на уход за собой и еще. Может ли наш пенсионер это иметь? Этого он не заработал и не может. Здесь волонтеры широко используются. Люди чувствуют себя при деле и другим готовы представить посильные услуги. У нас на углу Оквуд и Кловелли шестой год, как мы здесь живем, работает волонтером пожилой негр. Он приезжает на шикарной машине прошлых лет. Видно в юности видел в таких больших боссов. Ставит ее прямо на тротуар и приступает к работе. Ему выдают заметную фирменную одежду на все сезоны. Выглядит он хозяином оживленной улицы. Он должен следить за переходом на перекрестке. Главное его время, когда дети переходят улицу. Он включает светофор, протягивает вверх жезл, свистит в милицейский свисток и выскакивает на дорогу. Движение замирает. Дети переходят и он опершись о стену, ждет следующую группу. Машины он меняет и приобретает еще шикарнее. Сейчас они мало стоят, но вызывают уважение к владельцу. Иногда он приезжает со старенькой женой и она с удовольствием наблюдает за его приказами. Я с ним каждый день здороваюсь, когда хожу за пивом. Тамару с Лизой он тоже знает и провожает в школу через дорогу. Вдруг он видит мы с Тамарой в обнимку идем, а он с женой. Радостные приветствия. Две старые пары из дальних стран. Швейцарка долго и тщательно изучала состояние моего рта и все записала. Она готовит для дальнейшей обработки места, где вырежут опухоль, радиационным облучением. Интересуюсь, что дает это облучение и главное механизм его действия. Она поясняет, что это те же рентгеновские лучи, но в концентрированном виде и надо строго следить, чтобы они не попали на слабые места. Костный мозг позвоночника, например. Механизма их действия не знает.Теперь приходит корифей облучатель и с ним хирург. Тоже подробно все осматривает, выслушивает санитарку и, узнав, что мы из Москвы рассказывает о своей поездке в нее 10 лет назад. Выражает надежду обойтись без радиотерапии. Хирург спрашивает - предупреждали ли нас, что в случае необходимости зашивать разрез на языке, с руки могут снять участок кожи. Нет нам не говорили. Бай бай. Приходит девица аристократического вида. Черные как смоль волосы спадают ниже плечь в редких крупных красивых завитках и волнах по всей длине. Лицо и тонкие руки и кисти контрастно белые. Спрашиваю Ладу об обещанном специалисте широкого профиля. Вот она и есть. Не верится. Она же анастезиолог и будет участвовать в моей операции. Лада спрашивает а почему не швейцарка? Оказывается та работает в поликлинике, а не в госпитале и поэтому дает только консультации. Выяснили обстоятельства и она переходит к делу. Как действующему анастезиологу ей надо знать все в натуре. Тут я на своей шкуре почувствовал профессионализм. С состоянием сердца все проверено. Другие болячки зафиксированы и описаны. Она хочет проверить почему я две недели пролежал в госпитале по поводу печени. Мне уже 6 лет наш Чен по анализам крови и другим показателям все грозит гипотитом С или гипотитом В и с добрыми намереньями советует перестать пить пиво. В госпиталь направил правильно. Там за две недели так встяхнули, дай Бог каждому таких помошников в жизни! Однако предупредили, что другой раз так не выкрутишься. Слава Богу цирроза нет - определили. Теперь аристократические пальчики ищут истину. Предварительно как в увертюре пропульпировала пространство печени или нужные ей ее участки - не знаю. Вдохни глубоко - выдохни глубже. Тут живот становится как тесто. Ее пальчики уже пики, она плющит и прожимает печень так сильно и резко, что кажется продавит до спины, последовательно по всей ее географии. Спрашивает о боли. Её нет. Какие она сделала выводы я не знаю, но печень проборабанила всю. Видимо узнала что хотела. Все врачи и анастазиологи интересуются почему я отказался сделать операцию на сердце. Лучше бы вначале сделал ту а затем эту.По правде сказать я засомневался в их честности. Очень уж шустро за меня взялись и в результате оказалось надо делать две операции - шунтирование коронарных артерий и замена клапана на искуственный. Здесь все эти сложные операции делают успешно и бесплатно, хотя стоят они дорого. Только день пребывания в госпитале стоит 1300$. По моему же описанию видно сколько специалистов должно учавствовать в довольно простой операции по удалению опухоли из основания языка без вскрытия грудной клетки. При подготовке операций на сердце и послеоперационном процессе занято значительно больше людей. Теперь я весь осмотренный, прощупанный, проанализированный, прокордиограмированный, прорентгененный, проультразвученный и успокоенный надежной кагортой аксакалов, утром приду на операцию. 19.02.04 Операции начинаются в 8утра, но просили приехать пораньше, чтобы неспеша и спокойно успеть сделать нужную подготовку. На первом этапе длинный зал с креслами в поперечных рядах. Виктор привез нас к 6АМ по пустым темным улицам. Желает уверенности в успехе. Я и так уверен. Под общим наркозом (полной отключкой надолго) я за свою жизнь побывал далеко не один раз и - ничего, а операцию будет делать не коновал, как я убедился при встрече а профессор. Две с лишним тысяч операций не шутка а большой опыт. Прежде, когда я работал, у меня обнаружилась грыжа. Семейный врач Чен советует оперировать. Здесь есть лучший в мире госпиталь, где оперируют только грыжи и опыт у них большой. Знакомый прошел его и остался весьма довольный. Я не решился, прочитав в газете, что после 60 ти это опасно. У австралийца спрашивал как может повлиять мой возраст на операцию? Мне ведь 70. Он смотрит на меня и говорит - никак. Все зависит от состояния - он, видимо хотел сказать- духа, но не сказал. Еще раз посмотрел и - судя по Вам все будет хорошо. Через полчаса уже зал полон. Приглашают всех пойти по своим отделениям. В наше пришли китаянка с мужем и я с дочкой. Их встречает сестра блондинка. Нас приветливая небольшая негритянка с ловко задрапированным горбом. Впервые вижу на табло - давление и пульс у меня как на рекламе - 120 - 80 - 62 . Обычно везде отклонения. Я окольцован на руке и куда бы дальше не поступал, каждый проверяет запись на этом кольце. Я это или нет. С Ладой усаживаемся в кресла. Рядом еще два.Это придут врачи задать ряд вопросов и определить состояние перед операцией. Столик с телефоном. Лада отлучилась. Врачей нет. Звоню Тамаре и говорю, что через несколько минут пойду в операционную. Все путем. В Париже Маша, Саня и Полина будут молиться всю операцию за успех. Поцеловать бы их да не дотянешся - далеко. В Петербурге Боб с Кориной помолятся за меня. В Москве Ирина с Заремой. Всем спасибо. Опять вопросы почему не оперировал сердце? Вначале я думал, что они беспокоятся об исходе операции, если мое сердце не в порядке. Затем понял - дело в другом. Оно в подходе к этому событию. Для врачей это - работа. Для больного это - потрясение. Поэтому врачу непонятно как это можно отказаться от операции, если специалисты видят ее необходимость и имеют все взможности ее осуществить. Больные разные и подходы к этому событию тоже. Укладывюсь на операционный стол. Ходил сидел и ждал в двух тонких зябких халатиках. Только улегся на мягкий стол, сестра несет в растопыренных руках большое хорошо нагретое одеяло и укрывает им Сразу становится уютно. Вспомнил как мальчишкой забирался в холодную кроватку а мама отнимала одеяло от теплой печки и закутывала меня. Сестры работают удивительно слаженно и быстро. Их по несколько и слева и справа. Прищемляют пальцы на руке и ноге. Измеряют содержание кислорода в крови. Тянут шланги, втыкают иголки и приклеивают их к кисти.Шлангов от капельницы много, иголок тоже. Это все под легкие разговорчики. Справа сестра накладывает на лицо маску. Она вся в дырках и кажется я из нее ничего не вдыхаю. Когда же я начну засыпать? Эта мысль видимо застряла в голове. Она еще там а я слышу - Анатолий? Открываю глаза, как после легкого сна. Он вплотную смотрит мне в глаза. Второй держит мою ладонь в своей. Легонько ее сжимает. Осознаю, что очухался уже после оперпции. Хватил его ладонь так, что он от неожиданности вскрикнул. Вполне могло мне сумеречному это и показаться. Я слышал в рассказе прошедшего операцию об этом тесте. Они по рукопожатию определяют - совсем ли я проснулся и как себя чувствую.Тем более это может быть достоверным, что я не помню как Тамара и Лада навестили меня сразу после операции. Хотя вроде бы пока склероза нет. Как в анекдоте - Один другого спрашивает. Расскажи мне, что такое склероз? Другой говорит - Ты что-то меня спросил? Первый - Когда? Однако вспомнил. Тамара тогда сказала - Вот и операция прошла успешно. Вместо запланированных четырех - пяти часов продолжалась три. Отвезли в палату. Кровати здесь выше всякого комфорта. Водяные матрацы повторяют очертания твоего тела и лежать в любом положении уютно и ничего не давит. Сестра постоянно за тобой наблюдает. Стоит чуть повернуться, она уже подсовывает под приподнятое место одеяло или еще что-то. Борта решетчатые с удобными перекладинами. За них хорошо держаться рукой, когда она мешает в другом месте, и спать. Ты весь запутан шлангами. Из капельницы растворы втекают в тебя. Из котетора и пузаря вытекает из тебя ненужное. Тянет в сон, но не заснуть. Тревожат без конца. Куда какой шланг идет неизвестно, но трогать их тоже не стоит - не зря же их ставят. Изворачиваюсь среди этих шлангов и засыпаю. Что такое ? Кто-то дергает меня за хер! Открываю глаза - никого. Руку под одеяло и чувствую трубку из него выходящую. Увидел сестру. Сидит возле кровати и крутит шланг. Она заметила как я дернулся, но продолжает заниматься мазохизмом. Подтягиваю шланг на себя и зажимаю между колен. Она видит, что шланг блокирован и уходит. Будь она русская, сказал бы я ей! Ночью русская сестра. Внимательная и с очень добрым ласкающим голосом. Очки отобрали и я не вижу даже большие часы в 10 метрах. Сестра говорит 12 - ночь. Проваливаюсь в сон. Отделенные занавесками слева и справа лежат тоже оперированные. В своем отсеке лежу головой к задней стенке. Впереди занавеска открыта. В проходе стол медсестры, колонна с часами и какой-то экран. За ней большой зал с десятками компьютеров и рабочих мест. Рядом с кроватью слева капельница с гирляндой контейнеров и стол для белья и причендалов. Справа всякие передвижные приборы. У меня и у соседей без конца звучат сигналы. Это писк, треск, стук, свист, гуд, щелчки, вой и другие - понятные сестрам. Периодически подкачивается бондаж на руке для измерения кровяного давления. За левой занавеской лежит наверное араб. Там полно народу и он, этот народ, орет во все горло и на все голоса. Каждый должен выразить свою боль со всеми вместе. Как в Азербайджане в таких случаях мужики перестают бриться и обрастают, чтобы каждый видел, как он переживает. Сон все же пересилил эти крики и кокофонию сигналов. Вспоминал как наш моторист на рыболовном судне спал спокойно в машинном отделении при оглушительном грохоте дизеля. Он просыпался сразу при изменении тона его работы, чтобы выяснить причину. Мне же нужен только сон. . Ночью все просыпался и спрашивал у сестры про язык. Казалось, что он распух так, что не помещается во рту. Она скажет нет и я успокоюсь и усну до повторения того же вопроса. Еще хотелось попросить тряпицу - вытереть лицо от липкого пота, да не знал как, да и не ловко. Дотянул до утра. Будет сестра. У нее все приготовлено. Тазик с полтенцами на моем столике я вижу одним глазом и без очков. Негритянка. Мы привыкли умываться каждый по своему. У них же здесь свои правила. Ну, разве мои ночные желания угодала. Обтирает лицо, будто бы я это делаю сам. Плечи, руки, каждый палец, хоть они у меня и скрюченные. Грудь, бока,живот, ноги по всей длине. Протирает стопы и палецы на ногах, перебирая каждый. Акуратно и тщательно. Приятная неожиданность. Сразу легче. Еще как.Ночь, из-за шлангов, пришлось лежать на спине и все время операции. Отлежал и спину и зад. Она поворачивает меня на бок и массирует то и другое. Еще полегчало. Арнольд, тебе наверно так не повезло? Приходит русский врач - как дела? Показываю язык. Показываю - больно. Он - зачем же это терпеть. Я показываю - мол уколишь? Он кивает. Надеюсь и начинаю ждать. Так он больше и не показался. Это у русских бывает - болтануть и не сделать. Сестра тащит большую и видно очень тяжелую подушку. Устанавливает ее у меня за спиной. Вторая привозит агрегат с окошком. Наводит на мою шею и, видимо делает рентген. Кто подходит открываю глаза. Задремал и опять эта чернявая красотка тут как тут и дергает меня за хер. Зажимаю шланг и стараюсь понять - для чего? Наверно определяет как работает мочевой пузырь. Я вторые сутки не пью и позывов поссать тоже нет. Позже я понял, что она просто издевалась. Шланг уходит под одеяло а второй его конец в темную канистру. В прозрачном шланге видно - идет моча и как. Дергать его и крутить смысла не имеет. Не зная языка, легко входить в заблуждения и это дополнительная нервная нагрузка. Подкатывают тележку с завтраком. Поднимают верхнюю часть кровати и я сижу как у стены. Мне яблочный сок, гранатовый концентрат и лимонное желе. Пока учусь глотать слюну. Как смогу пить не знаю. Язык круглый, но у горла есть ложбинка. Вот туда и надо доставлять сок, чтобы еле заметным движением проглотить. Пробую засосать через трубочку - больно, но терпимо. Сок обжигает язык как горилка с перцем. Рожа корчится, всего трясет, но это бы ладно - мое дело. Самое неприятное это неотрывный взгляд сестры. Она явно наслаждается моей мукой. Эта бестактность и невоспитанность меня бесит. Беспомощность тоже. Когда-то смотрел фильм об африканской стране. Там не принято есть на виду у других. Это смущает обе стороны. Обедающие расходятся по сторонам и на раздачу приносят чистую посуду. Гранатовый концентрат совсем не идет. Пробую желе - оно-мягкое и не щиплет. Осилил несколько ложечек. Значит научусь и пить и есть. Не сразу же. Отодвигаю столик. Сестра отвернулась и уставилась в экран. Еле свернулся у этой стенки и пытаюсь уснуть. Она не торопится ее опустить. Видит как мне неудобно. Наконец подошла и опустила. Только улегся приходит другая и толкует мне про какую-то флору. Не понимаю. Прошу позвать русского доктора. Привели веселую полячку. Она поздравляет с удачной операцией. Жмет руки и объясняет, что здесь отделение интенсивной терапии а я в ней уже не нуждаюсь и меня переведут на другой этаж. Это и есть - флора. Еще - мне хотят дать напиток с морфином (наверно все же врач сказал). Желает удачи и убегает. Приходит молодой парень и начинается подготовка к переезду. Дама спрашивает - хочу ли я пить? Нет. Она уходит. Меня уже освободили от всех шлангов, кроме мочевого и сукровицы. Они поедут со мной. Дама приносит большой мешок с водой и вешает его на капельницу. Сестра опять начинает втыкать иголку в тыльную сторону левой ладони. Парень раздвигает приборы, стулья и очищает проезд для кровати. Вода в вену не идет. Она отсоединяет капельницу и приносит мне холоднющий напиток. Может он и с морфином, но пить его нельзя. Прошу дать теплый. Парень убегает и приносит еще холоднее. Оба сидят и смотрят как я буду пить.Это невозможно. Выливаю обе чашки и показываю - вперед. Закатывают в лифт и на 11 -м этаже в палату. Переползаю на другую кровать. Они переносят канистру с мочей а мешок вешают на здешнюю капельницу. Уехали. На кровати две тоненьких простынки. Для меня это холодно. Пришла Лада посмотреть где я теперь и обещает вечером придти с Тамарой и Лизой. Принесла халат, тапочки, книгу Ю.Олеши. Сходила вниз и нашла мои очки и зубные протезы. Пожилая сестра с форфоровыми зубами повторяет манипуляции чернявой садистки. Больно давит на иглу, рыскает ей внутри, пытаясь найти вену. Безуспешно. Приносит шприц присоединяет к шлангу и под большим давленим раздирает все, что там рядом с концом иглы.Больно раздирает - это варварство. Капли пошли вниз. Говорю Ладе - скажи ей, что в вену она не попала. - Уверяет - попала. Ушла. Подо мной одеяло, даже два. Достаю и укрываюсь. Наверно это от предшественника. В палате на своей половине еще больной с загипсованной ногой. Возмущаюсь издевательством внизу и здесь начинается с этой капельницей. Приходит медсестра и забирает одеяла. Закрываюсь халатом а на ноги вторую подушку. Опять возмущаюсь. Лада говорит - ругаешься, значит поправляешься. Шарит по бельевым шкафам. Прошу сходить испросить разрешения. Сестра в соседней палате сказала, что одеял не хватает, но можно взять теплые простыни. Сосед бесконца базарит по телефону. Он моего возраста - шумный и толстый. Ходит с опорной тележкой до туалета и отгадывает кроссворды. К нему приходила страховой агент. Писала все. Сестра показала мне кабель с ручкой и кнопкой. Нажмешь и я приду. Книжку читаю с радостью, будто беседую, но получается с трудом. Мой кулак округляется в мячик а пальцы в сосиски. Жму кнопку - никого. Еще - без пользы. Хочу попросить соседа помочь. Он тоже ходить не может, но язык знает. Зову - сер, сер а он смотрит в книгу и делает вид, что не слышит. Нажал кнопку и не отпускаю, авось, кто-нибудь придет. Приходит сестра и катит апаратуру для измерений. Вроде бы занята была. Здесь тоже понтярщиков хватает. Показываю ей руку. Она наверняка знала, что так будет. Отключает капельницу, вынимает иголку и начинает выдавливать воду из кисти. К ранке приклеивает тампон. Теперь он будет ее впитывать. Видимо уровень сестер, готовящих к операции выше и они ответственее. У них сбоев не должно быть. Они смертельно опасны. Вечером приятные гости. Лиза принесла мне две новые картины, очень красивые. Пока рассказываю кривым языком о своих огорчениях, она осмотрела уже всю палату и заявляет, что знает откуда сюда идет тепло. На подоконнике ряд решеточек и через них поступает теплый воздух. Теперь и я знаю. Завтра буду подогревать сок и молоко. К их уходу заглянул и Виктор. Он недалеко работает. Теперь вместе поедут домой. Пришла врачь. Показал кисть с вытекающей водой. По ее словам и жестам понял - да, и так бывает. Приходил хирург с коллегами, явно довольный сделанной им операцией. Как я понял - завтра выписывают. Лада - об этом и речи не может быть. В понедельник или во вторник. Резали меня в четверг. Там же на этаже и ночевал. С пятницы на субботу здесь. Ночью работал медбрат. Видно на все палаты. Носится туда сюда. (В Канаде не хватает трети сестер). Давление мерит накачкой бандажа. Приставит пальцы к вене, спустит воздух - нормаль! В ухо сунет термометр и не дожидаясь щелчка - нормаль! Притащил ледяную воду. Мне надо кашлять и удалять мокроту, накопленную за время операции, но после такой воды горло сжимается и какой тут кашель? Прошу принести горячую. Долго ждал, но получил. Распарил горло и откашливаюсь. Опять прибегает показывает трубку. Повернись задом. Что такое? Не понятно. Засовывать будет или еще чего придумает? Приставил ее к ягодице - щелчик и похожий на треугольный нож, для получения крови из пальца, только большего размера, врезается в тело. ОК и убежал. Посмотрел на простынь - следов крови нет. У больного и мысли не здоровы. Думаю, ведь так можно заразить чем хочешь. Хоть СПИДом. В последний день пребывания в прошлом госпитале сестра заразила меня какой-то бякой. Сказали вроде грибка. Две недели она прекрасно и профессионально мыла меня в душевой. Это лучше лекарств. В России такого нет. Так вот в день выписки она в конце мойки взяла жесткую мочалку и провела ей по талии слева и справа и задела руку. Вытертый полотенцем, почувствовал - протертые мочалкой участки липкие и не сохнут. Врач тут же принес тюбик с кремом и велел мазать. Я уж хотел сестре послать цветы за внимание, а тут расхотел. Дома обнаружил и небольшой зараженный участок на руке. Мазал долго, пока не зажило. Зачем это было сделано - загадка. Вот я и засомневался. За ночь он еще два раза будит и втыкает пику в другую ягодицу, но просит немного подождать. Кровь чтоли берет - не знаю. Зад болел три дня. Прошла ночь. Усестер внутренние телефоны и они в курсе подготовки акций. Своей показывал на отклееные шланги на полный контейнер сукровицы - она мол все нормаль. Тут прибегает, сливает сукровицу и мочу в ведро, приклеивает шланги и пелед самым приходом врача линяет. Врач видит - порядок. Делает мне осмотр. Наклони голову влево, вправо, покрути языком и делает вывод - домой. После его указаний и ухода она - вся любезность. Теперь они с поваром притащили подносы с едой. Какой из меня едок? Однако еда отменно приготовлена. Пюре, котлета мягчайшая мелко разделанная курица тоже не мое. Сестра берет ложечкой и пытается кормить. Зачем это ? Я и сам могу взять. Глотать не могу. Выбираю кашу. Тут их три. Каша оказалась вкусная и легко съедобная. Слова каша в английском языке нет. Она должна быть обязательно какая-то. Поэтому приносят все, что есть. Суп они понимают и приносят бульон. Повар с сожалением смотрит на мастерски приготовленные котлеты. Я извиняюсь за беспомощность и искренне благодаю за кашу. Напитков тоже много разных.Сестра начинает меня освобождать от иголок и шлангов. Надо освободить мой хер. Я пытался эту трубку выдернуть, но оказалось она крепко там держится. Сестра отсоединила муфту на шланге. Шприцем в него вводит жидкость и покоманде раз-два-три выдергивает. Это якорь размером с вишню и хвостик. Видимо под наркозом мне запихнули. Убирает контейнер для сукровицы и отверстие от шланга в шее закрывает тампоном и закрепляет его. Теперь я без привязи и стою на своих ногах. Скорее в туалет. Она за мной - ша. Открываю дверь. Она - все сделал? Так и так? Все. Мою руки. Она наливает мне синию жидкость полоскания, точь в точь - денатурат и смотрит как я это буду делать. Это хорошее полоскание на спирту. Оно помогло мне при снятии боли перед направлением к онкологу. Как в народе говорят - В каждом лекарстве ровно столько пользы, сколько в нем спирта. Вот она и смотрит - буду ли я полоскать и выплевывать или глотать. А там кто ее знает, чего глазеет? Может быть об этом и не думает. Сомневаюсь. В таком возрасте всего насмотришься. Тем более, если не за сохой а все с людьми, еще и больными. Забирать меня приехали Лада с Тамарой. Нырнул во все чистенькое. Неспеша собираем вещи. Смотрим и спрашиваем, что можно и нужно взять с собой. Скотч медицынский, полоскание, бандажи для смены на шее и др. На окне стоит коробка с жидким шоколадом. Мне принесли, но не выпил. Дома выпил - блеск. Воду забрал в большущем стакане. Это хорошая вода, не то что приносят для чая. Я в нее вылил банку концентрированного сока граната. Прощаемся с соседом. Он по первости наверно принял меня за скандалиста - вот и притворился глухим, когда я его просил помочь. Лада ему переводит о моем подобном лежании и добром исходе. У него есть и свой опыт. Сестра провожает нас до лифта и треплет как я себя вел. Большая болтушка и теперь есть, что придумать об одном русском. Выходим из госпиталя вдоль стены с красивыми золотыми звездами с именами жертвователей на его создание.Длинная стена и много звезд. Теперь такая традиция. Сделали тебе операцию или так подлечили, сразу по выписке домой, сразу посылают официальное письмо с просьбой помочь госпиталю. Богатые наверно помогают. От меня только пожелание спасенья божьего. Сокращенно - Спасибо! От хирурга позвонили в понедельник и пригласили приехать в пятницу для снятия скобок на швах. Анализ удаленной опухоли и еще взятой биопсии будут готовы позже. Тогда примут решение о радиотерапии. 27.02.04 Полная негритянка пинцетом снимает скобки и стряхивает их на салфетку. Под языком у меня какие - то белые образования. Думаю это погибшие белые тельца-убийцы микробов, как нам рассказывали в школе. Врач при осмотре этого не подтвердил а прописал лекарство. Микропузырек и пипетка к нему на один милилитр. Надо заливать под язык, полоскать и глатать. Лекарство с сильным запахом абрикоса и вкусное. Через два дня рот стал чистым. 1.03.04 После работы Лада привозит меня в скорую помощь этого же госпиталя. Регистрируемся. Сестра одевает мне браслет, где отмечено наше прибытие - 17.16 и все мои данные с телефоном и адресом. Когда тебя забирает скорая, то наверно все быстрее. Приехал сам, значит ждать можешь - вот и жди. Тут система так устроена, что никто ничего не знает. Знает только тот, кому это знать надо. Оформился, бумаги заполнил, сдал, сиди и жди. Получивший бумаги передает их другому. Другой передает или сообщает данные, третьему и так далее. Ты не в курсе продвижения дела и каждый передающий тоже не в курсе - куда поступит информация и что с ней сделают. Каждый может ответить только куда он передал лично, но это ни о чем не говорит и ничего не проясняет. Видимо они взяли на вооружение мысль Джорджано Бруно из его пьесы "Подсвечник", где он написал - "Лучше чуть чуть помедленее, чем чуть чуть похуже". Пригласившая нас из залы в кабинет, предложила взять с собой журналы. Она-то порядки знает. В кабинете кресло-кровать, круглая табуретка и половина его забита старой аппаратурой. С вечера вчерашнего дня у меня появились сильные боли в моих старых бедолагах - правых - ухе и глазу. Еще и горло разболелось. Температура поднялась и меня все хотели отвезти в госпиталь. Еле уговорил подождать до завтра. В таких случаях не просто принять решение и больному и озабоченным о нем. Больной может потерпеть (авось пройдет), чтобы не доставлять беспокойства близким, а они не хотят применять, может быть ненужное участие. Тут должен быть арбитр - врач. Если его нет , решение принимается без него. Действительно разнесло. Надо в госпиталь. Вот и приехали. Думал все просто - позвать одного из врачей, что наблюдают после операционный период и он по опыту скажет, что предпринять. Тут так не делается. Часа через три приходит врач. Наверно свободного здесь не нашлось и его вызвали из дома. Он с рюкзачком и в одежде спортивного вида.Видимо изучил мое досье со всеми историями болезней. Теперь проверяет на мне. Чтобы посмотреть, что собой представляют опухоли, надо сделать рентген и определить наличие скоплений жидкостей. Медсестра берет кровь на определене инфекции. Приходит весь в татуировках нагало бритый парень за мной. Пошел за коляской. Он говорит Ладе, что быстро я наверно ходить не могу, а возить коляску это чем он зарабатывает деньги. Есть такое английское выражение и возражения тут неуместны. Сажусь в коляску и мы рыщим по длинным коридорам и лифтам. Он прав - Лада за ним едва успевает. Я был под капельницей с антибиотиком и иголку оставляют в руке, чтобы каждый раз не колоть снова. Медсестра вводит через нее контрастную жидкость. Как и раньше, закатывают головой среди приборов и из динамика громко подаются команды, как себя вести. Ничего не понимаю, но не дышу и не шевелюсь пока приборы не побегали с разными звуками и проблесками вокруг шеи и голова не выкатилась из дыры. Опять под капельницу и доктор, беседуя и подробнее знакомясь с разными сторонами моего состояния, ждет результаты рентгена и анализа крови. Решается вопрос - отпустить меня домой или пару дней понаблюдать здесь. Это он должен согласовать с руководством. Видимо есть дежурный главврач госпиталя и он с ним созванивается. Еще два часа ждем. Приходит он с папкой. В ней полный набор инструментов, средств и лекарств. Есть скопление жидкости и она распирает. Он ее будет откачивать. До него приходила врач китаянка. Она и уложила меня под капельницу. Видимо и ввела его в курс дела. Теперь она наблюдает за операцией. Анастезирующий укол и сразу же дальнейшие действия. Боли нет. Делает отверстие для дренажной трубки и берет из него мазок для проверки на инфекцию. Давит на опухоли и удаляет из мешков жидкость, впитывая ее тампонами. Я не вижу- Лада рассказала. По цвету и запаху можно определить ее характер. Если бы продержались еще пару дней, пошел бы гной. Капельницу устанавливала канадская француженка. Словоохотливая и доброжелательная.Волосы чернее черного а кожа белее белого. Затейливая прическа и футболка вся в надписях.У каждой медсестры свои приемы делать укол. Одна нажмет больно на руку и как вошла игла на этом фоне, даже не почуствуешь. Другая так ласково погладит, что думать о боли не хочется. Эта же колет на счет три. Мол подготовила. Не лучший вариант. Говорит, что другие взрослые бояться уколов больше чем дети. От одного из них она получила первый синяк. Врач закончил свои дела. Я доволен и ввиде благодарности говорю - если бы я поехал домой едва ли жена сумела бы все это сделать. Он смеется. Его жена врач и то бы не сумела. Под завязку Лада спросила зачем медбрат колол меня в зад. Он выслушал и пояснил, что это были микроинъекции препарата для разжижения крови. Он завтра в другом госпитале и сожалеет о невозможности навестить. У китаянки смена закончилась и она пришла проститься. Поздравила с удачным у них появлением вовремя. Спасибо.Теперь француженка наш хранитель. Отправляет Ладу заполнять бумажки. Жду ее час. Совершенно удивительные фотографии в географических журналах. Можно на них любоваться, наверно столько же времени, сколько затратил на поиск и их получение сам фотограф, но и они времени не сокращают. Дали бумагу с номером моей палаты. Оплачен телефон и все решено. Должны подготовить кровать. Истомились все в ожидании не евши не пивши. До Москвы бы уж давно долетели. Наконец через час кровать застелили. В 12.10 АМ Лада отправляется в подземную парковку, где уже настучало 16$, а я в постель. Впервые за многие годы проспал ночь без единого сна. Пробудился от прикосновения медсестры. 6 утра. Подсоединяет к капельнице. Дает таблетку от давления. Мерит все показатели состояния и уходит. Опять сплю. Просыпаюсь от прикосновения к опухоли на щеке. Это новый доктор пришел справиться. Поверхностно осмотрел и ушел. Опять сплю. Приходит студент медик. Украинец Адриан. Родился в Канаде и русский не знает. Деды его прошли неметчину и имигрировали сюда. Смешно, когда точно понимаем один другого. Спрашиваю его, что это на столе? Палочки с красным кусочком паролона на конце в целофане - разового пользования. Там есть какая-то пропитка. Надо ее окунуть в воду и очищать полость рта. У китайцев есть этемент утреннего туалета - читстить язык специальным скребком. Этим инструментом наверно тоже можно. Стоит квадратный поллитровый штоф. Это вода без бактерий для умывания. Не водка! Смеётся студент. Ему надо описать мое состояние, изучить досье и заполнить большущий опросник. Бесконца замеряет пораметры организма. Прослушивает стетофонендоскопом сердце, легкие и желудок. Все записывает. Выясняет как я думаю, что со мной. Пологаю, что рано убрали дренаж после операции. Приводит высокую стройную негритянку. Представляет - моя учительница. Она подходит протягивает мне ладонь. Неловко мне лежачему. Встаю и приветстую ее. Адриан продолжает опрос. Снова повторяю свою версию. Он бодро ей все переводит. Она записывает, благодарит и уходит. Версия наверняка неверная, но это неважно. Он поднимает вверх два больших пальца. Видимо учительница его похвалила. Тем более, что выведовает он все это у человека не знающего языка. Советую ему улучшить русский. Он учил итальянский и немного говорит. Зачем ему - они строители. Скоро сюда приедет много русских с деньгами и делами, а язык это капитал. На Украине, пишут, каждый двенадцатый хочет уехать. Итог российской историии. Вернее её продолжение. Он все просит меня сходить в туалет. Ему все надо записать. Бог с ним, пошел. Туалеты здесь хорошие. Дверь всегда открыта. Значит там никого нет. Он только для больных. Там ванна с душем наверху. На ванне и стенах много ручек, чтобы легко было встать и не поскальзнуться. Возле унитаза шнурок для вызова помощи. Бумажные салфетки и полотенца, мыло и емкости с дезенфицирующей жидкостью. Эти емкости установлены у входа и выхода. На стенах коридоров и у лифтов. Когда мы спускались с бритым санитаром, мне показалось - от него попахивает спиртиком, как от наших. Лада сказала это от нее, она только что дезенфицировала руки. Хохол не дает спать. Весь в деле.Особенно долго бились с вопросником. Многое объяснялось мимикой и жестами. Он встает, заходит за стул , рясущимися руками берется за спинку и продвигается с ним вперед. Мол тебе такой не нужен? Смеюсь - нет! Пристал с какой-то вагой. Вспоминаю - вроде по украински это вес. Он, да - это вес. По жестам не пойму. Сколько я поднимать могу? Ан нет. Надо сколько я сам вешу. Так и по другим вопросам. Ему интересно попрактиковаться в русском. Поговорили с ним на разные темы - от географии до экономики. По здешним меркам парень любознательный. Учился два года на аптекоря, но решил продолжить на врача. Завтра тоже в другом госпитале. Сестра опять делает все замеры. Меняет повязку и смазыват швы антибиотиковой мазью от инфекции. На тюбике была наклейка - это моя мазь. Назавтра она ее заначила. Видно дорогая. По выходу дала мне два рецепта. Думал она будет среди других, но ее не оказалось. Надеюсь - без нее заживет. Вечером, ночью и утром все продолжается. Замеряют параметры, меняют повязки, подключают к капельнице. К девяти приходят два врача. Вчерашний одевает перчатки и все общупывает. Залезает пальцами в рот и давит на нужные места. ОК и - собирайся домой. Сестра приглашает полячку. Они думают, что украинцы и поляки все знают русский.Так же как и мы их. Она выясняет как я поеду домой. На метро. Качает головой. Показывает мол ключь то от дома есть? Спасибо за беспокойство. Сестра дает телефон Фримана. Звоню Ладе. Еду домой. К хирургу - секретарь позовет, когда настанет время. 11.03.04 Пью антибиотики по три микрокапсулы каждые 4 часа. Уже все кончились, что надо было выпить. Рот полощу каждыг два часа. Синей жидкостью, что дали в палатах и врач сказал, что ее можно глотать(!) и той, что по рецепту. На ней наклеена надпись - Не глотать. Так и написано по ихнему - do not swallow. Щека и зоб пришли к нормальному состоянию и начали чесаться. Значит заживают.Секретарь пригласила на визит 17.03. Лада 16 - го улетает в Москву. Поедем с Виктором. Что они скажут? Рак болезнь коварная. Послушаем. 17.03.04 Принимает асистент Фримана из его бригады, что делает операции. Объясняет вынужденную перерезку нерва языка. Он проходил через опухоль и при ее удалении обойти его не было возможности. Теперь на остатке нерва могут быть раковые клетки. Чтобы не дожидаться их разростания и образованя новой опухоли, нужно провести курс радиационного облучения. Смысл его заключется в уничтожении раковых клеток. Они молодые, ростущие и поэтому под концентрированными рентгеновскими лучами гибнут. Врачи с уверенностью не могут сказать - есть ли там эти клетки или их там нет. Нет способа это определить. Вот они, профилактики ради, советуют облучение провести. Мол надежный способ и т.д. Спецы говорят - надо доверяться. Хоть по характеру и опыту жизни, не особо я в них верю. Следующий прием у радиолога. Да, все надо сделать, как говорят, хирурги. Направляет к дантисту. Когда меня готовили к операции на сердце - шунтирование и замена одного из клапанов на искуственный, тоже направили к дантисту в их же госпитале. Сомнительные зубы надо удалить во избежании инфекции во время операции. Делают снимки всех зубов по отдельности и затем панорамный снимок всех сразу. Апарат такой специальный есть. Это все денег стоит немалых у зубных врачей. Удаляют нижние крайние и в заключении пишут хирургу кардиологу, что и верхние последние, что протез держут, тоже стоило бы удалить. Конечно, хирург дает указание - удалить, иначе операцию делать не будет. Куда тут денешся? Ты в ловушке. Это как в аэропорту в Москве Шереметьево 11. Провожали внучку Аню в Канаду с ее отцом. Прошли все проверки и она ушла к самолету. Переволновались из-за задержки. Надо выпить и успокоиться. Не заметив ловушки, зашли в магазинчик, торгующий спиртным, взяли бутылку и рядом буфет, где спиртного нет. Только выпили по стопке, как нас забрали минтоны. Их дверь тут же возле ловушки. Говорю - ведь мы не знали запрета. Написали бы объявление - В буфете выпивать запрещено! Мы бы нашли другое место. Это им ненадо. Платите штраф и все дела. Продержали нас долго, пока не наскребли на их грабеж. Не хотелось платить. В моем родном Спасске-Рязанском, тоже была такая ловушка. Ресторан напротив милиции. Зашел человек в ресторан выпил, пообедал и пошел по своим делам, но дальше милиции не пустят. Пока он обедает, посудомойка уже сбегала в милицию и описала приметы клиента, кого надо брать. Своих спасскочан она не закладывала, зная их безденежность. Так и грабили. В вытрезвителе, куда приводили и медсестра работала с нашей же улицы. Никаких анализов она не делала а для протокола было досточно ее утверждения - Я по глазам вижу, что пьяный. Встретил я друга детства - прямо на автостанции, как приехал из Москвы. Проголодался, да и выпить надо за встречу. Заказали котлет в ресторане и перцовки. Выбор был плохой. Выпили, закусили и пошли домой. Тут же цап и в милицию. Его сразу выпровадели. Взять нечего - знают. Меня же в подвал и - раздевайся. С ними спорить нельзя. Побьют и все. Сам и виноват будешь. Сижу в трусах на кровати. Приводят председателя колхоза (на совещание приехал) тоже в трусах и тоже из ресторана. Возмущается, не понимая своего положения. Здоровый мужик, но как он докажет свою трезвость, если посудомойка показала, что пил, да и буфетчица подтвердит. Вся власть в руках "правоохранительных органов". Когда привели следующего, спросил надзирателя - сколько же мне тут сидеть? Он повел меня с собой, дал одежду и чемоданчик, с которым я приехал. Начальника, говорит, нет пока. Надо подождать. Иди наверх в ленинскую комнату. Там журналы есть. Там и жди. Читая "Советскую милицию" - журнал, дождался начальника. Тот вызывает вертухая и первый вопрос - Деньги у него есть? Вертухай достает длинный кожаный кошелек, вроде куска пожарного шланга, поглаживет его и говорит - они уже здесь! Это он имел в виду обязательный штраф за попадание в вытрезвитель, куда по закону, доставляют людей "появившихся на улице в оскорбительном для окружающих виде". Начальник же накладывает другой штраф и после приноса квитанции о его оплате он отдаст мне документы. Друг мой, Володя Кунашенко, так и болтался возле милиции, дожидаясь моего выхода. Заплатили штраф. Отдал начальнику квитанцию и получил документы. Пришли домой. Мама рада моему приезду и начинает хлопотать - чем накормить. Даже в голову ей не пришло, что я уже побывал в нашем вытрезвителе и грабонули меня минтоны. Это я отвлекся на счет ловушек. Всегда досадно в них попадать, где бы они не подставлялись. Ловцов хватает. От них бы подальше, но не всегда может это получиться . Отделение в этом госпитале закрывается. Дело передают в другой. Не знаю сколько взяли в этом госпитале - дочь платила, но в новом врач прочитал заключение предыдущего, чиркнул зеркольцем по зубам и велел сестре сделать снимки. Зачем? Им же прислали дело со снимками. Затем, чтобы послать счет на двести с лишним доллоров. Дал две таблетки и назначил день и час когда к нему придти и за два часа до этого таблетки выпить. Приезжаем и он зубы повынимал. Делают это здесь акурато. Анастезия. Подключают тебя к приборам и они следят за состоянием. На этот раз он счет послал куда-то, но не мне. Теперь вверху ни одного зуба. Сделать протезы у китайца 1400 долларов. Все в работе. При теперешнем визите все наоборот. То зубы были угрозой операции на сердце, теперь процедура облучения - угроза зубам. Думал он и эти повынимает, но решение было другим. Веселая сестра - негритянка учит меня как чистить зубы. Делает с оставшихся внизу зубов слепок и все болтает с Виктором. Она смотрела фильм о расстреле русского царя с известным американским актером и спрашивала - Это в самом деле было? Дали бумажку для прихода 21-го для получения формочки. На этот день много процедур. С утра получаю формочку. Сестра показывает как ей пользоваться. Надо перед сном, до конца дней своих, смазывать оставшиеся зубы лекарством подпитывающим их фтором. У облученного он истощается и его надо пополнять, иначе зубы становятся хрупкими и в них могут образоваться дырки. Кроме того, уменьшится количество слюны и во рту будет сухо. Что за рот без слюны? Пока не представляю. Посмотрим. Слюной же приклеиваются к деснам протезы. Правда, здесь продается сецальный клей для их приклеивания. Лада купила, но я еще не разу не пользовался им. Маску делали две сестры - негритянки черные. Проворные, веселые и знающие дело. Здесь тоже делается различие по темноте кожи на черных и шоколадных. Эти цветом жены Луи Армстронга - солистки его ансамбля. Он увидел ее на фотографии и пригласил петь. Как познакомились - так и поженились. Его спрашивали - почему? Он шутил - Как увидел, так и влюбился - она же самая черная из всех черных. Раздеваешся да пояса сверху, легкий халатик и на ложе. Башка на подголовнике, под согнутыми коленками призма из паролона, чтобы уютнее было. Объясняют свои действия и какие будут у меня ощущения, чтобы они не оказались неожиданными и пугающими. Они долго укладывают голову, как это надо. За затылком отверстие с приборами. Ложе может в него въезжать и выезжать по команде. Пока ты не въехавший, они что-то подкладывают, прижимают, фиксируют. В рот засовывают деревяшку, размером в полтора спичечных коробка с намазанной на ней массой. Это чтобы челюсти были зафиксированы. Эту пасту или массу надо прикусить для отпечатков десен и зубов, чтобы потом она находила свое место. Халатик сдвигают и на лицо и плечи накладывают влажную, мягкую, разогретую полимерную сетку. Для конца деревяшки, торчащей изо рта, раздирают отверстие , пока сетка податлива и, начинают ее формовать по твоим профилям. Лицо, шея, плечи - все охватывается этой сеткой. Обжимают нос, вталкивают в глазницы и другие места. Они знают. Ложе закатывается в дыру и начинается процесс схватывания - затвердевания полимерной сетки. Шум вентиляторов и воздуходувок весьма неприятен. Что тут поделаешь? Отпустили на пару часов. После дантиста я съездил домой, посидел за компъютером, отдохнул. Теперь же уезжать нет смысла, поскольку в этом перерыве будет еще и беседа о том как делается это облучение. Подошел доктор и пригласил нас в свой закуток, здесь же в зале ожидания за стенкой. У него там кресла и компъютер. Приветствует рукопожатями, рассаживает и говорит о предстоящей беседе. Здесь, смотреть собеседнику прямо в глаза означает выказывание уважения и доверия. Так он и смотрит. У него на экране накатанная лекция об облучении. Он много раз ее повторял и показывал. Ему можно задавать любые вопросы о всем процессе, влиянии на тебя, последствиях, исполнителях, ощущениях и впечатлениях. Спрашивает о моих замечаниях в адрес госпиталя. Говорю - единственное, что я успел заметить - здесь работают прфессионалы. Он доволен комплиментом и начинает лекцию. Облучение начнется через две недели или позже. Это время требуется для составления программы. Они облучают только узкие участки, не задевая другие. Не защищая их свинцовыми плитами, а направленным точечным облучением. Прграмма составляется с учетом всей истории болезней и вводится в компьютер. Она и будет руководить рентгеновским аппаратом. Они все уходят в другую комнату и по телевизору следят за процессом. Так ты остаешься один на один с аппаратом - роботом. Три миллиона долларов он стоит по его словам. Вполне возможно. Врач радиолог - знакомый до операции, сказал о еженедельном осмотре и ознакомлении с ходом процесса. Он решит, когда облучение прекратить. Не понимаю как он определит полную гибель раковых клеток? Врач-лектор заметил о работе в их команде ученых различных направлений. В их числе и физиков. Я, как профан в области диагностики, задал вопрос интересный мне. Не занимаются ли физики прослушиванием клеток. Ведь все живое полно звуков даже на клеточном уровне, нам не слышимых, но на то физики и есть, чтобы научиться их различать. Научились же через мобильник различать голоса с другого края земного шара - а этот мобильник, по сравнению с шаром, наверно не больше атома. Я имел в виду поиск различия шумов качественных клеток и злых. Если бы они научили врачей эти клетки различать, то стало бы гораздо проще. Он сказал, что их физики этим не занимаются. Здесь люди привыкли долго ждать врачей. Не потому, что они бездельничают или отвлекаются на постороннее. Они заняты пациентами. Мы с Виктором тоже ждем врача не один час.Нас сестра завела в кабинет и обещала его появление через несколько минут.В зале ожидани уже прошел концерт очень голосистой оперной певицы а мы все ждем в кабинете.Сестра заглядывала несколько раз с извинениями за задержку - мол на педыдущих клиентов пришлось затратить много времени и, мол, мы вас не забыли.Я несколько раз выходил попить соку. Здесь ожидающим предлагают бесплатно соки или фруктовые коктейли. В зале развозят на тележках по креслам а можешь сам пойти и взять возле поилок чистой водой. Доходит очередь и до примерки маски. Она уже затвердела и высохла. Идем к негринянкам. В корридоре стеллажи с этими масками. Они сугубо индивидуальны.Смотреть на них странно - прямо лежачие головы с плечами вместе. Под затылком подголовник, под лопатками платформа лежака с отверстиями для защелок маски, во рту деревяшка и призма под коленями. Одевают маску и пристегивают к платформе. С каждым щелчком она все сильнее охватывает и зажимает лицо и плечи. Теперь ими не пошевелить. Глаза закрыты и зажаты и вся голова схвачена. Можешь только дышать носом через сетку.Глотать слюну с этим кляпом во рту сложно, да и язык зажат. Начинается экзикуция. Была подготовка к сканированию. Это снятие твоих физических данных и ввод их в компьютер для создания программы облучения. Ладу попросили подождать в корридоре. Переводить ему ничего не надо, а когда потребуется - позовем. Самое неприятное это неизвестность, что они будут делать и сколько это продлиться. Еще шум от этих механизмов - сплошной рев. Надо терпеть. Не я первый. Ложе катается не поймешь назад или вперед. Его сильно трясет. Меня просили не шевелиться и не дышать грудной клеткой. Надо животом.Стараюсь выполнять. Только уж больно долго идет это сканирование. Опять катают туда сюда, но ведь ничего не видно. Хорошо - кашля нет. Дышу. В конце концов устал и вроде стал проваливаться в сон. Можно подумать потерял сознание или дуба дал. Сестра ущипнула я отреогировал - значит все в порядке. Она колет в живот. Врач - лектор предупреждал о нанесении черной точки на груди для ориентира работы облучающего аппарата. Значит дело идет к концу. Отстегнули маску. Кляп вынули и сразу легче.Подняться, правда, трудно, но ничего. Очухаюсь. Голова кругом. Лада говорит, что это самый длинный процесс в маске.Дальше будет легче, да и шума не будет. Приезжаем на первое облучение. Оказывается вместо него опять будут проверки - примерки. У них система отработана, чтобы не допустить ошибки роковой - лучше проверить еще разок. Когда я работал на заводе по выпуску деталей для американской фирмы Форд, то удивлялся контролю качества деталей. Он не как у нас - выборочный а сплошной. Ни одна деталь его не минует, хотя выполнена по абсолютно одинаковой технологии. По русски ведь -" Гнем не парим, сломим не тужим." Здесь же парят основательно, чтобы не сломить. Опять заперли мою бошку в железную маску и стали определять разные соответствия.Врач, составлявшая программу облучения, наклеила на маску кружечки с буквами и цифрами. Они должны быть соориентированы на точку на моей груди. С маской и кляпом спускаемся с врачем вниз.Она передает меня облучателям. Теперь они начинают свою экзикуцию. Оператор просит поднять руку, если станет плохо.Они на экране наблюдают за процессом из другой комнаты. Показал на потолке следящие объективы. Пока шла эта проверка, оба мои горла - дыхательное и глотательное, забиты слюной и соплями. На грани терпения, хотел поднять руку, но держался и выдержал. Он пришел и отстегнул. Я долго кашлял а он смотрел. Все прошло. На следующий день пошел сам.У меня зеленая карта и не надо обращаться к регистраторше. Сунешь карточку под красный лучик, он считает твои данные со штрихового кода и на экране загорается, что такой сякой на прием явился. Сиди и жди вызова. Первое облучение тоже оказалось мукой. С завязанными глазами не знаешь сколько проходит времени. Говорили облучают пять минут. Считаю очень медленно и слушаю джазовые композиции с магнитофона, прикидывая время. Когда наконец сняли маску, говорю сестре, что это не пять минут а куда больше. Она, вроде как извиняясь - Да больше, но дальше время будет уменьшаться. Надо верить.По средам будет приходить доктор. Долго его с Ладой ждали - она приехала чтобы переводить слова врача. Он так и не пришел. Сестра решила нас отпустить. Она стала сама отвечать на мои вопросы. Сказала, что эти встречи с врачем чисто психологические - мол, за вами наблюдают и вы под контролем. Спрашивал о влиянии облучения на мой глаз одинокий. Она уверила в полной безопасности. Лучи не только сильно локалезированы по направлению, но и ограничины по глубине проникновения. Это тоже для меня загадка. Когда ме пробивали лазерным лучем 8 дырок в роговице я думал - почему же он всю бошку не продырявит? Теперь говорят, что рентгеновский луч ограничен по глубине. Это если бы я велел фонарику светить только до стола и не дальше. Луч он бесконечный. Конечно, если ему поставить пеграду, он остановится, но как в глазу или в горле ее поставить не знаю. Значит тут другое. Сегодня за мной приезжает волонтер. Мне к 9.45АМ. Звонил и сказал, что приедт в 9.15 . Приехал в 9. Вышел из машины, открыл мне дверь и усадил. Познакомились. Его зовут Нико. Узнал что я русский и говорит - За здоровье! Я показываю жестом будто пью. Он говорит - Водка. Еще он, как и я немного понимает по немецки. Вот и побеседовали. Седой приветливый мужик. Англичанин из под Лондона. 68 лет инженер механик и электрик. Представляюсь механиком и пластмассщиком. Он вентиляторщик а я градирщик. Записываю ему свой сайт. Благодарит и обещает почитать. Там есть и по английский. Привозит меня в 9.30. В 11 будет здесь. У него маршрутный лист с распечаткой адресов и времени приема пациентов. Он же нанес на него извилистые линии маршрутов по городу, чтобы успеть привести их на процедуры и вернуть домой. Жду вызова. Подходит парень и приглашает в кабинет. Спрашивает как прошли выходные. Хорошо прошли. В кабинете я уже освоился. Они застилают ложе бумажной лентой из рулона в ногах и ставят в изголовьи маску. Я снимаю рубаху, очки, зубные протезы и засовываюсебе в рот этот кляп. Укладываюсь на ложе и они , советуя расслабиться, пристегивают маску к ложу так плотно, что невозможно ничуть изменить положение головы.Облучают, отстегивают и сенк ю бай бай! Времени10.20. Лучше подождать, чем на метро тратить деньги и ехать 40 минут. Брожу по залу ожиания отправки домой. Кресла заняты. Смотрю на стенд - "Мы любим наших волонтеров" их 17 человек. Фотография произвольная, имя и краткая справка о нем. Молодежь. Конечно их больше, чем показано на стенде. Дама, что всех взвешивает, шофер и др. Их здесь нет, но они работают и не надо им выставки. Кресла опустели. Это приехали автобусы и будут пациентов развозить по домам. Просматриваю газету "Госпитальные новости", журнал, где сообщается о убийстве Кадырова. Подходит молодой парень - волонтер с тележкой. На ней запечатанные стаканчики с апельсиновым, яблочным соками, фруктовыми коктейлями и печеньем. Взял стаканчик с коктейлем, но он очень холодный. Глоточками выпил. Сегодня первый теплый день в этом году. Шофер Нико -по здешнему драйвер, подвозит меня к пивному магазину возле нашего дома. Брага бродит плохо из за холодов и приходится пить очень дорогое пиво. Теперь оно уже в 1,5 раза дороже сметаны. Завтра приедет не он а другой. Покупая пиво думаю о справедливости - взять у пивовара легкие деньги и помочь ими производителю молока и сметаны. Так и делают здесь по закону. Российский же агропром - черная дыра. Чиновник всю дотацию съедает и до земледельца она не доходит. Это практика многих лет и десятилетий. Пришло письмо из общества по борьбе с раком. Оказывается эти шоферы работают не в госпитале а в этом добровольном обществе. Сегодня за мной приехал грек. Инженер электронщик. Никола. Несколько слов по русски и конечно - водка. Они возят самых разных пациентов и умеют узнать им интересное. Предлогаю ему свой сайт, но у него нет компьютера. Сходимся на том, что мы одной веры Византийской. Облучение сделали быстро. Теперь надо ждать Ладу. Её все нет. Жду, звоню домой.Где она? В пробках, в поисках парковки? Работал я год за 8$ в час. Совсем не легкая работа с металлическими листами по их переработке по 9,5 часов в день + 3 часа дорога. Парковщик же сидит в будке и вся его работа - взять деньги и дать сдачу. Цена парковки здесь четыре доллора за полчаса. Машин пропасть.В прошлую среду мы нашли место только на шестом этаже горожа а он ещё выше. Длинный этаж в восемь рядов машин весь полон. Билетер, сидя на заднице. получает с каждой машины деньги. Хозяину получает, но сколько он ему платит - не знаю. Приехали а встать негде. Там штраф - там плати - как Лада говорит - А куда ты денешься? Те же ловушки, о которых я писал. Как наш добрый доктор кардиолог, академик Н. Амосов писал - "Бойтесь попасть в плен к врачам! Порой они склонны преувеличивать слабости человека и певозносить могущество своей науки." Конечно он это в щадящем варианте. В Торонто был замечательный врач, прошедший судьбы века. Он написал о комерционализации медицины. Кардиолог, он обратился к окулисту. Тот трижды назначал прием. Обследовал и прислал счета за каждый визит, а выписал обычные очки плюс два. Это он назвал комерцализацией. 14.05.04 Вчера вечером позвонил шофер и звал Ладу или Виктора. Их нет - на работе. Позвал Максима. Он поговорил и спрашивает- сколько от нашего дома ехать до госпиталя? Полчаса. Утром красный бьюик заезжает за мной. В машине будет другой ещё пассажир. Сажусь, знакомимся и едем. Шофер пожилой худой в шортах ,ноги тонкие тонкие. На меня ноль внимания. Будто меня и нет. Сухарь. Базарит с пассажиркой на заднем сидении по английски - и вдруг меня по плечу - Анатолий! _ смотри - Ролл - Ройс! Впереди большая солидная машина старинная, но как с конвеера. В машинах канадцы толк понимают. Зовут его Уотт. У госпиталя он дает мне бумажку со своим мобильным телефоном. Позвони и я скажу когда я приеду. Облучили и оператор пытается что-то сказать. Не понимаю. Зовут украинца. Оказывается в пятницу на следующей неделе перенесли время облучения. Прошу его позвонить шоферу, узнать, когда он приедет и педупредить, что я могу задержаться в аптеке при получении лекарств. Он поручает это дежурной. Все сделано. Неделя закончена вторая. Едем домой. У него на лобовом стекле написано - волонтер и эмблема госпиталя. Видимо для полиции. Пошел дождик. Включает дворник и говорт - для растений хорошо. Да - соглашаюсь. Показывае мне университет. Говорю, что здесь будет учиться моя внучка. Приехали. Он блгодарит меня, я его и бай - бай! 17.05.04 Сегодня приехала дама. Молодая довольно. Доброжелательная и веселая, но поговорить не можем - разноязычные. Марьяма ее зовут. Очаровать бы её хотел, да какой я теперь очарователь? Смех. Тоже дала мне свой сотовый номер. Сестра позвонила и сказала, что она будет в 10. Сейчас 9. Час ждать. Листаю журналы и рассматриваю публику в холле. В 9.30 она окликает - Анатолий! Все ОК и я дома. Вечером позвонил мужик. Приедет завтра в 7.30. 18.05.04 На переднем сидении у него негритянка Мария. Он нас знакомит и поехали. Ей в госпиталь "Гора Синай" мне рядом в "Принцессу Маргариту". В дороге он оборачивается и говорит. Дом - госпиталь финиш. Говорю ОК. Номер телефона он не дал. Билетики у меня есть. Приехали. Выхожу и говорю - домой я на метро. Он - нет нет я отвезу. Пожилой, но весьма бодрый мужик с большой лысиной на затылке он тут всех знает и его тоже. На стекле наклейка волонтера. Вчера у Марьямы была только карточка подвешена на веревочке на шее. Здесь на службе их носят, чтобы при встрече человек сразу мог увидеть с кем имеет дело и как его зовут. Так и на больших выставках. Только там ещё и сведения о тебе, данные тобой при регистрации. Подходишь к фирмачу - он сразу сканирует твой код и у него в компьютере о тебе все известно. Кто такой, с каких краев и чем интересуется. Шофер еще в машине спросил мою грин карт. Посмотрел и удивился - ни одной записи об облучении. Их и не делают они все в компьютере. Договаривемся о месте встречи и времени. Иду в приемную. Он приходит. Берет мою карту, сканирует и видит мои десять посещений. Идем к облучателям - радиологам. Усаживает меня в кресло и после переговоров с ними велит сидеть здесь. Они позовут - я иду первым. После облучения иду на место встречи. Он ждал в приемной. Иду по привычке к лифтам. Их восемь по двум стенам в корридоре. Он приглашает к лестнице. Иду. Этажи тут высокие и надо подняться на два. Ступаю след в след. Он идет быстро --не отстаю. На верху он оглядывается. Все ОК? Марию он не берет. У неё процедуры закончатся в час, а сейчас 8.30. По дороге домой спрашиваю его имя. Он- Ник. Опять грек за рулем. В Греции он Никола а здесь Ник. 33 года в Канаде. Спрашивает чей это дом, куда мы едем. Дочкин. Мы в нем семь человек живем. В Париже еще дочка и внучки. Он холостяк. Приехали. Он протягивает обе руки и бурно улыбается. Бай- бай. В газете о экономическом состоянии Европейских стран с удивлением узнал, что самая бедная страна Греция а за ней Португалия. Не верится. Неужели Албания и Румыния богаче? Экономистам виднее. 19.05.04 среда. Сегодня прием у врача после облучения. С дочкой приехали вовремя. Она искать парковку - нашла дешевую городскую, а я на облучение.Подходит Инна и ведет в кабинет, на ходу интересуясь состоянием. Думал она сидит за компьютером и составляет расписания посещений. Их каждую среду выдают на следующую неделю. Однако она в курсе разных дел и на пару с негретянкой укладывает меня на ложе. Говорит - плечи подвинь вправо. Не могут пристегнуть маску. Негритянка - назе ап - значит подними нос. Подвигаю плечи, поднимаю нос и все ОК. Щелчок, щелчек и маска голову ставит на место,обтягивая и фиксируя все ее выступы и впадины. Теперь она в тисках и изменитьее положение не получится. Они переговариваются цифрами и когда все совпало, уходят в соседнее помещение наблюдать на экране о процессе. Двери между помещениями механические сантиметров сорок толщиной. Начинаешь ждать конца облучения. Уже знаю по всяким щелчкам и шипениям о времени освобождения. Освободили и Инна провожает меня к врачу. По дороге дает советы по питанию, полосканию и сухости во рту. Пить надо больше. Спасибо за поддержку! Другие косятся и дают противоположные советы. Несу с собой папку с моим делом по облучению. Пока ждем говорю Ладе о моих сомнениях на счет лучей. И о других вопросах. Врач подтверждает сомнения и о глубине облучения речи быть не может. Это сестра нам наговорила, чтобы успокоить. Врач открывает мое дело, находит нужные цветные снимки головы и шеи по кругу. Когда по ним составлями программу облучения, то на эти снимки наносились маршруты и направления этих лучей. Конечно они проходят насквозь. Они в милиметрах проходят мимо позвоночника и сквозь оперированный участок. Линии, графики,таблицы, снимки на больших листах. Вручную на них заполнены разные показания. Папка растет. Дали график облучения на следующую неделю. В понедельник день рожденья королевы Виктории. Вся Канада не работает. Поэтому в пятницу два облучения - утром и вечером,чтобы не ломать график. У Лады сегодня плотный день. Утром завезла Лизу в школу (ей 4 года). Нас дальше в Российское консульство для оформления доверенностей на получение наших пенсий в Москве. Оформили и узнали, что Сбербанк сам может пересылать пенсию. Позже узнали - за пересылку он берет ее четверть себе. Нам это не подходит. Мы приехали на метро. Лада привезла Лизу из школы. Позанималась с ней на пианино до прихода преподавательницы. Едем в госпиталь. После госпиталя с Лизой по магазинам за подарком. Она завтра идет на день рождения подружки. Затем в бассейн учиться плаванию. Она сегодня впервые прыгнула в воду с трамплина. Восторг. 20.05.04 четверг. Все по графику. По дороге домой Говорю шоферу о водке у меня дома. Он вспомиает и говорит - водка Сталинская? Поправляется - Столичная? Нет - я сам делаю. Распросил из чего и как. Все понял. Моя 3 доллора литр, в магазине 33. Предлагаю налить ему бутылочку. Ноу - спасибо. Вечером позвонил украинский человек. Приедет в 12 годын. Приезжает без 15 и сигналит на всю улицу. Вот я приехал - выходи. Тут принято приезжать в назначенное время и не орать. Улица у нас тихая и на ней изредка звучит сказочная музыка колокольчиков из машины продавца мороженого. Ребятишки выскакивают из домов и покупают. Украинец молодой, толстый и важный. Спрашивает говорю ли я на мове? Не говорю. Он знает русский, но говорить на нем не будет. По мобильному телефону быстро и громко кричит по английски, явно желая меня поразить. Мне без разницы. Читаю ему стихи по украински - " И динь иде и нич иде и голову сховавши в руки - дивуюся, чого ни йде..." - смотрит с удивлением, но реакции не выказывает. Даже имени своего не сказал. Водит машину страшно. Показывает как она у него разгоняется. Мне то зачем? На опасном перекрестку узком, где полно машин слева и справа у него в левой руке мобильник в правой толстая записная книжка и руль. Через день опять он. Звонит, что будет в час. Мне же к трем. Нет в час. Это чтобы я там торчал и ждал. То же самое. Приехал раньше и орет на всю улицу. Где его ждать толком не сказал. Приняли меня сразу и я уехал на метро. Шоферы звонят вечером. Если нет звонка - добирайся сам. Сегодня Лада только утром взяла трубку. Пожилой, по ее мнению мужчина принес извинения за задержку звонка - график перепутали. Мне к 10 30. Он приеднт в 10.10. Я зазевался. Он видит - не встречают, поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Звонок не работает. Теперь я извинился, обулся и вышел. Уселись. Он представился Мартиным - канадец. Мне скоро 70 а ему 61. Сестра у него стюардесса и летала в Москву а брат саксофонист. Водит машину он очень акуратно. Поставил каосету с чудной музыкой для флейты с оркестром и подпевает флейте подсвистывая. Очень интересный дуэт. Так и приехали под музыку. Толком не узнал когда и где он будет здесь в зале. Он наверно подумал - я понял и уехал. В зале наставлены столы, стулья и прибывают люди. Прямо на рубашки одевают футболки с эмблемам и рады встречам. Я взял в буфете кофе. Смотрю и попиваю. С маленькой трибуны начали выступать по микрофону разеые люди. Гости опладируют и слушают. Это работники организации по сбору средств у населеня. Их задача собрать 400 мил на разные программы. Научные, лечебные, учебные и другие. Видимо с трибуны и рассказывают о работе. Послушали и стали собираться группами фотографироваться и беседовать. Активисты еще накрывают столы с бочками кофе, пакетами с молоком и сливками, стаканы с сахором и выпечкой в коробках. Тут я уже нахоляву попил кофейку.Уже 11 но шофера все нет. Сегодня у меня два облучения. Ладе обещали прислать машину утром а вечером у них нет. Уехал на метро. В 3 часа только собрался в госпиталь - в дверь стучат. Это Мартин и Аня - преподавательница музыки к Лизе. Поехали. Теперь он четко сказал и, не веря, что я понял на пальцах показал, что в 4 будет в зале. Процедура задержалась. Выхожу из кабинета облучения и дама спрашивает - Мистер Кузин? Они делают ударение на "и". Проводит меня к шоферу, где он ждет. Прихватывает еще пассажира. То ли индуса, то ли с Карибов. Черный почти. Говорит ему - Анатолий русский из Москвы. Аа, смеётся, там Горбачев. Вчера Виктор заснял на мою видиокамеру всю прцедуру облучения. Посмотрим. Переводил он беседу с врачем, но все как надо. Только есть я не могу. Только каши манные, да все жидкое. Утром приезжает грек Ник. Мы с Виктором едем. Сегодня к зубному. Он переводчик. Спрашиваю его - почему Ник отказалс от моего самогона? По его характеру и облику виден "наш человек - такой не подведет", однако он спрятался за спасибо. Оказывается он большой любитель был выпить и сам делал вино. С удовольствием вернулся к теме перегонки вина или браги. Видимо для проверки - не болтун ли я спросил - когда начинает испаряться спирт? 76 градусов. Вижу поверил - не болтун. В прошлом разговоре он говорил огонь и спираль, по нашему змеевик. Теперь говорит серпантин и пальцами показывает как пар по нему забиратся вверх. Нашли у него врачи диобет и на этом радость жизни закончилась, хотя по характеру эту радость в себе он держит. Самое важное огорчение видимо на всю жизнь - большая бочка виноградного вина ставшая уксусом. Зубной опять чиркнул зеркалцем по зубам и отменил до окончания облучения на ночь мочить зубы в ванночке, что они сделали.. Так же все ОК.Опять пришлет счет. Опять назначил визит по окончании процедур и опять пришлет счет. Ник приехал вовремя и прихватил еще двух дам. Все дела сделаны Уик энд. Это у них значит выходные. Суббота и воскресенье. Четвертая неделя закончилась. Впереди еще три. Сегодня приехал новый драйвер. Внушительный серьезный канадец Норман. Стали разворачиваться на нашей улице. Чуть заехали в соседний двор. Навстречу нам симпатичная дама на велосипеде. Остановилась, ждет. Спереди у неё под рулем корзина. Из нее стеной смотрят яркие подсолнухи и руль с двух строн в этих солнцах. Здесь и х выращивают как цветы и они очень красивы. Это русские селекционеры превратили их в техническую культуру. А родом они отсюда. В госпитале Норман дает мне бумажку с записью времени встречи. Говорю ему об облучении - он это плохо. Прошу его заехать в винный магазин. Он оживился - это хорошо. Хотел в свой привычный а он завез в другой огромный. Людей нет. Прошу кассира показать где нужное вино. Он ведет меня по залу и показывает. Беру две плоское поллитровки итальянского мартини белого. Это лучший вермут. В магазине много стеллажей с бутылками и названиями стран производителей. Тут весь мир вина. Врачи смотрят на состояние кожи в районе облучения. Спрашивают различаю ли вкус продуктов.. Как глотаю. После такого пакета облучения _ уже 23 - состояние стабильное. Что это значит не знаю. Люди мнительные разные болячки готовы свалить на облучение. Врачи отметают подозрения и ищут тоько симптомы связанные именно с облучением. Судя по этим маскам на стеллажах и очереди на облучение у них большой опыт. Каждую процедуру проделывают с болшой тщательностью. Вчера приехал новый шофер. Спускаюсь. Для меня открыта задняя дверка. Приветствия и знакомства. Он Мартин на первом сидении Мария. Чтобы лучше запомнить твержу Мартин Иден, Мартин Лютер Кинг. Пристегнулся и развалился на заднем сидении. Удобнее. Они с Марией тараторят по английски. Передо мной между передними сидениями госпитальная наклейка - Пожалуста не курите и стаканчик под ней с леденцами. Сегодня был знакомый грек самогонщик. По дороге забрали еще одну клиентку. Он завез ее в другой госпиталь "Торонто дженерал" а меня как обычно. Вчера не было шофера к нужному мне времени. Диспетчер позвонила и обещала машину на час позже. Радиологов же она предупредит о моем опаздании. Нашла Мартина. Женщины подняли меня с ложа перед облучением и одеванием маски и повели к монитору. На экране показывают цифры моего дня рождения. Соглашаюсь - да мои. Они - октобер, октобер бормочат и зажигают текст со сведеньями обо мне и хорошим цветным портретом. Довольны моим впечатлением. Это войдет в историю клиентов госпиталя.Горло болит сильно и глотать все трудней. Полость рта горит и болит. Есть не могу. Пью. Здесь продают в банках колорийный напиток на вкус вроде густого топленого молока но в нем и вкус орехов, ягодных соков, витамины и микроэлементы и предназначается он таким как я теперь и спортсменам для поддержания формы. Очень вкусный. Лада покупает коробки и он у меня всегда есть. Все жду завершения облучения и дни считаю. Уже появились симптомы облучения. Кожа в районах облучения как после солнечных ожогов, но грубее. Краснота растекается по шее и плечам как обширная гемотома. Под душем боль этих мест сильная. После облучения сестра ведет меня в процедурный кабинет. Укладываетна кровать и прикладывает к болезненной коже теплые салфетки пропитанные соленой водой. Это мне и дома Тамара делала по совету врачей два последних дня. Говорили никаких кремов. Теперь сестра, после примочек, густо намазала кремом все больные поверхности. Дает в баночке его немного с собой и рецепт, чтобы сами купили. Виден уже конец процедур. Кожа из красной станоаится почти черной и начинает крошиться. Не кожа и ее обоженный верхний слой. Проглянувшая на пяточке новая кожа белая и чувствительная. Зачем же ее облучать? Остался последний сеанс. Рубашки одеваю самые мягкие. Любое прикосновение вызывает боль. Ремень безопасности в машине держу все время на расстоянии. Он проходит как раз через плечо. На последние два сеанса меня возил пожилой крепкий и молчеливый канадец. У него как во французском такси пассажир только на заднем сидении. На правом у него еда и он все время жует. Вышли из госпиталя и направляемся к его машине на улице. Говорю у меня последний сеанс. Он говорит - я знаю и поздравляет с окончанием этой мороки. Откуда знает я не мог спросить. С Виктором идем на прием к Фридману. Приглашает уже знающий меня канадско русский мдбрат. Приветствует и проводит для осмотра в кабинет. Проходим в корридоре мимо целой группы людей с улыбками и приветствиями. Это главный, узнаю его коллегу - молодого хирурга, но другие незнакомы или не помню. В кабинет входит Фриман и две девицы. Он как метр смотрит на свою работу на меня и дает объяснения студенткам мединститута. Они не спускают с него глаз полные восторга. Прошу Виктора перевести, что как и где у меня болит. Он валит это на радиолога. Коллеги и девицы довольные визитом ушли. Я понял только одно. Радиолог валит на хирурга ,а хирург на него. Не все проходит сразу. Теперь надо набраться терпенья и ждать завершения дела. Тем более, что оба обещают, что все пройдет. Конечно.