# Венедикт Ерофеев

Сергей Васильевич Кузнец

Леонтьев,Розанов,Флоренский,Ерофеев- жители и гости земли Радонежской.

ТВОРЧЕСТВО ВЕНЕДИКТА ЕРОФЕЕВА, КАК

ВСПОЛОХ РУССКОГО САМОСОЗНАНИЯ,

В ВЕНЦЕ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


24 октября ВЕНЕДИКТУ ЕРОФЕЕВУ исполнилось бы 70 лет


" Что делаешь ты, брат мой, в этом мире, ты, который больше, чем этот мир?

И я поднял голову, и дышал в пространство водочным перегаром, и ничего не видел, кроме тьмы". В.Ерофеев "Дмитрий Шостакович". Венедикт


"Я - ЧЕЛОВЕК, НАПУГАННЫЙ СЧАСТЬЕМ", - сообщает нам о себе Венедикт Васильевич Ерофеев в неполные восемнадцать лет. Но это было позже. А 24 октября 1938 года на Кольском полуострове, за Полярным кругом, появился на свет мальчик с розовыми пяточками. Природа знала о сопричастности к чуду. Соседи рассказывали, что после рождения младенца, над домом Ерофеевых семь дней носилась и верещала стая розовых чаек. Мальчик рос и по окончании школы, с отличием, на 17 году жизни, поехал в столицу ради поступления в Московский университет.

Первое произведение “Записки психопата” - несколько разрозненных тетрадей-дневников, где описывает свои полтора года обучения на филфаке МГУ и последующее отчисление. Причина, которую называет он сам, - “не хождение на занятия по военной подготовке”. И не только туда. Ерофеев вообще перестает ходить, на какие бы то ни было занятия.

“Как явствует из достоверных сообщений: Ерофеев на протяжении первого семестра был на редкость примерным мальчиком и, прекрасно сдав зимнюю сессию, отбыл на зимние каникулы. Не то суровый зимний климат, не то “алкоголизм семейных условий” убили в нем примерность и к началу второго семестра, выкинули нам его с явными признаками, начавшейся деградации... Алкоголь был словно ключом, паролем доступа в окружающую жизнь.

В 1959 году он поселяется в городе Петушки, где работает грузчиком на цементном складе, а в 1961-м поступает во Владимирский пединститут имени Лебедева-Полянского. Поступает легко, только по результатам одного собеседования, но уже менее чем через год его выгоняют не только из института, но и из Владимира. Формулировка “за моральное, нравственное и идейное разложение студентов”. Ситуация вокруг него ужасная: любой студент, замеченный в общении с Ерофеевым, подлежит немедленному исключению. Считалось, что Ерофеев проповедовал “церковную ересь”. Ерофеев действительно был верующим, хотя ко многим религиозным догмам относился критически. Библию он читал основательно и несколько раз, знал ее, находил в ней места, с которыми не мог согласиться. Если можно так сказать, он был дотошным христианином: в вере ему были нужны кристальность и искренность. За три года до смерти Ерофеев крестился, притом к удивлению и возмущению многих знавших его принял католичество.

Одной из студенток, находившейся на волосок от исключения из Владимирского пединститута за общение с отщепенцем, была Валя Зиманова, та самая девушка "с косой от попы до затылка", воспетая в поэме, мать сына Ерофеева - Венедикта-младшего. Она, кстати, институт вскоре благополучно окончила, и долгие годы работала учительницей литературы в сельской школе. Против их брака возражала мать Валентины. Девушку запирали дома, провожали до института, а когда Венедикт все-таки решился тайно умыкнуть любимую, мать спрятала ее документы. В 1966 году рождается сын Веня, но Венедикт-старший снова пускается в странствия. Тем не менее, Петушки на какое-то время становятся для него домом, местом, куда он так или иначе постоянно возвращается.

В путешествиях, в изнурительной физической работе и рождаются “Москва - Петушки”, точнее, появляется замысел. Текст был написан Ерофеевым в рекордно короткие сроки (с января по март 1970 года) и очень быстро в перепечатанном виде начал расходиться среди друзей автора, постепенно обретая всё большую аудиторию. Судьба этой книги сама по себе парадоксальна и в чем-то мистична. Венедикт Ерофеев считал, что написал ее для себя и небольшого круга людей, которые могут автора понять. Но как уже было сказано, книга быстро пошла по рукам, причем каждый, прочитавший ее, словно попадал под гипноз - в Москве подобной прозы не видели уже очень давно.

Когда про “Москву - Петушки” и про ее автора стало можно говорить вслух, начались настойчивые попытки их как-то классифицировать. Называли и "роман-путешествие", и "роман-притча", и "роман-исповедь". Ерофеева сравнивали с литературным мессией, кто-то со Свифтом, порою с Рабле. Первая публикация поэмы состоялась в Израиле. Далее судьба книги, походила на полет кометы. Англия, Франция, Голландия, в сумме более 30 стран. На родине автора не печатали, но поэма через списки самиздата была известна узкому кругу лиц.

Многие из советских читателей идентифицировали автора с его Веничкой и видели в нем родственную простую и маргинальную душу. Кто такой Ерофеев? - это же свой в доску Веничка, наш случайный сосед в электричке. Именно это мнение и породило все последующие ерофеевские игрища с “пьяным поездом” до Петушков в день его рождения. И после смерти Венедикта Васильевича памятник-то поставили именно Веничке. Но дело именно в том, что Ерофеев не пишущий маргинал-шестидесятник, а “Москва - Петушки” не "Особенности национальной охоты". И эту книгу будут читать и сейчас, и через пятьдесят лет. И тогда, когда исчезнут все электрички, останется эта, последняя, вместе с Гоголевской птицей-тройкой.

Удивительность судьбы Ерофеева в том, что он ни под каким углом не вписывался в советскую действительность. Никогда не был конформистом, не растворялся в потоке обыденности, но и никак не пытался этой обыденности себя противопоставить. Литературная и общественная жизнь шестидесятых со всеми знаковыми мыслями и идеями, можно сказать, обошла его стороной, никак нельзя назвать Ерофеева ни шестидесятником, ни семидесятником, ни тому подобным. У Ерофеева не было статуса, жизненной ниши, с самого начала он выбрал судьбу вечного скитальца. А если продолжить эту мысль - очарованного странника. С раннего детства жизнь, методично нанося удар за ударом, словно навязывала Ерофееву роль лишнего человека на своем празднике. И он принимал эту роль с покорностью, и спокойствием.

Наконец осуществилась и мечта Венедикта Ерофеева - жить на природе. После эмиграции его друга поэта Вадима Делоне (одного из семерых вышедших в 1968 году на Красную Площадь в знак протеста против ввода советских танков в Чехословакию и отсидевшего за это в тюрьме) академик Борис Делоне, дед Вадима, разрешил Ерофееву жить в Абрамцеве, в своем доме. Абрамцево становится любимым местом Ерофеева, его убежищем и лекарем: будучи смертельно больным, сходя с электрички, он моментально начинал чувствовать себя лучше. Однако, несмотря на всю заботу врачей и близких 11 апреля 1990 года Венедикта Ерофеева не стало.


P.S./ Веничка был жестоко убит четырьмя темными личностями тридцать лет назад в Петушках и так и не увидел Кремль. Но продолжает воскресать, вновь и вновь идет, петляя по московским улицам, попадая все время на Курский вокзал. Даже, может быть, глотнет “Жигулевского” у памятника самому себе. Потому что жизнь бесконечна.../