# Глава Вторая - I am Man

Евгений Александрович Кузнецов

Человек - так назвали его, когда он родился, так оплакивали когда умер он. Он не являлся совершенством, но и не был уродлив. То о чем думал он было порою интересно, ибо знал он о чем говорит. Но есть такое суждение, что все слова, это всего лишь звуки, которыми люди выражают свои эмоции.Иногда они бывают пусты и ничтожны как северное небо над теплым городком нашего детства. Однако, некоторые рождаются в холодных городках, посему не будем сравнивать. И тот кто поведал миру, что все познается в сравнении - в данном случае ошибался, ибо не бывает одинаковых ситуаций, а тем кто сравнивает абсолютно разные вещи можно сказать так - ИМХО. Данное утверждение не является нашей единственной мыслью, также оно не может быть законом для того или иного существа, так как даже животные не имеют никакого отношения друг к другу, разве что тихими вечерами занимаются любовью, или же сказать проще - продолжают свой род.

- Алешенька, светик мой... - она прижалась к нему своим дыханием, ее губы обняли его большие голубые глаза, сердце застучало в такт его сердцу.

Я стоял в отдалении и наблюдал за ними. Я безумно любил ее, я до бесконечности любил его - меня раздирало изнутри промозглым осенним ветром. Я укутался в воротник своего плаща, достал сигарету, закурил. Мысли о том, что когда то мы могли быть вместе никак не хотела покидать мои внутренности, хотя факты говорили обратное. Вы знаете что значит любить и одновременно умирать? Знаете? Я - нет. Точнее, я с удовольствием бы не знал этого состояния, когда руки неподвластны сердцу, когда сердце неподвластно разуму, когда разум уже неичего не может осозновать - он подвластен агонии.

Мое дыхание участилось, пальцы сжались в кулаки, глаза помутнели, губы пересохли, слезы застыли на дождливом осеннем небе. Я молча подошел к ним, посмотрел в удивленные глаза моих любовников, улыбнулся им и... Отправился прочь. С вами такое бывало? Нет? Вы счастливые люди. Я - так просто человек, так меня называли когда я родился, так же будут именовать при погребении. Но нет. Не желаю умирать, не хочу... Я могу задохнуться этой ночью от распирающей астмы, которой у меня никогда не было, могу попасть под дребезжащий по тоскливому мокрому асфальту, грузовик, могу в конце концов просто отравиться чьей-нибудь тяжелой любовью, но... Извольте. Я не желаю даже думать об этом, ибо все мысли рано или поздно могут материализоваться, и тогда, некого будет тут винить, некому будет оплакивать того, кто не сделал ровным счетом ничего, чтобы раз и навсегда проснуться и подарить свой чистый и счастливый взгляд ненароком заглянувшему в окно солнцу. Идилия тревоги и любви навсегда оседает в сердце, на какое то время она может уснуть сном печального младенца, но порой имеет свойство просыпаться в самые неподходящие моменты. Тогда и наступает катарсис тела и души, тогда реки поворачивают вспять, тогда годы возвращают нас в детство, весны бегут одна за одной в обратную сторону и понимаешь, что в той постели, где ты любил и был любим, где тела сливались в пылкой страсти, когда просыпаясь среди ночи ты думал лишь о той, которая лежит рядом с тобой и дарит свое ночное тепло ТЕБЕ ТЕБЕ ТЕБЕ!!!

- Алешенька... - так мило и приятно. Так тепло и настояще - я плачу в хмурой подворотне, рыдаю глядя на слезоточивые лужи, в которых туманным пунктиром отражаются еле заметные облака. Все же я могу быть сильнее, я должен - ведь нет ничего позорнее мужских слез - дикая слабость и вульгарность рыдать над своими неудачами - надо находить силы их преодолевать и в конце концов становится Богом. Но нет. Все это слова, слова отчаяния и минутных порывов псевдомужественности. Есть некоторые вещи, преодолев которые навсегда потеряешь возможность стать счастливым. Навсегда потеряешься в дебрях коммунальных переходов, горизонтальных плоскостей и карнавальных праздников. Маска. На лице душная маска, прикрывающая собой любовь, ненависть, злобу, боль, цинизм, слабость, Бога... Идешь вперед и понимаешь что это всего лишь иллюзия - на самом деле стоять на месте более нет сил, но ты все же продолжаешь стоять и мечтать о новой жизни. Мечты так и останутся мечтами, ибо для того чтобы любить слишком мало "просто любви", надо уметь дарить свои чувства объекту твоей радости, дарить - уметь делиться, иначе что же это будет за любовь, ежели мы будем брать, забывая отдать?

- Алешенька... - она так нежно разглядывала и тонула в его больших голубых глазах, что мне казалось я тоже в них рано или поздно растворюсь. Я боялся этих глаз - они были теплыми и такими прекрастными лишь для нее. Для меня же это были две черные мрачные дыры, которые были способны поглотить мои чувства и направить их в совершенно противоположную сторону. Я боялся что он украдет у меня мою силу и под видом своей отдаст ее ... - Алешенька... Мальчик довольно таки хилый, слабый, хамистый и неуклюжий... Тем не менее ему был дан дар быть для нее Богом. У меня было все что не было у него, в том числе и то поражение, которое теперь приходилось испытывать, хотя... К черту. Не думал я тогда о поражении. Я думал только о ней, о нем, о себе...

Нытье. Жалкое и ненужное нытье. Самому противно, Господа, до рвоты противно!!! Ибо не ради этой глупой исповеди мы собрались здесь с вами, я решил поговорить с вами именно о той силе, которая превращает человека в любовника, которая произростает из самых его нежных тайн. Вы что нибудь знаете об этом? Опять нет? Выходит я зря пытался выйти с вами на прямой разговор... Увы в данном случае мне остается ... Чертовщина какая то... Бред.

Ведь я всего лишь человек. Рожден быть человеком, так меня звали когда я родился, так назвали и тогда когда я...

- Алешенька... - пустота. Я с тобой солнышко, я рядом. ВСегда рядом, чтобы не случилось. Будь светом - я буду тьмой. Разбавим друг друга, проснемся рядом, уснем.

(с) kuznecov 2005