# Нелюбовь

Евгений Александрович Кузнецов

Нелюбовь


Хотелось ли вам когда-нибудь убежать в далекие и неведомые дали, убежать от своих несмелых решений, от своих лжепророчеств, от безутешного страха - убежать в детство? Познали ли вы гниль всего ненадежного и отвратительного в самом себе? Плакали ли ночами кутаясь в суровое одеяло, под которым кроме вашего зловонного тела пребывает еще одно, похожее, только не совсем ваше? Не кажется ли это все абсурдным и до боли знакомым? Мне кажется что здесь есть несколько вариантов, как укрыться от своей безнадежности и пустоты. Первый вариант это выход в окно или же погребение в ванной, но все же тем самым можно увеличить ту слабость, которая вас и заставила пойти на это. Есть второе действо, о котором и говорилось в самом начале - это бегство в никуда. Но чтобы убежать в никуда, надо непременно найти хоть какие либо координаты своей изначальной точки местонахождения. Все что касательно остальных выходов, то я их просто не знаю, точнее есть некоторые догадки по сему поводу, например, просто насрать на все, испариться майским дождем на разогретом асфальте. Но я не уверен что это выход. Скорее это вход в новую мерзкую жижу, которая в итоге поглотит полностью и душу и тело. Мой страх заключается в нежелании существовать с кем-либо. Для меня это тоже самое что жить с нелюбимой женщиной, чуя ее запахи, прикасаясь к ее нелюбимым губам, не глядеть ей в глаза, чтобы не видеть там мерзкую и ложную боль. Никто ничего не любит. Все только мечтают о вселенской любви, и все эти надежды и сладкие грезы рано или поздно растворяться в своем же великом Эго. Мрак и гибель. В детстве мне слишком часто казалось что все еще будет, и весна окутает своими любовными флюидами, но спустя некоторое количество неравнодушных ко мне, женщин, я понял что весны для меня не будет, так же как и для НИХ не будет меня. Это теорема проста в обращении, главное не верить и не думать о плохом, ибо говна и так хватает в кулуарах моей нищей душонки. Помню свою первую Нелюбовь - Людочку. Она слишком сильно привязалась ко мне тогда, прижимаясь то и дело к моим щекам, своими заплаканными глазками. Я жалел ее, успокаивал, позже возненавидел, но от этого ее чувства стали намного сильнее проявляться по отношению ко мне. Я называл ее всякими непотребными словами, унижал в присутствии своих пьяных друзей, в общем вел себя с ней как паскудная сволочь, не уважающая саму себя. Она терпела 4 года. При чем надо заметить, что за все это время я не разу не занимался с ней сексом, что было для нас обоих очень странно. В конце концов, я не сдержался, и в пьяном угаре накинулся на нее. Мне было холодно и липко. Она не почувствовала ничего кроме отвращения и обыденности. Тем самым я разрушил миф о самом себе и она навсегда исчезла из моей жизни, о чем я ни капельки ни жалел. Вторая Нелюбовь - Наденька. Она по детски любила мою гнусную натуру, и даже когда я запойно пил, каждыми днями выставлял перед ней свою гадкую винную морду, она все же не оставляла меня, надеясь что я еще одумаюсь и буду ей верным мужем. Она ошиблась. Я остался прежним, а она оставила меня спустя 6 месяцев, наверняка убедившись в моей духовной нечистоплотности и полном маразме. Третья Нелюбовь - Оленька. Она не сразу прониклась ко мне всей своей женской натурой, ибо по началу я не вызывал у нее ничего кроме отвращения. Но я умею притягивать к себе женщин, и сам для себя не заметив, я обольстил ее, трахнул где то на квартире у друга, где после каждого акта с ней уходил на кухню в трусах пить водку. Она недолго терпела, хотя даже после того как мы расстались еще некоторое время звонила мне и приезжала, но это уже были не те отношения, как для нее, так и для меня. В конце концов я обвинил ее в какой то заразе, которой она вознаградила меня и потерял очередную свою нелюбовь. Далее рассказывать о своих женщинах смысла нет, ибо все как и прежде продолжалось по одному и тому же сценарию - не было любви - не было уважения - не было ее - не было меня. И вот она, лежит на диване, посасывает клубнику из замороженного пакета и читает Павича. Я устал. Устал от клубники, устал от Павича, устал от ее тела, устал от нее. Быть может на этом пора остановиться? Но нет. Я никогда не умел говорить стоп, иду до финала, и скорее всего финалом будет чья-то беда, возможно даже моя. Но это уже не важно. Я не умею жить иначе и посему оставлю все против и за Господу Богу, надеюсь он рассудит и разложит все по полочкам. А пока что, уйду в уборную и буду там ждать рассвета - так мне будет проще и более откровеннее. Спасибо за внимание.


Kuznecov 2005