# Стихи

Вадим Петрович Ларин

КАПИТАН ВООБРАЖЕНИЯ


В разломы времени уходят корабли,

На память оставляя флаги.

Они бывают на краю Земли,

Первопроходцы знаний и отваги.

Колумб и Шмидт, и Магеллан

Девятый вал и льды встречали грудью.

А я спиною грею свой диван,

Мечтая о великих судьбах.

И все же черная одна звезда

Меня влечет во сне тревожном.

И я, из летаргии выйдя... Как компас,

Упрямо вспоминаю "Бигл"

И гибель посылаю к черту.


СТРЕЛА И СТИЛОС


На старом ослике верхом

За ветром гнался я чудесным днем.

Сияло Солнце в вышине

И облака со мною наравне

Стремились вдаль, цепляясь за Акрополь.

Лишь высился один зеленый тополь,

Его, в слезах, прозвал я Леонид.

По имени царя, кто был убит,

Уж год минул, при Фермопилах.

И я там мог найти себе могилу.


Быстрее птицы туча мчалась -

Каленых стрел нам всем досталось.

Она чернела в вышине,

Летела с ветром наравне.

И вот лежим мы под щитами,

И гриф голодными когтями

Уже скрежещет по металлу.

И клювом острым, как кинжалом,

Своей добычи захотел

И в небо синее взлетел.


Лежали мы ковром персидским.

Узор кровавый по траве струился.

Да, теперь мы верно знали,

Как стрелами его соткали

Стрельцы земные, звездочеты.

Попасть в звезду - для них забота.

Один остался я. Одна звезда светилась.

Дощечку взял тут я и стилос

И с ветром наперегонки

Теперь пишу свои стихи.


СТРЕМЯ СВЯТОГОРА


Ночь объяла леса и долины.

Утонула Луна в роднике.

Тайну шепчет береза осине.

Я бреду с узелком на спине.


В узелке моем - свиток старинный,

Где зарыт удивительный клад.

Там мохнатый паук в паутине

Жуткий свой совершает обряд.


Обернет своим саваном липким

Он искателя счастья во тьме,

Чтоб потом умиляться улыбке

Его черепа и останков его пустоте.


Там, под дубом, чью вечную крону

Наряжает звездами Господь,

Что ворона крадет из короны,

Уцелеть никому не сбылось.


Под кореньями спрятано время.

Жизнь продолжить и счастье найти.

Ждет копателя ржавое стремя.

Святогор его кинул. Прости!


Лишь достань его, путник раделый.

Толь в ладонях своих обогрей,

Как минуешь могилы предела

И помчишься Семарга скорей.


И поднимутся юные всходы.

Землепашца продолжится путь.

Эй, Перун, пожелай мне восхода!

Иль останков моих не забудь.


ЗДЕСЬ БЫЛ...


Быть иль не быть? У Лукоморья.

Себя словами приковав,

Ученой озадачив ролью,

Хожу, вопросом хвост задрав.


Я знаю, быть. Иду по кругу

Концов, заглавий глупых рифм,

Себя прикручиваю к дубу

По мере слабых сил своих.


Цепи златой тугие звенья

Обвили ствол его прямой.

Случилось вновь стихотворенье -

По стрелке древней часовой.


Ударит молния по дубу

С тех поэтических небес.

Сгорю я с ним, но в память другу

Оставлю цепь свою я здесь.


РАЙСКАЯ ПТИЦА


У меня живет попугай.

Частицей рая.

Где рай цветет,

Никто не знает.

Лишь помнит умный попугай.


Его не научил я говорить.

Где рай, он не расскажет.

И мне дорогу не укажет.

Привык он в клетке

Воду пить.


Он никуда не улетит.

У нас зима царит.

Там - вечно лето.

Там Бог со всеми говорит.

Тот мир воротами закрыт.


А я не научусь летать.

И, если б он в полет пустился,

С своею клеткою простился,

В раю бы снова очутился,

Я бы не смог его догнать.


Мне тридцать лет осталось быть.

Придется шестьдесят ему.

Мы поменяемся местами.

Его я обгоню и в рае (Иль в аду?)

Из блюдца буду воду пить.


МОРСКОЙ ПЕС


Айсберги синие верхушками

Срывают с неба облака,

Бросают в волны серые

Их клочья бледные.

Усталых гусей череда,

Завидев землю, кричит победно.


Сигнальщик берег зорко

Завидел с марса.

Пес слепой корабельный

Пьет вантовый лед.

Фрегат курс свой гнет

К Одина царству.


Услышал: "Земля! Земля!"

Пролаял: "Ав.. ав.. Авва!"

Хозяину-капитану.

Подумал: "Ушами годен. Амба."

Первым - на берег.

Носом учуял Одина.


УКРАЛ ЛУНУ Я


Святой отец, украл с небес сегодня я Луну.

Нет сил безденежье терпеть,

И голод несъедобных сорняков

Посеял семена под крышею соломенной моей.

Я на базар Луну снесу, продам.

Тарелку круглую куплю.

Лишь только я боюсь, накажет Бог.

Пойдем, пойдем, увидишь сам!


Уж рассвело, о, сын мой.

Луна сама сошла ко сну.

И Солнце ярче прежнего горит.

К чему ты эту сказку сочинил?

И исповедью глупой покой отнял!


Да вот она, завернутая в холст.

Как лед, ладони холодит.

И, источая пар, звенит, подобная стеклу!

Сам Бог, должно быть, улетит на край Вселенной.

Там ее искать он станет в темноте.

Тем временем построю новый дом.

А ночью все равно все спят.

Недаром поп так страшно осерчал.