# Из пепла восстав

Лея Гринберг Алон

Есть нечто необъяснимое с точки зрения обычной логики в том, как вновь и вновь возвращался к жизни наш народ, восставал словно Феникс из пепла, поражая мир духовной силой.

Они совсем не случайно так близки друг другу: День Катастрофы, День памяти павших воинов и День Независимости. Сказал как-то Жаботинский: "Кровью возрождают страну, ибо кровь восстания - роса, оплодотворяющая землю". Ловлю себя на том, что меня словно приворожило слово "ацмаут"-независимость. Захотелось понять его суть, проникнуть в глубину еврейского трактования. И тогда я открыла словарь Эвен-Шошана. Взгляд задержался на словах этого корня или близких к нему. И возникла неожиданная ассоциация: человек приближается к оазису. Он ещё не дошёл до него, ещё далеко, но вокруг, пробивая сухую почву, - первые зелёные ростки, свидетельствующие о влаге. Слова сами вели меня. "Эцем"-кость. Одно из пояснений Эвен-Шошана утверждало, что это твёрдая основа позвоночника, то, что держит его, без чего нет и не может быть устойчивости. Чем ближе я оказывалась к слову "ацмаут", тем интересней были мои открытия. Как всегда у Эвен-Шошана вместе с прямым толкованием есть пояснения из еврейских источников. Неожиданно для себя я вышла на пророчество Иехезкиля о сухих костях. И я веду вас тем же путём, каким сама шла к понятию "ацмаут", которое, подобно костям из пророчества Иехезкиля, обрастало плотью. "Была на мне рука Господня, и увлёк меня духом (Своим) Господь, и опустил среди долины, и она - полна костей. И Он провёл меня над ними, вокруг-вокруг, и вот многочисленны неимоверно на полях долины, и вот иссохшие весьма. И сказал Он мне: сын человеческий! Оживут ли кости эти? И сказал я: Господь Бог, ты знаешь". И Он сказал мне: пророчествуй о костях этих и скажешь им: кости иссохшие, слушайте слово Господне! И так сказал Господь Бог костям этим: вот Я ввожу в вас дыхание жизни - и оживёте. И дам вам жилы, и взращу на вас плоть, и покрою вас кожей, и введу в вас дыхание жизни, и оживёте, и узнаете, что Я - Господь. И пророчествовал я, как повелено было мне. И раздался звук, когда пророчествовал я, и вот шум, и сблизились кости - кость к кости её...И пророчествовал я, как повелел Он мне, и вошло в них дыхание жизни, и встало на ноги свои полчище великое весьма - весьма. И Он сказал мне: сын человеческий, кости эти - весь дом Израиля. Вот говорят они: "Иссохли кости наши и исчезла надежда, покончено с нами. Посему пророчествуй и скажешь им так: так сказал Господь Бог, вот Я открываю погребения ваши, и подниму Я вас из погребений ваших. И вложу дух Мой в вас и оживёте. И дам вам покой на земле вашей, и узнаете, что Я Господь, сказал и сделаю - слово Господа Бога".


Есть нечто необъяснимое с точки зрения обычной логики в том, как вновь и вновь возвращался к жизни наш народ, восставал словно Феникс из пепла, поражая мир духовной силой. Не случайно, проследив его долгий путь на земле, с грустью, но одновременно и с гордостью, сказал известный еврейский историк Шимон Дубнов: "Наше великое горе в том, что нас во все века преследовали, наше величие в том, что мы пережили и преследования, и преследователей, всех Аманов нашей истории". А словарь вёл меня всё дальше и дальше, и вот уже слово "эцем" - кость - появилось в новом сочетании: "коах" - сила, крепость. И рядом "токеф"-нападающий. Но верный себе Эвен-Шошан вновь обращается к библейским источникам и в них находит точное выражение своей мысли. И тогда разрозненные слова, подобно сросшимся костям, приближаются друг к другу и наполняются дыханием жизни. И мы читаем в Книге Дварим: "Сила моя и крепость руки моей доставили мне богатство это". Но у этих слов есть иной, духовный, подтекст. Тут же подчёркивается, что крепость руки и сила, на которую полагается человек, дана ему свыше: "Помни Господа, Бога твоего, ибо Он даёт тебе силу приобретать богатство, дабы исполнить завет твой, о котором Он клялся отцам твоим. И вот если забудешь Господа, Бога твоего, то предостерегаю вас сегодня, что совершенно погибнете вы". Было это в самом начале нашего пути, когда только готовились перейти Иордан, и народ внимал словам этим, и верил им, и подчинялся. А они звучали, как напутствие, но и как предупреждение. Грозное предупреждение, которое было обращено к народу, не свободному от своей клятвы, от завета с Богом. И сегодня слова эти поражают силой и настойчивой требовательностью: "Слушай, Израиль, ты переходишь нынче через Ярден, чтобы овладеть народами более многочисленными и сильными, чем ты, городами большими и укреплёнными до небес, народом великим и великороссным, сынами великанов, которых ты знал, о которых ты слышал: "Кто устоит против сыновей великанов?" Знай же ныне, что Господь Бог твой, Он идёт перед тобой, как огонь пожирающий. Он истребит их, и он низложит их перед тобою, и ты изгонишь их и уничтожишь их скоро, как говорит Господь". И подбираясь к основе слова, невольно понимаешь: суть еврейского понятия отлична от сути обычных слов любого словаря, и за каждым понятием открывается особая еврейская духовность. Без неё слово теряет себя, как теряет себя человек, отказавшийся от своей национальной сути. Но вот, наконец, и цель моего поиска - "ацмаут". К нему не ведут особые тропы, оно в одном ряду с другими словами, словно солдат в строю, который несёт свою службу. Что, собственно, ищу, что хочу найти в его трактовке? Разве мы не знаем, что такое независимость? И словарь подчёркивает: независимая власть и способность распоряжаться собой, не полагаясь на кого-то другого, но это и сила, ибо, чтобы рассчитывать на себя, нужна глубокая убеждённость в своих силах. И так естественно, что раскрывая духовный смысл еврейского понятия независимости, Эвен-Шушан напоминает, что за провозглашением государства стояло: "Огромное желание восстановить в основе еврейскую независимость во всём её великолепии!" Мы должны были выжить и отстоять себя перед врагом внешним, но и внутри страны было много тяжёлых противоречий, которые подтачивали её основу и делали уязвимой для врагов. В основе нашего внутреннего конфликта - взгляд на суть государства. Каким мы его хотим видеть: государство еврейское или демократическое. Одно из многих современных государств, возникших в последнее время на карте мира, или еврейское государство, родившееся после Катастрофы на земле предков, о которой две тысячи лет мечтал гонимый народ? Есть ли противоречие между двумя этими понятиями и если есть, то какой путь выбрать? Среди нас немало тех, кто во имя демократии готов пренебречь сутью государства. Не это ли истинная причина того, что произошло в стране в последние годы? Не мы ли сами с нашими поисками высшей справедливости и равенства для всех граждан привели в наш дом беду? Перечитываю статью Бен-Гуриона, написанную им вскоре после Войны за Независимость. Уже само название "Каэле" - "Такие" - говорит о гордости своим народом, восхищении силой его духа, чувстве единения в тяжёлый для страны час. Пишет Бен-Гурион: "Война за Независимость не первая в истории народа. Ей предшествовала война Бар-Кохбы, нами проигранная, и война Хасмонеев, нами выигранная. Вместе с тем, Война за Независимость отличается от других войн по многим причинам. В частности, по соотношению сил и причинам её возникновения". Бен-Гурион возвращает краски тому дню, когда было провозглашена независимость государства, и мы с вами немедленно оказываемся в атмосфере воюющей страны. "В четыре часа после обеда, спустя 1813 лет после поражения Бар-Кохбы и потери еврейским народом его независимости, было провозглашено рождение страны Израиля, - пишет будущий глава правительства и продолжает, - Через восемь часов после этого, в полночь 15 мая, истёк срок британского мандата, и представитель Британии покинул Эрец Исраэль. С той минуты началась новая жизнь страны. И сразу же на нашу территорию вторглись арабские армии. Израиль должен был противостоять армиям шести стран: Египта, Саудии, Ирака, Сирии, Ливана, Трансиордании. Молодая страна немедленно была изолирована по суше от всего мира. Народ, насчитывающий всего шестьсот пятьдесят тысяч, должен был противостоять армиям шести стран, насчитывающих тридцать семь миллионов. Цель арабов - подчёркивает Бен-Гурион - была ясна: не только захват территории, но и полное уничтожение народа. Не было ни одной страны, которая пришла бы к нам на помощь. Израиль находился между жизнью и смертью. Одинокий, всеми оставленный. Судьба каждого мужчины, женщины, ребёнка зависела теперь от силы противостояния врагу...Всего лишь за несколько лет до этого было уничтожено шесть миллионов евреев, одним из кровавых помощников Гитлера был Хадж Амин Хусейн, и не было ни малейшего сомнения, что если арабские армии победят, не останется ни одной живой души в Эрец Исраэль". Такую картину Бен-Гурион создаёт непосредственно по следам пережитого. Мог ли в тот момент кто-то описать события иначе? Посмели бы новые историки исказить действительность, которая на тот день и час не могла вызвать двух разных мнений? Это уже позже, в наши дни, появятся описания несчастных, беспомощных арабов, изгоняемых со своих домов, но тогда, когда они устраивали резню, нападали на дорогах, когда их банды угрожали евреям на каждом шагу, голоса защитников из нашей еврейской среды ещё не были слышны. К счастью, для молодого рождающегося государства ... Прошло более полувека, но противостояние между нами и арабским миром стало ещё жёстче. Арабские страны ведомы всё той же ненавистью к нам, всё тем же стремлением нас уничтожить. Изменились мы. С одной стороны, стали сильнее: у нас есть армия, доказавшая своё превосходство над нашими врагами. С другой -мы потеряли уверенность в своём праве на эту землю. И эта духовная проблема оказалась страшнее физической, она подтачивает изнутри, расшатывает государственный организм, наподобии тяжёлой и долгой болезни. Спрашивает Бен -Гурион в той же статье: "Кто спас народ, кто предотвратил угрозу уничтожения?" И отвечает: "Сила духа еврея, оказавшегося на своей земле!" Чувство родной земли, дающей силу выстоять, сразу после Катастрофы было особенно острым. А мне вспоминается Моше в сражении с Амалеком. Когда он поднимал руки к небу, евреи побеждали. Сила духа шла к нам и от земли, и от неба. Я отложила словарь Эвен-Шушана, но так и осталась на открытой странице Торы, на том самом фрагменте из Книги Дварим, который цитировала. Тогда народ переходил через Иордан и стоял перед врагом во много раз превосходящим его. И было напутствие свыше: "Если скажешь в сердце своём: многочисленнее меня народы эти, как же могу изгнать их? Не бойся их, твёрдо помни, что сделал Господь, Бог твой, с фараоном и всем Египтом, те великие испытания, которые видели глаза твои. Не страшись их, ибо Господь, Бог твой, среди тебя. И низвергнет Господь Бог народы эти мало - помалу". Как удивительно переплелось прошлое и настоящее; оно постоянно возвращает к себе напоминанием, что нет в нашей судьбе случайностей - во всём просматривается единая нить, всё та же логика событий. В чём же истинный смысл независимости? В том, чтобы народ опирался на свою мощь и силу? Но это плоть без духа. Мы же обретаем истинное величие лишь тогда, когда верны себе, когда черпаем силу из своих собственных источников. С одной стороны - Тора, с другой - Земля Израиля. Только в этом единстве духовная сила нашего народа. И истинная его независимость.