# Об Одной Поблажке Марка Поповского

Петр Михайлович Лернер

ПЕТР ЛЕРНЕР


ОБ ОДНОЙ ПОБЛАЖКЕ МАРКА ПОПОВСКОГО

"ПОБЛАЖКА. Нестрогое, излишне снисходительное отношение

к кому - чему- нибудь, послабление"

"Потворство, попустительство, попущение, потачка"

Последний раз Марк Поповский позвонил мне в Самарканд 17 августа 1977 года, а через три месяца навсегда покинул СССР.

Он пообещал исполнить мою просьбу, не публиковать задуманную повесть "Мудрый Петр" и спросил, по какому адресу мне удобно получать его будущие диссидентские книги.

Но книгу, о которой пойдет речь, он мне не прислал и я случайно только сегодня обнаружил и прочел её в интернете.

Книга поражает объемом и характером собранного материала, а главное особой манерой его критического изложения.

Он никому не прощает даже намека на беспринципность и клеймит малейшие изъяны порядочности, не проявляя снисхождения даже к тому, кому он однозначно симпатизирует.

Особо от него достается тем, чья деятельность носит общественный характер и непосредственно затрагивает судьбы науки и отдельных людей.

Он прямо называет их фамилии, места работы и перечисляет все допущенные ими безнравственные поступки и "помарки".

Приведу лишь небольшой перечень этих ученых: Нобелевский лауреат, академик Н.Н.Семенов, Министр здравоохранения СССР. академик Б.В.Петровский, Вице - Президент Академии наук СССР, академик Ю.А. Овчиников, Вице - Президент Академии медицинских наук СССР В.В.Кованов, академики А.Г. Аганбегдян, Л.А. Зильбер и многие другие.

Так о ком же написаны нижеприведенные строки? К кому же Марк Поповский проявил снисхождение, послабление и не только не назвал его фамилии, но даже не указал город, где проходило застолье, и не обозначил точное название гельминтоза ("определенного типа кишечного паразита").

А написаны эти строки обо мне Лернере Петре Михайловиче, угощала его отличным обедом моя жена Ольга Александровна.

Я расстроился, так как, не мог принять эту поблажку, а тем более от моего самого близкого и дорогого друга Марка.

В 2010 году в Израиле вышла моя книга о Марке Поповском (Встречи переписка, комментарии).

В ней есть такие строки : "Мы любили друг друга, верили друг другу, нуждались друг в друге, нас охватывали одни и те же страсти. Мы всегда были бунтарями и единомышленниками"

Так что же произошло? Марк ссылается на моё письмо от 1972 года. Вдруг вспоминаю, что именно в этом году Марк Поповский опубликовал в газете "Правда" N 80 (19588) от 20 марта 1972 г большую статью под названием "Ровесник союза республик", с подзаголовком "Это было в 1922 году". Год нашего с ним рождения.

Привожу выдержку из этой статьи.

"В двадцатых - тридцатых годах, когда в республике бушевала малярия и другие эпидемии, на кишечных паразитов медики обращали мало внимания. Они в самом деле никого не убивали. Тем не менее наносят огромный урон здоровью населения, особенно детям. Но противоборствовать гельминтам во много раз труднее чем, например, малярии.

И потому, когда четыре года назад на одном совещании член ученого совета

института П.М.ЛЕРНЕР впервые заявил, что при современном уровне научных знаний можно полностью уничтожить в Узбекистане гименолепидоз, вызываемый

карликовым цепнем, присутствующие встретили слова ученого с улыбкой недоверия.

Сомнительно, чтобы болезнь, которая в некоторых сельских районах поражает подчас каждого десятого ребенка, может быть уничтожена вот так одним махом,

Но ученый взялся за дело решительно. В состав штаба по уничтожению гименолепидоза, кроме врачей вошли представители Самаркандского горкома КП Узбекистана. Общественность. Медики во всех деталях разработали методы диагностики и лечения больных советским препаратом фенасалом.

Сегодня число излеченных измеряется многими тысячами. Есть в республике населенные пункты, где заболеваемость гименолепидозом снижена в 20 раз".

Теперь становится понятно, что здесь никакой поблажки нет. Статья обо мне была опубликована в главной газете страны в марте, а цитированное Марком письмо в сентябре. Он просто не мог вслед за столь положительной оценкой в газете открыто упрекнуть меня в неблаговидном поступке в своей книге.

Это выглядело бы, по крайней мере, нелогичным.

Не могу, однако и я удержаться от реплики в адрес Марка.

Дело в том, что цитируемый им отрывок из моего письма не

является оригинальным текстом, а лишь всего вольным пересказом личных записей автора. Я не говорил о том, что сам за кого - то писал диссертации, а лишь о научном руководстве

При этом подчеркивал, что среди моих аспирантов были и весьма толковые и трудолюбивые люди.

Что я действительно говорил, это то, что благодаря чадам высокопоставленных начальников мне удавалось получать всё необходимое для науки и практики. О том, что всего за два года удалось в республике удвоить число гельминтологических лабораторий и количество лаборантов, что мне всегда была обеспечена поддержка на всех уровнях, без чего никогда бы не удалось достичь столь разительных результатов в борьбе с дизентерией, гепатитами, гименолепидозом и другими инфекционными заболеваниями.

О чем можно прочесть в моей книге "Записки эпидемиолога", Израиль, 2010.

Для меня Марк всегда будет жив.

МАРК ПОПОВСКИЙ. УПРАВЛЯЕМАЯ НАУКА. 1978

А вот несколько строк из письма, которое я получил осенью 1972 года из Узбекистана.

"...Мне показалось, что Вы уехали из нашего города раздосадованным, а может быть и рассерженным. Отчего же? Неужели из-за того, что я рассказал Вам, как сочинил семь

диссертаций для местных узбеков? А что мне было делать? Люди, которым я писал диссертации, занимают высокие посты. Если бы не я, им написал бы кто-нибудь другой. А теперь они не мешают мне вести научную работу и даже поддерживают мои эпидемиологические мероприятия. Иначе в Узбекистане ничего не добьешься. Меня и

терпеть бы не стали с моими научными идеями, если бы не эти диссертации. Не сердитесь, дорогой М.А. Как теперь принято говорить, се ля ви..."

Автор этого письма, талантливый гельминтолог, известен своими теоретическими работами и практическими мероприятиями по оздоровлению детских коллективов от определенного типа кишечного паразита. Наш спор начался в его доме во время отличного обеда, которым он и его жена угощали меня. Очевидно, гостю следовало

спокойно вкушать предложенные яства, а не корить хозяина за то, что тот засоряет науку бездельниками. За обедом деликатный хозяин мягко уклонялся от моих наскоков, а потом в письме объяснил простой механизм, который побуждает его сочинять все новые и новые диссертации. Если бы не они, ученый ни за что не добился бы столь многого в борьбе с гельминтными болезнями. Что сказать в ответ на это искреннее признание?..