# Отец и мать знаменитого Чонкина

Михаил Лезинский

О ВЛАДИМИРЕ ВОЙНОВИЧЕ, ГРАФСКОЙ ПРИСТАНИ, ЧТО В СЕВАСТОПОЛЕ и О НАШИХ ЖЁНАХ

О ВЛАДИМИРЕ ВОЙНОВИЧЕ, ТОМ

САМОМ, КОТОРЫЙ ОБЕССМЕРТИЛ СЕБЯ ЧОНКИНЫМ


Рассказ о Графской пристани, что в Севастополе, обязательно выведет на Владимира Войновича, того самого Войновича,, который кроме "Чонкина", создал еще множество великолепных романов, повестей, рассказов и, что еще, я не знаю. Хотя и этого достаточно, чтобы обесмертить себя.

Владимир Войнович и Графская пристань!? При чем здесь рванные штиблеты!?

Не спешите с оргвыводами! - очень даже при чем! Но рассказ свой начну издалека, с лирического отступления.

Когда-то, давным - давно, Владимир Войнович жил в Крыму. И судьба распорядилась так, что мы, - совершенно не знакомые друг с другом! - волочились за двумя подружками из одного симферопольского Педагогического института, - о, сколько выпускников из этого Педагогического живет сейчас в Израиле ! Это один из немногих институтов, доступ в который евреям не был ограничен! В этом отношении, он сравним только с Горным, который в Ленинграде-Санкт-Петербурге!

Естественно, я приударял за одной студенткой из факультета истории, а Володя за той, что выбрала для себя факультет литературы и русского языка.

Я, как честный человек, по проишествии времени, женился на своей, а Владимир Войнович уехал на ПМЖ, на постоянное местожительство в Москву. И там написал пьесу и книгу под одним названием, "ХОЧУ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ"...

- А ведь вполне мог быть моим мужем! - жаловалась бывшая подружка Войновича моей жене Анне, когда до нее докатилась весть о "баснословных" гонорарах ее бывшего возлюбленного, - Звал же с собою. В смысле, умолял...

А, когда вся страна, весь многонациональный советский народ, - тогда еще был Союз Нерушимых! - дружно запела вместе с некурящими космонавтами:

Давайте-ка, ребята, закурим перед стартом -

У нас еще в запасе четырнадцать минут...

Рахель, - назовем ее на всякий случай так! не выдержала и...разревелась от обиды, что выпустила, - сама! - из своих цепких рук, птицу счастья.

Заплакала и... выгнала к чертям собачьим своего третьего мужа, который удочерил ее дочку Маечку от второго брака.

- Я слыхала, Аннушка, - это снова Рахель осталась у нас ночевать, чтобы пообщаться не только с моей женой, но и со мною.

Зловещий шепот Рахели не давал мне уснуть:

- Аннушка! Ты слышишь меня, Аннушка!..Не спи, кроме тебя у меня никого не осталось...Я очень сожалею, Аннушка, что я спираль себе закрутила! Предохранялась, дура! А то бы сейчас алименты получала, прямо замечу, дикие!.. А он же так хотел ребеночка...

- Ну и родила бы!

- От него? Зачем он нужен был мне тогда в ватнике и в сандалях на босу ногу?

- Так на кого ты жалуешься сейчас?

Но Рахель ее не слышит, Рахель вообще никого не слышит, Рахель слышит только себя!

- Если б знать, если б знать...Им, Анюточка моя несчастная...Да, да, несчастная и не спорь со мной!..Твой Мишка все пишет и пишит, а толк ты мне скажи где!? Молчишь и ответить нечем! А писал бы песни, как Володька, то ты бы сейчас...

Через тонкую перегородку слышу ответ своей супруги:

- Да он же прозаик.

- Захотел бы, - научился! Я узнавала, подруженька, им же платят за каждое исполнение песни! Представляешь, за ка-ж-до-е! Какой-нибудь придурок на сцене или по радио проголосил своим гнусавым голосом песню, а Володьке - доход!..

Для чего я это рассказал?.. Для запевки. Когда Владимир Войнович в очередной раз приедет-прилетит в Израиль, - а он бывал уже здесь! - пусть встретится со мною и я сообщу ему некоторые подробности о его бывшей пассии и о Графской пристани, к которой он имеет самое что ни есть, прямое отношение. Да он и сам об этом знает. Писал же в своей "ИВАНКИАДЕ":

" Некоторые мои предки были графами. В честь одного из них, первого командующего Черноморским флотом адмирала Марка Ивановича Войновича, известная пристань в Севастополе до сих пор носит название Графской".

Подтверждаю,- понимая, что ему до бабы Феньки мое подтверждение! - это высказывание не плод писательской фантазии и не шутка талантливейшего собрата по перу. Первое упоминание о княжичах Войновичах" относится аж к 1325 году.

Выходцы из Черногории, - нынешней растерзанной Югославии! - были на слуху во все времена. Первым прославился Иво Войнович. Драматург. Первый из Войновичей , владещий пером.

А в Российской империи известность упала на головы и стукнула в темечко многочисленных Войновичей, И тут было вовсе неважно, с чем они имели дело, с пером или водной стихией.

А, что касается Графской пристани, то она была сооружена в 1783 году на западном берегу Южной бухты. Одновременно с первыми городскими и портовыми постройками. Случилось это при Командующем эскадрой, - заметьте, эскадрой ! - графе М.И. Войновиче , и из разряда обыкновеннейших причалов, коих тысячи в Севастополе, превратилась в Графскую пристань , достопримечательность города

Я не думаю, что эти факты неизвестны Владимиру Войновичу,- читайте "Иванькиаду", - но вот то, что хранится в севастопольской Морской библиотеке, в отделе редкостей, известно немногим. Я, - один из них. И сейчас проделаю для Владимира Войновича эту исследовательскую работу. Не бесплатно, конечно, за гонорар! А гонораром пусть будет его "ЧОНКИН" с автографом:


"ПАТЕНТ О ПРИСВОЕНИИ ЗВАНИЯ КАПИТАНА

1-го РАНГА М.И.ВОЙНОВИЧУ.

Известно и ведомо да будет каждому, что мы Марка Войновича, который в нашем морском корабельном флоте капитаном второго ранга служил, для его оказания в службе ревности и прилежности, военный же флот в капитаны первого ранга, 1783 года майя 1 дня пожаловали и учредили...

Дан в Санкт-Петербурге лета 1783 апреля 17 дня.

Екатерина, Павел Генерал-Адмирал "


А вот еще один раритет! Сопроводительная записка к "Патенту" из Морского Генерального штаба от 18 мая 1911 года:


" Граф Марк Иванович Войнович - сотрудник Черноморской эскадрой в войну с Турцией 1787 - 1791 гг., вскоре после появления нашего флота на Черном море и основания Севастополя ".

Факты эти мне известны давно, еще в годы застоя-перегноя, но публикую их только сейчас, - не хватало еще смазывать жернова зубодробительной критической мышины маслом! К графьям и к их потомкам применялись, скажем мягко говоря, оргвыводы. Вспомните, в какую жж-ж-жутайшую эпоху мы жили! С полным правом можем сказать: родом мы не и из детства, родом мы из СССР.

Еще одна была причина. Личная. И "портить" биографию своей публикацией молочному брату, - да, да, молочному! - не хотел.

До меня только сейчас дошло, - водит моей рукою то ли Б-го, то ли Дьявол! - почему я свой рассказ начал с двух подружек, одна из которых стала моей женой, - пусть севастопольская земля будет ей мягким пухом!-

И я рад, что при земной жизни своей, она так и не узнала, что я, после отъезда Владимира Войновича в Москву, "успокаивал" и ее, - периодически, конечно! - лучшую подругу .

Если б я намеривался написать рассказ о "лучших подругах", многое бы смог поведать, но на страницах этого строго документального повествования, ограничусь кратким призывом:


ЖЕНЫ! ЛЮБИМЫЕ НАШИ ЖЕНЫ!

ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ЛУЧШИХ ПОДРУГ СВОИХ!

ПУСТЬ НЕ ЛЕЗУТ В ВАШИ ДОВЕРЧИВЫЕ ДУШИ, ПУСТЬ,

- И ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ! - ЛЕЗУТ В НАШИ ПОСТЕЛИ!


А тебе, Владимир Войнович, очень даже повезло: при твоей Рахели, при этой ведьме, ты никогда бы не стал писателем. А если б и стал наперекор судьбе, то - нервным и заикаюшимся!

Ты, Владимир, родился под счастливой звездой, - и среди евреек попадаются жены-шакалы, жены-людоеды и "твоя" Рахель, - ты же знаешь, кого я на самом деле имею в виду! - из их числа.

Приедешь-прилетишь в Израиль, на всякий случай приготовся к встрече: Рахель и ее великовозрастное чадо , - дочка от матери недалеко падает! - здесь, на земле, текущей молоком и медом, - на мед и молоко еще заработать нужно! - то есть, в Эрец-Исраэль.

Запомни, чтобы тебе нечайно не встретиться со "своей" Рахелью, чтобы она случайно не попала на твои выступления, назначь запредельные цены на входные билеты, - ко всем своим "достоинствам", Рахель еще жадна до умопомрачения.

Так что, выше цены и нос, Господин Всемирно Известный Писатель! Только полнокровые доллары, плавно перетекающие в худосочные шекели, могут спасти тебя от ненужной встречи с бесшабашной юностью.