# Диагноз (продолжение)

Лиора Зив-Ами

Кто мог предположить, что "еврейские мозги" будут бежать не в Израиль, а из Израиля? Однако, это факт. В чем же причина?

Вопрос 2. Почему происходит "утечка мозгов" из Израиля?


Ответ на этот вопрос как-будто напрашивается сам.

"Утечка мозгов" - явление всеобщее, а не только израильское. Во всем мире теперь все, кто могут, ищут места, где условия лучше, где платят больше и в эти места "утекают".

Условия лучше и платят больше в США.

Значит все "мозги утекают" именно туда.

Но в случае Израиля это крайне поверхностный ответ.

Израильская специфика "утечки мозгов" не имеет аналога, так как порождается тем же пессимизмом израильского общества, который был характерен для традиционной общины в процессе ее распада.

Поэтому специфику эту понять необходимо.


Племенная "культура ценностей"

против индивидуалистической "культуры открытий


1


В том, что "главным ископаемым" бедного природными ресурсами еврейского государства являются знаменитые "еврейские мозги", никто не сомневался и не сомневается. Об этом трубят везде и повсюду, благодаря чему каждый еврей воображает, будто и он лично этим общим достоянием не обделен.

Это убеждение, кстати, одна из причин, по которой советские евреи поначалу с большим доверием отнеслись к Израилю и его представителям. Ну кто же сомневался в том, что в еврейском государстве как зеницу ока берегут и пестуют свое главное "полезное ископаемое" - "еврейские мозги"?


Не стоит думать, будто только советским евреям еврейское государство представлялось одним большим университетским городком, в котором живет и реализует свои таланты еврейский народ, избавившийся, наконец, от козней антисемитов. В свое время Теодор Герцль тоже рассчитывал на то, что евреи, проявившие за короткий период эмансипации свои таланты во различных областях знаний и деятельности, смогут построить образцовое развитое государство, и даже фантастический роман написал на эту тему.

Правда, такое представление об Израиле пестовали европейские евреи, не обратившие внимание на одну деталь, из-за которой все надежды на "еврейские мозги" именно в собственном государстве тают на глазах. Еврейские таланты расцветали только лишь там, где нееврейская среда создавала для этого благоприятные условия.

Блестящее сефардское (испанско-андалузское) еврейство сформировалось тогда, когда ислам в первоначальный период своего становления привлек к себе лучшие интеллектуальные силы того времени. Но стоило Европе вырваться вперед, как тут же последовал расцвет ашкеназийского (европейского) еврейства, причем именно в тех областях, которые сделали Европу флагманом цивилизации.

Вывод отсюда следует однозначный: одних "еврейских мозгов" недостаточно. Нужна еще и культурная почва, на которой "еврейские мозги" могут расцветать, и почва эта, увы, не является еврейской.

Самым серьезным доказательством сказанного является зависимость еврейской элиты от чужой культурной среды, что ярчайшим образом выразило себя в смене элит: как только европейско-христианский мир обошел в своем развитии восточно-мусульманский мир, в еврейской среде религиозная элита Востока уступила место секулярной элите Запада.

А это уже серьезно затрудняет определение "еврейских мозгов". Что это за чудо-юдо такое, "еврейские мозги"?

В огромном потенциале "еврейских мозгов" сомневаться не приходится хотя бы уже потому, что он себя неоднократно проявлял. А вот как именно этот потенциал себя проявляет, зависит уже от культуры, "святыни" которой определяют вектор направленности интереса, то есть порождают мотивацию к тому или иному использованию "еврейских мозгов".

2


То представление о "еврейских мозгах", которое необходимо для нормального функционирования современного государства, сформировалось в среде европейских евреев. И это даже доказывать не нужно, потому что воссоздание еврейского государства, его развитие и процветание стало возможным лишь благодаря современным научным знаниям и технологиям.

Не нужно также доказывать, что эти знания и технологии появились в Европе.

А вот отметить, что Европа - это христианский ареал, просто необходимо, хотя, заметив это, мы сразу касаемся проблемы "святынь", которые определяют вектор направленности интересов человека.

Болезненные отношения иудаизма с христианством приучили нас сосредотачивать свое внимание исключительно на вопросах веры. Но сам факт, что восстановить собственное государство наш еврейский народ смог исключительно благодя тому, что использовал культурный результат христианской веры, обязывает нас перевести свое внимание с веры на этот самый культурный результат и сосредоточиться именно на нем.

Что такое сделало христианство с самим человеком, из-за чего во всем мире начались драматичные процессы перемен, а в нашей еврейской среде призошла смена элит и возродилось государство?

Христианство "человека племенного" превратило в "человека индивидуалистического", тем самым заменив племенную "культуру ценностей" индивидуалистической "культурой открытий".

Этот процесс проходил в два этапа.

На первом этапе сама идея личного спасения вырвала человека из роду-племени и освободила его от необходимости повторять опыт предыдущих поколений. На втором этапе, начало которому положила протестантская революция, человек якобы выполняя Волю Б-га переориентировал свои усилия на продуктивный труд и страстное познание окружающего мира.

Когда начал сказываться результат этой многовековой христианской эволюции личности человека, - а это произошло примерно три столетия назад - евреи, причем только европейские евреи, почувствовали, что в мире что-то принципиально изменилось, из-за чего традиционной жизни пришел конец.

Вот тогда евреи и начали рваться из традиционной общины, где традиционная племенная "культура ценностей" по-прежнему привязывала их к неизменной традиции отцов.

Бунт против собственной культуры был настолько велик, что евреи бросились креститься даже не скрывая, что не спасение во Христе их волнует, а культурный результат веры в это спасение. То есть через купель евреи стали покупать, по выражению Гейне, входной билет в европейскую культуру.

И это стало массовым явлением.

Отторжение собственной традиционной культуры и переселение на новую культурную европейскую почву дали фантастический результат: расцвели еврейские таланты и выявил себя заложенный в народе потенциал.

А это в свою очередь изменило отношение самих евреев к "еврейским мозгам" и породило новую еврейскую элиту, которая теперь уже причисляла себя прежде всего к европейцам, а не к собственному рассеянному племени.

Проблема лишь в том, что вся европейская культура - результат религиозного опыта христиан и поэтому существовать может только во взрастившей ее среде. Вне собственной среды этот культурный результат христианской веры - индивидуалистическая "культура открытий" - разрушается, что в Израиле и произошло.

Евреи диаспоры, практически целиком переселившиеся в государства христианского ареала, не ощущают на себе всего драматизма этой ситуации. Но зато евреи, связавшие свою судьбу с еврейским государством, ощутили его во всей полноте, столкнувшись с израильской системой образования.

3


О проблематичности национальной системы образования в Израиле не рассуждает разве самый ленивый. Все израильтяне видят результаты деятельности этой системы по катастрофической деградации молодежи.

Поэтому даже далекие от проблем просвещения люди догадываются о серьезности этих проблем и без международных проверок положения в системе образования разных стран мира, год из года демонстрирующих удручающее положение "еврейских мозгов" именно в еврейском государстве.

Тем не менее причины, по которым собственная культурная среда стала опасной для "еврейских мозгов", игнорируются. Поэтому и не осознается специфика израильской "утечки мозгов" и, что самое опасное, неизбежное нарастание динамики этой "утечки".

Хотя понять, в чем тут дело, совсем не сложно.

Стоит только обратить внимание на то, с каким пренебрежением и даже ненавистью относится еврейская ортодоксия к европейским культурным заимствованиям эмансипированных евреев, чтобы стало ясно: эти две культуры - племенная "культура ценностей" и индивидуалистическая "культура открытий" находятся друг с другом в серьезнейшем конфликте.


4


Племенная "культура ценностей" - это культура общества традиционного, отличительным качеством которого является перенос естественных для семьи взаимоотношений между родителями и детьми на социальную жизнь за пределами семьи, где подобные отношения устанавливаются искусственным образом.

В социальной жизни традиционного общества, которое воспринимается его членами как одна большая семья, люди начинают вне семьи играть роли, характерные для семьи: на вершине социальной пирамиды располагаются "социальные отцы", а в ее основании "социальные домочадцы".

Такая социальная жизнь определяет образ мысли и действия как "социальных отцов", так и "социальных домочадцев".

"Социальные домочадцы", подобно детям в семье, перекладывают ответственность за принятие решений на "старших", которые все за всех знают и решают, в то время как "социальные отцы" направляют свои усилия на увековечивание беспомощности "социальных домочадцев", добиваясь от них разными средствами признания зависимости своего положения.

К системе образования это имеет прямое отношение, так как она существует как раз для того, чтобы сформировать у членов общества определенное мировоззрение, при котором подобный порядок кажется вечным и неизменным.

Такая цель определяет сам предмет изучения, каковым является "святая традиция", заложенная отцами всего племени. Она же определяет и две идеи, которые обучаемые обязаны усвоить как нечто объективное.

Во-первых, они обязаны усвоить, что отцы рода как основатели традиции - люди более достойные, чем их потомки. Поэтому потомки должны равняться на предков. Результатом такой выучки является неизбежная стагнация традиционного общества, которое противится переменам как нарушению "святой традиции".

Во-вторых, они обязаны усвоить, что "старшим" положено единолично решать все проблемы, так как лишь им одним известно, что есть благо для всех. Совершенно очевидно, что культ личности лидера для такого общества является само собой разумеющейся интегральной частью "святости".

5


Индивидуалистическая "культура открытий" - это уникальная культура, которая сформировалась в Европе благодаря христианству. Вся она есть отрицание племенной "культуры ценностей", так как основана на категорическом разрыве с предками-язычниками во имя личного спасения.

Подавление отношений, характерных для семьи, определило образ мысли и действия создателей индивидуалистической "культуры открытий", которые уходили в монастыри ради исполнения своей миссии. Свободные от естественных для семьи проблем, они сосредоточили все свое внимание на окружающем мире.

По этой причине монастыри превратились в естественный центр европейской учености, а монахи заложили основу европейской системы образования и были основателями тех самых европейских университетов, в которых в наши дни учится весь мир.

Соответственно и цель, которую преследовали они в процессе приобщение людей к индивидуалистической "культуре открытий", изначально принципиально отличалась от цели, которая преследуется в племенной "культуре ценностей": объектом познания стал мир, а не взаимоотношения между людьми.

На протестантском этапе развития христианского индивидуализма, когда европейцы освободились и от конфессиональной диктатуры монахов, они обрели ту свободу личности, которая и позволила им безо всяких преград совершить великие открытия во всех областях знаний, без которых немыслима современная цивилизация.

Поэтому перед системой образования, сформировавшейся в лоне "культуры открытий", стоит совершенно иная задача: заложить основы тех базисных знаний об окружающем мире, которые позволяют человеку познавать этот мир и делать в нем все и новые и новые открытия.


6


Совершенно очевидно, что эти две культуры - племенная "культура ценностей" и индивидуалистическая "культура открытий" друг с другом несовместимы.

По этой причине евреи, которые хотели получить доступ к индивидуалистической "культуре открытий" европейцев, оказались перед мучительным выбором: оставаться верными традиции отцов или сделать шаг в неизведанное - в манящую европейскую культуру.

Попытка первых маскилим (просветителей-евреев) сочетать несочетаемое закончилась провалом. Уже дети основоположника еврейского Просвещения Моше Мендельсона, который уверял, будто европейские знания прекрасно сочетаются с Талмудом, опровергли мнение собственного отца. Они крестились и крестили своих детей потому, что, как выразился сын Мендельсона, христианство "религия более рафинированная, к которой принадлежит большинство культурных людей".


Казалось бы, современная еврейская практика отрицает такой взгляд на вещи. В наши дни появилось множество евреев, как раз сочетающих еврейский традиционный образ жизни с занятиями всеми видами современной деятельности, которые родились в европейской культуре. О травме перехода евреев из собственной племенной "культуры ценностей" в чужую индивидуалистическую "культуру открытий" они предпочитают не вспоминать, естественно, не испытывая толики благодарности к тем, кто пробил им путь в европейскую культуру.

Напротив, удобно устроившись на двух стульях, они даже осуждают таких "отступников", лицемерно доказывая, будто проблема несовместимости двух культур вообще не существует.

Но этим пренебрежением к мукам и терзаниям первых евреев-просветителей наши модернизированные традиционалисты лишь сами себя наказали, так как лишились возможности понять суть проблем, с которыми столкнулся народ по возвращении на родину предков.

Всего их образования, как полученного в университетах, так и в ешивах, не хватило для того, чтобы задать себе самый животрепещущий вопрос: так что же это такое, уникальный процесс киббуц галуйот?

Это простое переселение народа на Землю Обетованную? возрождение земли и выращивание коров-рекордисток? возрождение языка и создание на нем литературы? прокладка дорог и строительство новых поселений? синагог и ешив? магазинов, университетов, фешенебельных отелей и проч. и проч.?

Или это уникальный процесс воссоединения народа, тех самых олим, которые в самих себе, в сокровенных глубинах своего еврейского самосознания несут на Землю Обетованную культурные результаты совершенно несовместимых верований со всех концов мира, куда забросил их Г-сподь Б-г?

К израильской системе образования это имеет самое прямое отношение, так как именно в ней столкнулись все эти культурные результаты несовместимых верований и прежде всего несовместимые племенная "культура ценностей" и индивидуалистическая "культура открытий".

Да, да, то самое столкновение цивилизаций, о котором так много рассуждают, превратилось в повседневную заботу еврейского народа, вернувшегося на Землю Обетованную после 2000-летнего рассеяния среди народов мира. И избежать этого стокновения цивилизаций в Израиле не дано никому, так как у всех есть дети, которые просто ходят в школу.

7


Тут бы призадуматься: а не для того ли народ уходил в рассеяние, чтобы по возвращении превратить в собственную внутреннюю проблему глобальную проблему человечества и найти пути ее решения?

Ведь соверешенно очевидно, что сама идея европейского Просвещения себя исчерпала. Она вовсе не является универсальной, как не являются универсальными цели, организация учебного процесса, методики преподавания, и проч. - все, что создавалось суровыми монахами.

В кризисном состоянии находится рационалистическое отношение к миру, которое прививается человеку в рамках европейской системы образования все по той же причине своего происхождения. Более того - рационалистическое отношение к миру попросту стало опасным для человека, который не может уже остановиться в своей жажде открытий и инноваций.

Кризис европейского Просвещения настолько серьезен, что даже в среде самих европейцев уже слышны упреки христианству в антропоцентризме, из-за которого дескать человек утратил связь с природой.

Нет поэтому ничего удивительного в том, что из-за отстраненности от человека монашеское наследие совершенно очевидно отторгается неевропейцами, причем даже теми кто хорошо по-европейски образован. В глубине своих душ неевропейцы тоскуют по собственной племенной "культуре ценностей", возвращающей их в лоно естественной природы, семьи и человеческих отношений.

А те, кто уже догадались о неразрешимости конфликта двух культур, поставили своей целью взорвать христианский ареал. И это явилось полной неожиданностью для всех, кто полагал, будто приобщение народов мира к европейскому Просвещению снимает все проблемы.

А проблемы, оказывается, только возникают.


8


Вот тут-то открывается огромное поле деятельности для "еврейских мозгов". Вернуть процессу познания его человечность, которую губит система; придумать новые формы передачи знаний, задействуя отношения в семье и естественную заинтересованность родителей в процветании и развитии своих детей.

Ведь семья - это же именно то, чем всегда был силен еврейский народ!

Кто сказал, что необходимую подготовку к современной цивилизации можно получать исключительно в рамках системы, сформировавшейся в условиях европейского опыта?

Если бы задача такого уровня была сформулирована, "еврейские мозги" получили бы новый вектор направленности интереса.

Решая задачу объединения культурных результатов различных верований в едином опыте человечества, еврейский народ мог стал первопроходцем в самой актуальной области человеческого знания и человеческой деятельности - в области педагогики.

Не реформа системы образования требуется современному человечеству, а реформа взаимоотношений между родителями и детьми, которые в нынешнем их виде не соотвествуют уровню требований современной цивилизации.

Нет сомнения в том, что решение такой задачи по плечу еврейскому народу, которого Б-г действительно наградил "еврейскими мозгами".

Народ бы смог, справился, если бы...если бы черпал идеи в собственном опыте, а не побежал бы перенимать чужой, превратив алию в иммиграцию и репатриацию.


9


Но превратив алию в иммиграцию и репатриацию и назначив настоящих израильтян на роль "титульной нации", которая якобы "построила государство", еврейский народ совершил роковую ошибку, так как позволил настоящим израильтянам вообразить, будто они и в самом деле знают, как объединить огромный культурный опыт, который олим свозят в Израиль во всех концов света.

Результат роковой ошибки оказался катастрофическим: система образования заработала на цель, прямо противоположную той, ради которой вообще существует любая система образования.

Если главная цель любой системы образования - подготовка молодого поколения к тому, чтобы оно могло сохранить и укрепить созданное предшествующими поколениями, то израильская система образования готовит молодое поколение к тому, чтобы оно уничтожило все, что ценой невероятных усилий создали поколения отцов и дедов.

И этот результат неизбежен, так как эта система порождает

а) дезинтеграцию общества;

б) дезориентацию человека;

в) среду, в которой гибнут "еврейские мозги".


Дезинтеграция общества


1


Дезинтеграция общества неизбежна из-за того, что у настоящих израильтян отсутствует общая концепция, на базе которой строится система образования. Такая концепция необходима для того, чтобы общество осознавало свое единство.

В традиционной еврейской культуре такая концепция сложилась, благодаря чему народ во всех концах мира в хедерах и ешивах изучал одни и те же тексты, разбирал одни и те же проблемы, признавал одни и те же авторитеты и т.д. Результат налицо - народ сохранил свое единство, несмотря на многовековое рассеяние.


Не менее убедителен и опыт католической церкви, единолично контролировавшей систему образования Западной Европы. И тут результат налицо - церкви удалось объединить этнически разные европейские народы, которые из поколения в поколение обучались на основе общей концепции.

Есть, наконец, опыт Советского Союза.

Никакая коммунистическая диктатура не могла бы объединить людей, принадлежащих к разным народам, конфессиям и даже расам так, как это сделала единая советская система образования. И удивительная вещь: даже разлетевшись во все концы мира, бывшие советские граждане действуют по-существу согласованно, в той или иной форме восстанавливая кружки, физ-мат школы, формы досуга и проч., что было выпестовано в рамках этой системы и воспринимается отныне как необходимый личный опыт.


Израильская система образования разбита на множество секторов, между которыми вообще нет никакой связи. В результате все население Израиля с детства помещается на разные непересекающиеся орбиты. На этих орбитах вращается вся их жизнь, в течение которой они привыкают к мысли, будто между разными частями израильского общества связи нет и быть не должно.

На первый взгляд такое устройство системы израильского образования отражает якобы плюрализм настоящих израильтян, осознание ими права различных групп на самовыражение и воспитание детей в соответствии со взглядами родителей.


Но это только на первый, причем поверхностный взгляд. Фактически демагогические рассуждения о "плюрализме" призваны скрыть те же качества настоящих израильян, о которых речь шла выше: цивилизационную нездоразвитость и неадекватность.

Западный плюрализм здесь вообще ни при чем, так как к плюрализму настоящие израильтяне, несмотря на свою внешнюю "европейскость" и претензии на принадлежность к "просвещенному человечеству", не имеют никакого отношения. Западный плюрализм есть результат развития европейско-христианской индивидуалистической "культуры открытий", влияние которой на евреев исчезает, как только евреи оказываются на земле своих предков.


Зато с успехом на земле предков восстанавливается племенная "культура ценностей", носителями которой и являются настоящие израильяне. А в качестве таковых они сталкиваются с видовой проблемой всех носителей племенной "культуры ценностей" - неспособностью выйти за пределы собственного ограниченного опыта с тем, чтобы поднять опыт на более высокий уровень, уровень универсализма.

В этом и проявляется цивилизационная недоразвитость настоящих израильтян, неспособных охватить своим миропониманием элементы разных культурных результатов чужих верований, которые евреи приносят в самих себе в процессе киббуц галуйот.

И в израильской системе образования это обнаруживается более, чем где бы то ни было.

Не осознавая этого, невозможно понять, что именно происходит с израильской системой образования, и какова ключевая роль, которую израильская система образования играет в процессе разрушения израильского общества и государства, из которого именно по этой причине и утекают "еврейские мозги".


2


Уже по возвращении на землю предков отцы-основатели столкнулись с двумя группами, которые встретили их отчаянным сопротивлением. Этими группами были еврейские религиозные ортодоксы и арабы.

Друг с другом эти две группы сосуществовали веками, каждая из них вращалась на своей орбите, приучая каждое новое поколение к собственной племенной "культуре ценностей". Никаких общих задач у них никогда не было. Поэтому и потребности в некой общей системе образования у них не было также.


Воссоздание еврейского государства в этом отношении ситуацию резко изменило, так как современное государство зиждется на взаимодействии всех его граждан и поэтому ставит перед ними общие задачи.

Разумеется, в тех условиях, в которых оказались отцы-основатели, они столкнулись со сложнейшей проблемой, решить которую можно исключительно на основе особой концепции, убедительной для всех граждан.

Но такой концепции не было и от отцов-основателей невозможно было ожидать ее появления. Во-первых, потому, что им пришлось восстанавливать государство с нуля, то есть решать базисные проблемы физического выживания. А во-вторых, потому, что отсутствовал необходимый опыт, без которого невозможно осознать саму проблему, о масштабе которой только сегодня начинают догадываться во всем мире.

Поэтому пошли по пути наименьшего сопротивления - узаконили секторальные системы школ.

К чему же это привело?


3


В Израиле, как известно, существует целая сеть еврейских религиозных школ, в том числе и ортодоксальных. Вопрос о том, как именно финансируются эти школы, относится к одной из самых засекреченных государственных тайн. Поэтому этого вопроса мы касаться не будем.

Мы рассмотрим вопрос о том, к каким последствиям для государства и самого ортодоксального сектора приводит существование такой сети школ.

То, что израильская система образования создавалась в неистовой борьбе с раввинизмом, хорошо известно. Известна и причина: раввины, убежденные в том, что учителями народа они были, есть и будут, в качестве учителей запрещали народу заниматься изучением всяких "гойских" наук и ремесел. А без этих "гойских" наук и ремесел государство построить было невозможно. Поэтому отцам-основателям приходилось выбирать между государством и раввинистической традицией.


Выбрали государство и поэтому при виде раввинов демонстративно переходили на другую сторону улицы.

Разумеется, хотелось бы все эти баталии конца XIX - начала XX века оставить в прошлом, так как, кто прошлое помянет, тому, как известно, глаз вон. К тому же наш народ, который славен своими внутренними разборками и баталиями, всегда мечтал о мире ну хотя бы между евреями.

Хотелось бы,...если это было возможно.

Все дело в том, что это невозможно. И проблема не сводится к финансированию. Все дело как раз в том, что проиходит с "ценностями".

Уже само по себе субсидирование государством системы ортодоксального образования, в рамках которой проповедуются идеи отрицания государства, делает сложившуюся ситуацию абсурдной. Логичней было бы занять другую позицию по отношению к тем, кто не признает государство: вы не признаете государство - государство не признает вас.

Но в еврейском государстве так вопрос никем не ставится и принципиальная идеологическая проблема непризнания государства игнорируется, так как ортодоксам приписана заслуга хранителей еврейских святынь.

Однако игнорируется и то, что в системе ортодоксальных школ всякие "гойские физики-химии-биологии" если где-то и признаются, то в качестве дисциплин второстепенных.

Это приводит к тому, что государственные деньги тратятся на то, чтобы растить социально-слабое, неподготовленное к требованиям современной цивилизации население, постоянно нуждающееся в помощи. Ответственность же за создавшуюся ситуацию идеологи ортодоксальной системы образования возлагают ...на государство, которое дескать обязано помогать бедным слоям населения.


И своя логика в этом есть: если государство признало ортодоксов в качестве полноценного гражданского населения, обладающего правами и свободами, то государство и несет за них ответственность, как за всех прочих граждан.

Но ортодоксы не просто претендуют нак помощь государства как граждане. Их лидеры научили их требовать оказания особой помощи своей пастве, которую сами эти лидеры своими "ценностями" превратили в нуждающихся в помощи. Аппелируют при этом к действительно вечным еврейским ценностям, к знаменитой еврейской взаимовыручке, к "цдаке", которая для народа всегда была делом святым.


"Цдака" - это не милостыня и даже не пожертвования. "Цдака" происходит от слова "цедек" - "справедливость. "Цдака" и есть сама Справедливость.

Отдать другому из принадлежащего тебе - это величайшая внутренняя потребность человека, который иным способом не может стать частью единого целого - семьи, народа, человечества, Творения, наконец. Люди ощущают это спонтанно и не случайно эгоистов везде не любят.

Справедливость требует и признания того, что люди не равны - не равны как по своим прирожденным способностям, так и по своей судьбе. Кому-то повезло больше, а кому-то меньше. Кто-то споткнулся и упал, а подняться сам не может. Прийти на помощь, поделиться - дело святое.

Все это очевидно даже без привлечения Имени Б-га, а уж тем более, когда от Него есть прямое указание.


И тем не менее есть принципиальное различие между положением человека, который нуждается в помощи по уважительной причине, и человеком, который оказался в положении нуждающегося из-за того, что до этого положения его довели его "ценности". Поощрять подобные "ценности" - это преступление, причем прежде всего перед самим человеком, который ОБЯЗАН нести личную отвественность за себя перед Б-гом и людьми.

Народ чувствует, что ему морочат голову такими "ценностями", но сделать ничего не может - ведь речь идет о святых для народа вещах: о поддержке нуждающихся, поддержке тех, кто изучает Тору.


А что есть Тора?

Тора всегда была живым учением и таковым воспринималась народом. В тяжелейших условиях рассеяния раввины находили решения проблем, с которыми сталкивался народ. Естественно, что в условиях нееврейского государства никому и в голову не могло прийти, что отвественность за последствие собственных решений раввины возложат на государство.

Но можно ли называть Торой постановления раввинов, не имеющие никакой связи с реальными проблемами народа и не обязывающие раввинов нести за них отвественность? Ответ на этот вопрос дал сам народ: как только он почувствовал, что раввины утратили способность находить решения новых, порожденных эмансипацией проблем, и нести ответственность за судьбу народа, народ перестал учение раввинов воспринимать как Тору, то есть как учение живое.

Соответственно народ и прореагировал - повернулся и ушел.

Но в условиях еврейского государства раввины могут позволить себе называть Торой все, что им заблагорассудится. Все равно ответственности они за свои решения не несут, так как само государство сняло с них эту ответственность.

Так к чему же подобная политика государства по отношению к ортодоксальному еврейскому сектору привела?

Она привела к превращению еврейских ценностей в профанацию, к деградации самого раввинизма и к накоплению взрывоопасного недовольства разных секторов общества друг другом.

Все этот неизбежно порождает в обществе раскол, вина за который целиком и полностью лежит на идеологах израильской системы образования.


4


Не менее абсурдно сложилась ситуация и в арабском секторе.

Несомненно, воссоздание еврейского государства поставило арабов в крайне затруднительное положение, так как разрушило все их представление о миропорядке. И дело тут не в религии как таковой. Религиозно проблема как раз решается благодаря тому, что в религии все определяют трактовки. А в исламе существуют такие, которые позволяют признать возвращение евреев легитимным.

Проблема в разрушении всей организации жизни, к которой привыкли арабы. Евреи, которые веками были подвластными, зимми, вдруг оказались хозяевами положения. В подвластных же в еврейском государстве оказались арабы.

Это судьбоносная перемена в жизни людей, ответственность за которую несут те, по вине которых она произошла. То обстоятельство, что евреи вернулись на землю предков вместе с европейцами-колонизаторами, позволяет арабам утверждать, будто возвращение евреев - это часть колониальной политики Запада. Поэтому свое противодействие евреям они связывают с общим противодействием, которое оказали европейцам-колонизаторам все порабощенные ими народы Азии и Африки.


Отделить еврейское возвращение от европейского колониализма, отмежеваться от принципов европейской колониальной политики - задача прежде всего самих евреев. Сделать это можно одним-единственным способом - созданием концепции более высокого уровня, чем та, на которой арабы веками строили свое представление о миропорядке.

Нельзя сказать, что эта идея неожиданна. Как раз многие ожидали, что нечто подобное произойдет. Есть многочисленные высказывания как европейцев, так и самих арабов, в которых выражается надежда на то, что евреи принесут на Восток цивилизацию.


Однако на деле все оказалось иначе. В системе образования арабский сектор был решительно отрезан от еврейского вполне в духе колонизаторской политики европейцев. Но так как арабы, также как и еврейские ортодоксы, являются полноценными гражданами государства, им настоящие израильтяне в духе своего придуманного "плюрализма" предоставили полное право самостоятельно искать новую самоидентификацию и формировать собственное представление о миропорядке.

Произошло то, что должно было произойти: арабы вернулись к традиционной самоидентификации и традиционному представлению о миропорядке, в котором нет места еврейскому государству.

Дошло до того, что на деньги израильского налогоплательщика в секторальных арабских школах арабов теперь приучают к легитимной с точки зрения "настоящих израильтян" мысли, будто воссоздание еврейского государства явилось катастрофой "палестинского" народа.


Последствия такого воспитания мы ощущаем повсеместно: и в поведении арабских членов кнессета, открыто солидаризирующихся с ярыми врагами еврейского государства, и в бунте арабских студентов, протестующих против еврейского государства.

И динамика отрицания еврейского государства арабами будет только нарастать, потому что неспобность "настоящих израильтян" создать концепцию, в рамках которой арабы могли бы найти свое место в еврейском государстве, привела к очередному абсурду: государственная система образования растит врагов государства.


5


Нужно ли из этого сделать вывод, что концепция, позволяющая разным секторам общества подняться до уровня универсальных идеалов не может быть создана?

Вовсе нет. И доказывает это как раз собственный еврейский опыт.


Как только в процессе эмансипации еврейский народ начал осваивать элементы европейской культуры, которые находятся за пределами раввинистического миропонимания, раввинизм перестал играть в жизни народа свою объединяющую роль.

Зато объединяющую народ роль взяли на себя организации, и прежде всего Французский Альянс - организация, созданная эмансипированными французскими евреями, которым удалось объединить евреев разных стран рассеяния идеями европейского Просвещения.

Показательно, что на эту инициативу французских евреев откликнулись с энтузиазмом евреи разных стран мусульманского мира. Настоящим спасением инициатива французских евреев оказалась и для первые олим, которые прибыли в Эрец Исраэль возрождать землю предков. Именно тут, на земле предков у олим открылись глаза на правду жизни: в традиционной системе еврейского образования нельзя обрести необходимые знания и навыки, без которых возрождение родины невозможно.

Таким образом в результате народной самодеятельности евреи, получившие доступ к европейской индивидуалистической "культуре открытий" смогли перетащить на новый уровень развития цивилизации и тех соплеменников, которые были лишены такой возможности в собственной среде.


Вот это и есть во-первых, образец того, что ощущение народом своего единства намного шире рамок раввинизма; а во-вторых, явное указание на объединяющую людей роль, которую играют знания, добытые для всего человечества европейскими носителями индивидуалистической "культуры открытий".

Не случайно к этим знаниям потянулись все народы мира.


Эти "гойские физики-химии-биологии" еврейские ортодоксы считают "светскими" науками.

Но на каком основании? Разве они не открывают законы, которые Сам Творец вложил в Свое Творение? И разве не Он дал человеку разум, чтобы Человек понимал Созданный Б-гом мир?

И уж коль скоро технологии, основанные на этих знаниях, позволили человеку видоизменить всю жизнь на земле до такой степени, что человек стал опасным для самого себя, разве не обязанность религиозного человека перед Б-гом защитить Творение?

А ведь для этого он ОБЯЗАН овладеть "гойскими физиками-химиями-биологиями".


Наконец, необходимо напомнить, что бурное развитие естественных наук началось одновременно с развитием политических идей, которые привели к созданию современного государства. И начало этому процессу в Европе положила религиозная революция, освободившая человека от тех, кто присвоил себе право на власть над себе подобным якобы по поручению Б-га.

Пока от Имени Б-га осуществлялась диктатура "социальных отцов", человек был бесправен во всем, в том числе и в своем естественном стремлении познать законы окружающего его мира.

Так что современное государство, современную цивилизацию и естественные науки разделить нельзя. Они идут одним пакетом и являются основой гражданского общества, единственного, гарантирующего равенство всех людей перед Б-гом.


Не менее велика и роль "гойских физик-химий-биологий" для семейной культуры, так как именно в семье начинается процессс приобщения человека к современной цивилизации. К членам семьи обращены первые вопросы ребенка, которого манит своей красотой и величием сотворенный Б-гом мир. Сохранится это естественное чувство в человеке или оно в нем погибнет, зависит от окружения человека.

Эта роль "гойских физик-химий-биологий" кардинально меняет положение женщины в обществе и в семье, так как именно с женщиной-матерью каждый человек связан в первые годы становления личности, и к матери обращены первые вопросы ребенка. Поэтому степень подготовленности человека к современной цивилизации определяет уровнем образованности матерей. И это касается не только, и даже не столько знаний - их можно обрести и позднее, - сколько любви к Творению Б-жьему, которая на современном уровне развития цивилизации без знаний превращается в абстракцию.


Отсутствие любви к Творению является слабым местом европейской системы образования, которая выпестовала тех, кто используя достижения цивилизации, навел на человечество многочисленные беды: мировые войны, разрушение среды обитания и проч..

Проблема крайне актуальна для всех из-за проблематичности современной цивилизации: ее мощь категорически не сочетается с ненавистью к миру и людям.

Для арабов же это актуально еще и потому, что по всем показателям они демонстрируют цивилизационное отставание, корни которого в положении и уровне образованности женщины-матери.

Предлагаемый арабам европейский патент, в соотвествии с которым современная женщина должна "освободиться" от семьи, арабам не подходит, так как у арабов, как и у евреев, семья является основой организация общества.

Но ведь можно же пойти другим путем - принести цивилизацию в семью, что неизбежно вызывает потребность в образованности женщины-матери. И это именно то, в чем нуждаются арабы.

Таким образом у "гойских физик-химий-биологий" есть огромный концептуальный потенциал. Почему же он не задействован в еврейском государстве, которое без особой концепции не сможет преодолеть развал общества, учитывая его проблематичность?


6


Ответ на этот вопрос дает погром, который настоящие израильтяне учинили Большой Алие из СССР.

Бывшие советские евреи очень быстро обнаружили проблематичность израильской системы образования и соответственно на эту проблематичность прореагировали: практически в каждом израильском городе они начали воссоздавать собственные физико-математические школы, стремясь всего лишь сохранить традиции страны своего исхода - СССР.

Что тут поднялось! Возмущению "настоящих израильтян" инициативой "русских" не было предела и "русские" школы все дружно заклеймили "русским гетто".


Если бы воссоздание еврейского государства проходило как процесс киббуц галуйот, то инициатива Большой Алии воспринималась бы как норма.

Ведь совершенно же очевидно, что процесс воссоединения еврейского народа, у которого нет собственных образовательных традиций, принципиально отличается от вхождение иммигрантов и репатриантов в систему образования государств, которые самостоятельно создавали свои системы образования и формировали педагогические традиции. Нельзя игнорировать и то, что олим приезжают в Израиль со сложившимся собственным представлением о том, как и что должен изучать еврейский ребенок. И оно у всех евреев разное в зависимости от страны исхода.

Тем более это касается бывших советских евреев, которые полностью утратили связь с традиционной еврейской культурой и системой традиционного образования. И вовсе дело не в большевиках, которые принуждали евреев разорвать эту связь. Евреи сами этого хотели, сами к этому стремились, сами сбежали из собственной племенной "культуры ценностей" и благодаря этому сформировали собственную еврейскую самоидентификацию на основе индивидуалистической "культуры открытий".


Еврейское государство, как ни странно, от этого только выиграло: на него как ман небесный обрушился поток специалистов, которых вырастила советская система образования. Да и что бы было с этим государством, если бы с трапа самолета в аэропорту Бен-Гурион вместо советских евреев сошел миллион евреев, воспитанных системой ортодоксального еврейского образования?

Такой неполиткорректный вопрос даже задавать боятся, так как ответ на него известен всем.

Именно в силу искусственности ситуации, которая была создана за железным занавесом, эти новые, неизвестные всему остальному еврейству образовательные традиции советского еврейства нужно было беречь, как зеницу ока. Не исключено, что для этого на первом этапе необходимо было воссоздать советскую школу, тем более, что вместе с детьми приехало множество квалифицированных педагогов, которые, собственно, и вырастили Большую Алию.


А что было бы, если бы на начальном этапе дети Большой Алии продолжили и на земле предков изучать многие из тех предметов, которые они изучали в стране исхода под руководством учителей-олим по советским методикам? Все бы только выиграли. Дети бы смогли мягко войти в новые условия жизни, учителя бы сохранили квалификацию, между олим и настоящими израильтянами начался бы плодотворный для всех культурный взаимообмен: чему-то научились бы олим, а чему-то и "настоящие израильтяне".

А что было бы, если бы дети продолжали изучать язык страны исхода, на котором они могли бы полноценно общаться с родителями и учителями, а другим языкам, в том числе и ивриту, их бы обучали по усиленной программе приглашенные высококлассные педагоги, для которых эти языки являются родными? Ведь благодаря киббуц галуйот в Израиле оказались евреи со всех стран мира.

Все бы опять только выиграли и более всего дети: они бы сохранили уровень общения на родном языке и перенесли бы его на другие языки, включая иврит, сохранили бы культуру чтения, привычного досуга и т.д..

Лишь постепенно бы они знакомились с новой жизнью, самостоятельно решая, что из нее взять, а что и отвергнуть.

Концепция киббуц галуйот, на основе которой проходил бы сложнейший процесс воссоединения народа через 2000 лет, сама бы порождала варианты, подсказанные требованиями жизни. И они могли бы быть самими разнообразными, если бы действовал главный принцип киббуц галуйот: в израильском обществе все являются олим и в качестве таковых ВСЕ РАВНЫ.


7


Однако в реальности произошло нечто совсем невероятное.

"Настоящие израильтяне" в качестве "титульной нации" навязали иммигрантам-репатриантам свои правила игры: квалифицированных учителей-олим превратили в чернорабочих, в то время как детей-олим отдали на обучение учителям, многие из которых не имеют необходимого образования; русский язык детей целенаправленно разрушили, не потрудившись обучить детей ивриту; разорвали связи детей с родителями, которым в бессилии своем осталось лишь наблюдать за тем, как их дети теряют необходимые навыки учебы и бросают школы.

Как же такое оказалось возможным?

Почему именно по отношению к "русским" была проявлена такая жестокость? Почему систему ортодоксальных школ, какие действительно существовали в еврейских гетто, израильское общество признало легитимной, а "русские" школы обозвало "гетто", лишив легитимации?

Почему "плюрализм" настоящих израильтян, проявленный ими по отношению к ортодоксам и арабам, по отношению к "русским" обернулся жестощайшей диктатурой?


Этим, однако, вопросы не исчерпываются.

Известно, что еврейское государство благодаря Большой Алие несказанно обогатилось. Причем обогатились как общество в целом, так и каждый израильтянин в отдельности.

И это естественно - ведь самые большие вложения в современном обществе приходится делать в качество образования граждан. Все, что привезли олим из СССР в Израиль, в них вложило другое государство, а получил Израиль, не вложив НИЧЕГО.

Подавив инициативу "русских" олим, настоящие израильтяне в соответствии со своим статусом якобы "строителей государства", присвоили себе все плоды, которые советское еврейство за железным занавесом выращивало на протяжении трех поколений, варварски уничтожив корни плодоносного дерева.

Как же при этом они могут считать свое общество высокоморальным, если погром, который они устроили Большой Алие, свидетельствует об обратном - об аморальности всего израильского общества и каждого его члена в отдельности.

Но в этом как раз и проявляется неадекватность настоящих израильтян.

Их ведь уверили в том, что на земле предков будет создано образцово-показательное общество, в котором вырастет новая популяция - настоящие израильтяне. Они дескать воплотят в себе лучшие черты народа и избавятся от худших его черт. И они в эту сказку верят до сих пор, даже не замечая, насколько в реальности их "высокоморальность" обернулась пародией на элементарную человеческую порядочность и честность.

А ведь поступили они с Большой Алией, как известный библейский персонаж, ставший символом аморального поведения: убил, да еще и наследует. А "настоящие израильтяне" унаследовали, да еще и убили.


Проблема не ограничивается лишь одной моралью.

Настоящие израильтяне разгромили те традиции образования, благодаря которым готовые специалисты диаспоры превратили Израиль в передовое государство.

То,что постоянное снижение показателей израильских школьников в таких областях как математика и естественные науки есть прямой результат утраты этих традиций, настоящие израильтяне никак не связывают с погромом Большой Алии, организованным системой израильского образования.

В этом смысле показательно, что в Иране не сочли для себя зазорным обучать детей исламской республики по советским учебникам математики. Иранцы - народ, который в древности проявил собственную самодостаточность, оказался и в наши дни способным оценить и воспользоваться чужим опытом. Может потому они и показывают на международных соревнованиях по математике результаты несравненно более высокие, чем израильтяне?

Если бы проблема была только в соревнованиях, было бы не страшно. Но ведь рано или поздно под удар будет поставлена обороноспособность государства.

Однако настоящие израильтяне этого тоже не понимают, так как вообразив себя "строителями государства", которые, однако, все необходимое для строительства получают в готовом виде, не привыкли задумываться над тем, как связано обучение детей с обороноспособностью государства.


В силу собственной неадекватности не в силах "настоящие израильтяне" осознать и ужасающие для государства последствия, к которым неизбежно приведет их сопротивление созданию школ, в которых могли готовить будущее сильное население, и благоприятствование школам, в которых готовят будущее слабое население.

Все, что они творят, видится, как кошмарный сон, как помутнение разума.

Кажется, что в мыслях и делах настоящих израильтян нет никакой логики.


8


Но это только на первый взгляд кажется, что логики нет.

Логика есть, если принять во внимание цивилизационную недоразвитость "настоящих израильтян".

Вообразив, что Израиль уже сложившееся государство, мы пользуемся соответствующими понятиями - "государство", "государственные интересы", "министерство", "парламент", "система образования", "эффективность", - вкладывая в эти понятия тот смысл, который вкладывают европейцы.

Мы только позабыли, что этот смысл является культурным результатом чужой нам веры, то есть, что сформировался этот смысл в христианской индивидуалистической "культуре открытий".


Но "настоящие израильтяне" являются носителями совсем иной культуры - племенной "культуры ценностей". Поэтому они иначе не только действуют, но и мыслят. Волнует их единственный вопрос, которому подчинены все иные вопросы: кому быть "социальными отцами", а кому "социальными домочадцами".

Уже сама подмена термина олим терминами иммигранты и репатрианты, свидетельствует о том, что иммигрантам-репатриантам изначально уготовлена судьба "социальных домочадцев".

Для самих "настоящих израильтян" это вовсе не является открытием. Они, правда, свое высокомерное отношение к олим кокетливо называют патернализмом, не догадываясь, что в их случае речь не идет о патернализме. В их случае проявляется основной элемент племенной "культуры ценностей", носителями которой они являются - миропонимание "социальных отцов".


Именно потому, что для олим, превращенных в иммигрантов-репатриантов, на иерархической лестнице предусмотрено место "социальных домочадцев", их культурый капитал уничтожается независимо от его ценности для государства и общества. Ведь если признать, что олим обладают культурным капиталом, которого нет у "настоящих израильтян", то "социальных домочадцев", невозможно будет опустить на тот уровень, где им положено находиться.

Так что есть прямая связь между тем, как рьяно настаивает израильская элита на замене термина олим терминами иммигранты и репатрианты, и тем, как не менее рьяно она уничтожила культурный капитал советского еврейства и навязала ему собственные культурные коды.


Понимая природу явления, легко понять, почему "русский" учитель с метлой на улице или в форме охранника у офиса какого-нибудь уважаемого из огромного числа уважаемых израильских начальников воспринимается обществом как явление нормальное, такое, каким ему и положено быть.

Явление это не возникло с приездом Большой Алии и не только по отношению к "олим ми-руссия" настоящие израильтяне проявили себя как носители племенной "культуры ценностей", несовместимой с современным государством.

Точно также вели себя их отцы и деды, когда в 30-х годах в Израиль приехала немецкая алия. К ней отношение было точно такое же: местечковые евреи российской черты оседлости, строившие "образцово-показательное общество", выступили и по отношению к этой самой элитарной части европейского еврейства в качестве "социальных отцов", не просто используя профессоров для нужд строящегося государства, но руководя ими и высмеивая их, что до сих пор вспоминают с огромным удовольствием.

Все олим так или иначе почувствовали на собственной шкуре порочность племенной "культуры ценностей", восстановившей себя на родине предков. Но более всех диктатуру "социальных отцов" почувствовала на себе еврейская элита стран ислама, из-за чего она и сбежала из Израиля в Европу и Америку.


Понимая природу явления, легко понять, почему "настоящие израильтяне" узаконили секторальные ортодоксальные школы и категорически воспротивились "русским" школам.

Все до банальности просто: настоящие израильтяне находятся на одном уровне развития цивилизации с обществом традиционным. Поэтому они с большим пониманием относятся к воспитательным целям, на достижение которых направлено обучение в традиционных школах и этим целям сочувствуют.

Но цели "русских" - овладение всякими "ненашими физиками-химиями-биологиями" им непонятны, они им не сочувствуют, всерьез полагая, что русские стремятся воссоздать физ-мат школы исключительно из-за своего высокомерия, чтобы продемонстрировать всем, что они умнее других.


То есть проблема из области государственной целесообразности переносится в область человеческих взаимоотношений. А это как раз и свидетельствует о том, что "настоящие израильтяне" являются носителями племенной "культуры ценностей".

Свидетельствуют сами высказывания настоящих израильтян, причем высокопоставленных (внимание: цитата!) "в Советском Союзе всех заставляли изучать математику и физику, потому что при диктатуре коммунистов у людей не было свободного выбора" или недоуменные вопросы, которые они задают (внимание: цитата!) "почему все "русские" так стремятся учить физику, разве все станут физиками?".

Все это говорит лишь о том, что настоящие израильтяне в своем развитии не пошли вперед, на что надеялся весь народ. Напротив, они скатились назад, утратив ту высоту, на которую евреи поднялись в Европе благодаря эмансипации.

Поэтому и нет никакой надежды на то, что настоящие израильтяне смогут создать концепцию государственной системы образования, призванную объединить общество.

Причина проста: на том уровне цивилизацилонного развития, на котором находятся "настоящие израильтяне", люди не понимают, что такое государство.


Дезориентация личности


1


Разрушительная для общества и государства роль, которую играет израильская система образования, не ограничивается порочной концепцией.

Не менее разрушительна для общества и государства дезориентация личности израильского гражданина, которая происходит по вине все той же израильской системы образования.

С первым признаком этой дезориентации граждане Израиля сталкиваются 1 сентября - в первый день нового учебного года.

31 августа все родители и все дети гадают: начнется учебный год вовремя или не начнется. Причина всем известна: профсоюз учителей угрожает правительству забастовкой в случае, если правительство не повысит учителям зарплату. К компромиссу, как правило, приходят в ночь с 31 августа на 1 сентября, когда школьники уже спят глубоким сном.

Так что первые слова, которые каждый израильский школьник, еще не успев отойти ото сна, произносит в первый день нового учебного года, всегда одни и те же: "Школа есть?"


Это особенно шокирует бывших советских граждан, привыкших к праздничной атмосфере 1 сентября, которая царила во всех городах СССР. Нарядная форма, цветы, приветственные речи директоров школ и учителей, улыбки прохожих - в общем, праздник Знаний, который ощущали в себе даже отпетые двоечники, уже 2 сентября начинавшие подсчитывать количество дней, оставшихся до 1 июля - первого дня летних каникул.

Эти воспоминания списывают на ностальгию по прошлому, по детству и по юности. А особо рьяных израильских "суперпатриотов" разговоры на тему "как было там" и вовсе выводят из себя, да до такой степени, что они с пеной у рта бросаются доказывать, будто израильская система образования имеет несомненное преимущество перед советской уже хотя бы потому, что советская была порочной в своей основе.


Обычные аргументы таковы: в СССР точные и естественные науки интенсивно изучались в школе для того, чтобы удовлетворить запросы военно-промышленного комплекса; главной задачей советской школы было воспитание "человека советского" и поэтому школа занималась исключительно промывкой мозгов; дисциплина в школе насаждалась, так как вся страна представляла собой единый военно-политический лагерь; учителя соглашались работать за гроши, потому что у них, как и у всех советских граждан, не было выхода.

И далее все в том же негативном духе.

Нет сомнения - эти аргументы отражают реальность. Но тем они и опасны, что реальность, представленная таким образом, является полуправдой, которая, как известно, намного страшнее лжи.

Израильские "суперпатриоты" забывают о том, что большевики не начинали строить с нуля систему советского образования, как это вынуждены были делать отцы-основатели еврейского государства. Большевики воспользовались традициями, которые поколениями формировала духовно-интеллектуальная элита Российской империи. И традиции эти были ничем иным как культурным результатом ненавистного большевикам православия.


Часто, стремясь принизить значение религии как нерациональной основы любой культуры, указывают, что Российскую академию создавали немцы, которые хлынули в Россию через прорубленное царем Петром окно в Европу. Однако для ориентации человека в мире важны не столько сами знания, которые несомненно в Россию принесли приглашенные иностранцы. Для ориентации человека определяющим является отношение к знаниям в общем контексте жизни.

А этот контекст создает культура как концепция существования, которая вызревает в матрице религиозной веры. И это касается любой культуры.

Исключений нет!

Через греческое по своему происхождению православие русские восприняли греческое отношение к Знаниям, то, которое передается греческим термином "пайдейя" - широкая образованность как своего рода освящение человека, культ красоты и совершенства личности. Пайдейя, в понимании грека, является главным капиталом человека, обладание которым превращает его в Человека с большой буквы.

Именно эту специфику греческой духовности ощущают на себе все, кто так или иначе соприкоснулись с русской культурой. И "настоящих израильтян" это касается в первую очередь.

И дело тут не ограничивается тем, что основы израильской культуры закладывали русские евреи. Самое главное - ориентация личности, которая сформировалась у евреев под влиянем Духа русской культуры: вера в способность собственным усилием возродить язык предков и построить образцово-показательное общество; готовность пожертвовать собственным благополучием во имя общенациональных и даже вселенских идеалов и многое-многое другое, что превратило отцов-основателей еврейского государства в людей-легенду, с которыми никто не может сравниться.

До сих пор настоящие израильтяне ломают голову над загадкой собственным отцов и дедов, идущих за плугом и мостящих дороги со стихами Пушкина на устах. До сих пор они, рожденные за пределами России, ощущают на себе магнетизм Великого Духа русской культуры, воздействующего даже на тех, кто этого не желает и от этого Духа бежит.

Большевики вне всякого сомнения этого не желали, от Духа бежали и в своем бессилии перед Ним делали все, чтобы Его уничтожить. Но в том-то и все дело: нерациональный Дух культуры не подчиняется рациональной идеологии. Он иного качества, а потому не только мощнее, но и могущественнее: проникает в те глубины человеческого Я, куда идеологическим мантрам доступа нет.


Большевики несомнено использовали школу для промывки мозгов. Однако идеалы греческой пайдейи проникли в советскую школу вопреки их воле. Поэтому школу многие любили, о школе пели песни, создавали фильмы, которые любила вся страна. И школьная учительница тащила своих учиников в музей, а не в кафе-мороженное не потому, что была очень образованной, а потому что Дух культуры указывал ей ориентиры.

Поэтому независимо от политики КПСС 1 сентября стал праздником введения в цивилизацию. Отсюда и незабываемость переживания этого торжественного момента.

Все общество как бы ориентировало маленького человека: "Ты входишь в Храм, возведенный величайшими умами человечества. Там наверху обитают великие - Леонардо да Винчи и Ньютон, Менделеев и Резерфорд, Сократ и Локк, Бетховен и Чайковский, Кромвель и Наполеон, Шекспир и Пушкин. Тянись вверх, не ослабляй своих усилий, потому что нет иного средства приобщиться к тому, что создано объединенными усилиями всего человечества."


2

Израильского ребенка общество ориентирует совершенно иначе. И эта ориентация настолько поначалу импонирует, что, кажется, будто именно она и соответствует цели культивирования "еврейских мозгов".

В школу израильский ребенок входит как Личность, которую уважают и мнением которой интересуются.

Учителя поощряют его самостоятельность и независимость, давая ему множество заданий, в которых его личность якобы должна себя проявить.

Даже тогда, когда он еще не в состоянии прочитать библейский текст, ему уже предлагают бросить несколько идей, которые у него возникли в процессе пересказа этого текста учителем. И даже если слово "шалом" он еще писать не умеет, его уже интервьюируют, чтобы мог он вынести свое суждение о мире и дружбе между народами.

Согревает израильская школа и своим домашним уютом. По замыслу идеологов израильской системы образования в израильской школе ребенку должно быть по-домашнему тепло. Поэтому столы и стульчики учеников раставляются так, чтобы ничто не напоминало суровые шеренги европейской школы, а стены увешиваются картинками. Учебники пестрят красками и забавнымии рисунками.

И с учителями у детей по замыслу идеологов должны быть замечательные отношения. Учителя встречают первоклассников игрушками, чтобы дети привыкли к тому, что учение - это удовольствие. Общаются дети с учителями очень непосредственно, ну совсем по-домашнему.

Система образования окружает ребенка отеческой заботой. Заботится об учениках не только учитель, но и школьный психолог, к которому всегда можно прийти за советом. А уж родительские собрание только и посвящены заботе о ребенке: и как снять с него психологические нагрузки, и как вовремя заметить трудности, с которыми он стакивается, и как объединить все усилия всех озабоченных благополучием ребенка.


Казалось бы, все так хорошо. Но почему же в результате все так плохо?

Каким образом все эти "личности" оказываются в средних классах школы без базовых знаний по математике вплоть до того, что владение таблицей умножения многим представляется достижением? Почему многие дети "народа Книги" в возрасте религиозного совершенолетия (13 лет) затрудняются в понимании текста? Почему, начав свой школьный путь как "личности", они в стенах школы превращаются в людей ограниченных, не знакомых с основными событиями мировой истории, смутно представляющих, с какими государствами граничит их собственное государство, не говоря уже о более отдаленных государствах и т.д.?

Неужели исчезли "еврейские мозги"?

Да нет, "еврейские мозги" на месте и никуда не исчезли. Просто все, что происходит с изральским школьником в системе израильского образования является результатом дезориентации и учеников, и учителей, и родителей, по сути всего общества. И вина за это целиком и полностью лежит на интеллектуальной элите "настоящих израильтян", породившей идеологию израильской системы образования.


3


Если бы "настоящие израильтяне" действительно самостоятельно "строили государство", они бы не могли позволить себе вбивать обществу в голову те безумные идеи, которые они воображают достижением израильской педагогической мысли. Сама жизнь вынудила бы их задуматься о разрушительных последствиях своей деятельности отсутствием квалифицированных кадров, так как в системе образования общества происходит качественное воспроизводство самого общества.

Что общество производит, то оно и получает.

Но благодаря тому, что настоящие израильтяне подсели на иглу диаспоры, постоянно получая свежее пополнение, связь между идеологией и разрушительными последствиями ее реализации оказалась разорванной.

Вроде бы и волноваться не о чем: страна развивается, специалистов полно.

В этих искусственных условиях, созданных постоянным притоком новых олим, дезориентация не сразу себя обнаруживает. Однако "не сразу" вовсе не означает, что не обнаруживает вообще. Это лишь вопрос времени - когда будет получен результат, увы, прямо противоположный тому, что проповедует элита настоящих израильтян.

Итак, чем платит ребенок за то, что ему вбивают в голову "гуманистическую" идею величия его личности? Только лишь тем, что он теряет энергию подъема к вершинам, к которым стремились великие умы человечества. А зачем ему куда-то стремиться? Он ведь и так уже находится наверху, откуда как баловный ребенок взирает сверху вниз на всяких "фарадеев" с "микельанджело".

И в самом деле: кто такой Леонардо да Винчи по сравнению с нашим дорогим Коби, и кто такая Мария Складовская-Кюри рядом с нашей горячо любимой Ривкале?

В результате такой дезориентации "еврейские мозги", даже там, где они есть - а есть они все-таки у большинства - просто увядают и "личность" деградируют.


Не менее разрушительно действует и проповедуемая идея о самостоятельности ребенка, который дескать постоянно учится и без школы, черпает информацию из окружающей среды, так что учителю остается лишь научить его этой информацией пользоваться.

Звучит заманчиво: свобода, индивидуальность, творчество и проч..

Однако реальность не имеет ничего общего с подобной говорильней.

В реальной жизни среда среде рознь. Поэтому ребенок, который находится в культурной среде "настоящих израильтян" европейского происхождения, получает огромное преимущество перед своими ровестниками - как перед теми, чья среда с европейской культурой не связана, так и перед многими "русскими", чья среда была целенаправленно уничтожена.


Результат тоже не может не проявиться со временем: якобы свобода и равенство оборачиваются ужасающим неравенством.

Уже к средним классам многие дети, обладающие прекрасными "еврейскими мозгами", однако лишенные необходимой культурной среды, привыкают к мысли, что они обречены на неуспех и выбиться никогда не смогут. Низкая самооценка, убожество досуга является причиной наркомании и пьянства в среде молодежи - тех социальных явлений, которые никогда не были свойственны евреям в странах исхода.

Однако в еврейском государстве эти явления обрели угрожающий размах благодаря настоящим израильтянам, которые в качестве "строителей государства" создали систему образования, дезориентирующую человека в самом начале его жизненного пути.

Цель, которая преследуется настоящими израильтянами в качестве идеологов этой системы, на самом деле совсем иная: система образования готовит одну группу с раннего детства к роли "социальных отцов", а другую к роли "социальных дормочадцев", которым постоянно будут указывать на их недоразвитость и неполноценность.


А ведь цель у системы образования должна быть прямо противоположной: создание условий для приобщения к цивилизации всех детей независимо от собственной среды. Тогда только личный талант и работоспособность будут иметь значение и определять место того или иного человека в обществе.

А это значит, что не только гениев будет больше, но будет и среда, определяющая общий уровень общества и необходимая для взращивания гениев.

В СССР именно такой и была политика государства, благодаря чему евреи черты оседлости при всех пороках тоталитарного строя получили доступ к цивилизации.

Естественно, что для достижения такой цели требуется общий высокий уровень педагогической культуры, отсутствие которого и призваны закамуфлировать разглагольствования о том, что у школы скромная задача лишь помочь "личности".

Результат дезориентации обнаруживают сами дети.

Они очень быстро теряют интерес к учебе, так как не понимают, чем они занимаются в школе, в чем смысл заданий, которые дают им учителя. Они привыкают к мысли, что школа - это фабрика оценок и существует только для того, чтобы получить документ, позволяющий устроиться в жизни. Поэтому те, кто уже не расчитывают на такое устройство, школу просто бросают.

Как это в дальнейшем повлияет на уровень их квалификации, на способы зарабатывания средств к существованию, даже гадать не нужно. Это уже в полной мере проявило себя в реальности: в массовом непрофессионализме, с которым приходится сталкиваться на каждом шагу, и в диком росте преступности любого рода - от мошенничества до уголовщины.

Соответственно ученики и платят системе: дети поднимают бунт, да настолько серьезный, что профессия учителя становится в Израиле опасной.

Кто же мог подумать, что в еврейском государстве ученики и их родители будут бить учителей, что у школах будет процветать наркомания и уголовщина, что досуг детей будет однообразным и убогим?

Положение в системе образования таково, что даже оптимисты уже забили тревогу. В последнее время в общем хоре недовольства школой зазвучал и голос эфиопских евреев, которые приехали не из самой передовой страны. Но они также жалуются на то, что в атмосфере израильской школы учиться не могут. В Эфиопии могли, а в Израиле не могут.

Каким же образом то, что выглядит так прекрасно на словах, оборачивается уродством на деле? Каким образом деточка, которому елейными голосками в детстве рассказывают про бабочек и цветочки, превращается в обласканного обществом отпрыска элиты "настоящих израильтян", орущего в микрофон "мы - трахнутое поколение"?

А это естественный результат дезориентации, которую вносит в общество интеллектуальная элита "настоящих израильтян", навязавшая свою идеологию системе образования.


4


Как в головах у людей возник подобный абсурд? Откуда интеллектуальная элита "настоящих израильтян" черпает идеи, на что опирается?

В том-то и дело, что подобная отсебятина могла возникнуть только в головах людей неадекватных, которые якобы "построили государство". Ни в одном самодостаточном обществе ничего подобного их идеям просто не могло возникнуть.

Это в полной мере относится и к еврейскому традиционному обществу, которое в условиях рассеяния создало собственную систему образования для подготовки евреев к пусть и крайне относительной, но все же самодостаточности.


В традиционном обществе еврейских детей начинали учить очень рано и всерьез, так что к 13 годам они уже не только овладевали большим объемом знаний, но и вырабатывали привычки, необходимые для успешной мыслительной деятельности. Благодаря такой общенациональной подготовке "еврейские мозги" и превратились в особое явление.

И отношение к знаниям, которое прививалось детям в системе еврейского ортодоксального образования, не имеет ничего общего с тому отношению, которое прививается в системе образования настоящих израильтян. Главной задачей ученика являлось изучение того, что создано до него. Поэтому его приучали относиться с большим уважением к Знаниям, которые стали общенациональным достоянием благодаря творческой работе гениев на протяжении многих поколений.

С малого возраста еврейского ребенка настраивали на то, что обретение знаний необходимо ему как личности. Тору нужно учить ради Имени Ее, так как "невежда Б-га не боится".

Вопросы "зачем вам учить Талмуд? что все станут раввинами?" никому и в голову не приходили.

Как ни странно, отношение в Знаниям, которые выработали советские евреи за железным занавесом, аналогично как раз еврейскому ортодоксальному отношению к Знаниям, а вовсе не отношению к Знаниям, которое насаждается интеллектуальной элитой "настоящих израильтян".

Отличает советское еврейство от еврейства ортодоксального исключительно представление о том, что считать Знанием.

За железным занавесом произошла переориентация евреев с Талмуда на "гойские физики-химии-биологии-поэзии-музыки", которые являются культурным результатом христианской веры европейцев.

Однако если учесть, что культурный результат христианства определяется не только Б-гом иудеев, но и пайдейей элинов, то не представляется случайным, что в атеистическом СССР этот культурный результат с христианством уже никак не связывался, считался общечеловеческим и в этом качестве воспринимался евреями.

Поэтому и культивировали советские евреи свои "еврейские мозги" на основе идеалов пайдейи. Раввинов заменили ученые и художники, а талмид-хахамов умненькие еврейские мальчики, блиставшие эрудицией в различных областях науки и искусства.


5


Естественно, что подобная смена ориентации советских евреев - с Талмуда на пайдейю - стало возможной исключительно в условиях тоталитарного советского режима, кардинально отделившего религию от системы образования.

Поэтому в Израиле советские евреи оказались чуждым элементом, причем чуждым как ортодоксам, которые считали недопустимым замену Талмуда какими-либо иными Знаниями, так и настоящим израильтянам, которые не приняли категорически отношение советского еврейства к "гойским физикам-химиям-биологиям-поэзиям-музыкам" как к "Торе, которую нужно учить ради Имени Ее".


Выразили они свое неприятие соотвествующими мантрами.

"Не портьте ребенку детство".

Эту мантру настоящие израильтяне произносили, наблюдая за тем, как "русские" стремятся нагрузить ребенка многочисленными кружками, чтобы был он и спортсменом, и танцором, и музыкантом и проч., причем не ради развлечения, а ради необходимого приобщения к цивилизации. Естественно, что и "русские" вечерние физ-мат школы были восприняты настоящими израильтянами как некая аномалия, которая объяснялась привычкой к насилию над ребенком, сформировавшейся в условиях тоталитарного режима.


"Стремиться к Знаниям необходимо было в диаспоре, чтобы выжить в среде антисемитов, а в Израиле этой необходимости нет".

Эту мантру настоящие израильтяне произносили, реагируя на то первоочередное значение, которое "русские" привыкли придавать образованию детей. Самое любопытное, что подобную мантру навязывали Большой Алие и "ватики" - "старожилы", каковыми на "русской" улице называют бывших советских евреев, прибывших в Израиль в 70-х годах и поэтому позиционирующих себя как бы принятыми в настоящие израильтяне. Они также в штыки приняли стремление евреев Большой Алии сохранить традиции страны исхода, в том числе и русский язык, уверяя, что в Израиле у еврея есть множество иных способов самоутверждения.

Такое коллективное неприятие Большой Алии легко понять, если осознать суть того, что происходит с израильским обществом: физическое возврашение на землю предков влечет за собой и духовное возвращение народа к племенной "культуре ценностей". А это сразу же создает условия для диктатуры "социальных отцов", воображающих, что у них есть естественное право устанавливать правила игры для тех, кому уготовили роль "социальных домочадцев".

Собственно, вся история восстановления еврейского государства состоит из смены власти "социальных отцов" и борьбы между "социальными отцами" и "социальными домочадцами".

Так еще в XIX веке евреи-ортодоксы в штыки встретили первых олим, которые прибыли на землю предков не просто проживать, а восстанавливать полноценную жизнь. На этом этапе ортодоксы взяли на себя роль "социальных отцов", которые якобы знают, как именно должны жить евреи на Святой Земле - учить Тору и слушать "старших".

Однако стоило утвердиться на земле предков социалистам, как роль "социальных отцов" взяли на себя уже они, определив всех прочих евреев в "социальные домочадцы". Теперь уже социалисты определяли правила игры: еврей должен сеять и жать и ...слушать "старших".

То, что железный занавес категорически отрезал советское еврейство от еврейской племенной "культуры ценностей", сделало Большую Алию чужеродной всему израильскому обществу. Поэтому то самое израильское общество, которое присвоило себе научно-технологический капитал, который смогло скопить советское еврейство исключительно благодаря разрыву с еврейской традиционной культурой, дружно выступило по отношению к олим "ми-Руссия" с неизменным требованием, предъявляемым всем олим - ...слушать "старших".

Уже сама по себе эта нетерпимость к иному, стремление диктовать свою волю и определять образ мысли и действия людей взрослых, состоявшихся, способных и готовых брать на себя отвественность, однако в качестве олим определенных израильским обществом в "социальные домочадцы", которых необходимо "метапелить" (от ивритского "летапель", что в переводе - показательно! - означает "нянчить, ухаживать"), является первым признаком племенной "культуры ценностей".

То, что настоящие израильтяне являются носителями племенной "культуры ценностей", что и определяет цивилизационную недоразвитость, приведенными выше типичными мантрами они только лишь подтвердили.

Что стоит за мантрой "не портьте ребенку детство"? Неужели обретение знаний и навыков не радует ребенка? Кто сказал, что многочасовой просмотр телевизионных передач делает детство более счастливым?

Спора однако здесь нет, так как за этой мантрой скрывается иррациональное неприятие "святынь" чуждой индивидуалистической "культуры открытий". Неприятие этих чужих и чуждых "святынь" нерационально и происходит подсознательно. И даже тот очевидный факт, что государство удалось возродить исключительно благодаря этим "святыням", на отношение к ним не оказывает никакого воздействия.

Неприятие "святынь" чуждой индивидуалистической "культуры открытий" существовало и до появления Большой Алии и является той самой причиной деградации среды, в которой увядают "еврейские мозги". Просто с появлением на земле предков Большой Алии это неприятие вылезло наружу и проявило себя со всей откровенностью.

А что стоит за мантрой "стремиться к Знаниям необходимо было в диаспоре, чтобы выжить в среде антисемитов"? Только лишь типичное для племенной "культуры ценностей" низведение всех явлений на уровень человеческих взаимоотношений и отсутствие интереса к миру.


6


Дезориентация, которую навязывает ученику израильская система образования, обычно объясняется влиянием идей Жан-Жака Руссо, ратовавшего за уважение к личности ребенка.

Однако идеи Жан-Жака Руссо родились в общей атмосфере бунта европейцев против христианской суровости монахов. Поэтому идеи такого рода можно рассматривать только во внутрихристианском контексте - как борьбу европейцев с проповедуемой церковью идеей изначальной испорченности человека после грехопадения. И накал этой борьбы не утихает, а, напротив, только нарастает.

Однако к настоящим израильтянам все эти проблемы никакого отношения не имеют. У настоящих израильтян проблемы общие не с христианами-европейцами, а со всеми прочими неевропейцами, которые являются носителями племенной "культуры ценностей", яростно атакующими европейскую культуру.

Атакуют европейскую культуру носители племенной "культуры ценностей" в двух, по сути взаимоисключающих направлениях:

1 - посредством доказательств порочности европейской культуры;

2 - посредством доказательств того, что они не хуже европейцев, и все достижения европейцев наличествует и у неевропейцев, правда, в иной форме.

(В качестве курьеза можно упомянуть изобретение "этнической математики", авторы которого доказывают, что метод заплетания косичек в Африке указывает на использование африканцами определенного алгоритма. Вывод: не только европейцы являются математиками.)

Естественно, что подобное восприятие индивидуалистической "культуры открытий" делает людей неадекватными. Так что проблема неадекватности не является исключительно проблемой настоящих израильтян.

Неадекватность неевропейцев по отношению к Европе хорошо демонстирирует странное сочетание: стремление неевропейцев поселиться в Европе и одновременная критика, которую они обрушивают на европейцев за их "неправильную" культуру.

И в нашей еврейской среде с такой, свойственной всем неевропейцам неадекватностью, мы сталкиваемся повсеместно.

Самым вопиющим примером является отношение к Германии. Уж сколько критических слов было сказано о порочности немецкой культуры, которая проявилась после прихода Гитлера к власти. Но от евреев, желающих поселиться в Германии, отбоя почему-то нет.

В качестве другого примера можно привести религиозных сионистов, у которых принято подчеркивать, что идеи европейской государственности европейцы почерпнули из Писания. А так как Писание - это книга еврейского происхождения, то вывод делается следующий: не евреи скопировали у европейцев политические идеи, а европейцы у евреев. При этом игнорируется тот очевидный факт, что из Писания евреи черпают идеи на протяжении всей жизни, однако государство смогли восстановить только лишь тогда, когда необходимую работу проделали европейцы.

Наконец, можно привести пример из практики уже советских евреев, которые по возвращении на родину предков в качестве израильских "суперпатриотов" принялись чернить советскую систему образования. При этом "суперпатриоты" не устают обижаться на настоящих израильтян, которые не оценили культурный капитал Большой алии. Каким же образом советские евреи смогли накопить этот культурный капитал, если не благодаря советской системе образования, продолжившей традиции русской педагогики, хотя и использовав эти традиции для нужд тоталитарного режима?

Подобное пренебрежительное отношение к системе образования СССР многократно усиливается в среде вернувшихся в лоно традиционной религии.

У них принято доказывать, что в еврейских источниках содержится более глубокое понимание тех явлений, которые они изучали в советских университетах. И в этом случае игнорируется очевидный факт: стремление их отцов и дедов удостоиться права обучаться в этих университетах, причем ценой отказа от собственной культуры. Совершенно очевидно, что эти отцы и деды не надеялись в еврейских ортодоксальных источниках найти знания, к которым так стремились. И по этой причине они делали все от них зависящее, чтобы выучились в университетах их дети и внуки.

Такая очевидная неадекватность в отношении к европейской индивидуалистической "культуре открытий" со стороны носителей племенной "культуры ценностей" вовсе не является случайной.

Ведь цивилизационный скачок произошел в Европе благодаря величайшему событию, изменившему ход человеческой истории, религиозной революции, которая позволила европейцам переосмыслить взаимоотношения человека с Б-гом. Благодаря этому событию они смогли освободиться от порочности социального порядка, основанного на авторитарной власти "социальных отцов" над "социальными домочадцами".

В огне и крови войн и революций европейцы отвоевывали право на равенство людей перед Б-гом. И только лишь тогда, когда это чувство священного равенства стало внутренним самоощущением европейцев, открылись недра человеческого богоподобия, откуда вырвался поток идей и открытий.

Все носители племенной "культуры ценностей", не обретшие этой внутренней свободы, испытывают комплекс неполноценности перед европейцами из-за того, что на достигнутом европейцами уровне цивилизации к человеку предъявляются требования, которым носители племенной "культуры ценностей" соответствовать не в состоянии.

Чувство неполноценности и порождает у неевропейцев иррациональное неприятие европейской культуры, стремление в лучшем случае доказать преимущество своей культуры над европейской, а в худшем случае европейскую культуру и вовсе уничтожить. Просто средства для этого придумывают разные: одни неевропейцы навязывают Европе собственную культуру как более совершенную, другие подкладывают взрывчатку в те места, где приобщались к европейской культуре, а третьи...придумывают мантры,типа "не портьте ребенку детство", "учиться нужно было, чтобы выжить в среде антисемитов" и проч..

Так что в своем отношении к Большой Алие настоящие израильтяне только лишь проявили собственную цивилизационную недоразвитость и неадекватность.

Цивилизационная недоразвитость и неадекватность и являются той причиной, по которой израильскому школьнику (а значит и всему обществу, так как все люди родом из детства) навязываются идеи, полностью его дезориентирующие.

И не навязывать подобные идеи настоящие израильтяне не могут, так как возвращаясь на родину предков народ возвращается и на тот уровень развития цивилизации, на котором люди просто не понимают, что такое современная цивилизация и какой ценой она досталась ее создателям-европейцам.


Среда, в которой гибнут "еврейские мозги".


1


Все, что произошло с настоящими израильтянами и происходит со всеми, кто принимает их правила игры, совсем не обязательно должно было произойти. Но произошло потому, что народ ошибочно полагал, будто можно будет легко пересадить на родную почву все, что народу удалось взрастить на почве чужой - знания, навыки, умения, привычки.

Однако выяснилось, что это совсем не так просто уже хотя бы потому, что на протяжении долгих веков евреи взращивали все это на разных почвах разных народов, но не на своей собственной.

Если бы воссоединение народа проходило как киббуц галуйот, евреи разных стран исхода стремились бы сохранить тот культурный капитал, который накапливался многими поколениями, и воспринимался ими в стране исхода как еврейский. В свою очередь это ограничило бы и произвол настоящих израильтян, которые привыкли использовать этот капитал исключительно по своему усмотрению, единолично решая, что из него оставить как полезное государству, а что умышленно уничтожить как " позорное наследие галута", мешающее интеграции репатриантов.


Что правда - то правда. Различие в традициях евреев разных стран исхода мешает интеграции, если под интеграцией иметь ввиду впихивание живых людей в голые схемы "абсорбции", как назван процесс объединения в еврейском государстве олим, превращенных настоящими израильтянами в иммигрантов-репатриантов.

Такая интеграция позволила в короткий срок воссоздать государство. Проблема в том, что она позволила в короткий срок уничтожить народ, причем как олим, так и настоящих израильтян благодаря тому, что уничтожение культурной традиции превратилось в основу идеологии государства.

Культурная традиция - субстанция очень хрупкая. Она формируется долго, но разрушается очень быстро. Все, что есть в ней ценного, - это плод, взращенный поколениями методом проб и ошибок. Поэтому и требует это плод к себе бережного отношения, без которого гибнет практически молниеносно.

А вот традиционные стереотипы поведения, наоборот, как сорняк, растут сами и, будучи лишенными общего культурного контекста, обретают уродливые формы.

Это очень хорошо демонстрируют практически все иммигрантские общества.

Но случай Израиля особый, потому что у всех народов, которые принимают иммигрантов-репатриантов, это является проблемой прежде всего иммигрантов-репатриантов, а не самой титульной нации. В случае же Израиля это касается и самой "титульной нации", роль которой взяли на себя настоящие израильтяне.

"Начать новую жизнь на земле предков с чистого листа" - это идеологическое наследие настоящие израильтяне получили от отцов-основателей, которые люто ненавидели традиционную еврейскую культуру.

В результате настоящие израильтяне очень быстро утратили то ценное, что было в традиционной еврейской культуре и что тщательно отбиралось и отшлифовывалось многими поколениями их предков в рассеянии. Однако стереотипы мышления и поведения, характерные для традиционной еврейской культуры никуда не исчезли. Напротив, они приняли уродливые формы, разросшиеся до масштабов государства.


2


Несомненной заслугой создателей традиционной еврейской культуры в рассеянии была сплоченность еврейской общины. Она обеспечивалась прежде всего тем, что "семья и школа" растили молодое поколение в тесном содружестве.

Существование общины было бы невозможным, если бы каждое новое поколение евреев не обучали, как быть евреями в ненормальных условиях рассеяния, без почвы под ногами.

Содержание обучения цементировало общину: оно объединяло как членов семьи, так и членов общины. Все, что молодой еврей узнавал в традиционных хедере и ешиве, он находил и в доме своих родителей. Эту синхронность обеспечивала неизменность "ценностей", благодаря которой молодой еврей за пределами родного дома не мог научиться ничему тому, о чем бы не ведали его отец и дед.

Таким образом все члены общины во всех поколениях жили по одним и тем же культурным кодам, создавая ту особую атмосферу, которую мы называем "идишкайт".

И в наши дни традиционные еврейские общины тщательно следят за союзом "семьи и школы". Традиционная школа настаивает на том, чтобы в ее стенах обучались дети, в чьих семьям жизнь строится на основе тех же "ценностей", к которым детей приучают в школе.

Приобщение традиционного общества к индивидуалистической "культуре открытий" объективно сплоченность расшатывает. Дети в школе обретают знания в тех областях, о которых их отцы и деды не имеют ни малейшего понятия. Естественно, что это понижает авторитет отцов и дедов и повышает авторитет тех людей, которые обладают знаниями в этих областях и приобщают к этим знаниям детей.

Союз "семьи и школы" становится проблематичным. И тем не менее в обществе, в котором семейные ценности имеет статус базисных, обретенные в школе новые знания молодого поколения лишь ложатся на базис. То есть общество по сути своей остается традиционным.

Так, например, это проходило в странах ислама, где Французский Альянс развернул свою деятельность. Традиционное уважение еврейских детей и их семей к учителям-раввинам было перенесено на "светских" учителей гимназий Альянса, обучавших еврейских детей наукам и языкам.

При этом дом и семья в условиях исламского окружения сохраняли абсолютное преимущество над всем прочим. Даже если сам учитель был настроен против традиции, он был ограничен в своем влиянии на ребенка благодаря консолидации общества, которое поддерживало семью.

В Израиле же сложилась ситуация принципиально иная. Миропонимание отцов-основателей строилось на отрицании опыта дедов и отцов. А это значит, что конфликт "семьи и школы" был заложен в основы идеологии еврейского государства.

В эпоху первых олим, которые были и учителями, и отцами в одном лице, проблема не успела проявить свой разрушительный потенциал.

Она начала проявлять его, когда сформировалось основное ядро настоящих израильтян, воспринимавших всех новых олим уже как репатриантов, которых настоящие израильтяне призваны обучить нормам жизни на земле предков. При этом использовались образы Писания: семья уподоблялась поколению пустыни, которое обязано вымереть, чтобы новое поколение смогло без этого баласта стать свободным народом на Земле Обетованной.


Натравливание детей на родителей, не соотвествующих социалистическому стандарту отцов-основателей, коснулся практически всех олим, нанеся людям в самом нежном возрасте незабываемые травмы. Родители, дедушки и бабушки в глазах ребенка выглядели идиотами, которые только позорят ребенка в глазах одноклассников, имевших счастье родиться в семьях настоящих израильтян.

Однако больнее всех эта политика ударила по выходцам из неевропейских стран, которым настоящие израильтяне нанесли двойной удар.

Мало того, что выходцам из неевропейских стран в системе образования предстояло приобщение к индивидуалистической "культуре открытий", что объективно ослабляло связь поколений. Настоящие израиляне, будучи воинствующими атеистами, намеренно стремились искоренить все те "ценности" традиционного общества, которые хранили и пестовали евреи Востока на протяжении всех веков своего существования.

Конфликт общества и семьи был поднят на высоту идеала сионистской революции. Так что отрицать и высмеивать своих предков означало становиться настоящим израильтянином.

Дело не ограничивалось тем, что, намеренно дискредитируя родителей в глазах детей, детей фактически натравливали на родителей. Тем самым детей призывали их не поддаваться родительскому воспитанию. Но агрессивное отношение к семье парализовало и самих родителей, которые по-старому уже не могли воспитывать своих детей, а по-новому не умели.

Этот паралич родительской воли сделал сам процесс воспитания невозможным, так как воспитание вообще основано на копировании, которое предполагает уверенность отцов и доверие сыновей. Это непрерывный процесс самого интимного взаимодействия людей, который невозможно подменить предписаниями некоего идеологического кодекса, положенного настоящими израильтянами в основу воспитания новой популяции, призванной на земле предков заменить собой еврейский народ.

Заплатил народ за эту деятельность настоящих израильтян одичанием молодого поколения, которое уже стало притчей во языцех.


3


До появления Большой Алии антисемейную политику израильской системы образования можно было списать на то, что из неевропейских стран прибыло неподготовленное к современной цивилизации население.

Но отношение этой системы к детям Большой Алии полностью разрушило данный миф.

Большая Алия прибыла подготовленной к современной цивилизации намного лучше, чем многие учителя израильской ситемы образования. И тем не менее ситуация полностью повторилась: семья оказалась беспомощной в противоборстве с организованной системой.

И в данном случае учителя выступили агентами антисемейной идеологии настоящих израильтян, что уже стало традицией. Однако теперь от имени системы выступили и учителя, являющиеся носителями племенной "культуры ценностей". Являясь выходцами из неевропейских государств, они до момента исхода сохраняли традиционную еврейскую культуру и к европейской цивилизации приобщались настоящими израильтянами, которые и сами связь с европейской культурой утратили.

В то же время многие родители детей Большой Алии, напротив, являются носителями индивидуалистической "культуры открытий" благодаря тому, что они, наоборот, полностью утратили связь с традиционной еврейской культурой, от которой их отрезал железный занавес.

Диалог между этими двумя источниками воспитания ребенка - это настоящий конфликт цивилизаций, разговор слепого с глухим.

Мать, которая выступает как носительница индивидуалистической "культуры открытий", понимает, что ее ребенок в классе N должен владеть определенным набором знаний и навыков, без которого он не сможет соответствовать уровню требований современной цивилизации. Естественно, она выражает учителю свою озабоченность отсутствием этого набора.

Учитель как носитель племенной "культуры ценностей" переводит проблему в область отношений, сосредоточившись в диалоге с родителем на человеческих качествах ребенка, на взаимоотношениях школы и семьи и проч.. Любое отстаивание позиции матери воспринимается как ...недостаток "поколения пустыни", дескать все "русские" обладают общим пороком: они давят на детей и не дают им свободно развиваться.


Против одинокого родителя мобилизованы все системы общества: школа, общественные организации, СМИ, в которых насаждаются идеалы, вопиюще противоречащие тем идеалам, на которых выросла Большая Алия. Показательно, что частью этой мобилизованной системы теперь уже являются и специально обученные "русские" психологи и социальные работники, которые призваны обучить "русских" родителей, как они должны себя вести, чтобы соответствовать требованиям настоящих израильтян.

Из-за сложившейся ситуации цивилизационного конфликта дети Большой Алии оказались в условиях даже худших, чем дети Алии из стран ислама. У восточных евреев хотя бы сохранились традиционная еврейская семейственность и общинность, которую они из страны исхода перенесли в еврейское государство. Но у советских евреев на протяжении трех поколений традиционную семейственность и общинность неистово уничтожали большевики. А то, что еще от семейственности осталось, уничтожают настоящие израильтяне, воспитанные на тех же социалистических идеалах, что и большевики.

Последствия ситуации очевидны.

Государство поставило семью перед выбором. Либо семья покоряется требованиям системы и тогда молодое поколение превращает еврейское государство в страну Третьего Мира. Либо, осознавая, чем чревата такая покорность, семья противопоставляет себя обществу, проводя собственную, независимую от системы политику воспитания и образования детей.

Но тогда уже солидарность с обществом обессмысливается. Дети все это очень хорошо чувствуют и реагируют соответственно.

А ведь чувство солидарности, которое веками культивировала традиционная община и запасы которой не истощились даже за железным занавесом в условиях окончательного распада общины, является основой патриотизма. Без этого чувства исчезает готовность отказаться от личного блага и даже собственной жизни ради блага и жизни народа.

Только благодаря этому чувству солидарности государство и было создано. А вот насаждаемый идеологией настоящих израильтян конфликт семьи и общества приводит к тому, что чувство солидарности тает на глазах со всеми вытекающими из этого последствиями.

Могли ли себе представить отцы-основатели, что это чувство исчезнет даже у их собственнных потомков? Но факт остается фактом: Израиль покинули под разными прелогами потомки Бен-Гуриона, Менахема Бегина, Ицхака Рабина и многих и многих других. А Аврум Бург, потомок лидера национально-религиозной партии, пребывавший на израильском Олимпе и в качестве председателя Сохнута, и в качестве спикера парламента, не просто сам шумно хлопнул дверью, но и других призвал срочно складывать чемоданы и разбегаться во все стороны.

Чего же можно ожидать от всех прочих?

Сегодня по миру бродит множество настоящий израильтян, которые люто ненавидят еврейское государство и намеренно возбуждают эту ненависть у других. И это результат той травмы, которую нанесла настоящим израильтянам идеология конфликта общества и семьи, на которой основано еврейское государстсво.


4


Ситуация конфликта семьи и общества, на первый взгляд напоминает ту, с которой так или иначе сталкиваются все иммигранты в новой стране.

Однако это на первый взгляд.

Фактически же дело обстоит совершенно иначе.

Приезжая в новую страну, иммигрант очень быстро обнаруживает на себе влияние титульной нации, которая самостоятельно создавала государство и поэтому является носительницей соответствующих культурных кодов. Даже тогда, когда дети иммигрантов отрекаются от культурных кодов своей семьи, они получают их от титульной нации и начинают ей подражать. Происходит ассимиляция, которую мы и наблюдаем в среде иммигрантов.

В Израиле настоящие израильтяне лишь играют роль "титульной нации", претендующей на то, что весь еврейский народ должен на эту "титульную нацию" равняться.

Фактически же дело обстоит совершенно иначе.

Во-первых, культурные коды настоящих израильтян являются лишь одним из вариантов целого спектра культурных кодов, на основе которых современное еврейство строит собственную самоидентификацию. И многие их этих кодов никак не связаны с еврейским государством. Есть множество евреев, которым дела нет до еврейского государства и культурных кодов настоящих израильтян.

Во-вторых, культурные коды настоящих израильтян до такой степени не имеют под собой никакой почвы, кроме нескольких идеологических постулатов, что нет ничего удивительного в том, что сами настоящие израильяне являются популяцией несформировавшейся. Собственные культурные коды все меньше убеждают их самих.

Естественно, что они не являются, да и не могут являться образцом для всего еврейского мира. Поэтому желание им подражать, которое в прежние годы проявляли практически все олим, исчезло до такой степени, что появилась противоположная тенденция - противопосталять себя настоящим израильтянам в качестве евреев.

Происходит это потому, что, утратив все ценное, что было принесено на землю предков носителями обоих типов культур - как племенной "культуры ценностей", так и индивидуалистической "культуры открытий", - настоящие израильтяне воссоздали традиционные стереотипы поведения, характерные для штетла, однако изуродованные, во-первых, отсутствием традиционного контекста, а во-вторых, масштабами государства.

Понимая это, можно понять, почему в Израиле сформировалась среда, из которой утекают "еврейские мозги".


5


Первая причина - это необычайно низкий статус "гойских физик-химий-биологий", которые являются основой существования современной цивилизации. Этот низкий статус определяют традиционые коды еврейской общины. Само существование евреев в рамках традиционной общины делало все эти знания ненужными, так как позволяло евреям избегать самостоятельного решения базисных проблем общества. Решение всех базисных проблем брало на себя нееврейское государство.

Эмансипация в европейских государствах позволила евреям присоединиться к неевреям в решении проблем современной цивилизации. И евреи проявили в этом деле большой энтузиазм, который выразился в том числе и в огромном рвении в овладении точными и естественным науками.

Однако с возвращением на землю предков, как выснилось, это рвение исчезает. И причина этого явления очевидна - великие достижения европейцев в этих науках есть культурный результат развития христианского общества.

Для того, чтобы понять, насколько религиозная матрица определяет культурные коды, достаточно вообразить себе забастовку преподавателей ешив. Эта вещь кажется нелепой, потому что еврей не может прерывать изучение Торы.

А в том, чтобы преврать изучение "гойских физик-химий-биологий", ничего нелепого, с точки зрения общества, нет. Два месяца израильская система образования была парализована забастовкой учителей. Но общество вовсе не было взволновано этим обстоятельством. Напротив, многие считали забастовку учителей оправданной, так как труд учителей в Израиле оплачивается позорно низко.

Однако у такого отношения к учительскому труду ведь тоже должны быть причины. Они и в самом деле есть и диктуются традиционными кодами еврейской общины, связанными с ...функциями женщины.

Роль женщины в традиционной общине ограничена семьей. За пределами семьи правят и решают все идела исключительно мужчины. Женщины же выполняют вспомогательную функцию социальной помощи и утешения слабых и обездоленных.

В условиях государства эти два кода совпали: малозначимость общественной функции женщины и малозначимость "гойских наук". Система образования в глазах народа существует как вид социальной деятельности, которая для женщин и предназначена. Крепкие семьи в этой "социальной деятельности" не нуждаются, так как и без школы в состоянии подготовить своих детей в параллельной системе частных уроков. Поэтому элиту систему образования не волнует.

Низкая квалификация учителей математики, многие из которых оказались не в состоянии сдать проверочный экзамен по предмету, который сами же преподают, не удивительна. Ведь это же женский труд, вспомогательный, а не основной, как, например, банкир или хозяин торговой сети. Соответственно он и оплачивается - как труд вспомогательный, вторая зарплата в семье.

Отсюда и реакция общества на забастовку учителей.

Тот, кто владеет ситуацией, вполне обходится и без системы образования: у него есть деньги, связи и проч.. А тот, кто не может обойтись без системы образования, не владеет ситуацией и ни на что не влияет.

Эта бесправная малообразованная масса и создает среду "передового" государства.


Вторая причина - это воспитальная функция, которую выполняет в племенной "культуре ценностей" система образования.

В Израиле пост министра образования всегда является лакомым кусочком на коалиционных торгах. Только занять этот пост политики стремятся вовсе не для того, чтобы улучшить качество обучения детей. Их волнует совершенно иная проблема - привитие обществу тех "ценностей", которые исповедует сам министр и среда, к которой он принадлежит.

Поэтому как только министр воцаряется на троне, он принимается за перевоспитание народа в соотвествии с собственными "ценностями". Под руководством левого министра детей ориентируют на сочувствие "палестинской трагедии", вызванной возвращением евреев на родину предков. С воцарением правого министра ориентация кардинально меняется на патриотическую.

Каждый министр воображает себя главным родителем, который знает на что тратить деньги семьи, в условиях государства являющиеся, между прочим, государственными деньгами. Нынешнему министру, например, хочется, чтобы все дети не боялись быть гомосексуалистами и она запросто решает вложить в разъяснительную кампанию миллион шекелей, оплатив общественными деньгами собственные "ценности".

При всем различии министров образования, их всех отличает видовое качество: они мыслят и действуют, как лидеры общины, которые не понимают базового отличия системы образования государства от системы образования традиционной общины. Поэтому как бы они не воображали себя частью "просвещенного человечества", они к таковому не принадлежат, так как подмена образования воспитанием свидетельствует о том, что они являются носителями племенной "культуры ценностей". (Показательно, что в Израиле министерство образования так и называется - "мисрад хахинух", то есть "министерство воспитания".)

И в этом нет различия между профессором и недоучившейся воспитательницей детского сада, оказавшихся по случаю в должности министра образования. Все они стремятся играть ту роль, которую играли в традиционной еврейской культуре духовные руководители народа.

Однако у традиционных духовных руководителей народа было огромное преимущество перед министрами образования Израиля. Духовные руководители опирались на традицию, которая не менялась каждые два года, как это происходит в еврейском государстве, где на очередных выборах, как оказывается, решается еще и вопрос о том, какие "ценности" должны будут исповедовать дети до следующих выборов.

Третья причина - это политическая функция системы образования естественная для племенной "культуры ценностей".

Эта функция характерна для любой традиционной культуры, в том числе и еврейской. С одной стороны у авторитетных раввинов было много хороших учеников, которые повышали авторитет учителя ссылками на его мнение. С другой стороны авторитет учителя помогал его ученикам занять соответствующее положение в обществе. Тем самым обреталась и власть.

В этом отношении раввины не одиноки. Руководители научных школ, которые часто сражаются между собой не столько за истину, сколько за влияние, также используют науку для обретения власти.

Тем не менее различие есть. Наука аппелирует к объективному миру, который ставит естественную преграду произволу мнений хотя бы благодаря тому, что истины естественных наук проверяются на практике технологией производства.

Религия как раз допускает полный произвол - как в трактовке Образа Б-га, так и в трактовке Воли Б-га, то есть того, что Б-г якобы предписывает человеку совершать.

А так как от Имени Б-га фактически действует религиозный авторитет, он обретает обыкновенную человеческую власть над своими последователями.

Это неизбежно приводит (причем в рамках одной конфессии) к тому, что главным содержанием деятельности, что бы не провозглашалось на словах, является борьба авторитетов за власть.

К системе образования это имеет прямое отношение.

Любое современное государство вынуждено готовить население к деятельности, основанной на знании законов объективного мира, так как оно нуждается в технологиях, обеспечивающих существование современного общества. Поэтому одни и те же точные и естественные науки изучают во всем мире, независимо от конфессии и этнической принадлежности населения. Этот универсализм "светского" образования объединяет людей и сводит на "нет" властолюбие научных авторитетов.

Религиозное же образование, напротив, людей разъединяет и властолюбие авторитетов лишь усиливает, так как позволяет использовать религиозное образование в целях политической власти.

Единственная возможность защитить Б-га от манипулирования Его Именем является категорическое отделение религии от государства. За эту истину люди голосуют ногами, так как сл всего мира бегут в те государства, как правило протестантские, где именно это и произошло.

В Израиле, который позиционирует себя современным государством, отделения религии от государства не произошло. Одним из следствий чего является субсидирование государством различных систем религиозных школ.

Из каких же таких соображений идут на это все правительства Израиля? Может из-за глубокого уважения властьпридержащих к еврейской религиозной традиции?

Да ничего подобного.

Израильский политический истеблишмент, осознающий силу политической власти религиозных авторитетов, хорошо понимает, что достаточно этим авторитетам дать деньги на оплату подвластной им секторальной системы школ, и они якобы от Имени Б-га одобрят любое постановление правительства, не ущемляющее напрямую их интерес.

А интерес их очевиден: отдельная система позволяет без какого-либо вмешательства извне воспитывать собственных приверженцев.

Этот интерес имеет настолько абсолютный приоритет над всем прочим, что авторитетов не смущает даже то обстоятельство, что правительство ведет политику прямо противоречащую Торе. Своей пастве авторитеты всегда могут с легкостью доказать собственную правоту: ведь религия основана на трактовках.

Достаточно, например, объявить, Израиль "гойским государством", перед которым у религиозного еврея нет обязательств, и одновременно с этим объявить Израиль "еврейским государством", которое обязано в целях собственного благоденствия поддерживать ортодоксию, как открываются неограниченные возможности для манипулирования.

Элита настоящих израилтян прекрасно обо всем этом осведомлена и использует готовность ортодоксии манипулировать верой в собственных интересах. Образуется порочный круг взаимной заинтересованности религиозного и светского истеблишмента друг в друге.

Чем больше денег отваливает правительство религиозному авторитету на его нужды, объявленные нуждами Торы, тем большую политическую власть этот авторитет обретает: на эти деньги он может привлечь больше учеников в свои школы и, соответственно, их родителей, которые являются одновременно и электоратом; он может создать специфические места работы и вытребовать для "своих" еще много всяких благ.

Естественно, что чем больше интересантов поддержат на выборах религиозный авторитет, который добывает им блага, тем больше власти обретет этот авторитет в обществе: ведь все интересанты являются частью народа и в этом качестве выбирают представителя народа. Почему же ученики и ставленники религиозного авторитета не могут быть представителем народа? Чем не демократия?

Однако чем больше политической власти обретает религиозный авторитет таким способом, тем больше он зависит от светской элиты, которая всегда может пригрозить ему отключением от крана, по которому в его мошну текут народные денежки. Страшась этого, религиозный авторитет идет на любое соглашение со светской элитой, поддерживая самые безбожные ее решения ради якобы святого дела - религиозного образования, которое...позволяет растить электорат, приученный к подчинению авторитету и сплоченный вокруг него.

Так использование системы образования в политических целях приводит к совершенно ненормальной ситуации.

Религиозный авторитет, не имеющий никакого отношения к государственному строительству, отрицающий сами принципы современного государства как "чуждые нашей вере", превращается в деятеля, воображающего себя "отцом нации", от которого зависят судьбоносные для государства и отдельных лиц решения. Он дает указания "своим парламентариям", как именно они должны голосовать. К нему бегают с картами ответственные за оборону государства. У него толпятся политические деятели и даже будущие премьер-министры и президенты, чтобы удостоиться его милости, от которой зависит их политическая карьера.

Это мерзкое зрелище до такой степени вопиюще противоречит самим основам современного государства, что даже призывы Аврума Бурга не нужны - все, у кого есть "еврейские мозги" и без Бурга понимают: нужно складывать чемоданы.

Четвертая причина - это специфика мотивации, характерная для племенной "культуры ценностей".

В любом деле мотивация играет важнейшую роль. Это касается и мотивации к обретению знаний. У разных людей она разная: у одних ею может быть сама по себе тяга к знаниям, у других честолюбие, и даже стремление к власти, так как все прекрасно понимают, что знания - это сила.

Однако общество стремится обобщить интересы разных людей и поднять их на более высокий уровень, на котором обнаруживает себя интерес общества вцелом. Если интерес общества состоит в том, чтобы новое поколение было способно хранить накопленный предыдущими поколениями культурный капитал и приумножать его, продуцировать новые идеи и создавать культурную среду, оно ставит перед системой образования сверхцель, создавая тем самым соотвествующую этой цели сверхмотивацию, которая объединяет всех людей независимо от их индивидуальных различий.

Уже сам набор предметов, обязательных в созданной в Европе школе, свидетельствует о том, что европейское общество целью обучения ставило не только усвоение необходимых сведений и формирование необходимых навыков, но формирование широкого мировоззрения человека, воспринимающего современную цивилизацию как мир, к которому он принадлежит.

У настоящих израильтян на личном уровне присутствуют все виды мотивации: и тяга к знаниям, и честолюбие, и даже стремление к власти.

Но само общество навязывает мотивацию, единственно значимую для носителей племенной "культуры ценностей" - стремление к сильной позиции в обществе.

Детей как-будто преднамеренно учат пренебрегать знаниями как таковыми в полной уверенности в том, что человек, который стремится занять в обществе сильные позиции, сделает все возможное, чтобы овладеть всем для этого необходимым, включая знания. Поэтому процесс обучения направлен не на усвоение знаний, а на прохождение всевозможных проверок и экзаменов с целью отделения сильных от слабых.

Сами знания ценности не имеют. Поэтому из учебного материала выбрасываются целые куски, если в министерстве образования приняли произвольное решения не выносить в данном учебном году эту часть материала на экзамен.

Детей как-будто специально ориентируют на то, что главная их цель - пройти тест и...тут же все забыть.

О формировании мировоззрения даже речь не идет. Поэтому материал, не вынесенный на экзамен, воспринимается как лишний, который вообще не нужен.

Такая умышленная обедненность приводит к тому, чего никто не ожидал: в обществе исчезли интеллектуалы.

В каждой отдельной области это не очевидно, так как узкий специалист, обладающий талантом и работоспособностью, к тому же имеющий возможность контактировать с коллегами из разных стран, вполне может добиться успеха в своем деле.

Сказывается это на духовно-интеллектуальной элите всего общества. Она деградирует не только в своей способности продуцировать идеи и создавать культурную среду, но даже в своей способности оценить и удержать культурный капитал, который олим со всех стран свозят на землю предков.

Последствия этой ситуации катастрофичны именно для Израиля потому что Израилю, как никакому иному государству, необходима широко мыслящая элита.

Во-первых, по внутренним причинам.

Так как в уникальный процесс киббуц галуйот втянуты евреи всех стран мира, понимать процесс воссоздания народа невозможно без широкого кругозора и развитого воображения.

Во-вторых, по внешним причинам. Так как воссоздание еврейского государства разрушило конфессиональные концепции, на которых веками создавали свою культуру многие народы, нужда в продуцировании новых убедительных идей возникает особенно острая. А это требует того же - широкого кругозора и развитого воображения.

Однако общество не ставит перед системой образования подобную задачу. И в результате получает элиту, охарактеризованную профессором Чахоновером как "...жалкие люди. Нет ни одного, с кем хотелось бы поговорить, услышать его мнение, его идеи ...наша политическая элита вовсе не в состоянии генерировать идеи. У них нет цели, нет пути, идеи."

А ведь нет никакого сомнения в том, что все эти "жалкие люди" являются обладателями "еврейских мозгов". Дело однако не в них, а в обществе которое порождает сверхмотивацию к обретению знаний, естественную для носителей племенной "культуры ценностей".

Причина пятая - это особенность взаимоотношений элиты и народа, характерная для племенной "культуры ценностей".

Различие в двух типах культуры порождает и различие в отношениях между элитой и народом.

Для племенной "культуры ценностей" характерна традиционная занятость, являющаяся, как правило, наследственной. Это позволяет отцам обучать своих детей всему необходимому для жизнеобеспечения самостоятельно. Поэтому в традиционном обществе уровень разделения труда низкий, а система професссиональной подготовки отсутствует.

Управлять таким обществом просто из-за простоты производственно-экономических отношений. Поэтому в руководителях оказываются не те, кто умеют руководить, а те, кто принадлежат к верхушке общества.

Индивидуалистическая "культура открытий" побуждает к инновациям. Поэтому уровень разделения труда в таком обществе высокий. А это полностью меняет взаимоотношения между людьми.

Во-первых, разнообразие профессиональных видов деятельности порождает потребность в системе профессиональной подготовки. С этой задачей семья справиться не в состоянии, поэтому задачу всеобщего обязательного образования берет на себя общество.

Во-вторых, управлять таким обществом сложно, из-за чего в Европе, например, власть аристократии стала номинальной. Реально же правят специалисты и выборные политические деятели.

В-третьих, возникает необходимость в самом продуктивном среднем классе. Он нужен и народу в качестве профессионалов, способных обучать народ и инициировать разные виды деятельности. Он нужен и элите в качестве генератора идей, экспертов, консультантов и проч..

Израиль в этом отношении - государство уникальное.

Как государство Израиль претендует на статус современного государства. Однако поеменная "культура ценностей" обрекает израильское общество на отсталость, навязывая ему качества общества патриархального.

Уже отцы основатели столкнулись с этой уникальностью.

Вернувшийся на родину предков народ был до такой степени не подготовлен к существованию в суверенном государстве, что отцам-основателям приходилось начинать с нуля, учиться у неевреев самым элементарным вещам.

В дальнейшем только благодаря тому, что олим привозили на землю предков готовые знания и навыки, которые они обрели в нееврейской среде, проблему высокого уровня разделения труда удалось на время снять.

Но только лишь на время, потому что как только племенная "культура ценностей" восстановилась на земле предков, восстановились и характерные для этой культуры взаимоотношения между элитой и народом со всеми вытекающими их этого последствиями.

То, что квалифицированный труд в Израиле деградирует, чувствуется на каждом шагу. Уже открыто об этом заговорили промышленники, которые успели ощутить последствия этого процесса на собственном бизнесе. Не скрывает этого и высшая школа. Отсутствие традиции в деле воспитания профессионалов ощущается в полиции, в армии и проч..Забили тревогу больницы. Уже и собственных врачей система образования не в состоянии подготовить. А ведь евреи всегда выгодно отличались в этой профессии.

В этой систуации недостатки системы образования по мере возможности компенсируется семьями, которые полагаются на собственную способность воспитывать своих детей. Но это явление, само по себе замечательное, в общем контексте является первым признаком неразвитого общества, в котором отцы учат детей, так как больше учить некому.

Каждая семья, естественно, концентрирует свое внимание на собственном ребенке, теряя интерес к ситуации в государстве вцелом. Понятно, что лишь узкий слой в состоянии собственного ребенка научить, собственного ребенка послать в случае необходимости за границу, собственному ребенку обеспечить престижную работу и продвижение. (Устройство и продвижение особенно удается, так как целые кланы фактически приватизировали государство и создали систему взаимных услуг.)

Личные проблемы решаются, но проблемы общества таким образом решить невозможно.

Да они и не решаются, так как тесное знакомство и сотрудничество настоящих израильтян друг с другом создает у них ощущение, что современным государством очень легко управлять.

С этим ощущением выросла скороспелая израильская "аристократия" (в обществе многих из них так и называют "принцами", намекая на то, что они являются прямыми потомками отцов-основателей). Их иллюзию оплачивает общество развалом всех систем, так как фактически государством, построенным народом, управлять некому.

Роль среднего класса взяло на себя фантастически многочисленное чиновничество - самая непродуктичная часть общества. Естественно, что такой "средний класс" не в состоянии играть ту роль, которую он призван играть в современном обществе.

Поэтому и народ, обладая огромным потенциалом, не в состоянии свой потенциал реализовать.


В сложившейся ситуации обладатели "еврейских мозгов" могут рассчитывать только лично на себя, что они и делают.

Их много, этих обладателей "еврейских мозгов" - умных, инициативных, самостоятельных, как раз таких, какие могли бы взять на себя роль среднего класса и элиты. Страна просто кишит талантами. Но они всего добиваются сами, не благодаря обществу, а ему вопреки, что самым серьезным образом ослабляет их связи с обществом.

Они чувствуют, что патриархальному обществу не нужны, как в свое время не нужны были штетлу. Поэтому как и во времена развала штетла такие люди начинают оглядываться по сторонам, чтобы найти для своих "еврейских мозгов" общество более подходящее, то, которому нужны "мозги".


От чего бегут евреи?


Все перечисленные выше причины в совокупности создают ощущение подлога: под видом государства на земле предков возродился штетл, дух которого евреи угадывают моментально. ("Русские" олим это зафиксировали сразу же, переименовав Израиль в Израиловку.)

Да, в штетле была особая домашняя атмосфера, все были своими, соплеменниками. Однако наступил момент, когда народу этого стало мало, когда народ почувствовал: в культурной среде штетла "еврейские мозги" гибнут.

И народ бежал из штетла. Народ штурмовал нееврейские государства, напрашивался в любой чужой народ, унижался, менял веру ради пропуска в "культуру", потому что ему ничего иного не оставалось, как пересадить свои "еврейские мозги" на чужую культурную почву, коль скоро собственная культурная почва стала бесплодной.

Заплатил народ за это бегство страшной Катастрофой, которую пусть и не такой, какой она оказалась в реальности, предвидели многие идеологи сионизма.

Воссоздание еврейского государства подарило народу надежду, в том числе и надежду на то, что удастся остановить массовый бег из еврейства, когда появятся собственные школы и университеты, пашни и виноградники, заводы и театры.

Стоило восстановить государство, чтобы убедиться: нет, дело не в государстве, не в языке, не в собственных школах и университетах, пашнях и виноградниках, заводах и театрах.

Дело в культуре, в племенной "культуре ценностей", которую народ перерос.

"Еврейские мозги" и в еврейском государстве никуда не исчезли. Просто по возвращении на землю предков их приходится культивировать на культурной почве, которая до такой степени истощилась, что не способна рождать ничего, кроме терний и колючек.

Поэтому как только народ почувствовал, что в еврейском государстве эта культура себя восстановила, причем благодаря масштабам государства восстановила себя в уродливой форме, народом овладело уже знакомое ему чувство пессимизма. Народ вновь пустился в бега и вновь началась "утечка мозгов".

Теперь уже не из штетла, а из еврейского государства.

Однажды отказав штетлу в праве на существование, евреи теперь то же самое проделывают и с государством.


Многие уже обратили внимание на странное обстоятельство: люди складывают чемоданы и покидают Израиль тогда, когда экономика на подъеме. Однако никакие показатели экономического роста не останавливают евреев, потому что евреи слишком опытный народ, чтобы подсознательно не ощущать опасность, которую представляет штетл для "еврейских мозгов".

И опять евреи стучатся и просятся в государства христианского ареала, просятся в Германию, где когда-то уже просили принять их в немцы Моисеевой веры. И даже то, чем закончился весь этот переход в "немцы", не останавливает евреев, в том числе и настоящих израильтян.


И с этим ничего нельзя поделать: цивилизационная недоразвитость страшит евреев больше, чем смерть.

Да, "утечка мозгов" из Израиля происходит и по той же причине, по которой она происходит из других государств. Все ищут места, где и условия лучше, и платят больше.

И все же у евреев есть своя особая специфика: глубинные причины "утечки мозгов" из еврейского государства совсем иные.

И, самое главное, иные следствия.


(Продолжение следует)