# Конфликт "левых" и "правых" в эпоху глобализма

Лиора Зив-Ами

Анализ ситуации, сложившейся в Израиле, позволяет понять глубокий смысл конфликта между "правыми" и "левыми", который часто называют конфликтом между "традиционалистами" и "либералами". Речь идет о проблеме универсальной, однако порожденной евреями как народом, который принес в мир Монотеистическую Идею.

Конфликт "левых" с "правыми" в эпоху глобализма.


(Глава из книги "Еврейский народ и глобализм")


В Израиле принято считать, что конфликт левых с правыми - это политический конфликт, в котором самым острым вопросом является "арабская проблема".

Однако если присмотреться к тому, что произошло с государством Израиль после подписания соглашений Осло, навязанных всему народу небольшой группой граждан, так называемых левых, трудно не заподозрить, что мы имеем дело вовсе не с политикой, в чем нас стремятся убедить, а с чем-то иным.

Достаточно лишь вкратце упомянуть то, что сделали левые для того, чтобы воплотить в жизнь свои идеи: легитимация Арафата в качестве политического деятеля, вооружение его боевиков одновременно с непрекращающимися усилиями по дестабилизации и дискредитации армии собственного государства, натравливание мирового сообщества на собственное государство под предлогом "борьбы с оккупацией" и т.д..

Своей якобы политикой левые довели положение дел до того, что само существование государства поставлено под угрозу.

Политики, которая бы целенаправленно вела к такому результату, просто не существует.

Логичней допусть, что "арабская проблема" для левых - всего лишь ширма, скрывающая какую-то иную проблему, к политике не имеющую никакого отношения.


Проблема единства и разделенности


а


А такая проблема действительно существует и порождена она Монотеистической Идеей.

Монотеистическая Идея ставит всех перед неразрешимой проблемой единства и разделенности - проблемой единства человечества, разделенного на народы.

Писание объясняет разделение человечества на народы как меру вынужденную. Рассказ о Вавилонской башне, строительство которой и повлекло раздение на народы, свидетельствует о том, что не любое единство человечества соответствует Его Воле, проявляющейся в качестве ЗАКОНА.

Единство человечества, символом которого стала Вавилонская башня, Его Воле не соответствует, названо Злом и однозначно осуждено. А то единство, которое Его Воле соответствует, пока не существует.

Оно наступит лишь в будущем.

Отсюда вытекает обязательная для всех монотеистов мессианская идея: народы пока разделены потому, что мир еще не совершенен, но в эпоху Мессии, когда мир подвергнется исправлению, народы объединятся.


б


Если игнорировать незамысловатое, на первый взгляд, повествование о Вавилонской башне, то конфликт левых с правыми поражает отсутствием какой-либо логики. Однако эта логика тут же появляется, как только меняется точка зрения на этот конфликт и он предстает не как конфликт политический, каким принято его считать, а как конфликт метафизический.

О том, что этот конфликт невозможно впихнуть в прокрустово ложе политики, можно догадаться уже по тому, что он охватывает все сферы жизнедеятельности людей. И иначе быть не может, так как каждая из противоборствующих сторон отстаивает свой вариант решения проблемы "единства и разделенности".


Левые - это те, кто стремятся воссоздать единство всех людей на основе придуманной системы ценностей, представляющейся левым универсальной потому, что расчитана она на человека "вообще". Естественно, что любая попытка внедрить эту якобы универсальную систему ценностей наталкивается на сопротивление человека реального, носителя ценностей традиционных.

Левые абсолютно правы в том, что любая традиционная система ценностей является относительной, основанной на определенных постулатах, которые левым представляются предрассудками. Правы они и в том, что эти традиционные системы ценностей разделяют людей.

Эта несомненная правота позволяет левым воображать себя призванными исправить и объединить человечество. Любое сопротивление, которое оказывают люди при защите своих традиционных святынь, левые считают всего лишь препятствием, мешающим их воображаемой миссии исправления и объединения человечества, а потому подлежащим слому.

Отсюда проистекает непримиримое отношение левых к нации и семье - к тем традиционным коллективам, которые являются хранителями традиционных ценностей и в которые интегрирован каждый человек.


Правые - это те, кто стоят на защите традиционных святынь, ревностно охраняют традиционную систему ценностей и, соотвественно, традиционные коллективы - нацию и семью.

По-своему правые эгоистичны, так как их волнует не проблема единства человечества, а проблема сохранения собственной группы.

Поэтому правых вполне устраивает пассивное ожидание мессианского будущего, к которому неизбежно ведет сам процесс развития Монотеистической Идеи.

А процесс этот действительно ведет к единству.


в


Если проследить за процессом развития Монтеистической Идеи, то не может не поражать ее способность объединять людей. Только на основе веры в Б-га Авраама разные народы смогли преодолеть свою естественную разделенность и объединиться, воспринимая себя как общность и называя свою общность общим именем - христиане и мусульмане.

Несмотря на столкновения (самое крупное в эпоху Крестовых походов) эти две общности на протяжении веков сосуществовали параллельно друг с другом.

Ситуация, однако, изменилась принципиально, как только, благодаря своим технологическим достижениям, европейцы-христиане вышли за границы своего ареала и приступили к объединению человечества.

Фактически с созданием колониальной системы начался процесс глобализации - новый этап развития Монотеистической Идеи.

На этом новом этапе возникла потребность в новой концепции единства человечества, так как новый опыт уже не укладывался в две системы - мусульманскую и христианскую, каждая из которых прежде была самодостаточной для объединенных в нее народов.

В эпоху глобализма для решения проблемы "единства и разделенности" необходим был глобальный масштаб. Поэтому и появились глобалистские концепции единства человечества - последовательно левый марксизм и последовательно правый нацизм.


Левый марксизм и правый нацизм


а


В марксизме основой единства человечества объявлен труд человека.

Успех марксизма вызван тем, что марксисты очень точно выбрали основу единства всех людей: действительно трудятся все люди, независимо от принадлежности к тому или иному народу; действительно посредством труда создана и развивается цивилизация; действительно труд определяет отношения между людьми. Отсюда делается вывод: если все люди превратятся в труженников-пролетариев, человечество решит все проблемы, препятствующие его единству.

Самое главное в марксизме то, что труд как основа единства дает лигитимацию разрушению нации и семьи.

Нацию якобы необходимо разрушить, так как она создана эксплуататорами с целью угнетения соплеменников и развязывания захватнических войн. Семью якобы необходимо разрушить из-за того, что именно она создает условия изначального неравенства людей. В результате этого и создаются условия для эксплуатации слабого сильным. А это делает единство людей невозможным.

Человечество преодолеет разделенность и объединится только лишь тогда, когда будут разрушены все традиционные коллективы и каждый человек превратится в человека "вообще", по мере надобности объединяющегося с другими людьми в трудовые коллективы.


б


В нацизме основой единства объявляется кровь и раса.Поэтому народ и семья в нацизме священны.

И это тоже совершенно верная основа единства: действительно все человечество разделено на народы; действительно каждый человек связан кровными узами с членами своей семьи и своего народа, из-за чего "переписаться" в другой народ не может; действительно народы в своем развитии не равны.

Однако вопреки столь очевидной разделенности нацисты нашли свой способ достижения единства человечества. Они подчинили все человечество эгоизму одной-единственной нации, "истинным арийцам", объявленными нацией сверхлюдей, созидающих культуру.

Все же остальные народы нацисты объединили единой шкалой, наверху которой поместили приближенных к "истинным арийцам", а внизу - рабов, существующих исключительно для того, чтобы удовлетворять потребности созидателей культуры.


в


Нет ничего удивительного в том, что Вторая мировая война до сих пор волнует людей. Что именно произошло в середине XX века, постоянно проясняют дополнительные подробности, которые все более выводят нас за рамки политики и вводят в мир мистики.

И это совершенно закономерно, если учесть, что за обычным столкновением воюющих сторон скрывается схватка двух непримиримых лагерей, каждый из которых воссоздавал Вавилонскую башню по собственному проекту - левому марксистскому и правому нацистскому.

Победа над нацизмом оставила правых без собственной глобалистской концепции. Поэтому в современном мире правят исключительно левые. Это выражается в том, что все современные доктрины единства человечества основаны на разрушении традиционных коллективов и их ценностей.

Что же касается правых, то, отстаивание права на традицию предков приводит их ...к свастике. Это тем более поразительно, что под знаком свастики отстаивают свои национальные права даже славяне, которые не только воевали с армией Третьего Рейха, но и в шкале, выстроенной германскими нацистами, занимали место рабов, призванных обслуживать "истинных арийцев".

И тем не менее к свастике обращаются потому, что альтернативы левым в современном мире нет.


г


При всем различии левых марксистов и правых нацистов сами они хорошо осознавали общую природу. Отсюда и "странная" история их взаимоотношений.

Что же их роднило?

Во-первых то, что и те, и другие мыслили в глобальном масштабе и разработали соотвествующую масштабу программу переустройства мира.

Во-вторых то, что и те, и другие в основу своей программы заложили отрицание Б-га Авраама. Марксисты выразили это отрицание в виде атеизма, а нацисты в виде возвращения к арийскому язычеству собственных предков.

В-третьих то, что и для тех, и для других исчезновение еврейского народа являлось краеугольным камнем всей концепции.

Все марксисты (включая социалистов всех оттенков) были всегда уверены в том, что ликвидация народов должна начаться с евреев - еврейский народ дескать должен показать остальным народам пример самоликвидации. (Именно поэтому кампания, начатая Сталиным с уничтожения еврейской интеллигенции, обязана была привести к геноциду евреев СССР. И хотя по поводу планов Сталина до сих пор ведутся споры, намерение повторить деяния Гитлера совершенно логично укладывается в идеологию марксизма.)

Нацисты также обязаны были прийти к Освенциму.

Сколько бы они не изображали дело таким образом, будто их целью являлось лишь изгнание евреев с территории Рейха, (а поначалу они старались создать именно такое впечатление), их замысел уничтожить евреев изначально был глобалистским. Этот замысел подтвержден на Ванзейской конференции, где были представлены списки евреев всего мира.

Причина непримиримости нацистов к евреям тоже очевидна - само существование евреев как Свидетелей Откровения, "отравивших" народы верой в Б-га Авраама, препятствовал, в соотвествии с идеологией нацистов, воссоединению "истинных арийцев" с духом их предков.


Проблема "избранности" народа, живущий отдельно.


а


Все это факты достаточно известные.

Об этом много говорят и пишут. Однако мало говорят и пишут о готовности самих евреев к самоликвидации.

Евреи-марксисты с гордостью утверждали, что по национальности они "интернационалисты" и не только сами выступали разрушителями традиционных еврейских ценностей, но и обучали этому делу неевреев.

Нам не дано знать, как повели бы себя евреи в том случае, если бы "истинные арийцы" открыли бы им доступ в "высшую расу", но по некоторым признакам можем догадываться об их позиции, так как они тоже не видели своего будущего в качестве евреев.


б


Все это не должно удивлять, если учесть, что евреи как свидетели Откровения, которые принесли в мир Монотеистическую Идею, несут особую нагрузку. К общей для всех народов проблеме "единства и разделенности" у евреев добавлена еще и особая проблема "отделенности" - отделенности от всех народов мира.

"Избранность" евреев обязывает их быть народом, "живущим отдельно и среди народов не числящимся".

Вся еврейская история полна бунтов против такого положения вещей, превращающего евреев в изгоев среди народов мира.

Евреи постоянно предпринимали попытки освободиться от своей "избранности", чтобы влиться в единое человечество. Но каждый раз наталкивались на неумолимую Силу, возвращающую евреев на место.


Эта ситуация поражает своей повторяемостью.

Проигранная еще в древности, когда евреи только начинали свой путь в Истории, ситуация возникла вновь в Европе Нового времени.

Как только евреям было предложено стать полноценными гражданами европейских государств, надежда решить, наконец, проблему отделенности, влившись в титульную нацию, забрезжила вновь.

И ей вновь не суждено было осуществиться, так как евреи вновь столкнулись с неумолимой Силой: в ответ на готовность евреев покончить со своей отделенностью возник современный расовый антисемитизм, сделавший отречение евреев от самих себя невозможным.


в


В этом отношении идея создания собственного государства - это, как ни странно на первый взгляд, очередная попытка евреев покончить со своей особой долей народа, "живущего отдельно и среди народов не числящегося".

Еврейское государство возникло тогда, когда сформировалась идея Объединенных Наций: после Первой мировой войны появилась Лига Наций, а после Второй мировой войны появилась ООН.


Картина представлялась лучезарной.

В ней проблема "единства и разделенности" решалась очень просто: человечество с одной стороны разделено на народы, каждый из которых обретает право на собственное государство; человечество с другой стороны объединено под разумным управлением мирового правительства.

Среди всех народов мира обретает равное со всеми право на собственное государство и еврейский народ, тем самым решая свою специфическую проблему народа, "живущего отдельно".

Отныне еврейский народ живет вместе со всеми.

Все проблемы решены.


Таким образом еврейское государство было "зачато во грехе".

Оно было законным с точки зрения мирового сообщества, выдавшего каждому народу право на национальную независимость. Но было незаконно с точки зрения ЗАКОНА, предписывающего евреям быть "народом, живущим отдельно и среди народов нечислящимся".

Эта особенность государства и определила конфликт между израильскими левыми и израильскими правыми.


г


Государство, как известно, построили левые. И иначе быть не могло, потому что только левые, порвавшие с племенной ограниченностью своей традиционной культуры, оказались способными мыслить в масштабах глобального мира.

Однако за то, что только они и оказались на это способными, неминуемо пришлось заплатить, так как уже в самом созидании левых было заложено будущее разрушение.

Левые, как и положено левым, разрушали все, что связано с традицией, той, из-за которой евреи оказались в изгоях человечества. Поэтому все, что они создавали в качестве "израильского" было призвано противостоять "еврейскому". (Шимон Перес очень четко высказался по поводу этого противостояния после победы Натаниягу на выборах: "евреи победили израильтян".)

Возрождение земли и языка, создание собственных государственных структур, экономики и литературы - все это делалось для того, чтобы быть "как все". Все это должно было заменить традиционные трудовую деятельность, систему управления, литературу, досуг и проч..

От старых символов и идей отрекались принципиально, а не вынужденно, так как эти символы и идеи возвращали народ в ситуацию "живущего отдельно и среди народов не числящегося".


Естественно и то, что левые сфоркусировали свое внимание на еврейской семье. Семью как хранительницу традиционных святынь необходимо было разрушить. Без этого нельзя было справиться с поставленной задачей - превратить еврея в израильтянина, который сможет интегрироваться в единое человечество.

Марксистскую мечту о разрушении семьи израильские левые не только воплотили в киббуцных домах ребенка, где дети содержались отдельно от родителей, но и реализовали ее, превратив в основу государственной идеологии. Высмеивание и разрушение традиций, поколениями сплачивавших еврейские семьи в разных странах диаспоры, и натравливание на родителей собственных детей превратились в Израиле в неподлежащую сомнению норму.


д


Пока шел первоначальный процесс созидания государства "как у всех", процессы разрушения самого народа шли подспудно и результаты себя не обнаруживали.

Но время делало свое и к тому моменту, когда в результате победы Израиля в Шестидневной войне в руках израильтян оказались территории, на которых были расположены вечные святыни народа - Храмовая гора, гробница праотцев, множество других упомянутых в Писании и священных для народа мест, выяснилось, что в глазах левых все эти символы противоречат самой идее государства "как у всех".

Эти символы Земли Обетованной возвращают народ в его прежнее положение "живущего отдельно и среди народов нечислящегося", и поэтому отречься от них - означает подать сигнал всему миру, что с "избранностью" покончено.


Вот отсюда и проистекает ненависть левых к "оккупированным территориям".

Для левых территорией государства может считаться только та, которой одарили еврейский народ Объединенные Нации. И это несмотря на то, что государство, ограниченное этими территориями, с момента своего провозглашения было обречено на уничтожение.

Легкость отречения от национальных святынь, верность которым евреи хранили веками, продемонстрировали все израильские премьер-министры. Все они под разными предлогами отреклись от священных мест Земли Обетованной как от символов "оккупации".


е


Но самые страшные плоды принесла деятельность левых внутри израильского общества. Марксова идея разрушения семьи привела всех левых к очень странной, на первый взгляд, концентрации на проблеме сексуальных меньшинств.

В Израиле левые создали настоящий культ гомосексуализма.

Дело однако не в самом гомосексуализме, а в том, что под его вывеской в сознание каждого израильтянина внедряется патологическая самозацикленность на себе, когда такие традиционные и устаревшие в глазах левых вещи как "патриотизм" и "родина" становятся неактуальными.

Общество таких самозацикленных на себе людей просто разваливается, разваливается само, без помощи внешней силы.


Давно уже замечено, что те, кто ходят на демонстрации против "оккупации", участвуют и в парадах "гордости" гомосексуалистов, призывают к отказу от военной службы, натравливают международную общественность на израильских деятелей, обвиняют в вымышленных преступлениях генералов израильской армии, бунтуют против стены, препятствующей проникновению их собственных убийц.


ж


Трагедия израильских левых в том, что они вновь столкнулись с невидимой Силой, не позволяющей евреям решить проблему "отделенности".

Отречение израильтянам не помогло.Объединенные Нации не поверили в их фантазии, будто израильтяне не имеют ничего общего с евреями, и, превратив еврейское государство в вечно обвиняемого, вернули их в прежнее положение народа-изгоя.


Государство свою функцию, таким образом, не выполнило. Задуманное как способ самоликвидации "избранного народа", оно превратилось в помеху самоликвидации. А в такой роли оно утратило для левых смысл своего существования.

Нет поэтому ничего удивительного в том, что очернение Израиля в глазах всего мира, демонстративное, перед камерами телевидения, изгнание евреев с территории Земли Обетованной и даже распространение мнения, будто само создание еврейского государства было ошибкой - дело рук самих евреев. В качестве последнего примера: бойкот израильских университетов академическими кругами Великобритании был организован вовсе не англичанами, а левыми евреями и израильтянами.


з


Понять все это невозможно, если не понимать самого главного - левые всего лишь решают проблему "единства и разделенности", которая у левых евреев отягощена еще и проблемой "отделенности" еврейского народа как "живущего отдельно".

Такой взгляд на поведение левых объясняет и их аномальную любовь к "палестинскому народу".

Дело вовсе не в "палестинском народе". Сам "палестинский народ" менее всего волнует левых, которых не волнует ни один народ, включая собственный. "Палестинский народ" у левых выполняет ту же функцию, какую у марксистов предыдущих поколений выполнял пролетариат: и мифический "палестинский народ", и мифический "мировой пролетариат" придуманы левыми евреями как средство самоликвидации еврейского народа.

Если признать Иудею и Самарию "оккупированными" территориями и отдать их "палестинскому народу", такому же якобы обычному народу, как и еврейский, значит доказать, что нет никакой особой Земли Обетованной, нет никакого "избранного" народа и нет никакой проблемы его "отделенности".

Так что в поведении левых, затеявших "мирный процесс", превративших Арафата в государственного деятеля и вооруживших собственных убийц, есть своя логика.

И это логика самоликвидации.


Бессилие правых в эпоху глобализма


а


Упреки, которыми израильское общество осыпает левых, совершенно справедливы. Но где были правые? Почему они не выступили как альтернатива левым?

В том-то и дело, что израильские правые такой альтернативой никогда не являлись.

Даже на первом этапе воссоздания государства, когда еврейское общество еще было достаточно традиционным, а, стало быть, давало правым численное преимущество, воспользоваться этим преимуществом правые не могли.

И на то, разумеется, были причины.


Типичную для правых эгоистическую позицию заняли по отношению к сионизму ортодоксальные евреи. Они ревностно охраняли то, что значимо лишь для них - собственную общину. Решение же общенациональных задач и тем более общечеловеческих они возложили на плечи Машиаха - Он дескать придет и сделает все, что нужно, за евреев.

Но даже те правые, которые, как и левые, вышли за рамки традиционной общины с тем, чтобы решать общенациональные задачи, не смогли предложить народу ничего, кроме традиционных для всех правых идеалов национального эгоизма - "думайте о себе, остальные сами о себе позаботятся".

И этим они принципиально отличались от левых, у которых марксистский проект воссоздания Вавилонской Башни создавал иллюзию, будто возрождая собственное еврейское отечество, они, тем не менее, строят образцово-показательное общество всеобщей справедливости, значимое для единого человечества.

В таком, пусть и иллюзорном понимании своей "избранности" левые видели реализацию этой "избранности".


Левые дали народу Идею. Поэтому они, а не правые, повели за собой народ, захватили все руководящие посты в сионистском движении и, что самое главное, были признаны народом строителями государства и носителями идеалов всего общества.

Народ пошел за левыми, а не за правыми, потому что только ему одному ведомым способом народ ощутил то, чего не ощущали его традиционные вожди - наступила эпоха Третьего Храма, "конец дней", когда в среде народов мира начался процесс глобализации, а в среде еврейского народа процесс воссоздания единства.

Народ нуждался в глобалистской концепции и пошел за теми, кто предлагал ему таковую, пусть и в виде марксистской иллюзии.


б


Ответственность за все, что случилось с государством и обществом, израильские правые возложили на левых, даже не предполагая, что они, правые, возможно, еще в большей степени, чем левые, несут эту ответственность.

Как ни парадоксально, но победа Израиля в Шестидневной войне создала условия, в которых проявилась не только сущность израильских левых, но и сущность израильских правых.


Как только в результате этой победы Израиль вернул себе большую часть Земли Обетованной, которой в 1947 году Объединенные Нации лишили еврейский народ при разделе подмандатной Палестины, роль носителей идеалов и вождей нации перешла от левых к правым.

И дело тут не только в том, что народ, разочарованный поведением левой элиты вообще и в войне Судного дня 1973 года в частности, привел к власти правых на выборах 1977 года, впервые заменив правыми, казалось, незаменимых левых.

Намного важнее то, что к этому времени левые исчерпали свой запас идей и не воспринимались больше народом в качестве естественной элиты, за которой народ может идти с закрытыми глазами.

Правые праздновали победу. Однако альтернативой левым правые так и не стали потому, что не могли предложить народу ничего похожего на глобалистскую концепцию национального существования, подобную той, хоть и основанной на марксизме, что предложили народу левые.


Правые, также как и левые, отстаивали право народа быть "как все" - иметь собственное национальное государство, защищенное международным правом. Однако основой их концепции был естественный для всех правых национальный эгоизм и самодостаточность.

Учитывая специфику еврейского народа, который в результате 2000-летнего рассеяния в среде всех народов мира превратился в народ "не как все", это обстоятельство привело к самым разрушительным последствиям.


Во-первых, израильские правые продемонстрировали свою поразительную неспособность не только решать проблему "единства и разделенности" в глобальном масштабе. Они оказались неспособными решать эту проблему даже внутри народа, разделенного на культурные общины из-за влияния на рассеянный народ практически всех народов мира.

Под знаменами правых оказались разношерстные группы населения, надеявшиеся политическими средствами решить специфические проблемы своей группы. Все они лишь присоединились к секулярной, европейской по происхождению, элитарной, а потому и малочисленной группе правых националистов, составлявшей ядро всех правых.

С одной стороны этими присоединившимися были выходцы из стран ислама, обиженные левыми марксистами, которые, разрушив семейные и общинные ценности "восточных" евреев, превратили их в людей второго сорта.

С другой стороны в правых оказались многочисленные и не связанные друг с другом группы религиозных евреев, привыкшие к замкнутому существованию внутри своих общин.


Во-вторых, иллюзия правых относительно самодостаточности национального опыта подавила в народе саму потребность мыслить категориями, соотвествующими эпохе глобализма, в чем всегда сильны были левые, вырвавшиеся за границы этого опыта.


в


Эту сущность правых закомуфлировала концепция, которую до Шестидневной войны разрабатывали религионые сионисты на основе идей рава Кука.

С одной стороны в этой концепции решалась проблема "отделенности". Она позволяла народу сохранить в целости и сохранности традиционные святыни и постулаты, на основе которых народ веками ощущал себя самодостаточным и воспринимал "отделенность" как норму.

С другой же стороны в этой концепции решалась и проблема "единства" всего человечества, естественно, с привлечением Высших Сил. Начатое левыми марксистами воссоздание еврейского государства объявлялось началом строительства Третьего Храма. А так как это мистическое событие всегда считалось значимым для всего человечества событием "конца дней", то теперь и правые религиозные сионисты, подобно левым сионистам- марксистам могли считать, что возрождая собственное еврейское отечество, они действуют в интересах человечества.


На основе этой концепции религиозные сионисты создали мощное идеологическое движение. И это позволило им превратиться в среде правых в носителей идеалов.

Победа в Шестидневной войне подействовала на правых прямо противоположным образом, чем она подействовала на левых. Возвращение территорий, которые были ареной еврейской истории и веками хранили память об этом, возвращение к Стене Плача, к могилам праотцев, в многочисленные упомянутые Писанием места, лишь укрепило религиозных сионистов во мнении, что они не ошибаются - эпоха Третьего Храма началась.


И они соотвественно повели себя.

В качестве носителей идеалов всех правых они рвались защищать родину и закладывать новые поселения в Иудее и Самарии.

И лишь на "маленькую" деталь религиозные сионисты не обратили никакого внимания: в качестве носителей идеалов им пришлось скопировать все, что делали левые.

Сами же они оказались неспособными дать народу ни одной собственной идеи, выпестовать в своей среде ни одного лидера - ничего похожего на масштаб хотя бы Шимона Переса, не говоря уже о масштабе Бен-Гуриона.

И это при том, что религиозные сионисты оказались в условиях, исключительно для них благоприятных.


г


Случайность? Нет, закономерность.

В качестве элиты религиозные сионисты начали действовать так, как и положено правым - культивировать значимые для их группы традиционные ценности, переложив на Высшую Силу решение тех вопросов, которые выходят за границы привычного для них опыта.

А так как опыт этот формировался на протяжении 2000 лет в рамках общины, то новая правая элита фактически всю национальную жизнь свела к воссозданию общин, с их синагогами и ешивами, религиозными авторитетами и разделением людей по половому признаку, то есть к воссозданию всего того, что левые разрушали.

Казалось бы, народ должен был бы только приветствовать возвращение к корням. Но этого не произошло, так как традиционные ценности и формы существования в сознании народа связывались с общиной, но никак не с государством.

Правых народ и не воспринял как государственных деятелей и элиту общества.


Это отношение выразило себя в удивительном феномене: одна и та же деятельность воспринимается народом по-разному, в зависимости от того, какая элита ее инициирует - левая или правая.

Когда поселенческой деятельностью занимались левые с тем, чтобы обосноваться на максимально большой территории Земли Обетованной, народ воспринимал эту деятельность как общенациональную. Но стоило той же поселенческой деятельностью заняться правым, как отношение народа резко изменилось и эта деятельность стала восприниматься как частное дело небольшого идеологического сектора, до которой народу никакого дела нет.

Проявилось это отношение народа во время выселения евреев из Газы: народ оказался на удивление равнодушным к трагической судьбе цветущих поселений и их обитателей.


д


Правые объясняют свои провалы влиянием левой элиты на общественное мнение.

Левые дескать контролирует прессу, всю систему образования, начиная со школ и заканчивая университетами.

Но ведь и у этого явления есть причины и они очевидны.

Глобалистские концепции левых приучили их черпать энергию, идеи и образы в культурном капитале человечества. Поэтому именно левые создавали израильскую литературу и театр, школы и университеты, клубы и студии - все, что никогда не существовало в собственно еврейском национальном опыте. Левые привыкли всем этим пользоваться и потому воспринимаются народом как создатели новой общенациональной культуры, объединившей народ.

Но правые создателями общенациональной культуры народом не воспринимаются. Образы и идеи, которые они черпают из многовекового опыта предков, не только не объединяют народ, но, напротив, разъединяют его.

И дело не только в светских евреях, которые отказываются строить свою жизнь на традиционной культурной основе. Традиционная культура разъединяет даже ее религиозных приверженцев: у каждой общины свой рав, свой авторитет, свои самодостаточные обычаи.

Влияние правых на общество в целом сводится к символам, призванным лишь напомнить о том, что Израиль - еврейское государство. Поэтому это влияние никак не определяет программу действий. А мировоззрение правых, основанное на комментариях библейского текста, привязывает их к опыту поколений далеких предков народа, вынуждая тем самым игнорировать новое состояние народа, этим предкам незнакомое.

Поэтому народ воспринимает правых как помеху на пути своего развития, слышит лишь левых и идет за ними даже тогда, когда левые ведут его в пропасть.

Правых же народ не слышит и за ними не идет.


е


Этим однако проблемы правых не ограничиваются. Стоило правым оказаться у руля государства, как тут же обнаружилось отсутствие у них какой-либо способности действовать в среде народов мира.

В отличие от левых, у которых существуют единомышленники в среде народов мира, налаженные формы взаимодействия с ними (в этом секрет непотопляемости строителя Нового Ближнего Востока Шимона Переса), правых поддерживают лишь те, кто сами проявляют инициативу, в основном из религиозных соображений, как, например, это делают христиане-евангелисты. Сами правые, ограниченные своим мировоззрением, совершенно не способны создавать какие-либо значимые формы взаимодействия с представителями других народов.

И это при том, что потенциал огромен.

Действия правых на международной арене как-будто направлены на достижение одной-единственной цели, вызванной своего рода комплексом неполноценности - продемонстрировать свою способность вписаться в глобальный мир. Но так как эта способность у них отсутствует, то вписываются они...по сценарию, написанному левыми. Сами же правые мыслить категориями, соотвествующими эпохе глобализма, не умеют.

На этот феномен уже дано обратили внимание: все самые абсурдные проекты израильских левых на практике реализуют израильские правые.


Тупик


Беспомощность правых в сочетании с активизмом левых превратила конфликт левых с правыми в явление, вызывающее всеобщее недоумение. И мы все чаще слышим как ситуация в Израиле характеризуется словами, выходящими за границы общепринятой лексики - "аномалия", "сумасшедший дом".

Так она и выглядит.

Когда показное дружелюбие к собственным потенциальным убийцам, которое открыто демонстрируют левые в своих отношениях с "палестинцами", сочетается с ненавистью к собственным соплеменникам, с призывами к бойкоту и даже убийству, что не менее открыто демонстрируют левые по отношению ко всем правым, но особенно к религиозным поселенцам, складывается ситуация, выходящая за границы здравого смысла.

И тем не менее смысл есть.

"Палестинцы" открывают левым дверь в единое человечество.

Претендуя на равное в евреями право на Землю Обетованную они помогают левым избавиться от "избранности", покончить с мучительной судьбой народа-изгоя и решить нерешаемую на протяжении всего исторического пути проблему "отделенности".

В отличие от "палестинцев" правые закрывают левым дверь в единое человечество.

Возвращая народу вечные его символы - Храмовую гору, холмы и долины Иудеи и Самарии с их вечными святынями, правые тем самым возвращают еврейскому народу и статус народа живущего отдельно, а, стало быть, вновь ставят его перед проблемой "отделенности".

Тем самым правые, неспособные даже внутри народа решить проблему "единства и разделенности", разрушают все, ради чего левые создавали это государство.


д


Сложилась тупиковая ситуация, выход из которой не могут найти ни левые, ни правые.

Это ощущается по многим признакам: и по бессилию государства разорвать кольцо, сжимающееся вокруг Израиля, и по бессилию справиться с погубными процессами, идущими внутри израильского общества и разрушающими государство изнутри.

Если же к этому прибавить крепнущее среди народов убеждение, что на еврейском государстве лежит главная вина за разрушительные процессы, идущие во всем мире и разгорающуюся якобы по этой причине с новой силой ненависть к евреям, становится совершенно очевидным, что в эпоху глобализма еврейский народ столкнулся с незнакомой для себя проблемой глобального масштаба.

Необходимость решать эту проблему и лежит в основе конфликта левых и правых.

Из-за их неспособности это сделать еврейский народ оказался в тупике.

Но разве он один?