# А есть ли у евреев государство?

Лиора Зив-Ами

Демократическим может быть только то государство, которое основано на национальных ценностях. Качество этих ценностей проверяется положением нацменьшинств, которые в достойном государстве играют уникальную и незаменимую роль. Но "государство всех граждан" нежизнеспособно. (Статья не новая. Повторяю ее потому, что, увы, с тех пор проблема только усугубилась)

А есть ли у евреев государство?


Из всех вопросов, вызывающих в обществе самые жаркие споры, вопрос о характере государства, пожалуй, волнует израильтян не меньше, чем взаимоотношения с арабами. Каким должно быть государство: еврейским или демократическим?

Относительно недавно группа наших граждан создала Форум Национальной ответственности и провозгласила "Декларацию Кинерет", которая призвана внести, наконец, окончательную ясность в этот вопрос. Отныне нужно считать, что наше государство может быть одновременно и еврейским, и демократическим.

Проблема, однако, в том, что нам, простым гражданам, хотя и не являющимся членами вышеупомянутого форума, но тем не менее считающим себя не менее ответственными, не очень-то ясно, что авторы документа подразумевают под "демократическим", а что под "еврейским" государством. Вот и попробуем в этом вопросе разобраться.


1.


Для начала нам придётся уточнить, какие существуют виды политического устройства и какое место среди них занимает "демократия", в которой все, якобы, так хорошо разбираются. Для выяснения подобного рода вопросов всегда имеет смысл обратиться к первоисточникам. А кто является большим авторитетом в политических вопросах, чем автор знаменитой "Политики" - Аристотель?

Итак, что пишет Аристотель по этому поводу? Аристотель считает, что существуют 3 основных вида государственного устройства: первый вид, когда правит один человек; второй вид - правит группа; третий вид - правит народ. У каждого из этих видов есть, упрощённо выражаясь, хороший вариант, а есть плохой.

"три вида правильные - царская власть (монархия Л.З-А), аристократия, полития - и три отклоняющиеся от них - тирания от царской власти, олигархия от аристократии, демократия от политии.

(Книга 4.

## Глава 2:1).


Как мы видим, каждой твари по паре. Власти достойного монарха противостоит власть недостойного тирана; власти группы достойных аристократов противостоит власть группы недостойных олигархов. А что же с властью народа? Куда подевалась полития, то есть власть достойного народа? Бедняжке политии не повезло - не прижилась полития. И теперь труженнице демократии приходится обслуживать два варианта - власть достойного народа и власть народа недостойного. Быть, так сказать, слугой двух несовместимых господ - Добра и Зла. Незавидная участь!

Так что для начала мы выяснили весьма любопытную деталь: произнося слово "демократия", мы принципиально не можем знать, говорим мы о Добре или о Зле. И нам (если мы, разумеется, хотим отличать Добро от Зла) произнося слово "демократия", всегда придётся уточнять: "А вы, собственно, какой вариант демократии имеете ввиду? Хорошую демократию или плохую?". Поэтому для того, чтобы избавить нас от необходимости постоянного уточнительства, будем хорошую демократию называть демократией Добра, а плохую - демократией Зла.

Теперь, естественно, нам захочется узнать, чем же одна отличается от другой. Слово Аристотелю: плохая демократия - это когда

" верховная власть принадлежит не закону, а простому народу"

(Книга 4.

## Глава 4:3).


Всё очень просто: достойный народ руководствуется законом, а недостойному закон не писан. Отсюда следует, что демократия Добра основана на законе, а демократия Зла на беззаконии.

Но какой же народ достойный, а какой недостойный?

Достойный тот, у кого есть общая система святынь.

Разумеется, мне тут же возразят: святыни - вещь относительная. Совершенно правильно. Греческие святыни, кстати, - это святыни рабовладения, которые позволяли смотреть на другого человека, как на "говорящее орудие" только потому, что сами греки свято верили - есть люди, которые созданы быть рабами. И тем не менее достойный народ тот - кто связан общей системой святынь, потому что только на её основе возможен закон. Тогда закон живёт у людей внутри - как выражается Аристотель - "они сами - закон".

Отсюда следует, что народ становится недостойным тогда, когда он не связан общей системой святынь и поэтому закон у него заменяется придуманными правилами, лишёнными всякого морального оправдания в глазах народа. Аристотель, считающий тиранию худшей формой правления потому, что тиран управляет народом по собственному усмотрению, такую демократию недостойного народа приравнивает именно к тирании:

"В этом случае простой народ стремится управлять по - монаршему (ибо в этом случае закон им не управляет) и становится деспотом...постановления такой демократии имеют то же значение, что в тирании распоряжения."

(Книга 4.

## Глава4:5)


Итак, недостойный народ сам превращается в деспота. Но как же это происходит? Ведь не может же народ сам себе вредить?

Может. Народ без святынь фактически не правит. От имени народа правят люди, манипулирующие народом.

Когда святыня живёт у каждого внутри и говорит ему "Нельзя" - он сам удерживает себя от того, от чего удерживают себя и другие. "Нельзя красть" - и каждый не позволяет себе быть вором. Тогда воровство в глазах народа незаконно.

Когда святыня говорит "Должно", каждый стремится к тому, к чему стремятся и другие. "Должно защищать родину" - и каждый берётся за оружие. Так защита родины становится Закон народа.

Когда святыня исчезает у каждого внутри, ничто его не удерживает от того, чтобы жить своей личной сиюминутной выгодой: "Почему бы не украсть - ведь мне хочется обладать этой вещью? А почему я должен браться за оружие - ведь мне от этого может быть хуже?"

Когда святыни исчезают, появляются манипуляторы. "Давайте объединимся - говорит он ворам - и сделаем воровство законом". А можно, если нужно, сделать законным и дизертирство. Вообще всё можно, если хочется. Главное объединиться с интересантами. Так в обществе воцаряется хаос. Каждая группа стремится навязать свою волю другим и самыми популярными деятелями становятся манипуляторы, способные ради выгоды своей группы дискредитировать любые святыни.

Как называются эти манипуляторы? Знакомым нам словом. Они называются демагогами.

"Демагоги становятся могущественными вследствие сосредоточения верховной власти в руках народа, а они властвуют над его мнением"

(Книга 4.

## Глава4:5)


Поэтому демократия государства, народ которого не связан общей системой святынь, есть демократия Зла и фактически является тиранией демагогов.

2.


Так как у каждого народа своя система святынь, у каждого народа и свои законы. Например, у мусульман в обязанности брата входит убить свою сестру, если её поведение будет признано оскорбляющим честь семьи. В таком случае брат-убийца не может считаться преступником.

У евреев убийство - тяжкое преступление. Убийца - преступник, и защита чести семьи не может быть оправланием преступления. Каким же должен быть закон, если два эти гражданина являются гражданами одного и того же государства? Или все будут придерживаться одного закона или...демагогам путь открыт - они могут в качестве закона навязывать всем изобретённые "святыни" и свои распоряжения.

Отсюда следует, что закон, а стало быть и достойный народ может быть только в государстве национальном, в котором правит один единственный народ - народ-хозяин. В его среде могут жить и другие люди, но лишь при условии, что они признают закон этого народа. Им, разумеется, может не нравиться этот закон. Но из этого не следует, что должен меняться закон, так как это приведёт всё общество к хаосу. Из этого только следует, что недовольным нужно искать себе другое государство. Лучше всего своё собственное.

Как же в таком случае мы должны воспринимать текст "Декларации Кинерет" (цитируем пункт 2):

"...Государство Израиль...несёт ответственность за равноправие всех своих граждан...за обеспечение их права на...выбор...воспитания, образования и культуры".


Ведь если у всех есть равные права на свою культуру, значит в принципе не может быть и закона.

Проиллюстрируем это на примере.

Допустим у гражданина А есть законное право на свою культуру. В соответствии со своей культурой он заводит себе 4 жены, которые рожают ему по 6 детей каждая. Естественно, учиться жёнам ни к чему (не женское это дело - или у нас нет права на нашу культуру?) и работать они тоже не могут (детей нужно растить).

В том же государстве в равноправных гражданах с гражданином А состоит гражданин Б. Его культура, на которую он тоже имеет право, основана на моногамии, на приобщении детей к ценностям мировой цивилизации, что они с женой делают на равных. Разумеется, жена также образованна, как и сам гражданин Б, и участвует с ним на равных в создании этих самых ценностей и приобщении к ним детей.

Не нужно обладать большим воображением, чтобы понять, насколько результаты культурного выбора гражданина А будут отличаться от культурного выбора гражданина Б. Но так как оба - граждане одного государства, а оно пообещало всем и образование, и здравоохранение и инфраструктуру (ведь все равны и всем это в равной степени нужно), то государство обязано будет издать специальный закон, по которому у гражданина Б появляются обязанности по отношению к гражданину А. Гражданин Б должен оплатить все нужды гражданина А, который тот не может оплатить в результате осуществления своего права на собственную культуру: обеспечить его питанием, медицинским обслуживанием, образованием для его детей и т.д. Где же здесь равноправие, если у гражданина А есть только права, но нет обязанностей, а у гражданина Б есть обязанности и за гражданина А, и за себя, но нет права на плоды своей культуры?

Естественно, что в этой ситуации не только нет никакого равноправия, но и заложен конфликт. Закон о равенстве становится фикцией и это позволяет демагогам начать манипуляцию понятием "равенство".

Равенство прав на культуру подменяется равенством прав на результат только той из них, у которой есть плоды, обладать которыми хочется всем. При новой трактовке равенства гражданину Б положены те же плоды, что и гражданину А . Если же у гражданина Б зелёная лужайка в то время, как у гражданина А на 24 ребёнка всего 20 пар обуви, то у гражданина А есть право возмущаться неравенством и упрекать в своём бедственном положении...гражданина Б, а самому гражданину Б должно быть при этом стыдно.

Законом здесь и не пахнет. Это беззаконная травля гражданина Б, у которого есть несколько вариантов поведения: либо он постарается скрыть доходы, либо утратит интерес к общественной жизни, либо просто покинет страну, где всем заправляют демагоги. В любом случае он самоустранится как гражданин.

И это то, о чём говорит Аристотель:

"Крайняя демократия и тирания поступают деспотически с лучшими гражданами"

(Книга 4.

## Глава4:5)


Народ потому и становится недостойным, что из его среды исчезают лучшие граждане.

3.


Мне, конечно, могут возразить, что с аналогичной проблемой сталкивается весь мир.

Весь мир с этой проблемой не сталкивается. С ней не сталкивается Египет, с ней не сталкивается Китай. И Саудовская Аравия с ней тоже не сталкивается. С ней сталкивается только христианский мир. И на то есть причина.

Идеи "мультикультурного общества" и "государства всех граждан" уходят своими корнями в христианскую традицию. И будь исповедующий эти идеи трижды нерелигиозным, он всё равно будет мыслить по-христиански, даже если никогда не бывал в церкви и не знаком с Евангелием.

Дело в том, что с идеей монотеизма евреи принесли в мир и идею единого человечества. Таким образом к единству человечества стремятся как иудаизм, так и христианство, и ислам. Проблема, однако, в том, что у каждой из этих религий своя формула единства.

Еврейская формула гласит:

"и рассудит Он народы, и даст поучения многим народам"

( Пророк Исайя.

## Глава 2:4)


"и пойдут многие народы и скажут: "давайте взойдём на гору Господню""

"ибо с Сиона пойдёт Тора и из Иерусалима Слово Г-сподне"

( Пророк Исайя.

## Глава 2:3)


А отсюда следует, что:

1) единое человечество обязано быть разделенным на народы;

2) каждый народ несёт коллективную ответсвенность за собственные святыни - именно поэтому он и судим;

3) каждый народ обязан осознать порочность собственных святынь и повернуться в сторону "горы Господа" - в сторону универсального Закона

4) единство возможно тогда, когда все будут готовы к "Слову из Иерусалима".

Эта формула с одной стороны сохраняет народ, а значит закон и порядок, а с другой стороны поощряет каждый народ к пересмотру своих святынь. Она стимулирует появление лучших граждан, способных совершенствовать святыни собственного народа, направляя их в сторону святынь универсальных.

Еврейская формула единства основана на "национальном уединении" и предполагает самоисправление народа.


Исламский и христианский вариант человеческого единства космополитичны, из чего неизбежно следует необходимость навязать другим единый мировой порядок по собственному патенту. Каждая концепция основана на вере в человеческое единство при условии, что все люди примут ее патент.

И тем не менее христианство и ислам принципиально различаются между собой.

Христианство распространяли одиночки-евреи, которых не принял собственный народ. Поэтому они принесли с собой в религию идею свободы личности от нации и семьи, приучающих человека к конкретной культурной традиции. Христианский человек - это человек, который может сделать себя сам. "Человек вообще", от которого требуется личное усилие, личная вера, чтобы установить с Богом личную связь. Человечество будет единым тогда, когда каждый человек сделает личное усилие и поверит. Этим каждым может быть любой - как эллин, так и иудей. "Нет различия между эллином и иудеем" - гласит христианская доктрина .

Ислам распространял народ вместе со своей этнической традицией. Поэтому и вера его не существует сама по себе, а является интегральной частью семейного кодекса, политики, искусства. Человека ислама делает коллектив. Ислам не понимает человека, который не принадлежит к своей семье, к своему клану. Все должны быть частью коллектива, а всё человечество единой мусульманской семьёй.

Наиболее прозорливые люди уже поняли, куда в современном мире ведёт христианский идеал "нет различия между эллином и иудеем". В то время как христиане, исходя из собственного идеала, превратили свои государства в "государства всех граждан", мусульмане, которые воспринимают человеческое единство как большую мусульманскую семью, располагаются в этих государствах, как у себя дома.

Естественно, что вопрос о превращении мусульманских государств в "государства всех граждан", не стоит, да и не может стоять на повестке дня.

Вот почему в центре Лондона возможны проповеди местного шейха в защиту Бин-Ладена при невозмутимом спокойствии местной власти.

Власть считает, что в едином мире, где у каждого есть право на себя, у шейха тоже есть такое право. А шейх считает, что англичане уже созрели для усыновления.


4.


Отдают ли себе отчёт ответственные граждане, составившие "Декларацию Кинерет", что следующая формулировка претворяет в жизнь христианский идеал "нет различия между эллином и иудеем", а вовсе не еврейский "и рассудет Он народы":

"Все граждане Израиля являются полноправными и равноправными партнёрами в определении облика страны и её пути" (Пункт 2).


Почему же нужно нападать на члена кнессете Талеба Аль - Сану, который призывал палестинцев к борьбе с Израилем? Он всего лишь определял путь еврейского государства в соответствии с идеалами собственной культуры. Он искренне считает, что там, где живут арабы, не может быть никакой еврейской власти. А там, где живут евреи, тоже не может быть еврейской власти, потому что арабским должно быть всё. И это не потому что Талеб плохой, а потому что такой идеал. И арабские члены израильского кнессета ведут себя совершенно адекватно.

Арабские парламентарии еврейского государства справедливо возмущены тем, что евреи противятся осуществлению арабского идеала - весь мир - одна мусульманская семья, в которой евреи могут жить только под опёкой, как и раньше жили. Или у наших арабов нет права на свою культуру и определение облика государства?

И для члена кнессета Ахмеда Тиби шахид, мученник за веру, подрывающий себя вместе с неверными, - национальный герой и Ахмед Тиби тоже не понимает, почему он не может съездить к Арафату и поддержать его призыв к шахидам действовать против евреев во славу ислама. Или это не его культура?

Проблема, однако, вовсе не в арабах, а в евреях, которые решили в еврейском государстве осуществить христианский идеал, разваливающий на наших глазах саму христианскую цивилизацию.

Для доказательства того, что дело не в арабах, а в евреях, я приведу другой пример.

Наше государство по Закону о возвращении предоставляет гражданство неевреям - членам еврейских семей. Естественно, что для них законы кашрута не являются святыней. Отказываться от свинной отбивной им не хочется и я их понимаю, так как это очень вкусно.

Если бы у евреев была чёткая позиция - в еврейском государстве обязательны еврейские святыни, - то никому и в голову бы не пришло противиться этому: у каждого государства свой закон. Но в тот самый момент, когда под демократией имеют ввиду "государство всех граждан", оказывается, что можно обойтись и без общих святынь. Более того, можно настаивать на своих, так как все приглашены определять облик государства. Естественно появление демагогов, причём из среды самих же евреев, которые обращаются к неевреям с предложением: "Выберите меня во власть и я издам постановление, разрешающее свинину".

Дело, однако, не в свинине как таковой, а в том, что кашрут для евреев всегда был национальной святыней. И если сегодня его уже из святынь уволили, значит завтра заповедь "не убий" тоже станет необязательной. Чему мы всё чаще, увы, становимся свидетелями.


5.


Проблема, о которой идёт речь - проблема нацменьшинств - это проблема совместимости разных систем святынь. Нам эта проблема хорошо знакома, так как мы сами почти 2 000 лет были нацменьшинством в среде разных народов.

Хозяева государств часто не знали, как отнестись к странности еврейского существания на их территории. Когда евреи настаивали на автономии, евреев упрекалив в этом.

- "Вы нами пренебрегаете" - обижались на нас.

Но как только евреи покинули свою автономию и начали активно действовать в различных областях в качестве равноправных граждан, посыпались новые упрёки:

- "Вы возомнили себя хозяевами.Убирайтесь а Палестину".

Несмотря на свой продолжительный и разнообразный опыт в качестве нацменьшинства мы, евреи, однако, не поняли той роли, которую играют нацменьшинства.


Нацменьшинства играют роль "моста", который связывает разные народы. По этому "мосту" могут поступать как достоинства каждого из них, так и недостатки. Выбор зависит от концепции существования, которого придерживается нацменьшинство в государстве другого народа: концепции универсализма (еврейский принципа "И рассужу народы") или концепции космополитизма (принцип "Нет различия между эллином и иудеем"). Таким образом нацменьшинства - это арена борьбы двух этих взаимоисключающих принципов.

Мы, евреи, сами всегда служили таким "мостом". Народу-хозяину мы приносили новые идеи, методики, технологии, товары и проч. Тем самым горизонты народа-хозяина расширялись и увеличивались возможности его развития. Благосклонность к евреям, чьё появление стимулировало развитие общества, выражала распространённое убеждение: евреи приносят с собой расцвет. И многие властители стремились привлечь евреев в свои государства, так как знали, что вместе с евреями придёт оживление в торговле, инициатива, приток новых средств и всё, вытекающее из этого.

Связь между народами, которую осуществляют нацменьшинства, двухстороняя и очевидно, каждому народу нужно, чтобы какая-то его часть пребывала в среде другого народа, то есть служила "мостом", по которому чужие идеи поступают в свой собственный народ.

И опять-таки, именно мы, евреи, тому свидетели. Если бы мы не пребывали в среде народов Европы, откуда бы у нас появились государственные идеи, научные кадры, умения и навыки, позволившие нам воссоздать государство? Откуда бы появились достижения в науке и искусстве, которыми мы привыкли гордиться, если бы на нас не повлияли европейцы?

Если бы эти достижения были заслугой исключительно еврейского гения, то этот гений проявился бы во всех общинах рассеяния с равной силой. Но ведь это же не так!

Однако, как только евреи поменяли принцип "И рассужу народы" и решили жить по принцип "Нет различия между эллином и иудеем", картина резко изменилась: мы начали вмешиваться в жизнь других народов, полезли на их баррикады в полной уверенности, что лучше коренных жителей знаем, как им жить. Отпор, который мы встретили при этом, нельзя по-привычке объяснить антисемитизмом: навязывая своё представление об обществе и личности, мы действительно вызывали дестабилизацию. Упрекать нас из-за этого в каком-то заговоре совершенно нелепо, потому что принцип "нет различия между эллином и иудеем" оказался разрушительным и для нас самих в собственном национальном государстве. Мы начали сами себе поставлять чуждые нам космополитические идеи "пролетарского интернационализма", "культа рабочего", "социалистической коммуны" и ... "государства всех граждан".

Значит, дело не в народе, а в том принципе, которым он руководствуется: принципом универсализма или принципом космополитизма.

Верное по отношению к нам как национальному меньшинству, верно и по отношению к нацменьшинствам в нашем собственном государстве. Возможно, если бы в государстве Израиль взаимоотношения с арабами сложились бы как отношение общины, которая обязана руководствоваться законами государства и несёт коллективную ответственность за своих членов, то это способствовало бы пересмотру арабами своих святынь, стимулировало бы появление ярких и ответственных руководителей. И тогда, возможно, арабы Израиля стали бы "мостом", связывающим евреев с мусульманским миром.

Но мы выбрали другой путь - путь "государства всех граждан". Стали ли арабы в этом государстве сионистами? Увы, сегодня они требуют, изменения гимна и ликвидации символов сионизма. Космополитический принцип вызвал у арабов естественную потребность укреплять свои собственные святыни. Рост экстремизма - естественное развитие этой тенденции.

При этом арабы Израиля считают себя обычными граждами в "государстве всех граждан", и теперь государство оказывается ответственным за те проблемы, которые порождены исключительно арабской системой святынь. Отныне государство несёт ответственность за нищиту, порождённую высокой рождаемостью неработающих женщин, за низкий уровень школьного образования, за войну хамул и кровную месть.


6.


Кроме роли "моста" у нацменьшинств есть ещё одна, не менее важная роль. Они служат "зеркалом", в котором отражается народ-хозяин государства. Уже по тому, насколько отличаются евреи- выходцы из разных государства, можно судить о том, что представляет собой народ-хозяин государства: евреи России рвались в революцию, чтобы решать мировые проблемы, а евреи Англии в добропорядочные буржуа.

В евреях увидели себя и немцы. Они, разумеется, могут гордиться своей верой в порядок и учёт, но когда она выражается в аккуратно сложенных туфельках, снятой с детской ножки перед отправкой ребёнка в газовую камеру, по сразу становится очевидной проблематичность фанатичной веры в порядок.

В отношении к арабам государство Израиль тоже видит своё истинное лицо. Можно сколько угодно разглагольствовать об уважении к труженнику, но как обстоит дело в реальности, видно на отношении к арабу как к дешёвой рабочей силе, которая не нуждается в технике безопасности и позволяет обходится без механизации. Это настоящее лицо общества хорошо разглядела алия из бывшего СССР, чью квалифицированную рабочую силу превратили в дешёвую прислугу.

Нацменьшинства - это те, кто более других страдают от необходимости существовать одновременно в двух системах святынь. Если они придерживаются своей кровной, то, при всей её ограниченности, они по крайней мере могут адекватно реагировать на реалии жизни. Но если их начинают убеждать, что они - свободные люди и могут жить как им хочется ("Нет различия между эллином и иудеем"), то они оказываются полностью дезориентированными.

А вот и живой пример. К арабской девушке, студентке, был неравнодушен её однокурсник. Тоже араб. Девушка юноше не отвечала взаимностью и он решил ей отомстить. Случай подвернулся, когда она согласилась, чтобы он подвёз её в машине домой. По дороге юноша свернул на пустынный берег моря и изнасиловал девушку. Девушка была гражданкой Израиля и повела себя так, как и должна была повести себя гражданка в "государстве всех граждан" - обратилась в полицию.

Однако, в глазах семьи именно девушка была виновной в происшедшем, потому что утрата девственности - оскорбление чести всей семьи. Семья объявила ей бойкот: все игнорировали её и даже собственные сёстры смотрели на неё с отвращением. На семейном совещании бабушка девушки предложила самый простой выход из положения: "Да убейте её и делу конец".

Если бы девушка исходила из того, что принято в её обществе, она бы скрыла происшедшее. Но ей вбили в голову, что она может пренебречь традицией, что она "человек вообще". Каков же результат? В то время, как демагоги "государства всех граждан" рассуждают о "человеке вообще", о "правах вообще" без учета особенностей культуры, арабская девушка сидит в ожидании приговора, который вынесет ей собственная семья.

И ничто ей не поможет, пока её среда сама не пересмотрит свои святыни.

Способствовать этому процессу может только то национальное государство, чья система святынь станет притягательной для всех. Может ли на это претендовать государство Израиль, в котором не ценится труд, в котором государство занято грабежом собственных граждан, в котором беззаконие неминуемо, коль скоро те, кто исполняют законы, сами их себе и выписывают?

Вопрос риторический. Такое государство может превратить свои нацменьшинства только в своих собственных врагов.


7


Тем не менее государство нельзя исправить, если пригласить всех граждан к "определению облика страны и её пути" (Пункт 2 "Декларации Кинерет"). Подобное предложение - верх безответсвенности. Государство может быть только национальным, потому что только в национальном государстве возможены святыни как таковые, а стало быть и закон.

Современный национализм возник вместе с современным государством, потому что возникла потребность связать общим законом огромное количество людей. Перед евреями, которые ощутили потребность самим определять, что есть закон, появились две возможности: либо записвться в граждане нееврейских государств, вообразив себя французами (поляками, русскими) Моиссева Закона, либо построить собственное государство.

Первые выбрали "государство всех граждан", вторые, то есть сионисты, ему отказали.

Таким образом сионизм - есть отрицание самой идеи "государства всех граждан".

Но вместо того, чтобы сделать вывод о принципиальной невозможности реализации космополитического принципа "нет различия между эллином и иудеем", мы решили, что в нашем собственном государстве мы его реализуем.

Как на пример, достойный подражания, принято указывать на Соединённые Штаты Америки. Все, однако, забывают, что свобода личности, власть закона, культ производительного труда, честность в делах не выросли в США на грядке и не свалились с неба. Они - результат целой системы святынь, которая сформировалась в среде анго-саксов-протестантов. И та Америка, ради которой граждане разных стран выстаивают часы в очереди в американское посольство, чтобы получить только прово на работу, будет оставаться Америкой, пока она будет страной анго-саксов-протестантов.

Понимают ли это её новые граждане?

Часто можно услышать из уст бывших советских людей, для которых надурить государство - дело святое, такие речи: "Эти американцы - такие идиоты. Всему верят".

И начинает каждый в Америке устраивать себе "свою Америку", по своему уму, не отдавая себе отчет, что по своему уму можно жить лишь в границах, установленных титульной нацией. Когда же каждый начинает лезть со своими законами, разглагольствуя о свободе и равенстве навязывать собственные порядки, то он сеет хаос и разрушает общий дом. В США этот процесс уже идет полным ходом. Китайцы строят свои чайна-тауны, латиноамериканцы литинизируют Юг, а наши сверхлиберальные американские евреи, борются за права гомосексуалистов и атеизм в школах.

И так каждый расшатывает те сваи, на которых держится вся постройка - Соединённые Штаты Америки - государство протестантских святынь.

Реализация принципа "нет различия между эллином и иудеем" приводит к хаосу любое общество. Рано это произойдёт или поздно - всего лишь вопрос времени. Возможно мы, евреи, - единственные, кто мог бы спасти ситуацию, потому что принцип "И рассужу народы" - это наш, коренной, из нашей собственной системы святынь.

Только сможем ли мы его реализовать? Разумется, не сможем, пока нашим обществом будут управлять демагоги. Именно они приучили нас, манипулируя понятием "демократия", что белое может называться чёрным, война миром, а Добро Злом.

Вот почему мы не смеем одёрнуть Азми Башару - оказывается, призывая Сирию к войне с государством Израиль, в котором он живёт и которое его кормит, он реализует "своё законное демократическое право" на собственное мнение.

Виновны ли в этом сами арабы? Они скорее жертва демагогов, которые при помощи манипуляци "демократией" установили режим разнузданной тирании, заморочив голову всем жителям нашей страны?

Так о каком еврейском демократическом государстве идёт речь? Оно нееврейское, потому что осуществляет нееврейский идеал "нет различия между эллином и иудеем" и оно является демократией Зла, что фактически означает тиранию демагогов.

Что же за государственный строй, в таком случае в наших Палестинах?

Может Аристотель нам поможет прояснить этот вопрос?

"Таково рода демократии можно сделать вполне основательный упрёк, что она не представляет собой государственного устройства: там, где отсутсвует власть закона, там нет и государственного устройства".

(Книга 4.

## Глава4:7).


Да разве мы и сами не видим, что творится?