# Не делайтесь рабами человеков

Любовь Шифнер

В многолюдных местах апостолы-добровольцы пели церковные песни, раздавали прохожим религиозные брошюры.

Подойдя к кассе супермаркета, чтобы оплатить покупки, Альберт был удивлён: кассирша, таинственно улыбаясь, вместе со сдачей вручила ему записку. - Одна дама просили передать Вам, - пояснила она. На улице он развернул лист бумаги и прочитал: "Вы мне очень нравитесь, позвоните..."   - Что за розыгрыш! - воскликнул в сердцах шестидесятилетний вдовец.   Прошел год, как Альберт потерял супругу, но о новой женитьбе не помышлял. Дня не проходило, чтобы он не навестил свою любимую Лидию, не принес на её могилку живые цветы. Альберт был верующим человеком, и вместе с семьями своих взрослых дочерей посещал баптистскую общину, построенную на пожертвования своих членов. Вера в Бога помогала ему смириться с невосполнимой утратой.   Прочитав записку от незнакомой женщины, Альберт призадумался. Им овладели противоречивые чувства. С одной стороны - одиночество, у детей свои семьи и свои интересы. С другой стороны - память о Лидии. Сколько трудностей им пришлось вместе преодолеть за их совместную сорокалетнюю жизнь. Пятерых ребятишек подняли. Мечтали о спокойной жизни на исторической родине в Германии, куда всем семейством переехали, а вместо этого возникли новые проблемы. В пятьдесят лет пришлось Альберту, знатному механизатору в прошлом, разгружать многотонные грузы на маленьком частном предприятии. Его хрупкая Лидия тоже стремилась внести свою лепту в семейный бюджет. Она устроилась работать в пекарне. Наверняка ночные смены у раскалённой печи не прошли бесследно. Скопив деньжат, они построили дом с семьёй старшей дочери. Правда, зять оформил дом на себя, не спросив на то согласия у тестя. Альберт посетовал, но спорить не стал. Как-никак они верующие люди. Да и зять, уважаемый человек, назначенный высшим церковным руководством на должность пастора в их общине. Тем временем семья дочери разрасталась, появился десятый ребёнок. Родители охотно помогали растить внуков. И вдруг страшная болезнь Лидии...   Тяжело переживал Альберт горькую утрату. Хотелось уединения и спокойствия, но это было невозможно в большой шумной семье. Снять другую квартиру он стеснялся, было неудобно перед членами общины. "Вдруг плохо подумают о моей дочери", - опасался Альберт и терпел. До глубокой ночи из подвала, расположенного под его спальней, раздавался шум пилы или рубанка. Это зять, столярничая, занимался любимым хобби. Частенько с верхнего этажа доносились крики и нравоучения. Это зять воспитывал припоздавших с гуляния старших детей. Альберт пытался поговорить обо всех этих проблемах с зятем, но тот обычно отмалчивался или заявлял: "Мне лучше знать, как себя вести: у тебя было пятеро детей, а у нас - десять".   Всё чаще Альберт уезжал из родного дома. Он даже занялся миссионерской деятельностью, и с такими же одинокими пенсионерами отправлялся в крупные города Германии, чтобы нести "слово божье". В многолюдных местах апостолы-добровольцы пели церковные песни, раздавали прохожим религиозные брошюры. Частые переезды наложили отпечаток на внешний вид Альберта. Тёмная борода с проседью и густые чёрные усы превратили когда-то бодрого, молодцеватого мужчину с лучистыми карими глазами в печального старца. Однажды на привокзальной площади к поющим странникам подошла пожилая женщина и протянула им в качестве подаяния монету в два евро.   - Маруся, - окликнул её Альберт, резко прекратив пение. - Ты что меня за нищего приняла?   Женщина долго всматривалась в лицо старика.   - Альберт, неужели это ты? Я только по голосу тебя и узнала, - искренне удивилась бывшая односельчанка.      Полученная записка хоть и озадачила Альберта, но и вселила слабую надежду всё изменить, выбраться из замкнутого круга. Он позвонил незнакомке, свидание состоялось. Лизавета оказалась на редкость бойкой вдовушкой, пригласила его в гости, а за чашкой чая заговорила о планах на их будущую совместную жизнь. Прыткость вдовы, да и наличие телевизора в её комнате насторожили Альберта. Негласный устав их общины запрещал прихожанам общение с грешным ящиком. Поразмыслив, он отказался от продолжения знакомства, но претендентка на его сердце не отступилась от намеченной цели: перебралась жить в его город, вступила в церковную общину, сдружилась с его дочерьми. Она даже телевизором пожертвовала и не взяла его с собой, чтобы соответствовать всем требованиям баптистской церкви. Несмотря на проявленную Лизаветой активность, её избранник был непреклонен.   Прошло несколько лет, Альберт всё также разъезжал по городам Германии. В одной из таких поездок он познакомился с Марией. Выразительные глаза женщины излучали тепло и доброту, и внешностью она напоминала его Лидию. Да и характер Марии был уступчивый и покладистый. Через короткое время они подружились и решили доживать свой век вместе в квартире Альберта, но их мечтам не удалось осуществиться. Всё завертелось, как в бразильском сериале. Альберт должен был получить согласие на брак в своей церковной общине, и рассказал о своих намерениях зятю. Тот незамедлительно сообщил Лизавете неприятное для неё известие, и озабоченная вдовушка прибежала на совет старейшин. Когда обсуждалось заявление Альберта, она категорически возразила против этого брака.   - Он у меня на сердце, - мотивировала она свой протест.   Не получив благословение церкви, наш друг остался в холостяках. Он был настолько растерян и подавлен, что сразу после собрания поехал к родному брату на другой конец Германии. Долго они беседовали. Не мог понять брат насилия над личностью, которое позволяют верующие люди, и не знал, что посоветовать доброму, но фанатичному в религии близкому человеку.   - А, что, если я переберусь жить в твой город? - предложил Альберт.   - Я был бы рад и помог бы тебе найти подходящее жильё, но подумай сам, как ты уедешь от своих дочерей, внуков, да и от всей твоей привычной жизни?   - Да, ты прав. В таком случае я лучше ни на ком не женюсь, чем на Лизавете!      Жизнь Альберта потекла в прежнем русле: церковные собрания, многочисленные поездки по городам, встречи с родными и друзьями. Тем временем миссионерская деятельность общины достигла небольшого города на севере Шри-Ланки. Посланники из Германии привозили аборигенам одежду, продукты питания, заодно брошюры на христианские темы. Местные жители заинтересовались новой религией, тем более что проповедники приступили к строительству хижин для новообращённых братьев. Вскоре христианская община в небольшом цейлонском городке достигла восьми человек. Услышав об очередной поездке в Шри-Ланку, Альберт предложил себя в качестве участника.   - Я горжусь тобой, отец, - похвалил зять и благословил в дорогу.      В целях профилактики от опасных тропических болезней всем участникам будущей экспедиции сделали необходимые прививки. После серии уколов нос Альберта опух и напоминал переспелую сине-багровую сливу. Такая была своеобразная аллергическая реакция. Пришлось сбрить усы и бороду, чтобы не испугать цейлонских братьев во Христе.   Перелёт был долгим и утомительным, миссионеры ног под собой не чувствовали, спустившись по трапу современного лайнера на цейлонскую землю. В аэропорту их встретил смуглый мужчина неопределённого возраста в пёстрой рубахе, едва не прикрывающей короткие светлые брюки.   Это наш брат Махэш, - радостно сообщили Альберту спутники. - Он у нас и водитель, и переводчик.   Погрузив в старенький Кадиллак крупную поклажу из нескольких баулов и картонных коробок, миссионеры отправились в небольшой городок, расположенный в ста километрах от аэропорта. Альберт, привыкший к размеренному движению автотранспорта на дорогах в Германии, был в шоке. Машины и мотоциклы неслись друг на друга, не соблюдая никаких дорожных правил, но в последний момент рискованные водители умудрялись избежать аварий. При таком хаотичном движении трудно было наслаждаться красотой зелёных полей из лотосов и риса.   Отель был небольшим и уютным, но умываться и пить воду из водопроводного крана не рекомендовалось. Миссионеры тут же отправились в ближайший супермаркет и купили дюжину бутылок минеральной воды.   На следующий день состоялось собрание христианской общины в небольшой хижине, построенной миссионерами в прошлый приезд. Махэш радостно перевёл слова благодарности от новосёла, и началась проповедь. Все новообращённые воодушевленно повторяли слова молитвы за переводчиком, а на прощание получили брошюры, с помощью которых они должны были распространять благую весть о Христе среди своих родных и знакомых.   Для Альберта и его напарников начались трудовые будни. Спозаранку они молились, завтракали и отправлялись строить хижину, вечером посещали собрание. Хозяин будущего жилища частенько наведывался к строителям, ему тоже не терпелось справить новоселье. Участвовать в строительном процессе он отказывался, ссылаясь на излишнюю занятость. Приходили посмотреть на добрых иностранцев многие местные жители. Они обычно садились невдалеке от стройплощадки и с интересом наблюдали за работой пришельцев. С каждым днём количество кандидатов в христианскую общину увеличивалось. Многие местные жители были готовы принять новую веру, а заодно получить новую хижину.   Незаметно пролетел месяц, задача была выполнена, хижина построена, в местной христианской общине появилось десять новых членов и удовлетворённые миссионеры вернулись домой. Знали бы они, что через пять лет от церковной общины не останется и следа. Получив жильё, новообращённые христиане забудут о новой религии и перестанут посещать собрания.      Поездка в Шри-Ланку пошла Альберту на пользу. Он загорел, похудел и чувствовал себя помолодевшим. Лизавета не спускала с него своих восторженных глаз. Потенциальный жених обходил её стороной, но Лиза не отступала. Она постоянно попадалась ему на глаза, заговаривала с ним, и как говорится, капля воды камень точит, дождалась Лизавета своего часа. То ли Альберт устал от одиночества, то ли от шумного семейства. Внезапно, поздно вечером он принял решение жениться на упорной вдове.   Свадьба была многолюдной - около шестьсот человек собрались в зале общины. Сначала, как водится, провели богослужение. Потом пригласили молодожёнов на сцену, и пастор провёл обряд венчания. Много тёплых слов услышали новобрачные от родных и друзей, особенно была польщена Лизавета, когда дочери Альберта назвали её мамочкой. Гости дарили цветы, конверты с деньгами. Праздничное торжество закончилось песнопением, и все дружно отправились угощаться в просторную церковную столовую. Сразу после свадьбы Альберт переселился в квартиру жены, а зять с дочерью устроили в квартире отца себе спальню и детскую комнату для младших детей.   Медовый месяц молодожёны решили провести в Израиле, где можно было подлечить больные суставы. Так решила жена. Поселили их в маленьком городке, в пятидесяти километрах от Мёртвого моря. Каждый день они проделывали этот путь на автобусе по гористой местности в сорокоградусную жару. Обмазав суставы лечебной грязью, часами лежали они на берегу моря под палящими лучами солнца. Через две недели после возвращения домой сердце "молодожена" не выдержало и остановилось.   Плохо он почувствовал себя за неделю до печального финала, но не обратился к врачу. Может быть, устал от жизни? Лизавета как-то позвонила мне после случившегося несчастья, и в сердцах сказала:   - Вот, будут злорадствовать некоторые прихожане: очень хотела, мол, заполучить живого мужа - получай мёртвого.      Как говорится, что заслужила - то получила, но трудно смириться с преждевременным уходом доброго человека. Ему не было семидесяти, когда он ушёл из жизни. Его энергии мог позавидовать молодой.   Как тут не вспомнить слова Апостола Павла: "Не делайтесь рабами человеков".    Через несколько лет в местной общине произошли значительные перемены. От шестисот прихожан осталась одна треть, но зять Альберта по-прежнему занимает место пастора.