# Мы жили по соседству

Любовь Шифнер

Человек - существо общественное, и если он не заблудился в джунглях, то ему придётся всю жизнь контактировать с такими же, как и он Homo sapiens. К сожалению, не всегда "человек разумный" ведёт себя, как подобает разумному. Такие мысли неоднократно посещали меня, особенно при навязчивом напоминании о себе соседей. В моей жизни было много переездов: в другие дома, города и даже страны. Как тут обойдёшься без соседства с людьми? Свои наблюдения я выразила в отдельных зарисовках с натуры.


НАЗОЙЛИВАЯ ОПЕКА


Коммуналка явилась для меня первым боевым крещением после жизни с родителями в собственном доме. Мне льстила возможность оторваться от родимого гнезда и начать самостоятельную жизнь, поэтому с радостью переехала к мужу в комнату. Я уже начала привыкать к присутствию чужих людей в местах общего пользования, но меня напрягала назойливая опека юркой худощавой старушки. Пелагея Ивановна, так звали седоволосую соседку, умудрялась всегда находиться на кухне. Возможно, с другими соседями старушка давно разобралась, и всё её пристальное внимание было сосредоточено на моей персоне.

- Протирай, как следует горелку, - поучала старушка, когда я заканчивала приготовление обеда. - Желательно снимать конфорку.

- Я же ничего не пролила, почему я должна разбирать всю систему?

- А ты не ленись. Туда попадают влажные пары, - настойчиво рекомендовала соседка.

Я уже со страхом ожидала наступления моего дежурства по квартире, потому как Пелагея Ивановна ходила за мной по пятам.

- Почему не протираешь ванную сухой тряпкой, - сделала она мне очередное замечание.

- Там мылась не я, а Мария Васильевна. Скажите ей, пусть она за собой вытрет.

- Ты дежурная, вот и делай, как положено, - сердилась Пелагея Ивановна.

- Пол надо мыть не шваброй, а руками, - возмущалась соседка.

- Я не могу наклоняться, мне скоро оставаться в декретном отпуске, - объяснила я.

- Ишь, какая неженка! Раньше бабы в поле рожали, - отреагировала старушка, хотя сама не имела ни детей, ни внуков.

Терпение моё иссякло, я пожаловалась мужу. Не задумываясь, он посоветовал мне послать старушку, куда подальше и спокойно жить, не обращая на неё внимания. Посылать я никого и никуда не отважилась, но о своей проблеме рассказала родителям. На другой день ближе к вечеру в квартире раздался резкий, продолжительный звонок. Пелагея Ивановна как всегда на чеку, открыла входную дверь.

- Ты, мышь белая, почему обижаешь мою дочку? - услышала я заплетающийся, сердитый голос моего отца.

- Никого я не обижаю, вы сначала проспитесь, а потом приходите в чужую квартиру качать права.

- Ты сама проспись! - угрожающе закричал мой защитник. - Я никому не посмею обижать моего ребёнка!

Не дожидаясь окончания диалога, я приоткрыла дверь и за рукав втянула отца в свою комнату.

- Зачем ты с ней связываешься, да ещё в пьяном состоянии?

- Я никому не позволю тебя, дочка, обижать, тем более этой вредной старухе, - не переставал кричать отец. - А выпил я для большей убедительности, - уже тише добавил он.

С тех пор опека со стороны Пелагеи Ивановны прекратилась, и она всё реже появлялась на кухне.


НОЧНЫЕ БАРАБАШКИ


После невесёлой жизни в коммуналке с присущими ей традиционными проблемами я переехала с семьёй в отдельную квартиру, расположенную на четвёртом этаже пятиэтажной хрущёвки. Невозможно передать чувство радостного освобождения, когда отпала необходимость постоянно видеть соседей, а в случае нужды прорываться в туалет, которым регулярно пользовались девять жильцов.

Отдельная квартира - это не собственный дом, и не гарантирует абсолютной тишины, но нам повезло - соседи подобрались спокойные и не досаждали друг другу. И вдруг эта идиллия закончилась. Однажды ночью с верхней квартиры начали доноситься странные звуки. Прыжки, бег трусцой сочетались с шумом падающих предметов.

- Какие-то барабашки поселились над нами, - пожаловалась я соседке с первого этажа, всезнающей Надежде Ивановне.

- Никакие это не барабашки, а новые жильцы, - пояснила женщина. - Они - молодожёны.

Вдруг женщина резко замолчала, потом едва слышно промолвила:

- Легки на помине. Посмотри, вот они направляются к нашему подъезду.

Я уселась на лавочку рядом с соседкой, и с интересом посмотрела на приближающуюся к нам супружескую пару.

К моему удивлению, новобрачная была далеко немолодого возраста. В зелёном, туго обтягивающем полную фигуру, платье, с длинными ярко-рыжими волосами она шла гордо, держа за руку молодого мужчину невысокого роста и с рано появившимися залысинами.

- Здравствуйте, - поприветствовала нас женщина, и её малиновые губы расплылись в широкой улыбке.

- Они не выглядят ровесниками, - подметила я, когда молодожёны скрылись за дверью.

- Верно, - согласилась осведомлённая соседка, - Луизе за пятьдесят, уже не первый раз замужем, а Василию - около сорока. Он долго ходил в холостяках, пока эта молодица не прибрала его к рукам. Вот они и распрыгались от счастья, - весело рассмеялась соседка.

Нам с мужем было не до веселья.

- А может, эти молодожёны, молча, колотят друг друга? - предположила я.

- По их радостным физиономиям не скажешь, - глубокомысленно заметил муж.

- Да ты, наверное, прав. Ни синяков, ни царапин на их лицах не видно. А может, у них такая любовная прелюдия?

Постепенно мы привыкли к ночным барабашкам, тем более что частота и продолжительность их ночных забегов заметно сократилась.

Как-то в городском Дворце культуры состоялся праздничный "огонёк". Огромный зрительный зал был освобождён от кресел, вместо них возвышались сервированные столы. Хорошенько подкрепившись, разгорячённые участники торжества устремились в фойе, чтобы потанцевать под незатейливые мелодии местного вокально-инструментального ансамбля. Задорные быстрые "шейки" чередовались с медленными и романтичными мелодиями. Зазвучало танго. Партнёры, тесно прижавшись друг к другу, лишь топтались на месте в такт ритмичной музыки, никто не умел танцевать по правилам. Неожиданно в зале появился необычный танцевальный дуэт: мужчина в чёрном костюме и женщина в ярко-жёлтом кремплиновом платье энергично вышагивали по центру, вытянув вперёд руки. Длинные рыжие волосы партнёрши развевались из стороны в сторону, напоминая красное знамя. Партнёр был сосредоточен, старался шагать в ногу со своей яркой подругой, будто боялся оступиться.

- Это же наши соседи-барабашки, - удивилась я.

- А сколько у них вдохновения, - заметил муж. - Может, они и ночью над нами так вытанцовывают?

Луиза и Василий сложных па не демонстрировали, но своим напором притягивали взгляды всех присутствующих. Когда они дошли до конца зала, то попытались резко развернуться, чтобы продолжить свой волнующий танец, но в самый кульминационный момент сбились с ритма. Василий неожиданно зацепился за каблук партнёрши и свалился на блестящий паркет, увлекая за собой Луизу. Но они не растерялись, резво поднявшись, продолжили своё показательное шоу, и благополучно его завершили.


ПИНГ ПОНГ


Со времени рождения сына мы мечтали о более просторной квартире. Для осуществления мечты встали на очередь, и через несколько лет ожидания въехали в новую двухкомнатную квартиру. Отовсюду доносился традиционный шум. Стук молотка и гудение дрели чередовались с весёлым гомоном и песнями соседей, празднующих новоселье.

- Ну, это явление временное, - пытался успокоить меня супруг. - Через недельку-другую всё придёт в норму.

Прошёл месяц, но наши соседи по лестничной клетке продолжали веселиться. Стонущие песни Тани Булановой, шлягеры Вячеслава Добрынина и Вилли Токарева гремели почти круглосуточно.

- Вроде днём они где-то работают, и чего им не спится по ночам? - возмущалась я, ворочаясь в постели.

- Им спать некогда, у них каждый вечер гости. Слышишь? Опять к ним звонят в дверь, - откликнулся муж.

Каждого вновь прибывшего гостя хозяева встречали громкими приветственными возгласами, веселье нарастало.

К середине ночи сценарий менялся. Всё чаще возникали споры, сопровождаемые руганью и ударами тяжёлыми предметами в нашу стену. Действие завершалось выталкиванием разбушевавшегося гостя. Тот, конечно, не сдавался: стучал кулаками и ногой в дверь, просился обратно. Но хозяева были непреклонны, у них ещё оставались гости, и праздник продолжался. Снова пел задорные куплеты Вилли Токарев, плакала по одиночеству Таня Буланова, пока не вспыхивал новый конфликт, и очередной гость не вылетал из квартиры. Нередко к концу праздника в квартире оставался только хозяин, выкинув заодно с гостями и свою жену.

Долго так продолжаться не могло, супруга подала на развод и на размен квартиры. Тусовки за стеной прекратились, но передышка была кратковременной.


- Мать, налей! - как-то протрубил мужской голос глубокой ночью из нижней квартиры.

- Чего я тебе налью, сынок? У меня же ничего нет, - прозвучал ответ.

Не прошло и пятнадцати минут, как диалог возобновился.

- Мать, налей!

- Я же тебе сказала - у нас не осталось ни капли.

- Мать налей! - прозвучало ещё более требовательно.

- Я бы с радостью тебе налила. Жалко, что ли? Да нет у меня ничего, - уговаривала женщина.

Иногда диалог резко обрывался то ли оттого, что мать выполняла просьбу сына, то ли великовозрастный сын, наконец, засыпал.


ВЫНУЖДЕННАЯ ВАХТА


Когда мы с мужем переехали в Германию нам пришлось начинать новую жизнь с общежития: спать на нарах в маленькой комнатушке и встречаться с соседями, с такими же переселенцами, как и мы, в местах общего пользования. Но мы знали, что это явление временное, поэтому не отчаивались. Одни семьи въезжали, другие выезжали, перебираясь в отдельные квартиры. Многих переселенцев мы уже и не помним, но коренастого солидного мужчину Фёдора и его взрослого сына Александра, вряд ли когда забудем. В первый же день Александр умудрился поджарить на плите чайник. На следующий день у его отца сгорела кастрюля с картошкой. Потенциальные поджигатели были взяты под контроль. Как только дверь их комнаты отворялась, все соседи были начеку и периодически выглядывали на кухню. Сколько кастрюль и чайников было спасено, сказать трудно, но в результате шефства над ними мы подружились.

Вообще, отец с сыном оказались своеобразными людьми. Они не стали загружать себя многочисленными баулами при переезде в другую страну, как поступали многие переселенцы, а приехали налегке, в шортах и майках с одним чемоданом. Да и в нём нашлось место лишь для настенных часов и кучи старых фотографий, на которых были изображены двоюродные и троюродные тётушки и дядюшки. Несколько фотоплёнок, отснятых не одно десятилетие назад, тоже было прихвачено Фёдором с целью, непременно проявить их в Германии.

Вдруг резко похолодало, и Александр отправился покупать себе новые джинсы. Фёдор ахнул от удивления, увидев возвратившегося сына в тех же шортах, но в ярко-красной фуражке с эмблемой знаменитого немецкого автогонщика Шумахера. Александр выложил за покупку все деньги, полученные от отца, но быстро разочаровался. Не пропадать же добру, и Фёдор украсил свою крупную лысоватую голову фирменной фуражкой, которая едва прикрывала его макушку.


Наконец-то, мы подыскали себе подходящую квартиру и уехали из общежития, не забыв и о наших приятелях. Через пару месяцев Фёдору с сыном мы нашли жильё по соседству с нами.

В назначенное время муж приехал в общежитие, чтобы помочь друзьям с переездом. Заказанная машина дожидалась у подъезда, а будущие новосёлы, только что проснувшись, в спешке собирали разбросанные по всей комнате вещи. Их гордость - часы с кукушкой так и остались висеть на стене в опустевшей комнате общежития. Лишь через неделю забытая реликвия заняла достойное место в новой квартире.


После переезда Фёдор с Александром решили оклеить свою квартиру красивыми обоями.

- Что-то наши друзья не звонят, не сообщают о своих успехах, - вспомнила я.

- Ещё только месяц прошёл, они же никогда не торопятся, - заметил муж.

- Наверное, уже закончили, пойдём, посмотрим. Заодно отнесём им наш подарок к новоселью - чайник со свистком. Жаль, что не продают кастрюли с таким сигналом. Они бы нашим друзьям пригодились.

Войдя в их квартиру, мы онемели. На стене красовалась лишь одна приклеенная полоса новых обоев.

- А мы только вчера приступили к ремонту, - объяснил нам Фёдор. - Всё было некогда.

- Ну, если вы будете так работать, то через год непременно осилите, - пошутил муж.

- Растягивать мы не будем. Александра направляют на языковые курсы, а я один не справлюсь с ремонтом. Так что скоро закончим, - уверил себя и нас Фёдор.


Как-то глубокой ночью нас разбудил телефонный звонок.

- Я умираю! - кричал Фёдор в трубку.

Муж вызвал скорую помощь, и, быстро одевшись, побежал к приятелю.

С подозрением на инфаркт, медики решили госпитализировать больного. Двое санитаров принесли носилки, уложили Фёдора, но не смогли даже приподнять, пациент весил больше ста килограммов. С помощью врача и моего мужа носилки всё-таки приподняли и понесли. Много усилий было затрачено, чтобы спуститься с таким грузом по ступенькам с шестого этажа. На следующий день, ближе к вечеру, мы встретили Фёдора, он торопился в ближайший продуктовый магазин. Мы застыли на месте от удивления.

- Вот убежал я из больницы в самоволку, - объяснил он. - Сегодня приезжает Саша с ночёвкой, его надо накормить.


Как-то, выходя из квартиры, Фёдор открыл ключом свой почтовый ящик, извлёк оттуда письмо. Он так увлёкся чтением, что оставил в замке ящика всю связку ключей. Через полчаса вернулся домой и обнаружил дверь своей квартиры приоткрытой. "Саша, наверное, приехал и не захлопнул дверь", - предположил он, намериваясь пожурить сына. Но ругать пришлось себя. Исчезли из квартиры новый телевизор и видеомагнитофон. Фёдор торопливо залез в карман куртки - ключей не оказалось, и тут он сообразил, где оставил ключи. По ступеням опрометью, он спустился на первый этаж, с надеждой подбежал к почтовому ящику - ключей не было. Обращение в полицию не помогло вернуть ценные вещи. Да и сами полицейские удивлялись наивному потерпевшему, который оставил свои ключи грабителям вместе с адресом своей квартиры.

Александр тоже добавлял расходов. У него неоднократно похищали бумажник с документами и деньгами из заднего кармана джинсов, неоднократно приходилось парню выправлять документы вновь.


После стольких потерь Фёдор перешёл на режим строжайшей экономии, в основном для себя. Александр не желал ничего менять в укладе своей жизни: покупал приглянувшиеся ему вещи, ходил с друзьями в кафе и рестораны, не задумываясь, как выкрутится родитель. И родитель выкручивался: покупал самые дешёвые продукты, одевался в поношенную одежду из магазинов Красного Креста. Он даже изобрёл способ экономии воды. Однажды, находясь у него в квартире, мы услышали звук падающих капель воды, доносившийся из ванной комнаты.

- Это я тонкой струёй собираю воду, - пояснил Фёдор. - Потом постираю бельё.

- А что нельзя сразу налить воды в ванну? - удивились мы.

- В том-то и дело. Если собираешь воду каплями, счётчик воды не включается. На этом я экономлю воду и деньги, - заверил рационализатор.

- Эконом, ты наш эконом! - рассмеялись мы.


Фёдор приспособился экономить деньги также при поездках на общественном транспорте. Сядет он рядом с компостером и держит билет наготове, посматривая по сторонам в ожидании контролёров. Иногда бывали осечки, задумается наш штирлиц, а контролёр тут как тут. В таком случае наш друг пускал слезу. Но проверяющих разжалобить трудно - приходилось платить штраф. Но у Фёдора своя арифметика, он продолжает ездить "зайцем", считая, что так дешевле.


Окончив языковые курсы, Александр настолько расслабился, что не желал ничем заниматься. Он допоздна сидел за компьютером, приобретенным заботливым отцом, и развлекался играми. После нескольких предупреждений социальное ведомство лишило парня половины пособия. Уговоры не помогали, Фёдор в растерянности решился на последний шаг - жениться на бывшей жене, матери Саши. Потенциальная невеста с радостью приняла предложение, прислала необходимые документы, и через несколько месяцев наступил долгожданный день бракосочетания.

Саша отказался участвовать, как он выразился в "театрализованном представлении", а мы с мужем, в качестве свидетелей, прибыли к месту регистрации с букетом красных пионов.

Невеста в строгом платье тёмно-синего цвета и жених в новом сером костюме выглядели усталыми и озабоченными. Брюки у Фёдора наэлектризовались и прилипли к ногам.

- Надо смочить руки и провести по штанинам, - посоветовала я.

- Где тут искать воду? Да пора уже идти на регистрацию, - возразил жених, наклоняясь, чтобы расправить брюки.

- Фёдор купил костюм впопыхах, только вчера. Допоздна пришлось мне возиться, брюки укорачивать, - пожаловалась нам невеста. - Федя, у тебя на плече пиджака шов разошёлся! - с огорчением заметила она.

- Это замечательно! - отреагировал жених. - Завтра же сдам костюм обратно в магазин. - А ты удлинишь брюки, сделаешь, как было раньше, - обратился Фёдор к будущей супруге. - Хорошо, что у нас отрезанная полоска ткани осталась.

После бракосочетания мы отправились в греческий ресторан и под звуки "сиртаки" обмыли молодожёнов.

На следующий день Фёдор отправился в магазин и, проявив настойчивость, сдал свадебный костюм обратно, но деньги пришлось выбивать целый год через серию специальных проверок. А вот с сыном он просчитался. Мать тоже не сумела справиться с ним. Он по-прежнему продолжал бездельничать, пока его не призвали на службу в армию.


ДОВЕРИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА


В местной газете я наткнулась на заманчивое объявление о продаже обеденного стола со стульями, и загорелась идеей приобрести желаемое. Ехать предстояло недалеко, всего лишь сорок километров, но своей автомашины у нас не было, и я попросила соседа Алекса отвезти меня за покупкой. Это был крепкий молодой мужчина с пронзительным взглядом тёмных глаз. Мастерство и трудолюбие Алекса оценил хозяин нашего дома, поручая ему не только мелкие работы по ремонту сантехники, но и контроль над работой газового обогревательного аппарата. На мою просьбу съездить за мебелью сосед охотно откликнулся, и мы отправились на его стареньком Опеле в небольшой посёлок.

Как часто случается в поездках, мы разговорились.

- Ты не слышала о моей семье никаких подробностей? - поинтересовался Алекс.

- Подробностей не слышала, но знаю, что вы живёте с женой и двумя детьми.

- Ты не всё знаешь. Видимо, тебе ещё не успели доложить, - ухмыльнулся сосед. - В общем, я шизофреник... Да ты не бойся, я уже несколько раз лечился и сейчас не буяню, - успокоил он.


Его слова меня не утешили. Хотя я старалась не показывать страха, продолжать разговор с беззаботным видом уже не могла и притихла. Алекс тоже задумался на несколько минут, потом продолжил свой невесёлый рассказ.

- Я, конечно, не знаю, когда со мной случится очередной приступ, но лучше бы его никогда не испытывать. В такой момент я ощущаю себя другим человеком, а вернее богом. Моя жена мне представляется ведьмой, старший сын - чёртом, младший - ангелом. Я стремлюсь уничтожить все тёмные силы. Как-то я чуть не удушил жену. Вовремя соседи вызвали полицию и скорую, а то не знаю, чем бы всё закончилось. А уж разбитую мебель мы трижды заменяли в квартире, - с горечью добавил он.


После такого откровения мне захотелось выскочить из машины и бежать, куда глаза глядят, но мы уже подъехали к дому, где была заветная мебель. Навстречу нам вышел сгорбленный старичок в спортивных шортах и майке. Узнав, что мы покупатели, он приосанился, молодцевато улыбнулся и пригласил в дом. По пути он расхваливал уникальный гарнитур, с которым ему придётся расстаться за бесценок, хотя так называемый бесценок, заключал в себе приличную сумму в евро. В ожидании чуда я вошла на веранду и оцепенела. Мне предлагали приобрести ветхую затёртую мебель, место которой давно было предназначено свалке.

Не увидев восторга на моём лице, старичок явно разочаровался.

- Мне нужно нечто другое, - отказалась я от покупки, и, попрощавшись, поспешила к выходу.

Алекс, последовав за мной, попытался меня утешить.

- Объявлений много. Если найдёшь что-нибудь подходящее, скажи мне, и я тебя отвезу.

Но я не решилась больше испытывать свою судьбу и совершать поездки в компании Алекса. После очередного приступа его положили в психиатрическую клинику, а его жена решилась расстаться с ним навсегда.


ДАМСКИЙ УГОДНИК


Переехав из общежития в отдельную квартиру, мы наслаждались тишиной и спокойствием, почувствовав себя снова цивилизованными людьми. Полные радужных мечтаний и надежд, усталые, но довольные, мы быстро заснули. Ближе к середине ночи нас разбудил громкий мужской возглас: "Варте, варте"! Что в переводе с немецкого означает "подожди, подожди".

Крик повторился.

- Ничего себе! - возмутилась я. - Мы надеялись, что в Германии люди поспокойней, но видать соседи везде напоминают о себе.

Услышав возобновившееся "варте", мы попытались разгадать причину крика.

- Наверное, у него в постели женщина, - предположил муж. - Вот он её и просит не торопиться.

- Уж больно ты грамотный, - засмеялась я. - Но если такие просьбы будут раздаваться каждую ночь над нашими головами, вряд ли мы будем высыпаться.

К счастью, мы ошиблись в прогнозе, крики больше не повторялись. Это действительно была одна из первых бурных ночей нашего соседа Вилли со своей новой подругой, которую он приобрёл по брачному объявлению. В скором времени он перебрался к подружке, лишь изредка навещая свою квартиру и своих друзей с первого этажа, чтобы рассказать о своём житье-бытье и заодно угоститься пивом.

Однажды, посмотрев в окно, я увидела соседа с его подружкой. Крепкий, атлетического телосложения высокий мужчина лет пятидесяти трепетно вёл под руку хрупкую, прихрамывающую женщину. Несмотря на джинсы, короткую молодёжную куртку и яркий макияж, выглядела она намного старше Вилли. Дамочка радостно улыбалась, игриво посматривая на своего кавалера.

- Почему Вилли выбрал себе такую старую и больную подругу? - с недоумением спросила я соседей с первого этажа.

- Он молодец! - похвалили они друга. - Ему здорово повезло, ведь Рената чрезвычайно богата. У неё своя фирма, отличный дом и солидные доходы, - не без зависти продолжили соседи перечислять достоинства женщины.

- Разве это самое главное в жизни? - возразила я.

- Разумеется. А как же иначе? - искренне удивились коренные немцы.

Прошло десять лет. Болезнь у Ренаты прогрессировала. Всё чаще Вилли подвозил её на инвалидной коляске, но никакие испытания не могли нарушить их крепкий, хоть и не официальный союз. Они уже поговаривали о свадьбе, и вдруг прозвучал страшный диагноз. У Ренаты - рак. Через несколько месяцев её не стало.

Со слезами на глазах сообщил Вилли о смерти подруги. Все соседи выразили ему искреннее сочувствие, и даже кто-то бросил клич - собрать деньги. Получив от соседей, пятьдесят евро, мужчина так растрогался, что снова заплакал.

Не знали мы тогда, что бедному Вилли осталось наследство: новенький "Форд" и восемьдесят тысяч евро. Несколько дней он вывозил из дома возлюбленной банки с консервами, компотами, упаковки с бумажными полотенцами и туалетной бумагой, пока взрослые дети Ренаты не изъяли ключи от дома у несостоявшегося отчима.

Вилли снова обосновался в своей квартире, а у нас появилась возможность постоянно видеть его и слышать. Имея инвалидность, якобы по больной спине, наш сосед нигде не работал. Но его кипучей энергии мог позавидовать любой здоровый человек.

Деятельный сосед сразу же приступил к ремонту квартиры. Он долго и упорно отковыривал декоративную плитку от потолка, которую десять лет назад прикрепил с помощью дрели. Потом энергичный мужчина приступил за реконструкцию своего подвального помещения. Стук молотка и визг дрели оглушал весь дом. И вдруг Вилли утихомирился. Оказалось, что он познакомился с очередной подругой преклонного возраста, перебрался к ней, направив на неё всю свою неиссякаемую энергию.


СТАРУШКИ-РЕЗВУШКИ


Так уж повелось, переезд на новую квартиру дарит новых соседей. Поселившись в многоэтажном доме, где проживали люди среднего и пожилого возраста, мы не ожидали никаких проблем.

В основном здесь проживали приветливые, молодящиеся бабульки с белоснежными кудряшками, напоминающими отцветающие одуванчики. Встречались и бравые старички, предпочитающие жить в одиночестве, изредка навещая своих подружек, что в немецком обществе считается престижным.

В первые дни мы не могли нарадоваться: ни крики соседей, ни оглушающая музыка нам не докучали.

Нежданно-негаданно ночью с верхнего этажа раздался глухой продолжительный стук.

- Может быть, кто-то просит о помощи? - забеспокоилась я.

Стук прекратился, но в следующую ночь возобновился. Это событие совпало с появлением в нашем доме новой соседки. Обеспокоенные жильцы сообщили хозяину о своём подозрении, тот пообещал поймать нарушительницу и наказать её. И началось долгое расследование: опрашивались жильцы о времени и периодичности шума, составлялись графики, проводилось дежурство сотрудниками домоуправления. Но барабанщик был настолько ушлым, что ни разу не прокололся. Раскопав досье подозреваемой женщины, хозяин выявил интересную подробность из её биографии. Эту даму выселили из предыдущей квартиры за подобные стуки по ночам. Появилась зацепка, заявление о выселении барабанщицы было направлено в суд.

В ночь перед рождеством мы проснулись от громкого настойчивого стука. Муж в ярости вскочил с постели, оделся, взял с собой фотоаппарат и с твёрдым намерением обнаружить стукача, отправился на верхний этаж. Всю рождественскую ночь провёл он на боевом посту. Усталый и разочарованный вернулся он в предрассветное утро.

- Никто не выходил и не стучал, - констатировал он с горечью. - В коридоре напротив лифта стоит какая-то подозрительная палка с металлическим наконечником, - вдруг вспомнил он.

- Может быть, это и есть орудие барабанщика? Унеси его оттуда, - попросила я.

Позже мы узнали, что палка является приспособлением для открытия чердачного люка. После её изъятия стук прекратился, но ненадолго. Через месяц он возобновился, но в изменённом ритме, стал более резким, продолжительным и звучал непосредственно над нашей спальной. После его завершения слышалось шлёпанье босых ног и лёгкий стук палки, которую ставили на пол.

- Похоже, что соседка, которая живёт над нами, переняла роль барабанщицы, - заподозрила я. - Не пойму, зачем ей это нужно?

- Да, ты права. Этот шум возникает непосредственно над нашей квартирой, - согласился муж. - Может быть, эта дама решила нам отомстить? Я несколько раз просил её не заливать наши балконные цветы, - вдруг вспомнил он.

- Похоже, так оно и есть. Когда мы убрали инструмент первой барабанщицы, она замолчала, почувствовав неладное, а эта вторая женщина переняла вахту, чтобы досадить нам, - заключила я.

Несколько ночей мы просыпались от навязчивых стуков в наш потолок, и я решилась написать соседке письмо.

В нём я сообщила, что знаю о её ночных развлечениях, и если она не прекратит их, то обращусь в полицию, её сотрудники определят, откуда исходит шум. Тогда виновник ответит за все шумы: прошлые и настоящие.

После получения письма, соседка на нас обиделась, перестала здороваться, но барабанная дробь прекратилась.


КЛИН КЛИНОМ


На отдыхе тоже не обойдёшься без соседей. Поездка в Испанию не стала для нас исключением. Как в фильмах, так и в жизни, испанцы очень эмоциональны. Их громкая речь слышна всегда и везде. Но если вам придётся соседствовать с ними, то набирайтесь терпения.

Солидная дама, давно перешагнувшая бальзаковский возраст, внешне приветливая и благодушная, оказалась нашей соседкой. По всей вероятности, она не терпела одиночества. С утра до позднего вечера из её квартиры доносились громкие женские голоса на фоне постоянно вещающего телевизора. У нас сложилось впечатление, что подруги никогда не покидали гостеприимной хозяйки. Посиделки на лоджии с видом на море заменяли им прогулки. Сначала мы не могли понять, когда женщины успевают покупать продукты и готовить пищу. Позже мы обнаружили, что еду им приносят из ближайшего ресторана. Только в такой благоприятный для нас момент их разговор прерывался, и мы слышали лишь энергичное бряканье ложек и вилок о стенки посуды. С громкостью телевизора разобраться оказалось проще. Муж, благодаря "разговорнику", написал и передал соседке записку, дама понимающе кивнула и тут же выключила телевизор.

- Надо попросить, чтобы они говорили потише, - посоветовала я.

- Нельзя же так сразу напирать на людей. Может, они и сами поймут, что нам мешают, - возразил муж.

Но прогноз не оправдался, дамы, как ни в чём не бывало, продолжили свои бесконечные диспуты. Неожиданно меня посетила идея. Я вышла на лоджию, удобно расположилась в соломенном кресле и во весь голос запела "Эх, мороз, мороз!"

Когда я замолчала, то заметила непривычную тишину за тонкой перегородкой, разделяющей наши лоджии.

- Наверное, моё исполнение им понравилось, - предположила я.

- Посмотри, они отправились на прогулку, - удивился муж, выглянув с балкона.

Мы радовались и наслаждались тишиной пару дней, потом разговоры за стеной возобновился.

- Что ж придётся провести ещё одно воспитательное занятие, но на этот раз ты будешь мне помогать, - обратилась я к мужу.

- Ни в коем случае, - запротестовал он. - Петь песни у меня нет ни желания, ни голоса.

- А тебе и не надо петь. Я начну рассказывать анекдоты, например, про Василия Ивановича, а ты хохочи да погромче. После первого анекдота, соседок как ветром сдуло. С тех пор для нас наступил долгожданный покой. По-видимому, дамы передислоцировались в другую квартиру. Как тут не вспомнишь известную поговорку - клин клином вышибают.