# Грёзы в Доме Мёртвых

Еуронимус Зимняя Лорд

Грёзы В Доме Мёртвых


Пред Домом стоял, не пугаясь ничуть,

Я верил, что призрак благосклонен ко мне,

Жизнь почитал, но смерти жуть

Интересней копошащихся на дне

Развития разума и души людей.

Я устами зарёкся посещать этот дом,

Но тяга к скопленью безымянных теней,

Чей мир, именуемый сном,

Столь неизведан в сознании людском,

Прекрасными тайнами манит, влечёт,

Сильней чем обет, коим дух обрамлён.

И лишь начат был ночи отсчёт

Из деревни ушёл, не сожалея бежал

По лесам с их ветвями густыми.

Меня могут найти, и я это знал,

Но наказы были словами пустыми.


Дом Мёртвых его называли,

И в народе сплетни шли о том,

Что мёртвых людей порою встречали,

Что проклят Богом тот дом,

Где мёртвые оживают и снова живут.

Я слышал истории о Грехе и Законе,

О войне желаний и религиозных пут;

Я слышал историю об Альционе

И любовник её - спутник Диониса,

Почтенный Марсий; и столетья не одни

Мертвы, но достойны жизни приза

И пробуждаются вновь в Доме они.

Много других историй подобных этой

Мои уши слышали от лепетанья стариков,

Что в маразме своём почитают Моисея Заветы,

Так и не сорвав с душ проклятых оков.


Супротив всего, отвергнув всех

Я устремился к двери, и они распахнулись,

Приветствуя ждущего самозабвенных утех

Из миров, что из мрака ещё не проснулись.

Я жаждал узреть скрытое от глаз,

Мечтал ощутить прикосновенье Иного.

Паутиной подёрнуты горлышки ваз,

Пыль вековая вызывала тревогу:

Прикосновенье и рассыплются в прах,

Под натиском червей, под бременем лет.

Я различил во тьме крыльев взмах

И сова, ощущая приближение бед,

Выпорхнула в открытое окно,

В небе мелькнув тенью крылатой.

Я глянул на чёрное небо - оно

Так влекло, но безвозвратно

Потеряно для тех, кто не умеет летать,

Лишь юнцы, не прощающиеся со снами,

Лишь юнцы, способные мечтать,

Достигнут просторов небесных душами;

Юнцы, подобные мне и Левиану,

Что в покорность мечтам упал с Утёса,

Ведь друзьями мы были, но рано

Умер он, и теперь нет с него спроса;

Я слышал о девочке - Марика её звали,

Она тоже была сродни нам,

Я слышал, что они когда-то встречались,

Что вместе бродили по лесу и снам;

Но это легенды, хотя почему им не верить?

Ведь нету лжи без толики правды,

И хоть нельзя те слухи проверить,

Но я думаю, что и они по-своему правы

И жизнь нам внушают без горя и пороков,

Без тени неизбежных миров,

Что Адом и Раем звучали в словах пророков -

Красноречье их - лишь звук пустых слов.


Страх поднимается - бежать, бежать!

Кто оставлен здесь в муках стенать?

Вдруг голоса пробились сквозь тишину,

Я недвижим, прислушался, молчу:

Престранная беседа двух людей,

Но людей ли? Гадать тут посмей,

И всколыхнется ужас и память о том,

Что пустует и мёртв давно этот Дом!

К призракам влёк меня глас -

Исполнить его нерушимый приказ,

Подняться наверх, глянуть на них.

Я шагнул и сразу голос затих.


Так я стоял, не смея вдохнуть.

Если б тут был кто-нибудь,

То кем бы он оказался?

Духом, что в Доме скитался?

Или после смерти, после изгнания

Тут Иные вершат свои покаяния

И бормочут, чувствительный ум завлекая,

Рыщут во тьме, и кровью глаза наливаясь

Видят сквозь стены, смотрят повсюду,

Дабы насладится человеческим блюдом?


Но нет. Я оборвал размышленья:

Фантазии могут погубить, лишь углубись

В странные подсознанья творенья

И тогда тебе нет возвращенья. Берегись

Нахлынувших чувств в Доме Мёртвых:

Они убьют, они в безумье сведут,

В вязкое болото мыслей чёрных,

И в ушах отзывается стражника кнут,

Что скелетов бьёт в Темнице.

Я очнулся от видений и прошёл к двери,

Но отпрянул, - она стала крошиться.

Своим глазам, как ушам раньше, не веря,

Я, пробравшись сквозь пыль и труху,

Вошёл в огромную Залу, свет здесь

Принадлежал исключительно мху,

Что, тая в себе химическую смесь,

Светился бледно-зелёным свеченьем.

Я вошёл, и мой дух захватило:

Всё та же печать разложенья

Стояла на всём, что здесь было,

Но сама атмосфера иною была -

Ведь сколько долгих столетий

Не проникал яркий отблеск огня

В этот мир, забывший о свете.


Но жизнью дышат стены:

Тень на них всколыхнулась,

Растеклась по Дому, как вены

По телу. И проснулся

Дом, оживая, вздыхая.

А я уж бежал, оглашая

Криком округи. В домах свет загорелся,

Люди выходят на безумца смотреть,

И как только ночной мрак в свет оделся

Я понял, что память мне не стереть...


Несколько дней меня пытали,

Хотели узнать, что я видел там,

Как они глупы! Они не понимали,

Что теперь я умён... не по годам.

Я знаю, - не стоит им говорить

О случившемся в обители скверной,

Я знаю... и с этим мне теперь жить.

Сквозь жизнь, в её течении мерном,

Я несу своё знание, бережно храня:

В месте, где мёртвые оживают,

Душу обретает всё, чего коснулась земля,

Там и тело, и прах обретают

Жизнь, в её мутирующей форме.

Но не только то способно ожить,

Что жило когда-то по человеческой норме,

Земля душу и в древо способно вложить...


Та тень, что бросилась прочь

Была тенью от век, отражающих свет,

И, сон желая превозмочь,

Дом скинул Морфееву цепь.

Я бросил взгляд на стену предо мной,

После чего мчался, как безумный, домой;

Ибо увидел то, что скрывала стена,

Я увидел, как Дом Мёртвых открывает глаза.


Конец


Грех и Закон - грех против божьего закона, история об Марсии и Альционе.

Левиан и Марика - герои стиха "Утёс".

Иные - Древние Боги.

Темница Времени - подземелье в замке Театр Вампиров к востоку от царства, где оживают мёртвые, обречённые на вечные пытки великим Палачом.

Морфей - греческий бог сна.