# Театр Вампиров

Еуронимус Зимняя Лорд

Театр Вампиров


1 - 10.01.666 Anno Domini


Из Библии Вампиров:


"Мормо:

"Здесь и сейчас, когда солнце зашло

И с собой луч света прочь унесло,

Кладбище, простор чей не открыть одним взглядом,

Окутало себя будто завесой гнилым смрадом,

Дабы люди не тревожили мертвецов,

Что томятся на днищах гробов.

Верховенства ночные призывают вожаков;

Вожаки поют во славу мёртвых богов.

Так прибудут с Вами их жестокие песни,

Да будет жизнь Ваша, что наивные басни:

Столь же туманны и смешны для людей,

Как реальны для Вас - Моих детей.

Вы ждали дня, что пожрал себя,

Как рыцари пира у Короля;

Вы будете вновь жить и славить Себя,

Род вампиров поработит земные края.


Сквозь рушащийся Вавилон и суеверные страхи,

Превращая разум смышлёных в горстки праха;

Откройте шире рты и обнажите клыки,

Восстаньте из могил Дети Мои!"


Мормо исчез, оставив Детей,

Для порабощения расы людей.


Как страшно, наверное, взирать на могилы,

Что поднимаются и дрожат под землёй,

Как свежая кровь лунные лучи окропила;

Те, кто потерялся... вновь станут собой.


Душераздирающие вопли пронеслись,

Умершие проснулись и выбираются наружу,

Крики вампиров с тишиною слились,

Пустились туда, где свет с тьмою дружен.

Полил дождь и размывается земля,

Даря свободу мёртворождённым,

Ломаются гробы, и вампиры, Матерь зовя,

В судорогах орут, подобно новорождённым.

Но Она спит и не слышит их мольбы,

Погребённая заживо и заснувшая

В мёртвом склепе, где погасли огни,

Там лишь Её душа заблудшая

Таится, в непроглядном мраке угла

На перемены в мире смотря.

Светят из тьмы будто алмазы глаза,

Блестят, угрозу человеку тая.

Что за дева спит с открытыми глазами?

Или призрак Её лишь сокрыт

И не спит он днями и ночами,

Призрак, людьми на веки забыт,

Время придёт ему возродиться.

И Она вернётся, ибо такова воля судьбы,

Время придёт страхам открыться,

А вампиры шныряют, не оставляя мольбы.


Они вспоминают все предания о Матери своей:

Те, что исчезли вместе с последним из них,

О том, как её возвращали из крови детей,

Но вампиры вернулись, и предания их

Вновь вспоминаются в потухшем сознании.

Деревня близко здесь лежит. Люди спят,

Обняв детей своих в последнем прощании.

Вампиры идут - они проснулись и крови хотят.

Жизнь несправедлива к детям тьмы;

Они знают это, и изменяют правила,

Теперь по прошествии лет они вольны,

Их орда, что свою Матери славила,

Снег разгребая чёрными когтями,

Срывая талисманы с окон в домах,

Проклиная людей злыми словами,

Они тщетно скрывают сиянье в глазах.

Вот они забрались и, не тревожа родителей,

Забирают их детей и уносят прочь.

Помня законы их прародителей,

Они тенями ушли назад в ночь.


Невыносимо слушать их рыдания!

Глотки скоро их навеки заткнутся,

Или сейчас избавить от наказания?

Нет... Матерь должна проснуться.


Вампиры в круге стоят и смотрят на кучу:

Дети орут, лёжа на мёртвой земле.

Тьма становится злее и гуще;

Луна отражается в медном ноже...

Вампиры расступились, проход давая Жрецу,

Он идёт, и глаза загорелись страшным огнём,

Лунный блик прошёлся по лицу,

Желание крови пробудилось и в нём.

Но эта кровь предназначена Ей,

С ней они трапезу разделят уже потом,

Когда кровь прольётся из детей,

Матерь очнётся, с окровавленным ртом.


Один ребёнок, совсем младенец, в руках у Жреца,

Он смотрит и ждёт сигнала к началу,

Тогда Матерь услышит рыданья отца,

Что охоту на вампиров обещали.

Но им никто не помеха,

Они сольются с живыми,

И будет потеха

Над ними...


Луна высоко, и шелест в лесу оповещает о приходе

Призрака из склепа, давшего приют чахлым травам;

Призрака, известного как Эмерениция, в народе

И Та, что Матерь вампирам кровавым.


Жрец:

"Час настал, так прольётся же кровь!

И увидим мы нашу Матерь вновь!"


Лезвие скользнуло по младенческой шее,

Кровь потекла на руки и в громадную чашу,

Подобно овцам, что средь поля блеют,

Жестоко резались дети в лесной чаще -

Каждый должен был умереть

И кровью своею ванну заполнить,

Красная жидкость Матерь будет греть,

И сосуды чужой кровью Ей наполнить.

Такие невинные, такие беззащитные и слабые,

Трупы детей разбросаны повсюду,

Они такие красивые... и такие мёртвые...

Уже последние летят в огромную груду.

Ванна наполнилась, трупы радуют взгляд,

Вампиры знают: их никогда не простят,

Но время идёт, и надо начинать обряд,

Пока лучи солнца их не слепят.


Тело вынесли наружу, несут осторожно,

К ванне из крови... к жизни лучшей,

Совершая обряд свой безбожный,

Над телом мёртвым, над душою заблудшей.


Кровью святой Её тело омывают,

Медленно жизнь входит в Неё,

Неровно пока Она дышать начинает,

Скоро кровь вены зальёт,

Она внутрь проникает.


Ванна пуста...

Матерь жива...


Она выбралась из неё вся в крови людской,

Столь чиста и красива в бледном свете,

Медленно взгляд шарит по поляне лесной,

Улыбнулась, видя как мёртвые Дети

Преклонили колени пред Матерью великой,

Смотрят с любовью и страхом,

На красу своей Матери, Королевы безликой,

Возродившуюся над Своим прахом.


Когда смерть в теории с практикой слилась,

Торжествует мёртвая природа.

Эмерениция со смертью простилась,

В ночь на 10 января 666 года.


2 - Возрождение


Столетия спустя, Она всё ещё миру не явилась,

С тех пор как смерть с практикой слилась...


Она на кладбище жила рядом со своими,

Наблюдая за порожденьями людскими;

Изредка лишь, их хватая

И в агонии терзая,

Убивала, и с вампирами кровью делилась,

Но желания и мечты не забылись:

Она решила уничтожить людей на века,

Их жизнь для Неё ничто - она так хрупка,

Надломить одних - лягут сами другие;

И забыв свои утехи мирские,

Присягнут на верность Матери вампиров,

Под песни трагедий, под музыку сатиров...


Где-то в Аралии, далеко от людей,

Её оплот из кладбищ огромных полей,

Незримые дали раскинула Она,

Выжидая подходящего дня,

Для исполнения всего, что задумала в могиле;

Она знала... что всё Ей под силу.


Однажды, в лунную ночь, Она решила как быть,

Незаметно всю расу людскую сгубить:

В Своём замке, что строила вместе с Детьми,

Основать зал потех и наполнить людьми;

Назван был Театр Вампиров и теперь

Раскрыта для всех его дверь.


3 - Вампиры


Вампиры в города заселились,

Сокрыли внешность и сущность свою,

Как люди простые прижились

И жили там весну не одну,

Пока не нашли всех тех, кто им нужен,

Дабы Театр наполнить прислугой;

Каждый из них был с кем-то дружен.

В ночь одолеваемую вьюгой,

Они утащили девственниц из домов

И тешились над ними в замке своём,

И представление "Жизни До Гробов"

Метили кровавым крестом.


А люди смотрели и страшно им было,

Думали, что это лишь шоу и не верили им,

Забыли пророчество что говорило:

"Девственный дух вампиром одержим".


Но девушек более не видел никто,

Не вернулись домой и потеряны были.

И наконец люди поняли, где искать зло,

Вспомнили пророчества, что им говорили.

Ворвались они в замок и перебили тех,

Что потакали людям, для их же потех.


Теперь Театр Вампиров лишь пустой дом,

Но иногда видны призраки в нём,

Призраки девушек, что были на сцене убиты,

И пророчества опять были забыты,

Но вернётся Матерь в мир опять,

И будет кровью людей ублажать".


4 - Тропа И Скелет


Я закрыл книгу и уставился в окно,

Дрожь по телу, боль в глазах моих;

Тьма окутывает меня одного,

Слышно эхо слов людских:

Глаголют болтающимся языком,

О тварях с клыками, собирающих народ -

Истинный свет им не знаком,

Они те, кто болота пересекали вброд,

Глуша крики младенцев и девичьи стоны.

Людей ведут на пляску смерти,

Твердят незримые свои законы,

Поднявшиеся над землёю черти,

А люди идут и смеются слепо,

Назад в обитель, что сами сожгли,

Но бесчинство их не спасло,

Им велено, и они будут за ними идти.


Мысли и тревоги поднялись в буран,

Когда Ливия, любовь моя, пропала.

Теперь я знаю, кто затащил её в этот капкан,

Но знание это мало меня утешало.

"Спасти... спасти" - бьётся в голове.

Но что я могу против вампиров, что мертвы?

Легче бы было замкнуться в себе,

И в дальние края в странствия уйти.


Жизнь теперь значение потеряла,

Лишь умереть я хочу, исчезнуть,

Когда-то Ливия меня спасала

От дуновения чёрной бездны;

Она ушла, и я знаю куда.

Мне больше нечего терять,

Время действовать, прочь слова!

Я знал мне надо бежать

В лес к замку, за толпами бездушными,

Туда, где Ливия томится в плену,

В подземелья мрачные и душные,

Где пауки липкую паутину плетут.


Я сорвался и побежал в ночь, в лес.

Фигуры мелькали - вампиры и люди,

Кто-то в болото топкое залез,

Утонул и не узрел погрязших в блуде.

Кого-то вампиры убили в дороге:

Не могли больше ждать, - голод крови просил.

Над ними смеялись кровожадные боги.

Вампир ещё одного человека убил,

Но люди мчались, многие пропали,

Они возбудились и шли по тропе,

Они не видели, как вампиры нападали,

И трупы за ними вились по земле.

Но их убирали - в болото кидали:

Там кладбище для Новых создавалось,

Они рождаются из тех, кого убивали,

Зло в их душах и сердцах скрывалось.

Род вампиров множится с каждым убитым,

Скоро пророчество Библии свершится -

Они празднуют с каждым в дороге забытым,

Когда последний из людей вампиром родится.


Я шёл, не зная, что меня ждёт.

Ливия как ты там? Жива ли ты?

До конца каждый человек путь сей пройдёт,

Если не вонзятся вампира клыки.


А ночь всё идёт, далеко до рассвета,

Будто и не будет его никогда;

Слышен вдали шёпот скелета,

Что томился в болоте века...


Это тот, кто первым был убит,

Он пытался донести о судьбе своей.

Шёпот столь тихий тайны хранит,

Всё нёс он их, не замечая дней и ночей.

Я застыл, не видя боле никого,

Слушая историю и злые речи,

Блуждая по лесу так глупо и слепо,

Что б знать, кто вампиров лечит,

Что бессмертны они и возрождаются всегда,

Скелет шептал, и я слушал его странные слова.


Скелет:

"Слушайте меня... я помер из-за Них...

Вы должны понимать куда идёте и зачем:

Для Них вы, что стадо червей слепых,

Они завлекут вас в свой гарем

И там будут убивать... одного за другим,

И дев ваших растерзают на сцене;

Голод Их вечен и неутолим,

Ваши дети, как сказку всё это расценят,

Вы врёте себе, слушайте меня!

Я мёртв и хочу вас спасти,

Не давайте Им завлечь себя,

Вам надо спешить... вам надо уйти;

Их можно убить лишь сердца уничтожив,

Иначе возродятся из пепла, и крест не поможет..."


Он дальше шептал, историю продолжая,

Но я теперь понял как бороться,

Я встал в строй овцам подражая,

Вампиры умрут до того как заря займётся.


Вереница глупцов размеряла шаг,

К участи своей, по тропе лесной,

Невзирая на периодичность атак,

Не размыкали чинный свой строй;

Их всё меньше и меньше становится в пути,

Если повезёт, я не стану пищей вампира,

И мне позволят в Театр Вампиров зайти,

И потешить сознание другого мира,

Уничтожить сытую тварь, заглушить Её вопли,

Матерь вампиров умрёт от руки человека,

Вампирам останется утирать слёзы и сопли,

Пока огонь не возьмёт над ними опеку!

Следуя за Жрецом, мы шли сквозь туман

К колыбели кровавой, к мукам земным;

Для людей вампиры лишь сказки, обман,

Они умрут, уподобляясь святым,

На коленях, в мольбах и страхом застывшим.

Я вижу всё будто в кошмарном сне,

И живые воздавая славу и почесть погибшим,

Будут помнить о сием дне.

Разорванные тела, кровь, слизываемая с пола,

Убитые жёны и мужи, дети и старики,

Кровавая резня заглушит вес слова,

И не скажет никто - "О пощаде проси!"

Молитвы окажутся предсмертным прощаньем,

Возносимые неведомым людям богам,

Что верят в ложь и лживым преданиям,

Не станет веры, когда окажутся там,

Где мёртвые стонут и скелеты висят;

Кнуты их терзают и раскроется кость,

Мозг прольётся. И твари, что в подземелье сопят,

Соединятся в смертную ось;

Пожрут все останки, забудут про боль,

Как черви вгрызутся в плоть и будут рыть норы,

Завьются в органах будто моль,

Будут убивать и возрождать людские своры.

Во сне, в реальности, будто бред,

Видения проносились как живые.

Оставляя на промокшей грязи след,

Плетутся дальше толпы людские.


5 - Обитель Вампиров


Тропа оборвалась. Замерли все, на чудо взирая:

Каменная стена вокруг, башни небо пронзают,

Кровоподтёки на камне, к земле стекая,

В лужи вольются и на выступах замирают;

Железные врата в ржавчине оседают.

Ночь будто темнее стала в месте этом.

На створках летучие мыши восседают,

Обдавая всех бледным светом

Из светящихся глаз отродий коварных;

Шипят змеи под людскими ногами,

Вампиры не отрывают взглядов кровожадных

От людей, скованных страха цепями.


А башни чернее, чем тотальная Тьма,

Из окон свет вырывается, как на свободу.

Всех входящих ждёт участь одна,

Захлебнуться в собственной злобе.

Пусть их плоть будет отдана огню,

Они смеются над правдой и восхваляют ложь,

Тешатся над мудрыми и, готовясь ко Дню,

Когда все грехи их всплывут, и блеснёт яркий нож,

Убьют всех, кто надеялся на Рай.

Они ничтожны! И мне плевать на них!

Души покинут излюбленный край,

И замрут, и застонут в объятиях чужих.


Я стоял, любуясь мрачной прелестью

Замка и парка, что рядом лежит,

Недостойные люди посыпали лестью,

Но я знал, что это чудо хранит.


Деревья скручены в причудливых формах,

Трава, казалось, цвета свежей крови,

И дороги здешних садов просторных

Зазывали прогуляться, забывая о воле,

В дебри парка к темнейшим местам,

Где пасутся заблудшие души умерших;

Тех, кто не воздал почесть вампирским богам

И оставил прах своих тел омертвевших

Дотлевать в земле, погребённые согласно закону

Незримому и не произносимому в мире людском:

Кто не похоронен удостоен вражде, будто позору;

Средь ворожбы и в молитвах, в грузе мирском.

Но сквозь суеверия и проклятия он оживает,

Кровососущей тварью из гроба выходит,

Остальных следом за собой созывает

И на службу Матери милосердной приходит.


Нас провели по мраморной дороге.

Все оглядывались и сдерживали смех,

Но я, загнав в подсознание тревоги,

Прокладывал путь сквозь жаждущих утех

Беспечных, наивный детей фальшивых наук,

Толкая в стороны, но они не замечают.

Вампиры остановились, выстроили в полукруг,

И теперь по одиночке в замок пускают.


Я зашёл первым. Обитель меня поразила:

Гротескные колонны стоят по бокам,

От вида фресок меня дрожь пронзила,

Не поддаётся страх в описании словам;

Горгулии и вампиры терзают тела,

Женщины стонут, мужья их кричат,

Дети подвешены на крюки и колья,

Погребённые заживо по крыше гроба стучат,

Витают демоны в подземельях,

Насылая проказы и войны злые;

Ангелы в своих белоснежных угодьях,

Шлют свои приказы святые;

Их выполняют под грохот битв,

И падают, повержены стрелой,

Не прекращая в сражении молитв,

Оклеветаны молвой;

Ползающие змеи в ожидании Конца,

Шипят на людей и яд свой вгоняют;

Танцующие ведьмы подле костра,

Варево их зловоние источает;

Влюблённые разрывают объятия,

И плачут, когда их разлучают;

Прекрасные дамы, подобрав подол платья,

Людей в животных превращают.


Но меня толкали дальше и я, дрожь уняв,

Прошёл по коридору. Запах разложения

Забился в ноздри, и, покрывало сняв,

Вампир открыл проход в зал представлений.


Я сижу на скамье в огромном зале,

Тьма вокруг и тишина, как одеяло.

Сзади люди что-то шептали,

Они замолчали... шаги слышны... начало...


6 - Театр Вампиров


Представление Первое:

"Жизни До Гробов"


На сцене, во мраке блеснуло несколько огней,

Появился человек в мантии из чёрного шёлка,

В углах, где тьма, видны ожидающие толпы теней,

Скользнул по людям взглядом голодного волка,

И объятия распахнул, и факелы сцену осветили.

Он жутко оскалился - это улыбка вампира,

Тени в чёрных одеяниях сцену заполонили,

Извиваются, будто твари из другого мира.


Жрец:

"Приветствую вас, осмелившихся зайти;

Приветствую тех, кто выжил в пути.

Первая часть - "Жизни До Гробов",

О мёртвых, освободившихся от оков

Смерти и тьмы бездонной,

Познавших власть Матери безродной.


Пока заря за окном не займётся

Пусть представление начнётся!"


Кладбище, как реальное, на сцене появилось.

Жрец и твари исчезли, лишь факелы светили.

Сознание в мире готических ужасов очутилось,

Пред глазами мимолётные видения плыли.


Вот земля под крестом зашевелилась,

Рука поднялась, скрюченные пальцы воздух хватали,

Мгновение и они обратно зарылись,

Потом вопль, что люди лишь в кошмарах слыхали.

Ещё один, ещё и ещё... какофония криков звучала,

Рычание прорывалось следом,

Крики восставших все звуки вокруг заглушали,

И мертвец, вампирским духом ведом,

Вылез из могилы, за ним остальные.

Один другого страшнее и злее,

Прекратились возгласы громовые,

Воздух как будто бы стал холоднее...


Исчезло всё. Появился спящий городок,

Летучие мыши над ним летали,

Люди не запомнили давешний урок,

И детей своих им отдавали.

Вампиры брали и уходили назад,

К кладбищу - их родному притону,

За тяжестью железных оград,

Где подавляя сладострастную истому

Лежала Она и ждала своих детей,

Что принести Её должны вскоре,

Отродий, тех двуногих червей,

Что спят, укутавшись в горе...


Вновь всё сменилось, и кладбище встало.

На ложе из человечьих кож,

Эмерениция, ублажаясь, лежала,

Не замечая любопытных рож,

Что взирали на неё из-под тьмы покрова,

Под прикрытием теневых одеяний,

Она тешить их взоры готова,

Пока не принесут Ей людских подаяний.


Она лежит на свидетелях Её буйств, чуждая миру,

И смеётся подобно безликой дьяволице, Матерь вампиров...


Вот они появились, вампиров стая,

Несут детей осторожно ступая,

Ей грациозно корм предлагая,

Они в тень опять отступают.


Пиршество скрылось за серым туманом,

Что окутывает леса утром рано.


Тьма отступила и появилась Она,

Всех собравшихся рукой обвела...


Эмерениция:

"Пусть это будет для глупых уроком:

Мы властвуем над людьми подобно львам.

Не скрыться от нас за стену порока.

Безграничные просторы открыты нам,

Там где смерть забыта и жизнь убита,

Где смеющаяся луна пускает лучи,

И в тенях от крестов мы сокрыты.

Кто-то знает о нас, но молчит,

Мы можем достать вас откуда угодно,

Вознести и убить, нам безразлично.

Мы мёртвые дети мёртвой природы:

Мы можем явиться к вам лично,

Можем посланников отправить за вами -

Чёрных Ворон, что приходят по ночам;

Можем околдовать тёплыми словами,

Можем убить - не важно нашим сердцам;

Они окаменели, когда к жизни вернулись

Или в прах обратились, или просто угасли,

Когда ожившие в могиле проснулись

В ночь, когда шторм ненастный

Терзал корабли, что не вернулись домой

И дрейфуют сейчас в море.

Мы те, кто вечно следит за Лысой Горой -

Бесчувственные твари не знают о горе.

Вы живёте своей жизнью до гробов,

Ликуете от радостей мелких,

Строя сотни садов и домов,

Уворачиваясь от лап цепких смерти.


Но кто из вас знает о жизни нашей?

О вампире в мрачном гробу спящем,

Обо Мне и прочих Матерях,

Что живут не как вампиры, в гробах,

А средь людей, выбирая красивых,

Загоняют их в ходы нор крысиных

И превращают в детей своих подчинённых,

И укладывают в гробы, усталых и сонных.

Пока вы будете жить до гробов,

Мы будем ждать за песней волков,

Когда вы придёте сами к нам,

И воздадите славу вампирам!"


Представление Второе:

"Развлекая Матерь"


Эмерениция сидит на троне с черепами,

Вся в чёрном, так прекрасна и мрачна.

Сцена усыпана красными цветами,

Будто кровью детской она залита.


Окна по сторонам открыты,

Лучи серебристого света освещают трон,

Тени в узких проходах сокрыты.

Расползся по залу колокольный звон...


Выползли тени и стали танцевать

Быстрый танец в круге света,

Будто не рождены они, чтоб убивать.

В чёрные мантии одеты.

Бесшумный танец начал разгораться,

Всё быстрей и быстрей кружились тени -

Ими невозможно не восхищаться.

Возможно, сей танец их Матерь оценит

И подарит часть крови своей,

Ради того чтоб им жизни оставить,

И они дальше танцевали танец теней

Для той, что ими правит.


Они кружились и падали к земле, замерев,

Они взлетали над сценой, птицам подобны,

Иногда они позволяли себе смех,

Но даже смешки их были злобны.


Орган заиграл где-то за троном,

Окрасился жрец в пурпурные цвета,

Играл по собственным мотивам, законам,

А тени танцевали, как ведьмы с шабаша.


Мелодии сменялись одна за другой.

Они Матерь веселили,

Танцуя свой танец чужой,

Видно про всё забыли:

Вверх и вниз, к земле припадая, взмывая к небесам,

То круг разрывая, то опять образуя,

В эту ночь реальность уступила место чудесам,

Кружились и замирали, на сцене беснуя.


Они упали, выбившись из сил,

Музыка затихла, свет поблёк.

За окном дождь заморосил,

Сквозь щели хлынул воды поток.

Они стояли, омываемы дождём;

Матерь встала и вскинула ладонь, -

Тени исчезли, полыхая огнём,

Пятна остались, и могильная вонь

Дыхнула в зал. Люди содрогнулись,

Вода закипела как море ночное;

Люди будто ото сна проснулись,

Видя буйство водяное.


А вода поднималась, но со сцены не лилась,

Бурлящий океан, стихии восстание;

Внутри неё что-то шевелилось,

Будто древний колдун произнёс заклинание,

Дабы оживить то, что не может жить,

Но представление это все законы отрицает,

Вода собирается на потеху Матери служить;

Кипящая жидкость в угол сцены стекает...


Вспыхнул огонь в углу другом.

Поднимается, но жар не источает,

К потолку устремился столбом,

А Матерь сидит и спокойно наблюдает.

Огонь всё выше, будто извержение вулкана,

Вокруг столба закружились огни -

Сопровождают могучего титана

Своим дьявольским хороводом они...


Вода и огонь медленно формы обретают,

И вот уже воины стихий стоят против друг друга;

Человекообразные твари злобный взгляд направляют,

Не решаются напасть, ходят по кругу.


Один с мечом из светящегося льда,

Другой с топором из твёрдого огня,

Щиты у обоих огромны и тяжелы,

Будто демон с ангелом сошлись

В последнюю битву меж небом и землёй,

Неся в себе стержень колдовской.

Оба безлики, лишь глаза ненавистью горят -

На потеху Матери убить друг друга хотят.


Они бросились в атаку, искры сверкнули,

Вода испарялась, огонь затухал,

В зрителей поток из огня и льда метнули,

Люди сорвались, кто-то кричал,

Но я, не отрываясь, смотреть продолжал.


Яростные рыки исторгаются из огня,

Гортанный вой вода издала,

Топор разрубил воду пополам,

Но она слилась подобно рекам.

И опять продолжается страшный бой,

Пока не заберёт враг врага с собой

Туда, где будут они и дальше воевать,

Одновременно в вечности блуждать.


Огонь ослаб, свечение угасает,

Вода медленно на пол стекает,

Но дерутся из последних сил -

Не угасает враждебный пыл.


Матерь, утомлённая, вновь рукою взмахнула,

Воины испарились, не оставив следа.

Её и трон тьма в объятия затянула.

Люди постепенно приходят в себя.

Жрец вышел на сцену и руку поднял -

Люди успокоились и сели по местам,

Взгляды блуждают в поиске того, кто кричал.

Он мёртв и теперь он там,

Откуда не возвращаются,

Когда с жизнью прощаются.


Жрец:

"Так тешат Матерь нашу слуги Её,

Которых рождает мир или сама создаёт.

Суть в том, что жизнь вам дана

Лишь для того, что бы тешить себя.

В жизни вашей нет цели, глупые мечты,

Со смертью вашей умрут и они!

Но, умерев, вы лишь родитесь опять,

Дабы вместе с тенями танцевать,

Ради Матери нашей вы будете жить,

Лишь Её законам и желаниям служить.

Пусть толпы людей нашим призывам внемлют,

Или падут в пыль и прокажённую землю".


7 - Темница Времени


Матерь по-прежнему на троне сидит,

Как и было, вокруг мрак царит,

Но что-то новое - алтарь сцены посреди...

Кого хотят Ей в жертву принести?


Жрец:

"Вы принесли ту, что Матерь просила,

Дабы кровь её алтарь окропила?"


Вампир:

"Да, вот то жалкое существо,

Что свою душу сюда пронесло".


Он вывел деву на сцену,

Чёрное покрывало накинуто на неё,

Поддаваясь вампирскому плену,

Не билась, когда приковывали её.


Вампиры отошли, жрец скинул покрывало,

И я узнал её... моё сознание контроль потеряло...


Я бросился на сцену и пронзил клинком сердце жреца,

Видев, как душа его уходит на тропу Конца,

Он закричал и повалился на пол, за рану держась,

А Матерь встала с трона, смеясь.

Всё исчезло в поглотившей сцену тьме,

Я ощутил тяжесть, будто кандалы на мне...


Когда я открыл глаза, ощутил холод на руках -

Я прикован к стене, кандалы на ногах,

Предо мною алтарь - Ливия на нём лежит,

Будто мёртвенным сном спит.


Я огляделся, скрывая в сознанье переполох,

Сцены нет, каменные стены, слизь и мох,

Запах как из могилы заживо погребённых,

Людей, страшной болезнью поражённых.

Всё вокруг напоминает подвал,

Древнейший из тех, которые я видал.

Подле алтаря стоит Матерь, рядом с Ней

Ей прислуга, братья и друзья - стая теней,

Они на месте не могут устоять,

Они рыщут вокруг, крысам подстать.

Рядом несколько скелетов, прикованных цепями,

Перед ними стоят палачи с железными хлыстами,

Они бьют по костям, крики и стоны вырываются

Из черепов тех, кто мёртвыми считаются.


Ужас пробил насквозь мозг мой,

Я знал, место сие не дарует покой:

Эта темница много веков будоражила разум

Всем кого в мирской жизни не покинул ум.

Она часто встречалась в трудах древних колдунов,

И страх вызывает у тех, кто помнить о ней готов -

Темница Времени, где терзают всё и всех,

Она служит для Древних Богов, их потех;

Тут люди в муках жестоких умирают

Но после смерти палачи пыток не прекращают,

Хлыстами своими бьют кости людские,

Они стонут, будто живые.

Здесь нельзя умереть, ибо жизнь здесь мертва,

Сгниёт плоть, но продолжает жить душа.

И стоны несутся сквозь пыль времён,

Но лишь здесь будешь заново рождён

В тех же оковах, где безликие палачи,

Ни на миг не оставляют свои хлысты.


Ливия очнулась и блуждает мутным взглядом по стене,

Матерь подошла ко мне и глянула на ножи на алтаре.


Эмерениция:

"Ты, дерзкий человечек, посмел прервать

Моё представление, и будешь наблюдать

Как она умрёт, и ты пойдёшь за ней,

Туда где безграничны просторы власти Моей".


Я должен убить Её, тогда умрут остальные,

Но что я могу, когда на мне оковы стальные...


Палач подошёл к Ливии и осмотрел её тело:

"Думаю я смогу сделать так, как Ты хотела..."


Эмерениция:

"Сначала позаботься о том, чтоб он видел всё,

И не смог глаз закрыть от взора сего".


Палач оскалился и подошёл ко мне,

Зачем он держи нож в руке?...


8 - Пытка


Невыносимая боль! Я кричу, вырываюсь,

Спасти себя безнадёжно пытаюсь.

Пачал режет мои веки... и вот они уже на полу,

Я будто в море крови плыву.

Он взмахнул рукой и кровь стекла,

Я вновь мог видеть, но болели глаза.

Теперь лишь наблюдать за ритуалом

Мог я. Обратились провалом

Все планы и желание вампиров убить.

Видимо, долго мне не прожить...


Вечно открытыми глазами я смотрел:

Палач подошёл к алтарю и вновь тело осмотрел,

Нож окровавленный вытер о покрывало,

Что под Ливией чёрной скатертью лежало...


Нож разрезал плоть на её животе,

Она закричала, и крик эхом отдался во мне,

Как бы я хотел глаза закрыть!

Он наклонился над ней и стал пить,

Пока кровь свежа и не запеклась,

Ливия стонала, извивалась,

Но её связали, это безнадёжно,

Но и терпеть такую боль невозможно.

Он выпил достаточно и вытер кровь,

Склонился над ней и надрез сделал вновь,

Теперь на шее, кровь впиталась в покрывало,

Но и этого Ей показалось мало.


Палач:

"Будешь ли ты нашей Матери служить?

Можешь ли ты про мир людей забыть?"


Ливия что-то простонала, но Палача это не удовлетворило,

Он достал иглы и вонзил их в неё. Человека бы это убило,

Но то, чем напоили её, не давало ей умереть.

Лучшая судьба, для нас обоих - смерть.


Железные иглы торчали из тела,

Казалось, душа её в мир иной улетела,

Но Ливия жива и стонет от боли,

Пытаясь сдержать её, при помощи воли.


Пытка продолжается, Палач факел достал,

И через секунду огонь её ноги объял:

Она завопила... лучше б я оглох! Это невыносимо!

Она кричала и о пощаде просила.

Палач не слышал её жалостливой мольбы,

Но полил на ноги немного воды

И затушил огонь, обглодавший её до костей.

Склонился над ней... шёпот достиг моих ушей.


Палач:

"Если согласишься, то не будет боли,

Но и в мир людей тебе не вернуться боле.

Ты опять станешь красивой, навсегда,

Но придётся служить Матери всегда".


И она согласилась... не в силах боль терпеть,

Её душа вернулась, готовая прочь улететь.


Матерь вонзила свои клыки ей в рану,

Она выполняла обещания, тут нет обмана.

Ливия застонала, глаза закатились,

Тело в судорогах забилось.

Когда вновь её глаза были открыты,

Все прежние мысли оказались забыты,

Ливия больше нет, она теперь вампир.

Её очам открылся новый мир,

Тело изменилось, раны закрылись,

Голодные глаза на меня устремились...


Ей никто не мог помещать,

Когда первую кровь пила свою,

И, дабы от голода не страдать,

Она вонзила клыки в шею мою.


9 - Где-то...


Я слышу чудные песни сов...

Я слышу горестный плач волков...

Где-то там, за пределами мира...

Где-то там, в теле вампира...


Мой дом - жёсткая могила,

Там меня Матерь моя схоронила,

Я знаю, что Ей должен служить.

Скоро ОНИ должны прибыть,

А пока... Томное ожидание сводит с ума,

Я хочу крови... она так свежа и сладка.


Меня Она зовёт... значит ОНИ уже пришли,

Мы вышли на сцену, когда ИХ привели.

Матерь на троне, Ливия рядом с ней,

Служит потехам Матери своей,

Я подошёл к сцены краю,

И древние слова с губ слетают:


"...Пока заря за окном не займётся,

Пусть представление начнётся..."


КОНЕЦ