# Откуда берутся силы

Людмила Лотвина

В наше непростое и тяжелое время, независимо, а иногда и в зависимости от страны проживания, порой уместно задать вопрос: а зачем ребенок, ведь и без него тяжко. И откуда взять силы, чтобы поднять его, если жизнь переполнена стрессами, даже если с деньгами свободно, не говоря уже о том, когда деньги - проблема. А зачем трое детей матери-одиночке?


Мы были знакомы по работе в МГУ, на кафедре оптики физфака. До моего отъезда дружили лет пять, и на моих глазах развивались отношения Ольги и сотрудника той же кафедры Романа. Парень он был довольно странный, но Оля уж очень хотела замуж, то ли потому что возраст подошел (нам было 24-25), то ли потому что так принято. Перед моим отъездом они как раз подали заявку, и если бы дожила до их свадьбы в Москве, то была бы у них свидетелем. Но я уехала раньше и позже довольствовалась только свадебными фотографиями.

В первый мой визит Оля и Рома встретили меня вместе, она уже была на каком-то из ранних месяцев, светилась от счастья и жизненного энтузиазма, а он, как обычно, был довольно хмур и флегматичен. Впрочем, казалось, ее его неприветливость не слишком волнует, самое главное - он есть, а ребенок скоро будет, и ее глаза сияли.


Спустя два года, снова посетив родной город, застала Ольгу уже в другой компании. Первый сын - Мишенька, почти двухлетний, а мамаша - опять на сносях, беременность на стадии завершения. Мы отправились гулять к Москве реке, в сквер напротив знаменитого Дома на набережной. Увиденное мной воспринимала уже с удивлением. Ромы рядом не было - пропадал на все той же кафедре. "И как ты все это тянуть будешь?" - задала я нескромный вопрос. "Родители работают, помогают". "А Рома как?" - "С него немного толку, но у детей есть отец". В голосе и манере Ольги не было ни радости, не недовольства.


Позже, уже по приезде обратно в Германию, узнала, что Оля родила второго мальчика. А после потеряла ее из виду. В Москве не появлялась долго - не было ни времени, ни особой надобности.

Лишь в прошлом году появилось и то, и другое, и конечно, я захотела узнать, как дела у подруги. Мальчишки наверное, уже большие, в школу пойдут. Или уже пошли? Позвонила - голос ее не изменился, но вот состав семьи!.. "Ты знаешь, Рома меня бросил. Не захотел третьего ребенка". Я слегка открыла рот. "Третьего?". Да, у меня еще девочка, Леночка, ей три годика". Оля тут же пригласила меня в гости, позже она отправлялась с детьми на дачу. Мне было очень любопытно посмотреть на эту "веселую семейку" во всей ее красе. Та же квартира, ранее с довольно зажиточной обстановкой, явно поскуднела, интерьер был тот же, но уже несколько запущенный. Каких-либо признаков старения у Ольги я не заметила, однако налицо были измученность и неухоженность. То есть она уже забыла, что значит следить за собой. Зато дети! Чувствовалось, что им здесь принадлежит все. В Олиной "девичьей" стоял компьютер, мальчишки были увлечены игровой приставкой к телевизору в большой комнате, а Леночка все льнула к маме. Время от времени и ребята тоже звали маму. "И как ты с ними со всеми управляешься?" "Ну родители мои помогают. А вообще я живу ради детей". "А как же Рома, ты видишься с ним?" "Нет, три года уже не вижусь, только с его родителями - они иногда деньги дают". "Но вы ведь не развелись официально? Нет, у детей должен быть отец. "Но ведь его же нет - де факто!" "Ну хотя бы формально".

И опять мы отправились гулять в тот же сквер, на набережную, как и семь лет назад. Правда, собираться пришлось дольше - народу вон как много. Я заметила, как хорошо одеты мальчишки. "Где ты их одеваешь?" "На рынке в Покрове". Я вспомнила, что у них есть дача довольно далеко от Москвы, во Владимирской области. Я не переставала любопытствовать: "А как ты их туда вывозишь?" "На электричке, по два часа на одной ноге стоим - машины-то нет".


К набережной мы шли долго - дети вели себя как "лебедь, рак и щука", старший вообще не хотел туда идти, причем не хотел активно, убегал далеко и в конце концов заплакал, младший злился, а девочка сама пыталась постигать этот мир, то и дело ступая на опасную московскую проезжую часть. Долго ли, коротко ли, пришли наконец в знакомый сквер, обновленный жутковатой скульптурной группой Шемякина - "Детям, жертвам пороков взрослых". Дети немного присмирели, но все равно то и дело стремились кто куда, Ольга только и успевала их собирать. Перед уходом старший брат долго ловил младшую, а средний канючил. Наконец все собрались и пошли уже дружнее. Отряд выглядел внушительно. У меня уже не возникали вопросы, зачем да почему, да как. Я смотрела на это явление с большим уважением, как на подвиг в мирное время, т.е. на повседневном уровне.

Глядя на ситуацию Ольги со стороны, кто-то возможно и скажет, дескать, дура, наплодила детей и осталась одна. Но я их видела и готова утверждать, такое утверждение - глупость бОльшая.