# О смысле терминов

Аноним Марир

Жизнь, к сожалению, не легкомысленная вольница, а борьба. И словесная, идеологическая война терминов и определений играет в ней огромную роль.

Реувен МИЛЛЕР


Размышления матерого стандартиста


Лет тридцать назад судьба и работа столкнули меня с одной рижанкой. Звали ее Зигрида Артуровна, она трудилась в средмашевском институте. Если кто не знает, то Средмаш или полностью - министерство среднего машиностроения СССР, занимался всем комплексом проблем, связанных с ядерной энергетикой и, главное - ядерным и термоядерным оружием. Естественно, большинство предприятий, институтов, КБ и учреждений этого гиганта, созданного в 40-х годах прошлого века Л.П.Берией, И.В.Курчатовым, В.А. Малышевым и другими известными и неизвестными публике учеными и организаторами, работало в секретном и совершенно секретном режимах. Но были в Средмаше и отдельные оазисы, занимавшиеся "чистой" наукой, применением ядерно-физических методов в народном хозяйстве, медицине и т.д. Одним из таких оазисов и был рижский институт, которому, из-за расположения на оккупированном Москвой восточном берегу Балтийского моря, в гуще не слишком лояльного режиму Кремля населения, Средмаш не мог, в принципе, доверить секретные исследования и разработки. И там создали безрежимную вольницу, где количественно, по моим личным наблюдениям, преобладали "нацмены" с латышскими, немецкими, еврейскими корнями и фамилиями, трудившиеся над научными проблемами. И, в отличие от нас, пожизненно заклейменных первыми и вторыми "формами", рижане имели выходы "за бугор": публиковались там (в "установленном порядке", разумеется) и даже разъезжали по международным научным конференциям.

Зигрида Артуровна родилась в начале 30-х годов в семье рижских немцев. К концу войны она уже почти закончила обучение в немецкой школе, на родном ей языке. По-русски разговаривала довольно бойко и сравнительно правильно, но с сильным акцентом. Качество ее латышского говора, которым она обменивалась с другими сотрудницами, я оценить, конечно, не могу, но, думаю, он был не хуже русского, ведь она была урожденной рижанкой и замужем за латышом. Кроме того, она хорошо читала по-английски и была высокообразованна в области общей и специальной физики. Если не ошибаюсь, даже имела степень кандидата технических наук. Потому, неудивительно, что за несколько лет до нашего знакомства, ей было поручено написать государственный стандарт на специфический вид изделий электронной техники, применяемый в ядерной аппаратуре. Это был ГОСТ вида "Термины и определения", и он должен был стать основой для соответствующего стандарта всего Совета Экономической Взаимопомощи (помните такой?). Стандарт утвердили в первой половине 70-х, а через 5 лет Госстандарт СССР потребовал от разработчика пересмотреть его, при необходимости, откорректировать и переутвердить. И тогда на нашу фирму пришла на отзыв новая редакция этого стандарта. Более того, мы были назначены главной согласующей организацией. Произошло это по той причине, что именно в 70-е годы мы стали монопольным разработчиком и изготовителем указанной группы изделий для определенных военных программ Средмаша. Предыдущий вариант стандарта, написанный рижской научной вольницей, был крайне далек от нужд производства и строгостей военной приемки, и на начальном этапе нашей работы с военными создавал и нам, и им огромные сложности. Но, отыскав бюрократические зацепки, мы доказали военным, которые охотно подхватили брошенный им конец, что ГОСТ на наши изделия не распространяется, и, совместно с нашими средмашевскими заказчиками и военными создали временную систему терминов и определений, приемлемую для нормальной деятельности. И вот, наступил срок ввести ее в ГОСТ. Согласованные с заказчиками и военными замечания и предложения ушли в Ригу.

Зигрида Артуровна и другие рижские специалисты, далекие от проблем военной промышленности, ничего в наших замечаниях не поняли и вернули нам следующую редакцию стандарта без каких-либо уточнений. Тогда было решено устроить в Риге согласительное совещание, куда направили меня и нашего военпреда. Подъехали также москвичи, представители наших заказчиков из Средмаша. Так состоялось мое знакомство с Зигридой Артуровной. Совещание продолжалось недолго. Рижане, не понимали наши проблемы не по глупости - просто у них была иная жизнь. Местные разработчики, создавшие когда-то идеологию ГОСТа, на который им и тогда, и теперь было, в общем-то, наплевать, просто покинули поле боя и оставили слабую женщину против нескольких мужиков от производства и приемки. Она старалась вникнуть в суть наших проблем, но ей не хватало языка, чтобы сформулировать их нужным образом. "Я начинаю понимайть ваш проблем, - повторяла она, - но мне сложно написать его по-русськи. Напишите сами!"... Кончилось тем, что мы, к радости рижан, добились у Госстандарта передачи ГОСТа на наше управление, и два следующих его варианта, успевших пройти в советское время, разрабатывал и согласовывал я, а Зигрида Артуровна, ставшая к тому времени пенсионеркой, работающей на полставки, приезжала на согласительные совещания к нам в Ташкент. Как правило, с бутылочкой "Рижского бальзама", которым мы, вспоминая с благодарностью эту тетку, удобряли при разведении нашу лабораторную спиртягу. Завершались застольные годы...

К чему весь этот сипур? К чему майса?

А к тому, что жизнь, к сожалению, не легкомысленная вольница, а борьба. И словесная, идеологическая война терминов и определений играет в ней огромную роль.

Приведу пару примеров. Сейчас в прессе и даже в политических заявлениях, включая заявления сильных и сильнейших мира сего, часто звучит пассаж "Израиль в границах июня 1967 г.". У человека, незнакомого с историей нашего Государства, может возникнуть впечатление, будто до этого срока у Израиля были некие границы. А потом он, справедливо или не справедливо, раздвинул их для расширения своей территории. Но, ведь, это не так! Этих границ не было никогда! А, что было?

А были лишь линии перемирия 1949 года , в которых Израиль осуществлял свое управление в период между навязанной арабами и проигранной ими Войны за независимость, и окончившейся разгромом арабов тройственной агрессии Египта, Сирии и Иордании в июне 1967 г. Посмотрите, к примеру, ооновские тексты http://www.un.org/russian/peace/palestine/book/03add1.shtml, в которых, несмотря на их крайне проарабскую ангажированность, не только не упоминаются "границы 1967 г.", но и вовсе не встречается слово "граница"! Ясное дело, написано знатоками, профессионалами, а не балабонами из Белого дома, Рамаллы и израильской прессы для "мыслящих" людей!

Возможность возвращения к этим линиям отрицали и Голда Меир, и Менахем Бегин, а Аба Эвен метко назвал их "границами Освенцима".

И я не понимаю, почему бы нашим руководителям, мидовцам, в частности, во главе трудового коллектива которых стоит пара нестарых ребят, не потрепанных политкорректностью, не заявить миру прямо и открыто, что мы не собираемся вообще вести разговоры с кем бы то ни было о "границах 1967 г.", поскольку и говорить-то не о чем?! Кто не согласен, документ на стол - официальную карту Израиля с указанием признанных ООН его государственных границ на июнь 1967 г.! На самом деле, разница между реальной линией перемирия 1949 г. и мифической "границей 1967 г." не столько - предмет географии или геометрии, сколько - предмет права. Ведь значительная часть этой линии прекращения огня в результате последовавших войн и мирных договоров (на мой взгляд - похабных, пользуясь выражением Владимира Ильича), изменилась и превратилась во взаимно признанные Израилем и нашими соседями границы, об изменении которых говорить не приходится. Самое главное, договор с Иорданией оставил за нами западный берег Иордана, и не далее, как вчера, 29 января 2010 г., иорданский король вновь подтвердил, что его страна не претендует ни на метр западного берега.

Значит, вопрос вовсе не в территории, расположенной между Средиземным морем и Иорданом, а об арабском населении так называемого "Западного берега".

А "Западный берег" - тоже терминологический нонсенс, рассчитанный на не шибко знакомого с ближневосточной экзотикой обывателя. Скажем, американца, привыкшего к тому, что слова "Западное побережье" или "Восточное побережье" означают цепочку приокеанических штатов. Штатов, ширина которых составляет сотни, а то и тысячи километров. Но, все равно, несоизмеримо узких по отношению к Атлантическому или Тихому океанам. А тут - речушка шириной в два-три, от силы - пять десятков метров! Так как, какой ширины может быть ее западный берег? Неужто, 30-50 км? Как-то непропорционально, не правда ли? Так, может, стоит называть это пространство вместо "Западного берега" своими исконными именами: "Иудея" и "Самария"? Правда, прогрессивному человечеству такие топонимы - кость в горле. Как тогда сможет Иудея считаться оккупированной иудеями арабской территорией? И потому все оно, включая, вроде бы слепо почитавшего ТАНАХ ("Ветхий Завет") христианского евангелиста Дж. Буша-младшего, пиаренного нам как друга Израиля, но, тем не менее, ввернувшего в официальный политический обиход термин "границы 1967 года", зубами, можно сказать, вцепилось в "Западный берег", точнее в термин "Западный берег".

Ну, ладно, Буш. Он, как сегодня считает большинство его соотечественников, человек малоразвитый и недалекий. За это качество, судя по всему, они дважды подряд выбирали его президентом. При демократии каждый народ, как известно, заслуживает тех правителей, которых выбирает. В этом суть демократии. И последовавший выбор американцев трудно оценить, как лучший. По крайней мере, для нас. Не в них дело, в конце концов, не в американских президентах, хотя словеса их, ой, как увесисты!

Обидно, когда евреи, израильтяне, в особенности, в тупой палестинской слоновости тиражируют вот такие географические новости. Почитайте прессу как для "мыслящих" людей, так и для не очень. Послушайте израильское радио и телевидение, в том числе, и на великом и могучем... В целом, выступают евреи, евреи, кругом - одни евреи! Тридцать тысяч евреев! И сплошь, с густотой мата, сотрясающего воздух в пивнушке на доисторической: "Западный берег", "границы шестьдесят седьмого"...

Евреи! А не взять ли нам обет наподобие давидова? Что-нибудь такое: "Если я забуду вас Йехуда и Шомрон, если обзову вас, хоть устно, хоть письменно, "Западным берегом реки Иордан", да онемеет язык мой, да отсохнет десница моя!"

И тогда, полагаю, наше терминологическое упорство материализуется в реальную политическую волю, и народы, цивилизованные, по крайней мере, и их правители, глядишь, и задумаются о нашей правоте, о нашей правде. И вдруг послышится: "Я начинаю понимайть ваш проблем, хотя мне сложно написать его по-еврейски. Напишите сами!"...

Что же касается действительно существующей проблемы арабского населения, внедренного в Иудею и Самарию за последние лет 100-150, то да, есть такая проблема, и ею надо заниматься. И есть серьезные варианты решения этого уравнения, где не все корни - мнимые. Одно из решений - организация и осуществление мирного переселения арабов, ныне проживающих между Средиземным морем и рекой Иордан в страны арабского мира. Это действо, как известно, обозначается термином "трансфер". Напомню, что все мы, а читатели мои в массе своей репатрианты или эмигранты, пережили трансфер на собственной шкуре. И - ничего, в общем-то, страшного!

Но это уже тема другого разговора.


Иерусалим. 30.01.10