# Контрасты и метаморфозы. Шесть Братиславских концертов Евгения Иршаи

Марина Яновская

Евгений Иршаи, композитор, выпускник СПб Академии музыки, живет в Словакии. Говорим о музыке на музыкальном фоне и не только.

"Шесть Братиславских концертов"? Звучит подозрительно. Потому что вызывает ассоциацию с циклом из шести Бранденбургских концертов И. С. Баха. Да и сам автор шести Братиславских концертов, композитор Евгений Иршаи, говорит, что цикл возник именно на этой основе. Впрочем, далее говорит сама музыка, а за ней приходит время авторского рассказа.


Вот так и сложился наш диалог: ведь в наше сумасшедше продвинутое время стираются расстояния, пространства становятся все более виртуальными, а общение - все более удобным. Так и мы общались в виртуальном пространстве по скайпу. Бывшие земляки, бывшие студенты, учившиеся в стенах Ленинградской (сегодня СПб) Консерватории (сегодня Академии музыки). Не только время, но и пространство нас разбросало: Евгений Иршаи в настоящее время живет в Братиславе, столице Словакии, а я и наша семья - в Хайфе, северной "столице" Израиля.


И снова мне, как обычно, приходится предварить свой рассказ типичной фразой: "трудно, почти невозможно писать о музыке. Невозможно описать музыку словами". И все же я, как обычно, постараюсь. С подачи самого автора, Евгения Иршаи, а также не без помощи моего знакомого, израильского композитора Рама Да-Оза.


Начнем с нескольких обязательных сухих фактов. Уроженец Ленинграда, учился в Специальной муз. школе, в 1975 г. окончил Ленинградскую Гос. Консерваторию по классу композиции В. А. Успенского. Автор симфонических (включая концерты), камерных, вокальных произведений, музыки для кино. Живет в Словакии. Практически ежегодно ездит в Россию - как для общения с семьей в СПб, так и для выступлений в разных городах и весях.


- Евгений, почему Словакия?

- Можно сказать, так получилось. С 2000 г. моя жизнь связана с Братиславой. Хотя в маленьком городе, где я жил раньше, мне было лучше.

- Почему?

- Там было комфортно, просторно, много воздуха, мало суеты, я мог погрузиться в себя, в свою частную жизнь, в творчество. Это большая редкость, особенно в наше время.

- Как получилось, что ты обратился к такому непростому жанру, как цикл инструментальных концертов? Да еще "по следам" И. С. Баха (во всех отношениях с большой буквы)?

- Сегодня я практически не могу точно вспомнить, как это пришло. Идея явилась внезапно, вдруг: когда мой приятель, отличный виолончелист, попросил меня написать для него виолончельный концерт. В общем, сама идея, а затем работа над циклом оказалась тесно связана с моими друзьями-музыкантами. Я работал над шестью концертами в течение 4-5 лет. В работе над концертами я планировал сочинить последний концерт для кларнета, но как раз в тот момент меня попросили написать двойной концерт для скрипки и виолончели. Не так давно в Братиславе с большим успехом прошла премьера цикла. Отзывы были отличные. Но этого и в наши дни недостаточно. Надо выпустить диск, для чего желателен спонсор.


Тем временем позвольте представить исполнителей. Камерный струнный оркестр - 7 скрипок, 2 альта, две виолончели и контрабас. Дирижер Мариан Лейава (Marian Lejava). Солисты: скрипач Милан Пала (Milan Pala), виолончелист Йозеф Луптак ( Jozef Luptak), аккордеонист Петер Катина ( Peter Katina), за фортепиано - сам автор, Евгений Иршаи. Он дополняет информацию: "Это сочинение написано для конкретного музыканта, который очень близок мне по своему темпераменту, несмотря на разницу в возрасте. Несмотря на то, что у него небольшая рука, его технические возможности почти не ограничены. Он своим темпераментом как бы дорисовывает мои мысли".


Каждый из шести концертов - одночастный. Первый и второй, а затем четвертый и пятый несут в себе те самые настроения драматизма, напряженности, выраженные буквально на самом пике. Третий же и шестой, последний - просто отдохновение, расслабление сжатых зубов, стиснутых кулаков. Восхождение к вершине. Последнюю часть Евгений Иршаи назвал "Словакия любовь моя". И, хотя он не использует напрямую этнические музыкальные мотивы, музыкальный язык финального концерта прозрачен, ясен и воспринимается "близко к сердцу", как мне кажется. Или, по словам автора: "материал переходит в другое состояние. Пессимизм превращается в нечто нежное. Шепот".


- Евгений, давай поговорим о музыке немного подробнее. Ведь музыка, как ни банально это звучит - язык интернациональный, не требующий (или почти не требующий) перевода. Так вот, я дала послушать твой цикл концертов моему знакомому, израильскому композитору. Человек весьма пожилой, давно отошедший по ряду причин от творчества, чрезвычайно сдержанный эмоционально, он высказался по поводу услышанного с большим энтузиазмом. Как и мне, ему показалась очень сильной драматическая подача. Таково было, как говорят на иврите, наше "понимание прочитанного". Кстати, об иврите. Первый концерт называется "Шинуй цура", что означает "метаморфоза", т.е. буквально "преобразование". Поясни!

- Мне думается, что одной из сильных сторон моего творчества является то, что мне удается спонтанно создать драматическую атмосферу: найти, выразить, заострить, контраст. И все же драматизм, а тем более трагизм, не является самоцелью. Поскольку я оптимистичен по натуре, мне кажется, что конец достаточно светлый.

- И это привлекательно. Ощущаешь катарсис, снятие напряжения, подъем: то, что ты называешь оптимизмом. Мне показалось, что в тех твоих произведениях, которые я слышала, проявляется, наряду с ярким темпераментом, некий элемент нордического стиля. Связано ли это с таким понятием, как "вдохновение"?

- Вдохновение само по себе нежизнеспособно. Его нужно подпитывать. Это я понял еще в подростковом возрасте, где-то лет от 14 до 17. Нордический, говоришь? Не знаю, не знаю... да и словацкого фольклора у меня в чистом виде нет, хотя чувствуются внутренние влияния. Что касается еврейского влияния, то его не может не быть, оно внутри меня. Когда начинаю писать новую музыку, первое желание - не повторяться. И это работает. Я в принципе в состоянии в юности искал материалы о проблемах творчества и пришел к мысли, что мне для меня начать повторяться - самое страшное. Хотя, конечно, у меня, как и многих других авторов, есть некие излюбленные технические приемы, живущие своей жизнью в моем подсознании, в интуиции. Но главное в музыке для меня - это возможность самовыражения, потребность в отдаче эмоции. В этой связи меня огорчают некоторые мои студенты: у них нет этой потребности. Некоторые пишут, потому что это модно. Другие потому, что хотят закончить школу.


Тут мы плавно перешли к обсуждению актуальных и болезненных для нас - со всех сторон - политических тем. После чего столь же плавно вернулись к жизни, к семьям.

- Так что, Женя, давай не будем говорить о грустном...

- Место, где я живу, прекрасно. Семья, маленький сын, а там, в Питере - старшие, и внуки тоже. Словом, если отрешиться от политического фона, то жизнь светла. Такова и музыка. В общих чертах.


Контрасты и метаморфозы

Шесть Братиславских концертов Евгения Иршаи


"Шесть Братиславских концертов"? Звучит подозрительно. Потому что вызывает ассоциацию с циклом из шести Бранденбургских концертов И. С. Баха. Да и сам автор шести Братиславских концертов, композитор Евгений Иршаи, говорит, что цикл возник именно на этой основе. Впрочем, далее говорит сама музыка, а за ней приходит время авторского рассказа.


Вот так и сложился наш диалог: ведь в наше сумасшедше продвинутое время стираются расстояния, пространства становятся все более виртуальными, а общение - все более удобным. Так и мы общались в виртуальном пространстве по скайпу. Бывшие земляки, бывшие студенты, учившиеся в стенах Ленинградской (сегодня СПб) Консерватории (сегодня Академии музыки). Не только время, но и пространство нас разбросало: Евгений Иршаи в настоящее время живет в Братиславе, столице Словакии, а я и наша семья - в Хайфе, северной "столице" Израиля.


И снова мне, как обычно, приходится предварить свой рассказ типичной фразой: "трудно, почти невозможно писать о музыке. Невозможно описать музыку словами". И все же я, как обычно, постараюсь. С подачи самого автора, Евгения Иршаи, а также не без помощи моего знакомого, израильского композитора Рама Да-Оза.


Начнем с нескольких обязательных сухих фактов. Уроженец Ленинграда, учился в Специальной муз. школе, в 1975 г. окончил Ленинградскую Гос. Консерваторию по классу композиции В. А. Успенского. Автор симфонических (включая концерты), камерных, вокальных произведений, музыки для кино. Живет в Словакии. Практически ежегодно ездит в Россию - как для общения с семьей в СПб, так и для выступлений в разных городах и весях.


- Евгений, почему Словакия?

- Можно сказать, так получилось. С 2000 г. моя жизнь связана с Братиславой. Хотя в маленьком городе, где я жил раньше, мне было лучше.

- Почему?

- Там было комфортно, просторно, много воздуха, мало суеты, я мог погрузиться в себя, в свою частную жизнь, в творчество. Это большая редкость, особенно в наше время.

- Как получилось, что ты обратился к такому непростому жанру, как цикл инструментальных концертов? Да еще "по следам" И. С. Баха (во всех отношениях с большой буквы)?

- Сегодня я практически не могу точно вспомнить, как это пришло. Идея явилась внезапно, вдруг: когда мой приятель, отличный виолончелист, попросил меня написать для него виолончельный концерт. В общем, сама идея, а затем работа над циклом оказалась тесно связана с моими друзьями-музыкантами. Я работал над шестью концертами в течение 4-5 лет. В работе над концертами я планировал сочинить последний концерт для кларнета, но как раз в тот момент меня попросили написать двойной концерт для скрипки и виолончели. Не так давно в Братиславе с большим успехом прошла премьера цикла. Отзывы были отличные. Но этого и в наши дни недостаточно. Надо выпустить диск, для чего желателен спонсор.


Тем временем позвольте представить исполнителей. Камерный струнный оркестр - 7 скрипок, 2 альта, две виолончели и контрабас. Дирижер Мариан Лейава (Marian Lejava). Солисты: скрипач Милан Пала (Milan Pala), виолончелист Йозеф Луптак ( Jozef Luptak), аккордеонист Петер Катина ( Peter Katina), за фортепиано - сам автор, Евгений Иршаи. Он дополняет информацию: "Это сочинение написано для конкретного музыканта, который очень близок мне по своему темпераменту, несмотря на разницу в возрасте. Несмотря на то, что у него небольшая рука, его технические возможности почти не ограничены. Он своим темпераментом как бы дорисовывает мои мысли".


Каждый из шести концертов - одночастный. Первый и второй, а затем четвертый и пятый несут в себе те самые настроения драматизма, напряженности, выраженные буквально на самом пике. Третий же и шестой, последний - просто отдохновение, расслабление сжатых зубов, стиснутых кулаков. Восхождение к вершине. Последнюю часть Евгений Иршаи назвал "Словакия любовь моя". И, хотя он не использует напрямую этнические музыкальные мотивы, музыкальный язык финального концерта прозрачен, ясен и воспринимается "близко к сердцу", как мне кажется. Или, по словам автора: "материал переходит в другое состояние. Пессимизм превращается в нечто нежное. Шепот".


- Евгений, давай поговорим о музыке немного подробнее. Ведь музыка, как ни банально это звучит - язык интернациональный, не требующий (или почти не требующий) перевода. Так вот, я дала послушать твой цикл концертов моему знакомому, израильскому композитору. Человек весьма пожилой, давно отошедший по ряду причин от творчества, чрезвычайно сдержанный эмоционально, он высказался по поводу услышанного с большим энтузиазмом. Как и мне, ему показалась очень сильной драматическая подача. Таково было, как говорят на иврите, наше "понимание прочитанного". Кстати, об иврите. Первый концерт называется "Шинуй цура", что означает "метаморфоза", т.е. буквально "преобразование". Поясни!

- Мне думается, что одной из сильных сторон моего творчества является то, что мне удается спонтанно создать драматическую атмосферу: найти, выразить, заострить, контраст. И все же драматизм, а тем более трагизм, не является самоцелью. Поскольку я оптимистичен по натуре, мне кажется, что конец достаточно светлый.

- И это привлекательно. Ощущаешь катарсис, снятие напряжения, подъем: то, что ты называешь оптимизмом. Мне показалось, что в тех твоих произведениях, которые я слышала, проявляется, наряду с ярким темпераментом, некий элемент нордического стиля. Связано ли это с таким понятием, как "вдохновение"?

- Вдохновение само по себе нежизнеспособно. Его нужно подпитывать. Это я понял еще в подростковом возрасте, где-то лет от 14 до 17. Нордический, говоришь? Не знаю, не знаю... да и словацкого фольклора у меня в чистом виде нет, хотя чувствуются внутренние влияния. Что касается еврейского влияния, то его не может не быть, оно внутри меня. Когда начинаю писать новую музыку, первое желание - не повторяться. И это работает. Я в принципе в состоянии в юности искал материалы о проблемах творчества и пришел к мысли, что мне для меня начать повторяться - самое страшное. Хотя, конечно, у меня, как и многих других авторов, есть некие излюбленные технические приемы, живущие своей жизнью в моем подсознании, в интуиции. Но главное в музыке для меня - это возможность самовыражения, потребность в отдаче эмоции. В этой связи меня огорчают некоторые мои студенты: у них нет этой потребности. Некоторые пишут, потому что это модно. Другие потому, что хотят закончить школу.


Тут мы плавно перешли к обсуждению актуальных и болезненных для нас - со всех сторон - политических тем. После чего столь же плавно вернулись к жизни, к семьям.

- Так что, Женя, давай не будем говорить о грустном...

- Место, где я живу, прекрасно. Семья, маленький сын, а там, в Питере - старшие, и внуки тоже. Словом, если отрешиться от политического фона, то жизнь светла. Такова и музыка. В общих чертах.


http://isrageo.com/2014/12/29/evgeniirshai/

Контрасты и метаморфозы

Шесть Братиславских концертов Евгения Иршаи


"Шесть Братиславских концертов"? Звучит подозрительно. Потому что вызывает ассоциацию с циклом из шести Бранденбургских концертов И. С. Баха. Да и сам автор шести Братиславских концертов, композитор Евгений Иршаи, говорит, что цикл возник именно на этой основе. Впрочем, далее говорит сама музыка, а за ней приходит время авторского рассказа.


Вот так и сложился наш диалог: ведь в наше сумасшедше продвинутое время стираются расстояния, пространства становятся все более виртуальными, а общение - все более удобным. Так и мы общались в виртуальном пространстве по скайпу. Бывшие земляки, бывшие студенты, учившиеся в стенах Ленинградской (сегодня СПб) Консерватории (сегодня Академии музыки). Не только время, но и пространство нас разбросало: Евгений Иршаи в настоящее время живет в Братиславе, столице Словакии, а я и наша семья - в Хайфе, северной "столице" Израиля.


И снова мне, как обычно, приходится предварить свой рассказ типичной фразой: "трудно, почти невозможно писать о музыке. Невозможно описать музыку словами". И все же я, как обычно, постараюсь. С подачи самого автора, Евгения Иршаи, а также не без помощи моего знакомого, израильского композитора Рама Да-Оза.


Начнем с нескольких обязательных сухих фактов. Уроженец Ленинграда, учился в Специальной муз. школе, в 1975 г. окончил Ленинградскую Гос. Консерваторию по классу композиции В. А. Успенского. Автор симфонических (включая концерты), камерных, вокальных произведений, музыки для кино. Живет в Словакии. Практически ежегодно ездит в Россию - как для общения с семьей в СПб, так и для выступлений в разных городах и весях.


- Евгений, почему Словакия?

- Можно сказать, так получилось. С 2000 г. моя жизнь связана с Братиславой. Хотя в маленьком городе, где я жил раньше, мне было лучше.

- Почему?

- Там было комфортно, просторно, много воздуха, мало суеты, я мог погрузиться в себя, в свою частную жизнь, в творчество. Это большая редкость, особенно в наше время.

- Как получилось, что ты обратился к такому непростому жанру, как цикл инструментальных концертов? Да еще "по следам" И. С. Баха (во всех отношениях с большой буквы)?

- Сегодня я практически не могу точно вспомнить, как это пришло. Идея явилась внезапно, вдруг: когда мой приятель, отличный виолончелист, попросил меня написать для него виолончельный концерт. В общем, сама идея, а затем работа над циклом оказалась тесно связана с моими друзьями-музыкантами. Я работал над шестью концертами в течение 4-5 лет. В работе над концертами я планировал сочинить последний концерт для кларнета, но как раз в тот момент меня попросили написать двойной концерт для скрипки и виолончели. Не так давно в Братиславе с большим успехом прошла премьера цикла. Отзывы были отличные. Но этого и в наши дни недостаточно. Надо выпустить диск, для чего желателен спонсор.


Тем временем позвольте представить исполнителей. Камерный струнный оркестр - 7 скрипок, 2 альта, две виолончели и контрабас. Дирижер Мариан Лейава (Marian Lejava). Солисты: скрипач Милан Пала (Milan Pala), виолончелист Йозеф Луптак ( Jozef Luptak), аккордеонист Петер Катина ( Peter Katina), за фортепиано - сам автор, Евгений Иршаи. Он дополняет информацию: "Это сочинение написано для конкретного музыканта, который очень близок мне по своему темпераменту, несмотря на разницу в возрасте. Несмотря на то, что у него небольшая рука, его технические возможности почти не ограничены. Он своим темпераментом как бы дорисовывает мои мысли".


Каждый из шести концертов - одночастный. Первый и второй, а затем четвертый и пятый несут в себе те самые настроения драматизма, напряженности, выраженные буквально на самом пике. Третий же и шестой, последний - просто отдохновение, расслабление сжатых зубов, стиснутых кулаков. Восхождение к вершине. Последнюю часть Евгений Иршаи назвал "Словакия любовь моя". И, хотя он не использует напрямую этнические музыкальные мотивы, музыкальный язык финального концерта прозрачен, ясен и воспринимается "близко к сердцу", как мне кажется. Или, по словам автора: "материал переходит в другое состояние. Пессимизм превращается в нечто нежное. Шепот".


- Евгений, давай поговорим о музыке немного подробнее. Ведь музыка, как ни банально это звучит - язык интернациональный, не требующий (или почти не требующий) перевода. Так вот, я дала послушать твой цикл концертов моему знакомому, израильскому композитору. Человек весьма пожилой, давно отошедший по ряду причин от творчества, чрезвычайно сдержанный эмоционально, он высказался по поводу услышанного с большим энтузиазмом. Как и мне, ему показалась очень сильной драматическая подача. Таково было, как говорят на иврите, наше "понимание прочитанного". Кстати, об иврите. Первый концерт называется "Шинуй цура", что означает "метаморфоза", т.е. буквально "преобразование". Поясни!

- Мне думается, что одной из сильных сторон моего творчества является то, что мне удается спонтанно создать драматическую атмосферу: найти, выразить, заострить, контраст. И все же драматизм, а тем более трагизм, не является самоцелью. Поскольку я оптимистичен по натуре, мне кажется, что конец достаточно светлый.

- И это привлекательно. Ощущаешь катарсис, снятие напряжения, подъем: то, что ты называешь оптимизмом. Мне показалось, что в тех твоих произведениях, которые я слышала, проявляется, наряду с ярким темпераментом, некий элемент нордического стиля. Связано ли это с таким понятием, как "вдохновение"?

- Вдохновение само по себе нежизнеспособно. Его нужно подпитывать. Это я понял еще в подростковом возрасте, где-то лет от 14 до 17. Нордический, говоришь? Не знаю, не знаю... да и словацкого фольклора у меня в чистом виде нет, хотя чувствуются внутренние влияния. Что касается еврейского влияния, то его не может не быть, оно внутри меня. Когда начинаю писать новую музыку, первое желание - не повторяться. И это работает. Я в принципе в состоянии в юности искал материалы о проблемах творчества и пришел к мысли, что мне для меня начать повторяться - самое страшное. Хотя, конечно, у меня, как и многих других авторов, есть некие излюбленные технические приемы, живущие своей жизнью в моем подсознании, в интуиции. Но главное в музыке для меня - это возможность самовыражения, потребность в отдаче эмоции. В этой связи меня огорчают некоторые мои студенты: у них нет этой потребности. Некоторые пишут, потому что это модно. Другие потому, что хотят закончить школу.


Тут мы плавно перешли к обсуждению актуальных и болезненных для нас - со всех сторон - политических тем. После чего столь же плавно вернулись к жизни, к семьям.

- Так что, Женя, давай не будем говорить о грустном...

- Место, где я живу, прекрасно. Семья, маленький сын, а там, в Питере - старшие, и внуки тоже. Словом, если отрешиться от политического фона, то жизнь светла. Такова и музыка. В общих чертах. http://isrageo.com/2014/12/29/evgeniirshai/