# Маленькие трагедии или о том, как яйца осмелились курицу учить

Софья Федоровна Мармеладова

Становимся ли мы мудрее с годами? Таким вопросом задался недавно наш собрат по Загранице. Наблюдения за обитателями Заграницы (маленького, но гордого мирка, являющегося частью человечества), боюсь, приводят к неутешительным ответам: "Далеко не все", "Некоторые наоборот", а иногда даже к встречному вопросу: "А куда ж еще мудрее?" Наблюдения эти сами по себе сложились в форму пьесы √ по последней Заграничной моде. Пьеса эта может послужить пособием по изучению логики ведения дискуссий и выведения умозаключений.

Действующие лица:    Мишенька Лезинский - пожилой литератор, почему-то полагающий себя последней инстанцией в определении, что есть истина, и глубоко верующий во все то, что напечатано на газетной бумаге. Любитель к месту и не к месту вспоминать о своих встречах с известными (или ему кажущимися известными) людьми, а также в ответ на любой вопрос немедленно излагать длиннющий список собственных публикаций.    Альтер Эго (он же Фалалей) - молодой кредитный аналитик, имеющий весьма оригинальные понятия о порядочности, ужасно не любящий признавать собственные ошибки и привыкший делить всех людей на две группы: тех, кто ему лично нравится, и тех, кто ему чем-то не угодил.    Крыховецкая Ирина Евгеньевна - начинающая писательница, по-видимому, довольно молодая, посмевшая сделать Мишеньке Лезинскому замечание.    Сонечка Мармеладова - сторонний наблюдатель, совершенно случайно наткнувшийся на призыв самого Лезинского к читателям и по неосторожности откликнувшийся на этот призыв.    Хлестаков - известный гоголевский персонаж


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Из сообщений югославских СМИ: сбито два самолета и пять крылатых ракет.


Опровержение из США: все самолеты и крылатые ракеты вернулись на базы


(анекдот)


Ирина Крыховецкая: Миша, не лгите так некрасиво. Обидно за "полковника Семенова. Он же академик, членкор и т.п. И еще, я предлагаю вам принести свои извинения экстрасенсу...    Мишенька Лезинский: Ирина! Я - свидетель своего времени! Почитайте газеты тех лет - и вам многое станет ясным! Об этом - и других фактах! - связанных с Семёновым-экстрасенсом и о водохранилище, писали многие газеты, в частности, выходящие в Севастополе, во "Флаге Родины" и в "Славе Севастополя".    Сонечка Мармеладова: Вы, Михаил, извините, конечно, я не знаю, что и как было, но ссылаться в дискуссии на какие-то газетные публикации - это детский сад. Вы можете быть свидетелем только своих впечатлений о своем времени. Для более весомых заявлений нужны и более убедительные доказательства, чем ссылки на советские газеты, которые, любому известно, не отличались особой правдивостью.    Михаил Лезинский: А 1996 год... Какие уж там "советские газеты"?!    Сонечка Мармеладова: Разница-то не велика, ибо даже ребенку сегодня известно, что и нынешней, "свободной" прессе верить нельзя.    Мишенька Лезинский: Я, как порождение своего времени, привык изъясняться не на уровне ни чем не подкреплённых ругательств, - хотя и в этом мастак!, - а с фактами в руках. Я тут же связался с Севастополем и через несколько часов получил то, о чём и просил, а именно подтверждение своих выводов. ВОТ ОНО ОДНО ИЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ! Газета "СЛАВА СЕВАСТОПОЛЯ", 4 октября 1991 года.    Сонечка Мармеладова: Помилуйте, батенька, да вам же говорят, что сегодня, как и вчера, газетная статья - это далеко не доказательство. Я уж не говорю, что вы что-то путаетесь в датах: то 1996 год, то 1991. Может, и в фактах запутались?    Мишенька Лезинский: Почему ЭКСТРАСЕНС СЕМЁНОВ тогда не опубликовал опровержение!?.. А ведь это была не единственная газета, уличающая Полковника в невежестве!    Сонечка Мармеладова: Это может быть потому, что в газете действительно написана правда, а может быть в том числе и потому, что некоторые не находят нужным опровергать статейки в газетах, даже если в них написана откровенная чушь. Пример: буквально вчера один из актеров, игравший в российском милицейском сериале пожаловался в интервью на телевидении, что про него вполне известная центральная газета написала, что он ушел от жены и уже год живет у другой женщины. Он добавил, что это, конечно, чушь, но бежать публиковать где-то опровержения он будет - не хочется лезть в эту грязь и мараться о недобросовестных журналистов.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Шел Пушкин по Тверскому бульвару и увидел Чернышевского.


Подкрался и идет сзади. Мимо идущие литераторы кланяются Пушкину.


А Чернышевский думает - ему; радуется. Достоевский прошел - поклонился,


Помяловский, Григорович - поклон, Гоголь прошел - засмеялся


и ручкой сделал привет - тоже приятно, Тургенев - реверанс.


Потом Пушкин ушел к Вяземскому чай пить.


А тут навстречу Толстой, молодой еще был, без бороды, в эполетах.


И не посмотрел даже. Чернышевский потом писал в дневнике:


"Все писатили харошии, а Толстой - хамм. Патамушто графф.


(пародия на исторические анекдоты)


Ирина Крыховецкая: ...    Мишенька Лезинский: Так я на ваши детские и полуграмотные выпады, отвечу так...Пусть нас читатели рассудят!    Сонечка Мармеладова: Ирина права.    Мишенька Лезинский: КУРИЦА НЕ ПТИЦА - МАРМЕЛАДОВА НЕ ЧИТАТЕЛЬ!    Сонечка Мармеладова: правильно, правильно, Михаил. Какой уж из Мармеладовой читатель, так ведь? Вот ежели бы Мармеладова похвалила бы одно-другое (а лучше - все сразу) произведения Мишеньки Лезинского, то оно тогда другое дело, тогда она бы сразу же была бы включена в разряд тех, кто носит городое имя "читатель Михаила Лезинского".    Мишенька Мармеладова: "ОСТОРОЖНО. НА ЧИТАТЕЛЬСКОЙ ТРОПЕ - СОНИ МАРМЕЛАДОВЫ. В ЭТО ВРЕМЯ ГОДА ОНИ ОСОБО ОПАСНЫ ДЛЯ ГОМОСАПИЕНСА".


ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ


Драко молится: "Господи! Смеpти пpошу у тебя!


Hе откажи мне, Господи, ведь не для себя же пpошу, а для Поттера"


(анекдот)


Ирина Крыховецкая:...    Альтер Эго: Михаил, што вы желаете от дэвушки, сочиняющей фантастику '' про козмос '' , пишущей c ошибками всех видов и порождающей вот такие пэрлы (цитаты с ея авторской страницы в СИ):'' И от меня остается ментальность, строчкой плывущей в глазах... ''    Сонечка Мармеладова: Можно подумать, что качество фантастики девушки и уровень ее грамотности как-то сказывается на качестве того же самого у вашего Лезинского. Вы же вроде неглупый человек, с образованием. Финконсультант опять-таки - значит какое-никакое логическое мышление свойственно.    Альтер Эго: Я не финконсультант, я - кредитный аналитик.    Мишенька Лезинский: Одно не могу понять, как СОВЕРШЕННО ПОЛУГРАМОТНЫЕ ЛЮДИ: Крыховецкая Ирина Евгеньевна...    Сонечка Мармеладова: И ни один из двух, считающих себя логично мыслящими мужчинами, не объяснил бедненькой, глупенькой Сонечке: какая связь между уровнем грамотности Ирины Крыховецкой и уровнем достоверности того, о чем пишет Мишенька Лезинский? Заодно бы неплохо объяснить, как этот самый уровень грамотности Ирины связан с уровнем грамотности самого Лезинского. Вообще-то у него у самого грамотность, скажем так, далеко не стопроцентная - достаточно прочитать его комментарии той же Ирине.


ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ


Когда язык длиннее ума, надо либо ум удлинять, либо язык укорачивать


(народная мудрость)


Мишенька Лезинский: я...я...я... а вот я...    Ирина Крыховецкая: "ЛЕЗИНСКИЙ МИХАИЛ" ПРЕКРАСНЫЙ ПРОТОТИП ДЛЯ ХЛЯСТОКОВА НАШЕГО ВРЕМЕНИ.... ЧЕМ ПРИ СЛУЧАЕ НЕ ПРИМЯНУ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ.. " Пусть нас читатели рассудят.    Сонечка Мармеладова: Да легко. Заявленьица вроде "Я - свидетель своего времени" действительно попахивают хлестаковщиной. И тем более смешными кажутся фразы вроде "я давно и ничего не боюсь" Хлестаков и есть. Ирина права.    Мишенька Лезинский: В своё время, вырезку из газеты я послал известному баснописцу Алексею Карловичу Малину    Хлестаков: Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: "Ну что, брат Пушкин?" - "Да так, брат, - отвечает, бывало, - так как-то все..." Большой оригинал.    Мишенька Лезинский: Большой мой очерк об этих же вещах, я хотел напечататать в "Вечернем Севастополе", где я работал корреспондентом...    Хлестаков: Да, и в журналы помещаю. Моих, впрочем, много есть сочинений... Уж и названий даже не помню. И все случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: "Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь". Думаю себе: "Пожалуй, изволь братец!" И тут же в один вечер, кажется, все написал, всех изумил. У меня легкость необыкновенная в мыслях...