# Египетский Мемуар

Михаил Викторович Маслов

Это - мои египетские впечатления. Написаны с историческим уклоном.

ЕГИПЕТСКИЙ МЕМУАР


3770 километров по Египту, включая Абу-Симбел и Эль-Аламейн. Октябрь 2003 г.


Итак, наконец, мы посмотрели Египет. Я и мой старый друг и однокурсник Юра.

Почему мы туда стремились? Я с детства, после посещения всем классом египетского зала в музее Пушкина и индивидуального прочтения "На краю Ойкумены" Ефремова, "заболел" Египтом - его фараонами и пирамидами. Целый год я твердил "Абу-Симбел" и "Эль-Аламейн", и Юра тоже, как завороженный, стал повторять за мной эти слова. И у него была своя причина мечтать о Египте. У него в начале семидесятых в Каире работал отец. Он присылал оттуда маленькому сыну открытки, изображения с которых запали в душу Юры.

Мы выбрали индивидуальный маршрут: Хургада - Луксор - Асуан - Абу-Симбел - Асуан - Каир - Александрия - Эль-Аламейн - Александрия - Каир - Хургада.

Всё вроде согласовали с Юрой. Неожиданно он посоветовался с девушками и заявил: "Многие уже ездили в этом году в Египет. Не хочу в Александрию. Мы должны побывать на горе Моисея, так как там отпускаются все грехи. А мне не везет в жизни. И потом, если мне скажут: "В Хургаде отдыхают одни нищие", то я смогу ответить, что был и в Шарм-эль-Шейхе". Пришлось срочно утрясать маршрут, чтобы угодить всем. После Каира мы решили заехать в Шарм-эль-Шейх и доехать до горы Святой Екатерины (Сан-Катрин), а потом вернуться в Хургаду на пароме. Вышло по $1000 c хвостиком (+ $165) на брата в туристической фирме "В.". Маршрут выполнили весь, кроме горы Моисея.


Хургада


11 октября утром нам предстоял ночной вылет из Домодедово в 6 ч 30 мин на самолете авиакомпании "Сибирь". Доехали на частнике за 600 рублей. Рейс оказался в 6 ч 05 мин. Но взлетели точно по времени, указанному в билетах. Кому-то в салоне стало плохо, попросили подойти врачей, и все ждали, когда снимут заболевшего и его багаж.

При прибытии первая встреча с египтянином и у трапа. Это был полицейский в белой форме туристической полиции. Мы улыбнулись друг другу.

В аэропорту нас встречал Мохамед, очень красивый арабский мужчина. Заполнил за нас миграционные карточки. В пункте обмена, где продавались марки для вклейки в паспорта, сдачи с крупных долларовых ассигнаций, разумеется, не было. Хорошо, что я в Москве припас на всякий случай $30. Мохамед нас торопил. Получили вещи и даже не успели зайти в "дьюти-фри". Это потом нам стоило переживаний.

Зато в микроавтобусе ехали вдвоем. Минут через десять подъехали к воротам отеля "Магавиш". Отель состоит из бунгало и корпусов розово-красного цвета. По московскому времени было 11 ч. Оказалось, что с Египтом у нас было два часа разницы. По местному было 9 ч. В Москве об этом никто не предупреждал. В памятке было написано, что египетское время на 1 час меньше. Но у них, оказывается, тоже переводят часы, и переход на зимнее время произошел в конце сентября. Мохамед нас "обрадовал", что заселение в номер будет после 12 ч - таковы правила. О том, когда выезжаем в Луксор, сказал, что сообщит вечером. И с тем нас оставил в прохладном вестибюле.

На "ресепшен" поменяли деньги. Оказалось, что в памятке турфирмы написан неправильный курс - 3,46 фунта за $1. В Хургаде курс оказался очень приятным - 6,1735 фунта (вот так они и пишут - четыре знака после запятой).

Ждали Мохамеда фактически до 13 ч. Зато номер дали хороший, рядом с бассейном в двухэтажном корпусе "Лотос". В номере - просторный холл с телевизором, плита, посуда, холодильник. Выпили за приезд.

Пошли на море. Приятный пляж, но море сильно волновалось. Донимали мелкие египетские мухи. Они летают парами, как наши летчики времен Второй мировой войны.

Искупались. Вскоре стемнело.

В номере была первая программа российского ТВ. Мы посмотрели матч "Россия - Грузия". Счет 3:1 в нашу пользу. А Юра очень переживал в Москве, что мы этот матч не увидим.

В 19 ч 30 мин пошли на ужин. Шведский стол. Бутылка воды "Барака" (1,5 л) за отдельную плату - 5 фунтов. (В магазине потом покупал за 1,5 фунта.) Выписывают счет - при выезде платишь на "ресепшене". Кормят сытно, но без особых изысков. Десерты не пробовал, желудок был полон.

Вечером Мохамед сказал, что выезд в Луксор в 5 ч 30 мин.

Проснулся в 4 ч утра по-местному. Пошел к бассейну, чтобы окунуться. Удивительно, но в это раннее время его караулили два араба. Видимо меняли хлорку.

Выписывались из отеля затемно. К нам приехали за вещами. Впопыхах забыл свою рубашку.

В 6 ч подъехал автобус. Мы поехали в Луксор и далее в круиз по Нилу. Началось наше круговое путешествие по Египту.


Луксор и круиз по Нилу


Наш автобус забирал туристов из разных отелей. Салон был не полный - человек тридцать. Мы влились в колонну автобусов под охраной полиции.

Нас сопровождал Имад, развязный маленький араб лет тридцати. Он объявил: "Наша группа называется "Хабиби", что значит по-арабски "Дорогая". Почему нас сопровождает полиция? Это на случай, если какой-то автобус сломается или кто-то заболеет, чтобы оказать помощь". (На самом деле, полиция стала сопровождать колонны автобусов после теракта в ноябре 1997 г., когда к храму Хатшепсут - о нем речь впереди - подошли шестеро мужчин в черном и открыли стрельбу по туристам. Раненых добивали ножами. Погибло 58 человек, из них 34 швейцарца и 8 японцев. Граждан США не было ни одного, а как раз они были главной целью для террористов. Ошибочка вышла. "Исламистов" полиция загнала в горы и уничтожила. Поток туристов резко снизился. Немного раньше в 1996 г. расстреляли в Каире греческих и немецких туристов. Погибло 27 человек. Египетскому правительству пришлось для охраны туристов выделить значительные силы.)

Имад стал излагать историю Египта в лицах и сострил под конец так: "Я рассказал вам обо всех фараонах: от первого Менеса до последнего - Мубарака. После смерти Садата Египтом правит президент Мубарак и будет править, пока его не убили". Он оказался коптом, то есть египтянином христианского вероисповедания. "Я не женат. Мне нравятся русские девушки. Я бы с удовольствием взял замуж русскую", - сказал он в микрофон многозначительно. Никто из наших девушек не отозвался на интересное предложение потомка фараонов.

Спустя четыре часа после выезда из Хургады мы стояли у входа в Карнакский храм, который стерегла аллея сфинксов с бараньими головами (баран - олицетворение бога Амона, которому посвящен храм). Билет стоил 20 фунтов, но эта сумма входила в стоимость путевки, как, впрочем, и вход в другие музеи по круизной программе. Это было здорово, так как, например, в Греции два года назад с нас брали деньги и за вход на Акрополь, и в Дельфийский музей, несмотря на то, что мы оплатили путевку в Москве.

Карнакский храм многократно описан туристами, включая его знаменитый гипостильный зал. Скажу лишь, что это самое большое культовое сооружение древнего мира, дошедшее до наших дней.

Рядом с одним из обелисков Имад заставил наших туристов играть в древних фараонов. Одна дама изображала знаменитую женщину-фараона Хатшепсут, вдову Тутмоса II. Вадим из Москвы изображал ее любовника и личного архитектора Сенмута. Молодая девушка - дочь царицы Хатшепсут-Ра. Неожиданно Имад вызвал меня. Заставил изображать племянника Хатшепсут - Тутмоса III в детстве (детей древние египтяне изображали сидящими с указательным пальцем у рта). Потом Имад отправил меня в тюрьму, заставив зайти за обелиск. Я презрительно крикнул Хатшепсут: "Узурпаторша!" Имад продолжал: "Тутмос III вышел из тюрьмы и убил Хатшепсут". Я показался из-за обелиска. Кто-то из наших туристов заметил: "Видно в тюрьме его неплохо кормили". Имад подвел итог: "Тутмос III стал великим фараоном". Потом подвел нас к статуе фараона и спросил у туристов, похож ли я на него. Все ответили утвердительно. (Насчет убийства Хатшепсут он соврал. О ее смерти нет данных.)

У обелиска Хатшепсут Имад рассказал научную версию, как ставили такую махину на основание, не закрепляя ее цементом. Затем сказал свою версию: "Можно поднять обелиск, если несколько русских девушек обойдут 5-6 раз вокруг него, и он поднимется". Наши туристы сдержанно рассмеялись.

У священного озера в Карнаке на постаменте стоял большой скарабей. Имад предложил обойти семь раз для успеха в финансовых предприятиях. Юра пошел в обход скарабея, а я, решив, что для меня это неактуально, отправился покупать сувениры. Приобрел альбом "Луксор", который стоил 40 фунтов.

На осмотр Карнака нам дали всего 1,5 ч. Остались только общие впечатления об этом грандиозном сооружении. Но все равно я проникся таким благоговением от египетской истории, что чуть не перекрестился на мечеть.

Слышал, как шутили пожилые немецкие туристы. Старушка сказала своему спутнику игриво: "Яволь, майн фюрер!" Помнят-помнят своего фюрера...

Луксорский храм нам так и не показали. Зато привезли в парфюмерный магазин. Здесь нам демонстрировали местные духи с громкими названиями "Луксор", "Клеопатра" и "Нефертити", произносили громкие названия типа "Шанель" и утверждали, что египетская продукция является основой для них. Здесь же угощали холодным чаем каркадэ, что было очень кстати. Юра купил четыре пробирки в красивой коробочке с бантиком.

Я отправился прогуляться на улицу. На углу в маленькой лавочке приобрел за 105 фунтов известняковые статуэтки богов Хнума и Сехмет, а также маленького скарабея. Напротив парфюмерного магазина мне продали полкило чая каркадэ за 9 фунтов. (В Шарм-эль-Шейхе этот же чай в отеле "Шератон" продавался за 15 фунтов.)

Потом наш путь лежал на пристань. Здесь нас ждал пятизвездочный корабль "Рояль Регенс". Наши вещи уже были на нем. Отобрали паспорта. Здесь мы пообедали. Шведский стол. Воду, вино и пиво надо заказывать. Расплачиваешься при отъезде.

На Западный берег переправились на катерах. Там нас уже ждал наш автобус и толпа приставучих арабов. Каждый держал в руках три статуэтки, громко стучал ими одна об другую и кричал: "Файф доллар. Базальт. Базальт". Нас заранее предупредили, чтобы мы у них ничего не покупали.

К Долине царей подъехали быстро. От автобусной стоянки в маленьких вагончиках мы отправились к воротам в царство мертвых. Было жарко, но Имад заявил, что тридцать градусов для долины пустяк, здесь летом бывает под шестьдесят. В центре Долины высилась гора, напоминающая по форме пирамиду. Место для упокоения фараонов было выбрано не случайно.

Имад купил билеты по 30 фунтов. Каждый билет давал право на посещение 3 гробниц. Но нам показали только две - Рамзеса IX и Рамзеса III. К сожалению, две самые интересные и красивые гробницы (согласно путеводителям) моего персонажа Тутмоса III и Сети I мы не увидели. У Рамзесов были большие гробницы, много росписей - Осирисы, Горы, Исиды, пленные нубийцы и азиаты. Все очень быстро, впечатления только мимолетные. Имад с наглым видом заявил: "А вот здесь гробница Тутанхамона. Картер нашел ее случайно в последний день раскопок. Все лучшие вещи в Каирском музее. Смотреть там нечего, да и цена высокая - 40 фунтов". Даже начинающему египтологу известно, что Говард Картер несколько лет маниакально искал гробницу именно Тутанхамона, и в ней осталась мумия этого царя - единственная во всей долине. Но возмущаться бесполезно - тебя водят как ребенка и навязывают бесконечные магазины. Юра был в недоумении: "Этот Картер ненормальный! В таком жутком климате вести раскопки годами". Я ответил: "Важнее всего результат".

У остановки автобусов был большой рынок сувениров. Путеводитель предупреждал, что здесь самые настойчивые продавцы, и я в этом убедился. Ко мне бросился арабский мальчишка лет тринадцати со статуэткой Анубиса и громко заорал прямо в лицо: "Анубис! Ту хандред паундс". Я ему ответил по-немецки. Маленький негодяй знал и немецкий. "Назовите свою цену", - кричал он. Я ответил, чтобы отвязаться: "Пятьдесят!" - "Долларс?" - "Нет, фунтов!" - "Египетских фунтов???" - он деланно рассмеялся. Я быстрым шагом шел к спасительному автобусу. В них эта шантрапа не суется. Он не отставал и бежал за мной вприпрыжку, с каждым прыжком сбавляя цену по-немецки на 10 фунтов. И видя, что я уже ухожу, на последнем прыжке согласился на пятьдесят. Я сунул ему сальный банкнот и взял статуэтку. Но этот эпизод не значит, что я такой умный. Бывало, что обманывали и меня.

Нас привезли в деревню Кена в магазин сувенирной продукции. Это деревня, где, видимо, живут потомки грабителей гробниц. Гробницы закончились, и теперь эти бандиты взяли в свои руки торговлю сувенирами. У входа в музей под навесом трое арабских малых в галабеях демонстрировали свое умение - один обтачивал алебастровую глыбу, другой напильником шлифовал горлышко алебастровой вазы, третий ручным сверлом с длинной ручкой высверливал вазу. После того, как туристы зашли в магазин, показуха была немедленно прекращена.

В этом магазине за такую же статуэтку, как я купил в Луксоре за 50 фунтов, с меня попросили 200. Я улыбнулся. Мне предложили назвать свою цену. Я сказал для издевки: "Десять". Продавцы сразу же отстали. Юра стал покупать кучу скарабеев для сувениров. Я поменял $ 200. Дали кучу бумажек по 20 фунтов. Многие грязные, рваные. Тяжелый бизнес продавцов сувениров...

Я вышел на улицу. Ко мне тут же полезли местные мальчишки с какими-то убогими фигурками: "Русский-русский, купи. Два". Убедившись, что я ничего не покупаю, один из мальчишек достал пульверизатор и стал нацеливать в мою сторону. Я срочно скрылся в автобусе. Молодые бандиты громко рассмеялись.

Нас подвезли в Дейр-эль-Бахари к заупокойному храму Хатшепсут. Вход 12 фунтов. Именно так строили древние египтяне Нового царства - заупокойный храм и сама гробница расположены в разных местах.

По пути к колоссам проехали знаменитый Рамессум - заупокойный храм Рамсеса II. Гробница этого царя в Долине пуста. Но его мумию в числе других все же нашли в потайном месте расхитители гробниц. Жрецы еще в древности спрятали в дальней пещере мумии своих царей. Профессиональные грабители случайно наткнулись на эту пещеру и стали потихоньку продавать иностранным туристам статуэтки и золотые украшения. Музейные работники заметили, что что-то слишком много на черном рынке появилось антиквариата. Заслали своего агента в Луксор. Вышли совместно с полицией на семью грабителей. Тем пришлось расколоться. В 1898 г. мумии были перевезены в Каирский музей на пароходе. Женщины на берегах Нила рыдали от горя, расставаясь со своими древними правителями, а мужчины скакали за пароходом на лошадях и верблюдах и стреляли в воздух.

Так вот - мумии Хатшепсут среди мумий царей Нового царства не оказалось, хотя в Долине царей есть ее пустая гробница. Возможно, что Тутмос III так на нее разозлился за узурпацию, что оставил тетю без погребения или спрятал в таком дальнем месте, что её найти никому никогда не удастся.

Но зато лучшим памятником Хатшепсут стал Дейр-эль-Бахари - многоколонный заупокойный храм в два яруса. Издали выглядит, как вполне современное здание, к примеру Дом молодежи в Москве. У входа стерегут арабы в галабеях, предлагают сфотографироваться вместе. Я принял эту услугу. Бакшиш просят оба - и тот, кто фотографировал, и тот, с кем снимаешься. Я сунул одному пятерку, сказав по-русски: "На двоих". Они прекрасно поняли.

На втором ярусе - статуи женщины-фараона, которую по традиции изображали с бородой. Где-то внизу под храмом находится разбитый по приказу Тутмоса саркофаг великого архитектора Сенмута. Он был, по-видимому, любовником знаменитой царицы. Иначе за что же он был удостоен такой же чести, как и родственник правительницы. Эти люди - Хатшепсут и Сенмут - себя обессмертили.

Когда я рассматривал фото знаменитого храма, то всегда мечтал увидеть: "А что же там внутри?" Ответ неутешителен: внутри ничего почти нет, кроме полустертых рельефов. Здесь одно время в начале нашей эры был христианский монастырь и копты (так называют египетских христиан) уничтожили большинство изображений.

Путь назад к автобусу был непрост. Арабы бегают за каждым туристом не хуже мустангов. Пришлось купить у них пару бокалов. Потом видел в Каире точно такие же, но гораздо дешевле.

Колоссов Мемнона мы осмотрели в самом конце. Они стоят у входа в несуществующий теперь храм Аменхотепа III. Один из колоссов на рубеже двух эр при восходе солнца издавал звуки, напоминавшие музыкальный инструмент - цитру. Римский император Север приказал отремонтировать колоссов, и звук перестал раздаваться. Этому странному явлению есть столько свидетельств знаменитых людей античности, что сомневаться в его реальности не приходится. Имад нагло заявил: "Здесь находились те самые сфинксы, которые Насер подарил Никите Хрущеву. Они теперь стоят в Ленинграде". На самом деле сфинксы появились на брегах Невы еще при Пушкине, в 1832 г. Как видим, точностью египетские гиды не отличаются. (Впрочем, и у нас есть свои мифы, вроде того, что Катька-дура (Екатерина II) Америке Аляску продала, хотя ее сдали в аренду США гораздо позже в XIX в. при Александре II Освободителе.)

Ровно в пять отплывал наш пароход. Четверо судов, один за одним, отплыли точно по расписанию. Вид на вечерний Нил был прекрасен. По берегам паслись коровы и овцы. За ними с хворостинами гонялись арабские мальчуганы. Фелюги с молодыми продавцами всякой ерунды рыскали вокруг круизных судов. Время от времени с лодок взлетали какие-то тряпки, громко назывались цены. Нужно схватить абсолютно тебе не нужную вещь и бросить деньги прямо в воду. Будьте уверены, вашу бумажку непременно извлекут из речной глади. Мне удалось сфотографировать молодых приставал в упор с нижней палубы, когда они, разочарованные плохой торговлей, лениво полулежали на своих утлых судёнышках...

В 20 ч был ужин. На десерт меня снова не хватило.

Ранним утром, 13 октября я пошел испробовать бассейн на верхней палубе. Кроме меня в столь ранний час, там находился только один француз. Я залез в ледяную воду и немного поплавал. Результат не заставил себя ждать - я простудился. Юра недоумевал: "Простудиться в Африке - это, конечно, надо сообразить...". До обеда лежал под тремя одеялами и запивал таблетки. В 11 ч за окном прошли шлюзы.

В 15 ч 40 мин мы приплыли в Эдфу (или Идфу). Пристань представляла собой идеальную площадку для съемок фильма о XIX веке. Всюду восточная бедность и нищета напоказ. Никаких следов цивилизации. Неожиданно проехала машина, кажется, наша "Лада". Юра сказал: "Смотрите, здесь есть автомобиль". Наш экскурсовод Рауф громко рассмеялся.

Нас ждали конные экипажи на 4 человек. Вчетвером мы еле уместились. Хорошенькая блондинка Таня поместила свои маленькие ножки между расставленных моих. Нас ждал храм Гора (Хоруса) - одного из главных божеств Древнего Египта. Ехали мы не более 2 км. Как и полагается, перед входом в храм находился восточный базар, но продавцы не приставали так назойливо, как в Луксоре.

Храм Гора (закончен в I в. до н. э.) сохранился в прекрасном состоянии. Этот бог изображается в виде сокола с двойной короной Верхнего и Нижнего Египта или в виде человека с головой сокола. Фигура сокола в короне являлась олицетворением власти фараона. До сих пор изображение сокола имеется на египетском национальном флаге. Рауф, представившийся студентом Каирского университета, провел довольно неплохую экскурсию. Он рассказал нам миф об Осирисе. Осириса убил его родной брат Сет, который хотел захватить власть в Египте, расчленил тело на двенадцать частей и раскидал по всей стране. Жена Осириса (и одновременно сестра) Исида собрала все части, и на какое-то мгновение ей удалось оживить покойного мужа. Этого мгновения оказалось достаточно для непорочного зачатия. Исида забеременела Гором. (Вам этого ничего не напоминает? Я дам пояснения в другом месте моего рассказа.) Гор вырос и стал бороться с Сетом и на суше и под водой. Под водой было бороться труднее, так как коварный Сет принимал обличие гиппопотама. Но, в конце концов, Гор пришил дядю, а совет богов приговорил его на царство. (Очаровательные голубые фигурки гиппопотамов - копии древних статуэток - продаются в качестве сувениров - жаль, не купил.) Сокол, кстати, единственная птица, которая может смотреть на солнце, а оно также обожествлено у древних египтян в виде разных божеств - Амона-Ра, Ра-Харахте (его также изображали в виде сокола, но с солнечным диском на голове), Атона. По всему храму воспроизведены сцены борьбы Гора с Сетом. У многих богов и фараонов на уровне человеческого роста стерты лица. Копты (египетские христиане) в византийскую эпоху оккупировали храм и старательно лишали старую религию персоналий. Все потолки храма Эдфу закопчены следами от их костров, на которых они готовили себе пищу.

В храме находилось сразу несколько туристических групп, и было очень тесно. На стене, которая расположена напротив входа, Рауф показал нам изображения всех тринадцати фараонов династии Птолемеев плюс Клеопатру. Впрочем, до стены было далеко. Я не особенно разглядел. В маленьком кафе купил воду за 4 фунта. Мальчишка, который бегал за ней, потребовал бакшиш. Пришлось дать ему потный фунт.

Впечатления от храма ни с чем несравнимые. Как будто ныряешь в историю и забываешь обо всем на свете.

На обратном пути нас вез все тот же возница. Я фотографировал прохожих арабов. Они дружелюбно улыбались и махали руками. На полпути в пролетку забрался сын возницы. Возничий с гордостью нам рассказывал по-английски: "У меня четверо детей - трое сыновей и дочь. Это - наша больница. Это - школа (кивая на сына), где он учится. Это - наш стадион". На последнюю фразу я отозвался: "Эдфу - чемпион!".

По прибытии на пристань Юра быстро смылся. Пришлось отдуваться мне. Сына возничий взял в надежде на хороший бакшиш. Мне пришлось с ними сфотографироваться. Сунул каждому по пятерке. Они потребовали еще. Пришлось расстаться еще с такой же суммой. Из жалкого магазинчика напротив выскочил развязный араб и громким шепотом: "Русский-русский, водка-водка!" заманил меня внутрь своей торговой точки. Там он продал мне безалкогольное (!) пиво и воду за 20 фунтов. Все они - арабы, арабки, бывшие феллахи одним словом - врут, как дышат.

Вечером нас ждала концерт-дискотека "Галабея-парти" в ресторане. Наши туристы все (кроме Юры) нарядились в национальные арабские костюмы. Мне досталась серая галабея - длинная хламида до пят - и красная турецкая феска. Прокат этого костюма обошелся в 15 фунтов. Были игры и танцы. Я заказал виски - принесли на донышке бокала со льдом едва ли 30 мл. Обошелся этот напиток в 36 фунтов (6 долларов). По таким ценам можно выпить в Египте, если не успел заранее отовариться. Здорово танцевала женская группа из Швейцарии во главе с негритянкой. Видимо, она тренер в танцевальном клубе. Затем французы разыграли вместе с детьми какую-то сценку на своем языке. Наши соотечественники не стали аплодировать. Появился Рауф в черной галабее и белом тюрбане. Не дать, не взять Черный Абдулла. Кому-то из нашей группы он назвался кабардинцем из Нальчика, кто-то посчитал его за ингуша. Но в этом костюме он смотрелся, как смесь басмача и настоящего чеченского террориста. (Кстати, в конце декабря по радио передали, что в Каирском университете арестовали группу студентов из России в связи с терроризмом. Не удивлюсь, если Рауф был в их числе.)

Всю ночь наш теплоход простоял у Ком-Омбо. С верхней палубы был виден этот храм, красиво подсвеченный в ночи прожекторами. Подъем был в 5 ч 45 мин. В 6 ч - завтрак. В 7 ч - осмотр Ком-Омбо. Как и вчера, народ устремился с нескольких пароходов - огромная толпа. У входа сидел факир со змеей. Таня, девушка из нашей группы стала фотографироваться с этой змеей на шее. Она сказала: "У меня фобия против змей, но я до нее дотронулась - она такая теплая!"

От Ком-Омбо до нашего времени дошла примерно одна треть. Его когда-то начинал строить Рамзес III, а достроили Птолемеи как центр религиозной жизни в противовес старым луксорским жрецам. Храм посвящен сразу двум богам Собеку-крокодилу и Гору-соколу. Поэтому у храма два входа и два святилища. В левой части фараона Птолемея-какого-то приветствует Гор, а в правой - Собек. Барельефы абсолютно идентичны за исключением фигуры божества. Рауф опять неплохо провел экскурсию, но вместо "Птолемеи" все время говорил "Птоломеи", что резало слух.

Ближе к Нилу был огромный колодец-ниломер, по которому определяли уровень воды в реке. В нем жил священный крокодил. Жрецы кормили его с руки и, возможно, гладили по головке со словами: "Ешь, Собек, поправляйся". В небольшом павильоне выставлены черные мумии священных крокодилов. Как-то они дошли и до нашего времени. Рауф показал нам барельеф, где один из фараонов поклоняется богу Имхотепу, которого пришлые греки олицетворяли с отцом медицины Гиппократом. Имхотеп был великим архитектором, построившим первую пирамиду фараона Джосера, и в то же время великим врачевателем, заложившим основы древней медицины. Рядом были изображены медицинские инструменты, глаз Гора, который был эталоном дозирования лекарств, зубоврачебные щипцы.

Местные арабы нагло лезли в объектив моего фотоаппарата и потом просили бакшиш. Пришлось отделаться десяткой - меньше не было.

На обратном пути купил у прибрежных торговцев литровую бутылку воды за 2,5 фунта. Но корабле долго не мог понять, откуда появились на ладони странные египетские знаки. Оказалось, что отпечаталась чернильная надпись с потной или мокрой бумажки, которую дали на сдачу.

Мы уже были на территории Нубии - исторической части Египта, которую фараоны завоевали еще в древности. Здесь больше негроидных лиц, поскольку рядом Судан. Корабль медленно подплывал к Асуану - конечной точке нашего круиза. Мы загорали на палубе до 12 ч. Если бы не мазались кремом, то сгорели бы несомненно, так сильно жгло солнце. Несмотря на жару, вода в бассейне была по-прежнему ледяная.


Асуан, остров Филе и Абу-Симбел


В знаменитом Асуане, в котором происходит ряд эпизодов романа Агаты Кристи "Смерть на Ниле", нам организовали экскурсию к непостроенному обелиску. Огромный, самый большой обелиск Древнего Египта так и остался лежать в карьере. Он треснул, и его не стали поднимать. Рауф не стал изображать себя всеведущим, а честно признался, что есть только предположения, как их ставили, но точно этого никто не знает.

Мы поехали к Асуанской плотине, которую строили советские специалисты. По дороге мы проехали мы плотины, построенной еще англичанами в начале XX столетия. Внушающее уважение сооружение. Наша плотина громадна, но вполне можно было обойтись без ее осмотра. Интересен только монумент советско-арабской дружбы. Пять лепестков лотоса опоясывают кольцо и устремлены ввысь. Внутри цитата Насера и два герба рядом - наш советский и египетский с соколом, в котором можно без труда признать Гора. Я подумал: "Наш герб с серпом и молотом такой же знак утраченной религии, как и египетские божества со стен древних храмов". Если через тысячу лет археологи будут находить изображения молота и серпа, то, что они будут думать о людях XX столетия, поклонявшимся неживым предметам? Может быть, они будут думать, что это орудия войны, а вовсе не мирного труда? Кто знает?..

После нас завезли в ювелирный магазин, как здесь это водится. Одной нашей женщине арабы пытались впилить золотое изделие. Она точно знала цену $11 за 1 г египетского золота. А с нее требовали за 8 г $190. "Сколько вы хотите?" Дама четко ответила: "$95". Араб ухмыльнулся. Я вышел на улицу. Рядом был магазин "Осирис папирус". В 16 ч из магазина вышел черный нубиец и, сев лицом к входу, стал совершать намаз. Тут же рядом на лавочке сидел малый с кожей посветлее и спокойно читал газету. Его молитвы явно не привлекали.

Следующий пункт нашего путешествия - "наш" магазин папируса. Там я впервые увидел арабских девушек-продавцев. Красивые с распущенными волосами. Наверное, христианки. Следили за каждым нашим взглядом, но не приставали. Цены запредельные - средней величины картинка (действительно приличная) - $100. Большой Абу-Симбел (воспроизведение изображения с однофунтовой банкноты) - 2800 фунтов (свыше $400!). (Юра возмутился: "Почему одна из статуй Рамзеса II разрушена?" Я ответил: "Виновато землетрясение".) Можно торговаться, но ведь все равно обманут.

Рауф показал, как изготавливают папирус. Об этом много писали. Я не буду повторяться. Настоящий папирус в воде не раскрепляется (в отличие от сделанного из банановой кожуры).

Вечером мы поехали на представление "Свет и музыка", которая проходило на острове Филе в храме богини Исиды. Собственно, этот не тот самый остров, на котором храм стоял в древности. Во время строительства Асуанской плотины (вода должна была покрыть большую площадь, включая Филе) храм распилили и постепенно в течение десяти лет восстановили на соседнем острове Аджилкия. Культ Исиды был популярен и у римлян, которые пришли сюда в конце I в. до н. э. Император Траян построил на острове необычайно красивый киоск собственного имени. Храм Исиды я видел в Помпеях - древние римляне реально поклонялись египетской богине.

Эта экскурсия была за отдельную плату - $20. Во тьме мы ехали на микроавтобусе, затем на катере. На пристани мальчишки - помощники мотористов валялись на кучах песка прямо в белых галабеях. У старшего из них была во рту сигарета, а в руке - мобильный телефон. Мы (нас было десять человек) перебрались на обшарпанный, давно не крашенный катер. Наш моторист, приземистый паренек в полосатой галабее с короткими рукавами, завел мотор "Ямаха". Мы с удивлением заметили, что рулевой переговаривается с берегом по мобильному телефону через наушник.

Когда мы подплыли к знаменитому острову, в катера садились французы, очень много французов. Только что закончилось представление на французском. Наша программа была на английском. Время от времени подсвечивался тот или иной объект и играла музыка. Громкие голоса (мужской и женский) рассказывали об Исиде, которая на этом месте нашла позвоночник Осириса. Храм очень внушительный, чем-то похож на храм Гора в Эдфу. Сохранился хорошо. Постояли во дворе, потом ненадолго зашли в сам храм, где освещалась то одна, то другая стена. Барельеф Клеопатры я, кажется, увидел мельком. Затем нас вывели на берег рядом с киоском Траяна и усадили на места. Прожектора подсвечивали отдельные места панорамы острова, и из громкоговорителей продолжался рассказ в лицах. Сказали и за Клеопатру, и за Марка Антония, и за Августа, и за Траяна, и даже за генерала Бонапарта. Упомянули и Асуанскую плотину.

На обратном пути у пристани я имел неосторожность спросить у одного продавца небольшого рынка цену на фигурку египетского божества. За мной долго ходил весь рынок и предлагал скидки за свои товары. Я решительно избегал контактов.

Заснул, как убитый, около 22 ч.

15 октября в 4 ч 30 мин подъем. В 5 ч 15 мин выезд в аэропорт, где нас ждал самолет до Абу-Симбела. Нас было четверо: я, Юра и супружеская пара из Москвы - Вадим и Валентина. Асуанский аэропорт и его летное поле были очень похожи на наши, российские. Видимо, строили земляки. В зале ожидания без конца крутили песню с припевом "Хабиби-хабиби-хабиби". Из аэропорта Асуана до аэропорта Абу-Симбела лететь всего полчаса, а по земле нужно ехать на автобусе 280 км. Автобусная экскурсия стоила $50, а на самолете $120. Правда, мы с Юрой заплатили в Москве по $165. Нас пугали: "В Египте будет дороже", но, как всегда, обманули.

Рейс на самолете был специально для туристов. Многие были с завтраками в коробках из разных отелей. Особенно много садилось японцев. Нас провожал Хаким, представитель авиакомпании "Мемфис". Хорошо, что мои спутники знали английский и сумели с ним объясниться. У меня был конверт с деньгами, который мне вручил Рауф, для некоего Саида. О Хакиме Рауф даже не упомянул. Вечная путаница при передаче туристов из одной фирмы в другую.

В Абу-Симбеле у касс нас действительно встречал Саид, который оказался экскурсоводом с английским языком. Средних лет мужичок, невысокого роста, лысенький, в бейсболке, одет в явно местного пошива старенькие брючки и ботиночки. Египтяне, в основном, народ небогатый.

Храм предстает неожиданно и кажется, что это огромная голливудская декорация. Вообще, некоторые вещи и объекты так тебя преследуют с раннего детства, что, когда видишь их воочию, возникает абсолютное ощущение нереальности от факта, что они все-таки существуют. Об Абу-Симбеле я узнал из документальной картины фон Дэникина "Воспоминания о будущем". Там было показано, как при строительстве Асуанской плотины, храм поднимали на 65 м вверх по берегу. Его разрезали на тысячи блоков и с помощью кранов переносили на новое место.

Богатые люди имеют возможность подплыть к храму с озера Насер на четырехпалубных круизных судах. Думаю, что вид с озера чудесный. Четыре огромные статуи Рамзеса в виде разных богов. Одна из статуй обвалилась - остались только ноги сидящего человека. Над величественными статуями фигурка жены Нефертари, как это и полагается по древнеегипетским канонам, гораздо меньшего размера. Гораздо выше, почти у линии вершины холма застыл ряд священных бабуинов. Древние египтяне поклонялись этим животным. Наши соотечественники ушли от феллахов недалеко - в канун года Обезьяны скупают фигурки примата миллионами и щедро одаривают ими друг друга, забыв о том, что у православных имеются совсем другие боги, причем с человеческим обличьем.

Внутри огромные 10-метровые статуи того же Рамзеса и несколько разных по размерам помещений. В самой дальней комнате статуи богов Птаха, Амона-Ра, Ра-Харахте и самого обожествленного Рамзеса. Два раза в году в день коронации и рождения фараона солнечные лучи на несколько минут проникают в комнату и освещают по очереди три фигуры. В тени остается только бог тьмы Птах. В других комнатах различные сцены общения фараона с богами. Одна из комнат посвящена каким-то торжествам в честь самого Рамзеса II. Подданные несут к его столу сосуды с вином и бесконечные блюда с яствами. Первая комната - самая большая. Она посвящена битве фараона с хеттами при Кадеше. Рамзес изображен как безжалостный и непобедимый правитель, уничтожающий врага пачками, в том числе расстреливающий их с колесницы из лука. Но описание битвы двусмысленное - Рамзес попал в ловушку с частью войска под стенами вражеской крепости. Противник окружил его отряд, и Рамзес героически дрался, пока не подошли отборные полки египтян. Судя по тексту договора с хеттами, заключенного по итогам кампании, хетты остались при своих интересах, даже Кадеш не был взят египтянами. Единственная победа Рамзеса была в том, что он спас собственную жизнь. О том, как он храбро сражался, можно написать что угодно: папирус и стены храма все стерпят.

Справа от храма Рамзеса находится меньший по размерам храм его жены Нефертари. Шесть статуй украшают вход - две Нефертари в образе Хатхор и четыре Рамзеса, все одинаковой величины. Фрески в этом храме очень хороши. К тому моменту я уже стал разбираться, какая богиня и что преподносит царице.

Юра возмущался, почему в храмах так душно, совершенно не думают о туристах.

У Саида спросили, спросили, есть ли в озере крокодилы. Он ответил, что в этих местах есть крокодилы длиной 7-9 м, обычно их замечают, когда уже поздно. Дали Саиду бакшиш - 20 фунтов. Долго отказывался, но все-таки взял.

Хотел купить сувенирный бокал с надписью "Абу-Симбел", но такого не продавалось. Книги на русском тоже не было. Пришлось купить на немецком под названием "Асуан - Филе - Абу-Симбел".

За двадцать минут доехали до аэропорта. По отрывному талончику от старого билета нас впустили на борт нашего "Дугласа". Тот же микроавтобус ждал нас в аэропорту Асуана. Мы отдали бакшиш водителю, которым предусмотрительно запас меня Рауф. В общем, с Абу-Симбелом было все организовано неплохо.

В 11 ч утра мы были уже на борту нашего судна. Номера мы сдали в 12 ч. В 13 ч уехала часть нашей группы, которая возвращалась в Хургаду. С ней уехал Рауф. Мы, группа в 10 туристов, ждали человека, который должен был перевезти нас на вокзал и посадить на Каирский поезд. Времени до вечера было достаточно, и мы пошли с Юрой прогуляться по набережной.

Асуан - жуткий город, более менее прилично выглядит только набережная, а остальная часть - смесь руин, долгостроя и первобытных строений маловыразительной архитектуры.

Сфотографировал группу школьниц. Одна, чернокожая, увидев, что я навел на неё объектив и щелкнул затвором, погрозила мне кулаком и злобно выкрикнула: "Шайтан!". Этот выразительный снимок находится теперь в моём альбоме.

Прямо на прибрежный бульвар выходила коптская христианская церковь, мимо которой ездили пролетки и шикарные лимузины. Асуан - город контрастов. К Юре подошел араб со словами: "Мистер, такси. Абу-Симбел". Не захочешь, а в Абу-Симбел уедешь.

Мы любовались прекрасным видом на Асуанскую акваторию и уже собирались идти на наше круизное судно, как ко мне подошел араб и с нежной улыбкой сказал: "Фелюга?" Я окликнул Юру. Мы решили прокатиться. Сошлись на 65 фунтах за полтора часа.

На самом деле это был катер, но большой - человек на двадцать. Лодочника звали Насер. К нам подсел Муса - тип совершенно уголовный. Длинного роста, худой, в джинсах и рубашке в клетку. Видимо, для охраны. Спросил меня мое имя. Я сказал: "Михаил". Тот немедленно отреагировал: "Михаил Горбачев!" - и радостно оскалил длинные желтые зубы. Выражение лица у него было самое пренеприятное. Оба араба начали спрашивать нас: "Горбачев - хорошо?" - "Хорошо". - "Ельцин - хорошо?" - "Хорошо". - "А Путин - хорошо?" Мы не знали, что ответить... "Вот и у нас Мубарак, и в США Буш то же самое...".

На высоком противоположном берегу Нила были видны древние могилы и здание христианского монастыря. Я пытался уточнить у Мусы: "Это - монастырь Св. Симеона?" Но что можно добиться от негра-уголовника, проведшего сознательную жизнь в тюрьме?..

Мимо нас проплывали такие же фелюги, битком набитые немецкими и английскими туристами. Они мрачно смотрели на двух русских негодяев, которые осмеливались путешествовать с таким комфортом. Я к тому времени уже снял футболку и на моей груди гордо красовался православный крест. Мы обогнули остров Элефантина и пришвартовались у острова Китченера, где мы хотели осмотреть Ботанический сад. Это было незабываемое зрелище. Тысячи красивейших цветов и деревьев, царственных пальм на небольшом островке с аккуратными табличками с латинскими названиями. Когда-то лорд Китченер владел этим островом и создал ботанический рай. Все свои труды проклятый колонизатор оставил представителям освободившегося египетского народа, чтоб им было где сшибать приличный бакшиш с доверчивых туристов.

Насер и Муса поджидали нас на пристани среди двух десятков фелюг. Здесь же бегали арабские мальчишки, продававшие бутерброды и кофе лодочникам. Мы стали огибать Элефантину. Вот он знаменитый первый порог Нила - огромные валуны. Справа виднелся купол мавзолея Ага-хана, знаменитого миллионера, который когда-то увел Риту Хейворт у великого кинорежиссера Орсона Уэллса, подарив ей тысячи белых роз на свадьбу. Вот так же наглые мусульмане и у нас девушек уводят, задаривая их подарками. И конца этому безобразию не видно. Но, как писал Плутарх, довольно об этом.

На острове Элефантина виднелись развалины храма Хнума. Арабы предложили нам осмотреть нубийскую деревню - аттракцион для туристов. Мы отказались.

Катались мы менее оговоренного времени. На пристани закрепить концы помогал юркий мальчишка, видимо, сын Насера. Пришла пора расплачиваться. И тут два египтянина говорят: с каждого по шестьдесят пять фунтов. Мы, как загипнотизированные, отдали требуемую сумму. По каких-то $11 с носа все-таки недорого за прогулку по Нилу.

На верхней палубе нашего парохода мучилась бездельем остальная часть группы. Мы с достоинством заявили, что видели Ботанический сад. Все страшно возбудились: "А почему нам никто не сказал, что можно покататься на фелюге?" Мы отвечали, что сами случайно сели на лодку. Но все равно для наших соотечественников это было слишком: утром - Абу-Симбел, после обеда - остров Китченера. Наша активность явно раздражала. Я еще успел поплескаться в бассейне.

К означенному часу к причалу подъехал микроавтобус до вокзала. Вещи побросали наверх друг на друга и перевязали веревкой.

До вокзала ехали буквально пять минут. Грузчик, старик-араб, перевез наши вещи по подземному переходу к поезду. Провожающий уверял нас, что все оплачено. Тем не менее старик стал громко требовать с нас бакшиш. Наш старший товарищ москвич Миша (54 года) собрал со всех по 1 фунту и попытался всунуть их старику. Тот отталкивал деньги и кричал по-арабски еще громче и гневно пялил глаза. Миша сердито сказал: "Тогда вообще ничего не получишь", - и убрал купюры. Упрямый старик не получил ничего. Самое интересное, что провожающий всю эту сцену молчал, как будто это его не касалось.

С поездом нас, конечно, обманули. Обещали I класс "Испанского поезда", а дали II класс. Кресла узенькие, откинуться можно, но на боку не поспишь. Поначалу вагон был полупустой - несколько арабов и парочка туристов. Наши кресла с Мишей пришлись через проход. "А не выпить ли нам?" - сказал он, извлекая из баулов две бутылки водки. Его жена Лена-Хатшепсут уже резала закуску - плавленые сырки, огурчики, колбаску. Я достал бокалы, купленные в Луксоре. О том, что я согласился на эту пьянку, вскоре пришлось пожалеть. Пили впятером - Миша, Лена, Юра, Леша - вечно пьяный филолог из Ярославля - и я. Первым выпил Юра. Его реакция на выпитое показалась Мише недостойной русского алкоголика. "Он что пить не умеет?" - спросил он почему-то у меня. "Умеет-умеет, только сидит как-то неудобно".

Миша говорил очень громко, а между тем вагон заполнился арабами. Я сказал вполголоса: "Может быть, потише, мы все-таки не у себя в стране". Подвыпивший Миша громко расхохотался: "Как я ненавижу этих обезьян!" О, если кто-то из арабов знал бы наш язык! Время от времени они с Лешей выходили в тамбур, полный арабов, и там курили. Говорили, разумеется, в полный голос.

Рядом со мной сидела Елена - программистка из Москвы. Рассказывал ей о своей поездке по Франции. Она мне грустно поведала, как нескольких туристов (и ее в том числе) обманули в московской фирме. Они заплатили за круиз по Нилу, но по приезде в Египет оказалось, что деньги не перечислены. Пришлось платить свои, кровные. В перерывах между нашими репликами Миша совал мне бокалы с водкой. Все время приходилось работать на два фронта.

Леша хотел дать определение нашей пьянке. Я подсказал ему: "Как лимита в электричке после смены". Он согласился.

Официант из вагона-ресторана носил чай и булочки с сыром. Выпил и съел на 4,5 фунта.

На большой станции забежал чумазый мальчишка с ржавым зеленым чайником, подозрительно напоминавший советский, и предлагал чай в пластмассовых стаканчиках. Даже арабы у него не покупали.

Впереди Миши сидели две арабки - мать и дочь - с мобильными телефонами. Мелодии звонков были арабские, что страшно возмущало Мишу. Звонили им постоянно всю ночь напролет. Баловались они и сами, слушая мелодии для развлечения.

Я зашел в туалет. Хотел вымыть руки. Не сразу догадался, что воду нужно открывать ножной педалью.

Вместо обещанных 12 часов ехали тринадцать. Можно сказать, что я не спал вовсе. А ведь с утра меня ждали пирамиды Гизы. Юра грустно сказал: "Я хочу домой".


Каир, Гиза, Саккара


Ранним утром 16 октября на вокзале нас встречали представители трех разных туристических фирм. Мы едва успели попрощаться с нашими попутчиками - так быстро турагенты похватали наши вещи. Через три минуты мы уже сидели в такси. Оператор принимающей фирмы Алаа, неплохо говорящий по-русски, оглядев нас, гордо заявил: "Это я составил ваш тур. Он очень тяжелый".

Наш отель "три звезды" назывался "Сантана". Алаа устроил нам дешевый завтрак - $5 на двоих. Еще в Москве мы отказались от экскурсий. Здесь мы попросили устроить нам такси по Каиру с заездом в Гизу, Саккару и Дашур. Алаа сделал круглые глаза: "Зачем тебе Саккара? Это же крюк в 35 км!" Я сказал: "Надо!" Я попросил у него достать выпивку, так как мы не успели затовариться в "Дьюти-фри".

Номер нам дали средних размеров с небольшим балкончиком, который являлся частью другого балкона, и был отгорожен от последнего решеткой. Подушки малюсенькие и только по одной штуке. На столе под стеклом - прайс на двух языках с египетской печатью и марками, похожими на те, которые нам вклеили в паспорта в Хургаде.

Пару часов мы отдыхали, пока снизу не позвонил Алаа. Он принес бутылку виски и продал за $20. (В Хургадском аэропорту потом я видел такую за $11.) "Я сам не пью, жена не позволяет, только иногда шампанское. А туристы мне дарят и дарят бутылки. Я их продаю - коньяк, виски", - сказал он. Это был глоток живительной влаги в пустыне.

"Я - копт, христианин по вероисповеданию. И жена у меня коптка, моя двоюродная сестра. Мы женимся только на своих единоверках", - сообщил он нам. Ему очень понравился дорогой нож Юры. Долго вертел его в руках, приговаривая: "Слушай, подари" - уже стал засовывать его в карман. Юра возражал. Наконец Алаа раскрыл все приспособления ножа и неловким движением сломал ножницы. Тут ему стало стыдно, и он вернул испорченный нож с извинениями.

На "ресепшен" я хотел поменять доллары. Алаа бросился ко мне с пачкой фунтов и попросил поменять ему сотню баксов на местную валюту. Не смог отказать.

На улице нас ждали пожилой таксист Солейман и его старый восьмиместный "Пежо". Алаа ему предварительно заплатил наших $50, предупредил, чтобы на чай ему не давали. Мы попросили нас отвезти нас по маршруту: Гиза - Саккара - Дашур - Цитадель - Национальный музей. При слове Дашур шофер страшно возбудился и стал вращать глазами, отчаянно жестикулируя в сторону Алаа. Получалось, что по времени мы не успеваем в Национальный музей, который согласно путеводителю работал до 16 ч (согласно Алаа, до 19 ч). Мы сняли Дашур.

По дороге мы спросили у Солеймана, сколько лет его "Пежо". Он коротко буркнул по-русски: "Много". Когда уже подъезжали к Гизе, кивнул в сторону больших магазинов: "Не хотите ли папирус?". Мы отказались.

Пирамиды было видно издалека. Они гордо высились из-за современных зданий. Пирамиды были большие. Вход стоил 20 фунтов на человека + 2 фунта за въездной талон. Билеты продавались в маленьком киоске. Полицейский разгонял очередь для тех, кто без очереди. Без очереди лезли арабские экскурсоводы, которые хотели провести свои группы побыстрее. Особенно упорствовал молодой гид с усиками, размахивая какой-то бумажкой. Полицейский встретил его грудь в грудь. Они начали громко лаяться по-арабски. Казалось, что дойдет до драки. Но исход был совершенно другой: страж порядка схватил бумажку гида и демонстративно разорвал ее на две части, а потом вернул ее обрывки пострадавшему. Тот побледнел и как-то сник, но все-таки прохрипел напоследок что-то угрожающее.

Несмотря на такие инциденты очередь все-таки шла довольно быстро. Заметил в очереди молодую японскую пару с аккуратными рюкзачками за спинами. Они тоже путешествовали без гида по путеводителю. Японские пары, путешествовавшие без группы, встречались мне и очень часто в Париже год назад. Желтая раса не только усиленно размножается, но и жадно исследует мир.

Рядом с пирамидой Хеопса я чувствовал себя букашкой. Невероятно, что она сложена в XXVI в. до н. э. На вход в нее времени не было. Мы быстро спустились к сфинксу. Рядом с ним стояли толпы галдящих египетских школьников - их приводят сюда классами. Вход у сфинкса охраняли два усатых араба зверского вида в национальных костюмах. Они внимательно проверяли билеты. Сфинкс стоял у входа в заупокойный храм Хефрена. От храма остались только фрагменты стен и непонятно куда ведущие подземные коридоры.

Сама гробница Хефрена, сына Хеопса, высилась в пятистах метрах вдали. В заупокойный храм мог прийти любой простой человек и просто помолиться за фараона, который обрел после стольких трудов свою бессмертную жизнь. А в саму гробницу - она же пирамида Хефрена - могли войти только избранные и то в день похорон. Странные мысли посетили меня на плато Гиза. Я вдруг вспомнил о красном "фараоне" - Ульянове-Бланке, который в миру был известен под именем Ленина. У него тоже был свой заупокойный храм - музей, носящий его имя. Была и гробница - всем известный мавзолей. Зато в мавзолей мог войти любой посетитель и лицезреть мумию своего покойного фараона - социалистическая демократия налицо. Далекий еврейский предок Ленина когда-то вышел вместе с Моисеем из Египта и после долгих скитаний обрел землю обетованную. После еврейский народ рассеялся по всему свету. Значительная часть его попала в Россию. Дед Ленина Израиль Бланк решил, что в России лучше быть православным и стал носить имя Александр. Он даже стал русским помещиком. Кокушкино - его имение. Его внук Володя, ни одного дня рабочим не проработав, вдруг почему-то стал вождем мирового пролетариата - его так в один голос называли единомышленники. Это не помешало им после его смерти превратить своего мертвого вождя в мумию и выставить на всеобщее обозрение в мавзолее. Они, видимо, пытались избежать слухов, что Ленин жив и скрывается где-то в сибирских лесах, собираясь дать народу настоящую свободу. Получился же анахронизм - порядок упокоения умершего фараона был полностью соблюден. Юмористических аналогий большевики, видимо, не понимали. Потомок еврея, бежавшего от фараона, сам спустя три с половиной тысячи лет был похоронен, как фараон. Нет ничего нового под луной, как говорили древние.

Мы снялись на фоне сфинкса. Человеческая голова с символами фараоновой власти и телом льва. Его черты, по мнению ученых, воспроизводят черты фараона Хефрена. Близко рассмотрели тело сфинкса. Много новодельных вставок, так как скульптура разрушается от ветров. Юра задумчиво сказал: "А я думал, что он больше". Меня сфинкс впечатлил. Марк Твен сказал: "И если только каменному изваянию может быть ведома мысль, он мыслит. Взор его устремлен вдаль - и он глядит в ничто, в пустоту. Он глядит поверх всего настоящего, сквозь него - в прошлое". Что-то подобное почувствовал и я.

Мы решили еще раз пройтись у пирамиды Хеопса - отца Хефрена. У нее плотно стояли верблюды и арабы, настойчиво предлагая свои хорошо оплачиваемые услуги. Мы их быстро прошли, громко говоря: "Ноу мани, ноу тайм". Я немного задержался, покупая воду. Вода стоила 5 фунтов. Я дал двадцатку. Дали сдачу 12 фунтов. Стал возражать - отдали еще два. И вдруг увидел, как Юру арабы быстро уводят вправо в развалины мелких гробниц. Я устремился вслед за ним. Его вели к гробнице Хетепхерес, которую сторожили два араба, которые, улыбаясь, приглашали нас вниз. (Я читал об этой могиле. Хетепхерес была женой фараона Снофру и мамой Хеопса. Ее захоронение нашли нетронутым в 20-е годы прошлого столетия, но в саркофаге мумии почему-то не было.) Арабы, видимо, собирались положить нас у ее саркофага бездыханными. Мы отказались. Арабов скопилось уже несколько. Они заставили нас залезть на обломок скалы, с которого можно было фотографировать пирамиду Хефрена. Мы сцепили наши руки домиком, чтобы как раз под ними на снимке находилась пирамида Хеопса. Снимок получился неплохой. Откуда-то возник египтянин весьма преклонного возраста в белой галабее и тюрбане. Улыбаясь улыбкой веселого садиста, с радостным воплем "Али-баба!" он бросился ко мне и пытался нахлобучить свой тюрбан (или чалму, Бог его знает, как это называется) мне на голову. Я решительно возразил: "Ноу экзотик". Эти ребята были неплохими психологами и сразу же сняли свое предложение. Но со старым арабом мы все-таки снялись. "Фото с арабом", - крикнул он и быстро встал рядом со мной. Другой член этой банды заснял нас на мой "Зенит". Я дал старику десятку. Мы слезли со скалы. Старший араб сказал "Гуд бай" и просительно, но в то же время очень твердо добавил: "Бакшиш". Убеждать эти парни умеют. Пришлось дать ему еще несколько потных фунтов. Юре тоже вывернул карманы.

Мы обошли по периметру пирамиду Хеопса. Восхождения на нее запрещены, но молодые арабы лезут, карабкаясь, как молодые обезьяны. Полисмены свистят и сгоняют нарушителей. Я попал в толпу египетских школьниц в униформе разных школ и непременных платочках. Девочки-подростки строили глазки и говорили юными голосами: "Хеллоу". Одна, бойкая подбежала ко мне и прямо в лицо крикнула: "Хашэм!" и тут же отбежала к одноклассницам. Ее подруги дружно рассмеялись. Что означает сиё ругательство, мне до сих пор неведомо.

Пирамида Хеопса сложена из огромных каменных блоков, каждый, как утверждают, весом в 2,5 т. Как древним египтянам, удалось поставить их один на другой на высоту 146 м 59 см? Боюсь, что на этот вопрос, никогда не будет ответа. Пирамида Хефрена немногим меньше - 143 м. Самая маленькая пирамида Микерина, сына Хефрена - всего 65 м. Первым объяснить чудо света попытался древнегреческий парень по имени Геродот (V в. до н. э.). Он дает в своем труде "История" две версии. По одной, были специальное приспособления для подъема блоков, которое переставляли с одного уровня на другой. По второй версии, на каждом уровне стояло свое приспобление. Лет тридцать назад японцы попробовали повторить строительство по Геродоту для пирамиды высотой всего метров двадцать. Их деревянные механизмы из стволов местных пальм быстро поломались, а допотопные канаты скоро оборвались. Геродоту нельзя слепо доверять: он например, пишет, что пирамида Хеопса была построена на острове (?!); Хеопса из IV династии помещает в один временной отрезок с Рамзесом III (XIX династия), хотя между ними разница в более, чем в тысячу лет. Видно и у древнего грека голова кругом шла от чудес Древнего Египта.

Есть теория, что был огромный пандус, по которому тащили наверх каменные глыбы. Но тогда, этот пандус должен быть в два раза больше пирамиды. Его надо было строить теми примитивными средствами, которыми могли обладать древние египтяне, многие десятки лет, гораздо больше, чем мог прожить фараон.

Недавно по нашему ТВ показали документальный фильм, где была выдвинута гипотеза, что египтянам был известен секрет бетона. Они якобы в деревянных формах замешивали песок с чем-то пополам и так без особого труда наращивали уровни своих пирамид. Но сохранились известняковые карьеры, где вырезались блоки, и по структуре строительный материал пирамид полностью соответствует тамошнему известняку. Таким образом, на каждую версию можно моментально дать контрверсию.

Мой московский приятель Слава сказал, на мой взгляд, достаточно верно о постройке пирамид: "Для того чтобы их построить, нужно было быть древним египтянином. Как и для того, чтобы зарезать и правильно освежевать барана, нужно быть кабардинцем". Еще одну интересную версию я услышал от экскурсовода Лидии в Александрии. Но об этом в свое время.

Я подошел к стене пирамиды Хеопса, которая смотрела на пустыню (здесь не было полицейских), и взобрался на основание пирамиды. Мне хотелось дотронуться до тысячелетних глыб и ощутить связь с историей. Мои руки прикоснулись до каменных блоков. Энергия из камня била ключом. Высоченная стена грань пирамиды уходила прямо в голубое небо. Древние строители как бы усмехались с помощью своего сооружения над полуобразованным потомком северных варваров, которых во времена фараонов еще просто не было в природе...

Солейман ждал нас на площадке у пирамиды Хефрена. Он отвез нас немного дальше в пустыню к открытой сцене, где ставится опера Верди "Аида". Здесь был и небольшой рынок сувениров. С этого места открывалась панорама трех пирамид Гизы. Мы сделали снимки. Отсюда было хорошо видно рваную рану на теле пирамиды Микерина. Ее когда-то проделали мамелюки в поисках сокровищ. Я, пользуясь случаем, спросил у Солеймана, кто отбил сфинксу нос. Он угрюмо ответил: "Бонапарт". Потом я сам читал в разных изданиях, что нос отстрелили из пушки мамелюки и что наполеоновские солдаты тоже тренировали свое мастерство в учебных стрельбах по сфинксу. Легенды, легенды... До истины не добраться.

Далее наш путь лежал в Саккару, где нас ждала пирамида Джосера - фараона III династии. Доехали минут за 40. У плато, на котором стоял комплекс древних построек, был пропускной пункт, где Солеймана остановили и записали количество пассажиров и из какой страны мы прибыли.

Ступенчатая пирамида Джосера нас встречала сразу. Не очень высокая (всего 60 м), но очень величественная. Ее шесть ступеней, покрытые песком тысячелетий, поднимались к небу. По ним душа умершего фараона поднималась ввысь. Пирамида построена самой первой в XXVII в. до н. э. Ее построил Имхотеп - тот самый обожествленный бог медицины, чье изображение мы видели в храме Ком-Омбо. Вот так жили-жили древние египтяне одной ногой в первобытном обществе, а потом ни с того, ни с сего стали вдруг строить пирамиды - сооружения, которые по размерам еще долго не могли повторить цивилизованные европейцы. Несмотря на свой университетский диплом, я не могу этого осмыслить. В истории русской цивилизации, которая достигла заметных успехов, были всем известные толчки, двинувшие нашу страну вперед, - призвание варягов, принятие христианства, жестокие петровские реформы. А египтяне просто так, без всяких толчков извне решили создавать свои шедевры архитектуры и прикладного искусства. Правда, в одной книге итальянского ученого я прочитал, что древние египтяне считали Имхотепа наследником традиций легендарной Атлантиды. Больше, видимо, сваливать не на кого.

Солейман показал нам на вход во вполне современное сооружение и сказал: "Тампль (замок)". Это был заупокойный храм Джосера. На входе нас подхватил очередной араб, на английском предложив услуги гида. Мы прошли огромные могилы, видимо, родственников фараона, глубиной 15-20 м. Когда смотришь вниз, ослабевший от жары и усталости, кажется, что недолго свалиться вниз. Мы поднялись на какую-то стену. Впереди виднелась знаменитая пирамида Унаса (V династия). Она выглядела как нагромождение обломков чего-то имевшего когда-то треугольную форму. В этой пирамиде нашли на стенах "Тексты пирамид" самой древней редакции. Их магический смысл до сих пор завораживает исследователей. Толкований им масса.

На весь осмотр было минут 15, так как полдень уже настал. От араба удалось отвязаться с помощью всего того же бакшиша. (Марк Твен писал по поводу египетского бакшиша в 1868 г.: "Оборванцы арабы осаждали нас парами, десятками, взводами, и мы платили им бакшиш за услуги, которые, как они клятвенно уверяли, они нам оказали, а мы-то и не подозревали об этом!".) С тыла пирамида Джосера впечатляла еще больше, так как выглядела логичным центром огромного заупокойного комплекса, выстроенного гениальным Имхотепом. Всего Саккара занимает площадь 5 кв. км, и осматривать ее надо полный день.

В машине я спросил Солеймана о Серапеуме. Он ответил: "Клозе" и даже скрестил руки и добавил по-русски: "Закрыто". И этот известный комплекс нам не удалось посмотреть. Здесь в огромных саркофагах (от 60 до 70 т) египтяне хоронили священных быков Аписов. Я видел по телевизору эти огромные коридоры гигантского подземного сооружения. Впечатляло очень.

От Саккары до музея ехали час с лишним с заездом к Цитадели. Дорога проходила по кольцевой каирской дороге. Поток машин ужасный, и все мчатся на предельных скоростях. В Цитадель не пошли (времени было в обрез), только сделали панорамный снимок с шикарной мечетью Мухаммеда Али.

И вот мы у Египетского музея. С Солейманом договорились встретиться на выходе в 16 ч. Никакого расписания часов работы при входе я не заметил. При входе нас проверили с помощью металлоискателя. Представитель туристической полиции в белоснежной форме увидел у меня путеводитель "Окно в мир", где на обложке изображен пожилой араб в национальной одежде и с металлическими зубами, широко улыбнулся и сказал по-английски: "О! Это мой дядя!" Мне пришлось тоже улыбнуться его незамысловатой шутке. Посещение музея обошлось в 20 фунтов. Площадь перед музеем была полна туристами, но когда мы вошли в помещение, людской поток стал явно иссякать.

Мы увидели все основные экспонаты, нам помогли в этом путеводители, где были перечислены все основные залы. Мне показалось, что экспозиция выстроена несколько бессистемно - одна эпоха не следовала за другой. Но этому есть объяснение - с 1902 г. (дата открытия здания) добавилось много новых находок (золото Тутанхамона, например) и последние экспонаты буквально впихивали в оставшиеся места. Правда, говорят, что в Гизе строят новое здание, куда поместятся все экспонаты, имеющиеся в запасниках музея.

Знаменитая палетка царя Нармера, объединителя Верхнего и Нижнего Египта, довольно неплохо сохранилась. Царь держит за волосы вражеского правителя и замахивается на него чем-то вроде булавы.

Вельможа Каапер, или Шейх эль Балад (он же, как назвали его египетские крестьяне, Деревенский староста) все также опирается на свой деревянный посох. Он лыс, полноват и самоуверенно смотрит сквозь века на нас.

Царевич Рахотеп и его жена Неферет (IV династия) из известняка держат левую руку на сердце. Они сделаны в человеческий рост и раскрашены цветными красками и выглядят, как живые. Знаменитая супружеская пара достойно приветствует туристов и потомков неизвестно кого.

Замечательная статуя фараона Хефрена. Привезена в музей из сердаба его пирамиды. Такие статуи древние египтяне ставили, чтобы мертвый фараон через свое изваяние, установленное в специальном помещении - сердабе, мог общаться с богами. Статуя изготовлена из диорита, который с такой тщательностью можно обрабатывать только в наши дни, и только лазером. Но египтяне, не знавшие даже стали, тщательно выделывали прекрасные статуи в III тыс. до н. э. Фантастика.

Триада Микерина. Внук Хеопса стоит посредине двух богинь - слева Хатхор, справа - не понял.

Видели и зал наследия греческой эпохи. Статуя Александра Македонского в виде древнеегипетского бога Амона.

В Центральном зале запоминаются гигантские статуи фараона XVIII династии Аменхотепа III и его жены Тийи одинакового роста. А в египетской традиции было не принято делать скульптуры жены фараона одной величины с мужем. Аменхотеп III русскому человеку знаком - именно его сфинксы выставлены на набережной Невы. Но как же нарушил традиции их родной сын и наследник фараон Аменхотеп IV! Это что-то. Во-первых, он взял себе новое имя Эхнатон (в переводе на русский "угодный Атону") и перенес столицу из Фив в новый город Ахетатон. Во-вторых, он сделал основным культ бога Атона и, по-видимому, сам стал его верховным жрецом. Теперь бога солнца изображали в виде солнечного диска с множеством рук. В-третьих, он изменил каноны изображения фараона. Его стали изображать, каким он был, а не стройным человеком юношеского возраста. В музее (зал Амарны) можно увидеть фигуру Эхнатона с огромными губами, узкими "китайскими" глазами, длинной шеей, узкой талией и широкими бедрами. Вдобавок он был отцом шестерых дочерей, и у него не было прямого наследника. Но имя его жены известно всем, даже тем, кто никогда не интересовался Древним Египтом. Ее звали Нефертити (перевод на русский - "смотрите, какая красивая пришла"). Эхнатон создал гимн Атону. Он по тексту очень напоминает один из псалмов библии. Как видим, Моисей не случайно вышел именно из Египта. Есть известное изображение Эхнатона и Нефертити, когда они поклоняются Атону. Многорукое солнце выглядит каким-то мерзким неприятным насекомым. Но зато скульптурный портрет Нефертити в короне известен всем, он многократно воспроизведен на многочисленных репродукциях и календарях. Он находится в Берлине. В Египетском музее есть другой незаконченный портрет из известняка - голова царицы без короны, но лицо выглядит гораздо печальнее, губы печально сжаты. Мы ничего не знаем о том, как окончили свои дни знаменитые супруги. Знаем только, что революция Эхнатона была свернута его преемником. Ученые до сих пор спорят, кто был Эхнатон: великий реформатор в области религии и искусства или злобный урод, порвавшивший с тысячелетним религиозным наследием Древнего Египта и решивший уничтожить нравственные основы народной жизни. Я склонясь все же больше к первым. Просто Эхнатон опередил свое время. Вспомним, что император Константин, вводя христианство, также хотел заменить невероятное многобожие монотеистической религией. Что из этого вышло, мы с вами знаем. Оказалось, что и одного и того же святого в разных течениях христианства можно представлять по-разному.

Преемника Эхнатона звали Тутанхамон (живое воплощение бога Амона). Правда при жизни фараона-еретика он звался Тутанхатон (живое воплощение бога Атона). Видимо, жрецы быстро объяснили молодому человеку, что старые друзья не так уж и плохи. Тутанхамон женился на дочери Эхнатона и Нефертити - Анхесенамон. На вопрос, в каком родстве он находился со звездной парой, ученые до сих пор не могут найти ответа. Может он был сводным братом или даже сыном, или племянником. Иероглифы умалчивают. Но не состоять в родстве с Эхнатоном он не мог. В 19 лет юный фараон умер. Наследников у него не осталось. Ему наследовал старый, хитрый жрец Эйе, а затем после его смерти полководец Хоремхеб. Его гигантская сидячая статуя грозно восседает на первом этаже музея. Из нее так и прет военная и государственная мощь. Из всех увиденных статуй эта произвела, пожалуй, самое сильное впечатление на меня.

Гробница Тутанхамона дошла до нас нетронутой. В ней нашли тысячи предметов, многие из которых являются предметами искусства. Нам с Юрой повезло. Во второй половине дня в музее не было безумной толпы туристов. Мы спокойно подошли к витринам с золотым саркофагом фараона Тутанхамона, его маской и другими украшениями. Мы были в восхищении от ювелирного искусства древних египтян. Можно видеть тысячи иллюстраций, но ни одна не передает полностью впечатление от подлинной вещи. Старый циник Юра возмущенно пробурчал: "Не могли они сами это сделать. Это все Атлантида". На спинке кресла Тутанхамона было изображение того самого Атона в виде солнца с ручками. Возврат к старым богам - одно дело, а пользование драгоценными предметами еретического культа - совсем другое.

В зал мумий Юра не пошел. Не люблю покойников, говорит. Вход в этот зал стоил безумно дорого - 40 фунтов. Но я не жалею, что их потратил. Первая мумия, которая встречала меня при входе, принадлежала Тутмосу III, которого я изображал в Луксоре. Я улыбнулся ему как родственнику. Всего было 11 или 12 мумий - Рамзес II, Сети I и другие. Не было только Эхнатона и Хатшепсут. В тайном захоронении в горах их мумий не нашли. Видно, много крови они попортили родственникам.

Все мумии прекрасно сохранились. Гораздо лучше, чем наш Ленин, который наполовину сделан из мыла или воска или из чего-то подобного (был в мавзолее три раза, говорю уверенно). Секрет древней мумификации утерян. Людовик XIV приказал мумифицировать свое мертвое тело, но оно быстро разложилось через 15 лет. И уверен, что того способа мумификации, при помощи которого бальзамировали Ленина и Хо Ше Мина, не хватит, чтобы их мумии через 3,5 тыс. лет выглядели как новые.

Президент Садат, кстати, закрывал этот зал на несколько лет. Считал, что нельзя разглядывать мертвых людей - это неприлично. Да и Ленин если б знал, что из него сделают куклу и выставят на всеобщее обозрение, вряд ли был доволен. Мубарак открыл зал для посещений снова.

В связи с мумиями не могу не привести запавшую в память цитату из Геродота о нравах того времени: "Тела жен знатных людей отдают бальзамировать не сразу после кончины, точно так же как и тела красивых и вообще уважаемых женщин. Их передают бальзамировщикам только через три или четыре дня. Так поступают для того, чтобы бальзамировщики не совокуплялись с ними. Действительно, говорят, был случай, что один из них совокупился со свежим трупом женщины и был пойман по доносу своего товарища" (Вторая книга "Истории"). Некрофилия - как следует из приведенной цитаты, изобретение вовсе не современное. Но довольно об этом.

В сувенирном магазине я купил два отличных альбома на русском: "Древний Египет" издательства White Star (60 фунтов) и "Сокровища Каирского музея" (70 фунтов). В России я таких книг ни у кого не видел. Юра купил что-то на английском.

В сквере постоял у могилы первого директора и создателя музея Огюста Мариэтта.

Под ласковым вечерним солнцем на скамейке египетские школьницы (без платочков) заигрывали с молодым человеком, нежными голосами задавая ему коварные вопросы. Как эта картинка напомнила мне отрочество...

Искали машину Солеймана. Ко мне подходили другие таксисты и наперебой предлагали свои машины. Я отвечал: "Ноу. Май таксимен - Солейман". Неожиданно мне ответили: "О! Солейман-паша!" Вскоре он подъехал.

В 16 ч 30 мин были уже в номере. Легли спать. В 21 ч пошли на ужин. Еду приносил официант: салат, булочки с маслом, рыба с рисом, на десерт - смесь из гранатовых зерен и кусочков дыни, все залито каким-то соком. В соседнем зале за стеклом шла дискотека для арабов, звучали рок-энд-ролльные ритмы, но тексты были на арабском.

После ужина мы заснули мертвым сном. Проспали в общей сложности 12 ч.

Рано утром я вышел прогуляться. Улица, на которой стоял наш отель, выходила прямо на Нил в той его части, где на острове высилась Каирская башня. Подняться на эту башню было заветной мечтой Юры, так как тридцать лет тому назад его отец прислал из Каира открытку с ее изображением. Но после тяжелого туристического дня он отказался от этой идеи.

Я пошел вдоль реки, прошел мечеть, стоявшую всю в строительных лесах, и дошел до транспортной развязки. Свернул на улицу, которая шла параллельно набережной. На перекрестке была автобусная остановка, полная египтянками, одетыми в черное. Напротив через дорогу была продовольственная лавчонка, куда от остановки дефилировали покупатели за покупками в дорогу. Это всегда очень любопытно для продвинутого туриста - посмотреть цены в магазине, где отовариваются сами местные.

Персонал магазинчика состоял из трех человек - взрослого египтянина за кассой, мужика, нарезавшего мясные продукты и взвешивавшего разносолы, и мальчика-грузчика. Я купил булочки, развесные оливки, курагу, миндаль, фисташки, брынзу, ананасовый компот, две бутылки воды. Зашла девочка, вся в черном, покупала тончайшие ломтики бастурмы, которые ей завернули в пергаментную бумагу. Бастурму в тяжелых слитках, висевшую на толстых бечевках, я и не приметил. Продавец меня не совсем понял, когда я сказал: "Ван кило". Я показал руками величину большого куска. Тот, кто был за весами, снял с крючка заветный слиток. Он потянул на 1,4 кг. Араб мне набрал цену на электронной кассе - 32 фунта (примерно $5 с копейками). Все напряженно смотрели на меня - смогу ли выложить такую огромную сумму. Я радостно кивнул, чувствуя себя богачом в глазах простого населения.

Откуда-то появился еще один мальчик и стал подавать кассиру мои свертки, что-то называя по-арабски, по-видимому, цену и товар. Этот сотрудник был явно лишним. Арабы устраивают на работу сыновей и племянников, чтобы обеспечить всеобщую занятость. Несомненно, мест на всех не хватает, и они выдумывают бесполезные должности вроде подавальщика купленных продуктов в кассу. В 1970 г. в Египте было 30 млн. населения (согласно БСЭ), а теперь свыше 68 млн. И это в одной отдельно взятой арабской стране! Боже, сохрани Россию!

Когда я заплатил за свои покупки (получились два увесистых пакета) 106 фунта (примерно $17,3), арабы спросили меня уважительно: "Отель "Шератон?" Я отвечал: "Отель "Сантана". Мне показалось, что они были слегка разочарованы.

Гордый своими покупками, я вернулся в номер. Наш автобус на Александрию уезжал в 11 часов, и больше посмотреть ничего не удалось. Вскоре пришел Алаа с бутылкой коньяка "Тбилиси". Сговорились на 90 фунтах.

На такси нас отвезли на остановку. Автобус задержался минут на 25. Алаа узнал, как нас обманули в Асуане лодочники. Он сказал:

- Мы, египтяне, все такие. И нас, кто здесь родился, могут обмануть точно также.

В это время Алаа пустился в длинный политический монолог, перебиваемый иногда нашими репликами:

- Хосни Мубарак (это их президент) страшно жадный человек. Через Суэцкий канал проходит столько кораблей. Ежемесячный доход за транзит $ 250 000 000. Если бы Мубарак захотел, он бы дал каждому жителю по 1 миллиону. Куда уходят эти огромные деньги, никто не знает.

Президент Анвар Садат был просто сумасшедший. При нем ужасное количество людей сидело в тюрьме. Даже наш коптский патриарх сидел. Но какой умный был Садат. Заключил соглашение в Кэмп-Дэвиде с Израилем и все утраченные в шестидневную войну земли на Синайском полуострове вернул - Шарм-эль-Шейх, Дахаб. Ни Сирия, ни Иордания назад так ничего и не получили.

Мубараку 75 лет, а мне 37, но выглядит он моложе меня. У него двое сыновей, и младшего он готовит на свое место.

- Как Алиев в Азербайджане, - бросил реплику Юра.

- Свободных выборов президента у нас нет. Деньги государственные тратятся неизвестно на что. Вы видели, как бедно живут простые люди?! Недавно на площади Тахрир, рядом с Египетским музеем народ возмущался. Мубарак потом выступал с оправданиями по телевидению.

- А ваш Путин - хороший?

- Хороший.

- А Ельцин?

- Тоже хороший.

- Да.

- Он всегда был пьяный.

- Зато сделал революцию. Вы неплохо говорите по-русски. Учились в России?

- Я учился в Москве в институте Патриса Лумумбы. Улица Волгина, общежитие. Автобус 226, - быстро скороговоркой сказал Алаа. Он добавил: "В Александрии вас встретит Ахмед, он суданец". Мы расставались ненадолго. Через три дня мы должны были снова ехать через Каир, и провожать нас был обязан снова Алаа.

За хранение вещей в автобусе водитель строго потребовал бакшиш по одному фунту с носа, нацепил на сумки квитанции и выдал бумажки, прямо, как в аэропорту. Ехали одни египтяне. Впереди нас сидела бабушка и внучка лет десяти в красивой форме престижной школы.

В автобусе была стюардесса - египтянка средних лет, одетая в красную юбку, белую рубашку и жилет с изображением медвежат. На голове у нее красовался мусульманский платок. Полная красивая женщина с намечающимся вторым подбородком. Она продавала пассажирам чай, кофе, воду, булочки. Ее прилавок был как раз рядом с нашими местами, справа от средней двери. Два раза, всегда неожиданно она наклонялась ко мне и словно бы невзначай задевала пышным бюстом и говорила прямо в лицо низким грудным голосом с приятной хрипотцой: "Ти? Кафи? Уотер?" И смеялась смехом восточной красавицы, когда я отказывался (водой мы запаслись в дорогу предварительно).

Я читал в автобусе книгу об Анваре Садате, написанную венгерским журналистом еще в советские времена. В ней Кэмп-Дэвид характеризовался как подлая сделка за счет народов арабских стран.

За окном были прекрасные виды - зеленые пальмы, реки, озера. В 1798 г. по этой дороге по направлению к Каиру в ужасающую июльскую жару прошли солдаты Бонапарта. Наполеон хоть и был гениальным, но для похода выбрал самый жаркий месяц в Египте, когда температура достигает 40 градусов. Мы-то ехали в комфортабельном "Неоплане" с кондиционером, и нам местный климат был нипочем.


Александрия - Эль-Аламейн


17 октября в Александрии нас встречал Ахмед, молодой черный суданец в джинсовой рубашке навыпуск. Назад вещи водитель выдавал только по багажной квитанции. Так не отдавал, даже прикрикнул на меня, когда я потянулся за своей сумкой.

Нас ждало старенькое черно-белое такси (в Каире они черно-желтые). Водитель открыл багажник, но он был полон - запасное колесо, многочисленные канистры. Куда же положить наши увесистые сумки? Шофер положил их сверху, и крышка багажника, разумеется, осталась поднятой. Но такие пустяки никого не смущают в Египте. Мы так и ехали по городу с багажником, из которого торчали наши вещи. Пару раз на дороге нам попадались машины с родной русской надписью "Лада". Очень много было "Фиатов", похожих на наши "Лады", как древнегреческий Зевс на древнеримского Юпитера.

На одной из александрийских улиц нас ждал целый автобус с русским экскурсоводом Лидией. Алаа говорил нам в Каире: "Они (представители фирмы в Александрии) предлагали дать такси на двух человек. А я им говорю: нет, это - солидные люди. Им надо дать автобус". Конечно же, он присочинил. Просто в Александрии в те же дни была группа из Грузии, катавшаяся на этом же автобусе. И фирма решила сэкономить на такси.

Лидия, красивая блондинка в возрасте с голубыми глазами и великолепной фигурой из Казани. С 1971 г. она живет в Египте, замужем за египтянином. Мы поехали в парк Монтаза, который окружал бывший королевский дворцовый комплекс.

Красота финиковых пальм и фикусовых деревьев в парке Монтаза была потрясающая. В Москве на мои фотографии все только ахали. Дворец Харамлик короля Фарука был построен в 30-е годы XX в. во флорентийском стиле. Сейчас это резиденция президента Мубарака. Во дворце жены короля Саламик (он был построен в конце XIX в.) сейчас отель. Лидия провела нас в холл отеля. Номер здесь стоит $200 в день. Везде висели большие черно-белые фотографии Фарука с женой, а также шаха Пехлеви с его супругой. Оказывается, молодые монархи в начале 50-х гг. дружили семьями. Все очень красивые люди с современными интеллигентными лицами. Но бунтари не дремали: в 1952 г. свергли короля Фарука (по слухам, его позже даже отравили в Италии в середине 60-х), в 1978 г. мусульманские революционеры выгнали из Ирана шаха и превратили процветающую страну в полунищее общество. Президентам Египта, бывшим революционерам, дворец Харамлик понравился, и они сделали его своей резиденцией. Что думают о Мубараке простые египтяне, я цитировал выше.

Мы прошли по широкому мосту на остров, на котором стоял павильон, где очень любил отдыхать молодой король. Был выходной день, и местные школьники валили туда целыми классами и с нескрываемым удовольствием говорили нам: "Хеллоу". Мы остановились на западной стороне острова и смотрели на видневшуюся вдалеке Абукирскую бухту, где в 1798 г. адмирал Нельсон разгромил французскую эскадру, с которой прибыла в Египет армия Бонапарта. Вид на бухту был прелестный.

Мы проехали и по центру города и по его великолепной изогнутой набережной, которая простирается на несколько километров. Европейская застройка первой половины прошлого века несколько обветшала. Лидия говорила, показывая на уличные кафе: "Летом здесь не найдешь свободного места. Сами египтяне теперь в основном отдыхают в Александрии. Мы с мужем живем в Каире. Но дача у нас под Мерса-Матрухом (220 км от Александрии). В курортной зоне строят городки квартир для египтян, которые хотят провести отпуск на море. Дома двух-трехэтажные, и у каждой семьи отдельная квартира". Мы остановились у Александрийской библиотеки, которая возведена в память о той знаменитой античной, безвозвратно погибшей от рук, как нам всегда говорили, арабов-завоевателей в 642 г. Но в одном из путеводителей я с удивлением прочел, что библиотеку и пристроенный к ней Мусейон (место поклонения музам) во второй раз сожгли первые христианские фанатики. (В первый раз библиотеку сожгли случайно легионеры Цезаря.) Так первые христиане боролись с язычеством. (Подобные примеры перекладывания вины на представителей другой религиозной и политической системы были и в советские времена: разрушение Ново-Иерусалимского монастыря приписывали гитлеровцам, хотя колокольню рванули наши бойцы, дабы не оставлять врагу наблюдательный пункт; Киево-Печерскую лавру и Крещатик подорвали наши подпольщики, но их разрушение приписали опять-таки коварному врагу.) Крыша современной библиотеки представляет собой скошенную стальную раму со стеклянными панелями, которые отражают солнечный свет. Библиотека открыта в 2002 г. Первый камень в ее фундамент положил президент Египта Хосни Мубарак. Деньги на строительство библиотеки он выбил из ЮНЕСКО. Библиотека стоит на месте дворца Птолемеев.

Мы выехали на центральную площадь и увидели конный памятник Мухаммеду Али, знаменитому правителю XIX в., выходцу из Албании, заложившего основы египетской государственности новейшего времени. Его потомком был последний король Египта Фарук.

Побывали мы и у мечети Абу Эль-Аббаса. Считается, что это самая красивая мечеть города. Я сдал сандалии на хранение. Юра категорически отказался войти в мусульманский храм, и они остались с Лидией ждать меня на ступенях у входа. Не скрою, я был в первый раз в мечети. Направо была резная перегородка, которая отгораживала помещение, где молились женщины и дети. В мужском отделении, которое занимало большую часть мечети, люди занимались разными делами. Кто-то спал на коврах. Слева сидели, видимо, служители мечети (у них была своя отдельная этажерка для хранения обуви) и вели неторопливую беседу. Направо - вокруг котла с пловом сидела группа молодежи в одинаковых одеяниях со штампованной надписью на арабском, наверное, слушатели какого-нибудь медресе. Помахав жирными пальцами, один из них сказал мне приветливо: "Хеллоу". Я кивнул в ответ. Стояло несколько стоек с мусульманской литературой, но я не заметил, чтобы кто-то ее читал. На выходе, когда я забрал сандалии и пытался уйти без денежных потерь, гардеробщик сказал мне строго и с укором: "Бакшиш!" Юра упрекнул меня: "Нас тут чуть не линчевали! Увидели женщину и всё требовали, чтобы она шла с женского входа. Как же ты считаешь себя православным, а сам заходишь в мечеть?". - "Я же туда не молиться ходил, а просто посмотреть".

Наш автобус остановился на какой-то площади, чтобы подождать грузинскую туристку. Я разговорился с Лидией.

- Как вам Александрия? - спросила она.

- Почище, чем в Каире. Я видел там, как целые кучи мусора лежат просто в реке.

- Да, это так, но в последнее время есть изменения. Итальянцы поставили уборочную технику в отдельных районах, и они стали совсем чистые. Счет за уборку мусора теперь включают в счет уплаты за электричество.

- Я не понимаю, как обилие мусора на улицах сочетается с мусульманским вероисповеданием. Как я догадываюсь, по их законам, в доме должно быть чисто и одежда должная быть всегда опрятной. И в то же время такое равнодушие к захламленным улицам.

- Любая вера по своей сути добрая. Относиться хорошо к людям, делать добро.

- И само собой разумеется, что своих резать нельзя, а чужих можно...

Лидия рассмеялась и начала рассказывать о своих впечатлениях о Египте:

- Когда я приехала в страну, мне все здесь было непривычно. Образно говоря, где в России ходят ногами, здесь ходят на голове. В России тогда не верили, здесь верят. В России пьют, здесь - не пьют. Надо было привыкать. Египтяне добрые. Поругаться сильно могут, но не дерутся. В крайнем случае порвут рубашку.

Юра рассказал о конфликте между полицейским и гидом у касс Гизы.

- Вот-вот. Бумажку порвать могут, но не более того.

Я спросил Лидию о её любимом историческом памятнике в Египте. Оказалось, что это пирамиды.

- Каким же способом они, на ваш взгляд, были построены?

- Египтяне могли двигать камни силой мысли, другого рационального объяснения нет.

Мимо автобуса прошел мужчина, который вел девочку семи лет в чадре. Видны были только детские глазенки. У многих мужчин на лбу были коричневые шишки.

- Это от постоянных молитв. Молитву нужно совершать пять раз в день. Мусульманин со всей силы бьется о пол головой, когда он хочет показать, что он ниже аллаха. Сейчас в Египте всплеск религии. Мусульмане резко подняли авторитет своей веры. Копты увидели это и стали тоже усиленно ходить в свои церкви.

К нам, наконец, подсела грузинская женщина средних лет. Мы поехали в сторону отеля "Хилтон", который располагался в районе населенного пункта Бург-эль-Араб. Грузинка услышала, что мы собираемся на гору Моисея, и сказала: "Обязательно надо идти. Я была пять раз. Это помогает в жизни". Лидия призналась, что к своему стыду ни разу не была на святой горе. Как говорится: кто живет у моря - тот не купается.

По приезде я дал египетскому шоферу 10 фунтов. Он несколько секунд держал мою руку в своей и благодарно вымолвил по-русски: "Спасибо!" С Лидией мы попрощались очень мило. Она договорилась с администратором, чтобы нам утром в 9 ч 30 мин заказали такси на Эль-Аламейн за 400 фунтов (примерно $65). Время на поездку не ограничивалось.

Наш номер на третьем этаже был в основном здании. Вещи принес подросток. Несмотря на пятизвездочность отеля, номер был небольшой, но вдвоем было не тесно. Холодильник был маленький, но зато с лоджии открывался прекрасный вид на море. Судя по расценкам прейскуранта этот номер стоил $217. Юра был разочарован "Хилтоном", особенно его удаленностью от Александрии.

Мы спустились поужинать в итальянский ресторан на цокольный этаж. Питание было очень приличное, шведский стол. Разнообразие закусок и сладкого. Но за прохладительные напитки, как и на круизном судне, было необходимо платить.

В этом отеле были почти одни арабы. Рядом с рестораном находился танцевальный зал. Мы увидели в открытую дверь арабскую дискотеку - девочки-школьницы в белых платочках прыгали под арабскую поп-музыку.

Утром 18 октября сдали свои вещи в химчистку и стирку - в номере для этого был приготовлен пакет и счет с указанием предметов одежды и пустыми графами. Я решил сдать в стирку семь трусов. Юра возражал: "Ты что сам постирать не можешь? Это же арабы. Они не поймут, когда им стирать чужие трусы". Я ответил, что не хочу стирать в отпуске. Мы сдали также мои и его брюки (по 10 фунтов) и его куртку (12 фунтов). Стирка одних трусов стоила 3 фунта (примерно 15 рублей). Итого стирка семи пар трусов (их принесли уже перед ужином) обошлась в $3.44, т. е. примерно в 105 рублей. Для сравнения: цена стирки одной пары трусов в московской "Диане" - 43 рубля. Выходит, что в "Хилтоне" жить выгодно и вообще египтянином быть дешевле. Стирка одной пары носков стоит также 3 фунта.

В 9 ч 20 мин нам уже позвонили снизу - пришло такси на Эль-Аламейн. Это был старый "Мерседес" в очень хорошем состоянии, а не черно-белое александрийское такси. Водитель - молодой красивый араб, всю дорогу молчал.

Эль-Аламейном я бредил уже давно, с 2001 г. Уже тогда я собрался в Египет в сентябре, но произошел теракт 11 сентября в Нью-Йорке. У меня даже был разработан маршрут с обязательным посещением этого географического пункта. С арабскими странами мы с женой решили переждать и потому поехали в Грецию на две недели. Почему именно этот пункт стал для меня таким притягательным? Я - любитель истории, пристально изучаю несколько периодов и, в первую очередь, период Второй мировой войны. Я думаю, истинные ценители подлинных событий исторических событий, которые происходили на Западном театре военных действий, меня поймут. Я знал из путеводителя, что в Эль-Аламейне находятся военный музей и три мемориальных кладбища - британское, немецкое и итальянское. Я даже разыскал в Интернете фотографии этих мемориалов.

Летом 1942 г. генерал-фельдмаршал Роммель рвался к Суэцкому каналу, одновременно планируя захватить Александрию и Каир. Далее его целью были Иран и Ирак, которые владели 40% запасов нефти. Существовал даже немецкий план "Ориент", который предусматривал прорыв в Закавказье с двух сторон - из России с севера и из Африки через Ближний Восток с юга. Эти фантастическим планам не суждено было сбыться. Роммеля остановили у Эль-Аламейна, отбили все атаки его танковой армии "Африка", а затем в конце октября - начале ноября откинули итало-немецкую группировку на 1200 км аж до Туниса. Место, где состоялся поворот войны на Западе в пользу союзников, мне хотелось посмотреть непременно. До Эль-Аламейна от отеля было всего 50 км. Кстати, наш Бург-эль-Араб был местом отдыха британских войск. Так, в сентябре 1942 г. сюда была выведена на недельный отдых новозеландская дивизия, сыгравшая не последнюю роль при Эль-Аламейне.

По дороге водитель попросил меня (я сидел на переднем сиденье) непременно пристегнуть ремень. Через какое-то время на дороге появился полицейский патруль. Перед нами шмонали грузовичок какого-то бедуина в типичном одеянии. С удивлением мы заметили, что у бедуина европейская внешность. "Шпион Роммеля", - пошутил Юра.

Вскоре мы подъехали к музею. Вход стоил 5 фунтов, фотосъемка - 5 фунтов. Билет большой и очень красивый - с изображением здания музея, военной техники, памятника и даже полоски моря на горизонте. Он остался у меня на память об этой поездке.

В музее нас сразу же окружили служитель, туристический полицейский, который внимательно нас разглядывал, и пожилой египтянин в непонятной белой форме и стали допытываться о нашей национальной принадлежности. Старик, улыбаясь, объяснил Юре по-английски, что он когда-то плавал в море и встречался с нашими моряками. Он даже сказал гордо по-русски несколько слов: "Доброе утро! Я - моряк!" Служители стали нам предлагать путеводители и видеокассеты. Мы купили путеводители. Нас оставили в покое.

Музей состоял из нескольких залов. В общем зале был огромный макет с рельефной схемой боевых действий 1942 гг. в районе Эль-Аламейна. Большая карта на стене показывало наступления британской армии и знаменитые контрнаступления Роммеля. Два раза он ударял англичанам во фланг и откидывал их деморализованные части на значительное расстояние. Две огромные черные стрелы изображали контрнаступления танковой армии "Африка". Вначале только итальянцы противостояли британской армии в Африке, но вскоре их положение в начале 1941 г. стало катастрофичным. Гитлер направил в Африку генерала Эрвина Роммеля, отличившегося во французской кампании, в которой он командовал танковой дивизией. В Африке Роммель возглавил танковую армию, включавшую немецкий Африканский корпус и шесть итальянских дивизий. Ему противостояли английские генералы - сначала Уэйвелл, затем Окинлек. Умело маневрируя, Роммель к концу 1941 г. достиг больших успехов, хотя его войска по численности значительно уступали англичанам.

Немецким войскам чертовски мешала Мальта с ее морской базой и аэродромами, на которых базировались союзники. Подвоз горючего и боевой техники постоянно сокращался Королевского военно-морского флота Британии. Немцы так и не решились атаковать Мальту - слишком много сил и средств требовала такая операция. Больших жертв (до 60% личного состава) стоила десантная операция по захвату Крита в мае 1941 г. (В музее Ираклиона, посвященному Второй мировой войне и, в первую очередь, этой операции, я также побывал в октябре 2001 г.) Роммель просил отложить захват Мальты до конца второго, так удачно начавшегося наступления. 21 июня Роммель взял крепость Тобрук, захватив 35 тыс. пленных и громадные запасы снабжения. Это была одна из самых крупных катастроф англичан в ходе войны. На следующий день англичане оставили свои позиции и, преследуемые по пятам Роммелем, начали поспешный отход на восток через пустыню. Вскоре пали оборонительные британские линии в Мерса-Матрухе (220 км от Александрии). За Тобрук Роммель получил от Гитлера погоны генерал-фельдмаршала.

Генерал Окинлек срочно стал укреплять позиции в Эль-Аламейне. Они имели очевидное преимущество: с юга их защищала непроходимая для танков солончаковая впадина Каттара. А Роммель любил наносить удары именно с южного фланга. 30 июня он подошел к Эль-Аламейну и отдал войскам приказ "с максимально возможной скоростью наступать в направлении Каира". Радостный Муссолини начал тренироваться в Италии, чтобы въехать в Каир на белом коне.

1 июля английский флот покинул Александрию и через Суэцкий канал ушел в Красное море. В Каире военные поспешно сжигали архивы. Британские солдаты назвали этот день "пепельной средой". Толпы каирцев, стремившихся выбраться из города, осаждали вокзал. Мир, услышав эти известия, решил, что Англия потерпела поражение в войне на Ближнем Востоке. Вам это ничего не напоминает? Мне эти события напоминают положение в Москве 16 октября 1941 г., когда в городе прошел слух, что советские войска окружены в районе Вязьмы и столицу больше защищать некому. И точно также жгли бумаги, и толпы осаждали вокзалы. Дальше все шло во многом как бы по "московскому" сценарию.

Завязалось трехдневное танковое сражение. Роммель пытался отрезать основные части британцев от дороги на Александрию. Но Окинлек сумел дать ему отпор, и линия фронта временно стабилизировалась. Шли бои местного значения за овладение отдельными высотами.

Несмотря на то, что Окинлек так удачно выбрал позицию под Эль-Аламейном и отбил немецкие атаки, Черчилль решил снять его со всех постов - не смог ему простить сдачи Тобрука. Генерал Александер был назначен главнокомандующим британскими силами на Среднем Востоке, генерал Готт - командующим 8-й армией. Именно эта армия защищала линию у Эль-Аламейна. Готт вскоре погиб - транспортный самолет, на котором он летел в Каир, был сбит в районе Бург-эль-Араб. (Напомню, именно там теперь находится наш родной отель "Хилтон".)

Командующим армии стал генерал Бернард Лоу Монтгомери, которого в войсках скоро полюбили и стали звать просто "Монти". Отцом знаменитого английского фельдмаршала был пастор англиканской церкви, по национальности ирландец. Я давно заметил, что многие знаменитые англичане на самом деле ирландцы. Вспомним, хотя бы двух известных английских писателей - Оскара Уайльда и Бернарда Шоу.

Обе стороны готовились к решительным действиям и ждали подкреплений и военную технику. Здесь немцам повезло меньше, так как союзники имели в Средиземном море преимущество. Значительная часть грузов, в том числе горюче-смазочных материалов, предназначавшихся для танковой армии "Африка", пошла ко дну вместе с итальянскими транспортами. Новый удар Роммель нанес 31 августа, но ему дали решительный отпор. Сыграли свою роль и минные поля. Через неделю немцы и итальянцы отошли на исходные позиции. Им оставалось только ждать наступления британцев, которые значительно нарастили свою военную мощь. В обороне Роммель создавал "слоеный пирог", перемешивая немецкие и итальянские части, не очень надеясь на последние.

Решающая битва началась 23 октября наступлением англичан. В бой вступили следующие силы: у британцев 195 тыс. солдат и 1029 танков (в том числе "Шерманы", которые могли на равных сражаться с немецкими ТIII и ТIV); у Роммеля 108 тысяч (в том числе 50 тыс. немцев) и 496 танков (из них только 218 немецких). Преимущество в воздухе также было на стороне британцев. Основной удар наносился на севере у морского побережья. В авангарде шла австралийская дивизия. Она вынудила Роммеля стянуть к побережью значительные силы, в том числе одну из двух немецких танковых дивизий. Ценой невероятных усилий Роммель остановил британцев. Тогда Монтгомери решил 1 ноября нанести новый удар по центру (он так и назвал его "Суперчардж", или "Суперудар"). Здесь в первом эшелоне шла новозеландская дивизия, как мы помним, хорошо отдохнувшая в Бург-эль-Арабе. 4 ноября фронт итало-германских войск был разорван, и танковая армада британцев вышла на оперативный простор. В немецком Африканском корпусе осталось всего 35 исправных танков, которые расстреляли практически все боеприпасы. Итальянские танки вообще не смогли оказать серьезной конкуренции "Шерманам" и "Грантам". Роммель, несмотря на приказ Гитлера держаться до последнего человека, стал быстро отступать на крохах сэкономленного горючего. Многие итальянские части были брошены без транспорта. Материальное преимущество сыграло свою роль. Битву на истощение выиграли англичане.

В начале ноября в Алжире высадился американо-британский десант. Армию Роммеля вскоре зажали в тисках в Тунисе. Теперь Гитлер прислал ему новейшие "Тигры" и людские резервы. Но без регулярного снабжения по морю, где владычествовал флот союзников, эти меры уже были бессмысленны. В мае 1943 г. 250 тыс. немцев и итальянцев сложили оружие. Роммеля Гитлер несколько раньше приказал вывезти на самолете в Германию.

Конечно, на Восточном фронте сражались гораздо большие силы, и даже сам Черчилль признавал (я читал его мемуары о Второй мировой войне), что главные события происходили на Востоке. Но утверждать, что союзники всю войну ничего не делали и с немцами воевали слегка, как нас учили советские учебники, противоречит исторической истине. У Гитлера одна рука (пускай левая) была связана на африканском театре Западного фронта уже в 1941-1942 г., и, может, африканских дивизий ему не хватило под Сталинградом и на Кавказе. Он и сам признавал в 1945 г. помощь итальянцам одной из своих главных ошибок.

По музейным экспонатам и фотографиям можно представить те далекие события воочию. В общем зале были представлены восковые фигуры солдат противоборствующих армий. Сцена в немецком полевом госпитале: немецкий офицер с перевязанной головой пропускает без очереди к врачу пленного индийского солдата, из ноги которого хлещет кровь. Утренняя сцена у английской палатки: два солдата держат жестяные кружки с чаем, и один не может сдержать страшную зевоту.

В итальянском зале полно представлен личный состав итальянской королевской армии: пехотинец с пулеметом на позиции, обложенной мешками с песком, военврач, моряк, летчик-капитан, бравый юнец в феске с кисточкой из подразделения "Молодые фашисты". Слабаками итальянцы никак не выглядят.

Египетский зал поражает своими несуразностями. В центре большой комнаты на мраморной доске текст указа президента Мубарака. В нем говорится: "Мы должны показать историческое участие египтян в войне в пустыне". Представлено вооружение египтян и даже самолеты и корабли. На специальном стенде - все военное руководство египетской армии. У египетских генералов очень смешные физиономии, только у короля Фарука лицо достойное. Чувствуется европейское образование. Большая фигура нубийского солдата с разинутым ртом и с огромным карабином застыла в беге навстречу невидимому противнику. Но самое впечатляющее - три огромные картины, изображающие подвиги египетских военных. Иначе, как самопародиями их не назовешь.

Египетское подразделение берет в плен группу немецких диверсантов на железной дороге. Один из немцев держит ящик с взрывчаткой, а трое его товарищей уже вскинули руки перед направленными на них винтовками.

Египетское подразделение берет плен сбитого немецкого летчика. Дело происходит ночью, вдали горит сбитый самолет. Пламя освещает сцену действия. Немецкий летчик, который еще не успел отцепить парашют, стоит на коленях и в знак своей капитуляции уже вскинул одну руку вверх. Его со всех сторон окружают фигуры бегущих египетских солдат. Лицо немца искажено гримасой животного страха. Одним словом, только не убивайте.

Египетские артиллеристы на границе отбивают атаку итальянских танков. Командир одного из орудий командует "огонь".

Видимо, участие египтян во Второй мировой войне этими подвигами и ограничивается. Особенно интересно учесть, что Египет объявил войну Германии только в апреле 1945 г., когда уже ни одного немецкого солдата в Африке уже не было. Но участие египтян отражено, как и было угодно президенту Мубараку. Музей был открыт в 1956 г., а требуемая президентом реконструкция состоялась в 1992 г.

В этом же зале (на все огромное пространство египетских экспонатов не хватило) находится стенд "Ужасы войны". Показаны и гитлеровские лагеря смерти, и бомбардировки мирного времени. Здесь же диорама "Атака австралийской дивизии на берегу моря" - под прикрытием танков сквозь огонь ребята из Мельбурна и Сиднея прорывают северный участок обороны гитлеровцев. Чтобы контратаковать прорвавшихся австралийцев, Роммель был вынужден оголить центр и правый фланг.

Немецкий зал - небольшой, видимо жизненное пространство у него украли египтяне при реконструкции. Большой черный бюст Роммеля. Рядом на стене - копии приказов Гитлера. На стендах вооружение немцев, биографии и фотографии офицеров Африканского корпуса. Фигура лучшего аса Марселя в летной форме. Выглядит, как живой и даже улыбается. Ему было в 1942 г. всего 23 года. Он воевал только на Западном фронте и сбил 158 самолетов, в том числе 17 в Африке. Погиб не в бою, а при неудачном прыжке с неисправного самолета в 1942 г.

Английский зал - самый большой. При входе справа - однотипный с роммелевским бюст Монтгомери в берете. По японским рыцарским правилам все победы и слава знаменитого самурая переходили к тому, кто сумел его победить в честном поединке. Что-то подобное произошло и с Монти - лавры славы "Лиса пустыни" (как называли Роммеля враги) отчасти украсили берет знаменитого британского фельдмаршала.

На отдельных стендах представлено участие в составе британских сил поляков, французов и даже евреев. Еврейское подразделение сражалось в составе дивизии "Свободная Франция". Упомянут и Бир-Хаким - место боевого крещения дивизии в Ливии. (Так, кстати, называется и станция метро в Париже рядом с Эйфелевой башней.)

Заметил такой интересный факт: командир французской дивизии имел немецкую фамилию Кёниг, один из английских генералов - вполне немецкую фамилию Готт, а лучший немецкий ас - французскую фамилию Марсель (он был потомком выходца из Франции).

Большой стенд рассказывал о деятельности британской разведки. Действительно, поработали неплохо. Заморочили голову Роммелю. Его даже не было в Африке, когда началось наступление англичан. Он находился в рейхе и должен был срочно возвращаться назад.

Заканчивался музей большим во всю стену донесением главнокомандующего британскими силами Александера от мая 1943 г.: "Операции в Северной Африке закончились в пользу английской армии".

В это время в зале появились еще туристы - 4 пожилых человека с экскурсоводом. Говорили на английском.

Мы вышли во двор П-образного здания музея. Здесь в центре находился памятник. Он был в виде бетонной лестницы. На ее вершине торчали куски разорванной колючей проволоки и кружили белые голуби (они были искусственные и крепились на ту же проволоку). На ступеньках лежали части военной амуниции - немецкая каска, автомат (не уверен в его национальной принадлежности), планшет. На стенах двора красовались черные барельефы руководителей боевых действий в Африке. Кроме двух всем известным военачальников, здесь были англичане Окинлек, Готт, Ричи, немцы Штумме, Томас, итальянец Грациани и даже какой-то египетский генерал. Я прочитал, кажется, у немецкого историка Типпельскирха, что в африканской кампании война велась по рыцарским правилам: обе стороны не стреляли, когда нужно было вынести раненых из нейтральной зоны; существовал и обмен пленными. Большие отличия по сравнению с Восточным фронтом.

За зданием музея - выставка военной техники. Английские, итальянские, американские танки. Немецкие - только орудия. Были орудия и других стран Отдельный экспонат - сбитый английский самолет "Спитфайр". Его нашли в 1999 г. на 145 километре шоссе Александрия - Мерса-Матрух в 500 м от дороги. Американский грузовик "Форд" был найден в 1995 г. Его занес морской песок.

Технику протирали египетские солдаты в белой форме. Музей, видимо, находится в ведении воинской части.

Наш "Мерседес" не завелся сразу. Мы решили зайти в мини-маркет за прохладительными напитками. Я купил "спрайт" (350 мл) в стеклянной бутылке. Он обошелся всего в 75 пиастров. В деревне все дешевле. Вскоре к магазину подъехал наш водитель. Мы попросили отвезти нас к немецкому мемориалу. Он находился примерно в 7 километрах от музея. На въезде к мемориалу был шлагбаум. Опять записали, из какой страны мы приехали. Зачем им такая статистика? Восьмиугольное здание мемориала построено в старом добром тевтонском стиле, он чем-то напомнил мне мавзолей вождя остготов Теодориха в Равенне. Здание из желтого известняка с закрытым двориком. Два служителя в белых галабеях открыли нам дверь. Туристов встречает мозаика, которая изображает немецких женщин - мать, жену и сестру - и уходящих навсегда трех немецких мужчин в солдатской форме - сына и мужа. У всех скорбные лица. Мне почему-то вспомнился Окуджава:

На пороге едва помаячили

И ушли, за солдатом - солдат...

Дворик окружали галереи с братскими могилами солдат и офицеров вермахта. Над каждой могилой были написаны названия земель "Пруссия", "Бавария", "Шлезвиг-Гольштейн", "Вюртемберг", целой страны "Австрия", которая тогда была в составе гитлеровской Германии. Чуть ниже - металлические плиты с фамилиями в алфавитном порядке. На некоторых могилах нет названия земли. Но в то же время я не увидел Восточной Пруссии. Возможно, эти пустые таблички символизируют, что часть земель отошло к Польше и СССР и как бы перестала существовать.

В центре под открытым небом стоял обелиск с германскими орлами и пацифистской надписью "Их смерть служит нам напоминанием и предостережением". На галереях всюду скрещенные металлические факелы со снопами застывшего огня. В комнате справа от входа - доска в честь Африканского корпуса и венки от разных стран. Фотографии (выцветшие) немецких офицеров. Еще доска в честь какого-то батальона (название не запомнил). Книга отзывов. Такого мемориала не постеснялся бы и сам фюрер немецкого народа. Архитектурное решение похоже на те, которое он готовил для памятников германским солдатам, павшим на территории СССР. Общий дух мемориала - "Мы еще вернемся!"

На итальянское кладбище Юра ехать отказался, сказал, что ему очень жарко. А оно было всего в 3 км от немецкого. Жалею до сих пор, что не увидел этого мемориала.

Мы снова вернулись к Военному музею, рядом с которым находилось Военное кладбище Содружества. На входе у нас снова спросили название нашей страны. На этом кладбище были и другие туристы - человек десять. Английские, новозеландские и южноафриканские, французские и еврейские парни мирно спали под одинаковыми белыми мраморными надгробиями - всего 7700 погибших. На некоторых могилах стояла надпись "1941". Было и несколько братских захоронений. На плитах обязательно вырезаны эмблема воинской части, военная специальность, звание павшего воина. На многих надгробиях написаны только звание и фраза "Имя известно только Богу". Как написал Брехт:

И Джонни, и Фредди убила война,

И Джордж к костылям привыкает.

Солдатская кровь и тепла, и красна,

А в армию вновь призывают.

В глубине виднелась часовня с высоким белым крестом, но в нее опять-таки из-за жары не пошли. Юра просто стонал. Пекло стояло, действительно, невыносимое. Как в таком климате можно было выжить, не то что насмерть воевать друг с другом?.. Немецкий генерал-фельдмаршал Роммель несмотря на свое прозвище "Лис пустыни" плохо выносил жару, и потому был вынужден время от времени выезжать в рейх для восстановления здоровья, подорванного североафриканским климатом. Еще раз он встретился с Монти на поле брани в июне 1944 г. во Франции. Роммель руководил группой армий, противостоявших армии вторжения. Но второй поединок старых соперников не был закончен. Машину немецкого военачальника обстреляли с самолета, и 17 июля -генерал-фельдмаршал был ранен. Вскоре произошло неудачное покушение на Гитлера. Кто-то из арестованных сообщил на допросе, что Роммель имел переговоры с заговорщиками. На мой взгляд, это было не очень вежливо по отношению к фюреру - именно ему Роммель был обязан и быстрой карьере, и высокому званию. Гитлер обиделся, но, учитывая заслуги народного героя, послал к нему двух своих адъютантов. Те явились в дом к Роммелю и предложили ему на выбор: арест и суд Народного трибунала, что подразумевало также заключение жены в концлагерь, или ампулу с цианистым калием. Роммель выбрал последнее и спокойно простился с семьей, сказав ей, что уезжает по делам. Через двадцать минут на дороге он принял яд. Его объявили умершим от ран. Гитлер похоронил его со всевозможными почестями. По-иному сложилась жизнь Монтгомери - он принял 7 мая 1945 г. в походной палатке в Реймсе капитуляцию от генерал-полковника Йодля. Генерал-фельмаршал Кейтель подписал капитуляцию перед русскими 8 мая 1945 г. в Потсдаме. И того, и другого немца повесили по приговору Нюренбергского трибунала в 1946 г. Вот и подписывай после этого капитуляции. Виконт Аламейнский, он же Монти умер в 1976 г. в своей постели.

А Эль-Аламейн с арабского переводится как "Два холма". Вот такой Твин-Пикс.

По дороге домой заехали в ужасно грязное придорожное кафе. Местные сидели на улице за столиками и курили кальян. Бутылка Фанты (350 мл) здесь стоила 1 фунт 25 пиастров. Опять увидели четырех мальчиков там, где вполне справился бы и один. Юра купил четыре полуторалитровых бутылки воды. Никто не мог объяснить по-английски, сколько они стоят. Один из мальчишек загнул на двух руках несколько пальцев, но все равно было непонятно. В таких случаях даешь крупную купюру и обреченно ждешь, сколько пиастров тебе дадут на сдачу.

В отеле мы перекусили бастурмой и в 15 ч 30 мин пошли на пляж. На нем почти никого не было. Слева купалась молодая пара. Рядом с нами на лежаке загорал пожилой мужчина, которого я сначала принял за европейца. Вскоре он пошел купаться. К воде приблизилась девочка лет четырнадцати в брючном костюме и непременном мусульманском платочке. Старый магометанин из моря переговаривался с ней. Девочка подогнула брючки и чуть-чуть походила по воде. Купаться целиком ни-ни. Через некоторое время девочка стащила с лежака матрац, встала на него на колени и стала совершать намаз. Юра с грустью вспомнил, какие красивые девушки в купальниках были в черно-белых египетских фильмах 60-х годов. Увы, на смену раскованности нравов пришел исламский фундаментализм.

В 17 ч 30 мин стемнело. На ужин были рыба, курица, мясо на выбор, три гарнира, салаты. Юра с удовольствием лакомился десертом. Мой желудок был под завязку. Питание вполне соответствовало заявленным пяти звездочкам. Приехала группа итальянцев - человек десять.

Я пошел прогуляться. Потом в номере на египетском канале ТВ мы посмотрели старый черно-белый фильм о какой-то войне между Египтом и Израилем. Я смотрел, правда, не с начала. Это был аналог нашего старого фильма "Звезда" сороковых годов. Разведгруппа отправляется в израильский тыл за сведениями о еврейской обороне. В группу входит красивая девушка, которая щеголяет в военном кепи и защитном комбинезоне. Но, когда нужно, в ресторане перед израильскими офицерами она исполняет танец живота в пикантном наряде, демонстрируя великолепную фигуру. Один из разведчиков попадает в лапы службы безопасности. Два огромных звероподобного вида еврея выведывают у него информацию, но арабский герой предпочитает лучше умереть, чем сказать что-либо заклятым врагам своего народа. Но вот группа добыла нужные сведения. Нужно срочно доставить их в Египет. Смельчаки проникают на аэродром и угоняют военный самолет. Отлет двух разведчиков прикрывают три члена группы, в том числе девушка. Все падают под пулями охраны аэродрома. Самолет в воздухе. И тут девушка поднимает голову, открывает глаза и ликующим взором провожает самолет, а затем умирает с чувством исполненного долга. Этот же номер проделывает и другой "погибший" член разведгруппы. Последние сцены: два героя в кабинете генерала, все улыбаются, что информацию доставить удалось, никакой скорби; египетские танки быстро едут по пустыне на Израиль, десятки самолетов рвутся туда же. Зрителю ясно: такую лавину не удержать никому, тем более каким-то подлым евреям. Напомню, в фильме "Звезда" один из наших доходит до своих, и в результате его донесения точно также рвется вперед советская техника. Прекрасная повесть Казакевича заканчивается иначе, чем фильм, - смертью всех разведчиков.

19 октября мы решили загорать на пляже. Море было неспокойное. Кроме нас никто не купался. Слева несколько арабов любовались видом моря из кресел. Справа арабы в своем городке на берегу моря закидывали в море спиннинги. По морю ходила туда обратно рыбацкая шаланда с двенадцатью членами экипажа. Время от времени они закидывали сеть. Мальчик на корме махнул мне рукой. Я ответил ему тем же жестом.

Ровно в 12 ч с башенки слева (я принимал ее за чисто декоративную) раздался протяжный призыв муэдзина на молитву. В это время шаланда снова поравнялась с нами. На ней было почему-то всего четыре человека: два на носу, один за рулем, один - на корме. Я стоял, как раз на берегу, собираясь искупаться. Вдруг неожиданно, как по команде, на шаланде встала шеренга остальных рыбаков, которых за мгновение до этого совершенно не было видно. Я подумал: может, они шутят и нас решили испугать. Минуты две они стояли неподвижно, а потом грохнулись на колени, и мы увидели их согнутые спины. Они молились. Это был полудневный намаз.

Когда-то на территории этой страны царствовала великая цивилизация фараонов. Греки (Александр Великий, Птолемеи) взяли от нее все самое лучшее и добавили что-то свое. Римляне сохранили старые религии. Византия стала насаждать свою религию, действуя, впрочем, из благих побуждений - заменить многобожие одним богом. Первые христиане сожгли Александрийскую библиотеку. Сгорели греческие классики, древнеегипетские тексты, может быть, и архитектурные планы строительства пирамид. А в VII в. нахлынули мусульмане - арабский халиф Омар взял Александрию после 14-месячной осады. Как был умен пророк Мухаммед - этим диким разноплеменным ордам он придумал религию, которая основана на безраздельной покорности и ненависти ко всем неверным. Исламский фундаментализм ждет последней схватки с христианским миром. Они сильны своим числом.

20 октября мы разделились: Юра остался лежать на пляже, а я поехал в Александрию - посмотреть Греко-римский музей, катакомбы Ком эль-Шукафа, купить сувениры. Меня ждал великий город Александра.

До города было 52 км. В 8 ч 15 мин я вышел на шоссе Мерса-Матрух - Александрия и стал ловить машину. Думал ли я, что когда-нибудь окажусь в этом месте? Даже не смел предположить. Сбываются не только самые смелые мечты, но и вообще самое невообразимое.

Машины мчались с бешеной скоростью. Я остановил микроавтобус, который оказался автолайном. Я спросил у старика-водителя: "Алекс? Мидан-Тахрир?" Он переспросил: "Каиро?" (Центральные площади Каира и Александрии носят одно и то же название.) Я ответил: "Ноу. Александрия". Он поправил: "Искандерия". Мы поехали. Ему голосовали. Водитель показывал голосующим изогнутую вправо ладонь (как я понял потом - направление, минующее город). Я заметил, что новые пассажиры дают старику деньги. Я тоже передал ему две десятки. Одну он сразу отверг. Со второй дал сдачу в 3 фунта. "Надо же, - подумал я. - Какие в Александрии честные люди". Совсем скоро я убедился, что это не совсем так. Мы остановились в пригороде Александрии, где была стоянка маршрутных такси и автобусов. Водитель показал мне рукой: "Такси. Такси. Искандерия". Я сердечно поблагодарил его.

Первый таксист отказался везти меня - видимо, был занят. Второй, добродушный толстяк, повез за 20 фунтов. Рядом со спидометром я увидел у него родную русскую надпись "Вода" и понял, что это "Лада" (возможно, старинная "копейка" времен дружбы с Насером). Хоть сам я не автомобилист, но встреча со старенькими "Жигулями" меня взволновала. Я ждал, когда машина остановится на пешеходном переходе, чтобы сообщить водителю о своих патриотических чувствах. Но переходы в этом городе практически отсутствовали. Иногда кое-где стоял постовой на перекрестке. Наконец, когда мы остановились в пробке, я показал на себя и сказал: "Рашен. Вода. Лада". Мрачное лицо водителя расплылось в улыбке: "Лада гуд". Он поднял вверх большой палец. Поездка была долгой - минут на сорок. Мы ехали через рабочие пригороды. Серые европейские трех-, четырехэтажные, максимум семиэтажные дома. Огромные толпы на остановках автобусов. Продавцы фруктов и овощей выставляли свои ящики. И ни одного европейского лица. Мне вспомнился Париж, где каждое третье лицо черное или желтое, или хотя бы смуглое. Арабы же в свою среду не пускают, видимо, совсем. Проехали огромный комплекс "Александрия Петролиум компани", несколько больших мостов. Все это напоминало промышленные районы какого-то европейского города. Я попросил таксиста отвезти меня к музею: "Греко-романо музеум. Насер-стрит". Стал тыкать в русскую схему города. Он решительно не понимал и упрямо вез меня в другую сторону. Его глаза изображали растерянность. Наконец, он довез меня до университета Насера, и я решил здесь выйти, чтобы найти более толкового таксиста. Я решительно вылез, он виновато улыбнулся на прощание. Я дал ему с чаевыми 23 фунта.

Я перешел на другую сторону улицы - рядом с университетом было какое-то подобие перехода, но без светофора. Голоснул такси, но потом, заметив, что на заднем сидении сидит молодая девушка в платочке, сразу опустил руку. Однако машина остановилась. Вообще, как я заметил, здесь принято в погоне за заработками подсаживать в такси других пассажиров. Сначала отвозят первого пассажира, затем - второго. Девушка помогла молодому таксисту уяснить, что мне нужен музей. Девушка вышла у медицинского факультета. Даже студентки одеваются во все мусульманское. До музея ехали недолго. Я сунул водителю десятку - тот явно был обрадован.

Билет в музей стоил 16 фунтов. Остановился автобус, и из него стали выходить немецкие туристы. "Неужели здесь еще встречаются европейцы?" - подумал я. На входе спросили, из какой я страны. "Рашен". - "Рашен Гуд". Музей был небольшой, построен, видимо, тем самым же архитектором, что создал здание каирского музея. Экспонаты интересные: мраморная и терракотовая головы Александра Македонского, изображения царей Птолемеев, бюсты Сераписа, Апис в виде быка, мумифицированный крокодил, мумия ребенка, терракотовый фонарь в форме Александрийского маяка, еще несколько мумий с фаюмскими портретами на головах, многочисленные статуэтки александрийских женщин античной эпохи, прикладное искусство первых христиан, головы императоров Юлия Цезаря, Марка Аврелия, Августа, Адриана. Из всех цезарей у Августа самая большая голова, исполненная силы и благородства. Бронзовая голова Адриана печально смотрит на туристов синими нарисованными глазами. Император так и не смог пережить смерть своего любовника Антиноя, утонувшего (или утопленного) в Ниле. Кажется, Адриан вот-вот произнесет стихи, которые он написал перед смертью:

Душа моя, скиталица,

И тела гостья, спутница,

В какой теперь уходишь ты,

Унылый, мрачный, голый край,

Забыв веселость прежнюю.

Это стихотворение высоко ценил Байрон.

Под экспонатами были надписи на английском и французском языках, тексты были отпечатаны на машинке. Несколько залов было закрыто. Клеопатру я увидел только на древних монетах. В большом квадратном дворе-саде музея под открытым небом выставлены обломки статуй двух эпох - древнеегипетской и греко-римской. Сфинксы и саркофаги соседствуют с безголовыми фигурами в туниках. Часть огромной статуи с изображением Марка Антония. У любовника Клеопатры отбит нос. Рядом - святилище бога-крокодила Собека. И все это в зеленых зарослях. Обломки далеких эпох. Здесь же в теньке зеленых насаждений сидели строительные рабочие. В музее шел ремонт.

Мимо неожиданно прошла русская группа. В сувенирном магазинчике, который выходил также во двор, я купил сувениры - бокалы (2 шт.), ручки (3 шт.), амулет в виде глаза Гора на общую сумму 120 фунтов. Также я приобрел неплохой буклет "Александрия" на русском языке за 35 фунтов и буклет на английском "Греко-римский музей" (30 фунтов).

Таксист с типично ваххабитской бородой отвез меня к катакомбам Ком эль-Шукафа - я просто показал ему картинку из русского буклета. Билет в катакомбы стоил 12 фунтов. При входе строго отбирают фотоаппараты.

Катакомбы открыли случайно в 1900 г. - ослик провалился копытами под землю. Спускаешься вниз по винтовой лестнице. Это - мрачное сооружение в 3 уровня: много галерей и в каждой погребальные ниши - одна над другой в несколько рядов. Нижний уровень затоплен и, когда смотришь в мутные воды на дне круглой шахты, невольно передергиваешься - вот он Стикс подземного царства. Главная гробница катакомб оформлена в смешанном греко-римско-древнеегипетском стиле. Вход украшен двумя колоннами с элементами лотоса и папируса. По бокам в нишах стоят фигуры женщины и мужчины. Внутри саркофаг и барельефы с изображениями старых знакомцев Исиды и Аписа, а также неопознанного римского императора. Особенно смешат фигуры Анубиса и Собека, изображенных в форме римских легионеров. Как же римлянам хотелось быть для египтян совсем своими!

С каким же радостным чувством выходишь из этого обиталища мертвых на дневной свет. Место мрачное и неприятное. Вот где надо снимать фильмы ужасов. Рядом с катакомбами - так называемые гробницы Тиграна и Вардиана, перенесенные сюда из других мест. Все та же смесь эллинистического и египетского стилей.

Серапеум с колонной Помпея был где-то неподалеку, но я почему-то не рискнул идти по узким улочкам, где снуют одни арабы. Снова взял такси за 5 фунтов. Это опять были "Жигули". Снова слова восхищения египтянина: "Рашен авто - гуд". Серапеум находился за каменной оградой. Его посещение стоило 6 фунтов. С десятки мне дали сдачу бумажками по 25 пиастров.

В Серапеуме находится знаменитая колонна Помпея, к которой римский полководец не имеет никакого отношения. Впрочем, об этом написано в любом путеводителе. Колонна высится на холме, который состоит из огромных обломков древнего святилища бога Сераписа. Греки объединили культ своих богов Диониса и Зевса с египетским культом священного быка Аписа. Апис в свою очередь был воплощением двух богов - Птаха и Осириса. Изображения Сераписа я видел в Греко-римском музее. Он изображался в виде задумчивого мужчины с кудрявыми головой и бородой.

Посередине холма возвышалась колонна (III в. н. э.). Рядом с ней стояли два сфинкса из розового гранита фараона Хоремхеба (XV в. до н. э.), как мы помним, полководца фараона Тутанхамона, он наследовал трон после предыдущих бездетных правителей. Несмотря на разные эпохи, все вместе смотрелось совсем не плохо. Примерно 130 лет назад здесь побывал Марк Твен. Он написал, как один американских туристов попытался отбить от сфинксов хотя бы кусочек с помощью кувалды, но у него ничего вышло. Ныне такого варварства от туристов здесь не потерпят. Хоть в чем-то наша цивилизация ушла вперед.

В местном музее сохранилась золотая табличка с надписями на египетском и греческом языках в честь основания Серапеума. Когда-то после одного из пожаров здесь помещалась часть Александрийской библиотеки. И сам храм, и книги уничтожили христиане в 391 г.

Есть в Серапеуме и свой ниломер, и огромные подземные галереи. Когда я проходил мимо какого-то павильона, полицейский и какой-то старый араб зазвали меня: "Фото! Фото!" Там стояла статуя быка Аписа - точная копия той, которую я видел в музее. Видимо, это был постоянный бакшиш двух египтян. У меня не было вспышки, снимок я не сделал, но бакшиш я им все-таки дал.

У местного туалета сидела пара пожилых арабов разного пола для обслуживания разных залов. Старик улыбнулся мне нежно и трогательно, как своей возлюбленной. Я бросил в помойку стеклянную бутылку из-под "Спрайта". Старик немедленно побежал ее изымать. При выходе из туалета я одарил его 25 пиастрами. Радости его не было предела.

Мой путь лежал к форту Каит-бея. За 10 фунтов на "Ладе" я доехал до древнего острова Фарос, который теперь не остров. Форт стоит на месте одного из семи чудес света Александрийского маяка, разрушенного землетрясением в начале XIV в. Сначала я посетил музей Института морской биологии. Запыленные образцы местной речной и морской фауны, разинув зубастые пасти, смотрели на меня из стеклянных витрин. На части экспонатов отсутствовали таблички.

За 12 фунтов я вошел в форт. Он был полон жизнерадостными египетскими школьниками. Их учителям есть куда повести своих питомцев. Я поднялся на стены и увидел синее-синее Средиземное море, которое помнило и Александра, и Цезаря, и Помпея, и сладкую парочку - Антония и Клеопатру, и Октавиана Августа, и святого Марка, и Бонапарта, и диверсантов Боргезе.

Александр в 332 г. до н. э. решил основать здесь столицу своей империи. Рядом с египетским селением Ракотис он велел очертить контуры будущего города. Его зодчие взяв ячменную муку, наметили ей огромную замкнутую кривую. Тут налетели стаи птиц и склевали всю муку. Македонский расстроился - ему показалось это плохим пророчеством. Но у него были предсказатели, которые объяснили, что все к лучшему: твой город, царь, будет кормить людей разных народов и стран. Их предсказание сбылось. Когда Александр умер в Вавилоне, его повезли хоронить в Мемфис - рядом с гробницами древних фараонов. Но местные жрецы завернули кортеж. "Схороните его в городе, который он построил в Ракотисе, - сказали они. - Ибо тот город, где он найдет свое последнее пристанище, станет местом войн и сражений". И они не ошиблись - многие войны не миновали Александрии, но все же город с великим именем дошел до нашего времени. А вот сам Мемфис давно превратился в развалины. Могила Македонского до сих пор не найдена. Возможно, она ушла на дно с частью берега, где располагались дворцы Птолемеев. В прибрежных водах водолазы до сих пор находят удивительные предметы эллинской культуры.

В 48 г. до н. э. знаменитый римский полководец Помпей, проигравший гражданскую войну Цезарю, приплыл с частью своего флота в александрийскую бухту, надеясь укрыться в Египте. Египтяне, не желая ссориться с его могущественным соперником, отрубили Помпею голову, когда он в лодке переправлялся на берег.

Цезарь боролся здесь с царем Птолемеем - братом Клеопатры, чтобы возвести на трон свою любовницу. В 47 г. до н. э. он устроил здесь пожар, чтобы отгородить свой отряд от многочисленных врагов, нападавших со всех сторон. Огонь перекинулся и на Александрийскую библиотеку. Однажды египтяне обложили Цезаря на острове Фарос. Он схватил в руку свои записные книжки и бросился в воду. Поднимая свои записи над головой, он другой рукой греб и, таким образом, с трудом выплыл.

После смерти Цезаря Клеопатра, как известно, прибрала к рукам Антония. Тот влюбился в нее без памяти, как мальчишка. Какому бы развлечению не предавался римский полководец - питью или игре в кости, она была рядом с ним. Октавиан женил Антония на своей старшей сестре, Октавии, с которой последний прижил детей. Но он не мог забыть ласк ветреной египетской царицы, и после армянского похода вернулся к ней. Клеопатра стала подбивать его бороться за первенство в Риме. Исход противоборства Октавиана и Антония всем известен: Антоний проиграл войну, Клеопатра покончила жизнь самоубийством при помощи змеи. Александрия стала римской провинцией. Август приказал убить Цезариона, сына Цезаря и Клеопатры, и Антулла, сына Антония от первого брака. Остальных шестерых детей от разных браков взяла воспитывать Октавия, вторая жена Антония, в том числе Клеопатру - дочь царицы Клеопатры. Дочь Антония и Октавии - Антония - вышла замуж за Друза, пасынка Августа. Внуком этой пары был Гай Калигула, правнук Антония. Сестра Калигулы, Агриппина имела сына, который вошел в историю под именем императора Нерона. Он был праправнуком Антония.

В Александрии был замучен за веру св. Марк. Его мощи из Александрии перевезли в Венецию, где они покоятся в известном всему миру соборе его имени. Там же в соборе есть изображение разрушенного маяка.

В мае 1798 г. в бухту Абукир в 7 км от Александрии (мы с Юрой видели ее в туманной дымке с острова у парка Монтаза) приплыл со своей армией молодой генерал Бонапарт. Двумя днями раньше сюда приезжал со своей эскадрой адмирал Нельсон и искал французов. Им крупно повезло - в тумане великий английский флотоводец проплыл мимо французских кораблей и не заметил их. Нельсон на всех парах устремился к Дарданеллам. Наполеон высадился беспрепятственно. В молодости ему очень везло. 1 августа того же года, когда Наполеон был уже в Каире, Нельсон неожиданно напал на французскую эскадру, применив новую тактику - с двух сторон атаковав неприятельскую линию кораблей. Страшный разгром. Почти никто не ушел. Во дворе форта выставлены находки из Абукирской бухты, где коварный Нельсон утопил в 1798 г. французский флот. Старые пушки, якоря - они стояли на кораблях, которые перевезли армию Бонапарта на африканский континент.

11 июля 1882 г. британские боевые корабли обстреляли Александрию, и вскоре высадили многочисленный десант в районе Суэцкого канала. Так, началась оккупация Египта англичанами.

19 декабря 1941 г. на базе военных кораблей, которая справа от Фароса, если стоять лицом к морю, итальянские моряки совершили дерзкую диверсию. Они с подводной лодки доставили управляемые торпеды и повредили британские линейные корабли "Вэлиент" и "Куин Элизабет" и утопили танкер. Корабли так и не встали в строй до конца войны. Командовал подлодкой Валерио Боргезе, будущий командир 10-й флотилией итальянского флота.

И, наконец, 20 октября 2003 г. сюда пришел я, чтобы все это оценить и прикоснуться к волнующей истории.

От Александра Македонского в городе не осталось ничего - разве что несколько мраморных голов в музее и конный памятник, недавно поставленный египтянами. Знал бы великий царь, что в город его имени придут арабы, которые в его время были мелким народом, обитавшим в горах. Плутарх перечисляет народы, которые жили по соседству с египтянами во времена Клеопатры - эфиопы, троглодиты, евреи, арабы, сирийцы, мидийцы, парфяне. Египтяне и сирийцы забыли свои языки и стали арабами, два последних народа вымерли, эфиопы приняли христианство, а арабы - мусульманство. И только евреи остались сами собой и вновь обрели свою государственность, пережив не только троглодитов, но и древних римлян, и немецких нацистов... Но довольно об этом.

Синее море внизу лизало старинные обломки фаросского маяка. Вдали, вдоль роскошной многокилометровой александрийской набережной ехали конные экипажи для доверчивых туристов. А крепость осаждали многочисленные экскурсии египетских школьников. Форт Каит-бея - очень красивый, но всё-таки очень жаль александрийский маяк.

Я взял такси за 5 фунтов до площади Тахрир, чтобы купить сувениры. Таксист посадил в машину попутчика. У говорящего по-русски Мустафы я купил кружку и блюдо с изображением большого сфинкса за 100 фунтов. Мустафа уже не отстал от меня. Увидев, что я смотрю на футболки у уличного торговца, он подкрался сзади и издал вопль: "Русский! Тебе нужна майка?!" Отвязаться от азартного египтянина было невозможно. Откуда не возьмись, появился старичок, знакомый Мустафы, и они буквально потащили меня через несколько зданий на соседнюю площадь в какой-то магазинчик. "Очень-очень хороший человек", - приговаривал Мустафа, характеризуя хозяина лавочки. "Хороший" человек продал мне футболку с пирамидами, брелок с Нефертити, пепельницу с фараонами за 125 фунтов. Сбить удалось только 5 фунтов.

- Что еще нужно? - спросил Мустафа.

- Золото.

- А не серебро?

- Золото.

- Есть!!! Не Украина? - так он пытался выяснить мою национальную принадлежность.

- Нет, Москва.

Надо было притвориться, что я из Жмеринки, может быть, что-нибудь и скостили.

В "золотом" магазине меня угостили чаем каркадэ. Несколько серьезных мужчин мне кое-что впарили. Рассказ о том, что я покупал и для кого, слишком личный, и я его опущу. Фирма "Саид. Махмуд. Зонс" явно осталась не в накладе, и Мустафа тоже.

На улице Мустафа спросил:

- Что еще нужно?

- Такси до отеля.

Впереди снова побежал знакомый старичок, указывая дорогу на какую-то улочку. Мустафа с печалью во взгляде указал на старого араба и сказал:

- Это - очень хороший человек, но очень бедный. Надо ему помочь.

Я достал 5 фунтов и протянул их "хорошему, но бедному" арабу. "Бедный" сразу возмутился по-арабски. Пришлось доложить ему кипу засаленных пиастров, которую мне дали на сдачу в Серапеуме. Мустафа и старик усадили меня в такси.

Я пообещал водителю $10 до "Хилтона". Но таксист не знал мой отель. Несколько раз переспросил: "Хотель "Шератон"? Я достал свой путеводитель по Александрии и показал ему дорогу на Мерса-Матрух и населенный пункт Бург-эль-Араб на 52 километре. Таксист довез меня до автобусной станции и пересадил в автолайн до Мерса-Матруха, в котором уже сидели 14 арабов, все с сумками и покупками. Я втиснулся на переднем сиденье рядом с водителем и еще одним толстым арабом. С водителем по карте мы разобрались, куда мне нужно. Слава Богу (или Аллаху), он знал, где "Хилтон". Всю дорогу гнал со скоростью 120 км/ч - я видел по спидометру. До Мерса-Матруха от Александрии 220 километров, а пассажиры не хотят долгого пути. Да и какой египтянин не любит быстрой езды - практически все водители мчались на сумасшедших скоростях. Пришлось даже прикрыть окно от резкого ветра. У "Хилтона" я вручил водителю $10. Он долго тряс мне руку за эту неожиданно подвалившую халтурку. Когда входил в отель, из туристического автобуса выгружались вездесущие японцы.

За день я потратил на такси 65 фунтов + $10 автолайн. Всего $20. Посещение музеев обошлось мне в 47 фунтов ($7,7). Но зато можно сказать, что я посмотрел Александрию хотя бы одним глазом.

Юра рассказал, что видел в этот день мертвую медузу, выброшенную волной на берег.

21 октября при отъезде из отеля нам дали счет на 308 фунтов за все услуги: стирку, телефон, напитки в ресторане. Юра тоже успел поговорить на солидную сумму с Москвой.


Шарм-эль-Шейх - монастырь Св. Екатерины - Дахаб - Хургада


До Каира мы ехали вдвоем на микроавтобусе с кондиционером, шикарно расположившись в салоне. Шофер, как это и полагается в Египте, гнал с бешеной скоростью. По дороге я видел огромный стенд с рекламой чемпионата мира по футболу в 2010 году, который хотят провести в Египте. В эмблеме чемпионата использован глаз Гора.

Нас довезли до офиса фирмы. Здесь нас ждали Алаа и Лидия. Мы мило пообщались с ней. У фирмы два офиса в Каире и по одному - в Хургаде и Шарм-эль-Шейхе. Лидия поведала мне, что однажды в Каир приезжал крупный чин православной церкви из Санкт-Петербурга. Она рассказала ему, что древнеегипетский крест вечности анх очень похож на христианский крест. Он понял, что с ним говорит не совсем профан, и раздраженно отговорился: "Да крест во многих странах еще до христианства был символом Бога". Кроме того, Лидия поведала:

- Хорус (или Гор) очень напоминает имя Христос. А миф о непорочном зачатии - легенду о зачатии Гора. Исида часто изображалась с младенцем Гором на руках в той же позе, как и христианская Богоматерь.

Могу подтвердить, что действительно изображение Исиды с младенцем сильно напоминает Богородицу с младенцем Иисусом. Но это не означает, что я неверующий. Просто боги были всегда, но именовались по-разному.

Лидия неожиданно мне пожелала написать книгу о Египте. Я скромно ответил, что пишу только в Интернете.

Алаа приготовил нам грузинскую водку и очень расстроился, когда мы от нее отказались. Когда я зашел в офисную уборную, он стоял за дверью и бойко приговаривал: "Миша-Миша, водка-водка". Наконец, Юра смилостивился над ним и взял бутылку, вручив настойчивому египтянину 100 фунтов. До нашего автобуса на Шарм-эль-Шейх было еще время, и Алаа посоветовал нам сходить в ближайший универмаг на соседнюю улицу.

Мы прошли по трем этажам магазина, похожего на наш ЦУМ. Сувениры стоили очень дорого. Цены были даны и в евро. Голова Бэс, например, оценивалась в 3,5 евро. Мы зашли в цокольный этаж пообедать.

Здесь было несколько фаст-фудов. Юра, как знаток Штатов, выбрал KFC. Сэндвичи отпускала строгая девушка в платочке. Съели по очень острому сэндвичу и салату из помидоров. Я смотрел на каирскую молодежь, которая в основном сидела за столиками. Ходят сюда и влюбленные пары. Большинство девушек в платочках и в длинных хламидах до пят. Девушки с распущенными волосами и в джинсах уже даже мне стали казаться развратными. На одной из девушек, которая сидела с молодым человеком, был не только платочек, но и чадра. Оставалась только узкая прорезь для глаз. Тем не менее рядом с ней стоял "Спрайт" с соломинкой. Как же она будет пить, подумал я. Но этого мне так и не удалось увидеть - видимо, мой пристальный взгляд заметили.

Алаа нас довез до автобусной станции, которая стояла в окружении строительной площадки. Когда на часах было двенадцать, какой-то приличный араб в пиджаке и галстуке достал из портфеля коврик, опустил на него колени и стал совершать намаз. Пришел водитель и, строго потребовав бакшиш, разместил наши вещи в багажнике. Мы попрощались с Алаа.

Выехать автобусу через узкий проход было очень трудно. Следующей остановкой был аэропорт. Здесь село очень много арабов и молодой стюард с коробками с водой и продуктами. Перед нами представитель турфирмы усадил молодого норвежца в шортах. Один араб сел не на тот автобус, он долго и громко кричал почему-то на водителя, и все его успокаивали.

Видел указатель "Суэц", но сам канал мы не видели. Видимо, проехали под ним по большому туннелю. Три раза проверяла документы полиция в белой форме: первый раз - у всех, второй раз - у иностранцев, третий раз - снова у всех.

Ехали 6,5 ч. Включая переезд из Александрии, мы были в дороге в общей сложности 12 ч. В Шарм-эль-Шейхе нас встретил англоговорящий представитель турфирмы. Нас привезли в отель "Шератон". Здесь два "ресепшен" - один для богатых, другой для туристов средней руки. Нас по ошибке сначала привезли в первый.

Вскоре мы оказались в белом двухместном бунгало. По телевизору была русская программа. Больших полотенец в номере не оказалось. Забыли положить. После душа это было неудобством.

Утром нас ждала экскурсия в монастырь Св. Екатерины (Сан-Катрин) без горы Моисея. Мы посчитали, что это судьба, так как ходить ночами по горам у нас уже не было сил. Но почему бы не посмотреть еще один объект Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

К 8 часам утра на "ресепшен" появился худощавый негр. Он почему-то долго не подходил к нам, а разглядывал других отдыхающих. Может быть, мы ему не показались русскими? Он посадил нас в автолайн без кондиционера. Правда, водитель заехал в супермаркет, и негр торжественно вынес примерно десять бутылок холодной воды. Мы отправились в путь - двое испанцев, двое итальянцев, двое русских, двое египтян (экскурсовод-негр и водитель-араб). Негр немного говорил по-русски и дал прочитать нам русский проспект о монастыре.

До Сан-Катрин мы ехали примерно 3,5 ч. По пути нам встречались бедуины с верблюдами. Они прятались от жары под навесами. На одном навесе Юра разглядел спутниковую тарелку. Дорогу окружали скалы. Многие напоминали ту пирамидальную, которая возвышается над Долиной царей в Луксоре. Насколько хватало глаз, везде простиралась безжизненная пустыня. А ведь солдаты Бонапарта добрались и до Сан-Катрин. Наполеон даже приказал прорубить в монастыре вход. Его солдаты, действительно, были самыми способными в мире, если могли ходить по этим жутким раскаленным пескам. В одном месте негр нам показал оазис.

Несколько раз мы останавливались для перекура. Однажды негр обратил наше внимание на две горы, видневшиеся вдалеке: "Это единственное место, откуда видно горы Джебель-Муса (гору Моисея) и гору Сан-Катрин".

При подходе к монастырю экскурсовод показал нам ассуарий - место, где хранятся останки умерших монахов. Аккуратные штабели черепов и костей можно увидеть через зарешеченную дверь. Вскоре мы зашли в церковь Преображения, где хранятся мощи св. Екатерины. Это была дочь римского правителя Александрии, которая поверила в Христа одной из первых. Ее не смогли переубедить даже самые видные горожане. Тогда ей пришлось принять мученическую смерть. Ее тело было перенесено ангелами на гору Синай. Три века спустя ее нашли монахи из Синайского монастыря. В VI в. император византийский Юстиниан приказал основать монастырь св. Екатерины. Монахи здесь по традиции только греки.

Когда на входе я перекрестился, молодой человек, явно какой-то местный служитель, с криком "О, руссо!" устремился ко мне. Я купил за 10 фунтов у него 4 колечка с надписью "Сан-Катрин" на сувениры. Знаками он мне показал, чтобы я спрятал их в карман и не показывал местным священникам.

Негр увел куда-то дальше испанцев и итальянцев, Юра ушел с ними. Русские и армянские (они тоже были в церкви) туристы писали записки за здравие и за упокой, а потом вставали в очередь к православному священнику. Все целовали ему руку и два футляра, где были выставлены фрагменты мощей св. Екатерины - кисть руки и темный череп. Священник выдавал всем колечки из белого металла с греческой надписью "Сан-Катрин". Мне оно с трудом налезает на мизинец. Я осмотрел часовню и вышел во двор. Негр что-то вещал туристам на латинских наречиях рядом с терновым кустом Неопалимой купины. Когда-то Моисею в пламени этого куста явился сам Бог и велел вести народ его в обетованную землю. Купина находится у стены монастыря и огорожена каменным забором. Дотянуться до ее веток может только человек высокого роста. Я с благоговейным чувством положил руки на это ограждение.

Когда фараон (имени его мы не знаем) распорядился уничтожить всех еврейских младенцев мужского пола, мать младенца Моисея бросила корзину с ребенком в Нил. Дочь фараона подобрала корзину и воспитала будущего пастыря при дворе своего отца. Имя Моисей, видимо, вторая часть сложного египетского имени подобного "Яхмос" и "Тутмос". "Мос" по-древнеегипетски означает "сын". Моисей, скорее всего, отбросил первую часть своего имени - может быть, указывавшую на имя конкретного фараона. В Луксоре есть стела царя Мернептаха, на которой есть такая фраза: "Израиль опустошен и не имеет семян". Верующие считают именно его фараоном Исхода, который гнался на колесницах за исходящими евреями и утонул в Красном море. Мернептах был найден в конце XIX в. в общем захоронении. Казалось бы, это не он утонул в море и, следовательно, не имеет к Исходу никакого отношения. Но нет, в одной книге я нашел утверждение, что его тело покрыто соляной коркой, и именно он является адресатом девяти казней египетских. Версий достаточно.

У выхода из монастыря бедуины предлагали верблюдов, чтобы прокатиться. Мы забрались на склон горы и сфотографировали монастырь. Мы с Юрой зашли в кафе выпить воды. Заодно купили мороженое "Магнум". Рядом с нами неожиданно возникла очень пожилая дама с короткой стрижкой со взором неистовой религиозной фанатички. Услышав, что мы изъясняемся по-русски, она немедленно спросила:

- Вы что уже спустились?

Не совсем поняв, что от нас требуется, мы отвечали:

- Да только что.

Оказалось, что она имела в виду гору Моисея. Дама была потрясена, что мы в гору не пошли.

- Зачем же вы сюда ехали?! - Это было сказано с таким гневом и презрением, что трудно передать. Даже в Египте нам не удалось уйти от бывших комсомольских функционеров, ныне адептов православной веры.

После экскурсовод нас повез в ресторан обедать. Это было примерно в 2 км. "Обед за счет фирмы", - сказал он. Вода, как и везде, была за отдельную плату. Негр сел напротив нас с Юрой и стал приставать с разговорами.

- Я - полуегиптянин. Мама из Нубии, а отец - суданец. Вы из какого города?

- Из Москвы.

- Я тоже хочу поехать в отпуск в Москву. Увидеть Кремлин. Увидеть снег. Сколько у вас стоит обед в ресторане?

- Десять долларов.

На его лицо легла тень легкого ужаса.

- Я плохо знаю русский. Закончил только начальный курс его изучения. Как по-русски будет "чикен"?

- Курица.

- Сколько она стоит?

- Три доллара.

- Ну, это еще можно купить.

В автолайне негр заявил: мы едем в Дахаб, чтобы купить сувениры. Я его просто возненавидел. Было очень жарко без кондиционера, а это был крюк на несколько часов. Мне продуло нижнюю губу из открытого окна. Юра тоже был вне себя. В стремлении заработать бакшиш эти египетские экскурсоводы готовы на любые жертвы среди туристов.

В Дахабе я все-таки купил кое-что для себя: известняковую фигурку Гора (50 фунтов), тарелку с изображением Клеопатры (60 фунтов), серебряную цепочку с кулоном (180 фунтов). Мы прошлись по береговой линии. Две девочки, держась за руки, шли босиком по краю моря: одна в платочке, другая с распущенными волосами.

Начинало темнеть. Юра заявил: "Это не Дахаб. Это - Дахау".

Я был очень зол на экскурсовода. Но он сел рядом со мной и снова завел разговор.

- Кому ты покупал сувениры?

- Племяннице.

- Что это?

- Дочь сестры.

- Повтори.

- Племянница.

Он по слогам повторил за мной с правильным ударением: "Пле-мян-ни-ца". Этот черный парень явно был полиглотом. Он спросил:

- Как по-русски будет "бакшиш"?

- Чаевые.

Он задумчиво повторил вслед за мной и это слово по слогам.

- Но у нас в России их дают только в ресторане, иногда таксистам. Как тебя зовут?

- Ибрагим.

Я громко рассмеялся, так как у меня это имя было связано с личными переживаниями. Он рассмеялся мне в тон еще громче, закинув голову назад. Ибрагим начал говорить:

- Я люблю виски и девочек.

- А ты мусульманин?

- Да. Молюсь пять раз в день.

- Мы с тобой целый день ездим, а я ещё не видел, чтобы ты молился.

Ответом был безудержный хохот нубийца.

Дальше пошел очень откровенный разговор.

- Вот ты находишь её. Кто у вас покупает дом, когда вы женитесь? - спросил меня Ибрагим.

- Мы живем с родителями.

Кажется, он не понял юмора нашей постсоветской жизни.

- Когда мы женимся, мы играем свадьбу три дня. Один день - у нее. Один - у моих друзей. Один - у меня. А потом едем в отель.

- Ты женат?

- Нет. Я закончил Каирский университет. У меня в Шарм-эль-Шейхе квартира на двоих с моей товарищ и машина. Все оплачивает турфирма. Я помогаю своей семье. У меня мама и замужняя сестра в Асуане. И три брата в Судане. Я не хочу жениться. У женщин здесь полно. - Он постучал кулаком по лбу.

- Пусто, - поправил я его. - А сколько у вас стоят женщины, которые продаются?

- В Шарм-эль-Шейхе их нет, а в Каире такие женщины есть. 1 час стоит 20 фунтов, а ночь - 100 фунтов.

(Напоминаю, что $1 примерно стоит 6 фунтов.)

- А у нас в Москве 50 долларов.

Ибрагим был явно напуган нашими ценами на живой товар.

Через какое-то время он продолжал:

- Если я красивый мужчина, то я иду и танцеваю на дискотеке в клубе "Черный дома" и знакомлюсь с девушкой, и веду ее домой. И никаких денег. Я хочу белую женщину. Если я черный, а женщина белая, то ребенок получается смуглый. Я хочу большую, высокую женщину.

(Из дальнейшего я понял, что он имел в виду состоятельную.)

Он продолжал:

- Чтобы у этой женщины был отель или магазин.

- Где ж ты такую сразу. Такие все заняты.

Снова громкий смех с закидыванием головы.

- У меня есть подруга, - рассказывал Ибрагим дальше. - Красивая, 22 года.

- В платочке? - презрительно спросил я.

- Нет-нет, у нее длинные волосы, - запротестовал Ибрагим и показал длину волос до локтевого сгиба.

- Тогда женись.

Ибрагим закачал головой:

- Женщина говорит-говорит целый день, а о чём?.. - и он недоуменно и широко развел руками.

Здесь уже громко рассмеялся я. Видно, и в Африке все то же самое.

- У арабских девушек здесь очень узко. - Он показал пальцами насколько. - Они так занимаются любовью, что ломается кровать. А белые не страстные. Они могут только один раз и сразу спать. - Он изобразил на лице презрительно-сонную мину белых женщин, когда они устали заниматься сексом.

- А ты русских не пробовал? - обидчиво спросил я.

- Нет.

- А не хочешь на русской жениться?

- Нужно много денег, - неожиданно грустно сказал Ибрагим, опустив глаза вниз.

Мы приближались к Шарм-эль-Шейху. В темноте горели его огни. Я спросил:

- Сколько отелей здесь?

- 170 отелей. Сезон, когда много людей: август, декабрь, январь.

Вскоре мы подъехали к "Шератону". Вся моя злость к Ибрагиму прошла. Мы, выпускники двух университетов, очень тепло попрощались.

Юра в номере сказал: "Это путешествие в раскаленном пекле даже круче, чем Каирский поезд".

Шведский завтрак был великолепен своим выбором. Утром полдня мы провели на пляже. Он был скалистый. Далеко в море был выкинут мостик. Спускаться и подниматься с него было не очень удобно. В море - сильное течение. Я еле догреб назад. С мостика было видно много-много красивых рыб.

На пляже предлагались закуски: круассан с копченой лососиной (46 фунтов), куриная ножка (19 фунтов). Много было итальянцев.

Вечером мы уже уезжали в Хургаду на пароме, и в 12 часов пришлось сдать номер. Вещи оставили на "ресепшен" и сидели до 4 ч у бассейна. Две русские девушки без бюстгальтеров загорали рядом. С ними пыталась заговорить пара загорелых французов, но жестокие славянки не обратили на них никакого внимания. Здесь же загорали пара стариков с внучкой. Мы так и не смогли определить их национальную принадлежность. Что-то ирландско-датско-голландское. Бассейн был прекрасным местом отдыха с чистой водой и совсем недалеко от бунгало.

Мы пошли в главный корпус покупать для Юры сувениры. Магазины были в цокольном этаже. Я ждал его наверху, рассматривая сквозь стекло пляж для богатых. В холле посетителей встречали две копии "Ка" Тутанхамона в коронах Верхнего и Нижнего Египта. Мы уже вернулись с Юрой к бассейну, когда немного спустя он вспомнил, что забыл одну сумку с сувенирами.

Вскоре он вернулся довольный. "Ты представляешь, продавец не взял бакшиш за то, что сохранил мою сумку. Когда я предложил ему десятку, он гордо ответил: "Я египтянин!" Мне потом говорили, что на Синайском полуострове египтяне не такие приставучие, как в прочем Египте. Сказалась воспитательная роль еврейской оккупации.

Нас как белых людей довезли до морского порта на шикарном лимузине. Билет на паром стоил 225 фунтов (где-то $37,5). Море из иллюминатора в вечерней темноте было не видно. Через два часа вдали засверкали огни родной Хургады. На пароме до Хургады я сидел рядом с арабской парой. Они ели остывшую, вонючую шаурму. Юра сидел через проход от литовцев - он их опознал по каким-то надписям. Матерные ругательства у литовцев (они были среднего возраста) были русские. "Идет длинная фраза по-литовски и вдруг встречается наше родное "дежурная по этажу и другие интересные слова", - рассказал мне Юра. Я наблюдал за группой словацких школьниц, чьи места были прямо передо мной. Красивые все-таки наши славянские девушки.

Наши вещи проверили дважды металлоискателем - в Шарм-эль-Шейхе и Хургаде. В Хургаде мой папирус провалился под транспортер. Туда же падали и мелкие сумки, в том числе одна моя. Пришлось в толпе извлекать все это из-под чужих ног. Затем наши вещи зачем-то покидали в огромные грузовые электрокары с решетчатыми бортами и только на улице разрешили их забрать. Люди вставали на цыпочки и вытаскивали свои баулы. Юра возмущался: "Это же дикари!" Мой Анубис безнадежно сломал ногу.

В Хургаде нас встречал Мохамед, обрадованный старым знакомым.


Рейс "Домедо"


В ""Магавише" нас поселили в гораздо худшем номере - в дальнем бунгало. На нем к тому же кто-то сбил номер - в сумерках было отыскать трудновато.

В номере Юра долго копался по сумкам, а потом ударил по холодильнику с криком: "Как я ненавижу этот народ! Как я ненавижу эту страну! У меня украли мобильник. Я же не смогу восстановить плату". Я ответил ему: "Завтра посмотришь повнимательней". Телефон нашелся утром в кармане сумки. Ночью Юра увидел вещий сон.

На следующий день мы пытались получить назад мою забытую в первый заезд сорочку. Нам показали какую-то куртку. Я отказался ее взять. Видимо, чей-то дедушка Саид донашивает мою рубашку где-то в провинции.

Мохамед узнал, где мы побывали, и оживился: "Вы были в Александрии?! Это же моя Родина". Оказалось, что он из Мерса-Матруха. Греческая кровь в нем явно была. Его красивое лицо говорило об этом.

Оставшиеся полтора дня мы загорали на пляже, который нам понравился гораздо больше, чем в Шарм-эль-Шейхе.

25 октября Мохамед отвез нас в аэропорт. Опять-таки в автолайне и только двоих. И бакшиш для водителя не потребовал. Мы зарегистрировались у стойки с надписью "Домедо". Я прошелся по сувенирным магазинчикам. Оказалось, что все сувениры можно было купить здесь, а не тащить их черти откуда. Но по теории подлости: если бы надеялся на аэропорт, не оказалось бы вовсе времени на покупку сувениров.

В зале ожидания нам встретились старые знакомые по круизу. Василий и Маргарита (наши места были рядом еще, когда мы летели из Москвы) рассказывали: "Наш отель "Бейрут". Подводная лодка - обман. Видно, как водолаз подманивает рыбок кормом. Затонувшие корабли специально подложены. В отеле есть невозможно. Выступление бедуинов? У нас джигитовка в любом цирк лучше. Не предупредили, что на представлении будет холодно, и мы не взяли куртки".

В кафе сидел Миша, с которым мы пили водку в Асуанском поезде, и его жена Лена-Хатшепсут. Они нарезали сырокопченую колбасу, которую предусмотрительно взяли из Москвы. Отзывы о египетском сервисе примерно те же: "Отель "Принцесс Палас" ужасен. Кормежка, пляж". (Юра потом заметил: "Все говорят: не встретили, обманули. Горящие путевки ненадежны. Мы заплатили большие деньги. И нас везде встретили и не обманули".)

Я рассказал Мише и Лене, как меня продуло в микроавтобусе по пути из Сан-Катрин, показал болячку на губе. Миша откликнулся замечательным анекдотом: "Петька говорит Чапаеву: "Василий Иванович! Шри-Ланка образовалась". - "Петька, только руками не трогай. Через неделю сама отвалится". Не скрою, я развеселился.

Наши два рейса были оба в 10.05. Объявили сразу оба. Миша с Леной погрузились первыми. Мы простояли в очереди, которая не двигалась, минут сорок.

Самолет вырулил на взлетную полосу и почему-то долго с нее двигался. В 11 ч 35 мин мы все-таки взлетели.

В Москве лежал первый снег. Было очень холодно.


13