# Байкальское путешествие (2011) (Иркутск, Листвянка, Кругобайкалка и Ольхон)

Михаил Медведев

## Путешествия. Гризли и Паумена

Коктебель (2017) ~~~~~

Русский Север (2016) ~~~~~

Рыбачье (2016) ~~~~~

Калининград (2015) ~~~~~

Тихвин (2014) ~~~~~

Псков, Пушгоры (2014) ~~~~~

Анапа (2014) ~~~~~

Балаклава (2013) ~~~~~

Нижний Новгород (2012) ~~~~~

Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет) ~~~~~

Старая Русса (2012) ~~~~~

Байкал (2011) ~~~~~

Ярославль и Владимир (2011) ~~~~~

Крым (2010) ~~~~~

Новгород (2010) ~~~~~

Тверь (2009) ~~~~~

Рыбинск (2008) ~~~~~

Выборг (2008) ~~~~~

Новгород (2007) ~~~~~

Агой (2006) ~~~~~

Тула (2005) ~~~~~

Вологда (2005) ~~~~~

20 часов в Харькове (2004) ~~~~~

От Дагомыса до Нового Афона (2004) ~~~~~

От Туапсе до Адлера (2003) ~~~~~

Смоленское путешествие (2002) ~~~~~

Два дня в Петрозаводске (2002) ~~~~~

Один день в Москве (2002) ~~~~~

Псковское путешествие (2001) ~~~~~

Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001) ~~~~~

Анапа (2000) ~~~~~

Ейские записки (1997) ~~~~~


## Фотоальбомы. с описаниями


## Внимание, трафик!

Соловки (2016) ~~~~~

Из Петрозаводска в Кемь (2016) ~~~~~

Кижи (2016) ~~~~~

Петрозаводск (2016) ~~~~~

Калининградский зоопарк (2015) ~~~~~

Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015) ~~~~~

Тихвин (2014) ~~~~~

Пушгоры (2014) ~~~~~

Псков (2014) ~~~~~

Анапа (2014) ~~~~~

Балаклава (2013) ~~~~~

Н.Новгород (зоопарк) (2012) ~~~~~

Нижний Новгород (2012) ~~~~~

Судак (2012) с оглавлением ~~~~~

Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012) ~~~~~

Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012) ~~~~~

Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012) ~~~~~

Новый Свет и тропа Голицына (2012) ~~~~~

Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012) ~~~~~

Старая Русса (2012) ~~~~~

Ярославский зоопарк 2011 ~~~~~

Ярославль, Владимир (2011) ~~~~~

Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011) ~~~~~

Байкал, Ольхон (2011) ~~~~~

Байкал, дорога на Ольхон (2011) ~~~~~

Кругобайкалка (2011) ~~~~~

Байкал, Листвянка (2011) ~~~~~

Байкал, Большие Коты (2011) ~~~~~

Иркутск (2011) ~~~~~

Новгород, Старая Русса, Валдай 2010 ~~~~~

Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010 ~~~~~


## Походы. Гризли и Паумена

Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год) ~~~~~

Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год) ~~~~~

Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002) ~~~~~

Походные тезисы ~~~~~


## БАЙКАЛЬСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ 2011 (Иркутск, Листвянка, КБЖД и Ольхон)


[0] | [1] | [2] | [3] | [4] | [5] | [6] | [7] | [8] | [9] | [10] | [11] | [12] | [13] | [14] | [15] | [16] | Приложения [1] | [2] | [3] | [4]


0. Перед поездкой | 1. Полет | 2. Изучение Иркутска | 3. Иркутск: речная прогулка по Ангаре | 4. Большие Коты | 5. Иркутск: нерпинарий | 6. Листвянка | 7. Подготовка к КБЖД | 8. КБЖД-1 (мыс Половинный, Порт Байкал, турбаза Хвойная, Итальянская стенка) | 9. КБЖД-2 (ручей Киркирей, Крутая Губа, Култук, Слюдянка) | 10. Дорога на Ольхон | 11. Шаманка и Чаячий остров | 12. Мыс Хобой | 13. Сарайский залив | 14. Из Хужира в Иркутск | 15. Иркутск: пляж Якоби | 16. Возвращение |

Приложения 1. О Ежике | 2. О бакланах | 3. "Дилетанты на Байкале" | 4. Байкал-2004. Фото. |


Фотоальбомы: Иркутск | Большие Коты | Листвянка | Кругобайкалка | Дорога на Ольхон и обратно | Хужир и окрестности | Мыс Хобой

## 0. Перед поездкой


Я (Гризли) и мой друг (Паумен) - широко известные в узких кругах путешественники. Предлагаю вам рассказ о нашей очередной поездке. Впрочем, ее можно назвать особой! В связи с тем, что так далеко в ближайшие годы мы вряд ли отправимся, я решил написать основательное предисловие еще перед поездкой. (Кому скучно, читайте сразу первую главу)... Всё началось с того, что я получил небольшую часть наследства. Иными словами, на меня свалилась куча денег! - Надо в этом году поехать куда-нибудь подальше! - заявил мой товарищ. - А может, положить в Сбербанк под проценты? - осторожно предложил я. - Нет! - отрезал Паумен. - Едем на Байкал! Выбор между Улан-Удэ и Иркутском решился в пользу последнего. Иркутск - русский город, и до Байкала ближе - 66 километров до поселка Листвянка. Наученные крымским опытом, друзья (так я буду иногда называть себя и Паумена, дабы не употреблять постоянное "мы") купили билеты на самолет за 100 дней. - А вообще, можно за полгода, - добавил Паумен, - так будет еще дешевле. Туда и обратно это вылилось в 45 тысяч. А затем - начали готовиться к поездке. Перво-наперво путешественники (так я тоже буду иногда называть себя и Паумена) купили путеводители. "Байкал. Путеводитель" (автор Д.М. Хамаганова, 2007 год) был в свободной продаже, а "Байкал. Путеводитель" (из серии "Полиглот", 2007) и "Байкал. Путеводитель" (автор И.Кочергин, из серии "Полиглот", 2011) заказали в "ОЗОНе". Каково же было наше возмущение, когда выяснилось, что две последние книжки - идентичны и отличаются только обложками?! Изучая путеводители, я пришел к выводу, что первый - сильно устарел, мало информативен и, в основном, посвящен Бурятии, а "один в двух" (как мы стали называть путеводители-близнецы) - вполне современен. Хотя, на Байкале каждый год происходят изменения, туризм развивается семимильными шагами, и с новой информацией надо либо знакомиться на месте, либо читать свежие отзывы путешественников. Например, мой. Более-менее изучив путеводители, я полез в интернет. Скачал около десятка отзывов о Байкале с разных сайтов. После прочтения в голове воцарилась мешанина, ибо - некоторые записки были 2001-2002 годов, а с тех пор многое изменилось. Часть отчетов описывала путешествия с палаткой или поездки зимой, что тоже не совсем нам подходило. В итоге, победителем стал вот этот отзыв. Мне понравилась фраза о Листвянке: "Общественного транспорта почти нет, готовьте для такси побольше денег или привыкайте долго ходить пешком". Небезынтересны и довольно капризные записки немца. Ласкают слух такие строки: "Люди очень тепло относятся к немцам, просят с ними сфотографироваться, зовут на "чашку чая" или в баню, но при этом мужское население находится в различной степени алкогольного опьянения". Есть еще ряд полезных отзывов: 2002 года, несмотря на свою "древность", не потерял актуальности, 2004, вояж томичей на автомобиле. В свой следующий выход в интернет, который случился через пару недель, я наткнулся на турфирму "Байкальские приключения" (теперь она называется туроператор "Байкалов", но я в своих записках менять название не буду, а ссылки укажу верные) и уникальный маршрут "Хозяин тайги". Пару дней я ходил под впечатлением от тура, пока, наконец, от него не отказался. - Слишком дорого! - заявил я. - Мне будет трудно так рано вставать, - добавил Паумен. - И что у нас будут за попутчики? - нашел я еще один довод. - Вдруг они нам не понравятся? - И снимки медведей отредактированы в Фотошопе! - привел последний аргумент мой товарищ. И мы, скрепя сердце, отказались. Хотя до сих пор хочется! Стали искать более приемлемые варианты. Сначала остановились на таком: три дня в Иркутске, шесть - в Листвянке и пять - на Ольхоне. Затем еще два дня в Иркутске. Кстати, мы летим туда второго июля, а возвращаемся - семнадцатого. Приободренный "Байкальскими приключениями" (уж больно хороший у них сайт!), я решил заказать там поездку на Ольхон с 11 по 15 июля. Позвонил по указанным телефонам. Трубку взял Сергей Головин. Мы договорились, что я на его мейл пошлю свою заявку, а он отправит ее в Иркутск, менеджеру по бронированию гостиниц. Этот менеджер (вроде, по имени Анастасия) со мной свяжется. Я послал заявку. Прошли сутки, но ответа не последовало. Путешественники слегка опечалились, и я стал дальше рыть интернет. Нашел форум о Байкале - но какой-то полумертвый. Обнаружил экскурсионное агентство в Иркутске - "Иркутск Байкал Трэвел". Если что, можно туда обратиться. Скачал весьма приличные записки о поездке 2007 года "Байкальская сага" автора под ником Пионэр из Санкт-Петербурга. Думаю, я еще буду на него ссылаться. Затем на просторах Всемирной Паутины обнаружилось еще одно агентство "АЯЯTravel", имеющее головной офис в Питере. Может, к ним с Ольхоном обратиться? Паумен настаивал, чтобы мы в Листвянке поселились в гостинице "Маяк". Там всё хорошо, кроме одного - цены зашкаливают. - Это Байкал, Гризли, - стал объяснять мне товарищ. - Ты дешево туда не съездишь. - Но ведь есть и другие предложения! - возражал я. - В частности, на Байкал-Инфо! На этом сайте я нашел много дешевых предложений в Листвянке, только не знаю, насколько информация актуальна. Еще мне сообщили, что в Листвянке нечего делать больше трех дней, и по этому поводу я продолжил пребывать в раздумьях... Безрезультатно прождав два дня, я отправил Сергею такое послание: "..до сих пор никакого ответа от менеджера по бронированию гостиниц нет. И мне, надо сказать, даже не хочется просить у вас адрес ее электронной почты, чтобы с ней связаться, потому что не пристало клиенту самому выбивать для себя путевку и навязываться, это может, в итоге, плохо для клиента и закончится, если турфирма сама в нем не заинтересована"... Через два часа после этого мне на мобильный телефон перезвонила Анастасия (эксперт по бронированию). Она весьма вежливо сообщила, что ее два дня не было в городе, и, если я не передумал, она может принять мой заказ. Далее между нами произошла небольшая переписка. Выделю ее в отдельный подраздел.

## Общение с Анастасией


Сергей советовал нам остановиться в "Кемпинг-отеле Ольхон". Нас интересовали номера с удобствами, которых на Ольхоне совсем мало (Сергей объяснил, что на остров только три года назад протянули электрокабель по дну Байкала). Анастасия написала: "К сожалению, в даты с 11.07-15.07 свободных номеров на базе "Кемпинг- отель Ольхон" нет. Если у вас есть возможность сместить даты, например, с 7.07-13.07, то номера в наличии будут. Также, как альтернативу предлагаю базу отдыха "Набаймар". В заявленные даты есть номера улучшенной категории. Обратите внимание, что завтрак и ужин включены в стоимость. По вопросу трансфера: 1.Стоимость индивидуального трансфера Листвянка- Ольхон- Ольхон- Иркутск- итого-16 000 руб.(за всё). 2.Проезд на общественном транспорте Иркутск- Ольхон- Иркутск , 1500/чел. Иркутск- Листвянка,150 руб. чел". Мы посмотрели "Набаймар". Удобства на фотографиях присутствовали. Правда, официальный сайт так и не пояснил, откуда взялось столь странное название? По поводу транспорта мы решили, что 16000 - это слишком дорого (хотя, возможно, мы и ошиблись (см. вот этот отзыв; там описаны прелести индивидуального трансфера)). Мой ответ: "Нам подходит б/о "Набаймар", и устраивает трансфер от Иркутска до Ольхона и от Ольхона до Иркутска. Напишите, каков дальнейший порядок действий - оплата, составление договора и т.п." Когда мы поняли, что для поездки в Ольхон нам придется возвращаться в Иркутск, Паумену пришла в голову блестящая мысль: - А что, если нам не останавливаться в Листвянке? После долгих раздумий я согласился. Ну, подумайте сами - кому нужны эти переезды - из Иркутска в Листвянку, затем обратно в Иркутск: проще всё время находиться в одном месте. И вопрос о проживании в Листвянке стал для нас неактуальным. Решающую роль в этом сыграл такой интернет-трюк; я набрал в Яндексе строчку: "В Листвянке делать нечего" и мне выбило аж 19 ссылок. Это показательно! Конечно, в любом поселке есть, что посмотреть, и привлекает близость Байкала, но мы уже решили. Правильно или нет - покажет время. Между тем, переписка с Анастасией продолжилась. "Высылаю вам договор. Если вас всё устраивает, мне необходимы ваши паспортные данные для составления полного пакета документов: договор, приложение (в котором будет всё подробно расписано), счет на оплату". Я выслал паспортные данные, но меня удивила сумма счета. От Анастасии долго не было ответа, и я позвонил ей на мобильный. Три минуты разговора стоили мне около ста рублей. Выяснилось, что мы оплачиваем четверо суток, но в Набаймаре в июле (самый сезон!) номер стоит 4500 рублей. Так что, если соберетесь на Байкал, сразу знайте - это дорого. А насчет трансфера Анастасия сказала, что возьмет нам билеты на маршрутку, и сделать заранее это легко, а в день отъезда - практически невозможно. Анастасия выслала договор и счет на оплату. Сумма счета - 21350 рублей. 18000 - проживание за 4 дня, 3000 - трансфер на Ольхон и обратно, 350 - услуги за бронирование. Я распечатал счет и оплатил в сберкассе. Сделать это несложно, в окошке "коммунальные платежи". Правда, с меня взяли еще три процента за перевод (кстати, 689 рублей!). Я отправил отсканированный чек Анастасии. Ее ответ: "Документы получила, спасибо за оперативность. Так как платежное поручение отправлено, высылаю вам конечные документы. Услуга бронирования завершена". Приложенные документы - туристическая путевка и билеты на маршрутку. Это вызвало у нас вопросы: "Сканы документов я получил. Что с ними теперь делать? Распечатать и считать официальными?". Ответ: "Данные документы необходимо распечатать. Для предъявления документов базе отдыха и транспортным подрядчикам достаточно скана. На маршрутку вас посадят без проблем (обратите внимание на номер телефона, который указан в билете, это номер диспетчера транспортной службы, в любое время вы можете позвонить и уточнить существование заявки на вашу фамилию). Оригиналы, как правило, запрашиваются организациями, для отчетности перед бухгалтерией. В этом случае все оригиналы высылаются клиенту по почте. Что безусловно мы можем сделать и для вас. Можете не беспокоиться, мы в первую очередь заинтересованы, чтобы ваш отдых прошел на отлично! Всего доброго!" На этом наше общение и закончилось. Украшением этого подраздела будет ответ менеджера Сергея: "Всегда рад вас помочь!!!" Пожалуй, эту фразу можно вынести эпиграфом к теме о работе "Байкальских приключений". Спору нет, это - самое раскрученное агентство по организации поездок на Байкал. И, в общем-то, претензий у нас к ним нет. Но на каждом этапе всё происходило с определенным скрипом. То есть, практически все вопросы приходилось уточнять. - Это - Сибирь, - глубокомысленно прокомментировал я. - Надо делать скидку. В Сибири вообще - особые мерки. - Приедем - увидим, - отозвался Паумен.

## Корректировки планов


13 июня мой друг забронировал места в гостинице "Русь" (Иркутск). Мы обнаружили ее достаточно случайно; просто я хотел найти гостиницу поближе к Речному вокзалу, ибо мы частенько собираемся оттуда отчаливать. "Русь" нам, в целом, приглянулась. Мы заказали двухместный номер с 3-го по 8-ое число, плата за сутки - 3600 рублей. Разговаривали с нами вполне любезно. Паумену сказали, что перезванивать не надо, но он решил, что, ближе к делу, еще раз перезвонит. Все-таки, мы перестраховщики. Важным оказался сайт Речного вокзала - (вот вам свежая статья о нем). Рейсов, к сожалению, не так и много - но надо отвлечься от питерских реалий и перейти к реалиям сибирским. По сибирским меркам, рейсов - очень много! Расписание в pdf-формате можно посмотреть здесь. К сожалению, не удастся прокатиться в сторону Братска - там один рейс в Братск, а оттуда - только на следующий день. Если бы мы могли обернуться за сутки, обязательно бы рванули! Два перспективных рейса - в Большие Коты и бухту Песчаную. На сегодняшний день очень хочется прокатиться в бухту Песчаную. На многих интернет-ресурсах утверждалось, что Иркутск входит в пятерку самых посещаемых туристами городов России. Но никакого документального подтверждения этому я не нашел. Ясно, что первые два места делят Питер и Москва. Возможно, на третьем месте - Казань, но кто четвертый, шестой и далее, если пятый Иркутск - не понятно. Еще пара моментов по Байкалу. Страшит дорога на Ольхон. Если верить автору "Байкальской саги", дело это - крайне суровое. Второе - погода. На сегодняшний день сильное отличие между температурой в Иркутске и Листвянке, а также на Ольхоне. Например, 14 июня, в Листвянке от 4 до 12 и дождь, в Иркутске - 13-25 без дождя, Хужир - 14-18 солнце. А насчет фотографий - можно уже ничего не снимать. Всё уже есть, например http://venividi.ru/node/3042 В один из дней мы съездили в магазин "Кант" и купили себе две куртки фирмы "Salewa", специально для Байкала. Мы их прозвали "байкалками". Надеюсь, читатели привыкнут к этому сленгу. (Вот фотографии с инета).

## Эпопея с "Байкальским Круизом"


Конечно, мы хотели посетить и Кругобайкалку. Для этого я зашел на сайт туристической компании "Байкальский экспресс". После долгих раздумий мы остановились на "Байкальском круизе", двухдневном путешествии в комфортных условиях по Кругобайкальской железной дороге (КБЖД). Паумен позвонил по указанному телефону, и хриплый женский голос попросил его послать заявку на почту. Я написал. Затем последовали затяжные переговоры с менеджером Юлией Душаевой. Не зря говорят, что всё познается в сравнении! Я понял, что обслуживание в "Байкальских приключениях" было просто замечательным по сравнению с "Байкальским экспрессом". Наша проблема разрешилась лишь когда я написал через эту страницу Павловой Анастасии Александровне, руководителю компании "Кругобайкальский экспресс" следующее письмо: "Здравствуйте, Анастасия Александровна! Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, но, по большому счету, мне больше не к кому обратиться. История моя такова. Я, Михаил Медведев, турист из Санкт-Петербурга. 14 июня я послал заявку на мейл kbzd@irk.ru с просьбой о бронировании двух мест на ретро-поезд "Байкальский круиз", отправлением 8 июля в СВ вагоне (двухместное размещение). 16 июня мне ответила Юлия Душаева: "Бронирование подтверждаю, Укажите, пожалуйста, Ваш контактный телефон, форму оплаты: нал. или безнал., а также Ф.И.О. и серию и номер паспорта обоих туристов". 16-го же июня я послал все данные. Ответа не последовало. 20 июня я выслал повторную заявку. 21 июля я получил от Юлии счет на оплату, оплатил и выслал скан квитанции об оплате Юлии Душаевой 23 июня я снова написал, поинтересовался, почему нет ответа. Юлия Душаева мне объяснила: "Банковский перевод может идти 3-5 дней. Как только наш бухгалтер сообщает мне, что деньги по Вашему счету поступили на наш счет - я выписываю, сканирую и отправляю на Ваш e-mail путевку, а также программу маршрута и советы в дорогу". Я послал еще одно письмо позавчера, 28 июня, с просьбой прояснить ситуацию, но никакого ответа от Юлии Душаевой до сих пор нет. И теперь мы оказались в зависшем положении: деньги перевели, путевок нет, ответа на письма тоже нет. Мы вылетаем в Иркутск 2-го июля, через два дня, а с путевками - полная неопределенность. Помогите нам пожалуйста разобраться в этой ситуации". И только после этого, 30 июня в 15-30 (в Иркутске было полдевятого), нам пришла долгожданная путевка!

## За день до путешествия


События последних дней опишу пунктирно. Я зарегистрировался на форуме сайта "Магия Байкала". Вот мой профиль. Имел продолжительное и приятное общение с Admin'ом, Глебом Михайловым, а также форумчанкой под ником Панацея. В первую очередь, рекомендую вам ее отчет 2009 года. Я получил массу ценных рекомендаций и указаний, и буду упоминать любезную москвичку в своем сочинении, но дам ей более логичный ник, а именно "Бодрячка". Очень надеюсь, что она не обидится, ибо именно бодрость и жизнелюбие явились ее отличительными качествами! Вчера, когда я шел пешком через Охтинский мост, мне стало совершенно ясно, что переезд на маршрутке в Хужир для нас слишком сложен. Поэтому я написал Анастасии из "Байкальских приключений" и заказал индивидуальный трансфер "Иркутск-Хужир-Иркутск". Мы договорились, что 4 июля я приду к ним в офис и заплачу нужную сумму. Я знаю, она будет немалой, но уж больно трудна эта дорога на Ольхон! Всё, сегодня мы уезжаем! Остальное буду писать уже в Иркутске и далее. Заодно распечатал Пулинец "Дилетанты на Байкале"; прочтем в самолете. До встречи в Сибири!

## 1. День нулевой: первые впечатления. 2-3 июля, суббота, воскресенье, до 7 утра


Приключения начались еще по дороге в аэропорт. Шофер опрометчиво решил поехать по кольцевой. Через десять минут мы попали в пробку. Медленно продвигаясь по трассе, с которой никуда не свернуть, друзья поглядывали на часы и думали: "Хорошо, что выехали заранее!" - Во сколько вылет? - спросил таксист. - В пять пятьдесят, - ответил я - Точно успеете, - успокоил водила. - Здесь делают разметку на трассе, скоро этот участок закончится. И, действительно, не прошло и получаса, как проблемный отрезок пути остался позади. Машина помчала со скоростью 110 километров в час. Только мы принялись поздравлять друг друга с успешно пройденным испытанием, как с ходу воткнулись в новую пробку. Шофер чертыхнулся: здесь всё было гораздо серьезней. Во-первых, все машины стояли. Во-вторых, движение по вантовому мосту (нам нужно было на другую сторону Невы) перекрыли. И вот, мы мертво встали на трассе: впереди - километр машин, и еще два - сзади. Только большинству из них не надо было в аэропорт! Я предложил брать вещи в руки, и топать до ближайшей дороги (что-то там внизу виднелось), дабы там голосовать другую машину. Но таксист объяснил, что внизу - закрытый склад магазина "Пятерочка", и выезд оттуда только по пропускам. Тогда я понял, что рыпаться бесполезно и затих за заднем сиденье. - Если не успеем, придется сдавать билеты, - сказал я минут через пять, - и брать новые. - Знаешь, сколько это будет стоить? - спросил Паумен. - А какие есть еще варианты? - отозвался я. - У нас уже всё оплачено: и Кругобайкалка, и Ольхон, и обратные билеты. В этот момент машины стали медленно двигаться. Затем вскрылась причина аварии: перед мостом загорелась фура с товаром. Пока доблестные пожарники ее тушили, кольцевая стояла. Но покорители огня успели вовремя. Минут через пятнадцать мы въехали на вантовый мост. Всю дальнейшую дорогу друзья молчали: еще одно непредвиденное препятствие и самолет улетел бы без нас. - В аэропорт нельзя ехать по кольцевой! - сделали запоздалый вывод путешественники. На входе в Пулково вскрылась новая напасть - личный досмотр. Чтобы войти, надо отстоять очередь. Слава богу, она была небольшой. Мы бегом устремились на регистрацию, даже не обернув багаж полиэтиленом. Встали в очередь, где регистрировался бизнес-класс, поэтому быстрее прошли процедуру. И.. вовремя успели в зал ожидания! - После таких злоключений всё остальное покажется мелочью! - заявил я. - Будем надеяться, - отозвался Паумен. Еще пару минут просидели в зале ожидания. Видели грузчиков, бросающихся чемоданами. Посочувствовали Белячку и Ежику (о нашем новом друге читайте в Приложении 1). За время, что мы провели в зале ожидания, я успел отметить низкий уровень культуры пассажиров. Так, две женщины и мужчина о чем-то галдели возле сортира и мне, проходя туда, пришлось попросить их посторониться. Это крайне удивило дикарей. Но хуже всех вела себя дикарка туристического вида. С рюкзаком, который при каждом шаге ударял ей по заднице, к которому еще был прикреплен коврик, она бродила по залу ожидания. Зайдя в женский туалет, не закрыла за собой дверь. - Странно, что не стала справлять нужду прямо здесь, - заметил я. - Она уже мысленно в походе, - отозвался Паумен. - А на Кругобайкалке туалетов нет. Уже в самолете выяснилось, что дикарка - иностранка. - И как таких на Байкал пускают?! - возмутился я. Вскоре подали автобус. Мы зашли в салон. Нас довезли до самолета. Это был, как и в Крымском путешествии, аэробус А319-100. Нам достались отличные места в самом конце - 22а и 22в. Соседа рядом не оказалось; хотя все остальные кресла были заняты. - Повезло! - обрадовался Паумен, занимая место возле иллюминатора. - Осталось только долететь! - добавил я. Памятуя о прошлогоднем полете из Симферополя, после которого у меня заложило уши на полдня, я закапал в нос "Називит" и приготовился к старту. Вскоре произошел взлет. За бортом открылась шикарная видимость. Первое время мне было несколько страшно, но затем самолет набрал высоту, и друзья уставились в иллюминатор. Наблюдали потрясающие панорамы. - За место у иллюминатора надо доплачивать! - воскликнул я. - Во время хорошей видимости, - уточнил Паумен. Земля была как на ладони. В частности, мы видели крепость Орешек в истоке Невы. Затем Ладожский канал. Минут пятнадцать аэробус летел вдоль берега Ладоги до места впадения реки Волхов, а затем отправился на север, и под нами раскинулась величественная Карелия с ее многообразием озер. - Что-то это мне напоминает, - задумался я. - Гугл мэп! - объяснил Паумен. Затем друзья увидели горы; на некоторых вершинах лежал снег. Вскоре первые эмоции улеглись. В целях борьбы с аэрофобией принесли еду. Мы поели, и приступили к чтению Пулинец. Этой работе я, пожалуй, отведу Приложение 3. Изредка чтению мешали сообщения: "Внимание! Входим в зону турбулентности. Просьба пристегнуть ремни и не ходить по салону лайнера". Тут самолет начинало мелко трясти и становилось несколько тревожно. Однако периоды турбулентности длились не больше пяти минут. Ближе к Иркутску я долго разглядывал в иллюминатор широкую и извилистую сибирскую реку. Самолет летел над глухой тайгой, где на огромном пространстве не было видно ни огонька. - Я видел медведей! - пришло мне в голову. - Только очень-очень крошечных с такой высоты! Но они точно там есть! Чем это хуже тура "Хозяин тайги"? В целом, полет был похож на сказку. Все шесть часов сохранялась прекрасная видимость. Конечно, просмотр достопримечательностей с десятикилометровой высоты - занятие сомнительное. Но все равно завораживает! - Так далеко мы еще не выбирались! - молвил Паумен. - И когда еще выберемся? - добавил я. А приземление прошло и вовсе замечательно. Во-первых, были видны малейшие детали. Мы разглядели два моря огней (Ангарск и Усолье-Сибирское), затем пересекли Ангару и далее, как в лихом боевике, пронеслись над городскими кварталами. Путеводитель по Байкалу гласит: "Аэропорт в Иркутске пользуется дурной славой, поэтому многие предпочитают ехать на поезде или лететь в Улан-Удэ". Мы помнили и холодную зиму 2005 года, когда самолет упал на спальные районы города. Но у нас всё прошло великолепно. Здания Иркутска стремительно увеличивались, микрорайоны распадались на отдельные дома и вскоре последовала посадка, не такая идеальная, как год назад в Симферополе, но вполне комфортная. Я хотел захлопать, однако салон угрюмо молчал. - Это Сибирь, - пояснил мой товарищ. - Здесь по пустякам не хлопают. - Непорядок, - отозвался я, и сделал два хлопка в зловещей тишине. Меня никто не поддержал. - Мы тогда летели международным рейсом, - привел я новый аргумент, - а тут люди - совсем другие.. И только когда друзья полностью переключились на созерцание пейзажа за окном, раздались дружные, но непродолжительные, аплодисменты, к которым мы присоединились. - Не хлопали до полной остановки, - разгадал тактику пассажиров мой друг. - А вдруг развалимся прямо на взлетной полосе? Иркутск встретил нас вполне приличной погодой, плюс шестнадцать. Путешественники достали из рюкзака припасенные курточки, пропустили всех пассажиров и сели во второй автобус. - Сопки! - таково было мое первое впечатление от холмов на горизонте. - Не уверен, что здесь их так называют, - отозвался Паумен. - Но явно не равнина... В аэропорту мы долго ждали багаж. Некоторых с нашего рейса встречали с табличками, из которых половина была на английском языке. Друзья осмотрели сувенирные ларьки. Поразило огромное многообразие белячков! - А мы-то взяли сюда своего! - заметил я. - И наш - самый лучший! - уточнил Паумен. Выяснилось, что здесь их называют "нерпенок". Все - разных мастей и размеров, от совсем крошечных, напоминающих хомячков, до увесистых тушек, куда больше настоящих; все сплошь с черными глазами, а у нашего-то - коричневые. Все эти богатства белыми грудами лежали на прилавках. Иногда среди них попадались серенькие. Выяснилось, что "нерпенок" или "нерпиненок" - весьма популярный персонаж, мы видели даже какую-то рекламную растяжку "Заботливый нерпиненок". И с сувенирами дела обстояли неплохо. В одном ларьке мы обнаружили коробку с вяленым омулем, подарочный вариант. - Может, купить и не мучиться? - предложил я. - И на рынок не надо ходить! - Прямо сейчас, в аэропорту? - спросил Паумен. - Нет, конечно! - открестился я. - Просто в каком-нибудь магазине. - Боюсь, он будет несвежий, - заявил мой товарищ. Тут же продавалось большое количество чаев типа "Сибирский" или "Таежный". Мы тоже решили их купить где-нибудь в городе. Центральное место в аэропорту занимал ларек, торгующий футболками с прикольными надписями, под названием "Трезвый сибиряк". - Это словосочетание уже воспринимается как шутка, - догадался я. - Все равно, что белая ворона. Имелось немало медведей из кедра и чароита. Думаю, один из них поедет с нами в Питер. Вскоре стали выдавать багаж. Мы встали возле ленты. Через некоторое время туда выкатились: синий чемодан (ветеран путешествий), и новая черная сумка на колесиках. Вид у поклажи был помятый. - На обратном пути завернем в пленку! - решили путешественники. Схватили скарб и поспешили на выход. Почти сразу нам встретился энергичный дед-таксист. - Сколько? - 500! Мы согласились, учитывая ночное время. Паумен, правда, сначала попросил отвезти нас в гостиницу "Россия", но я поправил друга, и мы отправились в "Русь". Первый сибиряк в нашей жизни оказался рвачем. Причем, рвачем беспардонным. Он настолько спешил, дабы успеть в аэропорт к следующему рейсу за новыми пассажирами, что, схватив синий чемодан, быстрым шагом потрусил к своей машине. Мы с Пауменом еле-еле успели за водителем. Всю дорогу таксист гнал, как умалишенный. Слава богу, ранним утром в субботу машин практически не было. Когда мы доехали до "Руси", водитель в спешном темпе нас выгрузил, и умчал, не сказав ни слова. - У нас тоже встречаются рвачи, - произнес я, - но они как-то маскируют свой интерес. Здесь люди - более непосредственные. - Но нам-то только лучше, что доехали быстрее, - ответил мой друг. - Интересно, здесь все так лихачат? Трудно составить первое впечатление об Иркутске, сквозь который мы пронеслись. Праворульных машин и деревянных домов в большом количестве я не заметил, хотя на эти два фактора все обращают внимание. Зато, несмотря на скорость, тут же вычислил и проспект Ленина, и улицу Карла Маркса, хотя последнюю мы проскочили за пару секунд. - Потому что скрупулезно готовился! - похвалил я себя. - Не переборщил? - уточнил Паумен. - Позже увидим, - пообещал я. Мне город, на первый взгляд, понравился: довольно большой, с интересными улочками. Присутствуют холмы, но не склоны гор, а скорее, горки. По крайней мере, по дороге из аэропорта. На одном из поворотов с верхотуры путешественники разглядели Ангару. В "Руси" нас встретили крайне лояльно. Думаю, в Центральной России так бы никогда не поступили. Ночью в кресле администратора сидел охранник. Паумен назвал свою фамилию (Какую? Думаете, "Пауменов"? А вот и не догадались!) Молодой человек сверил ее со своей бумажкой, и пропустил нас. - А когда платить? - спросил мой друг. - С утра, - ответил вахтер. - Но мы будем спать! - Как проснетесь, так и оплатите. Вот такой оплот либерализма обнаружился в Иркутске. Мы вспомнили, как в Туле-2005 пришлось до семи утра дожидаться администратора, дабы нас вселили. На этот раз я не буду подробно описывать гостиничный номер. Скажу лишь, что двухместное проживание стоило 3600 рублей в сутки, дам ссылку на сайт гостиницы и всё. На Байкале надо описывать сам Байкал! Вскрылся лишь один недостаток: здесь ощутимо душно, а окно можно переместить лишь в положение "открытая створка". Но, надеемся, что погода изменится, и к нам в окно задует свежий ветер. А пока будем терпеть это неудобство. Все-таки, ночи в Сибири - холодные, а значит, будет и прохладно. Всё остальное - на самом высшем уровне. Санузел с ванной и феном, в номере - телевизор и холодильник, в коридоре - кулер. Что еще нужно для счастья? Путешественники разобрали вещи, позавтракали привезенными колбасой и сыром (кулер пригодился, так как воды у нас не было), помылись и завалились спать. - Спокойной ночи! - пожелал я. - Спокойной ночи! - ответил Паумен. Было семь утра по Иркутску, и два ночи по Москве.

## 2. День первый: Изучение Иркутска. 3 июля, воскресенье.


Проснулся я часа через три от боли в спине. Увы, кровать здесь - слишком мягкая для меня. Пришлось переместиться на пол. Еще около часа я сумел продремать на полу и окончательно пробудился в 12-20. Чертовски болело правое плечо, но я решил не унывать. До 13-20 делал зарядку, а затем - составлял записки путешественника на новеньком нетбуке, который мы впервые взяли в поездку. В 15-00 я разбудил Паумена. Но мой друг, несмотря на уговоры, очень хотел спать. Поэтому я пошел мыться, а Паумен встал в районе полчетвертого. Мы выпили кофе. Мой товарищ сходил вниз к админу (так мы называем девушек-администраторов на ресепшен, привыкайте) и заплатил 18 тысяч за пять дней, до 8 июля. Заодно заказал такси через полчаса до причала "Ракета". До этого я позвонил в справочную (см. сайт Восточносибирского речного пароходства). - Есть ли билеты на рейс 5 июля в 14-45 по маршруту "Иркутск-Большие Коты-Иркутск"? - вежливо осведомился я. - Есть, - после минутной паузы ответила женщина. - Значит, можно к вам приехать и купить? - уточнил я. - Сейчас есть, - ответила женщина и повесила трубку. Из ответа мы заключили, что билеты могут в любой момент закончиться. Где точно расположен причал, я так и не выяснил, несмотря на все мои поиски в интернете. Поэтому мы заказали такси и не прогадали: причал "Ракета" оказался у черта на куличиках. Таксист праворульной машины приветствовал нас, и мы пустились в дальний путь по улицам Иркутска. Поначалу я был уверен, что нас везут не туда. Мы промчали по центру города (а именно по проспекту Ленина). После улицы Седова очутились на улице Байкальской. Это - огромная (длинная и широкая) магистраль, по которой мы проехали еще кварталов десять. Надо сказать, что местные шоферы мчат, не разбирая дороги и правил. Особенно они не любят жать на тормоз. К этому надо привыкнуть, но сразу не получается. После Байкальской, по левую руку открылся ледокол "Ангара", возле которого многочисленные иркутяне катались на водных велосипедах. Наша машина помчала по проспекту Жукова. - Недавно поставили, - вдруг "проснулся" таксист, указав рукой на памятник Жукову. - И улицу потом переименовали. На этих словах машина повернула, и мы выехали к Ангаре. Водитель остановился у какого-то причала. - Давно на "Ракету" никого не возил, - объяснил он. - Пойду спрошу. Путешественники остались одни. - Так и знал, что он нас куда-то завез! - пожаловался я. - Причал вообще находится в центре! Тут вернулся таксист. - Вам же нужен причал на Байкал? - спросил он. - На Байкал! - подтвердили путешественники. - Там еще должна быть касса, - уточнил я. Шофер проехал вперед метров сто и мы... оказались у цели. - Сколько мы вам должны? - спросил я. - Минуточку, - сказал водитель и уткнулся в счетчик. Для меня это стало приятной неожиданностью. Шофер-бурят долго смотрел на цифры, потом что-то записал карандашом и заявил: - 230 рублей. Мы отдали 250 и вышли. Без проблем нашли кассу. Билетерша за стеклом тоже оказалась буряткой. Причем, не очень разговорчивой. Кроме нас, посетителей не было. - Нам два билета на пятое число на 14-40 на Большие Коты и обратно, - сообщил я. - Точно на этот рейс? - переспросила женщина, минуты две поковырявшись в своем компьютере. - Точно! - ответил я. - И правда, чего я спрашиваю? - удивилась бурятка своему же вопросу. - С вас 2080 рублей. У вас будет без сдачи? Друзья с большим трудом нагребли мелочь. Главная задача дня была выполнена. Мы вышли к причалу и огляделись по сторонам. Погода стояла просто фантастическая, плюс 36. При этом особо не припекало. То есть, если встать в тень под свежий ветерок - то будет 22 градуса по питерским меркам. В Ангаре купались отдельные личности, больше дети. Причал "Ракета" находился уже за плотиной, где река превращается в Иркутское водохранилище. - Может, и мне искупаться? - задумался Паумен. Мой товарищ подошел к воде, но сделал вывод, что она - чересчур грязная. - Главное, что холодная, - заметил я. - Это меня не беспокоит, - ответил мой друг. - Просто здесь только дети купаются... Мы решили ехать в центр города. Но как выбираться из этой глуши? Тогда я вынул список такси города Иркутска (ибо подготовился к путешествию обстоятельно), Паумен ткнул пальцем в первый попавший номер и вызвал машину. Это оказалась служба такси "Авангард". Мой друг позвонил прямо с питерского мобильного номера, назвал его. В трубку сказали, что отзвонят. Кстати, в Сибири, как и в Москве, говорят не "мобильный", а "сотовый" телефон. Мне при этом слове тут же мерещатся мед и пчелы. Мы еще походили по пирсу. К стоянке перед пристанью подъехало такси. Мы подошли. - Это "Авангард"? - с надеждой спросил я шофера праворульной машины. - Нет, - ответил водитель. Я разочарованно отошел. - Подождите! - сказал шофер. - Вам на сквер Кирова? - Да! - обрадовался Паумен. - Так мы теперь не "Авангард", - важно заявил таксист, когда мы сели в машину. - Мы уже давно "Мигом". - Мы ваш телефон из интернета взяли, - объяснил я. Не знаю, осознал ли водитель смысл моих слов, но рванул он мигом. И япономарка, если пользоваться сленгом автора "Байкальской саги", помчалась назад тем же путем, что мы приехали сюда. Было очень жарко. Солнце палило, пот тек по спине. Такси проехало мимо моста через Ангару. - Это не только мост, но еще и дамба? - спросил я. - ПлОтина, - отозвался шофер, делая ударение на первый слог. - Ну, я и говорю, дамба, - отозвался я. Вечером друзья осознали, что "дамба" - сооружение против наводнений (типично питерское словечко), а плотина - строится перед гидроэлектростанциями. - Плотины еще делают бобры! - блеснул эрудицией Паумен. По пути миновали Крестовоздвиженскую церковь; сквозь густую листву я узнал ее по фото из путеводителя. Очень красивый храм! Таксист довез нас до площади Кирова. Вернее, это был сквер, но почему-то слово "площадь" упоминалось во всех путеводителях. Снова заплатили 230 рублей, теперь уже ровно по счетчику, и вышли. Справа возвышался огромный гостиничный комплекс "Ангара". Я знал о нем лишь то, что там номера дорогие. Рядом, окруженный по периметру лиственницами, предстал перед нами сквер Кирова. В центре работал фонтан. Мы купили минеральной воды. Почему-то во всех ларьках возникали трудности с мелочью; у меня с Питера кошелек был полон десяти- и пяти- рублевиков, а к концу дня они истощились. В сквере демонстрировалась фотовыставка "Иркутск - сердце мое" со старыми снимками города. - Что старые смотреть, если с современными еще не ознакомился? - невежественно отреагировал я. На доме висел огромный плакат. Мы знали, что иркутяне готовятся встретить 350-летие любимого города. Вопрос только - когда? Из наглядной агитации следовало, что день города - 4 июля, то есть, завтра. - Здорово! - обрадовался я. - Мы успели на важное мероприятие! Однако вечером Паумен вычитал, что официально праздник состоится 14 сентября, а день города - просто день города. Всё это несколько странно, но кто их знает, этих сибиряков? Мы вышли через сквер к зданию областной администрации. - Раньше здесь находился Казанский собор, - заявил я, начитавшись разнообразных материалов. - А потом его взорвали большевики. (Тут уместно привести историческую справку: "Здание Областной администрации. Место, на котором оно находится, священно для иркутян. До 1932 г. здесь находился главный храм Иркутска - Казанский собор, построенный в византийском стиле. Собор был заложен в 1875 г., строительные работы велись в течение многих лет и были закончены в 1895 г. Иркутский кафедральный собор входил в число крупнейших культовых сооружений в России. Он вмещал 5000 человек, его высота достигала 60 метров".) - А это что? - спросил Паумен. - Польский костел, - без запинки ответил я. - А сейчас ты увидишь самое главное - Спасскую церковь! Об этом сооружении я прочел немало. Особо запомнилось, как иркутяне двое суток поливали бесценную святыню водой, тем самым сохранив церковь от губительного пожара 1879 года, когда сгорело две трети городских построек. Друзья зашли за обладминистрацию. - Это, что ли? - спросил мой друг. Моему взгляду предстало здание, всё в лесах. - А где же знаменитые наружные иконы? - пролепетал я. - Их не видно! Это был для меня серьезнейший удар! Я тщательно и вдохновенно готовился к встрече с самой древней церковью Сибири и тут.. Хорошо хоть, собор Богоявления так и сиял всеми отреставрированными куполами, напоминая пряничный город. - Раньше там был хлебозавод, - сообщил я. - А теперь проводят службы... Однако, настроение было безнадежно испорчено. Мы направились к набережной Ангары, а я так и не мог отойти от злосчастного удара судьбы. - Гризли, ты, что, специалист по церквям? - спросил Паумен. - Нет. - А что ты так расстраиваешься? Тебе не кажется, что ты перечитал перед поездкой путеводитель?! Так оно и было, но мне не хотелось в этом сознаваться. - Не подготовились они к праздничку, - пробормотал я. - Куда смотрела городская администрация? Солнце ощутимо пекло. Мы еле-еле добрели до обзорной площадки. По пути заметили новую "замочную" традицию, которую уже видели во многих городах: если собрался жениться, купи будущей супруге замок, желательно амбарный, и повесь на какую-нибудь решетку в знак крепости собственных чувств. - Лично мне такая традиция нравится больше, чем поздравления в День Валентина, - сообщил я. Путешественники вышли на берег Ангары. Там стояла строительная техника. Новую набережную еще только возводили, и до окончания работ было далеко. - Вот и приезжай в город накануне крупного юбилея, - пожаловался я. - Увидишь всё в развалинах! - Мы, в первую очередь, приехали на Байкал! - возразил Паумен. Путешественники, тем не менее, полюбовались Ангарой; здесь очень быстрое течение. А сама река - не очень широкая; меньше, чем Нева, раза в два. Насладившись пейзажами, друзья развернулись и отправились назад. Паумен еще хотел купить ряд вещей, а именно - футболку, очки для сна, а также мыло и соль для ванн. В итоге, мы не купили ничего, чрезмерно сосредоточившись на одном. Мой друг заходил во все аптеки с вопросом: - У вас есть очки для сна? Аптекарши отвечали однозначно: - Нет! - Как же они спят в Сибири?! - возмутился мой друг. - С закрытыми глазами, - пояснил я. - Это только в Питере "белые ночи", - стал рассуждать Паумен. - К тому же, у нас - близость к Европе, откуда и пришла эта мода. А здесь рядом - Китай, а там очки не используют. Мы миновали сквер Кирова и вышли на улицу Ленина. - Кстати, Гризли, - сказал мой друг, - запиши мое ценное наблюдение. - Беру на карандаш, - отозвался я. - Иркутск - город психологов, - продиктовал Паумен. - Я уже видел несколько объявлений: "Психологические услуги", "Психологи и адвокаты". А на первом этаже гостиницы "Русь" находится "Байкальская психоаналитическая ассоциация", хотя я о такой раньше не слышал. Я старательно скрипел карандашом. - И еще добавь, что Иркутск - город вузовский, - молвил мой друг. Вскоре этот факт подтвердился: гуляя только по проспекту Ленина, мы обнаружили четыре высших учебных заведения! Имелась и еще одна любопытная тенденция - на домах печатали трафареты: перечеркнутые сигарета с бутылкой и надпись сверху "Ты - русский?" - Странная агитация, - прокомментировал я. - Значит, бурятам можно пить и курить, где хочешь? - И почему вопросительный знак? - добавил мой друг. - Ты - русский! И перечеркнутые сигарета с бутылкой, тогда всё понятно. Кстати, мы неоднократно видели юношей и девушек, распивающих спиртные напитки, спрятанные в непрозрачных пакетах. Это - западная традиция, но, допустим, в Питере или Москве она не прижилась, а здесь - пришлась ко двору, что приятно! Когда друзья поняли, что с покупками сегодня ничего не светит, остро встал вопрос с едой. В поисках пищи путешественники свернули на Карла Маркса. Сначала попалась забегаловка, которая понравилась мне, но не удовлетворила Паумена. - Здесь запах пива, - заявил мой друг. - И никто не берет эти салаты! Следующее кафе выбрал Паумен. Уже не помню, как оно называлось, но лично мне не понравилось. Я решил, что оно - дорогое. Там практически никого не было, а главное - раздражало оформление на отвратительно западный манер, с громкой музыкой и неудобными креслами. Мы даже сели за столик, но я состроил такую физиономию, что Паумен не выдержал. В итоге, друзья вышли и отправились дальше. Когда ищешь, где бы поесть, почти не обращаешь внимания на красоты вокруг, хотя улица Карла Маркса того стоила. Ладно, расскажу о ней в другой раз. Сообщу лишь, что, когда мы проходили мимо дома 11 (музей Природы), оттуда вышел парень и стал закрывать заведение. - А завтра вы работаете? - спросил я без особой надежды, ибо, согласно интернету, по понедельникам музей закрыт. - Будем, будем! - заверил музейщик. - Завтра же - день города! Заходите! Это было нам на руку. - Обязательно! - пообещал я. Наконец, друзья узрели какой-то японский ресторан и, уже от отчаяния, застыли возле него. Тут рядом обнаружилось кафе "Снежинка". Изучив их визитку, я понял, что они позиционируют себя как "Любимое кафе моего папы", так как открылись аж в 1961 году. - Не папы, а дедушки, - поправил Паумен. - Или здесь только для тех, кому за сорок? Нам принесли меню. Взглянув на ассортимент, я понял, что "Снежинка" - самое дорогое кафе из сегодняшних трех, но отступать было некуда. Я заказал себе омуля, ибо собираюсь в Байкальском путешествии питаться только рыбой, а Паумен остановился на курице. - Какой-нибудь гарнир? - спросила девушка. Паумен заказал капусту в кляре. - У вас есть безалкогольный мохито? - спросил мой друг. - Есть! - И два мохито! В итоге, еда оказалась очень качественной, "Мохито" - выше всяких похвал, а вот омуль... Я разобрал вкус только на последних кусках рыбы. Поначалу он напомнил мне супы из консервированной сайры, и лишь к хвосту я осознал уникальный вкус омуля. И рыба тут же закончилась. Думаю, что вкус посредством печатного слова передать не удастся, поэтому выражусь так: "Я раскусил этого омуля!" А цветная капуста в кляре оказалась на редкость питательной. Паумен пошел на попятную, собираясь оставить еду на подносе. Я этого стерпеть не мог, и съел всю капусту, а даже два куска лимона из мохито. На столе оставались еще соль, перец, а также пластмассовые трубочки из коктейля. Пока я рассуждал, есть их или нет, принесли презент: два коктейля от заведения. Мы с такой практикой столкнулись впервые. Друзья с опаской взглянули на коктейли: алкогольные или нет? - Оставить неудобно, - сказал я. - Мы же заказывали всё безалкогольное, - добавил Паумен. И немедленно выпил. Я повторил подвиг друга. Было вкусно, но как-то странно. Мы оплатили счет. За деньгами подошла девушка. - А что это? - спросил Паумен про презент. - А это мы сами варим лимонный чай, - объяснила девушка, - а затем делаем лимонный фреш на небольшом количестве водочки. Мы вышли из "Снежинки". - Будем считать, что на очень небольшом, - решил я. - И забудем об этом, - добавил мой друг. А называлось всё это "лимонтелла". - Только в Сибири посетителям кафе, которые специально заказали безалкогольный мохито и клюквенный морс, - сказал я минут через пять, - принесут в качестве подарка от заведения спиртосодержащий напиток! - Видимо, в Сибири все пьют, - рассудил Паумен. - Они и не догадываются, что есть люди, не употребляющие алкоголь. Но будем считать, что там практически не было градусов... Заплатили мы с чаевыми - 1400 рублей. Два мохито потянули на 500. В целом, "Снежинка" нам понравилась, если бы не странные презенты... Пока путешественники сидели в кафе, погода кардинально изменилась. Произошло это по-сибирски неожиданно. Я читал об этом в разных отчетах, но, когда увидел сам, все равно удивился. Представьте себе: стоит жара, светит солнце, плюс 35. Вдруг - внезапные порывы ветра, сильнейшие (один из них распахнул тяжелую дверь в кафе и большая стеклянная ваза, стоявшая на столе рядом с дверью, упала и разбилась). И сразу за ветром - косые струи дождя. Слава богу, разгар непогоды мы переждали в "Снежинке". Когда же вышли на улицу, там было плюс 18, и моросил дождь. Путешественники надели байкалки. - Пошли домой! - предложил Паумен. Я согласился. В такую погоду на улице делать было нечего. Друзья еще зашли в супермаркет "24 часа" на другой стороне Карла Маркса; купить что-нибудь на завтрак. Я был чрезвычайно объевшимся, поэтому мы отказались от печенья и купили только пять бананов, воду "Байкал" на пробу и журналы Паумену. Ничего оригинального (Байкальского или Иркутского) в этом супермаркете мы не нашли. Был омуль холодного копчения, но какой-то убогий. Из рыбных консервов - всё из Балтийского моря. - Позор! - воскликнул я. - Где местная рыба?! Никаких сибирских чаев, конфет и вообще - хоть чего-нибудь(!), кроме воды "Байкал". - Может, магазин такой? - спросил я. - В любом случае, это не радует, - отозвался Паумен. - Пролетели 5200 километров, а ассортимент - такой же, как в Питере. Мы лишь обнаружили морскую капусту с кальмаром из Владивостока за 21 рубль, но это же - не иркутское! И, под дождем, хоть и не сильным, направились в "Русь". Сначала по улице Сухе-Батора (бывший лидер монгольской компартии), а затем по Свердлова. По пути заметили рекламу "Заботливого нерпиненка". Это оказалась линия детской одежды. Заглянули в кафе внизу под названием "Дабл Кофе". Заказали по эспрессо. Пока ждали, смотрели, как в соседнем помещении молодые парни весьма раскрепощено справляли чей-то день рождения. При мне из-за стола поднялся совсем подросток и провозгласил: - Чтобы е@лось и деньги были! Мальчики дружно выпили. - Мы в своем время вели себя скромней, - заметил я. Кстати, в "24 часах" путешественники видели веселых девчушек лет по восемнадцать. Что-то обсуждая, они громко матерились, а на подходе к кассе - хором затянули песню. Мне, питерскому жителю, это показалось странным. Хотя, может быть, я просто - ретроград и старая шпала? Эспрессо здесь делают очень крепкий, ничего подобного в Питере нет. Маленькая чашечка, где напитка - с наперсток. В придачу приносят стакан воды со льдом. Такой крепкий напиток приятно запивать. Обычно на столике стоит сахарница: сыпь, сколько пожелаешь; я навострился сластить от души, получается вкуснее. После двух эспрессо по сто рублей мы вернулись в номер. К сожалению, кто-то бдительный из администрации на время дождя закрыл наше окно. Поэтому у нас, хоть и посвежее, чем вчера, но всё равно душно. Паумен лег читать местные газеты (откуда и узнал, что 350-летие Иркутска будут отмечать 14 сентября), а я включил нетбук и принялся записывать свои впечатление. Осталось некоторое чувство неудовлетворения. Видимо, я чересчур много прочел об Иркутске, Сибири и здешних достопримечательностях, а увидел слишком мало. - Всего не увидишь! - исчерпывающе объяснил Паумен. - И то верно, - согласился я.

## 3. День второй: Иркутск, прогулка по Ангаре и Old Cafe. 4 июля, понедельник


Ночь я провел на полу. Проблемы со спиной. Аккуратно постелил два покрывала от кровати, коврик, на котором делаю зарядку и сверху накрыл это дело простыней. Ночь на полу оказалась лучше, чем три часа, проведенные на мягкой кровати. Читатель сходу не поймет: как такое возможно, но радикулит и межпозвонковые грыжи - вещь специфическая. Единственный минус - я слегка мешал Паумену, преграждая проход к холодильнику, где притаился вожделенный йогурт. - Мне всё равно трудней! - заявил я перед сном. Мой товарищ так и не смог понять, почему на полу спать удобней, чем на кровати. Видимо, этот печальный факт я не смогу объяснить никому на свете... Ночь, как уже писал, прошла более-менее нормально. Единственный раз меня разбудил Паумен, куда-то пробирающийся с фонариком. К тому же, стояла жуткая духота. Этот странный отель "Русь" имеет принципиально непроветриваемое здание - дует ли ветер за окном, или стоит 36 градусная жара, внутри всё одинаково - душно. Однако затем, слава богу, полегчало, стало прохладней и я заснул. Проснулся в девять по будильнику. С большим трудом. Обнаружил, что спина болит меньше, сделал крайне потливую зарядку (что в данных условиях, видимо, неизбежно), помылся, оделся и отправился один в "Байкальские приключения", ибо надо было оплатить трансфер "Иркутск-Хужир-Иркутск". Начитавшись подробностей Бодрячки о трудностях переезда, изложенных, как обычно, в оптимистичном ключе: "Нельзя сказать, чтобы этот переезд нас порадовал. Дорога -7-8 часов, автобус еле тащится. К тому же что-то происходит с колёсами, водитель часто выскакивает и зачем-то стучит по ним", я подумал: "На фига нам все эти трудности? Всю поездку думать: как же мы будем добираться до Хужира? А у нас еще и огромный багаж"... Хорошо, что в "Байкальских приключениях" с пониманием относятся к капризам клиентов. Итак, в половине одиннадцатого я вышел из номера. Сонный Паумен закрыл за мной дверь, и я очутился в Иркутске - прекрасном и ужасном одновременно, так как совершенно незнакомом. Все-таки, к поездке я качественно подготовился. Иногда эта качественность и вовсе была не нужна, но тут все наработки понадобились. У меня в руках имелась распечатка маршрута "Русь-Байкальские приключения", сделанная по яндекс.картам, и я шел, сверяясь с ней. Пройдя квартал, сделал контрольный звонок Анастасии. Она сказала, что на месте. Идти стало веселей. Любопытно, что, даже имея на руках готовый маршрут, в незнакомом городе ориентироваться - сложно! Не на каждом доме написано название улицы, всё кажется непонятным и загадочным. Так, вертя головой по сторонам, я продвигался к намеченной цели. Попутно скажу о погоде. После вчерашних дождей вновь засветило солнце. Правда, было уже не так жарко - градусов двадцать пять. Что еще нужно для отличной прогулки? Идти было ровно километр. Сначала по улице Марата, затем чуть-чуть по Чкалова, и далее по улице Бограда. "Кто такой Боград? - лезло мне в голову. - Фамилия человека, который радуется богу?" Приехав домой, глянул в энциклопедический словарь. Никакого Бограда не обнаружил. Тогда я полез в интернет. Оказалось, это - Боград Яков Ефимович, революционер. Активно работал в Красноярске, приезжал и в Иркутск. Расстрелян в 1919 году. Улица Марата - совсем узкая и маленькая. Сначала еще попадались интересные деревянные домики (я все ищу деревянный Иркутск, описанный во многих отзывах, но сплошь деревянных улиц с красивыми домами не замечаю, то ли мы не там ходим, то ли таковых попросту нет). Затем потянулась сплошная обыденность - дома без всякого колорита, коих полно - как в Питере и Москве, так и в любом другом российском городе. Пересек относительно большую Российскую улицу. Добрался до Чехова. Прошел квартал. В начале Бограда таджики строили высотное здание. Миновал еще два квартала. А вот и они, "Байкальские приключения", ул. Бограда, дом 2, огромный сайт, поражающий своими размерами, и достаточно скромный офис. Перед тем, как войти, я отправился к Ангаре. На этот раз река показалась мне более широкой и вполне сопоставимой с Невой (процентов восемьдесят). Но течение, конечно, сильнее. Жаль, что здесь набережная никак не оформлена, пропадает прекрасное место для прогулок. Мы еще пройдемся по бульвару Гагарина; видимо, тот участок набережной заключен в гранит. Мне вспомнился отзыв одной из путешественниц: "Распрощавшись с гидом, погуляли по набережной Ангары. Солнце припекало сильно, а когда я сунула руку в воду, мне стало сводить пальцы". Где она умудрилась окунуть руки в Ангару? Мне такой возможности пока не представилось. Пообщавшись с великой рекой, направился в "Байкальские приключения". Встретился с Анастасией, которая до этого представлялась мне виртуальной. Она оказалась молодой девушкой, не старше двадцати пяти лет, вполне симпатичной. У них - средних размеров офис, два помещения, в каждом сидит по четыре человека. Стол Анастасии ближе всего к входу. Мы поздоровались, я сел и началась деловая часть программы. Мы договорились насчет индивидуального трансфера "Иркутск-Хужир-Иркутск", я доплатил 16 тысяч рублей. Не знаю, стал он дороже на три тысячи или деньги за маршрутку пропали, теперь это уже не имело значения. Договорились, что я позвоню Анастасии вечером 10 июля, после Кругобайкалки, и она скажет мне номер машины, которая приедет за нами к гостинице "Русь" в 10 часов утра. А насчет обратного пути объяснит уже сам водитель по дороге на Ольхон. Заодно Анастасия отдала мне оригинал путевки в "Набаймар", базу отдыха в Хужире. - На Хужире номеров с удобствами - всего штук двадцать, - пояснила она. - А все клиенты требуют с удобствами, поэтому найти такие - непросто. - А какой там у нас будет номер? - спросил я. - Какой точно у вас будет номер в доме, я сказать не могу, - ответила Анастасия. - Но знаю точно, что будет, и будет с удобствами. Потом девушка отошла, чтобы принести мне чай с печеньем. Я за это время осмотрел ее рабочий стол. Немного похож на мой; тоже кучи бумажек с карандашными пометками, на экране вовсю ломится "скайп" (они часто таким образом общаются с клиентами). На стене висит документ в рамочке "Анастасии за выдающиеся заслуги по работе с клиентами". Девушка вернулась, и я решил спросить всё, что меня интересовало, раз уж зашел "на огонек". Приведу информацию в сжатом виде. Карт Иркутска и Байкала в "Байкальских приключениях" не продают, Анастасия посоветовала мне купить на ресепшен гостиницы "Русь". Обслуживание по скану документа - нормальная практика в байкальских турагентствах. Заодно я решился спросить о туре "Хозяин тайги", уж больно он мне приглянулся. Анастасия позвала девушку, сидящую за соседним столиком. - А что именно вас интересует? - спросила она. - Ну, просто хотел узнать, это живое предложение? - начал я. - Кто-нибудь уже так ездил? - Живое-живое! - заверила девушка, не ответив на вторую часть вопроса. - Только я сразу должна предупредить, что лучше в этот тур ехать в начале июня. Тогда вы точно увидите мишек. Слово "мишки" мне сразу не понравилось, но я продолжил расспросы. - Так они, я так понимаю, выходят на нерест лосося? - Этого я не знаю, - открестилась девушка. Тут мне стало грустно. Оставшиеся вопросы я задавал по инерции. Выяснилось, что если мы с Пауменом обратимся в "Байкальские приключения" с этим туром, то искать компанию нам не будут. ("Это - не групповая экскурсия, а индивидуальный тур!" - пояснила девушка.) Просто мы поедем вдвоем. И, чтобы снизить цену (она зависит от количества участников), надо самим искать себе попутчиков. Но все равно, если бы было больше денег, я бы обязательно поехал. Перспектива увидеть медведей приводит меня в восторг! - Мы вам вышлем наши осенние и зимние предложения, - закончила беседу девушка. - Спасибо! - ответил я. [Эта тема получила развитие уже после нашей поездки. Я понял, почему надо смотреть медведей в начале июня. Никакого лосося в Байкале нет, но как раз в эти дни (даже раньше, в конце мая) медведи выходят на берег, чтобы поохотиться на ручейников, подробней об этом читайте здесь. Тут же сообщу, что ни одного зимнего предложения от "Байкальских приключений" мне на мейл не пришло, что еще раз доказывает - сервису в Сибири есть куда расти]. А я сердечно распрощался с Анастасией и поковылял обратно в гостиницу. По пути заснял несколько деревянных домов, а также заведение под названием "Old Cafe". Заодно сфотографировал наше окно в "Руси", в левом верхнем углу, открыто; и уличный стенд "Иркутск - сердце мое!" По пути в номер я рассуждал, есть ли смысл звонить в "Набаймар", чтобы подтвердили бронирование номера, но затем решил не создавать себе лишних проблем. Еще подойдет к телефону какой-нибудь идиот, что-то не так поймет и потянутся ненужные дополнительные объяснения. "Путевка на руках у нас есть, - рассудил я. - Этого вполне достаточно!" Вернулся я в начале первого. Перед дверью в номер позвонил Паумену по мобильнику. Мой товарищ открыл дверь и тут же отправился досыпать. Я же включил нетбук и продолжил записи. Вскоре часы показали 13-00. Я сделал попытку разбудить друга. - Еще полчаса, - пробормотал Паумен и повернулся на другой бок. В итоге, любитель поспать всё же поднялся ровно в два часа. Кряхтя и сетуя на невыспанность, мой друг приступил к поглощению кофе. - Сколько сейчас времени по Москве? - спросил он, сделав пару глотков. - Десять, - ответил я. - Так и знал, что рано, - заключил Паумен. Но постепенно мой товарищ проснулся и, в три часа дня, мы вышли из гостиницы. До этого я сделал ряд звонков. Сначала - в Кругобайкальский экспресс. Трубку взяла девушка. - Здравствуйте, мы взяли билеты на "Байкальский круиз" отправлением 8 июля, - отчеканил я. - Хотелось бы уточнить: достаточно ли черно-белой копии путевки или нам надо заехать за оригиналом? На том конце трубки воцарилось молчание. Я слышал, как девушка с кем-то советовалась, а затем ответила: - Достаточно. - Спасибо! - сказал я. Затем я дозвонился до музея, где организовывали обзорные экскурсии. Записаться на это мероприятие мне посоветовала Бодрячка. "А после обеда мы подошли опять же к музею на обзорку по городу, 250 руб с носа, в автобусе кондиционер, у экскурсовода - микрофон. Посетили 3 значимых места: 1 - древняя часть города - Спасская церковь, Богоявленский собор, Римско-католический костёл, вечный огонь, строительство первого острога сибирским умельцем Яковом Похабовым (ну и фамилия!) началось именно отсюда. 30-40 мин. Рассказывают с юморком и гордостью, довольно интересно. В костёле, кстати, по вечерам проходят органные слушания. 2 - памятник А.В. Колчаку. Он появился недавно, стоит недалеко от того места, где его расстреляли, там, где речка Ушаковка впадает в Ангару. Знаменская церковь, тут же могилы декабристов, Трубецкой, памятник Г.И. Шелихову, русскому Колумбу! Надо обязательно посмотреть! Ещё 30-40 мин. 3 - памятник Александру III, основателю Транссиба. На всё - про всё - 2 часа, но очень информативно". Телефон, который я обнаружил в сети, оказался неверным, но там мне дали нужный. Любители обзорок, записывайте - 33-62-30. - До 10 июля экскурсий не будет, - ответила женщина. - Нет желающих. Записать вас на десятое? Увы, для нас это было поздно. - Если хотите, мы вам предоставим персонального гида, - продолжила женщина. - Экскурсоводов у нас хватает, экскурсий нет! Я ответил, что в случае необходимости перезвоню. - Вот это Иркутск! Пятый город в России по посещению туристами! - воскликнул я, обращаясь к Паумену. - Всё это фикция! Может, они считают туристов по пассажирам-иностранцам, приземляющимся в аэропорту? Но большинство из них тут же едут на Байкал! Нельзя сказать, что я сильно расстроился отсутствию обзорки. Но признаю ее объективную ценность. Просто так съездить к Знаменскому монастырю сложно; куда удобней, когда туда везут на автобусе. Напоследок я позвонил в Нерпинарий, 55-44-32. Там оказался автоответчик. Женский голос бодро сообщил, что нерпинарий работает со среды по воскресенье, с 11 до 18-30. Каждые сорок пять минут - новое представление. Если ехать из центра, то в сторону Студгородка, до кинотеатра "Чайка", напротив Свердловского рынка. Отбарабанив полезную информацию, девушка выдала финальный аккорд: - Есть для отдыха сценарий! Посетите Нерпинарий! ...А мы спустились на первый этаж "Руси". Слева от входа находился сувенирный ларек. Мы купили карту Иркутска, Байкала (плюс на обороте Ольхон), а также книжку-описание по Кругобайкалке. Всё это потянуло на семьсот рублей. Далее путешественники устремились к Ангаре. Я решил, что наиболее правильным будет пойти в музей Природы обходным путем - сначала по бульвару Гагарина, а затем - через начало улицы Карла Маркса. По дороге Паумен обнаружил магазин "Океан". - Ура! - воскликнули мы. - Тут-то и прячется байкальский омуль! Реальность разбила наши мечты. Может, раньше "Океан" и был рыбным магазином, но теперь это - затрапезный супермаркет. Выяснилось, что с омулем, да и вообще с местной рыбой, в Иркутске напряженка. Не хочу обижать иркутян, но в этом городе рыбу надо искать. Пока наши поиски успехом не увенчались. А друзья проследовали дальше. Пересекли улицы Разина и 5-ой армии (пытался понять, что за пятая армия, но безрезультатно), и вышли на набережную. - Бульвар Гагарина - излюбленное место прогулок иркутян, - процитировал я путеводитель. Набережная от Старого моста до начала Маркса - очень приятное место. Там есть и спуски к воде, и даже пристань. Виден железнодорожный вокзал на другом берегу. Светило ласковое сибирское солнце, было тепло и путешественники неспешно брели вдоль Ангары с очень быстрым течением. Позади осталась гостиница "Байкал-отель", на которой висит надпись "Интурист" с застойных времен. Я задержался, покупая воду с соком, а Паумен спустился к воде, где познакомился с дворнягой по кличке "Снежинка". Мой товарищ долго, но безуспешно, пытался ее сфотографировать. В итоге, получилась шея и бок собаки. Мы потрогали воду. - 17 градусов, - предположил мой друг. - 15, - возразил я. Сколько было на деле? Вопрос к читателям-иркутянам. Постепенно путешественники дошли до причала. Пока мы до него добирались (не менее двадцати минут), там стоял какой-то теплоходик. Перед поездкой я усиленно штудировал интернет и вычитал, что прогулочных рейсов по Ангаре нет (есть только прогулка по Лиственничному заливу от Листвянки), но имеются теплоходные рейсы между районами города. Но действительность опять оказалась иной: прогулки проводятся! И мы именно такую прогулку совершили! Друзья прошли на корабль. Оказалось, кассы никакой нет, как и рейсов. Экскурсии (это даже не экскурсии, а просто речные прогулки) проводятся по мере наполнения судна. Мы пришли последними, и, буквально через пять минут, теплоход стартанул. Путешественники удобно разместились на стульчиках с высокими ножками, которые обычно ставят у барной стойки. Народу на борту было от силы человек тридцать. Рядом с нами сидели какие-то приезжие. - Сколько прогулка? - спросил я. - Нам сказали, час, - ответила женщина. - А вернется сюда? - Сказали, что да. Вот и вся информация. Не исключено, что экипаж судна просто проявил инициативу и решил заработать, катая туристов. Экскурсовода нет, внизу работал бар - ни шатко, ни валко. Впрочем, это не столь важно. Сначала теплоход проследовал в сторону плотины. Прошли мимо "лестничного круга", обзорной площадки в начале улицы Карла Маркса. С берега на остров "Юность" был сооружен красивый переход с фонарями; на полпути выделялся изогнутый дугой мостик - для прохода катеров и теплоходов. Далее сама Юность, о которой писала Бодрячка. Переодевальных кабинок я не заметил (с воды их не видно). Издалека показалось, что там песок. На пляже лежало человек шесть, хотя погода была как раз для загара. Никто не купался. За Юностью последовал еще один остров, а далее - высотные, новые и красивые дома. Затем открылся сногсшибательных размеров мост. - Таких еще не видел, - признался я. - Разве что в Архангельске, через Северную Двину. Да и тот был меньше. - Обрати внимание на воду! - воскликнул Паумен. - Она зеленого цвета, морская, как в Черном море! В реке не бывает такой воды! - Так она и вытекает из моря! - со знанием дела ответил я. - До Байкала - 66 километров. Изумрудная гладь восхищала. Сильнейшее течение было вдвойне заметно, если смотреть на буи, указывающие фарватер. Казалось, еще секунда и их снесет. И мост смотрелся величественно! Хотя мы и не видели ни одного пешехода, но лестницы для подъема на мост имелись. - Может, по нему пройти? - задумался я. - Боюсь, нам этого не осилить, - отозвался Паумен. - Сдует. Время от времени до нас долетали порывы ветра, но в полную силу он гулял только по корме, а мы сидели ближе к носу. Перед мостом теплоход развернулся и отправился назад. Друзья переключили свое внимание на левый берег Ангары. Возле него шла железная дорога. - Мы по этой ветке поедем на КБЖД? - спросил Паумен. - Нет, - ответил я со знанием дела. - По Транссибу. - А эта ветка куда идет? - Наверное, тупиковая, - предположил я. Тогда мой товарищ полез в карту. Выяснилось, что от железнодорожного вокзала Иркутска до Транссиба ведет и эта ветка, и та, что идет от Ангары. По какой из них мы поедем - узнаем в пятницу вечером. На левом берегу реки - большое количество деревянных домов. Имелась и лодочная станция. Возле реки, в самых разных местах, где песок или галька, загорали люди. Никто даже не помышлял залезть в воду. - Может, они уже окунулись! - предположил Паумен. - Только очень быстро, а теперь лежат и согреваются. - Да, здесь не увидишь плескающуюся детвору, - глубокомысленно подтвердил я. Вскоре мы достигли территории вокзала. Само здание - большое и помпезное; построено, наверняка, в 19 веке. - Смотри, Байкальский круиз! - заметил Паумен. - А что он здесь делает? - удивился я. - Сегодня же воскресенье, он должен быть в пути! - Может, дополнительные вагоны? - предположил мой друг. Только потом путешественники осознали, что сегодня - понедельник. За вокзалом открылся мост; мы под ним прошли. Судя по всему, самый старый мост Иркутска. На правом берегу находилась "стена плача", метров пятьдесят набережной с огромным количеством надписей и рисунков. Выделялась фраза "Наши депутаты - самые хорошие!" То ли - тонкая шутка, то ли действительно иркутяне любят своих депутатов. - Кто их поймет, сибиряков? - подытожил Паумен. - Меня ты поймешь, лучше страны не найдешь! - отозвался я цитатой из Жанны Агузаровой. Кстати, набережная Ангары сделана так же, как и Невская - косо уложенные бетонные плиты. Справа обнаружилась недостроенная набережная. Затем в Ангару впали два притока: слева - Иркут, а справа - Ушаковка. Мы больше смотрели на левый берег, но там, после кладбища мертвых судов пошли садоводства, а также чей-то солидный дом. - Дом губернатора, - предположил я. - Скорее, бандита, близкого к губернатору, - уточнил Паумен. Не доезжая новостроек, а также следующего моста через Ангару, теплоход вновь развернулся. Тут стоит сказать, что примерно за километр до этого задул холодный ветер. Мы, хоть и были в куртках, уже мечтали о байкалках. - Или даже пуховиках! - добавил дрожащий Паумен. Но теплоход пошел в обратную сторону, и ветер стал гораздо тише. Пожалуй, в Питере такого не бывает. - Иркутск вполне обеспечен мостами, - заметил мой друг. - И это - редкость для российских городов. Можно вспомнить Архангельск или Нижний Новгород. - Иркутск, все-таки, столица Сибири! - важно отозвался я, осознавая спорность этого утверждения. По набережной Ангары катили тучи машин. Мы осмотрели с воды Знаменский собор. Красивый, я читал о нем в путеводителе. Хотели увидеть памятник Колчаку, но не обнаружили. Значит, его хорошо спрятали. [В Иркутске в 1918 году заседало правительство Колчака, а неподалеку от Знаменского собора адмирала расстреляли. Многие, наверное, видели фильм "Адмиралъ". Мы не смогли досмотреть до конца]. Затем путешественники изучили во всех подробностях строительство набережной. Конечно, масштаб впечатлял. По всему берегу Ангары вкопали - впритык, одну к другой - метрового диаметра трубы для укрепления берега. В одном месте экскаватор черпал грунт прямо со дна реки, дабы затем использовать при оформлении набережной. Поразила высоченная стрела: не жалеют денег на празднование юбилея! - К 14-ому сентября успеют, - оценил я. - Но нас здесь уже не будет, - добавил Паумен. Мы вновь увидели собор Богоявления и Спасскую церковь в лесах, а за ними - два высотных дома. На одном красовалась реклама Сбербанка. Далее последовал офис "Байкальских приключений". Затем показался Старый мост. Прогулка близилась к концу. Друзья замерзли и спустились вниз, в ресторан. Там, кроме нас, никого не было. Через пять минут подошли два мужика и взяли по бокалу пива. В ресторане к потолку кто-то старательно приклеил огромное количество фотографий 60-80 годов, поэтому на нас свысока взирали доблестные моряки и капитаны. Теплоход вновь прошел вдоль всего бульвара Гагарина, и пришвартовался. А у меня получился композиционный снимок "Гагарин и чайка". Так, крайне неожиданно, мы прокатились по Ангаре. Кстати, с этого пирса отправляются рейсы на Братск. - Можно было и раньше сообразить, - заявил Паумен, - что теплоходы на Байкал уходят с причала "Ракета", а те, что идут по течению Ангары, отсюда. Конечно, нам бы очень хотелось съездить в Братск. Мы даже разработали маршрут - туда на ракете (уходит в 8-30, приходит в 20-30), день - в Братске и обратно в Иркутск - на самолете. Но терять из двухнедельной поездки на Байкал три дня на Братск? Это слишком расточительно. - В следующий раз, - сказал Паумен. - Если он когда-нибудь будет, - добавил я. Друзья сошли на берег около пяти. Посетили вполне приличный туалет с умывальником за 15 рублей. [Тут я сделаю небольшое отступление: некоторые читатели критикуют меня за слишком подробные описания туалетной темы. Отвечу так: что естественно, то не безобразно! Пусть люди узнают и о туалетах! В Иркутске они есть. Некоторые - вполне приличные]. И направились к Александру Третьему. - Этот памятник открыли в 1908 году, - объяснил я, - в знак благодарности царю за Транссиб. Однако в 1918 большевики памятник снесли, оставив лишь постамент. На нем всё советское время возвышался обелиск дружбы народов. В 2003 году Александр Третий вернулся на свое законное место; скульптуру отлили в Питере. - Хорошо подготовился! - одобрил Паумен. - Могу рассказать про барельефы с каждой стороны памятника, - скромно добавил я. - А вот это - лишнее, - ответил мой друг. - Зачем тогда нужны путеводители? И то верно! Вместо копирования известных исторических фактов, сообщу, что размеры Александра - весьма велики; он сопоставим, допустим, с Медным Всадником. - Может, потому что его отлили в Питере? - предположил мой друг. Мы двинулись по главной улице города. - Знаешь, почему она такая прямая? - спросил я и сам ответил: - Раньше на ее месте был палисад, внешняя граница города. - И что он из себя представлял? - спросил Паумен. - Стену из бревен, врытых в землю и заостренных вверху, - процитировал я путеводитель. - А как же "в доме, где резной палисад"? - Палисады бывают разные, - философски ответил я. Путешественники перешли улицу и оказались перед краеведческим музеем - красивым зданием 19-го века. - Может, осмотрим? - предложил мой товарищ. - В Иркутске масса музеев, но у нас на них нет времени! - отмахнулся я. - Мы сходим лишь в музей Природы. Кроме двух домов-музеев декабристов, в городе есть еще музей истории Иркутска, а также несколько картинных галерей: так что "музейщики" скучать не будут. Мы же решили сделать упор на природу. - Там наверняка продают сувениры, - упорствовал мой друг. И мы зашли в Краеведческий музей. Молча устремились к сувенирным полкам. Я сразу приметил медведей из кедра. Самый дешевый стоил четыре с половиной тысячи. Был еще злобный, но за восемь тысяч, а также семейство из трех медведей за одиннадцать. - Ну и цены! - только и смог сказать я. Также имелись украшения и медведи из чароита. Но стоили они уж слишком дорого - от двадцати до тридцати тысяч рублей. Возле ларька о чем-то задумчиво переговаривались иностранцы. Я заметил футболки с изображением нерпы: - Вот это, пожалуй, мы еще можем купить! Мы выбрали футболку с байкальской нерпой. Если не ошибаюсь, за двести рублей. Заодно купили магнит, на котором изображены Большие Коты, хоть и написано "Байкал". И вышли из музея. - Надо было купить медведя за четыре с половиной тысячи, - заявил Паумен. - Это слишком дорого, - возразил я. - Мы собираем игрушки, а это - предмет для коллекционера. Ты - коллекционер? - Нет, - ответил Паумен. - А для коллекционера это слишком примитивно. - В любом случае, мне жалко тратить такие деньги на игрушку, - закончил я. С другой стороны Карла возвышался Иркутский государственный университет. Перешли улицу. Паумен долго изучал их информационный стенд. - Я бы мог здесь работать! - гордо заявил мой товарищ. - А я бы мог в зоопарке медведем! - парировал я. Друзья снова пересекли Маркса. Путеводитель не зря советует отсюда начинать осмотр Иркутска. Тут почти каждое здание - уникальное. Путешественники изучили театр имени Охлопкова. Затем осмотрели памятник Вампилову. Пулинец описала подробности смерти драматурга - он перевернулся на истоке Ангары, лодка зацепила старое бревно. До берега доплыть не успел, умер от переохлаждения. Конечно, мы помним и ценим Вампилова, особенно его пьесы "Старший сын" и "Утиная охота". А прожил он всего тридцать пять лет. Друзья заглянули в книжный магазин. Купили диск с природой Байкала и о животном мире. Видели сувениры, на которых изображен герб Иркутска. - Видишь у тигра перепонки на лапах? - спросил я. - Это перепонки? - засомневался Паумен. - Изначально описание звучало так: "бабр, держащий в зубах соболя", - объяснил я. - Бабр - древнее сибирское название тигра. Но в 1860 году затеяли масштабную реформу российской геральдики, в результате которой иркутского "бабра" случайно изменили на "бобра". - Так это бобр или тигр? - спросил Паумен. - Поскольку указ оставался в силе, бабру на гербе пририсовали большой бобровый хвост и перепончатые задние лапы.- объяснил я. - Получился новый зверь! - заключил мой друг. Друзья вышли на Карла и увидели Ленина-баскетболиста. Правда, это заметно не сразу. - Владимир Ильич только что бросил мяч в корзину, - объяснил я. - Видишь, как у него рука неестественно согнута? - А попал? - спросил Паумен. - Конечно! - ответил я. - Это же Ленин, в конце концов! Пересекли одноименный проспект. Пошли по левой стороне Маркса. Добрались до музея природы. - У нас сегодня еще выставка пионов! - радостно сообщила кассирша. - Так что - и звери, и пионы, любуйтесь на здоровье! - А сколько стоит? - с опаской спросил я, не понимая причины веселья. - Сегодня день города, - ответила женщина, - поэтому билеты не двести, а сто рублей! Мы заплатили. Начали осмотр с левой стороны. Музей маленький - всего два зала и переход между ними. Первыми экспонатами, которые мы увидели, оказались соболиные шкурки. Мне это сразу не понравилось. - Зачем они здесь висят? - спросил я. - Они, что, по лесу в таком виде бегают? Это, что, зверь такой - соболиная шкурка? - Потребительское отношение к природе, - объяснил Паумен. - Мол, главное, не соболь, а его мех! Затем друзья долго изучали схему глубин Байкала. На эту трехмерную модель можно глядеть часами, пытаясь постичь хоть какую-нибудь логику в распределении высот. Например, почему самая глубокая точка Байкала (1637 метров) находится рядом с самой высокой точкой Ольхона, горой Жимой (1236 метра)? - Байкал - это тайна! - пришли к выводу путешественники. Медленно прошли вдоль ряда рыб. Затем долго рассматривали стенд с фотографиями следов зверей - рыси, волка, глухаря. На одном снимке указали "следы и помет рябчика". - Помет наглядней, - заявил мой друг. Затем путешественники переключились на бабочек. - Какие здесь роскошные экземпляры водятся! - воскликнул я. - Такие огромные и каких расцветок! Может, увидим их на Кругобайкалке? - Это - африканские бабочки! - охладил мой пыл Паумен. - Но зачем они выставлены в музее природы Байкала?! В следующем зале нас ждало еще бОльшее разочарование - выставка пионов. - Вы, что, ненавидите цветы? - спросит возмущенный читатель. - Мы противники выставки, - отвечу я, - которая загораживает другую выставку! Представьте себе: большой музейный зал, по периметру которого стоят чучела животных. А посередине зала заседает жюри - четыре человека за длинным столом, а вокруг них - пионы, пионы и еще раз пионы. - Это получается не две выставки, - заявил Паумен, - а ни одной! Мы, несмотря на пионы, осмотрели экспозицию. Имелся стенд с детенышами рыси, лисицы, зайца и бобра - очень симпатичными. Еще нам понравился кабан, крупный и весьма натуральный. - Не могу найти номер 1 - помет кабана, - пожаловался мой друг. Я присмотрелся внимательней: - Номер 1 - это и есть кабан, а не его помет! Мы еще долго восхищались животным, который пометом копирует сам себя! В музее были представлены и два бурых медведя. Один - большой черный, но ненатуральный, со злобным оскалом. Второй - более реалистичный, но мелковатый. - А вот лось - вполне правдоподобный и крупный, - заявил Паумен. Северных оленей и северного волка мы, увы, не рассмотрели. Мешало "пионовое" жюри. - И кому пришло в голову совмещать две выставки?! - посетовал я. - Таковы сибирские традиции! - отозвался мой друг. Кстати, из карт и книг в музее были только огромные и дорогие фолианты с надписью "Байкал". И еще интересная деталь: мы купили в книжном магазине ДВД-диск с природой Байкала за 250 рублей, а в музее природы он стоил 200, хотя согласно законам коммерции, в магазине он должен продаваться дешевле! А еще мы видели чучела рыси и дикого кота манула. - Манул мне очень нравится, - признался Паумен. В конце экспозиции демонстрировали автомобильную покрышку. - Тоже зверь? - заинтересовался я. Оказалось, перед нами - стенд "Раны земли": о вреде, наносимом природе человеком. Такая инициатива может быть только поддержана. Из парнокопытных особо отмечу изюбря и кабаргу, и на этом закончу описание музея. А друзья продолжили поход по Карла до Урицкого, пешеходной улицы. По пути Паумен вновь заходил во все аптеки с традиционным вопросом: - У вас есть очки для сна? Ответ был один: - Нет! - И почему я забыл их в Питере? - сокрушался мой друг. Если кто-то из иркутян приедет в наш город, купите уникальный товар - очки для сна. Может, введете в Сибири новую традицию. Теперь пару слов об улице Карла Маркса. Она очень красива. Гулять по Карла или, допустим, Маркса - сплошное удовольствие. Каждый дом не похож на предыдущий, уникален и красив. Особо интересно старинное здание со шпилем; жаль, что оно находится в аварийном состоянии. Перед тем, как свернуть на Урицкого, я сделал запоминающийся кадр: мозаика на стене дома - люди поют Интернационал. Нигде еще мы не видели столь примечательного образца соцреализма! Хочется бросить все дела и подпевать, подпевать, подпевать! Друзья заглянули и в магазин "Этуаль". Цены там были указаны в долларах. Паумен раздумывал, купить ли мыло за двенадцать баксов, но затем отказался от столь расточительного поступка. Мне же запомнились многочисленные портреты Патрисии Каас на стенах магазина. Затем мы посидели на скамеечке и отправились вперед по пешеходной улице. Уже чувствовалась усталость, хотелось где-нибудь поесть, но, вопреки ожиданиям, на Урицкого имелись лишь всевозможные пиццерии, но ни одного солидного кофе или позной. - Что еще за позная? - спросит любознательный читатель. - Заведение, где готовят позы, - отвечу я, - национальное бурятское блюдо, напоминающее большие пельмени. Когда попробуем, опишу подробней. Я периодически предлагал другу перекусить в общепите, но Паумен категорически отказывался. В очередной аптеке (где, как и предполагалось, не было очков для сна) мы увидели безалкогольные сибирские бальзамы. - Купим! - зажегся я. - Больше шанса не будет! - Рано, Гризли, - возразил Паумен. - У нас еще будет день перед отъездом в Иркутске. Пешеходная улица заканчивалась рынком. Причем, вещевым. Но если пройти от него влево, обнаружится и продовольственный рынок. Именно он-то нам был и нужен! - Раз уж дошли, - молвил мой друг, - посмотрим, как обстоят дела с омулем. До этого я имел детальную консультацию с Бодрячкой. Вот что она сообщила: "Продукция Иркутского рыбзавода более-менее разнообразна. Точка - один из прилавков, среди ряда других. Ничем внешне не отличается, акромя вывески и скромности продавца. Так и ищите: "Иркутский рыбзавод", а не разные "ИЧП раба Божьего такого-то"... Продавец, милая дама, без обиняков намекнула, что её не очень-то почитают соседки за большой спрос у покупателей и свежайшую рыбку. Омуль и проч. представлен был в г/к, х/к, солёный (менее вкусный хоть и тОчно довезёте, но не поразите домашних: селёдка селёдкой), а так же аромаки. Это ПРЕСЕРВЫ, а не КОНсервы, т.е. отличаются сроки хранения и употребления, и они в пластике. Эта же милая дама-продавец тщательно упаковала рыбу в картонную коробку, обвязав всё скотчем, далее - сутки в холодильнике гостиницы, в Москву рыба попала через полтора суток (включая перелёт), кушали и угощали друзей ещё неделю! Везли мы омуля в картонной коробке, внутри проложенный пергаментом. Мы брали много, коробка была неподъемная. К омулю впридачу - 1 огромный сиг и кто-то ещё, копчёный. Коробку с рыбой мы тщательно перемотали скотчем, очень плотно - от запаха, рыбьего жира и для прочности, думаю, получилось прочнее, чем в полиэтилене, но не душнее! Внутри-то воздух, пергамент, да и по времени всего 5 часов! На фасаде нежной надписью попросили не кантовать, что и наблюдали во Внуково, при выгрузке багажа на ленту". Рыбные ряды мы нашли быстро - они находятся слева от главного входа. Но продукции Иркутского рыбозавода там не было, хотя я еще в Питере смотрел их сайт и фирменное название - "Золотая Фишка"! И никаких пресервов! Вместо этого имелись три-четыре ларька с рыбой, но омуля холодного копчения там почти не продавали. Кроме того, рынок постепенно закрывался и что-либо покупать в столь поздний час не имело смысла. - Значит, купим на Ольхоне, - задумчиво произнес Паумен. - Раз уж мы здесь, надо изучить ассортимент, - предложил я. - Давай, только быстро, - согласился мой друг. - Я уже устал. - Я тоже, - признался я. Тем не менее, путешественники обошли рынок по периметру. По совету всё той же Бодрячки купили кедровые орешки в шоколаде. Но не в "

## 4. День третий: Встреча с Байкалом, 5 июля, вторник


Я встал в десять по будильнику. На этот раз спалось лучше, спина не болела. Сделал часовую зарядку, примерно час писал в нетбук, и в 12-30 разбудил Паумена. Мой друг снова сильно не выспался. - Не мог уснуть до четырех часов ночи! - пожаловался Паумен. - И, главное, днем спать хотелось! У меня сдвиг по времени на пять часов прошел достаточно легко, а мой товарищ до сих пор мучился. Тем не менее, труба звала в Большие Коты! Я через админа вызвал такси к причалу "Ракета" в микрорайон Солнечный на два часа дня. Глянули в окно. Погода изменилась: на улице было хмуро, дул ветер. Большинство прохожих переоделись: на людях появились куртки с капюшонами. Я видел и девушку в осеннем кожаном пальто. Лишь стойкая сибирская молодежь по-прежнему щеголяла в открытых футболках и платьях. Перед приездом такси я вдруг занервничал: - А вдруг машина опоздает хотя бы минут на десять? А еще десять минут мы в пробке простоим? И всё - на теплоход опоздаем! Эх, надо было заказывать такси раньше! - Что сделано, того не вернешь, - объяснил Паумен. Опасения оказались напрасными. Машина подъехала без пяти два. Это снова была праворульная иномарка. Видимо, такие машины - наиболее надежные и качественные, вот их и используют таксисты. Был вторник и на улицах (несмотря на два часа дня) имелись небольшие пробки. В связи с этим шофер поехал обходной (по верху) дорогой, и мы выехали на улицу Байкальскую уже ближе к ледоколу "Ангара". Было ощутимо прохладно. Мы взяли с собой наши красные куртки (далее и всегда "байкалки" или "красные байкалки"), но я пока держал их в рюкзаке. Из провианта захватили кедровые орешки в шоколаде, а также красноярские пряники: в два раза больше обыкновенных и с мятным вкусом. - А как проехать к "Ракете"? - неожиданно спросил водитель. - По улице Жукова, - ответил я. - А потом направо, вдоль берега. - Понятно, - отозвался шофер. - Может, вы знаете ближе дорогу? - добавил я, не совсем въезжая в ситуацию. - Но предыдущий водитель вез нас так... - Понятно, понятно! - повторил шофер и закрыл тему. Видимо, местные водители крайне редко возят на причал "Ракета". А с другой стороны, кто, как не таксист, должен знать город? Мы прибыли за пятнадцать минут до отправления теплохода. На причале дул ветер. На скамейках сидели люди в куртках, с капюшонами, экипированные по-походному. Я понял, что это - наши попутчики. Как обычно, не обошлось без урода в семье. Подошла парочка, одетая совсем по-летнему. Парень в футболке с короткими рукавами обратился к пассажирам: - Вам не сложно раз в полчаса кричать "Горько"? - Можем и раз в десять минут, - отозвался балагур от походников, но молодая жена урода, оробев, отошла от причала. Среди публики выделялись - компания из трех парней и трех девушек с кучей багажа, "байкалеры" (о них позже) и группа молчаливых бурятов. Была уже половина третьего, ракета по имени "Восход" стояла у причала, но никто не приглашал на борт. Иркутское водохранилище выглядело хмуро. Затем пошел дождь. Сначала он просто крапал, и я предложил Паумену спрятаться под навесом. - Все равно билеты пронумерованы, - объяснил я. - Наши места никто не займет. Только мы встали под навес, как дождь усилился. Всё это немного напоминало Мурманск, Кольский залив. Больше разлив Ангары, который здесь величают Иркутским морем, сравнить было не с чем. Со стороны Ангарска и Усолье-Сибирского принесло хмарь и дождь полил, как из ведра. Тут же раздался гнусный голос из репродуктора: - Объявляется посадка на Большие Коты! Народ под дождем ломанулся на вожделенное судно. Мы, как всегда, оказались в числе первых. Пассажиры пошли по трапу, начали спускаться в салон, и тут случилась заминка. Мы с Пауменом застряли перед входом, метрах в пяти, под самым настоящим ливнем. Если бы не красные байкалки, вымокли бы насквозь. Наконец, удалось протиснуться в салон, где было сухо. Тут выяснилась причина задержки. Это "билетерша", контролер-посадчик, внимательно, никуда не спеша, проверяла билеты, пока пассажиры мокли, да еще и кричала: - Что вы напираете? Вам куда? Покажите билеты! До Котов? Место 49! Причем, хоть в брошюрке, которую мы купили вчера в книжном магазине, педантично разъяснялось, что ударение надо ставить на первый слог, ибо "кОты" - арестантская обувь, посадчица называла их "котАми". "Какая разница? - очевидно, рассуждала женщина. - Мне так произносить удобней!" По ходу поездки я слышал, как один местный, разговаривая по мобильнику, тоже называл КОты - КотАми, тем самым вводя в заблуждение туристов. Ох уж эти безграмотные местные жители! А мы, после проверки билетов, ввалились в салон мокрые и продрогшие, заняли свои места и я заявил: - Сибирское гостеприимство ничем не отличается от общероссийского. - Что мешало сначала запустить людей, а потом проверить билеты? - согласился Паумен. Салон постепенно заполнялся. Я пошел осматривать судно. Для точности, буду называть его "метеор" и "ракета" - потому что он принадлежит к классу скоростных кораблей, но имя у него "Восход-2" (так я тоже буду его величать). Тут же, для вдумчивых читателей дам ссылку на ответы финансового директора ОАО "Восточно-Сибирское речное пароходство" Юлии Бер посетителям портала Irk.ru перед открытием навигации 2011 года. Копировать в приложения этот материал я не буду, скажу лишь, что из интервью можно понять, почему теплоходные рейсы по Байкалу такие дорогие и ознакомиться с перспективами этого рынка услуг. На мой взгляд, очень полезная статья! В салоне нашего метеора висела табличка "Восход-2, теплоход на воздушных крыльях, производство 88 год". - Один из последних экземпляров, выпущенный уже агонизировавшим Советским Союзом, - предположил я. - Ему уже 23 года, - добавил Паумен. - Солидный стаж работы! Дизайн и оформление ракеты были типично советскими. Возможно, такие же метеоры ходят из Питера в Петергоф. Самые лучшие - первые двенадцать мест на носу "Восхода". Оттуда открывался прекрасный обзор. Далее, влево и наверх, шла лестница в кабину капитана, затем следовал основной пассажирский салон, где мы и разместились. Всего туда влезает шестьдесят шесть пассажиров. Наши места были 40 и 41, рядом, но не у окна. Там сидела молчаливая бурятка. Все места оказались заняты, так что мы не зря купили билеты заранее. На метеоре имелся туалет, на входе, с правой стороны. С левой, уже в салоне, буфет - там продавали сувениры и самую примитивную еду: пиво, лимонад и сникерсы. Мы посетили и сортир. Оттуда, кстати, открывались прекрасные панорамы: стекло не запотевало и всё было отлично видно. Его сделали с совдеповской основательностью, а для слива использовалась родная ножная педаль. Вскоре метеор стартовал. Судно слегка затряслось, загудело - и бодро рвануло вперед. Развернулось в заливе и понеслось по Иркутскому водохранилищу. К сожалению, полюбоваться пейзажами не удалось. Шел дождь, по стеклу стекали капли. Вдобавок, оно сильнейшим образом запотело, поэтому был виден только туман. Публика повела себя по разному. Молодежная компания тут же открыла бутылки с пивом. Юноши с девушками (на мой сорокалетний взгляд, кому-то они покажутся мужиками с бабами) стали шутить и балагурить, демонстративно не глядя в окна, словно подчеркивая: мы друг другу важнее какого-то Байкала. Девица-толстуха закрыла глаза и углубилась в прослушивание плеера. Меня такой подход к поездке не устраивал. Я нашел единомышленника в лице бывалого "байкайлера". Это слово я придумал только что и буду им периодически пользоваться. "Байкайлер" - это фанат Байкала, прожженный турист, которому не страшны - ни ветер, ни дождь, ни ураганы. Байкайлер все невзгоды переносит со спокойной улыбочкой, и желает лишь одного - подробней и обстоятельней, во всех деталях, изучать Славное море и его берега. Кстати, в своих записках я ни разу не назову Байкал озером. Это - зарождающийся океан, который, исключительно из скромности, пока называют морем. Так вот, байкайлер мне очень понравился. С удовольствием приведу его фотографию, человек в серой рубашке. Хотя экипирован он был неважно, в нем присутствовали мужественность и неустрашимость. Как Дмитрий Шагин стал прототипом для "Митьков", так и неизвестный мне турист пусть станет прототипом для нового термина "Байкайлер"! Ведь мои записки о Байкале станут историческими, в этом я ни секунды не сомневаюсь! Байкайлер, несмотря на общую апатию в салоне, поднялся с места со своей видеокамерой и несмотря на дождь и, презрев сильнейший ветер, вышел в "открытый космос" и начал снимать разлившуюся Ангару. По обе стороны ракеты имелись две маленьких смотровых площадки, на которых едва могли уместиться два (максимум, три) человека. Эти окна хорошо видны вот здесь. Пример Байкайлера подействовал и на меня; я тоже вышел на открытую площадку и сделал несколько кадров. Увы, почти ничего не видно, зато передано ощущение - ветер и дождь! Так мы и шли по Ангаре - большинство народа тупо занимались своими делами, а мы с Байкайлером (вскоре к нам присоединился и Паумен); сменяя друг друга, наблюдали за открывающимися красотами. Иркутское водохранилище напоминало крупное озеро в Карелии, за исключением зеленой воды и сильного течения. Первое время берега были не очень высокими. Мне запомнилась коса, на которой стояла палатка. Коса заканчивалась внушительным камнем, из которого непостижимым образом росли три маленьких березы. С левой стороны шел березовый лес, многие из деревьев были повалены. - Из-за сильных ветров, - предположил Паумен. - А еще из-за водохранилища, - добавил я. - Не так давно оно образовалось, в 1957 году. Многие деревья еще стояли в воде, потом сгнили и упали. Некоторые стволы до сих пор лежат на берегу. Спустя минут двадцать, когда я стоял у окна, наблюдая пейзажи, рядом со мной остановилась женщина. Она протерла стекло и спросила меня: - Это Байкал? - Иркутское водохранилище, - ответил я. - Спасибо, - ответила она. - Я ведь Байкала ни разу не видела. Мы пару секунд вместе поглазели в окно, и женщина добавила: - Ну, нельзя же так! Я Байкал приехала увидеть, а тут - погода такая! И, сетуя на превратности судьбы, села на свое место. А я продолжил смотреть. Залив то расширялся, то сужался. Затем на левом берегу Ангары, который был для нас справа, пошли очень красивые лесистые горы (я бы не стал называть их сопками, больно высокие). В основном, росли березы, но встречались и хвойные деревья. Это было очень красиво и величественно - настоящая дикая природа. Жаль, что у меня не получилось практически ни одного достойного кадра. Затем я вновь переключился на правый берег. Залив сужался, приближался Байкал. Количество домиков на берегу росло в геометрической прогрессии. Проехали огромный пост МЧС. Тогда я подошел к Паумену и сказал: "Скоро Байкал!", а сам сел рядом с буряткой. Мы с ней хорошо разглядели Порт Байкал, где стоял старый паровоз и несколько вагонов, а затем - открылось море. Хочешь - не хочешь, а первую встречу с Байкалом навсегда запомнишь. Тут же по-другому заработал двигатель ракеты. Усилилась волна и качка судна, поэтому крылья, на которых стоит метеор, стали периодически выходить из воды... Послышался дополнительный надсадный скрип, который теперь ассоциируется у меня с Байкалом. Наше первое знакомство состоялось при плохой погоде, поэтому Байкал предстал грозным, свинцовым, бурлящим, большим и однозначно северным. "Восход-2" развернулся и пошел вдоль берега. Тут стоит отметить, что зрительно я представлял себе эти места - разглядывал исток Ангары на фотографиях, и Листвянку, и Порт Байкал, поэтому, можно сказать, что вживую встретился со своими старыми знакомыми. Теплоход пошел вдоль Листвянки. Я осознал, что расстояние от камня Черского до пристани - большое, пройти пешком - проблематично, а машин на трассе - мало. К тому же, мы прибыли в непогоду, поэтому Листвянка казалась малолюдной - на всей трассе я не заметил ни одного пешехода. Поселок Листвянка выглядел так: вдоль Байкала шла дорога, по пути имелись четыре пади (низины или ущелья между горами, их здесь так называют). В падях стояло великое множество кирпичных домов. Это и были частные гостиницы Листвянки. Некоторые большие, трех-четырех этажные, построенные в виде крепостей, другие - попроще. Многие находились далеко от берега. В одной из таких жили герои "Байкальской саги". На пристани (там специально сделана небольшая гавань) сошло человек тридцать. Практически никто не сел, не больше десятка пассажиров. В Листвянке выделялся отель "Маяк", где мы сначала хотели поселиться. Но сегодня вид "Маяка" заставлял поежиться от холода - открытый всем ветрам и дождям, отель выглядел уныло. Торговцы на площади сворачивали свои сувениры. Я разглядел и "Информационный центр" с надписью "Жилье от 500 рублей на человека". Может, так оно и было, можно снять дешево с удобствами во дворе. Но в Листвянке, по большому счету, нечего делать. Единственный плюс - всё время рядом Байкал, в отличие от проживания в Иркутске. Впрочем, в Листвянку мы собираемся послезавтра, тогда и обсудим ее подробней. Наш же метеор последовал дальше, в Большие Коты. Пока мы шли, лил такой ужасающий дождь и свирепствовал столь сильный ветер, что друзья с трудом представляли: что делать в Кошарах целый час и сорок пять минут? - Если бы я хотя бы взял свитер! - пожаловался Паумен. - Сразу пойдем в музей, - предложил я. Но вскрылась удивительная вещь - Большие Коты находятся в бухте и ветра там практически нет! Так что, в Листвянке имелся еще один минус - поселок построили на открытом берегу, поэтому во время непогоды там было несладко. Кстати, в Листвянке наша посадчица общалась с местным жителем. - До конца недели будет такая ужасная погода! - жаловался местный. - Когда же мы отдохнем? - Может, в конце августа? - предположила посадчица. Лично меня плохая погода не удивляла: когда мы на отдыхе, часто идут дожди. На пристани в Котах большинство пассажиров встречали свои люди. То есть, народ приехал в Коты жить. Таких как мы, залетных гостей, набралось немного - компания из восьми человек, парочка немцев и вышеописанные молодожены. За остальными приехали. Вещи молодежной компании забрасывали в грузовик. Байкайлера с друзьями ждали с телегой, а молчаливые буряты сошли еще в Листвянке. "Туристы-однодневки" дружно направились в музей. Он был в ста метрах от пристани; на крылечке уже стояли женщина и мужчина. Наверное, экскурсоводы поджидали новых посетителей. Перед посещением музея мы окунули руки в Байкал. Вода была ледяной. Вскоре выяснилось, что возле музея стояли два бедолаги-туриста, желающих посетить этот кладезь знаний. - Давно ждем, - посетовала женщина. - Может, кто-нибудь подойдет? Все-таки метеор прибыл! Говорили, у них выходной - понедельник, а сегодня - вторник. Мы быстро сообразили, что ждать бесполезно. - Пойдем по дороге вдоль берега? - предложил я. И друзья быстро оторвались от остальных праздношатающихся. Даже хорошо, что музей оказался закрыт! Благодаря этому у нас состоялась прекрасная прогулка по Большой Байкальской Тропе. Бывалые байкайлеры только усмехнутся, услышав об этом, но всё познается в сравнении: для первого знакомства с Байкалом этого было достаточно. Большие Коты находятся в глубокой бухте. Видимо, волнения моря здесь редки. Нам повезло, дождь прошел чуть раньше, а когда мы высадились, всё было мокрым, но сверху уже не капало. Друзья пошли по тропе. Как раз в этом месте известный Конь Педальный, которого мы назвали "Большекотовец", начал свой фантастический переход по маршруту "Большие Коты - Листвянка" (часть 1, часть 2, речь идет о части два, см. 10 августа). Кстати, мы этого товарища постоянно вспоминали: одно дело прочесть о переходе, а другое - своими глазами оценить масштаб! Байкал напомнил нам Карелию, но горы здесь - гораздо выше. К тому же, много лиственниц. Даже в такой близости от поселка открылись красивые пейзажи. Наиболее впечатляли виды на море, берег и бухты с высоты десяти-двадцати метров. И, конечно, сам поселок, падь и горы вдалеке. Admin форума "Магия Байкала" писал, что на Байкале больше всего народу погибает, падая с высоких утесов. Это, действительно, легко. Здесь берег - очень коварный. Я даже специально сфотографировал одно из таких мест. Трава продолжает расти, но под ней уже ничего нет. И если встать на край, упадешь вниз. Но сверху это не заметно, и край обрыва кажется весьма надежным. Величественные камни. Крутые берега. Красивые хвойные деревья, мои самые любимые. И еще - прозрачная вода! Такой мы нигде не видели! Надо учесть, что стояла пасмурная и темная погода. Тем не менее, были видны камешки на десяти-двадцати метровой глубине. Ботинки Паумена не выдержали испытания красотой; у них отошла подошва. Один бот стал напоминать карикатурный башмак, который вылавливает из воды неумелый рыбак. Мой друг попытался по этому поводу расстроиться, но я заявил: - Паумен! Ты впервые видишь Байкал! Неужели это не важнее? А ботинки мы тебе купим! Друзья пошли вперед по тропе. Миновали узкую речушку-ручей Котовку. Видели палатку на лужайке. На приколе стояло какое-то судно. За нами увязалась парочка немцев, но мы ушли в отрыв. Остальная гуляющая публика плелась сзади. На полпути внезапно обнаружилось большое количество гнуса, что, в переводе на русский бытовой означает мошку. Но дождь до конца не закончился, гнусь еще не пришла в себя, и поэтому нас не донимала. Сначала вдоль берега тянулись турбазы, добротные бревенчатые дома, но они быстро закончились. Мы любовались природой. Время от времени навстречу попадались туристы, живущие в Больших Котах и тоже гуляющие по тропе. Встретился и весьма странный человек. Обутый в домашние тапочки, с совершенно разбитым и кровоточащим носом. - Упал? - предположил Паумен. - Может, и подрался, - ответил я. - Мне кажется, он местный. - А турист, значит, подраться не может? - спросил мой друг. - Мне кажется, местный, - повторил я. Вскоре мы решили поворачивать, чтобы осталось время на осмотр поселка. По пути назад я обнаружил необычайно крупных черных муравьев. - Сибирские! - с уважением отметил я. Мы вновь вышли на берег. У воды стояли три тетки. Одна из них переодевалась. - Сейчас будет купаться в Байкале, - сказал Паумен. - Не может быть! - отмахнулся я, и начал фотографировать окрестности. Однако женщина действительно разделась и устремилась в море. - Да она - сумасшедшая! - воскликнул я. - Я тоже пойду, - внезапно решил Паумен. Вообще-то, мы взяли с собой полотенце и купальные принадлежности, я их всё время носил в рюкзаке. Но затем пошел дождь, и, пока мы добирались до Котов на метеоре, идея купания умерла сама собой. А тут, благодаря мужественной женщине, воскресла. Паумен направился дальше по берегу. Вход в воду был неудобный, зато отсутствовал народ. Мой друг молниеносно переоделся и решительно направился в Байкал. Пройдя три шага по скользким камням, он окунулся и даже сделал два-три гребка, после чего, как ошпаренный, вылетел на берег. Там его ждал я с полотенцем наготове. - Паумен, ты совершил подвиг! - воскликнул я. - Байкал вдохнул в тебя новые силы! Вы с ним практически породнились! Паумен и сам был горд, но ответить не мог, ибо еще не пришел в себя. Только вытершись и одевшись, мой друг заявил: - Это было нечто! В такой холодной воде я еще никогда не купался! Дабы хоть как-то согреть товарища, я предложил съесть наш скудный паек. Еда пошла на "ура". - Где это еще возможно?! - приговаривал я. - Окунулся в Байкале, а теперь ешь красноярские пряники и кедровые орешки в шоколаде, запивая байкальской же водой! Кто бы мог подумать, что это случится? - Пожалуй, никто! - отвечал счастливый Паумен. Купание моего друга в Байкале стало кульминацией нашей прогулки в Больших Котах. - А я, пожалуй, искупаюсь на Ольхоне, - решил я. Преисполненные величием Байкала, путешественники направились к музею. Он был по-прежнему закрыт. На пристани деловито суетился народ. - Сколько времени? - спросил я. - Половина шестого, - ответил мой друг. - До отправления еще полчаса. - А чего они там толпятся? - подивился я. В этот момент заработал двигатель теплохода. Путешественники замерли. Я буквально почувствовал, как метеор отходит, а мы остается на ночь в Котах. Но страхи оказались напрасными. Отошел теплоход, стоявший за нашим метеором. Компания из восьми человек (кстати, они приехали вместе с нами) отправилась в море. А мы пошли изучать поселок. Примерно в это время насквозь продрогшие молодожены поплелись к метеору. - Наши красные куртки отлично подходят для Байкала! - отметил я. - Немцы на нашем фоне выглядят убого, - добавил Паумен. - По большому счету, здесь все должны быть одеты, как мы. Я сделал фотографии нависающих скал. На Байкале так много красивых пейзажей! Неподалеку от пристани стоял дом, на его стене висело несколько плакатов. Один с графоманскими, но искренними, стихами: Мы требуем, чтобы по праву, Кусты, и деревья, и травы, Бесценный клад кислородный Берег и ценил человек. А тех, кто их копотью губит, Тех, кто их безжалостно рубит, Судить судом всенародным, Чтоб с варварством кончить навек. На Байкале вообще сильно развиты экологические настроения. Мне, правда, это не помешало сфотографировать в Котах откровенный мусор. В Иркутске очень много надписей на заборах "БЦБК должен быть закрыт!", "Руки прочь от Байкала!" и "Путин - враг Байкала". Но о БЦБК и ВВП я напишу позже. Мы чуть-чуть прогулялись по поселку. Я снял местного петуха. Навстречу попались немцы с нашего рейса - они, с национальной педантичностью, успели исследовать и берег, и поселок. - Зато я купался! - парировал Паумен. В Больших Котах расположена база географического факультета Иркутского университета. Студенты живут в больших палатках, человек на двадцать каждая. - В Иркутске хорошо учиться геологам, биологам и почвенникам, - заявил Паумен. - Здесь - солидная база и много возможностей для полевых работ. - Не самые комфортные условия для проживания, - добавил я, - но, когда ты молод, это не сильно отягощает. И путешественники поспешили на ракету. Народу в метеоре было мало. На носу сидели продрогшие молодожены. Кстати, хоть там и самые хорошие места для обзора, но при килевой качке сильно болтает. Так что, людям, занявшим места на носу при поездке в Большие Коты, можно только посочувствовать: из-за плохой погоды стекла запотели, зато качало неслабо! На посадку подошли три бывалых мужика. Судя по всему, они несколько дней прожили в Котах. Я смотрел на них и вспоминал "Большекотовца". Рядом с нами сидели немцы и еще буквально человека три. То есть, назад метеор возвращался пустой. - Большинство туристов стараются уехать с утра, - прокомментировал Паумен. - Будете возвращаться из Котов, - посоветую я читателям, - берите билеты на последний рейс. Мы сели на чужие места и стали обозревать окрестности. Вышли в море. Снова задул ветер и пошел дождь. - Бухта - великое дело! - заметил я. Мы шли вдоль берега и обсуждали подвиг Большекотовца. Как можно пройти 35 километров за день?! - Героический человек! - оценил я. - Мы и в молодости больше двадцати километров не проходили! Попутно я изучил брошюрку "Большие Коты". Порадовала фраза "Старики рассказывают, что в пещере находили человеческие скелеты человека и около них - железные стрелы". - Что же будет, если найдут звериный скелет человека? - спросил я. - Занесут в Книгу рекордов Гиннеса, - ответил Паумен. Берега возле Больших Котов - прекрасны. Они и дальше, до Листвянки, великолепны. Природа представлена в полной красе! Мы видели очень симпатичную полянку, где разместился целый лагерь, палаток десять. Конечно, здесь немало людей, но все-таки, еще и очень красиво. Но для нас главное - иметь возможность перемещаться, поэтому в Больших Котах через три дня стало бы скучно. Говорят, в бухте Песчаной - больше маршрутов, но туда мы, к большому сожалению, не поедем: рейсы только в пятницу и в воскресенье, а мы в эти дни будем на Кругобайкалке. В Листвянке пассажиров не прибавилось, поэтому мы остались сидеть на чужих местах. Снова подробно рассмотрели поселок. Остался один важный, но нерешенный, вопрос: где же находится канатная дорога к камню Черского? Само место мы разглядели, а вот канатку так и не увидели. Придется во всем полагаться на таксиста. Заодно друзья полюбовались отличным видом на исток Ангары. Дождь закончился, капли с внешней стороны по стеклу не текли, да и с внутренней оно перестало запотевать. Миновали Шаман-Камень. Я, наконец-то, его увидел. Увы, один из символов Байкала разочаровал. Слишком маленький! На снимках 1979 года он выглядит величественным. Видимо, его надо снимать осенью, когда низкая вода. Сейчас же Шаман еле-еле торчал из воды; на нем сидела чайка, по размерам вполне сопоставимая с камнем. Прошли мимо гостиницы "Легенда Байкала" и причала для парома в Порт Байкал. Затем Паумен решил послушать музыку. Тогда я сел на другую сторону салона и, в спокойной обстановке, стал обозревать Иркутское водохранилище. Оно напоминало большое озеро в Карелии. Кое-где разлилось километра на четыре. Правый берег достаточно заселен, а левый - очень красивый. Жаль, что наш фотик "промок" в Котах, поэтому фотографий я не сделал. По пути нам встретился "Баргузин-1". Всего их три, "Баргузин-3" вступил в строй в этом году. Мы обогнали Первого Баргузина, как стоячего, и он быстро скрылся позади. Зато этот теплоход более устойчив к штормам, поэтому ходит на далекие рейсы "Иркутск-Нижнеангарск" или "Иркутск-Усть Баргузин". Путешественники прибыли в Иркутск строго по расписанию - в половине восьмого. На подходе я позвонил в "Мигом" и заказал машину. Девушка-диспетчер попалась неопытная и раз шесть переспросила номер моего мобильника. Когда же я, все-таки, заказал такси, обнаружилось, что на берегу нас встречают с милицией. - Неужели забрали? - воскликнет злорадный читатель, о существовании которого я и не подозревал. - Так вам и надо, богачи хреновы! Меня тошнит от ваших сумасшедших трат! - Могли и посадить, - отвечу загадочно. Итак, девушка с "подкреплением" (в лице двух ментов, которых у меня язык не поворачивается назвать "полицейскими"), проверяла у пассажиров наличие билетов! А у Паумена есть такая манера: как только билет не нужен - тут же выбрасывать его восвояси. И вот мы застряли у выхода. Все пассажиры уже ушли, а мой друг всё перетряхивал карманы. - Главное, не нервничай! - напутствовал я. Наконец, Паумен нашел злосчастные билеты. Мы их предъявили девушке, и от нас отстали. - Перед тем, как проверять билеты, - сказал я напоследок, - надо информировать о том, что эти билеты надо сохранять до конца поездки. - А мы информировали! - в один голос заявили девушка и милиционеры. Памятуя, что с представителями власти спорить негоже, я промолчал. Поездка в Большие Коты была столь хороша, что совершенно не хотелось портить ее какими-либо конфликтами. Друзья вышли на знакомый причал. - Понятно, что они проверяли посадчицу, - сказал Паумен. - Но если бы я не нашел билетов... - Даже думать об этом не хочу! - воскликнул я. - Билеты в одну сторону стоили 1040 рублей! Только мы вышли с территории причала, как обнаружилось, что возле выезда стоит несколько частных машин, готовых отвести туристов куда угодно. Пришлось мне отменять заказ в "Мигом" (чтобы не ждать), и садиться "на частника". - Нам нужна улица Тимирязева дом 26б, - сказал я, словно бывал там, по крайней мере, раз сто. [Если верить путеводителю, по этому адресу расположена позная со странным названием "Позная Дали"]. В ответ шофер раскрыл карту города. - Это рядом с Центральным рынком, - пояснил я, в очередной раз удивившись неосведомленности местных таксистов. Может, в июне-августе, когда в город приезжают туристы, многие иркутяне садятся за руль в надежде заработать на приезжих, но при этом совершенно не знают свой город? [У нас был еще адрес позной от Бодрячки: "На пересечении Нижней Набережной и ул. Рабочей стоит очень приличная позная "Исток" (возле детских аттракционов), красного цвета, высокая, издалека видно", но, во-первых, это было достаточно далеко, во-вторых, на нашей карте города улица Рабочая не обозначена]. Шофер довез нас быстро и взял двести рублей. "Частники дешевле таксистов", - подумал я. Но! На Тимирязева, дом 26б нас ждал облом - никакой позной там не обнаружилось. Думаю, частник слегка удивился, увидев, что пассажиры игнорировали место, куда сами просили подвезти, и отправились дальше. Но друзьям повезло! Паумен по пути заметил другую позную - тоже на Тимирязева, но с другой стороны улицы, практически на самом Центральном рынке, неподалеку от лотков с фруктами. - Здесь, наверное, некомфортно, - закапризничал мой друг. - Раз уж мы сюда приехали, то пошли! - Я был непоколебим. Конечно, после "Old Cafe" эта позная смотрелась скромно. Девушка на кассе предупредила, что позы готовят не меньше пятнадцати минут. - Будете ждать? - спросила она. - Конечно! - ответил я. А вот посетители перед нами и за нами на этот вопрос ответили отрицательно и покинули заведение. Неужели им не ясно, что на приготовление поз требуется время? В итоге, мы поели на 592 рубля. Очень дешево, по иркутским меркам! Заказали два борща, два разных салата, два морса и две порции поз по две штуки. - Ну, и как позы? - спросит любознательный читатель. - Позы - это большие пельмени! - отвечу я. - Еще туда кладут много лука, а в остальном: пельмени пельменями. Конечно, в какой-нибудь элитной позной (я уверен, в Иркутске есть такие, просто нам не попались) это блюдо готовят более изысканно, но мы решили пока с позными завязать. - Может, еще в Хужире сходим, - добавил Паумен. - Жаль, что сегодня не поел омуля, - пожаловался я. - Надо было идти в "Old Cafe"! - объяснил мой товарищ. Тут я вовремя вспомнил о своей неуемной жадности и воскликнул: - Я не готов каждый день тратить на еду 2300 рублей! От позной домой мы добрались уже привычным путем - на трамвае номер один. Он доходит до улицы Степана Разина, откуда до нашей гостиницы - 70 метров, а по пути еще есть магазин "Океан". Туда мы и заглянули. Не нашли почти никаких местных товаров, разве что рыбные консервы с Дальнего Востока. - Может, возьмем? - предложил я. - А где их есть? - спросил Паумен. - В гостинице? К тому же, мы не во Владивосток приехали... Ничего байкальского в "Океане" не было. Тогда мы купили пряников и конфет на завтрак. Кстати, с завтраками в гостинице "Русь" какая-то неопределенность. Написано, что завтраки входят в стоимость проживания, но нам об этом на стойке админа никто не заикнулся. - Завтра сходим в кафе или ресторан, чтобы там была рыба! - пообещал я. - Я буду выбирать! - добавил Паумен. - Я и не знал, что в Иркутске такие проблемы с кафе. - А главное, с омулем! - добавил я. Теперь я понимаю, что Иркутск - это не Валдай или Старая Русса, где мы ужинали на тысячу рублей, а то и дешевле. Иркутск - столица Восточной Сибири, крупный город, где цена за качественный обед существенно возрастает. Но, все же, тратить по две тысячи на еду каждый день я еще не готов; о чем и сообщил уважаемому Паумену. - Но ботинки я себе все равно куплю! - заявил мой друг. - Это точно! - ответил я. Дабы Паумен не был так расстроен питанием в позной (кстати, он отказался от салатов и мне пришлось оба съесть), мы зашли в "Дабл-Кофе" при гостинице. Заказали по капучино, каждый из которых стоил по сто рублей, что несколько утешило моего товарища. Дабл-Кофе - весьма демократичное заведение. Там можно курить и вообще - оно неформальное. Здесь есть где-то еще и ресторан "Русь", но мы пока не можем его вычислить. Напоследок, строго по расписанию, путешественники посмотрели в 21-30 "Вести. Иркутск." Краткий пересказ: нефтяники разбились на вертолете, в вузы Иркутска подает документы большой поток абитуриентов, демонтировали аварийный кран. Иркутск нам очень нравится, но мы бы никогда не сказали о нем, как Бодрячка: "Городок провинциальный, очень милый". Иркутск, по местным меркам, исполин. Уж мы-то по провинциальным городам наездились. Иркутск (587 тысяч жителей) - самый крупный город на Востоке страны. За ним - на Восток - следуют: Улан-Удэ (365 тысяч), Чита (370), Благовещенск (241), Хабаровск (577), Владивосток (616). - Владивосток выпадает! - заметит проницательный читатель. - Исключения лишь подтверждают правило! - отвечу я. - Мы ведь говорим о Сибири, друзья!

## 5. День четвертый: Нерпинарий и плохая погода, 6 июля, среда


Сегодня с утра идет дождь. Я проснулся в девять, сделал часовую зарядку, помылся и в половине одиннадцатого сел за нетбук. Писал я ровно три с половиной часа и смог лишь полноценно рассказать о нашей поездке в Большие Коты. Конечно, каждый день столько времени у меня не будет, поэтому придется многое дописывать дома. В два часа я разбудил Паумена. Мой товарищ с трудом проснулся, традиционно заявив, что не выспался. Однако, позже он добавил, что вчера выспался еще меньше, что слегка обнадежило. Полчетвертого мы поехали на такси в Нерпинарий. Попутно заказали такси до Листвянки на завтрашний день. Вернее, не такси, а частника (нам объяснили, что такси - 2500, а частник - 1800). Предлагали туда и обратно, а также такси на весь день, но я отказался. Завтра об этом напишу подробней. А мы рванули на 2-ую Железнодорожную улицу, дом 66. Снова пришлось объяснять таксисту дорогу. Он всё не верил, что в Иркутске есть Нерпинарий, убеждая нас, что ни разу в жизни там не был, а, следовательно, Нерпинарий находится в Листвянке. Пришлось с ним немного поспорить. Я в кои веки, несмотря на природную неразговорчивость, пообщался с водителем. Он сообщил следующее: В Иркутске весь июнь стояла страшная жара, и только на Байкале было хорошо. Похоже, мы застали последний день этой жары в воскресенье, когда было 36 градусов. Шлюзов на Иркутской ГЭС нет, поэтому и сообщение между Ангарой и Байкалом отсутствует. Просто есть плотина, которую шофер назвал "плОтиной". В рамках подготовки к 350-летию города на улице 3-го июля делают целый квартал деревянных домов: либо свозят со всей области, либо строят по старым эскизам и чертежам. В итоге, получится культурно-развлекательный центр, как сказал таксист "визитная карточка города". (Вот статья "из будущего" на эту тему). Старый мост называется Старый Ангарский мост, а новый (между плотиной и Старым Ангарским) зовется просто Новым и построен всего три года назад. На этом плюсы общения и закончились. Узнав, что мы из Питера, водитель выставил счет на 350 рублей, хотя раньше нас всегда обслуживали по счетчику и такую сумму мы точно не накатали. Что ж, пусть весь интернет знает, что у водилы-хапуги машина серебристого цвета и номер 708. Да погубит таксиста собственная алчность! А путешественники прошли в Нерпинарий. Там проводились выступления через каждые сорок пять минут, поэтому можно сосчитать, 11-00, 11-45, 12-30, 13-15... Мы взяли билеты на 16-15, а последняя программа шла в 18-30. Полное расписание - смотрите на сайте Нерпинария! У нас оказалось в запасе около получаса, поэтому друзья направились на Свердловский рынок. Там, не без труда, приобрели Паумену кроссовки за восемьсот рублей. Кроме того, обнаружили ларек с омулем холодного копчения. Продавщица по имени Светлана дала нам номер своего мобильного телефона, и сказала, что, если мы закажем омуля за два-три дня, она договорится о свежей поставке. - Если не купим омуля в Хужире, будем 13 июля ей звонить, - постановил Паумен. Путешественники слегка прогулялись по рынку. Нашли еще один ларек с омулем, и он там был даже крупнее, но раз уж договорились со Светланой, решили не гнаться за двумя зайцами. Думаю, этот рынок стоит посетить всем гостям города. Во-первых, здесь продают омуля холодного копчения, во-вторых, есть ларек с сувенирами. Медведь из чароита стоил 2400 рублей, когда аналогичный в краеведческом музее продавали за 20000! Но мы пока решили ничего не покупать... Вернулись в Нерпинарий. Купили большой магнит с белячком. Вернее, с нерпенком. Вскоре началось представление. Зрителей, вместе с нами, было всего семь человек, из них - три мальчика-дошкольника; поэтому бурных аплодисментов не получилось. Зато само выступление вышло замечательным! Нерпы - Винни-Пух (мальчик) и Ласка (девочка). Ласка значительно толще, прямо-таки расходится в талии. Выглядели нерпы очень мило. Дрессировщик, молодой человек, профессионально провел всё выступление. У нерп - большая развлекательная программа: они и разнообразно ныряли, и имитировали дельфинов, и целовались, и кружились в воде, и подпрыгивали, ударяя мячик головой, и били ластами, словно хлопали, и даже играли на музыкальных инструментах. Короче, полный восторг! Кульминацией стал рисунок Ласки, который она создала четырьмя разными цветами. Дрессировщик объявил аукцион на эту картину. Сразу стало ясно, что чета с детьми шедевр брать не будет, поэтому рисунок купили мы, дабы нерпа не расстраивалась. По такому случаю вставлю его в сочинение. А как нерпы считали до пяти, осталось для нас непонятным. То есть, разумеется, дрессировщик подавал нерпам какие-то знаки, но нам их заметить не удалось. Паумен поначалу твердил, что в Нерпинарии эксплуатируют животных, но после программы изменил свое мнение. Уж больно естественными и милыми выглядели нерпы, а дрессировщик - искренне заинтересованным в сотрудничестве с ними. - Если занимаешься с животными, - сказал я, - нельзя оставаться к ним равнодушным. Иначе они это почувствуют, и с ними будет не сработаться. - Все равно, могли бы сделать меньше выступлений, - ответил мой друг. - Например, в 11, 13 и 15 часов. Ведь у них мало посетителей! Я согласился с товарищем. Кроме зала для выступлений имелась и комната, где можно было сфотографироваться с нерпой. Это - отдельный зверь исключительно для снимков. Возможно, здесь происходит эксплуатация? Впрочем, не хочется писать о Нерпинарии плохо! Продавались и книга о нерпах, и диск с видео о Нерпинарии, но мы решили, что всё видели собственными глазами и этого достаточно. Еще несколько фактов о нерпах: эти млекопитающие не могут жить дальше 200-300 километров от Байкала, поэтому о гастролях можно забыть. Самцы живут до 50, а самки до 60 лет. Весят меньше тюленя, около 50 килограмм. Еще нерпы классно забрасывали мяч - и в ворота, и в баскетбольную корзину. Вот только фотографировать во время выступления нельзя, так как нерпы - пугливые. Также человек не может купаться вместе с нерпой, она испугается. У нерп очень хороший слух, они слышат за два километра. Поэтому я подумал, что в программе "Хозяин тайги" проблематично увидеть стоянку нерп с катера. Думаю, именно поэтому в книге о Байкале 1979 года нет ни одной фотографии нерпы. Был еще и третий артист, но он находился за сеткой в углу. Дрессировщик объяснил, что по программе нерпы сменяют друг друга. - Выступление удалось! - подвел краткий итог мой товарищ. Для особо предприимчивых сообщу, что билет стоил двести рублей. Кстати, когда мы вышли (выступление продолжалось тридцать минут), то следующего сеанса дожидались уже человек десять. На улице по-прежнему лил дождь. Мы прошли вперед до кинотеатра "Чайка" и сели на 80-ый автобус. Еще с утра я увидел в карте города, что этот маршрут - круговой и проходит рядом с центральным рынком. А где ЦР, там и центр. Друзья заняли сидячие места и поехали. - А что еще делать в дождь? - справедливо рассудил Паумен. - Именно так в свое время мы поступили в Твери! Но маршрут 80-го оказался более хитрым. После долгих кружений по левому берегу Ангары, автобус завез нас на кольцо, где находилась областная психиатрическая больница. - Знал, куда везти, - оживился я. - Нас тут быстро вылечат! Шофер автобуса повел себя по-хамски. Вместе с нами "в никуда" заехало еще четыре пассажира. Когда они начали возмущаться, водитель, вместо того, чтобы объяснить ситуацию, заорал: - Выходите, я сказал! Я здесь уже три года езжу! Наверное, лучше, чем вы, знаю, что это - кольцо! А мы пересели на тот же 80-ый, и поехали в другую сторону. Любопытно, что первому водителю мы заплатили при входе, а второй - брал деньги при выходе. Правда, на втором автобусе было написано 80-к, но какая разница, если цена билета - одинаковая? И путешественники отправились назад, поездка еще на полчаса. Полюбовались окраинами Иркутска. Пришли к выводу, что это - современный, активно развивающийся мегаполис. Видели очень интересную новостройку, целый район на горе. Жаль, что через мокрое окно было не сфотографировать впечатляющую композицию - сочетание крыш разных цветов, высоты и углов наклона. Может, иркутяне подскажут, что это за район? В основном, мы ехали по улице Лермонтова. Она оказалась очень длинной. Видели современный католический храм, называющийся - Кафедральный собор Непорочного Сердца Божьей Матери. - А какое еще может быть сердце? - прокомментировал я. - Тем более, Матери Божьей! Два раза проехали Академгородок. Что и говорить: Иркутск - город вузовский. Немало здесь и НИИ. Еще на Лермонтова нас поразила парковка, распложенная посередине проезжей части. В Питере на Лиговском проспекте в этом ценном месте сделали выделенную полосу для общественного транспорта, а в Иркутске - отдали под стоянку машин. Странно, но интересно! - Значит, на Лермонтова не бывает пробок! - заявил Паумен. Мы возвращались (от психбольницы) несколько иным путем - по улице Профсоюзной (недалеко от Ангары), состоящей сплошь из деревянных домов,. Выехали на железнодорожный вокзал. Мы еще будем там в пятницу, тогда и расскажу подробней - но здание очень примечательное! Там же, на остановке, в наш автобус буквально вполз парень-калека на инвалидной коляске. Ему помог подняться благообразный мужчина в костюме. Калека оценил эту помощь по-своему - проехал пол-остановки и начал просить милостыню. - Не очень-то красиво! - заметил я. - Понятно, что в Иркутске нет метро, - поддержал Паумен, - но зачем заползать в автобусы и мешать пассажирам? Лишь одна сердобольная женщина дала калеке двадцатку. Парень взял деньги и нарочито задремал посредине салона, источая неприятный запах. Такой знакомый, потому что подобных типов в Питере хватает. И калек среди них немало. Автобус переехал Старый Ангарский мост и далее пошел по Чкалова. Выкатил на сквер Кирова, проехал по Ленина. Пересек Карла Маркса, добрался до улицы Дзержинского, где мы и вышли. Добрались до Карла Маркса. Зашли в кафе с замысловатым названием "Кофейня" всего на четыре столика. Паумен заказал кофе по-турецки, а я - капучино. В меню было указано капучинно с двумя "н", но я специально смотрел интернет и пишу так - "капучино". Оставили мы там еще двести рублей. И вновь потопали по Карлу. Перешли Маркса. Увидели отделение Сбербанка, где сняли деньги с карточки "Виза", которую специально приобрели для байкальской поездки. Миновали пешеходную улицу Урицкого. Открылись новые места. Всё это время капал дождик, поэтому за целый день я не сделал ни одной фотографии. - Нашу прогулку можно назвать "По следам омуля", - произнес я. - Хорошо бы найти рыбный ресторан! - Если такие есть в Иркутске, - уточнил Паумен. На нашей карте были указаны некоторые кафе. Мы возлагали особые надежды на заведение "Мамочка", но Паумен его забраковал. - Это - столовка! - категорично заявил мой друг. И путешественники отправились дальше. Когда я предложил пойти на автовокзал (он находился уже за Карла Маркса и мне казалось, что рядом с ним обязательно должно быть кафе), Паумен обнаружил ресторан "Разгулоff". - Ты уверен, что это нам нужно? - забеспокоился я. - Может, лучше пойдем на автовокзал? Но мой друг был неумолим. В "Разгулоff" ведут два входа. Один с Маркса - в кафе, а другой - с улицы Бабушкина, там настоящий ресторан. Мы, конечно, выбрали Бабушкина. [Кстати, известный революционер, сосланный в Иркутск, погиб неподалеку (станция Мысовая), готовя вооруженное восстание]. Вошли в элитное помещение с красивыми столиками. За стойкой - три девушки. За столами - ни одного посетителя. Мне сразу захотелось оттуда слинять. - У вас есть рыбные блюда? - спросил я, в тайне надеясь услышать отрицательный ответ. - Есть, - заверила девушка. Тогда я смирился с судьбой и, с обреченным видом, уселся за столик. Паумен последовал моему примеру, но куда более радостно. Сняв куртку, я устремился в известное заведение, дабы не смотреть меню, где, как мне казалось, будут совершенно космические цены. Зато мы поели рыбы. Заказали уху и рыбный бульон, а на второе: я - омуля на мангале с рисом, а Паумен - хариуса. Ну и заодно - кофе и холодный чай. Кстати, в туалете ресторана "Разгулoff" на стене висели прикольные запрещающие знаки: не курить, не сидеть верхом на унитазе, не блевать в унитаз и не заниматься сексом. - Всё понятно, кроме третьего знака, - прокомментировал мой друг. - А если человеку плохо? - Надо соблюдать меру! - объяснил я. - Или иди на улицу! Хотя, если подумать, куда еще тошниться, если не в унитаз? На пол, что ли? Вряд ли персоналу "Разгулoff" это понравится. [А если какой недотрога поморщится от такой информации, то пусть знает: я не чураюсь правды жизни]. Ждали мы очень долго. Беседовали на разные темы. - В нерпинарии не хватало одного, - заметил я, - зрителей! Нам еще в Небуге-2006 объяснили, что морские животные любят, когда публика хлопает. Да и вообще, шоу с бурными аплодисментами лучше воспринимается. А тут мне иногда приходилось хлопать в одиночку. - Нерпы - такие милые, - отозвался Паумен. - И видно их очень близко. Мне кажется, им нравится выступать. Потом друзья обсуждали предстоящую поездку в Листвянку. Сошлись на том, что многое будет зависеть от погоды. Наконец, когда темы исчерпались, нам подали уху и бульон. Это оказалось очень вкусно! Лично я ел бульон, мне еще принесли пирожок с рыбой, а Паумен - уху. У меня в бульоне была белая и красная рыба. Красная - явно семга, а белая - еще вкусней! Но второе было просто восхитительное! Паумену принесли огромного хариуса, а мне в фольге - приличных размеров омуля (приличных - для омуля, я сегодня насмотрелся на него холодного копчения на Свердловском рынке). Про еду трудно рассказывать, надо пробовать! В "Old cafe", возможно, дороже посуда, но кухня, само поварское искусство, в ресторане "Разгулоff" - на высочайшем уровне! - Никогда в жизни не ел столько рыбы! - сказал я. - Столько вкусной рыбы! - добавил Паумен. Особенно друзья приободрились, когда нам принесли счет - всего на 1690 рублей. Конечно, это дорого, но по сравнению с "Old Cafe" - дешевле и вкуснее. Поэтому всем туристам, желающим отведать настоящей сибирской кухни в Иркутске, рекомендую "Разгулоff"! Почему-то туда так и не пришло ни одного посетителя. - Заходите еще! - сказала девушка за стойкой. - Постараемся! - пообещали путешественники. Перешли на улицу Свердлова и строго параллельно Марксу, не забывая про Карла, отправились в гостиницу. Заплатили еще за три дня, до 11 числа. Приведу данные по чеку из "Разгулoff": рыбный суп с эсканорой - 230, уха марсельская - 250, хариус жареный 300 грамм - 660, омуль на мангале - 180 грамм - 234, рис с овощами - 80, чай зеленый - 2х140, кофе 2х100, итого 1694. - Я читал о знаменитом западном кулинаре, который славится своим фьюжн, то есть, феноменальным умением смешивать продукты, - вспомнил я. - К нему в ресторан организована предварительная запись, и все места заняты на три месяца вперед! - А стоит просто посетить "Разгулoff"! - отозвался Паумен. На пересечении Свердлова с улицей Пролетарской, справа, мы обнаружили цирк. Перед ним - красивый парк с фонтанами и скамейками, а также олень из зелени. Рядом кафе, на котором написано "Позы - 1 шт, 30 рублей". Воистину, эта позная находилась у нас под самым боком! Но кто же знал?! И дома напротив цирка - очень красивые. А путешественники, переваривая прекрасные рыбные блюда, пришли в гостиничный номер. Традиционно посмотрели "Вести Иркутска" по каналу "Россия" в 21-30. Заодно я глянул интернет. Завтра, во второй половине дня, в Листвянке ожидают солнце. Как будет, так и будет!

## 6. День пятый: Листвянка. 7 июля, четверг


Это был самый красивый день за всё путешествие. Мы увидели такие пейзажи, что нам и не снились. И главное - их невозможно запечатлеть с помощью фототехники: то, что видишь - куда масштабней и ярче, чем получающиеся кадры! Впрочем, обо всем по-порядку. Я проснулся в восемь - самое раннее здесь вставание. Зарядка плюс душ - вот и полтора часа прошло. Полдесятого я разбудил Паумена. Для моего товарища это и вовсе стало пробуждением среди ночи, однако он мужественно встал. Путешественники позавтракали. Вдруг раздался телефонный звонок. - Машинка приехала, - любезно сообщила администраторша. - Так мы же договаривались на одиннадцать, - опешил я. - Он подождет, просто уже приехал, - мигом сориентировалась девушка. Если говорить о местном уровне сервиса, то, что касается билетерш и кондукторов, водителей общественного транспорта и маршруток, а также контролеров-посадчиков - они полностью сохранили совдеповские агрессивно-хамоватые манеры. В этом смысле Сибирь в лице Иркутска ничем не отличается от Питера или любого другого российского города. А вот в сфере обслуживания произошли перемены: в Иркутске администраторы гостиниц и официантки в ресторанах - подчеркнуто любезны. То есть, высокий уровень сервиса уже возможен, но распространяется только на избранных, а именно - способных за этот сервис заплатить. Мы сразу поняли, что частник-иркутянин настолько обрадовался возможности хоть что-то заработать на богатеньких туристах, что даже приехал раньше времени. - Но мы-то не можем всё бросить и побежать ему навстречу! - справедливо рассудил Паумен. - Как будем готовы, так и выйдем, - согласился я. Поэтому путешественники вышли к такси без десяти одиннадцать. Шофер, этакий трудяга в кепке лет сорока пяти, посадил нас в машину, уточнил, что мы едем в Листвянку, и тронулся в путь. Первые полчаса пути наше настроение было основательно сонным. Время от времени Паумен повторял, что его разбудили среди ночи, да и я, признаться, чувствовал глобальную сонливость, которую было никак не преодолеть. Мы проехали знакомым путем - мимо улицы 3-го июля, где я смог по достоинству оценить старинные деревянные дома. - Русскую старину возводят таджики, - прокомментировал Паумен. Затем была улица Байкальская. Машин в Иркутске много, быстро проехать по центру невозможно, но и основательных пробок нам пока не встречалось - так как мы не путешествуем в часы пик. Перед улицей Жукова и ледоколом "Ангара" наша машина (а это была леворульная красная "Шкода") свернула влево и на трассе появился указатель "Листвянка". Иначе говоря, мы очутились на Байкальском тракте. Проехали несколько разливов, на самом деле являющихся частью Иркутского водохранилища. Кстати, назвать его "Иркутским морем" у меня язык не поворачивается. Море - это Байкал, а водохранилище похоже на очень широкую реку (из-за течения), и, к тому же, не слишком большое, если сравнивать, например, с Рыбинским. Сначала трасса была двухполосной на выезд из города, и однополосной на въезд (там образовывались пробки), а затем и вовсе стала однополосной. Типичные дороги Севера - нам подобные встречались в Мурманске. За первые три километра трассы мы миновали два кирпичных замка и гостиницу со странным названием "Пекин" (обычно так называют рестораны). Поначалу машин было относительно много. "Все рванули в Листвянку," - подумал я. Дорога шла по холмам, но для пассажира с хорошим вестибулярным аппаратом проблемы не представляла: все холмы - пологие и переходы от одного к другому - плавные. Шофер разогнал машину до 120 километров в час, и мы понеслись по горкам, словно в компьютерной игре "Гонки", с той разницей, что там покрытие трассы всегда идеальное, а тут - близкое к идеальному. Конечно, в Питере имеются и более качественные дороги, но, по меркам Сибири, трасса "Иркутск-Листвянка" - безупречна. Машин становилось всё меньше. Вскоре по обе стороны дороги потянулся лес, вполне похожий на наш (в Ленинградской области). Единственное отличие, здесь стволы у сосен внизу (метров на десять-двадцать) черные, словно обгоревшие. Есть и фотодокумент. На полпути проехали "Тальцы", музей деревянного зодчества под открытым небом. Шофер предложил остановиться. Сказал, что подождет и даже добавил, что ожидание - бесплатно. Но мы еще с утра решили, что "Тальцы" и Листвянку в один присест нам не осилить, поэтому отказались. - И были в аналогичных музеях: "Малых Карелах" в Архангельске и "Витославлицах" в Великом Новгороде, - сообщу я. - Просто на всё не хватает времени! - Или надо ехать сюда на месяц, - добавил Паумен. Но, если выбирать между деревянным зодчеством и Байкалом, мы всегда выберем Байкал. Вместо "Тальцев" друзья попросили водителя довести нас до канатной дороги, которую не смогли рассмотреть с борта теплохода. Забегая вперед, скажу, что шофер в кепке оказался расторопней многих своих, не знающих Иркутска, собратьев, и дорогу к канатке нашел без проблем. Ближе к Байкалу, время от времени стали открываться реки, впадающие в Ангару, образующие длинные вытянутые рукава. Крайне редко было видно само русло Ангары. И это - первое величественнейшее зрелище, которым нам удалось насладиться сегодня. Как бы его описать? Когда вдоль красивейших сопок-гор, покрытых лесами (преимущественно березами), течет огромная бирюзовая река, это выглядит фантастически. Наиболее красивый вид открылся в селении Большая речка; там еще расположена огромная база МЧС, а в Ангару впадает река под названием Большая. Мы ехали в первой половине дня; не так давно в этих местах прошел дождь, было влажно; поэтому умудрились застать момент, когда над Ангарой низко плыл туман. Это выглядело завораживающе! Последний километр перед устьем оказался наиболее примечателен. Поездка вдоль берега Величественной Реки - что может быть прекрасней? Я предлагаю иркутянам срубить на этом участке все деревья, мешающие любоваться потрясающими видами на реку. Возможно, на эту волнующую тему стоит провести общебайкальский референдум, но лично я выступаю за сруб. Затем путешественники проехали паром на Порт Байкал, а сразу за ним - гостиницу "Легенда Байкала". Конечно, ее месторасположение убойное, прямо напротив Шаман-камня. Не знаю, как внутри, но снаружи гостиница выглядела достойно. Она находится далеко от Листвянки и большинства развлечений, но туда всегда можно подброситься - либо на машине, либо на маршрутке. Здесь же расположен небольшой рынок - сувениры и рыба, а вот местных жителей, желающих прокатить туристов на лодке до Шаман-камня, мы не заметили. Наверное, они есть. Может, просто спрос маловат? Места эти - уникальные, феноменальные, изображенные на сотнях открыток и тысячах фотографий. Я сам эти снимки рассматривал в далеком Питере. Но другое дело - увидеть собственными глазами! Сразу за "Огнями Ангары" "Шкода" остановилась. "Приехали!" - решил я. У нас был план отпустить шофера возле канатки и далее до Листвянки добираться на своих двоих. Мы не очень любим автосопровождение (честно говоря, его раньше у нас никогда не было). Куда удобней путешествовать, ориентируясь на себя самого, чем договариваясь о чем-то с водителем. Однако шофер дождался, пока проедут встречные машины, и свернул в гору. На указателе было написано - "канатка", а также "гостиница Байкал". Кстати, эту загадочную гостиницу мы толком и не осмотрели, уж больно высоко она находится. Водитель повез нас по достаточно разбитой трассе вверх около полутора километров, из чего я заключил, что расставаться со "Шкодой" раньше времени не стоит. Одно дело - дойти до Листвянки по набережной, а другое - еще и здесь долго спускаться вниз. Поэтому с шофером договорились так: он подождет, пока мы прокатимся по канатке до камня Черского, а затем высадит нас у Лимнологического музея. Водила робко предложил отвести нас и обратно в Иркутск, но мы отказались. В основном, чтобы не быть зависимыми от транспорта и самим решать - куда пойти; где и насколько задержаться. И поспешили на канатку, а красная "Шкода" осталась внизу. Представьте себе: утро (хотя было уже часов двенадцать, но период адаптации затянулся), небо затянуто тучами, довольно прохладно. Пустая канатка, ни одного человека. И только мы желаем по ней прокатиться. Билеты стоили 170 рублей с человека - туда и обратно. Поначалу я боялся, что канатка высокая, но мои страхи оказались напрасными. - Напоминает Ялтинскую, - добавил Паумен. Человек на посадке положил на наше сиденье лист клеенки, потому что оно было мокрым после дождя. Мы сели на скамейку (кабинкой ее назвать нельзя, так как она открытая), а человек "на старте" опустил вниз специальный поручень: он предотвращал возможность падения пассажира, а на его нижние уступы можно было ставить ноги. Вот так выглядел этот "поручень". В итоге, страха от канатки не было, зато позитива - навалом! Правда, мой друг всё никак не мог проснуться, а я же пробудился и вполне насладился пейзажами. Чистейший воздух, нетронутая природа, пение далеких птиц; там же я сфотографировал и сосны с черными стволами, а также далекий Байкал, сливающийся с небом. Очень красиво! Минут за пятнадцать мы поднялись наверх по канатке, которую, как выяснилось, сделали в Самаре. "Обзорная площадка". Стрелка указывала непонятно куда. Объясню для тех, кто повторит наш путь: надо идти вниз, влево по дороге. Дело в том, что подъемник сделали вовсе не для прохода к камню Черского, а для горнолыжников (рядом расположены три склона), поэтому удивительно, поднимаясь наверх по канатке, затем еще метров пятьдесят пешком спускаться вниз. С дороги имелся проход, теперь уже вправо. Это терренкур (дозированное по расстоянию, времени и углу подъема пешее восхождение), построенный еще в годы застоя, но позже 1979 года. - Откуда такая точность? - вклинится бдительный читатель. - Потому что в книге "Вокруг Байкала" 1979 года есть снимок, - отвечу я, - где к камню Черского ведет лесная дорога. По плиточкам, уже местами пришедшим в негодность, мы прошли буквально метров тридцать и.. очутились на обзорной площадке возле камня Черского. Начитавшись Пулинец, которая популярно объяснила, что у каждого сэргэ необходимо хоть что-нибудь, да оставить, мой друг потребовал у меня мелочь. - Жетон Питерского метрополитена подойдет? - спросил я. Но мой товарищ был серьезен. Поэтому мы бросили монетки к двум столбикам, полностью обвязанным разноцветными тряпочками. Затем Паумен силой забрал у меня носовой платок, и повязал его среди других лоскутов. Кстати, на поездку в Ольхон мы решили разрезать на узкие полоски наши чистые одноразовые полотенца-тряпочки - этим я займусь сегодня вечером. - Ну а как сама панорама? - спросит нетерпеливый читатель. - Плевать мне на ваши тряпочки! - Очень красиво! - отвечу я. В тот памятный день нам посчастливилось увидеть красоты и почище, но вид от камня Черского - одна из феноменальных панорам. Я уж не буду повторять, что исток Ангары - самый широкий в мире. Просто сразу открываются огромные перспективы; видны далекие горы вправо от Ангары и даже вторая бухта - там мы побываем на "Байкальском круизе", когда отправимся по Кругобайкалке. То, что мы видели, находилось в столь фантастической дали, что казалось нереальным. Избалованное всевозможными компьютерными эффектами воображение не сразу смогло осознать стопроцентную реальность. Тем не менее, запомнилась крутая сопка-лоб возле Порта Байкал (мы шли мимо на метеоре), красивая гостиница "Легенда Байкала" и, конечно, великолепный Байкал, непревзойденный никем в своем величии. Рядом с камнем Черского, кроме нас, находилась мамаша с двумя дочками, чрезмерно долго фотографирующая своих чад. Может, им дали задание в школе: сделать сто снимков на фоне этой обзорной площадки? Мы пришли - они фотографировались, ушли - они по-прежнему снимались. Правда, дали нам на пару минут занять топовое место для съемки, но все равно и Паумен, и я - в итоге, получились на фоне камня Черского и двух дочурок. Ну и ладно! Заодно сообщу, что вниз от камня уходит очень крутой склон; никому не советую с него звездануться... Здесь же выяснился главный плюс такси - водитель подвез нас прямо к канатке. Сами бы мы её не нашли, а если бы добирались наверх пешком - очень бы устали и потратили на это полдня. Переполненные впечатлениями, друзья побрели назад. - Хорошо еще, там было мало народу, - заметил Паумен. - Смогли хоть постоять почти в одиночестве. - А всё потому, что поехали не слишком поздно, - ответил я. - Представь себе там десяток мамаш и двадцать дочурок. Тут мне вспомнился эпизод из нашей поездки в Большие Коты. Несмотря на дождь и ветер, я вышел на маленькую обзорную площадочку "Восхода-2" и стал разглядывать красивейший левый берег. Через некоторое время ко мне (там пространство полметра на метр) вылез еще один парень, и начал на видео снимать пейзаж, да так, что своей рукой, водящей туда-сюда камеру, закрывал мне весь обзор. Сзади толпились еще трое желающих фотографировать, и я покинул свое место, оттираемый толпой. Я еще тогда подумал: "Возможно, красоты Байкала все-время придется наблюдать из-за спин многочисленных туристов, а мне это не по нраву. Но, видимо, иначе не получится". Рад, что с камнем Черского у нас это получилось - практически, мы были там одни, а по канатке вообще прокатились в полном одиночестве. Такие моменты стоят заказа такси и переплаты за дорогу. Правда, когда мы спускались по канатке вниз, навстречу проехали семь человек (трое сидели вместе). Они уже будут на обзорной площадке мешать друг другу. А мы вернулись к водителю. По дороге решили, что заплатим ему 2200, за то, что он нас ждал и еще подбросит до музея. А вообще, мы заранее договорились на 1800. "Шкода" спустилась к Байкалу. Мы проехали еще метров семьдесят по трассе и остановились у музея. - Значит, до Иркутска не поедете? - в очередной раз спросил частник. - Нет, - ответили мы. Я вручил шоферу 2200. - Здесь же больше! - удивленно воскликнул он. - Ну, возьмите, - одобряюще махнул я рукой. Суровое лицо водителя озарила неподдельная улыбка. - Спасибо! - сказал шофер. На этом мы и расстались. - Осчастливили человека, и то хорошо, - подытожил я. - Он, наверное, думает: "Вот, богатеи! Зарабатывает офисный планктон! Все они в Питере и Москве имеют большие оклады!" - А помнишь, что Шерлок Холмс сказал о брате Ватсона? - спросил Паумен и сам ответил: - "Он получил неплохое наследство, но быстро всё промотал и жил в бедности". - Надеюсь, с нами так не случится, - сказал я. И друзья с ходу ввалились в Лимнологический музей. После пустынной канатки здесь была просто прорва народа. - Вам билеты с погружением?! - воскликнула билетерша, тоже хамоватого типа. - Что за погружение? - начал выяснять Паумен, но я быстро ответил: "С погружением!" - Тогда 210 рублей! Мы заплатили и прошли. - Ты же читал Байкальскую сагу, - сказал я. - Там написано: "После осмотра опять отправились на дно Байкала - в специальной комнате, отделанной под батискаф, через 6 иллюминаторов крутили кино, снятое мужественными подводниками во время реального погружения. В целом неплохо и увлекательно, особенно запись их переговоров с землей". Но сначала мы прошли в Аквариум, где главными экспонатами являлись две нерпы. Они забавно перемещались из одного водного помещения в другое, вызывая одни положительные эмоции. Друзья отметили, что эти нерпы - более худые, чем в Нерпинарии. - Больше двигаются, - предположил я. - Меньше кормят, - возразил мой друг. Затем путешественники исследовали рыб. Наибольшее впечатление произвели хариусы. - А мы вчера одного из ваших съели, - сообщил я рыбам. Они в ответ негодующе зашевелили губами, но слов я не разобрал. Потом мы изучили загон с омулем. Омуль был необычайно большой, раза в два крупнее, чем экземпляры, которых продавали на рынке. - Может, в аквариуме установлено увеличительное стекло? - предположил я. - А там, где нерпы плавают, не установлено? - спросил мой друг. Пришлось поверить собственным глазам. Мы еще понаблюдали за очень красивым сигом, изучили налима, а затем вдоволь насмотрелись на уникальных байкальских рачков, которые очень странно передвигаются. Эти рачки-бокоплавы играют огромную роль в экологии Байкала, переваривая всё, что окажется в воде. Затем друзья попытались прорваться "на погружение", но там уже не было свободных мест, и какая-то добрая женщина посоветовала: "Приходите через полчаса". - Что еще полчаса в этом музее делать? - озадачились путешественники, и направились на третий этаж. Более всего запомнились фотографии Байкала, размещенные на лестнице, ведущей наверх. Лежбище нерп; яхта, которая, кажется, висит в воздухе, настолько прозрачная вода; незамерзающий исток Ангары и еще несколько очень красивых видов. К сожалению, я не записал фамилию фотографа. Сама же экспозиция третьего этажа не произвела глубокого впечатления. В одной комнате находились: уже привычные чучела белька и нерпы, несколько рыб - в том числе фантастических размеров омуль (сантиметров на пятьдесят) и огромный осетр (наверное, метра на полтора). Как всегда, имелась схема глубин Байкала, несколько фотографий, но в целом - достаточно скучноватая экспозиция для столь посещаемого заведения. Везде было написано, что за съемку надо дополнительно платить, поэтому я ничего не снимал. - А сколько платить, не указано, - добавил Паумен. - Пошли погружаться! Со второго раза мы туда попали. Перед этим еще заглянули в комнату, где можно было в режиме реального времени наблюдать телевизионную трансляцию через спутник с лежбища нерп на Ушканьих островах. Это смотрелось довольно мило. Нерпы мирно лежали на камнях, даже не подозревая о том, что стали экспонатами музея. Правда, минуты через три наблюдать за ними становится скучно. - На погружение! - повторил мой друг. Полное название звучит так: виртуальная экспозиция "Погружение на дно Байкала или Батискаф". В закутке первого этажа собралось немало народу. Тетушка-экскурсовод открыла тяжелую металлическую дверь (аналог двери между отсеками подводной лодки или батискафа). Экскурсанты по одному зашли в продолговатое помещение, где по трем стенам разместили иллюминаторы, только не круглые, а в виде экранов-прямоугольников. Экскурсовод закрыла дверь, погасила свет и начался процесс. По всем экранам демонстрировались реальные кадры, снятые во время погружения батискафов в Байкал. Мало того, были записаны и команды/сообщения, передаваемые членами экипажа. - Короче, полная имитация погружения! - добавил мой друг. - С разных ракурсов. Имелся и экран, показывающий глубину в метрах. В целом, сделано неплохо, хоть и несколько старомодно. Интересно, когда эту идею осуществили? Сейчас посмотрим интернет. Кажется, экспозиция сохранилась со времен застоя... Ага, как бы не так... Ее открыли только в 2006 году. "Помещение, стилизованное под подводную лодку, оборудовано девятью иллюминаторами. Посетители совершают "погружение" на дно Байкала в его самой глубокой точке - 1637 метров. Голос диктора за кадром сообщает об изменениях глубин, а в иллюминаторах видны проплывающие гаммарусы, омуль, голомянка и другие обитатели байкальских вод". Подробности можно посмотреть здесь. Еще одна цитата: "Эта уникальная экспозиция даёт возможность стать участником подводного путешествия по Байкалу... Погружение.. занимает всего 15 минут. Посетители заходят в имитацию подводной лодки, рассаживаются по местам и начинается виртуальное погружение на дно озера, от уреза воды, мелководий, до свала, вплоть до максимальной глубины Байкала. Создается полная иллюзия погружения. Голос диктора за кадром сообщает о набираемых глубинах, перед глазами в иллюминаторах проплывают.. обитатели Байкала. На самом деле за иллюминаторами спрятаны компьютерные мониторы, по которым пассажирам показывают 15-минутный фильм, смонтированный из реальных подводных съемок Байкала в районе Листвянки, на Ольхоне, Малом море". (Я вообще-то не любитель пространных цитат из интернета, глаз тут же натыкается на глупости типа "компьютерные мониторы", но эту оставлю ради истории). Если говорить своими словами - весьма интересно. Постепенно погружаешься на дно Байкала. Первые сорок-шестьдесят метров, пока в воду проходят солнечные лучи - наиболее красивы: растут водоросли, вид весьма любопытный. Далее - тьма, но рыбы много, она видна в лучах прожектора. Сначала погружение на дно - 800 метров, потом - 1637 метров, наибольшая глубина возле острова Ольхон, я об этом знал и до поездки. А вот о чем не знал: на дне Байкала находится слой ила в восемь километров, накопившийся за всю историю существования моря! Омуль, оказывается, в основном, обитает на глубине 200-500 метров и поэтому обычно он крупный (как экземпляр в музее на третьем этаже), а на продажу ловят мальков, которые выходят на поверхность (кстати, почему они выходят, так и осталось неясным). Таким образом, сама природа позволяет сохранять популяцию омуля в целости и сохранности. "Лет через сто научатся и с глубины ловить", - пессимистично подумал я. На дне Байкала, на самой глубине, были обнаружены загадочные рачки-бокоплавы (гаммариды). Они очень странно передвигаются, боком, и играют важную роль в очищении воды Славного моря. И еще (к сожалению, не помню точно, на какой глубине) в иллюминатор заглянула нерпа. С этими нерпами творится нечто странное: в путеводителе я читал, что они способны нырять до двухсот метров; парень в нерпинарии сообщил, что до трехсот, а на "погружении" заявили, что до четырехсот. Кто же, все-таки прав? Попробую обратиться к интернету. Большинство источников указывают цифру - 200, а Википедия - 400. Кому хотите, тому и верьте. А наш "батискаф" начал медленно подниматься, и вскоре вновь "вышел" на поверхность. Экскурсовод спросила, есть ли вопросы. Почему-то речь зашла о Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате (БЦБК). Эта тема здесь для всех болезненная. Тетка ответила, что комбинат нельзя закрыть потому, что некуда деть сто тысяч людей, там работающих. Затем сообщила про мертвое пятно Байкала, которое постоянно растет. - Ну и что будет дальше? - воскликнул кто-то из зала. - Вы меня спрашиваете? - переспросила экскурсовод. - Я не знаю. Никто не знает. - Сейчас на комбинате работает всего девять тысяч человек, - заявил мужчина, сидевший неподалеку от нас. Вряд ли это можно было считать вопросом. Уже позже Паумен вспомнил выступление Путина, когда ВВП заявил: "БЦБК мы точно не закроем, но модернизируем систему очистки". Кстати, в газете "Пятница" мы прочли, что это состоится уже в сентябре этого года! Пока полноценной точки зрения по этому вопросу у меня нет - надо бы, по приезду домой, почитать интернет. (Что я сейчас и делаю!). Итак, статья О.М. Кожовой от 20 апреля 1996 года "Сохранить, или сделать вид, что сохраняем?" Вот что она пишет о мертвом пятне: "...наш Институт биологии с первых дней работы Байкальского комбината стал наблюдать за состоянием сообществ в районе Байкальска... ..выявлено, что на дне озера в районе сброса сточных вод сформировалась зона устойчивого загрязнения - "мертвое пятно", откуда исчезли все животные, содержание кислорода уменьшилось до критических значений, а численность бактериального населения, напротив, существенно возросла". И еще: "Установлено, что в районе сброса промышленных очищенных сточных вод, а также хозяйственно-бытовых сточных вод на дне озера образовалось мертвое пятно, где обитают только бактерии. За пределами мертвого пятна образовалась зона, где произошла коренная перестройка сообществ. Площадь зоны - более 30 кв. км". Собственно, на основании этой статьи и пошел кочевать термин "мертвое пятно", который использовала экскурсовод. Еще есть статья про БЦБК, где, в частности, сказано: "Байкальский ЦБК является градообразующим предприятием города Байкальска с населением около 17000 человек. На комбинате работает 2200 человек". Запустили, его, кстати, осенью 1966 года. Стало быть, ни о каких ста тысячах человек речь не идет. Получил я на эту тему и ответ от Admin'а: "детально и долговременно, как это в науке и положено, пятно, о котором идет речь, не изучалось. Работам института токсикологии я бы не очень доверял. Некоторое количество информации о загрязнении от БЦБК есть в ежегодных Государственных докладах. Однако знаю точно, поскольку своими глазами видел, рыба в районе Байкальска мрет у самого берега, а уж на глубине, где они свою заразу сбрасывают, вообще должен быть ад и не сказаться на обитателях озера это просто не может". Ну и для самых требовательных читателей - цитата из доклада 2004 года: "В районе Байкальского ЦБК данные гидрохимического и геохимического контроля донных отложений в 2004 г. в целом свидетельствуют об относительной стабильности антропогенной нагрузки. Так, размер пятна загрязнения, рассчитанного по суммарному показателю, составил в 2004 г. - 6 км2 (в 2003 г. - 7,3 км2, в 2001 г. - 5,5 км2). Однако указанная площадь загрязнения характеризует только часть зоны влияния сбросов сточных вод БЦБК, до глубин 290 м. Исследования более глубоких частей подводного склона Байкала не проводились из-за отсутствия соответствующих технических средств". Поэтому общий вывод: БЦБК влияет на Байкал отрицательно! Насколько? Вопрос находится в стадии изучения... А Лимнологический музей, по нашему мнению, заработал твердую четверку. Тут дело не только в нем самом. Просто, когда рядом - мировая достопримечательность, Байкал Собственной Персоной, то и от музея ожидаешь чего-то более значительного. А если этого нет, то он блекнет по сравнению с самой природой. Хотя "виртуальное погружение", в принципе, запомнилось. Друзья вышли на улицу. Видели памятник Вампилову, как раз возле места, где погиб драматург. - А я читал, - вспомнил Паумен, - что Вампилов "утонул, переплывая Ангару". - Как Чапаев, что ли? - спросил я. - А кто в него тогда стрелял из пулемета с противоположного берега? - Просто люди не понимали, что вода в Ангаре - очень холодная, и в ней невозможно долго находиться, - пояснил мой товарищ. - Решили, что "переплывая Ангару" звучит правдоподобней. Только я начал снимать байкальские виды перед долгой пешей прогулкой до Листвянки (около пяти километров), как к остановке подошла маршрутка. - Поедем? - предложил Паумен. Я согласился. - Уж лучше походим по самой Листвянке, - решили путешественники, объясняя свое спонтанное решение. Заплатили по 20 рублей с носа, и через несколько минут были в поселке, у пирса. Мы уже наблюдали это место два дня назад с борта "Востока-2". Снова увидели лучший отель на Байкале "Маяк", гавань Листвянки и сосны, растущие на крутом склоне. Сразу стало ясно, что уехать из Листвянки - не проблема. Много маршруток, есть какая-то 95-ая; имелся и автобус, но мы точно не поняли, где он останавливается. Пока друзья приходили в себя, к пристани причалил катер. Вот, кстати, его фотография. С судна высадился народ, и какая-то девушка с обветренным лицом стала зазывать туристов на часовую прогулку. - Сколько? - спросил Паумен. - Триста. Мы заплатили, и прошли на корабль. Там на корме за столом уже сидело человек десять. Мы заняли два оставшихся свободных места и принялись ждать. Не скрою, в какой-то момент, еще по дороге в Листвянку на маршрутке, я почувствовал, что несколько устал от Байкала. Мы планировали по приезду попить где-нибудь кофе, дабы придти в себя от водопада новых ощущений. И вот теперь, сидя за столиком на судне (а погода была довольно холодной, небо закрыло облаками, хотя от Иркутска шла голубая полоса), спросил Паумена: - Ты уверен, что нам нужна эта морская прогулка? - Я думал, ты сам хотел, - удивился мой друг. - Я просто пытаюсь прийти в себя, - пришлось объяснять мне. - Всё происходит слишком стремительно. А еще я боюсь, что мы здесь простоим минут сорок, дожидаясь попутчиков. Поначалу всё было не понятно. Мне казалось, сейчас набежит куча желающих, встанут по бортам у поручней, и я вообще ничего не увижу. Позже выяснилось, что прогулочные катера ходят, сменяя друг друга, каждые полчаса, так что забивать их до отказа просто нет смысла. Три, примерно однотипных, судна (наше называлось "Простор") курсируют, как заведенные, по одному и тому же маршруту. Но мы-то этого не знали! Мало того, ни в одном из отзывов об этом не читали! - Всё еще зависит от погоды, - пояснил Паумен. - Когда идет дождь, никого в Байкал и за деньги не выманишь. Путешественники простояли, наверное, минут пятнадцать и тронулись в путь. За это время погода изменилась к лучшему: вот два кадра - первый и второй. Чувствуете разницу? Судно медленно пошло вдоль берега. Мы увидели церковь, Нерпинарий, массу гостиниц, беседки на берегу, пляж. Никто не загорал, и, тем более, не купался. Далее катер миновал заброшенные здания. - Раньше здесь было какое-то производство, - предположил Паумен. За развалинами последовала длинная одноэтажная синяя постройка советских времен. Заняла центровое место. - Сейчас такую уже надо сносить! - заметил я. - Не отвечает уровню притязаний современных туристов. Затем катер проследовал вдоль полупустого пляжа, на котором изредка попадались люди, а кое-где наверху стояли палатки. И потянулся девственный берег. В этот момент еще засветило солнце, и я осознал, что напрасно жалел о том, что поехал на прогулку. Нам открылись непередаваемые зрелища! Пожалуй, ничего красивее в своей жизни я еще не видел, хоть довелось побывать и на Памире, и во Внутреннем Тянь-Шане, и на Ладоге, и в Карелии, но... Это было умопомрачительно, сногсшибательно, великолепно - выбирайте любое из этих прилагательных - всё будет мало. Мы увидели Настоящее Чудо! И главное - на снимках не передать всей красоты, это надо видеть лично. Просто, во весь объем, от края до края, перед нами развернулась потрясающая красота, которой оставалось лишь любоваться и любоваться. Я первое время, как угорелый, пытался это дело заснять, пока "не ускользнуло", но затем понял, что фотик не справляется с задачей. Позже мне вспомнился Конь Педальный из Больших Котов ("Большекотовец"), а именно фрагмент из его записок: "По базарчику бродят иностранные туристы с большими фотоаппаратами на шеях, и все подряд фотографируют. Их привезли сюда на автобусах. "Бедные вы" - думаю я. "Те красоты, которые я видел сегодня, вы, разве что, по телику видели а скорее всего нет"". Так вот, я не соглашусь с Большекотовцем! Хоть мы всё время и вспоминали его героический переход из Котов в Листвянку, но красоты Байкала нам всё же удалось посмотреть - с борта "Простора"! Судно шло медленно, мы находились на открытой площадке и всё видели собственными глазами. Удивительно! Ведь здесь же мы проходили на "Востоке-2" всего лишь позавчера, но это - два совершенно разных впечатления. Тогда шел дождь, "Восток" мчал на огромной скорости, значительно дальше от берега, и мы смотрели через стекло. Сегодня мы шли ближе, относительно медленно и стояли на палубе. Как только пассажиры увидали такие красоты, так сразу сорвались с мест за столиком и высыпали на борт, любоваться Байкалом. - Так что же вы всё-таки видели? - спросит недоверчивый читатель. - Не надо мне слов "замечательно" и "восхитительно". Факты подавай! Ну, видели берег. Огромные холмы или сопки, которые я буду называть горами; они настолько велики, что только это слово и подходит. Величественные горы с совершенно умопомрачительными склонами от шестидесяти до восьмидесяти градусов. На них преимущественно росли сосны. Некоторые склоны были лысыми, и смотрелись наиболее красиво. В одном месте мы даже обнаружили любопытный провал. Скорее всего, это была пещера. Красотищу составляли именно эти высочайшие огромные поверхности, покрытые лесом, в сочетании с обрывистыми скалами ниже, ближе к берегу... И, конечно, сам Байкал. Во-первых, у него цвет - идеально морской, чистейший ультрамарин. Во-вторых, вода прозрачная. Практически всё время мы видели дно. - Сколько здесь глубина? - спросил Паумен. - Думаю, метров десять, - ответил я. - Не может быть, что так мало, - засомневался мой товарищ. - Тогда двадцать, - выдал я новый вариант. Сейчас я думаю, что там были все сорок метров, если ориентироваться на глубины Байкала. И тем не менее, мы видели дно! (По этому поводу (прозрачность Байкала, диск Секки) у меня был долгий диалог с Admin'ом, подробности см. здесь). А еще вся эта панорама - [в отличие от обзора с камня Черского, где виден лишь далекий исток Ангары] - занимала всё пространство, слева-направо, от края до края. И когда снимаешь фото или видео, просто скользишь фотоаппаратом по части пейзажа, прекрасно понимая, что в маленькую фотокамеру никак не поместится такой громадный объем. Так что вернусь к словам "замечательно" и "восхитительно". Ну и посмотрите бледные копии увиденного (найти "Шедевр номер 1" и до 14-го). Катер развернулся. Тут же подул ветер. Мы уже сталкивались с этим явлением во время прогулки по Ангаре: на носу дует ветер, а на корме - тишь, или наоборот. Байкальский ветер - пронизывающий. К тому же, от воды постоянно идет холод. Какой бы ни была температура воздуха, хоть плюс сорок пять, если находишься на корабле на Байкале, становится холодно. Мы были в красных байкалках, но Паумен пожалел, что не взял с собой еще и свитер "Форвард". Мы сели на корме на скамеечку, прижались друг к другу, и так, дрожа, пережили последние пятнадцать минут пути. При этом вовсю светило солнце и особого ветра не наблюдалось. Вскоре катер пришвартовался. Друзья сошли на сушу. Напоследок - совет путешественника: "Будете в Листвянке, обязательно совершите часовую прогулку на катере! Не пожалеете!" А мы, едва очутившись на берегу, тут же уткнулись в многочисленные сувенирные ряды. Друзья хотели найти медведя из кедра подешевле, чем за четыре с половиной тысячи (цена в краеведческом музее Иркутска), но никаких косолапых не обнаружили. Зато имелась масса скульптурок из чароита. В одном месте мы увидели сибирский чай и нам тут же предложили его купить: одна упаковка - триста рублей. - По-моему, это просто обдираловка! - изрек Паумен. - Любой самый крутой "Ахмат" столько не стоит, - отозвался я. К тому же, мы видели подобный чай на рынке в Иркутске. Но, что любопытно, в обыкновенных магазинах его не найдешь. - Потому что его производят не для простых иркутян, а исключительно для туристов, - объяснил мой друг. В прострации бродя между сувенирных ларьков, мы наткнулись на опытную продавщицу, обладающую даром убеждения. Возле ее лотка друзья простояли не меньше десяти минут, слушая гипнотизирующие рассказы о различных камнях и, в итоге, приобрели уникальный кулон из чароита за 6.5 тысяч рублей. Сначала мы остановили свой выбор на чароитовом медведе, но затем решили выбрать украшение для Паумена. И им стал уникальный кулон. Не знаю, может, на пару тысяч нас и обманули, но кулон во всех отношениях выдающийся - большой цельный камень наиболее ценного сорта чароита. Тут же я узнал, что чароит находят вдоль русла реки Чары. Нам немного рассказали и о "бурханчиках" - эти божки из чароита, окаменелого дерева или малахита должны иметь персонального хозяина. Надо как можно больше держать их в руках, общаться с ними [это называется "побурханить"], загадывать желания. Позже в интернете я нашел и фото "бурханчиков", а также статью о различных сувенирах. "Покупают туристы и бурханчиков. Эти бурятские божества тоже пришли к нам с берегов Байкала. И если раньше мы делали достаточно грубые и жесткие фигурки, то в процессе торговли стилизовали их. И теперь наши бурханчики стали более добрыми и славными". Слегка прибалдевшие, мы отошли от сувениров и решили эту тему закрыть, а также распрощаться с идеей купить медведя из кедра. Отчасти столь крупная покупка была связана с тем, что мы увидели непередаваемые красоты Байкала, и это событие хотелось как-то отметить. - Будет память на всю жизнь! - подытожил Паумен. Конечно, медведи из нефрита и чароита выглядели просто замечательно, но это - очень дорогое удовольствие. - Обойдемся! - решили друзья. И направились в ближайший кафетерий, в серое двухэтажное здание, одно такое на всю Листвянку. Заказали два капучино, так как мой товарищ никак не мог согреться. Уже выглянуло солнце и светило вовсю, но на набережной Листвянки дул ощутимый ветер. Я хотел заодно заказать и омуля, претворяя в жизнь лозунг "Ни дня без рыбы!" - Его придется долго ждать, - возразил Паумен. - Только время потеряем. Пришлось отказаться. Замечу, что жареный омуль стоил триста рублей, и вообще - цены в Листвянке кусаются. В итоге, мы просто выпили по капучино за 100 рублей. - Но мне всё равно есть хочется! - воскликнул я, выйдя из кафетерия. В целях экономии друзья купили в булочной рулет с лимоном за сорок рублей, которым я вполне наелся. Замечу, что, пока я шел по улице и жадно жевал этот рулет, мне встретилась наша продавщица драгоценностей. Наверное, подумала: "Потратили все сбережения на кулон, теперь даже денег на кафе не осталось". В любом случае, мы о своей покупке не жалеем. А путешественники дошли до Нерпинария. - Сходим? - предложил Паумен. - Зачем? - удивился я. - Мы же уже были в Иркутске! - А я бы еще раз сходил, - признался мой друг, - если долго ждать не надо. Ждать не пришлось; путешественники попали как раз на сеанс в 16-15. Народу было не в пример больше, чем в Иркутске, человек сорок пять. Нерпинарий в Листвянке большой, может вместить и шестьдесят зрителей, всем хватит места. На этот раз выступала только одна нерпа мужского пола Тито. Именно о Тито и Несси писала Бодрячка (см. день семнадцатый). Вот цитата: "И сразу же на нас смотрят огромные чёрные глазищи!!! Два чудесных небольших нерпёнка, Тито и Несси (мальчик и девочка) подобно огромным стоящим в воде поплавкам провожают взглядом каждого входящего гостя. ... Дрессировщица представляет нерп; под весёлое музыкальное сопровождение рассказывает о них, при этом, подавая нерпам сигнал всего лишь ладонью, кистью руки, не заметно для взгляда зрителей, а нерпята тут же выполняют команды!!! ...Улыбка не сходит с наших лиц, артисты подкупают своей непосредственностью и любопытством! Тито поактивнее, Несси поскромнее. ... всё же посещение нерпинария - действительно САМОЕ впечатляющее зрелище нашего путешествия! Удивляет и трогает до глубины души, то на что способны эти живые существа, как искренне они веселятся и развлекают людей!" Сейчас Тито и Несси уже по десять лет, а иркутским Винни и Ласке - по семь. Мы еще раз просмотрели выступление. Программа почти полностью повторяла иркутскую. Я лишь отмечу, как Тито прекрасно танцевал ламбаду, ритмично двигая шеей слева направо. Из нового запомнилось, как нерпа-мальчик дарил дрессировщице цветы. Еще я обратил внимание на пульт на шее девушки, им она включала разнообразные мелодии. Во время счета я специально наблюдал за процессом, но так и не догадался, как дрессировщица подает нерпе знаки, сколько раз надо бить ластой. - Может, пальцами щелкает или ногой постукивает? - предположил я. - В любом случае, это звуковой сигнал, - отозвался Паумен. - Ведь у нерп очень чуткий слух; куда лучше, чем у человека. Рисунок Тито нарисовал примерно такой же, как и нам Ласка. Он ушел с аукциона за триста рублей. Девочка, которая назвала цену "триста" после небольшой паузы добавила "четыреста", хотя уже никто не торговался. Ее поступок вызвал бурное недовольство ее папаши. Пришлось объяснять ребенку, что аукцион - это когда цену повышают разные люди, а не один и тот же человек. Завершу рассказ так: нерпы - милые и приятные существа, на выступление которых можно придти второй, третий и четвертый раз. - Наше путешествие можно смело назвать нерпяным! - заявил я. Паумен взглянул на меня подозрительно. - Что бы это ни значило! - нашелся я. А мы отправились дальше вдоль берега. Зашли на какую-то улицу, посмотреть на пятиэтажки. Все они были утыканы спутниковыми антеннами. Значит, и там сдают жилье. Заодно я сфотографировал комфортабельное здание для отдыхающих. Запечатлели мы и местного пса: крупными размерами он не отличался, зато брал выправкой. Затем путешественники заглянули на местный рынок. Там продавали омуля горячего копчения, о котором говорил Глеб Михайлов. Торговля шла бойко. - Может, возьмем рыбину, да и съедим в одной из беседок? - предложил я. Тут стоит заметить, что в Листвянке процветал особый вид бизнеса - аренда беседок на берегу Байкала. Цена сто рублей в первый час, а в последующие - по пятьдесят. Наверняка услуга пользовалась спросом, особенно вечером. А еще по набережной были расставлены фонари, которые зажигали в темное время суток. Думаю, что вечером в хорошую погоду в Листвянке просто замечательно. Но Паумен категорически отказался от рыбы, объясняя это своей брезгливостью. Я немного огорчился, но не сильно, ибо сегодняшний день принес так много ярких впечатлений, что можно омулем и поступиться. Друзья зашли за кафе и вскоре очутились на территории бывшего судостроительного завода. Эту информацию мы узнали из старого плаката. На берегу лежала ржавая перевернутая посудина, а также листы металла, напоминая о заброшенном производстве. Путешественники вышли на берег. Там сидела какая-то компания. Мы их миновали и прошли за косу. Тут, словно по взмаху волшебной палочки, ветер стих. Путешественники стояли на берегу: светило солнце, и Паумен тут же решил искупаться. На этот раз я тоже взял с собой плавки и решил последовать примеру друга. Тем более, что все условия для этого сложились - быстро нарастала глубина, а для схода даже имелись специальные бревна. Сначала с Байкалом породнился Паумен, а потом - я. Так состоялось мое первое купание, правда, крайне быстрое, и голову я не мочил. Я так быстро проделал эту процедуру, что даже особо не почувствовал холод, только ногами. - Но я ведь окунулся? - переспросил я, выйдя из воды. - Окунулся! - подтвердил Паумен. - С боевым тебя крещением! После купания путешественники немного посидели на берегу, пообсохли и двинулись назад. Светило солнце, но дул ветер и было прохладно. На пляже появились первые стойкие загорающие. Они подставляли солнцу свои бледные тела, хотя по лицам было заметно, что им совсем не жарко. Любопытно, что в Листвянке мы не видели ни одного иностранца! Хотя считается, что их здесь чуть ли не половина среди туристов. Зато в поселке имелась школа, на которой висел плакат советской поры "Международный туризм - вклад в дело сохранения мира". - Раньше считали, что на Байкал приезжают только иностранцы, - прокомментировал я. Путешественники вышли на площадь. Я на прощание сфотографировал гостиницу "Маяк". Тут стоит добавить, что в кульминационные моменты сегодняшней поездки мы распевали: "Славное море, священный Байкал". К сожалению, мы знаем только первый куплет, а второй - я лишь читал в путеводителе и слов не запомнил. Кстати, в песне всего 32 куплета. Уехать назад оказалось легко - как из Ялты в Алушту. На видном месте стояли маршрутки, на них имелись указатели; как только машины заполнялись, то сразу отъезжали. Нам достались два места в заднем ряду; Паумен сел у окна. Мой товарищ потом рассказал, что это - "древние" советские маршрутки; раньше проезд на них стоил двадцать копеек, но я нашел, что, по сибирским меркам, маршрутки - вполне нормальные. Кстати, одна женщина доехала до Лимнологического музея, заплатив сорок рублей, если не ошибаюсь, а должна была двадцать В любом случае, сейчас легко проехать от Листвянки до истока Ангары на маршрутке, даже не обязательно брать такси. А раньше такого не было. Сервис в Листвянке развивается быстрее, чем в любом другом месте Байкала, строят новые дома, появляются новые услуги. Короче говоря, у этого поселка всё еще впереди! Я почему-то решил, что в Листвянке туристов - тысяч пять. Сейчас думаю, что ошибался. Туристов гораздо больше, тысяч двадцать, просто их очень трудно сосчитать. Основные строения Листвянки находятся в четырех глубоких падях, а уж насколько сильно они заселены - я не знаю. В любом случае, Листвянка - настоящий туристический центр, но приезжают сюда обычно ненадолго. Я слышал фразу от прохожего: "Нам еще целых четыре дня на Байкале". Теоретически, сюда может приехать любой иркутянин, но, все же, они предпочитают Малое море. А мы осмотрели Листвянку и остались чрезвычайно довольны, только Паумен сильно устал. Поехали назад тем же путем. Шофер высадил нас возле Центрального рынка. После всех трат плата за проезд показалась смехотворной - сто рублей с человека. - Зато частник подвез нас прямо до канатки, - справедливо указал Паумен. Друзья побрели в понравившийся вчера "Разгулoff". По пути я сфотил пожарную колокольню, увы, в разваливающемся виде. Зашли в ресторан. Но нас ждал облом! Там отмечали какое-то большое торжество не менее шестидесяти молодых людей. Путешественники расстроились, но вспомнили, что, ближе к Маркса, находится одноименное кафе. Туда и направились. Там было много народу, а обслуживание плюс кухня - не такие хорошие. Тем не менее, мы съели жульен из семги и уху (каждому), всё это обошлось в тысячу рублей. Конечно, питание в ресторане - несравненно вкуснее, но и в кафе мы поели вполне неплохо. Сели на какой-то автобус в сторону дома. Он нас увез немного ближе к скверу Кирова, откуда путешественники дошли пешком до "Руси". Сил больше ни на что не осталось. Паумен отправился в гостиницу, а я еще зашел в магазин "Океан" за пряниками на ужин. День завершился традиционным просмотром передачи "Вести. Иркутск" в 21-30. Конечно, в Иркутске мы много чего не осмотрели, но, всё же, наша основная цель - Байкал; хотя и Иркутск - очень неплохой город.

## 7. День шестой: ничегонеделание. 8 июля, пятница


Сегодняшний день, вплоть до отъезда на вокзал, отметился абсолютным бездельем. Я встал полдесятого и, неспешно сделав зарядку и помывшись, приступил к составлению записок о вчерашней поездке в Листвянку. - Во сколько тебя будить? - спросил я вчера Паумена. - Если сам не встану, то в два, - важно ответил мой товарищ. Полтретьего я всё же решил побеспокоить друга, который спал молодецким сном. - На Байкале мне хорошо спалось, - заявил Паумен, пробудившись. - Вот только спал я мало! Путешественники позавтракали и выдвинулись в "Океан", дабы закупиться провизией в поезд со звучным названием "Байкальский круиз". Как всё это будет выглядеть и насколько нам понравится - неизвестно. Ясно лишь, что завтра до вечера (так гласит интернет) погода будет плохой: холодно и дождь. А в Слюдянке (где наш поезд и остановится на ночь) ожидается всего плюс пять. В рекламном буклете указано, что в вагонах "Байкальского круиза" имеются кондиционеры. Надеюсь, не только от жары. Кстати, сегодня с утра я застал немного солнца. Затем небо заволокло, поднялся ветер и сейчас стоят обычные плюс четырнадцать. Дождь обещают ближе к ночи. Справа от входа в "Океан" обнаружился ряд ларьков; в одном из них (там, где разливное пиво), в холодильнике я узрел целую полку омуля холодного копчения. Увы, это было вчера вечером. А сегодня, когда мы пришли, рыба уже отсутствовала - всю разобрали. Может, потому что пятница? Друзья купили в дорогу копченой колбасы, сыра, салфеток вместо туалетной бумаги, хлеб и два пакета пряников. Думаю, на два дня хватит. Обедать мы собираемся в вагоне-ресторане, а завтракать и ужинать - в своем купе. Вернулись назад, сложили вещи. Как всегда, получилась внушительная поклажа. Забился весь синий чемодан, его я вечером и понесу. Поесть решили в "Дабл-кофе" при гостинице. Заказали омуля в разнообразных вариантах, но выяснилось, что омуля на горячее нет, пришлось остановиться на сиге. Всё это обошлось в круглую сумму - 1900 рублей, хотя еда была так себе. Правда, я впервые попробовал малосольного омуля - говорят "селедка селедкой", но всё же он вкуснее. Просто его, сильно соленого, мне досталась целая тарелка, а хлеб к рыбе принести забыли. И вообще - не сильно понравилась мне их кухня. Я, конечно, капризничаю, всё было вполне съедобно, но за такие деньги могли бы приготовить и лучше. - Больше в "Дабл кофе" не пойду! - заявил я. - Тогда будем искать харчевню, - отозвался Паумен. Скорее всего, в воскресенье вечером, когда вернемся с Кругобайкалки. Кстати, хотел сказать, что за междугородние переговоры снимают немного (мы подключились к мегафоновской опции "Моя страна"); звонки идут по тарифу "минута - три рубля", что вполне сносно. И за интернет с МТС-овского модема ("Коннект") берут буквально рубли. Так что, за связь и интернет много платить не приходится. Правда, в Сети мы смотрим только погоду. На это уходит максимум две минуты. Еще антивирус качает свои обновления, и мы тут же исчезаем из Всемирной Паутины. И не надо никакого интернет-клуба. После обеда (соль от омуля до сих пор во рту) путешественники еще пособирались, а затем Паумен завалился дремать, а я составляю записки. Но, как справедливо заметил мой друг, писать особо нечего. Чемоданное настроение в преддверии поезда, но перечислять вероятные страхи от поездки не буду - это совершенно лишнее. Лучше сообщу, что в нашем номере - одна лампочка на двоих, то есть, у одной кровати. Стало быть, одна кровать для читающего постояльца и другая - для невежды-меня. Сегодня горничная стала убирать наш номер (она пунктуально каждый день меняет белье и полотенца!) как раз, когда мы ушли в "Океан". Друзья вернулись, а в номере - уборка. Мы стали ждать. Когда женщина вышла в коридор, я спросил: - А сколько вы будете убираться? - Мне осталось только пропылесосить. - Ты неправильно говоришь, - поправил Паумен. - Не "убираться", а "убирать". Убираться - значит, уметаться отсюда. - У меня идеальная грамотность, - заносчиво возразил я. - Правда, не устная, а письменно-виртуальная. - Тогда набей горничной эсэмэску, - предложил мой друг. - Или отправь е-мейл, а устно с ней не общайся! В итоге, горничная, которую мы спугнули, заспешила и случайно оставила ключ от нашего номера (свой) у нас в замке. Пришлось мне ее искать, дабы вернуть ключи. Я пошел, ведомый шуршанием пакета с мусором. Оно привело меня в подвальное помещение. Я заглянул. Какая-то женщина гладила белье. - Сюда горничная не заходила? - спросил я. - Заходила, - ответила женщина. В итоге, горничная вышла, и я ей отдал ключ. Это стало самым запоминающимся событием шестого дня до отправления на Кругобайкалку.

* * *


На железнодорожный вокзал нас отвез какой-то хмурый водитель. Ладно бы, только хмурый, так он еще и опоздал на десять минут. В положенное время позвонила админ: - Машина прибыла! Мы с вещами спустились вниз, вышли из гостиницы. Стали искать указанные три цифры: но машин с таким номером не было. Пришлось мне вернуться к администратору. Она перезвонила в такси. - Сказали, через три минуты будет, - сообщила девушка. - Тот же номер. В итоге, подъехал какой-то раздолбай. Взглянул на нас, словно мы опоздали. Я забросил синий чемодан в багажник, и мы отправились на вокзал. Добирались окольным путем. Улицы Иркутска - узкие, с большим количеством автомобилей не справляются. Власти нашли следующий выход: ограничение движения. По всему центру города до назначенного времени (в нашем случае, до 22-00) запрещены определенные повороты (в нашем случае, со Старого Ангарского моста налево, к железнодорожному вокзалу). В итоге, водила долго кружил. Мы проехали почти мимо Нерпинария; по крайней мере, видели большое здание администрации РЖД. - Зачем возводят такие громадины? - спросил я. - Лучше бы делали новые поезда; ведь есть, куда потратить деньги. - Строить здания - привлекательней! - отозвался мой друг. Шофер запросил с нас 275 рублей. У меня были только тысячные купюры; парень пошел и разменял нашу тысячу в магазине. Мы расплатились и расстались. Здание вокзала в Иркутске примечательное: старое и помпезное. К сожалению, толком рассмотреть его не удалось: мы были с вещами и больше интересовались посадкой в поезд. Но все же приведу фото из инета. Путешественники приютились в зале пригородных поездов. Паумен отправился на разведку, а я остался с вещами. "Байкальский круиз" уже подали на первый путь, но все двери в вагоны были закрыты. Ближе к концу состава стояла грузовая машина; рядом толпились люди и о чем-то спорили. Я осмотрел зал ожидания. Табло показывало московское время. Пригородные электрички имелись и в большом количестве. У нас, к сожалению, не хватило времени куда-либо выбраться, но мы видели репортаж по телеку, как работу пригородных электричек оценивал губернатор Иркутской области Дмитрий Мезенцев. Причем, они идут в двух направлениях - Восток и Запад. В одну сторону - тринадцать зон, последняя стоит 68 рублей (в Питере раза в четыре дороже), в другую - восемь зон. Народ валил на эти электрички весьма интенсивно. Паумен вернулся без новостей. Поезд стоял, но посадки пока не было. Рядом находился зал на поезда дальнего следования, но и там все сидячие места заняли. Путешественники по очереди сходили в сортир по 14 рублей (самая высокая цена в городе). Одна провинциальная тетка воскликнула: - Безобразие! Такая цена за туалет! "Ты бы видела цены в Питере, - подумал я. - У нас 25 рублей никого не удивляет". Пока я был в сортире, к "БК" присоединили локомотив. - Пора идти! - решил мой друг. Без двадцати десять (а поезд отходил в 22-50) мы вышли на платформу. Там еще никого не было. Мы, как перестраховщики и обязательные люди, встали напротив нашего вагона. Через пару минут из него вышла проводница-бурятка, которую звали Вика. Мы показали ей скан путевки, а наши паспорта оказались и вовсе не нужны. Вика дала добро на проход, и друзья отправились в купе N4. Из восьми купе вагона - первые три были свободны, никто не купил билеты. Пассажиры - молодые люди парами, лет до 25. - Я буду старейшиной! - пришло мне в голову. - В последнем купе едут двое старше нас, - разбил мои надежды Паумен. По вагонам прошлась молодая девушка; на ее бейджике значилось "Света, сопровождающая". Вместе с ней знакомился с пассажирами длинноволосый юноша, представившийся экскурсоводом Александром. - Так у нас на весь поезд только один экскурсовод? - расстроился я. - Зато у меня будет мегафон, - утешил Александр. Значит, сотне туристов придется стадом таскаться за этим юношей. Но.. не выходить же из поезда по этому поводу? Из неудобств выяснилось одно важное - нет возможности подзарядить фотоаппарат и нетбук. - Нетбук у нас для Хауса, - предупредил Паумен. - Значит, воспользуюсь заветным блокнотом, - отозвался я. Придется экономить кадры на фотике. На сайте турфирмы написано: "В СВ купе: устройство для подзарядки сотовых телефонов, кондиционер". Мы такого устройства не обнаружили. Через некоторое время пришла Вика. Она выдала нам электронную карточку и объяснила, как ей пользоваться. Система такая: дверь купе всегда закрыта на электронный замок. Чтобы войти, надо прислонить к специальному пластмассовому прибору карточку: цвет меняется с красного на зеленый и раздается "пип-пип-пип-пип" - дверь открыта. Этот звук преследовал нас всё путешествие, всегда кто-то открывал или закрывал двери. Общий принцип устройства купе - интерьер в ущерб комфортности. Вот места Паумена и мое. Железные полки с якорями и сеткой неплохо вписываются в оформление купе, но совершенно неудобны. На них почти ничего не положить! Пришлось все вещи пихать в отсек наверху (куда в пассажирском купе обычно ставят чемоданы). Оформление красивое, но мало относится к Байкалу. Наше купе - географически-морское. Снимки можно посмотреть и здесь. Фотографии: по центру Петр Петрович Семенов-Тяньшанский [блеск его очков и мудрый взгляд радовали нас всю поездку], а по бокам - два групповых снимка с водолазами и снимки судов. С левой стороны - старые карты Берлина, Вены, Лондона и Парижа, а с правой - пейзаж во всю стену, но не Байкала, а, наверное, Арктики, так как на снимке присутствуют белый медведь и айсберг, хотя вряд ли медведь полезет на ледяную гору. - Сборная солянка, - подытожил Паумен. - Всё, что оформитель знал о географии и море, - добавил я, - он воплотил в этом проекте. Из предметов старины в купе имелся колокол, в который я даже зазвонил. Он прозвучал весьма громко. - Главное, чтобы на ходу не звенел, - заметил мой друг. Вскоре "Байкальский круиз" тронулся. Колокол молчал, что радовало. Мы проехали вдоль берега Ангары, полюбовались вечерним Иркутском, но недолго; за Новым мостом поезд свернул на Транссиб. Тут за окном и вовсе сделалось темно. Вика выдала белье. Друзья разобрали вещи, застелили кровати. - Теперь надо мыться! - постановил Паумен. Да, да! Комфорту "Байкальского круиза" не было предела, в каждом вагоне (а может, только в СВ) имелась душевая! На наше счастье, из пяти купе изъявили желание принять душ только два (наше в том числе); остальные пассажиры завалились спать грязными. Ближе к двенадцати подошла наша очередь. Карточку следовало брать у проводницы. Кстати, она переселилась во второе купе, раз уж оно свободно. В третьем - разместились сопровождающая Света и кто-то из "бригады обслуживания". - Свято место пусто не бывает, - оценил я. - Лучше бы они пустовали, - возразил мой друг. А мы проследовали в душ. Это - отдельное помещение, как и два туалета в начале и конце вагона. В ванной комнате находилась навороченная душевая кабина, но Вика предупредила, чтобы мы не пользовались массажным душем, а то зальем весь пол. Горячая вода быстро закончилась (бак нагревал только сорок литров), но спасибо и на этом! Душевая оформлена оригинально: на стенах - старинные фотографии каторжан, коих в Сибири всегда было неисчислимое множество. Пока Паумен мылся, я рассматривал суровые лица мужчин и женщин, размышляя: "Какое отношение эти несчастные имеют к душу? Бедолаги так редко мылись!" Интерьер завершали натуральные кандалы, вмонтированные в угол комнаты. "Возможно, для садомазо," - не без ехидства подумал я. В общем, фирма, оформлявшая поезд (где-то даже было указано ее название) руководствовалась принципом "лишь бы чего побольше наворотить". Всё, что у них имелось "старинного", они в "Байкальский круиз" и "напихали". Это, конечно, никакая не попытка воссоздать атмосферу начала двадцатого века, а, скорее, сюрреалистический авангард "Чехарда древностей". А насчет комфортности они и вовсе не подумали. Например, кровати никак не раскладывались, хотя мы на это рассчитывали (ведь раскладываются они в купе пассажирских поездов). Зато печка работала, и это важно! Насчет кондиционера, заявленного на сайте, я не уверен, хотя какое-то отверстие в потолке имелось. - Да что за путешественники такие?! - не выдержит прогрессивный читатель. - Едут в отличных условиях, и то им не нравится! А пешком с палаткой слабо? - "Байкальский круиз" - лучшее для комфортного путешествия по Кругобайкалке, - поясню я. - Но, уверяю, им есть куда расти. На сайте турфирмы написано: "Все СВ купе выполнены в едином стиле "История Кругобайкальской железной дороги". На стенах старые карты города Иркутска, Иркутской области, озера Байкал, Кругобайкальской железной дороги. Старые и современные фотографии, которые рассказывают о славных прошлых временах и современности нащего сибирского края". Так вот, хочу уточнить - старая карта Берлина и айсберги не имеют отношения к Сибири. А то, что прилагательное "нашего" написано через "щ" на сайте, только подтверждает мои слова! Сопровождающая Света выдала нам схему остановок, я ее специально сфотографировал. Сравните это расписание с тем, что выложено на сайте. Имеются отличия! Так что, если соберетесь в круиз, пользуйтесь нашим! - В Порту Байкал мы стоим всего час вместо полутора, - расстроился я. - И нет никакого катера с прозрачным дном! - Что есть, то есть, - философски рассудил Паумен. - Пора бы спать, косолапый!

## 8. День седьмой, Кругобайкалка. 9 июля, суббота


Встал я в семь утра. (А заснули мы около часу ночи). Разбудила меня бодрая музыка, звучавшая у соседей по радио "Байкальского круиза". Вскоре по вагонам, заглядывая в каждое купе, прошла Ольга, с жизнерадостной улыбкой сообщая: - Идет дождь, холодно! Одевайте все теплые вещи, берите зонтики! Мы все равно последуем на прогулку! Я разбудил Паумена. Мы договорились: на первую экскурсию пойдем вместе, а дальше - по обстановке. - Боюсь, что не высплюсь и устану, - повторял вчера мой друг. - Может, не стоило ехать на этом "Круизе"? - Стоило! - многократно отвечал я. - Это лучшая возможность вблизи рассмотреть Кругобайкалку... Итак, я поднял пластмассовую штору. Нашему взору предстал суровый и могучий Байкал. Седые волны накатывали на берег. Не хватало только шума волн, купе было герметичным. За окном шел дождь, капли текли по стеклу. Выходить на свежий воздух не хотелось. Друзья позавтракали пряниками с чаем. "Титан", слава богу, работал. Затем вылезли из поезда вместе с остальными экскурсантами. Решили не брать на прогулку фотик, памятуя, что в Больших Котах он промок и стал давать пятна на снимках. Первая остановка состоялась у речки Половинной (110 километр КБЖД), где находились самый длинный и самый короткий тоннели Кругобайкалки. Байкал, по обыкновению, был красив и суров, а вот организация оказалась слабой. Экскурсовод Александр (я его специально сфотографировал, пусть войдет в историю) - вчерашний студент, рассказывал неинтересно и по-дилетантски (я всё вспоминал Льва Арнольдовича, крымского экскурсовода). Любимое прилагательное Александра - "добрый", "добрые сто километров", "добрые сорок верст". Сначала минут двадцать вся группа простояла возле поезда, слушая общую информацию о Кругобайкалке. Затем двинулись в сторону самого длинного тоннеля. У нас имелся фонарик, поэтому мы первыми прошли его насквозь. Поначалу тоннель меня совсем не удивил. Наверное, не стоило начинать путешествие с самого длинного, так как его было не с чем сравнивать. Тоннель через мыс Половинный, длиной 770 метров, оказался абсолютно прямым; перед заходом туда был виден дальний выход. Я посчитал, что пройти его - очень просто. Однако метров через сто пятьдесят сделалось темно и пришлось включить фонарик. Но главное, что в тоннеле было исключительно холодно, несмотря на наши байкалки и теплые свитера. "Следовало взять больше теплой одежды!" - запоздало осознали путешественники. Сказать, что погода в то утро была "нелетной", значит, ничего не сказать. Это была просто труба! Временами в самый длинный тоннель еще и задувал ветер, ощутимо морозя. В общем, когда мы все-таки преодолели эти 770 метров по шпалам, то почувствовали, что совершили маленький подвиг. За тоннелем открылось продолжение железки и выход к морю. Друзья дождались, пока все выйдут наружу, и отправились на пляж. Там оказался довольно красивый по меркам Кругобайкалки песчаный берег (мы не снимали, я нашел в инете осеннюю фотку этого места). На берегу разместились несколько групп палаточников. Стоит ли говорить, что Кругобайкалка - популярный маршрут для туристов? Очевидно, здесь была хорошая стоянка. Из одной палатки вылез хмурый и помятый походник и, с миной величайшего неодобрения, принялся рассматривать свалившихся, как снег на голову, экскурсантов. Я же пересчитал группу и выяснил, что народу всего около шестидесяти человек, вместо положенных ста четырех. - Может, не все вышли на экскурсию? - предположил Паумен. - Скорее, поезд полупустой, - ответил я. Пассажиры, многие с зонтиками, сонно разбрелись по берегу Байкала. Погода стояла ужасная, дул ветер, все быстро замерзли. - По верху назад не пойдем, - объявила Ольга. - Скользко, кто-нибудь может упасть. Будем возвращаться по тоннелю. Никто не возражал. В общем-то, давно было пора идти назад, но в программе заявлено - трехчасовая экскурсия, поэтому Александр продолжил свой рассказ, хотя его уже никто не слушал. Панорамы Байкала открывались величественные и суровые, но холод, ветер и дождь сделали свое черное дело, хотелось забраться обратно в сухое и теплое купе. Экскурсовод же не умолкал. Он лишь однажды сделал паузу и заявил: - Ну, я еще много чего могу рассказать... Это прозвучало как угроза. - Давайте, расскажу о золоте Колчака! - нашелся юноша. И принялся говорить, а продрогшие люди бродили по берегу, дожидаясь, когда же он закончит... Этого ждали и туристы-палаточними. Одни были еще весьма неплохо экипированы, разместились под тентом. Другие выглядели совсем озябшими и несчастными. Компания слева, вдалеке, жгла костер. В общем, если соберетесь пройти пешком всю Кругобайкалку, готовьтесь тщательно! Наконец, время нашего пребывания на заливе закончилось, и мы отправились назад по тоннелю. Снова вышли наружу первыми и заскочили в купе за фотоаппаратом. - Надо всё-таки что-то снять! - заявил Паумен. И я начал снимать, прикрывая объектив от дождя. Он капал всё реже, а затем и вовсе прекратился. В этом месте в Байкал втекала река Половинная. На ее левом берегу находился небольшой одноименный поселок. По нашим прикидкам, там жило около ста человек. В одном месте я заметил машину. - Как же они сюда добираются? - удивился я. - Наверное, есть дорога вдоль реки, - предположил Паумен. Экскурсанты под предводительством Александра прогулялись через мост до самого короткого тоннеля. В простонародье он назывался "Скорлупка". Есть такая примета: если загадать желание, а потом глубоко вдохнуть и пробежать под тоннелем, не выдыхая, то оно исполнится. Многим это удалось, но мы с Пауменом настолько продрогли, что не поддались коллективному помешательству. Конечно, панорамы вокруг открывались примечательные, но их адекватному восприятию сильно мешали дождь и холод. Когда вернулись к поезду, дымка слегка рассеялась, и показался противоположный берег Байкала. В частности, стал заметен БЦБК и дым из трубы. Я сразу вспомнил экскурсию в лимнологическом музее Листвянки. - Даже если он не загрязняет сейчас Байкал, его всё равно стоит закрыть, - изрек Паумен, - потому что он портит вид на Славное Море! Путешественники еще поглазели по сторонам и залезли в вагон. Паумен вознамерился спать, а я смотреть в окно. Чтобы моему товарищу было удобней, я стянул с потолка большую карту-перегородку, которая изображена на третьем (нижнем) снимке вот здесь.

## От Половинного до Порта Байкал


"Байкальский круиз" тронулся. Мой друг благополучно заснул, а я уставился в окно. Время от времени делал кадры, которые можно посмотреть здесь, и сочинял небольшие заметки по ходу следования. Погода хмурилась. Противоположный берег был виден, но над горами висели белые облака. Проехали мимо турбазы "Хвойная". Деревянный дом, на нем надпись - "гостиница", а на следующем - "Осторожно, клещи!", словно они живут в доме вместе с постояльцами. Я заснял только последнюю постройку турбазы. На полпути до Порта Байкал видел "Кругобайкальский экспресс" - туристический поезд, который тоже ходит по КБЖД, но один день, с утра до вечера. У них была остановка; видимо, пропускали наш "Круиз". Посмотрел на их салоны: почти на каждом столике - бутылки с пивом, а через каждые три - бутылка водки. "Все-таки, мы поехали в правильном поезде, - решил я. - И больше увидим, и в лучших условиях!" Еще пришел к выводу, что мой фотик совсем не подходит для Байкала. Во-первых, нужна более качественная техника, а во-вторых, еще и промокает! Время от времени мне удавались снимки вслед поезду (фото раз, два, три, четыре). Пейзажи за окном - очень красивые, несмотря на плохую погоду. Довольно много походников. Все жгут костры. Раньше я думал, что этого делать на КБЖД нельзя, но глянул интернет - нигде этого запрета не обнаружил. Значит, ошибался. Туалет в поезде - обычный, с устаревшей ножной педалью; даже в поездах "Питер-Москва" сортиры более современные. Такой ли он был в начале века? Сильно сомневаюсь... Экскурсанты - в основном, женщины или молодые пары. Прихожу к выводу, может, и спорному, что женщины в современном российском обществе - куда инициативней и активней мужчин, менее инертны. Видел и сфотографировал "Баргузин-3". Это новый теплоход (о нем упоминала в интервью Юлия Бер). Кстати, мы его видели и в Листвянке. У него по субботам - новый маршрут, экскурсия на Кругобайкалку. Я бы очень хотел на нем прокатиться! Перед очередным тоннелем заснял судно, которое называлось "Жак-Ив Кусто". Впереди показалась бухта Листвянки. Паровоз (его присоединили ночью в Слюдянке) пускает дым; клубы красиво смотрятся в темноте тоннелей. Подъезжаем к Порту Байкал; где стоит множество судов. С другой стороны Ангары виден пансионат "Байкал" (который раньше был только для интуристов), а также Листвянка. Знакомые места!

## Порт Байкал


В 13-30 прибыли в Порт Байкал; на полчаса раньше графика. Я разбудил Паумена. Мой друг выглядел сонным. Чтобы ему лучше спалось, я загородил его картой, а теперь поднять ее наверх не смог. Решив, что это сделать просто невозможно (проклятый интерьер в ущерб удобству!), я поспешил на выход. На площади перед станцией (которую важно именуют "вокзалом") нас встречали семь человек в национальных костюмах. Они пели что-то бодро-лубочное, а вышедшие из поезда экскурсанты им аплодировали. Решив, что это - не для меня, я ретировался в купе, хотя сопровождающая Света нас всячески подбадривала и рекомендовала выйти немедленно. В итоге, я и мой товарищ наблюдали встречу с хлебом-солью из окна; наш вагон как раз остановился напротив вокзала. Не знаю, кому пришло в голову, что пение в национальных костюмах может вызвать интерес у кого-либо, кроме иностранцев? Тем паче, ни одного иностранца в нашем "Байкальском Круизе" не ехало. В любом случае, смельчаков сорок все же стояли перед "певчими", а те им вещали о том, как на Руси жить весело и благостно, и как они рады, буквально счастливы, приезду гостей. Далее инициативу в свои руки взял крепыш-бородач. Массовик-затейник устроил на площади единственно возможную игру под названием "Раздувайся, пузырь!" Люди встали в круг, взявшись за руки (число желающих не превысило тридцати), и начали водить хоровод под незатейливую присказку "Раздувайся, пузырь!" Хоровод растягивался и растягивался, пока кто-то не размыкал руки. Такой слабак садился в центр круга. Затем, уже без слабого звена, потеха продолжалась. Под песнопение "Раздувайся, пузырь!" я и вышел из вагона, а Паумен остался в купе. Сначала я прогулялся налево (впереди показался исток Ангары), затем направо - посмотрел на черные деревянные дома. Порт Байкал выглядел иначе, чем большинство деревень на Кругобайкалке. Может потому, что мы туда приехали в непогоду? Я видел фотографии Порта Байкала 70-х годов прошлого века. Кажется, что с тех пор ничего не изменилось. Да, построили новый вокзал. В остальном, поселок казался застывшим во времени, где-то на уровне 50-х годов. Единственное, что нарушало эту иллюзию - современные суда в порту. Порт Байкал уникален тем, что расположен сразу под огромной горой, крутой склон которой определяет всю панораму поселка. Отчасти из-за этого огромного покатого "лба" все деревянные дома кажутся маленькими; так и хочется назвать их "домиками". Панорамы, которые раньше мы фотографировали издали с Камня Черского, теперь удалось рассмотреть вблизи. Конечно, удручали моросящий дождь, холод и облака, а главное - ничто не предвещало изменения погоды. Постепенно пляски закончились. Люди в национальных костюмах заявили, что ждут нас вечером на концерт и дискотеку. Я сразу решил, что туда не пойду. Затем дело в свои руки взял Александр, и повел толпу к пристани. Тут и Паумен вышел из поезда, и мы направились к Ангаре. Именно в Порту Байкал наш экскурсовод зарекомендовал себя редкостным придурком. По программе была намечена прогулка на три километра "к знаменитому Маяку" (цитирую программу). Вместо этого мы битых полчаса простояли возле пристани, слушая рассуждения Александра. Из них мне запомнилось лишь неоднократное упоминание человека по фамилии "Кузнец" и обещания рассказать о нем подробней как-нибудь в другой раз. Осознав, насколько это неинтересно, друзья прогулялись до истока Ангары самостоятельно. Погода слегка наладилась, дождик чуть моросил. К концу стоянки он и вовсе прекратился. Ангара на этот раз выглядела вовсе не зеленой, а стальной, и напоминала Неву в непогоду. - Здорово все-таки, - пытался бодриться я, - посмотреть исток сначала с одного места, а затем с другого. - Только холодно! - отвечал мой друг. Паумен всё никак не мог выспаться, поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Пока Александр вещал невесть о чем, от нашего состава отсоединили паровоз (главное достижение "Байкальского Круиза"). От Порта Байкал нам следовало отправиться в другую сторону. Выяснилось, что наш ретро-поезд тащат два локомотива, сцепленные друг с другом "задами". Эта "сладкая парочка" проехала по железнодорожной ветке вперед, перешла на другой путь, затем вернулась, обошла наш состав и, в итоге, локомотивы прицепили к последнему вагону поезда. Этот сложный маневр я заснял в подробностях (кадр один, два, три). - Раритетный паровоз - самое крупное вложение средств в "Байкальском круизе", - заметил я, пока мы подходили к Ангаре. - Как думаешь, его сделали заново или отреставрировали? - Наверное, отреставрировали, - отозвался мой друг. - Видел наверху дрова? Они ими топят. Не дождавшись окончания лекции Александра, мы отправились в сторону поселка. Я сфотографировал слюду, которой засыпали подходы к путям. Издалека она очень напоминала снег. - Зайдем в вокзал? - предложил Паумен. - Никто не заходит, - отозвался я. - Ну и что?! - возмутился мой друг. - Может, сувениры купим. Мы зашли. Со скамейки поднялась женщина. - Вы с "Байкальского круиза"? - приветливо спросила она. - Да, - ответили путешественники. - Не хотите осмотреть музей? Мы немного замялись. - Это бесплатно, - объяснила женщина. - Пройдемте! И путешественники пошли смотреть экспозицию. - А кто у вас экскурсовод? - спросила музейщица. - Молодой парень? В ее словах прозвучало скрытое недовольство. - Странно, что он вас ко мне не позвал, - продолжила женщина, - это же входит в ваш экскурсионный тур. "Долбаный Александр! - подумал я об экскурсоводе. - Кому надо слушать твои бредни? Ничего организовать не можешь!" Мы прошли в небольшой музейчик. За нами проследовали еще несколько "круизцев". - А вы где были? - спросила у них женщина. - Ходили на маяк или катались на катере? - Нигде, - ответил кто-то из народа. - Просто стояли на одном месте. Вот этого момента я, хоть человек и незлопамятный, не могу простить Александру. Почему он не предложил нам прокатиться на катере или прогуляться к маяку? Женщина стала рассказывать о Порте Байкал начала двадцатого века. В то время грузы переправляли с помощью двух паромов-ледоколов. Мы слушали; было весьма интересно. Затем подошли еще около двадцати "стихийных экскурсантов", и музейщице пришлось всё повторять заново. Тогда мы решили, что дубль будет лишним, и вышли из музея. Из экспонатов мне запомнились старые снимки железнодорожных путей, пострадавших во время схода сели ("СЕЛЬ (от арабского "сайль" - бурный поток), грязевые или грязекаменные потоки, внезапно возникающие в руслах горных рек вследствие резкого паводка, вызванного интенсивными ливнями или бурным снеготаянием. Могут производить огромные разрушения". Друзья изучили сувенирный ларек при вокзале, но не обнаружили ничего интересного. Вышли на улицу, посидели на скамеечке. Наблюдали, как прицепляли паровоз к первому (ранее последнему) вагону. Затем посмотрели на суда в порту, и отправились в купе. - Не уверен, что поездка в поезде - для меня, - пожаловался Паумен. - Я постоянно не высыпаюсь. - Значит, надо больше спать, - отозвался я... Из рассказа женщины в музее я еще запомнил, что на строительство Кругобайкалки потратили очень много денег. (Тут уместно привести цитату из путеводителя: "Министр путей сообщения граф М.Хилков, ответственный за строительство Кругобайкалки, получил высочайшее разрешение при проведении работ на бесконтрольную трату денег без консультации с Петербургом. Ленин позже назвал эту стройку "самым величайшим воровством", однако в действительности учесть все необходимые затраты при таких сложных условиях было просто невозможно"). Да и сейчас поддержание трассы обходится в копеечку. Фактически, она является убыточной. Несмотря на туристический интерес (наш поезд и "Кругобайкальский экспресс"), затраты не окупаются. Вместо 16-00 мы тронулись в путь в 16-20, потому что слишком долго сцепляли паровоз с вагоном. Можно смело сказать, что расписание круиза - условно. Главное, что поезд может отправиться не только позже, но и раньше, поэтому далеко отходить от состава - опасно.

## От Порта Байкал до станции Уланово


Как только мы поехали, Паумен устроился спать. Я с трудом затолкал в потолок неудобную карту-перегородку и пообещал больше никогда ее не вытаскивать. Затем стал разглядывать в окно пейзажи, которые уже видел при подъезде к истоку Ангары. Но они не стали от этого менее интересными. Заодно я снял с полки Белячка. Мы взяли нашего друга в поездку, дабы показать ему Байкал, а Ежика оставили сторожить вещи в гостинице "Русь". Белячок искренне восхищался Байкалом, я вновь пытался фотографировать, но кадров-шедевров не получилось. Грустные мысли лезли в голову. Более всего удручал тормоз Александр и полная непредсказуемость экскурсионной программы. "Может, мы зря взяли билеты на "Байкальский круиз"? - даже подумал я. Но постепенно мое раздражение испарилось. Белячок столь непосредственно радовался красотам; я начал показывать ему тоннели и повороты... "Все-таки, Байкал оказывает целебное воздействие на организм!" - осознал я. Так как наш локомотив постоянно дымил, пар от трубы распространялся по тоннелям; выглядело это очень красиво и напоминало туман. - Гризли, запиши мою мысль! - попросил Белячок. - С большим удовольствием! - отозвался я. - Я рад, что в Иркутске продают очень много сувениров-белячков, - важно заявил наш друг. - Здесь царит настоящий культ белячков, пусть их и называют "нерпиненками". Я предлагаю подобную инициативу внедрить во всех городах России, потому что в Питере белячков днем с огнем не сыщешь! - Твоя фраза без купюр обязательно войдет в сочинение! - пообещал я. - И пусть губернаторы делают соответствующие выводы! Еще мы с Белячком видели "Баргузин-3", возвращавшийся в Иркутск после экскурсии. Хороший теплоход, из новых. Жаль, что нам не удалось на нем попутешествовать. Когда мы только отъезжали из Порта Байкал, вода была цвета ртути. Люди, иногда встречавшиеся на трассе, с радостью махали вслед нашему составу, а я помогал Белячку в ответ махать ластой, что вызывало удивление и веселье у провожающих. Вдалеке, ближе к Уланово, среди туч появились просветы, небольшие участки голубого неба. Сразу изменился и цвет воды. Все-таки, когда ясное небо и светит солнце, Байкал наиболее красив! Везде по ходу движения с разных ракурсов был виден ЦБК - как негативный символ, от которого не избавиться. - Море примиряет с людской недальновидностью и глупостью, - поведал я Белячку. - Байкал мудрее всех этих мелких недочетов. - А главное, в Байкале живут мои родственники - нерпы! - ответил наш тюлененок-белячок.

## Турбаза "Хвойная"


Когда именно мы остановились, я не помню. Думаю, около половины пятого. Опять объявили экскурсию. - Пойдешь? - спросил я сонного Паумена. - Нет! - ответил мой друг. - Буду спать! Я же надел байкалку и кроссовки, взял мобильный телефон и закрыл дверь от купе (оставив карточку товарищу). Первыми из всего состава вышли двое: я и Александр. Подойдя к экскурсоводу, я несколько язвительно спросил: - Дойдем ли мы сегодня до Итальянской стенки? - Это зависит от вас, - отозвался Александр. Из такого ответа я заключил, что вряд ли. Но, надеюсь, хоть что-нибудь посмотрим. А Итальянская стенка - одна из достопримечательностей Кругобайкалки; единственная арочная подпорная стенка (сделанная при участии мастеров из Италии), сохранившаяся в первозданном виде. А турбаза "Хвойная" расположена на станции Уланово, 98-ом километре КБЖД. Поначалу всё шло, как обычно. Минут двадцать собирали желающих: народ лениво вылезал из вагонов. За это время я сумел обойти станцию и даже спуститься к Байкалу. Затем Александр взял в руки мегафон и немного рассказал о турбазе "Хвойной". После этого мы направились по шпалам в сторону Итальянской стенки. Метров через шестьсот остановились у водонапорной башни. Пока экскурсовод о ней рассказывал, я спустился и сфотографировал ее снизу, а также Байкал во весь обзор. Небо по-прежнему было затянуто, но кое-где фрагментарно прояснялось. Тут же, около водонапорки, мы застряли. Александру позвонила Ольга и попросила подождать победителей. - Победителей чего? - вклинится любознательный читатель. Этот момент я упустил, но сейчас расскажу подробно. В связи с тем, что Паумен почти всё время спал, местное (локомотивно-паровозное) радио у нас всегда было выключено, хотя иногда по нему передавали полезную информацию. Но время от времени я слышал сообщения из соседнего купе. Так вот, организаторы поездки объявили конкурс под названием "Оформи со вкусом свое купе!" Жюри из сопровождающих вознамерилось ходить по вагонам, проверяя оформление всех купе и выявляя победителей. Я счел эту затею полной глупостью. Могу добавить, что подобный подход - перекладывание своих прямых обязанностей на плечи пассажиров. Надо самим что-то устраивать и организовывать, а не инспектировать туристов. Сначала у меня была идея представить им Белячка в качестве наилучшего оформления. Затем я решил украсить купе многочисленными красными полосками для сэргэ (не зря же так упорно резал нашу тряпочку в Иркутске). Однако, видя, что Паумен просыпаться не желает, отбросил эту мысль. В итоге, когда после Порта Байкал сопровождающие стали ходить по вагонам, я просто не открыл им дверь. Зато слышал голос Ольги, оценивающей соседнее купе: - Так и вы же ничего не оформили! Понимаю, времени не хватило. Ну, ладно, мы пойдем дальше... По организационным моментам у меня накопилось немало претензий к устроителям поездки. Прошу расценивать их не как брюзжание злобного старца, а как полезные и конструктивные рекомендации. Так вот, мы надолго задержались возле водонапорной башни, ибо Ольга все-таки выбрала самое нарядное купе: затем вручала пассажирам-победителям подарки, и вот теперь, вместе с триумфаторами, хотела к нам присоединиться. Минут через двадцать все отправились дальше - к третьему по протяженности тоннелю КБЖД, длину которого я забыл, но что-то около пятисот метров. А башня называлась: "Водоподъемное здание с каменной трубой, выполненное по типовому проекту 1902-1904 годов". - Опять от меня сбежала Последняя электричка, И я по шпалам, опять по шпалам Иду домой по привычке, - - эта фраза из песни очень подходила к сегодняшнему дню, и периодически то один, то другой экскурсант ее запевал. Перед тоннелем (возле указателя 100-ый километр) мы снова остановились, дожидаясь отставших; а затем свернули влево. В бухту Березовая вела живописная тропа вдоль моря. Открылись замечательные виды Байкала с высоты. Именно здесь Александр указал на берег и спросил: "Какая, вы думаете, какая там глубина?" Я честно ответил: "Понятия не имею". Мой ответ и оказался верным. Оказалось, что если не видно дна (а его, действительно не было видно метров через пять от берега), значит, глубина уже измеряется сотнями метров. Там же я сфотографировал красивые цветочки. Что и говорить - место восхитительное. Наконец-то удалось увидеть настоящий Байкал! Какая-то чересчур активная тетка полезла наверх фотографироваться, и Александр попросил остальных не следовать ее примеру. Затем группа вышла в галерею, заканчивающуюся Байкалом. - Раньше здесь был мост через бухту Березовую, - объяснил экскурсовод. - Но в этом месте часто бывают сильнейшие шторма, поэтому конструкция испытывала чрезмерные прочностные нагрузки. Сначала мост пытались укреплять и восстанавливать, но потом от него пришлось отказаться. Мост перенесли в другое место, а рядом сделали тоннель, по которому мы и пойдем дальше. Панорамы в бухте Березовой мне очень понравились. Я бы назвал ее "Бирюзовой". Затем вся группа вернулась к тоннелю, который назывался N9. Он изгибался пятеркой (или английской буквой "S"), поэтому труден для прохождения, лучи солнца туда почти не попадают. Перед тоннелем группа приняла историческое решение - всё-таки идти до Итальянской стенки! Пассажиры, разочарованные стоянием в Порту Байкал, желали прогуляться. Наиболее слабые и с маленькими детьми отправились к поезду, а мы, человек сорок, проследовали в тоннель. Почти сразу, метров через тридцать, стало темно. На этот раз я фонарик с собой не взял, поэтому шел рядом с Александром. Между нами завязался разговор, после чего мое мнение об этом молодом человеке улучшилось. Всё началось с того, что какой-то хлопец спросил Александра о перспективах КБЖД. - Сейчас она убыточна, - объяснил экскурсовод. - Хотели сделать по ней грузоперевозки, чтобы потом отправлять грузы по Ангаре, но река - несудоходна. - Это еще почему? - не понял хлопец. - Шлюзов нет, - вмешался я. Обозначив маломальские познания, я задал Александру ряд вопросов. Приведу наиболее интересную инфу "от экскурсовода". В семидесятые годы прошлого века велась активная дискуссия о восстановлении КБЖД. Один питерский институт даже представил проект, по которому планировал восстановить (а фактически сделать заново) затопленный участок железной дороги вдоль Ангары (от Порта Байкал до Иркутска), а также усовершенствовать саму Кругобайкалку, добавив еще сорок тоннелей. - Это еще для чего? - вклинился непонятливый хлопец. - Сейчас локомотив на КБЖД не может набрать скорость выше шестидесяти километров в час, - пояснил Александр, - потому что слишком много поворотов. Но столь амбициозный проект даже в годы застоя осилить не смогли, так он и остался несбывшимся прожектом. Вместо этого в восьмидесятые годы оставшийся путь (второй разобрали еще в шестидесятые) вновь перенесли, сделав посередине трассы. С тех пор проходить через тоннели стало легко, справа и слева от железнодорожного полотна появилось много пространства. Хотя, когда смотришь на любой тоннель метров с пятидесяти, кажется, что второй путь уже никуда не влезет. КБЖД - убыточна. Только лет пять-десять назад началось развитие туризма; до этого ходили лишь пешие группы. Каждый год надо ремонтировать хотя бы часть путей, на что тратится немало средств. "Мотаня" - небольшой поезд из двух вагонов - ходит по КБЖД круглогодично. - А сколько всего народу живет на Кругобайкалке? - спросил я. - Человек сто, - ответил Александр. Мне эта цифра показалась заниженной. Но Александр заявил, что, на деле, еще меньше, а информация о "сотне смелых" уже устарела. Во время нашего разговора выяснилось, что Александр много чего знает, но излагать информацию не очень умеет. Я же не могу всё время задавать наводящие вопросы; а рассказать самому, оформлено и развернуто, у Александра не получалось. Еще он сообщил, что раньше, в период расцвета КБЖД (начало двадцатого века) в поселке Маритуй проживало около сорока тысяч человек; имелся собственный театр, куда даже губернатор Иркутска ездил на премьеры. Но после возведения плотины и затоплении части дороги (1957 год) жизнь в этих населенных пунктах практически замерла. Подробней об истории поселка можно прочесть здесь. Территория КБЖД объявлена национальным парком. Есть небольшой, на три километра, заповедник; место, куда выходит дикий кабан. Осенью КБЖД становится территорией, через которую пролетают полчища хищных птиц; если забраться повыше, можно увидеть огромные стаи. Вот цитата из книги В.В. Рябцева "Орлы Байкала": "В очень немногих точках Земли хищные птицы собираются в мощные миграционные потоки. Места эти называются орнитологами "бутылочными горлышками пролета". Их немного, наиболее известные находятся на окаймленных горами морских побережьях Турции, Израиля, Мексики. Через важнейшие из них за сезон пролетает до 2-2,5 миллионов пернатых хищников... Единственное в Сибири место, где отмечен подобный феномен - юго-западное побережье Байкала. Конечно, птиц здесь пролетает намного меньше, да ведь Байкал и расположен гораздо севернее. Тем не менее, за день здесь можно увидеть 2-2,5 тысячи хищников - по сибирским меркам явление чрезвычайное". Я спросил об автомашине, обнаруженной нами в поселке Половинный: - Что, можно оттуда проехать на "Большую Землю"? Выяснилось, что нельзя. Разве что лесовозами вдоль реки Половинной. А автомобили стоят потому, что 26-го апреля на Байкале разразился сильнейший шторм: весь лед прибило к северным берегам. Поэтому машины, которые приехали сюда по льду и собирались отправиться назад в начале мая, остались на КБЖД дожидаться следующей зимы. Еще Александр сообщил, что на Ангарской плотине (мы ее видели во время речной экскурсии на второй день путешествия) предусмотрены и зарезервированы места под шлюзы, но у городских властей никак не наберется денег, чтобы реализовать проект. Экскурсовод вообще довольно скептически отзывался о стройках времен СССР. В частности, заявил, что объездную трассу "Иркутск-Слюдянка" делали более десяти лет. Начали до войны, потом заморозили. Затем построили силами заключенных, но пришлось многое переделывать из-за ошибок в расчетах. Еще сказал, что туристическая дрезина (о которой мы читали в путеводителях) в этом году не ходит; новых баз отдыха на КБДЖ не строят, а имеющиеся - почти не развиваются. Как обычно в разговорах на байкальские темы, речь зашла и о БЦБК. Александр рассказал, что комбинат в 2009 году был обанкрочен ее владельцем, Олегом Дерипаска, но в 2010 году в Байкальск приехал Путин и вновь открыл ЦБК. Разумеется, наш экскурсовод это решение не приветствовал, да и все остальные присоединились к его мнению. Тут уместно заметить, что на протяжении всей КБЖД практически в любую погоду виден этот комбинат и его огромная труба, отравляющая атмосферу... Примерно так мы с Александром и пообщались. Мнение о нем у меня улучшилось. Когда мы, первые несколько человек, выбрались из тоннеля, навстречу прошел "Кругобайкальский экспресс"; я успел его сфотографировать. Некоторые встретились с поездом прямо в тоннеле. Но сейчас места по бокам хватает, поэтому угрозы в этом никакой не таилось. Конечно, на "Кругобайкальском экспрессе" многого не увидишь. Он уже шел в Порт Байкал, а нам еще предстояла большая культурная программа. Поэтому всем рекомендую "Байкальский круиз". Хоть организация и оставляет желать лучшего, но сам Байкал в представлении не нуждается, а у вас будет возможность гораздо дольше им любоваться! Когда мы вышли из тоннеля, я решил ускорить шаг. Причина банальна - захотел в туалет, а в многочисленном коллективе это сделать сложно. Пришлось вырваться вперед, первым пройти небольшой тоннель и быстренько справить естественные надобности. Заодно я обнаружил подберезовик; а вообще грибы иногда растут прямо из-под шпал. Открылись красивые пейзажи. Раз уж я оказался впереди, то не стал дожидаться Александра, а с двумя девицами из нашей группы прошествовал дальше. Шли мы вместе относительно долго. Одна девица пересказывала истории своего отца, который бывал на Ольхоне. Однажды отец с мужиками вытягивал сети: видит, у всех рыб откусаны головы. Оказалось, нерпы проплывали рядом, рыбьи головы торчали из ячеек сети, вот нерпы их и объели. Вторая история порадовала меня меньше: девица сказала, что ее отец ел нерпу и вкус ему не очень понравился: мол, морем пахнет. После двойного посещения нерпинария слушать это было неприятно, но записал ради истории. Мы втроем прошли небольшой, с поворотом, тоннель: ни у кого не было фонарика, но я на повороте включил фонарик от мобильника. Этот слабый свет, в итоге, нас выручил. Затем показалась станция "Шумиха", а рядом - несколько деревянных домиков. Там я сел на скамейку, ибо устал, а девицы отправились дальше. Минут через пятнадцать появилась основная группа во главе с Александром. Здесь, около деревни, продавали омуля горячего копчения, но я не взял с собой кошелек и пожалел об этом: скорее всего, омуль был качественный. Дальше я пошел вместе с группой. Александр объяснил, что на станции "Шумиха" есть база отдыха на тридцать человек, сюда вполне можно приехать на "Мотане". Я сразу вспомнил историю Пулинец про турбазу на 114 километре, но эта оказалась действующей - какие-то люди, явно от турбазы, слонялись по берегу. Здесь же, недалеко от станции, стояла чья-то автомашина - одна из жертв 26 апреля 2011 года. Вместе с группой я прошел галерею. Она тоже была поворотной, но менее длинной, чем третий тоннель. После галереи впереди показалась Итальянская стенка. Мы прошли еще метров двести. Внезапно Александр обратил наше внимание на Байкал. - Нерпы! - воскликнул он. - Я их здесь раньше не видел! Но в последние годы их стало больше. - По всему Байкалу? - уточнил я. - Нет, именно на Кругобайкалке. Вскоре нерпы вновь показались на поверхности, и я впервые увидел это замечательное животное в естественных условиях. Не могу сказать, что разглядел в подробностях - это была лишь большая черная точка, голова млекопитающего. Но факт остается фактом: нерп в Байкале я уже видел! Затем мы подошли к цели нашей экскурсии. Александр завел длинный рассказ об Итальянской стенке, а я понял, что пора возвращаться. Покидая друга, я и не ожидал, что экскурсия так затянется, ведь от поезда мы отошли километров на пять. Пока Паумен не звонил, но я предполагал, что скоро он проснется и не обрадуется, узнав, что я еще гуляю. И совершил обратный переход в одиночестве, придя первым к "Байкальскому круизу". Фонарика у меня не было, поэтому все тоннели и галерею я прошел наощупь. Хорошо, что они располагались в порядке возрастания сложности. Галерею я преодолел практически шутя, затем последовал более трудный третий тоннель. Далее я миновал станцию "Шумиха". На скамейках отдыхало несколько женщин из нашей группы, так и не сумевших добраться до Итальянской стенки. Пройдя маленький тоннель, я углубился в большой. Через некоторое время стало совершенно темно. Я старался идти назад той же дорогой, что и туда - лучшая гарантия, что на пути не будет ямы или шпалы. Включил фонарик от мобильника, но тот выхватывал лишь крошечное пространство под ногами. Так, уставившись вниз, я и прошел весь тоннель. После продолжительной и запоминающейся прогулки по тоннелям тур "Байкальский Круиз" стал мне нравиться значительно больше. Вскоре я добрался до поезда. В окне купе увидел Паумена. Мой друг уже проснулся. Он жестами показал, что мобильная связь не работает (это же КБЖД), то есть, он звонил, но безрезультатно. Позже выяснилось, что в районе станции Уланово связь есть, но если отойти на пару километров, она пропадает. - Мне тоже следует прогуляться! - заявил Паумен. И путешественники, теперь уже в полном составе, вновь отправились по шпалам. Народ еще не вернулся с экскурсии, поэтому мы в одиночестве пошли по железке. Затем навстречу стали попадаться экскурсанты, возвращавшиеся от Итальянской стенки. Встретили мы и сопровождающую Ольгу. - Мы сходим на тропу? - спросил я. - Конечно, идите! - ответила девушка. Эту фразу можно занести ей в актив: по крайней мере, Ольга не препятствовала передвижениям пассажиров. На этот раз мы с Пауменом прогулялись до первого тоннеля. Я показал другу пешеходную тропу в бухту Березовую и заброшенную галерею. Погода стояла замечательная: выглянуло солнышко и засветило во всю мощь. Над Байкалом открылось голубое небо. Правда, день клонился к вечеру. - Где еще можно без группы прогуляться по Кругобайкалке? - спросил я. - А еще, посмотри, какая установилась погода! - Здесь неплохо, - ответил мой друг. - Настоящая природа и нет никого. И в этот самый момент мы увидели нерпу! Путешественники наблюдали за ней весьма непродолжительное время, но это была Она! Судя по всему, нерпы появляются только в спокойной воде. - Это всё потому, что с нами поехал Белячок, - догадался мой друг. - Нерпы через нас передают ему привет! - отозвался я. Итак, первый день на Кругобайкалке завершился на положительной ноте. Правда, негатива тоже хватало, но Великий Байкал позволил пережить локальные неудобства. - В чем они заключались? - спросит въедливый читатель. - В громкой музыке! - отвечу я. - Сегодня вечером на турбазе "Хвойной" нам обещали большую культурную программу. Так вот, она уже началась! Каким образом? Просто врубили музыку на полную катушку! Мы прошли назад мимо домика с синим навесом. Я видел эту конструкцию, еще когда мы ехали в Порт Байкал. Ныне под крышей разместились машинисты паровоза. Они устроили независимый пикник: жарили шашлыки. Друзья вернулись в купе. Заказали душ. Вика сказала, что, как ни удивительно, но желающих помыться нет. И мы быстренько отправились на водные процедуры. Горячая вода скоро закончилась, но это не смутило путешественников. - Зато потом можно рассказывать, - заявил я. - "И вот, значит, стою я в душевой кабинке на Кругобайкалке"... Затем мы поужинали колбасой, сыром и пряниками. - Такая насыщенная программа, что некогда сходить в вагон-ресторан, - пожаловался я. - Зато свои продукты доедим, - нашел позитив Паумен. После ужина друзья насладились "Доктором Хаусом". Только для этого и пригодился в дороге нетбук. По возможности заглушая громкую музыку (дискотека гремела на всю катушку!), мы посмотрели одну серию, а перед сном решили выйти на свежий воздух. Стемнело. Музыка стала звучать еще громче. Мы подошли к станции. На крыльце перед зданием под адские звуки дергались человек семь, и еще пятьдесят, в своих купе, пытались под эти звуки уснуть. - Нам еще повезло, - заключил Паумен. - Наш вагон стоит в ста метрах от станции. - А кто-то - метрах в десяти, - добавил я. Как люди в таких условиях умудрились заснуть? Мне до сих пор непонятно. За станцией, ближе к Байкалу, горели два ярких костра. Разумеется, на дрова пошли ценные породы древесины из национального парка. Возле костров сидело человек пятнадцать. Мы спустились к причалу; туда вела деревянная лестница. Причал сделали добротно, на подходе - надпись "Стоянка платная". Какая-то парочка (тоже из нашего поезда) прямо на берегу разожгла костер. На причале стояли сопровождающая Ольга с молодым человеком. Судя по всему, они выясняли отношения. Мы остановились неподалеку, ближе к берегу. Полюбовались ночным Байкалом. Еще один колоссальный плюс "Байкальского Круиза". Только так возможно побывать на Кругобайкалке без палатки и, тем не менее, что-то увидеть! Затем Ольга с юношей ушли. Мы встали на самый край причала. Вдалеке, на поверхности воды, играли какие-то искры или всполохи. - Красиво! - сказал Паумен. - Ради этого стоит перетерпеть организационные просчеты, - добавил я. Друзья еще некоторое время наслаждались Байкалом. - Нельзя такую программу поручать столь молодым людям, - после паузы продолжил я. - Они, в принципе, ребята неплохие, но этим должен заниматься взрослый человек. С авторитетом, с опытом. - А молодежи всё кажется нормальным, - отозвался Паумен. - А здесь молодых - большинство. Громкая музыка? Ничего страшного! Рано вставать? Дома отоспимся! Мы отправились назад. - Заходите на дискотеку! - пригласил нас нетрезвый юноша. - Спасибо, - вежливо ответил я, но приглашение игнорировал. Мы лишь немного послушали живую музыку (три девицы пели и играли для пятерых танцующих), а затем отправились спать... Когда мы шли по вагону в наше купе, на улицу выходила парочка, и от парня ощутимо пахнуло алкоголем. Думаю, все, кто принимал участие в дискотеке, изрядно приняли на грудь, ибо без допинга подобные пляски были бы чрезвычайно скучны. Перед сном Паумен спросил: - А как ты ощущаешь эту поездку на Байкал? Я вот раньше, лет в двадцать пять... Помню, когда мы в первый раз выбрались в поход на остров Заячий, а это ведь совсем недалеко от Питера, я испытал настоящее счастье. А сейчас.. Мне кажется, я мало чувствую. А ты? - Я никогда особо не стремился на Байкал, - признался я. - Это не было мечтой всей моей жизни. Просто в определенный момент времени я понял, что никогда не увижу ни Байкала, ни Парижа вместе с Лондоном.. - Никогда не стоит загадывать наперед, - вставил Паумен. - А по поводу эйфории скажу следующее, - продолжил я. - Нельзя дважды войти в одну реку. Невозможно сейчас чувствовать так же остро, как в двадцать или в двадцать пять лет. Потому что эмоции изнашиваются, чувства выцветают, это свойственно возрасту. Восприятие жизни становится более сдержанным. Если бы мы собрались на Байкал лет в шестьдесят, эмоций было бы еще меньше. - Ну а что ты всё-таки чувствуешь? - Я тоже не захлебываюсь от восторга. Но я ощущаю, что Байкал - нечто великое и важное. Байкал - абсолютная ценность. Здесь не надо выискивать красоты; они видны, как на ладони. И я понимаю, что раньше ничего подобного не видел. Я могу тебе перечислить достоинства Байкала, почему он круче всех карельских пейзажей, которые мы видели в молодости. Во-первых, очень высокие берега, настоящие горы, и это смотрится потрясающе. Во-вторых, здесь самая прозрачная вода и самые неповторимые морские цвета, даже по сравнению с Черным морем. Байкал - абсолютная красота, не нуждающаяся в пояснениях. А когда мы вышли на морскую прогулку в Листвянке, я испытал настоящее восхищение. Это было очень красиво! И, пожалуй, ничего более красивого я в своей жизни не видел. Здесь, на Кругобайкалке, тоже встречаются потрясающие пейзажи, но к ним уже немного привыкаешь. Вот я, когда возвращался один от Итальянской стенки, воспринимал уже Байкал - как нечто естественное: я привык к нему, растворился в нем, хотя он не стал от этого менее красивым. Просто надо видеть мир таким, какой он есть. И себя в этом мире тоже. Не стоит прогнозировать свои эмоции. Надо жить одним днем и уметь радоваться малому. А в данном случае - большому, то есть, Байкалу. - Да, медведь, ты иногда умеешь всё правильно сказать, - отозвался Паумен. - Но я так думаю, - объяснил я. - Я знаю, - ответил Паумен. На этом и завершился первый длинный день Кругобайкалки. Друзья заснули около часу ночи под музыку, которая так и продолжала греметь.

## 9. День восьмой: Кругобайкалка. 10 июля, воскресенье


На этот раз утро для меня началось значительно позже - около десяти часов. В 10-45 предстояла первая остановка у ручья Киркерей (123 километр КБЖД). - Я не пойду, - заявил Паумен вчера вечером. - Разбуди меня в 12-15, когда мы подъедем к Крутой Губе (139 километр). И вот, проснувшись, я обнаружил себя в темном купе. Мой товарищ спал. Включать свет или открывать пластмассовую штору было бы нетактично. Но и сидеть в темноте, пока мимо проносятся красоты Байкала, мне не хотелось. Поэтому я взял карточку, вышел из номера, посетил один из сортиров (они всегда были свободны), а затем отправился в тамбур, дабы там насладиться красотами Славного моря. Действительно, было на что посмотреть! Поезд шел медленно, мы проезжали только 115 километр, так что я ни одного метра Кругобайкалки не пропустил. Ярко светило солнышко, на море был полный штиль, поэтому Байкал предстал в полном великолепии. Иногда в тамбур выходили желающие покурить и подозрительно на меня косились: "Мол, какого черта ты занял место у окна, если можешь и так всё видеть из своего купе?" На эти немые вопросы я делал рожу кирпичом и продолжал глазеть по сторонам. Иногда переходил на другую сторону тамбура и рассматривал величественные горы. Но там красивые панорамы открывались реже. В основном, скалы подходили слишком близко к железке, и тогда смотреть было особо не на что. "Вот так поедешь в "Кругобайкальском экспрессе", - подумал я, - и выпадет тебе место с видом на горы. Так ничего и не увидишь!" Минут через пятнадцать проехали Маритуй. Небольшая деревня с однотипными деревянными домиками. Я вспомнил рассказ Александра, как в этих местах кипела жизнь до революции. Затем поезд пошел вдоль безлюдного берега. И тут я заметил нерп! "Эх, Паумен! - горько пожалел я. - Такого удовольствия лишился!" Нерп было целых четыре особи. Я наблюдал за черными головами и думал, что животный мир на Кругобайкалке - необычайно разнообразен. Было утро, тишина и никто не мог помешать нерпам охотиться вволю. Поезд ехал дальше, и вскоре я увидел сразу восемь нерп! "Ничего себе! - подумал я. - Вот это утречко!" "Байкальский круиз" медленно приближался к нерпам, пока, наконец, я не разглядел, что это.. никакие не нерпы, а обыкновенные утки! "Хорошо, что не разбудил Паумена", - подумал я и продолжил смотреть в окно.

## Киркирей, 123 километр


Наконец, доехали до Киркирея. Строго по расписанию, в 10-45, поезд остановился. Народ начал постепенно выходить. Я выскочил одним из первых, поздоровался с Александром, и услышал от него, чем галерея отличается от тоннеля. Галерея - просто свод из камней, в котором движется поезд. Чтобы галерея стала тоннелем, надо, чтобы над ней было не менее пяти метров грунта. А портал - это въезд в тоннель или в галерею - внешний торец. Порталы на Кругобайкалке всегда художественно оформляли, облицовывали мрамором. Сначала проложили одну колею, а затем, когда дорога была уже открыта, сделали вторую ветку. Тогда некоторые "узкие" участки КБЖД пришлось переделать, и порталы последних тоннелей и галерей оформляли более красочно. Иногда возводили так называемые "подпорные" галереи; перед тоннелем делали небольшой свод для предотвращения падения камней и более равномерного распределения нагрузки. Впрочем, не углубляюсь ли я в дебри КБЖД-ведения? На этот раз я решил никуда не спешить и послушать Александра. Это тоже оказалось интересно. Единственный минус: если стоять возле экскурсовода и слушать, то потом уже будет некогда самому осмотреть окрестности; свободного времени, как такового, Александр не дает. 123 километр примечателен тем, что именно здесь была открыта КБЖД. Сделал это министр путей сообщения тех лет - Хилков М.И., собственноручно забив последний костыль. Нет, министр не являлся инвалидом, "костыль" - это длинный сужающийся стержень, с помощью которых крепят к земле звенья рельсошпальной решетки. Хилков с большим трудом добрался до Киркирея за четверо суток по свежевыстроенной железке, что не помешало ему открыть трассу. На носу была война с Японией, все спешили и откладывать дату открытия никак не могли. Как обычно, в этом месте строители столкнулись с трудностями. Одни им удалось решить, например, пустить в обход, с помощью специальных каналов, ручей Киркирей. Другие - вскрылись позже и потребовали куда больших усилий. В этом месте нередки сейсмические колебания, поэтому на тоннель оказывались чудовищные нагрузки. В результате мощная кладка (до пяти метров) деформировалась, что хорошо видно на снимке. Поэтому решили делать более длинный тоннель в горе (636 метров), а также строить исполинскую подпорную стену, которая до сих пор поражает воображение. Всё это Александр изложил более детально, а я передал общую суть. Подробности можно прочесть здесь. Группа прогулялась по ныне заброшенной галерее, я пофотографировал красоты вокруг. Пришел к выводу, что из всех пассажиров нашлось любознательных не больше пяти, и я - один из них. В основном, задавали вопросы юноши, путешествующие вместе со своими девушками. Особенно мне запомнился один бодрый парень, который почти всегда передвигался бегом, всё фотографировал и даже я, по его просьбе, заснял их с девушкой на их же фотик. А здесь они случайно попали в мой кадр, тоже обычно шли впереди. Байкал, по обыкновению, был красив, но я, видимо, уже пресытился пейзажами; так что поснимал этот ручей Киркирей вкупе с прочими достопримечательностями и, не испытывая особых чувств, отправился в купе.

## По пути к Губе


Когда поезд тронулся, я разбудил Паумена. Мой товарищ без удовольствия проснулся. Я поднял штору и рассказал про утренних псевдонерп. - Хорошо, что ты не стал их никому показывать, - заметил Паумен. Примерно здесь же (может и позже, но напишу об этом сейчас) мы проехали самую крутую базу отдыха на КБЖД под названием "Комарово". По интернету не смог ее отыскать, но, вроде, она между ручьем Киркерей и Крутой Губой. Александр сказал, что в 1995 году здесь были Ельцин и Гельмут Коль. Я разглядел пристань из лакированного дерева, зал на шестьдесят человек, искусственный водоем, где стояли два водных мотоцикла и даже фонтан на территории плюс охранников. Я даже успел сделать пару снимков. Эта база отдыха принадлежит РЖД, путевок сюда не продают, поэтому она находится в законсервированном состоянии, в ожидании высокопоставленных гостей.

## Крутая Губа


Следующая остановка была не столь интересной. - Почему, когда я выхожу, вечно скука? - расстроился мой друг. - Зато я могу тебя пофотографировать! - нашелся я. На этот раз Александр рассказывал про мост, то ли самый длинный, то ли самый высокий. Мост и, в самом деле, произвел впечатление. Но мы не слушали экскурсовода, а гуляли по окрестностям - делать и то, и другое одновременно не было возможности. Любопытно, что второй раз подряд поезд остановился среди густой травы, откуда открылся красивый вид на Байкал. - Среди наших пассажиров я заметил бородача! - заявил я. - Деда Мороза? - переспросил мой друг. - Или дедушку Ленина? - Который водил хоровод "Раздувайся, пузырь!" - объяснил я. - Значит, люди в национальных костюмах, которые встречали нас в Порту Байкал, путешествуют вместе с нами! - догадался Паумен. - Из шестидесяти наших попутчиков, - добавил я, - не менее десятка имеют отношение к обслуживанию пассажиров. Давайте посчитаем вместе: экскурсовод, сопровождающая и врач - трое. Прибавим семь "песняров". На концерте в турбазе "Хвойная" была живая музыка. Может, эти люди тоже ехали в нашем поезде? На последних двух остановках я разглядел "сопровождение" получше: они не ходили на экскурсии вместе с Александром, а сидели где-нибудь в тенечке общей группой. Осмотрев мост, мы решили прогуляться в другую сторону. Александр заявил, что там находится интересный тоннель. Так получилось, что кроме нас с Пауменом никто не решился на вылазку, и мы остались втроем - друзья-путешественники и Александр. Молодой экскурсовод проводил нас до тоннеля (еще вчера разглядев во мне пытливого исследователя) и рассказал, что тоннель примечателен параболической кладкой, облицовочным кирпичом и отсутствием годов постройки (они разнесены по сторонам портала, что уникально для КБЖД). Этот тоннель строился во вторую очередь (1910-1913), и их, как я уже говорил, оформляли более красочно. Всё это Александр сообщил нам и ушел. Мы остались одни. - Не пиши о нем плохо, - попросил Паумен. - Все-таки, человек старается. - Напишу, как есть, - ответил я. - Слава богу, у меня нет перед ним моральных обязательств. Справедливости ради замечу, что с резко отрицательного мое отношение к Александру сменилось на отеческо-понимающее. Но из песни слова не выкинешь - знаменитого маяка в Порту Байкал, к которому мы не сходили, я простить Александру так и не смог!

## По дороге в Култук


Мы позавтракали. - Так ведь и не сходили ни разу в вагон-ресторан, - сказал Паумен. - Нам бы свои продукты доесть, - ответил я. "Титан", надо сказать, всегда работал. Поэтому мы перекусили очередными пряниками, копченой колбасой и сыром. - Смотри! - Я выглянул в окно. - Это, что, нерпа? - Наверное, камень, - ответил мой товарищ. - Правда, очень далеко от берега... Не успели мы подумать о байкальских глубинах, как "камень" повернулся боком, а затем - показал нам свою морду! Это был случай, когда мы наиболее близко видели нерпу!!! - Она передавала привет Белячку! - догадался Паумен. Белячок в это время сидел на верхней полке, частично свешиваясь в окно. - Братание состоялось! - подытожил я. Так, на подъезде к Култуку, мы вновь повстречали байкальскую нерпу... А КБЖД постепенно заканчивалась. Сначала мы проехали последний тоннель, потом - последнюю галерею. Противоположный берег становился всё ближе. Ненавистный всем сознательным гражданам БЦБК увеличивался в размерах. Горы с другой стороны Байкала тоже росли, пока не превратились в исполинские громадины. Наш ретро-поезд приближался к самой южной точке Славного моря. Александр еще в Крутой Губе сообщил, что в Култуке мы сможем искупаться, поэтому путешественники заранее приготовились к этому знаменательному событию.

## Култук


Мы выскочили первыми, и тут же отправились на пляж. Правда, на полпути я вспомнил, что забыл в купе фотик, и мне пришлось возвращаться. - Да, здесь уже цивилизация! - с грустью заключил я, обозревая окрестности. Посредине селения стояли два подъемных крана. Скорее всего, судовых. Их можно назвать своеобразным символом Култука. Или отметкой об окончании КБЖД. Над нашими головами проходил Транссиб, Транссибирская магистраль. Именно эта дорога соединяет Москву с Владивостоком. По Транссибу шло очень много поездов, через каждые пять-десять минут. Диспетчер постоянно объявлял: "По такому-то пути пройдет состав с вагонами" и эхо разносило: "вагонами.. агонами.. агонами..". Наверное, в Култуке к этому уже привыкли. Паумен догадался, что на первый путь будет подан легендарный "Мотаня", описанный еще Пулинец и кем только не описанный! Наконец, Мотаня тронулся в долгий путь по Кругобайкалке. Я ожидал увидеть эффектного мастодонта, столыпинский поезд, сталинские теплушки (уж больно красочно о нем рассказывали), но это оказался вполне современный, хоть и короткий, поезд с двумя вагонами. Локомотив - такой же, как у "Кругобайкальского экспресса". Мотаню мне постоянно хотелось назвать "Матяней", по нелепой ассоциации с "Масяней" из мультфильмов Кувакина. Однако, он именно мотается... Переиначив Кинчева, спою: - Я мотаюсь между Порт Байкалом и Слюдой, Я здесь чужой, я там - чужой... В Слюдянке я - байкайлер, В Маритуе - Култук, Нашла коса на камень, Издает странный звук.. (Вместо припева "Энер-ги-я" надо петь "КаБэ-Жэ-Дэ", вот и новая песня получилась). А путешественники вышли на пляж. Вчера Паумен заявил, что ему для поднятия настроения необходимо чаще купаться в Байкале. Поэтому сегодня мой друг не стал особо медлить и быстро окунулся. - Здесь вода теплей, чем в Листвянке, - сообщил он. - Градуса на два. Воодушевленный этим заявлением, я последовал за Пауменом. Конечно, купанием это назвать нельзя - но мы безусловно окунулись! Бодрит! В Култуке прекрасные условия для купания. По крайней мере, нам повезло. Сразу глубоко, не было ветра. Поэтому путешественники слегка погрелись и вновь повторили процедуру. Как писал парнишка из Томска: "Купаться надо с головой, дабы смыть все грехи". Мы так и поступили. Вскоре подошли другие пассажиры "Байкальского круиза". Некоторые тоже решились залезть в Байкал. Каждый продержался в воде, сколько смог, но особо поразил нас тренированный морж-спортсмен-рекордсмен. - Зря он так! - даже сказал мой друг. Пловец продержался в Байкале значительно дольше минуты при температуре воды... ну, не больше десяти градусов. До сих пор не понимаю, как ему это удалось?! В Байкал обычно входят так: разбегаются и со всей скорости ныряют в воду. А секунд через десять-двадцать с такой же скоростью, а то и быстрей, выскакивают на сушу. Минут двадцать мы с большим удовольствием сидели на пляже, наблюдая за пловцами и любуясь окрестностями. Виды открывались потрясающие. Наконец-то противоположный берег оказался близко, и наш примитивный фотик сумел запечатлеть величественные горы. Город на том берегу - это уже Слюдянка, восточное побережье Байкала, а мы еще находились на западном. Погода стояла великолепная: светило солнце и Байкал в этих лучах играл всеми оттенками голубых и зеленых цветов. Затем друзья отправились назад к ретро-поезду. Заодно сфотографировали спаниеля-путешественника, он тоже ехал на "Байкальском круизе" с кем-то из туристов. Между прочим, дошел до Итальянской стенки. Походили по железнодорожным путям. Здание вокзала было закрыто. Неподалеку продавали рыбу, но мы заранее решили ничего не покупать, ибо перед поездкой я наткнулся на ссылку, что в Култуке в 2008 году многие отравились некачественным омулем. Вместо этого друзья прогулялись в сторону поселка. Паумен устроил фотоохоту на коров, а я разглядывал деревянные строения. Так мы пошлялись еще минут десять, а потом вернулись в купе. Мой друг задремал, а я принялся составлять эти записи. Дорога до Слюдянки или Шаманский мыс Из Култука поезд выехал на десять минут раньше положенного, а именно в 15-20. К этому времени мой товарищ уже спал. "А если кто-то пришел ровно к 15-30?" - подумал я, потому что хорошо помнил фразу нашей сопровождающей Ольги: "Стоим до 15-30! Можете идти, куда пожелаете!" Кстати, скажу здесь, иначе забуду: Ольга рассказывала, что сотрудники туристической компании "Кругобайкальский экспресс" каждый год выезжают на КБЖД (обычно в мае) и убирают территорию от мусора. За это ей и компании "Кругобайкальский Экспресс" - низкий поклон; это дело - стоящее и важное! А наш поезд медленно проехал вдоль всего Култука и последовал далее, к Слюдянке. На этом переходе окончательно сдох мой фотик (кончился заряд аккумулятора). До сих пор не пойму, почему у других техника работала до самого конца круиза?! (Мне приходит в голову предательская мысль, что зарядка для фотоаппарата в купе всё же имелась, просто мы с этим делом не разобрались). В любом случае, наших фотографий с КБЖД больше не будет. Но я еще увидел много интересного. Главная достопримечательность - Шаманский мыс. Сфотить я его уже не смог, но впечатление он произвел волшебное. Посмотрите сами: фотки из интернета. Я уже не ожидал увидеть что-либо потрясающее, но сильно ошибся! "Если на Байкале что-то названо "шаманским", его стоит посетить и осмотреть!" - созрел совет путешественника. Представьте себе: самый обыкновенный берег и вдруг - красивейший мыс, глубоко уходящий в море. Такое возможно только на Байкале! Затем мы проехали мимо пляжа. Сюда по Транссибу приезжают те, кому близко до моря. Время было самое ходовое, воскресенье, и многочисленные отдыхающие с радостью приветствовали наш поезд, а мы с Белячком махали в ответ: вернее, я махал ластой Белячка с его молчаливого согласия. Слюдянка Строго по расписанию прибыли в Слюдянку. Смотреть здесь было уже особо не на что. Какие-то бурого цвета лица местных жителей (не всех, а вокзальных обитателей и некоторых продавцов рыбы). Напоминали питерских бомжей. При этом Слюдянка - город с населением 18.5 тысяч человек, самый крупный на берегу Байкала (кроме Северобайкальска - 24465 жителей на 2010 год). Тут же скажу, что в городе Байкальске с его БЦБК проживает всего 13,5 тысяч человек, поэтому фраза экскурсовода из Листвянки про сто тысяч безработных в случае закрытия комбината выглядит нелепой. В Слюдянке, действительно, есть вокзал из мрамора. Как пояснил Александр, его сделали из двух сортов - белого и розового. Довольно красивый. Но, с общей атмосферой Слюдянки никак не сочетался тот факт, что местный вокзал - единственный в мире памятник подобного рода. Перед вокзалом установили бюст Хилкову Михаилу Ивановичу. Годы жизни - 1834-1909 (повезло, умер до Первой Мировой и Октябрьской революции), министр путей сообщения (1895-1905), почетный житель Иркутска. Тут же сообщу, что он не граф, как утверждал путеводитель, а князь, но об этом факте создатели памятника умолчали. Я зашел в здание вокзала. Впервые в своей жизни не увидел на табло ни одного упоминания Санкт-Петербурга. Зато имелся легендарный поезд "Москва-Пекин". Не менее экзотичными мне показались рейсы "Новосибирск-Владивосток", "Москва-Благовещенск", а также "Москва-Улан-Батор". Раз взял кошелек, купил карту "Слюдянка-Байкальск" за 180 рублей. Затем в купе рассмотрел подробности: детально показаны все изгибы Транссиба, по которому нам предстоит возвращаться. Разумеется, на вокзале продавали всевозможные сувениры, в том числе и разные сибирские чаи. Цена та же, что и в Листвянке: большие - по триста рублей, маленькие - по двести пятьдесят. И это при том, что производитель находится в Иркутске! Полный бред и безобразие, что этот чай невозможно купить в обычном магазине. Какова его себестоимость? Пятьдесят рублей? Двадцать пять? Я обошел здание вокзала; за ним находилась красивая церковь. Затем поднялся на высоченный виадук, взглянул на город. Справа открылись сплошные пятиэтажки; деревянных домов мало, только на окраине; я увидел лишь один деревянный дом в центре города. Весь жилой массив Слюдянки разместился за железнодорожными путями: справа от железки - дома, слева - Байкал. Впереди - величественные сопки-горы, покрытые лесом. Именно их мы видели с Кругобайкалки, западного берега моря. То, что я принимал за дороги (на склонах гор), оказались полосами, очищенными от леса; шириной метров по тридцать; там проложили высоковольтные линии. Вернулся назад. Еще немного побродил по перрону. Продавали, в больших количествах, омуль горячего копчения. Я бы взял, но Паумен - против, и даже в нашем поезде перед прибытием в Слюдянку объявили: "Сначала посмотрите на внешний вид - и продавца, и рыбы, а затем покупайте". Вид многих продавцов оставлял желать лучшего - про их лица бурого цвета я уже писал. "Но я бы все равно рыбу купил!" - пришло мне в голову. В этот момент на соседнем пути остановился поезд дальнего следования; к нему тут же подлетели продавцы и быстро продали всего омуля. Видимо, на Транссибе больше нет остановок, где можно купить омуля горячего копчения. Кстати, большая численность населения в Слюдянке обусловлена именно Транссибом. Это и ремонт локомотивов, и обслуживание железной дороги. Осмотрев всё, что только было возможно, я вернулся в купе. В первую очередь изучил карту. Оказалось, что между Култуком и Слюдянкой - огромное, заросшее травой, пространство, на самой середине - небольшие водные разливы, похожие на Анапские плавни. Это - самая южная точка Байкала, откуда можно разглядеть мыс Листвянки, а дальше - пустота. Видимо, на Байкале почти всегда виден противоположный берег. По крайней мере, в южной части моря. Я узнал, что в Култуке проживает куда меньше народа, чем в Слюдянке - всего около двух тысяч человек. Слово "Култук" (с тюркского языка) обозначает узкий мелкий залив на Каспийском, Аральском морях, Байкале. Действительно, для Байкала залив, где мы купались, был очень мелким - в каком-то смысле уникальное место. Также выяснилось, что первая от города река называлась Слюдянка, а вторая - Похабиха. Может, в честь Похабова, основателя Иркутска? - Нет, в честь похабных анекдотов! - вклинится читатель-юморист. - Жители Слюдянки приходят сюда, чтобы распевать матерные частушки! От Слюдянки до Иркутска В 16-50 мы отъехали. Скорость поезда резко возросла, и я подумал: "Надо же! Этот ретро-поезд может двигаться гораздо быстрее!" Затем я заметил, что никто из отдыхавших на пляже не машет нам вслед, хотя по пути туда все нас приветствовали. И лишь тогда до меня дошло, что в Слюдянке к "Байкальскому круизу" прицепили современный локомотив. Очень красивым оказался переход от Слюдянки на Транссиб. Вот когда я пожалел, что закончился заряд аккумулятора в фотике! Если будете проезжать это место, садитесь у окна и наслаждайтесь. Открываются очень красивые панорамы! Нашел в инете отличное описание дороги с массой фотографий, правда, в обратной последовательности. Я был в таком восторге от увиденного, что даже разбудил Паумена, и мой друг застал часть великолепного пути!!! Поезд петляет, обходя ущелья и открываются феноменальные виды: сначала на Култук, затем на поселки вдоль железки. В Култуке обнаружилась новая красивая церковь, достойная альтернатива двум судовым кранам. Дальше впечатления одной строкой: "Чертова гора, кладбище. Дорога вдоль ущелья живописно изгибается. Тоннель! Виден Байкал с высоты птичьего полета!" Но никакая фотография не заменит того, что видел собственными глазами. Эта истина нам вновь открылась по пути из Слюдянки в Иркутск. Оставшаяся часть пути прошла буднично. Путешественники перекусили и стали собирать вещи. Выяснилось, что в поезде всё таки были кондиционеры, потому что после Слюдянки в купе стало по-настоящему жарко - даже пришлось открывать дверь в коридор. - Кругобайкалка закончилась, - объяснил я. - Надо показать туристам, в какой жаре они могли бы ехать двое суток, - добавил Паумен. Вдобавок, поезд опоздал почти на час. Из купе я позвонил Анастасии ("Байкальские приключения") по поводу трансфера на Хужир. Девушка объяснила, что завтра в 10 часов утра к гостинице "Русь" подъедет Сергей на машине с номером 082, и всё нам объяснит. В Иркутске В городе мы были в половине восьмого. Попрощались с проводницей Викой. Неожиданно возникла проблема: перед поездкой на Ольхон требовалось снять деньги с карточки, но где? Воскресенье, вечер, а завтра с утра мы уже едем! Решили поискать банкомат на вокзале. Вышли (уже не с первого пути, как при посадке) и через подземный тоннель отправились в город. Подводя итоги поездки, можно сказать, что Кругобайкалка мне ОЧЕНЬ понравилась; было очень грустно прощаться с ней в Култуке. Паумен, правда, утверждал, что имелся серьезный недостаток - слишком мало времени для сна. - А это очень важно! - подчеркнул мой друг. Итак, мы вышли на вокзал, вновь на пригородный. Паумен отправился на поиски банкомата, а я сторожил вещи. На вокзале всё было устроено странно - часы показывали московское время, а заодно температуру - но не на улице, а в здании. Я глянул на табло: 14-43 (на самом деле 19-43), и +26, хотя снаружи было не больше пятнадцати. Рядом сидел мужик. Минут через пять он повернулся ко мне и спросил: - А это что за время? Эти часы? - Время московское, - ответил я. Мужик надолго задумался. Затем глубокомысленно изрек: - Значит, у вас сейчас 8 часов? - У нас - восемь, - подтвердил я, упирая на слово "нас". Тут вернулся крайне раздосадованный Паумен. - Чертов банкомат чуть не проглотил карточку! - сообщил мой друг. - Вечно, ты, Гризли, торопишь меня! Выяснилось, что возле железнодорожного вокзала деньги (через Сбербанк) лучше не снимать. Как только мой товарищ засунул в банкомат свою карточку, автоматическое устройство тут же погасло и перестало подавать признаки жизни. Паумен начал судорожно нажимать все кнопки, и лишь через минуту банкомат таки выплюнул карту. - У нас теперь не смогут деньги снять? - обеспокоился мой друг. - Он же считал номер карты! - Но ты ПИН-код не вводил? - Нет. - Тогда всё в порядке. После трех или пяти неправильно набранных ПИН-кодов магнитная карта блокируется. Так и не решив вопрос с наличностью, мы отправились в гостиницу. Взяли частника прямо возле вокзала. - Сколько? - Триста. - Едем! Залезли в машину и помчались в "Русь". Когда переезжали Старый Ангарский мост, Паумен спросил шофера: - Вы не знаете, где здесь есть банкоматы? - Знаю, - ответил водитель, - но это крюк... - Мы компенсируем, - пообещал я. Шоферюга подвез нас к отделению Сбербанка, которое находилось как раз возле нашей гостиницы, на улице Степана Разина. Паумен рванул к банкомату. Но, выходя из машины, сломал ручку, открывающую дверь. Вернее, ее сломали раньше, просто затем плохо закрепили. - Как же так?! - Водитель ужасно расстроился. - Ведь это же ручка! - Мы компенсируем, - повторил я. В сберкассе на Разина, чтобы войти в помещение, надо сунуть в специальный аппарат свою магнитную карточку. А работает отделение и вовсе круглосуточно. Мой товарищ всё сделал правильно и снял деньги, а затем вернулся в машину. Мы доехали до гостиницы. Я отдал водиле тысячу рублей. Он отчалил. - Я же не Шварценеггер, чтобы ручки ломать! - возмутился Паумен. - Видимо, это его дежурный трюк, - предположил я, - чтобы срубить с клиентов больше денег. - Да и объезда никакого не было, - добавил мой товарищ. Так что, среди частников-водил Иркутска встречаются и настоящие хапуги! А мы вновь заселились в гостиницу. Времени было в обрез, а следовало еще поужинать. По дороге в номер мы заглянули в "Дабл кофе", но кафе не работало. "Воскресенье для иркутян - святой день отдыха!" - решили путешественники. Тогда я вернулся в ресторан "Русь", который почему-то назывался "харчевня" (так написано на стене перед входом). Дверь была открыта. - Ничего, если мы придем часам к десяти? - спросил я. - Ой, нет! Приходите прямо сейчас! - попросила женщина. - Мы сегодня хотели раньше уйти. Пришлось поторопиться. Друзья ввалились в номер, быстро помылись и отправились в харчевню. Ужин в ресторане "Русь" получился отличным. Забыв о рыбных блюдах (дабы долго не ждать), мы заказали по солянке и порции блинов с вареньем, а также брусничный сок и чай. Всё оказалось очень вкусным, особенно солянка. Еще мы взяли на завтрак местный пирог (тоже с брусникой). Всё удовольствие обошлось в 880 рублей. По сравнению с предыдущими "выбросами", еда получилась удивительно дешевой. Путешественники вернулись в номер и стали собираться. Даже снимки с Кругобайкалки толком не посмотрели; вот такой вышел поспешный вечерок. А Белячка мы сдвинули вместе с Ежиком, и он весь вечер рассказывал ему о Кругобайкалке.


## 10. День девятый: дорога на Хужир и несколько часов там. 11 июля, понедельник


Великая вещь интернет, особенно в путешествии! Кроме метеосводки, мы ничего не смотрим, но ведь знать заранее погоду - очень важно. В Сибири она слишком часто меняется. Допустим, вчера был прекрасный солнечный вечер и казалось очевидным, что на следующий день будет жара. Но мы все же посмотрели интернет и выяснилось: в понедельник ожидается лишь плюс семь и дождь - утром и днем. Поэтому путешественники не упаковали байкалки и оставили свитера. Так что утренние струи за окном нас не удивили. - В дождь хорошо уезжать, - только и сказал я. Я проснулся по будильнику без четверти семь, сделал зарядку, помылся и в 8-20 разбудил Паумена. Стоит ли говорить, что для моего товарища это была несусветная рань? Тем не менее, мы позавтракали пирогом из харчевни и тронулись в путь. Перед этим я позвонил админу: - Вы будете проверять номер? - Спускайтесь вниз, номер потом проверит горничная, - ответила девушка. Мы покинули уже привычное жилище и спустились к стойке администратора. Я, под проливным дождем, пошел разыскивать машину 802, а Паумен забронировал номер от 15 до 16 июля. - Кроме люкса ничего не было, - сообщил мой друг, - а он стоит пять тысяч в сутки! - Сбылась твоя мечта, - ответил я. - Будем жить в люксе! Сергей, представитель транспортной компании "Сиббайкал Экспресс", меня разочаровал. Я ожидал увидеть отзывчивого бодрого мужчину, который расскажет нам все подробности трансфера, а встретил хмурого типа с бородой, который и вовсе не представился, и, лишь когда я спросил: - Так вы, видимо, Сергей? Ответил: - Да. Меня он спросил только об одном: - У вас в "Байкальских приключениях" всё оплачено? - Да! - ответил я. У меня-то имелась куча вопросов. - А как нам ехать обратно? - Позвоните мне за сутки до отъезда. - А там работает мобильная связь? - У вас какой оператор? - Мегафон. - Мегафон не знаю. Если что, купите местную симку, они там продаются в магазине. Вот и весь разговор. Осталось уповать на то, что Сергей увезет нас с острова. А поехали мы туда с водителем Николаем. Правда, что зовут его Николай, выяснилось только в поселке МРС (он расшифровал это название как "Малые рыболовные суда"), а до этого мы общались, не называя друг друга по имени. Итак, под самый настоящий ливень мы стартанули; а Сергей на микроавтобусе уехал по своим делам. Первая часть пути прошла бодро и конструктивно: машина (у Николая была праворульная "Тойота") неслась себе по трассе. Минут через пятьдесят мы заехали в дацан, который располагался около шоссе. Паумен был очень сонным и не хотел следить по карте за нашими передвижениями, поэтому точное местоположение дацана назвать не могу. Забегая вперед, скажу, что мы не послушались Пулинец (просто потому, что так был настроен водитель) и не бросили денег ни в один из сэргэ, хотя они в большом количестве стояли вдоль дороги. Дацан мы прошли, используя принцип из "Байкальской саги" "...по науке, слева направо, вращая по пути барабаны и обходя кругом ступы". Правда, барабанов и ступ не обнаружили, но принцип слева направо строго соблюли. Задержавшись на святом месте минут пятнадцать, путешественники сели в машину и поехали дальше. Паумена по-прежнему, и даже с большей силой, тянуло в сон, поэтому Николай предложил моему другу пересесть вперед. Затем откинул переднее сиденье; и мой товарищ, укрывшись свитерами, задремал; а я продолжил беседовать с шофером. Водитель никак не мог понять, почему мы такие сонные. - Ночные клубы? - улыбаясь, спросил он. Я вяло отнекивался. - У нас много ночных клубов, - с гордостью заявил Николай. - Есть куда сходить! В процессе беседы выяснилось, что любых туристов, посещающих Байкал (питерцев с москвичами и особенно иностранцев), водитель считал безобидными чудаками, которые любят тратить деньги на бесполезные вещи. Долго рассказывал мне об американцах, которые не только едут в разные части света (и на Байкал в частности), но еще и выкладывают свои впечатления в интернете! Сказав последнюю фразу, он даже причмокнул губами (мол, бывают же такие дураки!). Я представил себе его удивление, если он вдруг прочтет свое собственное высказывание здесь... Водителю хотелось поговорить, поэтому я придумывал для него всё новые вопросы, а он не медлил с ответами. Конечно, многое из нашего разговора забылось, но кое-что осталось в памяти; об этом и напишу. Сначала речь зашла о Листвянке. Николай сообщил, что этот поселок - визитная карточка Байкала. В Листвянку едут те, кто на один день останавливается в Иркутске, поэтому там всегда много народа. В поселке ежегодно проходит Байкальский форум, нередко бывает Путин с гостями; именно поэтому трасса "Иркутск-Листвянка" находится в идеальном состоянии. Она считается правительственной, поэтому за ней следят круглогодично. А по правому берегу Ангары (вдоль дороги на Листвянку) многие богатеи отхватили себе престижные участки. - Если чуть отъехать от трассы, - объяснил Николай, - то сразу видны всякие дворцы с башенками, частные владения. У нас шоссе на Листвянку, как в Москве - "Рублевка". А где в Питере "Рублевка"? - У нас такого нет, - ответил я. - Богатые "размазаны" по всем пригородам. В Листвянке много недостроенных или заброшенных коттеджей, возведенных высоко на склонах гор. Туда до сих пор никто не заходит. Это последствия лихих девяностых: коттеджи делали бандиты, многих из них затем убили, и мрачные постройки напоминают о тех непростых временах. Прошлой весной мужик из Листвянки пошел за черемшой; так на него напал медведь. Не убил, но поранил. (Я про себя подумал, что медведь просто так не нападает. "Чтобы дать объективную оценку случившемуся, - решил я, - требуется сначала выслушать мнение медведя. А то люди любят на косолапых "бочку катить". Может, это была медведица с медвежатами"). По Кругобайкалке Николай ничего не сообщил; лишь сказал, что лучше там ходить пешком, чем ехать на туристическом поезде, больше увидишь. Заявил, что иркутяне в Листвянке обычно не отдыхают, а едут на Малое море, а меньшая часть - в Усть-Баргузин. Стал подробно рассказывать о тех местах, посольском монастыре и соболиных озерах, где осины в три обхвата. Еще иркутяне отдыхают в Монголии. Там уровень жизни похуже, и есть младший брат Байкала, какое-то чистое озеро. Николай добавил, что Монголию мы потеряли, теперь она ориентирована на Запад: молодые монголы знают английский, но не говорят по-русски, а раньше всё было наоборот. Мне это напомнило ситуацию в Прибалтике... По пути, ближе к парому, стали встречаться юрты. Это вызвало у Николая усмешку: "Купил в Монголии юрту и поставил. Велика заслуга!" Спросил я водителя и о губернаторе Мезенцеве, которого "Вести Иркутска" показывали регулярно. Выяснилось, что Мезенцев - нездешний, назначенный губернатор, и отношение к нему иркутян - никакое. "Иркутск для Мезенцева, - объяснил Николай, - просто стартовая площадка, дабы потом перебраться в Москву". Заодно шофер вспомнил бывшего губернатора, который два года назад разбился на вертолете над Байкалом, потому что ему выпивки не хватило. Подробности можно посмотреть здесь и здесь. Ближайшие города к Иркутску - Красноярск и Чита, а также Улан-Удэ. Недавно к Николаю приезжала знакомая из Красноярска; рассказывала про очень красивое место, где чистая и прозрачная Ангара впадает в мутный Енисей (подробней здесь). Мне тут же захотелось посетить Красноярск и пройти по Енисею на теплоходе.

Еще Николай сообщил, что в апреле этого года за одну ночь выпало полтора метра снега, и под его тяжестью согнулись все березы в округе [несколько снимков я сделал уже на обратном пути].

- Выпрямятся ли они? - спросил я. - Никто не знает, - ответил водитель. Речь зашла и о БЦБК. Николай высказал популярную точку зрения, что комбинат должен быть закрыт, а с работниками уж как-нибудь разберутся. Уверял, что БЦБК никак не может быть банкротом, ибо выпускает особо ценную чистую целлюлозу, которая очень дорого стоит. Сообщил, что рядом с Байкальском находится известный горнолыжный спуск на несколько километров, где катался Путин. Предлагал приехать сюда зимой, но мы к горным лыжам равнодушны. Далее разговор стал перескакивать с темы на тему. Так, Николай советовал обязательно посетить "Тальцы", хотя мы с этим вопросом уже разобрались. Из сувениров предлагал купить чай (трава Саган-Дали, очень тонизирует) и кедровые орешки на рынке. Я попытался выяснить, как выглядит кедр (ибо, к стыду своему, не знал), но по всей трассе мы ни одного не обнаружили. Водитель рассказал о беспроигрышном пари: "Спорим, что Байкал в этом году не замерзнет!" Выигрыш гарантирован, потому что Байкал всегда замерзает в первые недели января, но и вскрывается поздно - в конце мая или начале июня. Подробней об этом можно прочесть здесь. Пока мы ехали, дождь с ливня перешел на мелкую морось. Николай пообещал, что покажет тайгу - она отличается тем, что там нет ни одного лиственного дерева. - Один мох и хвоя, - добавил водитель. - Удобно искать грибы. Грибы здесь (как и в Мурманске) бывают не каждый год, но уж если вырастут, их не ищут, а собирают... И действительно, через некоторое время мы въехали в тайгу. Затем, минут через сорок, пошли очень интересные луга, но не казахские (море пшеницы или ржи от края до края), а необычайно широкие просторы, а вдалеке - холмы, переходящие в горы. Тут проснулся Паумен и, вместе с нами, начал обозревать окрестности. Дождь прекратился. Ближе к Байкалу и вовсе показались просветы синего неба. От Еланцев (где мы не остановились на обед и правильно сделали - время дорого) пошла дорога на Хужир с указанием километража. Николай стал рассказывать про Ольхон. Самым запоминающимся для него стал случай, когда они с Сергеем (из "Сиббайкал Экспресс") поставили свои машины на песочке, а потом не могли оттуда уехать, шины увязли в песке. По его словам, на острове есть пляжи, где ходить босиком не рекомендуется - там то ли твердый кварц, то ли какая-то слюда, только они с Сергеем все ступни исцарапали. Заявил, что на острове множество коров-скалолазов: травы там мало, поэтому парнокопытные забираются на головокружительные высоты в поисках пищи. Рядом с дорогой пошла линия высоковольтных столбов. - Это электричество на Ольхон! - объяснил Николай. - Кабель по дну Байкала проложили в 2005 году. На 99 километре асфальт закончился. Причем, внезапно. Тут же трасса стала просто никакой. Шофер резко сбавил скорость, и мы затряслись по грунтовке плохого качества. Временами Николай с нее съезжал (видимо, чтобы не портить шины) и ехал по дороге, проторенной джипами; там не трясло на каждом метре, но шли постоянные подъемы и спуски. Конечно, по такой местности надо передвигаться на джипе или УАЗ-буханке. Джипы ехали заметно быстрее нашей "Тойоты". Но в целом, машин было мало. Это вселяло надежду, что на пароме мы долго не задержимся. Вскоре панорама вокруг и вовсе стала "марсианской". Это прилагательное лучше других характеризует увиденное. Представьте себе большие холмы, на которых растет трава, но очень низкая и редкая. Фактически - холмы голые. Сначала еще попадались стада коров (если они выходят на шоссе, им нельзя сигналить, можно только тормозить и медленно объезжать). В одном месте коровы обступили бак с отходами и что-то там выискивали. На лугах паслись кони. Потом исчезли и коровы, и лошади. По обе стороны простерлась совершенно мертвая местность. Временами встречались "бурханы" (это я их так назвал), похожие на каменные ступы - башни природного происхождения. Возникло полное ощущение, что мы оказались если не на другой планете, то, по крайней мере, в другой части света. Завораживало и то, что в обе стороны открывались огромные пространства, колоссальные дали. Затем на лугах стали попадаться целые россыпи весьма крупных камней. - Боги камешками играли, - засмеялся Николай. - Они еще и перемещаются! Эти камни - нечто особенное! Они придавали особый мистицизм этой, и без того загадочной, местности. Казалось, здесь раньше возводили какие-то постройки; поверить, что разбросанные камни не имеют отношения к человеку, было очень сложно. Николай тут же объяснил, что такие камешки берут на дачи для бань, потому что они долго хранят тепло... Но даже эти бытовые подробности не уменьшили нашего восхищения. Затем наш водитель рассказывал о сусликах-самоубийцах (сами почему-то вешаются) и "плачущей вдове" (достопримечательность Ольхона), но детали уже вылетели из памяти... Всё это время мы на "Тойоте", очень неспешно - то подрагивая на камешках дороги, то опускаясь-поднимаясь по колеям от джипов - добирались до МРС. По пути велись дорожные работы, но трассу не асфальтировали, а делали грунтовку, от чего ситуация не становилась лучше, хотя в работах были задействованы огромные строительные машины. Затем проехали последний населенный пункт, где часть автомобилей поворачивала влево, в направлении Малого моря, а те, что на Ольхон - шли прямо. Вскоре впереди показался Байкал! За нами остались серые тучи, а над Ольхоном светило голубое небо. А Байкал в этом месте был фантастически синим! Байкал вообще настолько разнообразен в зависимости от местности и погоды, что можно выдвинуть два важных тезиса: а) "Существует множество разных Байкалов!", 2) "У каждого - свой Байкал!" Внезапно Паумен заметил суслика. Я, как ни старался, не смог разглядеть зверька. Затем обнаружил "своего". В течение следующего часа мы видели их немало, и постепенно к ним привыкли. Наконец, подъехали к МРС. (Посмотрел расшифровки в интернете, все разные: 1) Механизированная рыболовецкая станция, 2) Малый рыболовный сейнер, 3) Маломорская рыбная станция, 4) Маломорский рыболовецкий стан, 5) Маломорское речное Судоходство, 6) Маломерные рыболовецкие суда. Какая версия верная? Так до сих пор и не выяснил! Мне посоветовали считать это - байкальской фишкой, мол, есть на Байкале поселок с "блуждающим" названием. Что же, значит, так тому и быть.) Мы надеялись, что Николай договорится с паромщиками, и нам не придется стоять длинную очередь. По крайней мере, на такое развитие событий намекала Анастасия из "Байкальских приключений". Нам казалось, что агентство Сергея каждый день возит туристов на Ольхон, и у них "всё схвачено". К сожалению, выяснилось, что наш водитель последний раз бывал здесь в позапрошлом году, когда еще ходил один паром; нынешних порядков абсолютно не знает и нам придется стоять в общей очереди. Когда мы подъехали, оба парома находились с той стороны пролива "Ольхонские ворота", а около пирса стояли две очереди: одна из иномарок (туристы), другая - из маршруток и автобусов (местные). Тут уместно привести цитату из интервью Юлии Бер: "Будет ли наведен порядок на переправе МРС? Или нас опять будут встречать очереди из местных и своих и пьяный экипаж?" POMA 24 апреля 2011 в 17:06 Ответ: Хочу отметить, что переправа МРС - объект социально-напряженный. Происходит это потому, что спрос превышает наши технические возможности. Восточно-Сибирское речное пароходство обслуживает переправу по заказу дирекции автодорог Иркутской области. В государственном контракте четко прописано, что теплоход "Дорожник" перевозит местных жителей и служебный автотранспорт, теплоход "Ольхонские ворота" - туристов. Это ответ на Ваш вопрос по поводу очередей из местных. Порядок на переправе поддерживается силами охранного агентства. Кроме того, руководство ОАО "ВСРП" и Дирекции автодорог в разгар сезона проводит внеплановые выездные рейды на паромную переправу с целью проверки работы экипажей, соблюдения расписания, а также технического состояния судов. Несмотря на все предпринимаемые меры, спрос на переправу в "пиковые" туристические дни значительно превышает технические возможности этого паромного комплекса. Из-за больших очередей неизбежно возникают конфликты. Чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону, мы написали письма в дирекцию автодорог, а также в другие инстанции с просьбой привлечь правоохранительные органы для создания оперативного поста полиции". Приношу извинения за объемное цитирование, но оно поясняет ситуацию в целом. Что же касается нас, то мы рассчитывали на упрощенный проход, а он оказался "усложненным": на маршрутке мы бы пересекли пролив быстрее. - Вы пока погуляйте, - предложил Николай, - а я разузнаю, что тут да как... Мы вышли из "Тойоты". Посетили туалет и стали забираться на ближайшую сопку. Пока поднимались, я фотографировал окрестности: первая очередь (из местных); видно, что в маршрутках вещи пассажиров крепят сверху, так как в салоне места не хватает. Мы порадовались, что взяли индивидуальный трансфер; все же лучше, когда вещи находятся внутри. А это и есть сам поселок МРС, расположенный недалеко от парома. Возле переправы продавали много сувениров, но мы на них не позарились; были и кафе, но мы туда не зашли; а вот Николай поел, ему ведь еще предстояло возвращаться. Вот еще два вида МРС. Только мы стали подниматься, как увидели, что один из паромов пошел к нашему берегу. - Гризли, давай спускаться! - приказал Паумен. Я сфотографировал какую-то гряду, и мы поспешили назад. Тут самое время сказать, что на паромной переправе дул совершенно дикий ветер. Чем выше мы забирались на сопку, тем он становился сильней. Ничего подобного в жизни я не испытывал, разве что один раз в Мурманске зимой. Вспомнилась строчка из Высоцкого: "А ветер дул, с костей сдувая мясо, И радуя прохладою скелет"... Возможно, именно порывы ветра делали пролив Ольхонские ворота таким синим. Перед проливом в Байкал впадает река Сарма, известная одноименным ветром. Это - самый страшный ветер на Славном море, унесший немало человеческих жизней. По пути Николай рассказывал, что в прошлом году ездил к сыну на Малое море в спортивный лагерь (видимо, недалеко от МРС). Они спали в палатке, так ночью дул такой сильный ветер, что их чудом не снесло. Нынешний ветер был Николаю по барабану; он вышел на свежий воздух в рубашке с короткими рукавами, да так и прогуливался, а нас продуло насквозь, несмотря на байкалки. Кстати, только здесь, в МРС, я наконец-то встретил наших собратьев - фирменные куртки, которые мы называем "байкалками". Но они были буквально на одном-двух иностранцах; так что экипированы мы достойно. Итак, путешественники спустились вниз. Наблюдали, как разгружался "Дорожник". Когда паром причалил, сначала вышли люди, а потом, постепенно, стали выезжать машины. Вообще, он разгружался очень медленно; долго не могла выехать первая машина. Позже мы поняли, что на пароме автомобили ставят "впритык", на расстоянии в несколько сантиметров, поэтому и выезжать нелегко. Итак, из "Дорожника" выкатилось машин двенадцать. Тут же, чересчур бодро, на площадку перед теплоходом стали заезжать какие-то совершенно левые джипы. За ними - автобус и маршрутное такси. Вышел молодой парень с повязкой "Охрана". Это же слово было написано на его куртке. Парень начал "разруливать" ситуацию, но со стороны было хорошо заметно, что и лезут без очереди, и охрана пропускает своих. - Справедливости в этой очереди не дождешься! - изрек Паумен. Больше всего это возмутило водителя иномарки, красивого джипа, который стоял первым в очереди для туристов. Он вылез из машины и заорал: - Почему нас сначала не пропускаешь?! Мужчина, видимо, и вовсе был незнаком с правилами, которые объясняла Юлия Бер. Ему крикнул кто-то из охраны: - Сначала маршрутки! А мы отправились смотреть расписание. Оно было примерно таким, [снимок со стороны Ольхона]. Выяснили, что паром "Ольхонские ворота" будет только в 15-15. Наша поездка продолжалась уже больше четырех часов; и никто не знал, когда она закончится. От пронизывающего ветра Паумен замерз, и мы сели в машину. Пока сидели в "Тойоте", видели суслика, который с опаской подошел к людям и торопливо жевал какую-то бумажку. Николай отправился есть; а "Дорожник" - трудяга, уже совершил рейс туда и вернулся за новыми пассажирами. Вслед за ним, наконец, отошел от Ольхона паром "Ольхонские ворота". Пока "Дорожник" разгружался-загружался, "Ворота" стояли в проливе. Вернулся сытый и неунывающий Николай. Он вспомнил, как в 2009 году паром "Ольхонские ворота" запускали с большой помпой, было много репортажей по телевидению. - А почему не сделать три парома? - возмутился Паумен. - Ведь явно двух не хватает! - Это вам не Питер, - ответил Николай. - И так очень долго раскачивались, чтобы хотя бы второй запустить. Тут к пирсу подошел наш паром. Он оказался больше раза в два, чем "Дорожник". Почему-то тоже разгружался очень долго, минуты две выезжал только один джип с прицепом. Всего с парома сошло машин двадцать-двадцать пять. Затем туда заехал счастливый мужик (полчаса назад кричал: "Почему нас сначала не пропускаешь?!"), затем еще несколько машин... Тут паромщик притормозил очередь и запустил несколько левых маршруток. Это, конечно, нарушение всех правил, но в этом проливе - такая пробка, самый настоящий затор - что подобные действия не удивляют. Можно себе представить, что здесь творится по выходным. Кстати, раньше (об этом писали томичи) "Дорожник" вечером делал коммерческие рейсы до поздней ночи. А сейчас, из-за того, что паром официально бесплатный, быстро проезжают по нему те, кто платят паромщикам... Из-за левых маршруток мы зависли в ожидании: хватит ли нам места? К тому же, паром "Ольхонские ворота" пришел не совсем по расписанию, только в 15-30. - Следующий будет в 16-45, - заметил я. Но, слава богу, новый паром оказался вместительным. Добавлю, что был будний день, понедельник и особого ажиотажа не наблюдалось. Николай завел на борт свою "Тойоту" предпоследней, а мы отправились на палубу. Шофер объяснил, что пассажиры выходят из автомобилей согласно технике безопасности (если паром затонет, из машины можно не успеть выбраться). Однако в проливе Ольхонские ворота при крушении судна по любому никто не выживет - вода слишком холодная. Мой друг так сильно замерз, что на открывшиеся панорамы смотрел без особого восторга; а я всё же сделал несколько кадров. Конечно, открылись красивые пейзажи: местами бирюзовая вода, Байкал в сторону Малого моря и долины реки Сарма, марсианские пейзажи (со стороны "материка"), далекие берега приближающегося Ольхона, еще раз "континент" и снова Ольхон. А вот здесь на дно Байкала опустили электрокабель; чуть правее виден знак "Проход судов запрещен", чтобы никакой корабль не задел кабель своими винтами. Нам повезло, что во время перехода ветер ослаб (говорят, что перемены погоды в этом проливе - стремительны). Даже барашки исчезли. Но вообще, мне кажется, что в проливе Ольхонские ворота очень редко бывает спокойно. Эта переправа - узкое место. На Ольхон с каждым годом едет всё больше туристов, и вот уже новый паром доставили, а проблемы остались. И в ближайшее время их не решат. Может, через два-три года при определенных условиях, запустят еще один паром. Следует подумать и о вертолетном сообщении. Пусть оно будет дорогим - большинство туристов согласится оплатить перелет. Думаю, за вертолетами будущее. Минут за пятнадцать мы перебрались на другой берег. МРС стал далеким-далеким, а Ольхон - как на ладони. Паром "Ольхонские ворота" встретила очередь из желающих уехать. Умилила остановка с надписью "Ольхон"; кажется, это - наследие застоя. Друзья заплатили экологический сбор. Он был, как и в прежние времена, 25 рублей с носа. Отстояли небольшую очередь, расплатились, назвали цель поездки - "туристическая", и получили какие-то цветные бумажки. Николай объяснил, что раньше этот налог брали в МРС, а сейчас процедура упростилась. Думаю потому, что за четыре года двадцать пять рублей сильно обесценились. После переправы наше настроение ухудшилось. Мы не ожидали таких проблем на пароме. Насущно встал вопрос о возвращении. Мы хотели договориться, чтобы за нами приехал именно Николай, так как уже хорошо познакомились, но водитель ответил неопределенно. Ладно, этот вопрос я освещу при возвращении. А вообще, на Ольхон добраться сложно - даже если индивидуальный трансфер. А мы начали путь по острову. С обеих сторон дороги - пыльной трассы-колеи - открылись "марсианские" пейзажи. Сначала мы миновали несколько проливов, затем - озер. На берегах стояли палатки. Но там нет дров; видимо, люди пользуются газовыми баллонами. Дорога была всё та же; то есть, никакая. Мы ехали медленно, джипы нас обгоняли. Мне удался кадр, который я назвал: "Ты помнишь, Алеша, дороги Ольхонщины?". "Марсианство" вокруг резко усилилось. Видели орла, который охотился за сусликами. Это Николай назвал его "орлом", а что это была за птица на самом деле, я так и не выяснил, но охота смотрелась фантастически. Величественный черный хищник грозно парил, не обращая внимания на нашу машину, мы видели птицу метрах в пяти. Проехали несколько селений; вот - одно из них. Со стороны Паумена открылось величественное Малое море с большой высоты. Видели мы и "Баргузин-3", который сначала миновал Ольхонские ворота, а затем - отправился в сторону Северобайкальска. Если на морской прогулке в Листвянке байкальская природа была просто красива, то здесь она казалась неземной, загадочной и величественной. Иногда - магической и непонятной. Со стороны Паумена показался большой и высокий остров. Берег материка, омываемый Малым морем, состоял из безлесных высоченных гор. А с моей стороны, на востоке, потянулись лесистые склоны. Причем, лес появился по каким-то, неведомым мне, причинам: не было и вдруг - возник. Путешественники видели бурятского мальчика на лошади, увлеченно разговаривающего по мобильному телефону (для москвичей и сибиряков - сотовому). - Ольхонские контрасты! - засмеялся Николай. Перед самим Хужиром мы видели несколько очень красивых сосен. Они, не "ходульные", как в бухте Песчаной, но похожи. И тут наша "Тойота" въехала в поселок. Николай в нем совсем не ориентировался, но я изучил карту, так что мы без проблем добрались до "Набаймара". Дали Николаю пару тысяч на прощание, в надежде, что именно он повезет нас обратно. От парома мы стартанули в 16-06, а доехали до "Набаймара" в 17-16, а всего в пути (от Иркутска) пробыли семь часов двадцать минут. Устали от дороги. Я рассчитывал, что будет легче, но не учел, что, когда едешь со скоростью 25 км в час, да еще и трясет, это сильно утомляет. Николай отправился на переправу; ему предстоял долгий обратный путь, а мы прошли на базу отдыха. Нас встретила Наталья (видимо, хозяйка или управляющая). Я предъявил нашу путевку от "Байкальских приключений". - Ох уж эти "Байкальские приключения"! - пожаловалась Наталья неизвестно на что. - Мы вас уже потеряли... Ну, ладно, проходите.. И повела нас в новый корпус, который на сайте "Набаймара" именуется "благоустроенным домом". Всего в этом доме было восемь номеров; четыре - на первом этаже, и четыре - на втором. Мы поднялись на второй этаж. Номер, действительно, оказался с удобствами. Мало того, санузел с крутой душевой кабиной, унитазом и умывальником. И главное - всё работало! После того, что мы увидели в окно "Тойоты", это стало настоящим культурным шоком. Расскажу чуть подробней о номере. В душевой кабине можно даже мыться и одновременно слушать музыку; к тому же, еще лампочки будут мигать. Паумен решил опробовать эти прибамбасы в последний день на Хужире. - Почему не сегодня? - спросил я. - А вдруг сломается, - объяснил мой друг. Забегая вперед, сообщу, что музыку мы ни разу не включали, достаточно и того, что с хорошим напором шла горячая и холодная вода. - А трудностей с водой у вас не бывает? - спросил я у Натальи. - У нас - собственная скважина, - ответила хозяйка. Сразу стало ясно, что воду можно не экономить, как мы это делали на Кругобайкалке в душе поезда, где на помывку выделялось только сорок литров горячей воды. Две одноместных кровати (на первом этаже - двуспальные), а между ними - диван. Под диван, слава богу, можно кое-что положить. Белячок и Ежик сразу нашли себе место. Шкаф - высокий двухстворчатый, и полка под телевизор. Сам телевизор отсутствовал. - У нас сейчас с ним проблема, - объяснила Наталья. - Мы вам занесем его вечером. Заодно я спросил насчет экскурсий. - Подходите вечером ко мне, - сказала хозяйка. - Мы всё решим. На том и договорились. Далее Наталья отправилась по своим делам, а мы стали раскладывать вещи. Первые впечатления от номера - для Хужира просто супер! Всё новое, дом сделан пару месяцев назад. Видимо, спешили, и насчет тумбочек или бра над кроватями просто не подумали. Зато имелась картина с типичным пейзажем Средней полосы - семь березок на фоне озерца. - Видимо, для ольхонцев это экзотика, - рассудил Паумен. Друзья помылись и, отдохнув минут пятнадцать, отправились на ужин. Столовая находилась в дальнем здании во дворе. Перед ней располагалась баня, но нас она не интересовала; а вот для тех, кто жил в юртах или двух других домах - это была единственная возможность помыться горячей водой. Напротив бани имелся "общий костер", чуть левее от него - три туалета. - Вечером у нас все сидят у огня, - объяснила Наталья. - Здесь большой костер, а рядом - кухня, всегда можно что-то приготовить. Приходите сюда вечером! Путешественники неопределенно кивнули. - Зачем нам нужен костер, когда у нас всё есть в номере? - спросил я, когда хозяйка ушла. - Обойдемся без костерка, - согласился Паумен. Электрического чайника у нас в номере не оказалось, но мы привезли кипятильник, что обеспечило полную автономность. - Короче, номер отличный, - обобщил мой друг. В столовой принцип такой - посетители заходят, кухарка (или раздатчица пищи) их замечает и выдает порцию, а хлеб и чай (или кофе) постояльцы наливают самостоятельно. На ужин был какой-то салат (небольшой и не особо вкусный) и порция макарон с курицей. - Типично пионерская еда, - сказал я. - Все же, немного получше, - поправил Паумен. Конечно, после иркутских ресторанов эта трапеза показалась убогой. Но мы решили не жаловаться на такие мелочи. Все-таки, очень удобно поесть дома. Ужин в "Набаймаре" - с семи до восьми вечера, а завтрак - с восьми до девяти утра. Народу в столовой было немало. Кто-то подошел и тихо сказал: "Аншлаг". Но мест всем хватило. После еды путешественники решили немного прогуляться. По дороге зашли к хозяйке, чтобы договориться насчет экскурсий. Однако Наталья была занята и сказала: - Вы прогуляйтесь, а потом подходите. Замечу, хозяйка постоянно "висела на телефоне", решая свои дела. Бизнесвумен, одним словом. Сначала мы прошлись до Шаманки. Миновали дом художника, о котором упоминала Наталья. - Меньше всего меня здесь интересует художник, - признался я. - Мне и Байкала хватит. - Видимо, художник рекламирует "Набаймар", - предположил Паумен, - а хозяйка "Набаймара" - художника. Затем открылась Шаманка. Это, конечно, уникальная скала! Такой красивый вид, что просто дух захватывает. Внизу показалась замечательная бухта, а также - далекий берег и Малое море. - Потрясающие пейзажи, - заметил я. - Завтра сюда сходим, - постановил Паумен. - А сейчас пошли в поселок. Мы развернулись, и по улице Первомайской (адрес "Набаймара" - улица Первомайская, дом 18) отправились к центру. Миновали кафе под навесом, которое все обходили стороной. В конце улицы обнаружили школу, большое двухэтажное здание. Зашли за забор. Выяснилось, что рядом находится музей, но он был уже закрыт. Кстати, "Мастерская Ощепковых" - это и есть дом художника. - Завтра сходим в музей, - решил мой друг. - Обязательно! - согласился я. [Увы, в музей мы так и не выбрались. Первым делом хотелось осмотреть природу, и на музей просто не хватило времени]. Напротив школы стояли деревянные туалеты. - Давненько я не видел таких школ, - признался мой друг. - А мне довелось жить в похожей деревянной гостинице, - ответил я, - где удобства располагались во дворе. Это было в Мургабе девяностых годов. Есть такой поселок в Таджикистане, куда судьба забросила меня и Б.Б. Цыцарского. Путешественники заглянули в магазин на углу Первомайской и Байкальской. Ассортимент - небогатый, но для Хужира - приемлемый. Друзья купили воды в номер, так как там нет кулера. Заодно хотели выбрать яблок, но нормальных не нашли, они все уже начали портиться. Вышли ненадолго на главную улицу Хужира - Байкальскую. Она напоминала песчаную реку, потому что необычайно широкая. Добрались до "Инфоцентра". Мы о нем читали во многих отчетах; в первую очередь, в Байкальской саге. - У вас можно заказать экскурсию на Хобой? - спросил я. - Можно, - ответила бурятка за прилавком. - А они проводятся каждый день? - Каждый день, - подтвердила женщина. - Если хотите завтра, надо записаться заранее сегодня, а если послезавтра, то записаться завтра с утра. Отправление - в 10 часов с этого места. Если скажете, где живете, можем за вами заехать. - Мы близко живем, - пояснили мы. - Если что, сами дойдем. Этот разговор я завел ради перестраховки. Мы помнили историю из "Байкальской саги": "За ужином Света, у которой мы предварительно дважды удостоверялись насчет завтрашней экскурсии, мимоходом бросила нам: "На Хобой вы завтра не поедете". Возмущенные, мы отправились в поселок, нашли визитно-информационный центр и записались на аналогичную экскурсию". В инфоцентре продавались сувениры, карты и сибирские чаи всего за 150 рублей. - У вас есть подробная карта Хужира? - спросил я. - Все раскупили, - ответила продавщица. Так что самой подробной картой поселка стала схема, скачанная из интернета. А путешественники развернулись и направились к "Набаймару". Приметили назавтра позную, из которой, несмотря на поздний час, выходили посетители. Я заглянул к хозяйке Наташе. Мы уже дважды намеревались поговорить об экскурсиях, и оба раза разговор срывался. Третья попытка оказалась удачной. - Вы впервые на Ольхоне? - спросила Наталья. Я понял, что сейчас последует длинный перечень услуг и сразу ответил: - Мы здесь всего на три дня. Хотели бы послезавтра съездить на Хобой. Она кивнула, типа - Хобой, действительно, самое крутое из возможного. - И еще на морскую экскурсию завтра вечером, - добавил я. - Хорошо, - ответила Наталья. - Здесь каждый день проводятся экскурсии, и я всегда пишу на сайте, чтобы не заказывали заранее; потому что всё может быть, погода изменится; лучше прямо здесь за день до экскурсии договориться. Хозяйка добавила, что на Хобой есть два варианта экскурсии - сухопутная и сухопутно-морская. Я сказал, что посоветуюсь с товарищем, и сообщу, какой вариант мы выбрали. После долгих раздумий путешественники остановились на сухопутном. Во-первых, он значительно дешевле. Во-вторых, короче. В-третьих, на Байкале может подняться такой ветер (мы его недавно наблюдали на МРС), что морская прогулка от Хобоя до Хужира превратится в настоящую пытку. Заодно мы вспомнили, что Наталья обещала нам к вечеру принести телевизор; а я слышал, как она кому-то объясняла по телефону, что с телевизорами у нее напряженка. Тогда друзья решили благородно отказаться от телика, ибо смотреть его на Ольхоне не обязательно. Еще Паумен обнаружил, что в туалете после приема ванны на полу образуется лужа. С этой информацией я вернулся к Наталье. Она приветствовала наш отказ от телика, но в выигрыше остались и мы: теперь пустую тумбочку для телевизора таскаем, куда хотим. Допустим, я сейчас за ней печатаю на нетбуке, ибо никакого стола для письма здесь не предусмотрено. Сказал я и насчет лужи на полу. - А в унитаз вода течет? - спросила Наталья. - Течет, - подтвердил я. - Ну, это самое главное. Дом новый, там еще всё надо подгонять; но Миша завтра к вам заглянет. Никакой Миша на следующий день к нам не зашел; да это и не важно. Главное, что у нас все удобства работают, а если лужа их не беспокоит, то нас и подавно. В целом, Наталья произвела положительное впечатление. У нее конструктивный бизнес-подход. Нашлись бы хозяева, которые, заламывая руки, стали бы нас уговаривать: - Вы здесь будете целых три дня и едете всего на одну экскурсию?! Нет, поезжайте еще обязательно на "Ступку"! Или хотя бы на Желтое озеро! У Натальи имелись бурятские корни, а два ее сына - вылитые буряты. Где отец - неизвестно. Эта семья и заправляла "Набаймаром". После второго разговора с хозяйкой я вернулся в номер. Путешественники помылись, и, уже в начале десятого, я спал без задних ног.

## 11. День десятый: часть 1, Шаманка. 12 июля, вторник


Проснулся я в половине девятого, даже раньше будильника. Внезапно ощутил, что весь вспотел. В номере было душно. В "Набаймаре" постепенно просыпался народ, и с каждой минутой со всех сторон доносилось всё больше звуков. Я открыл окно и долго балансировал между двумя крайностями: закрыть - будет душно, открыть - шумно. В итоге, принял героическое решение на пару минут распахнуть окно; здесь, в отличие от гостиницы "Русь", это было возможно. Только приготовился это сделать, как увидел большую муху, которая норовила к нам влететь. Пришлось оставить окно в положение "открытая створка". Сделал зарядку, до двенадцати писал о наших приключениях - всё и не вспомнил, и не успел. Последние дни живем в очень быстром темпе. В двенадцать проснулся Паумен; я заварил кофе и чай. Мы попили, помылись и около часу (раньше, так как завтракать было нечем) отправились на Шаманку. Немного о номере и гостинице. Конечно, здесь есть свои неудобства, но их с лихвой компенсирует наличие душевой и туалета. Недостатки: нет стульев, посуды, мало полок - поэтому некуда положить или поставить вещи. Очень хорошо, что я вчера отказался от телевизора. Эту тумбу мы используем на полную катушку. Например, если надо заварить с помощью кипятильника кофе или чай. Когда я встал, было душно. Но потом, хоть ничего вокруг не изменилось, стало холодать и я даже надел футболку. Затем закрыл окно, но не потеплело. Мы пришли к выводу, что утром все постояльцы включили обогреватели, поэтому в девять часов и наблюдалась духота. А затем отдыхающие разошлись на завтрак и экскурсии, поэтому сделалось прохладней. Кстати, здесь их никто не называет "отдыхающими", это у меня с юга привычка осталась; тут все "туристы". Большинство туристов на Ольхоне каждый день едут на экскурсии; мы - исключение из правила. Еще недостаток - довольно хорошая слышимость от двери (если кто-то переговаривается в коридоре на втором этаже, в номере всё слышно). Но, как я уже говорил, санузел перекрывает все минусы, на которые жаловаться - просто неприлично. Допустим, Паумен сегодня наблюдал из окна нашего номера, как в туалет во дворе образовалась очередь, хотя их там целых три. А я перейду к описанию прогулки. Друзья прошли метров триста по Первомайской, и тут же открылась Шаманка. Так что месторасположение у "Набаймара" - прекрасное. Как только мы увидели Шаманку, дальше открылись столь умопомрачительные пейзажи, виды и панорамы, что путешественники поняли: Шаманка и окрестности - самое красивое и примечательное из всего, что мы видели в своей жизни! Хотя мне приходилось бывать и во Внутреннем Тянь-Шане, и на Памире, всё меркнет по сравнению с этим, одним из девяти Чудес Азии. - Теперь я понимаю, - изрек Паумен, - зачем надо было так долго стоять в очереди на паром! Шаманка является центральной достопримечательностью, но изумительные места "рассыпаны" по всему берегу. Сначала, при подходе к горе, поражают своей красотой две бухты, добраться до которых чрезвычайно сложно, но некоторые отваживаются. Вчера мы там видели девушку, которая только что вылезла из Байкала. Мне это напомнило цитату из "Байкальской саги": "внизу отчаянные девахи тинейдежерского возраста стыдливо раздеваясь за камнями, готовились к заплыву навстречу закату". Вниз ведет крутая тропа, но подкованные в альпинизме туристы как-то добираются до берега. В этой бухте - изумительного цвета зеленая вода, словно там разлили купорос. - Там неглубоко, - объяснил Паумен, - а на дне песок, что редкость для Байкала. В самом Малом море и вокруг Шаманки преобладали темно-синие цвета; это вообще цвет Малого моря; здесь куда больше синего и грозного, чем в районе Кругобайкалки. На КБЖД при свете солнца Байкал - голубой и спокойный, а здесь - синий и резкий. После двух мысов открылась дорога вниз к небольшому, метров на двести, песчаному пляжу. Эта картина настолько меня поразила, что я решил, что пляж - искусственного происхождения. Лишь потом стало ясно, что всё это - дело рук природы. Кстати, на этом пляже загорала Бодрячка в последние дни на Ольхоне. Наш путь лежал дальше, по направлению к Шаманке. По склонам гор курсировали коровы-скалолазы. Сверху открылись потрясающие красоты, одна из которых - Сарайский залив и одноименный пляж. - Похоже на какой-то европейский курорт, - сказал я. - Может, на Ниццу. - Здесь гораздо круче! - возразил Паумен. Народу, в целом, было немного. - Как думаешь, сколько сейчас туристов на Ольхоне? - спросил я. - Тысячи три, - ответил Паумен. - А если брать тех, кто отправился на Хобой? - Максимум - пять, но всё равно думаю, что три... Сюда многие приезжают на джипах, и сами путешествуют, без всяких экскурсий. Просто ставят палатки в лесу возле Сарайского пляжа и отдыхают дикарями. Родился лозунг: "Если у вас есть навороченный джип, отправляйтесь на нем на Ольхон!" Возле Сарайского пляжа стоял теплоход "Александр Вампилов". Я читал о нем на сайте Речного вокзала, там же приведены и ТТХ судна. Единственное, что раздражало в окружающем пейзаже, так это водные мотоциклы. Мы наблюдали, как какой-то урод некоторое время делал круги прямо перед Шаманкой. Причем, не просто так, а возил в резиновом круге туристов. Затем рядом со скалой я заметил парочку водных велосипедов. - Стоит запретить и тех, и других, - заявил я, - как портящих уникальный вид. - К тому же, это опасно, - добавил Паумен. Но водных развлекающихся "запретила" сама природа. Чуть-чуть поднялся ветер, и больше мы их не видели... Пока друзья стояли наверху и разглядывали окрестности, сделалось очень жарко. Мы пожалели, что взяли байкалки, хотя интернет (который здесь работает, какая милость!) обещал, что днем температура не поднимется выше 12 градусов. Однако на солнце; там, где нет ветра, было не меньше двадцати. - Это издержки высокогорья, - предположил Паумен. А путешественники отправились дальше, к многочисленным сэргэ, которые "охраняли" проход к Шаманке. Там же висел информационный стенд. Паумен его внимательно изучил, а также повесил на сэргэ две наших тряпочки, а я в это время фотографировал окрестности. На Шаманку мы взяли с собой Ежика, ибо наступила его очередь. Ведь на Кругобайкалку с нами ездил Белячок, пока Ежик сторожил номер в "Руси". Очень скромный книжный Ежик был немного напуган Байкалом и крутыми скалами, но затем осмелел и остался очень доволен прогулкой. Паумен прочел на одной из ленточек: "Бог Ольхона! Помоги мне завоевать любовь Сергея и избавиться от курения". - Как прозаично! - расстроился я. - Зато от души, - защитил автора мой друг. А мы направились к Шаманке. Вышли на последнюю смотровую площадку. Там даже становится страшно, потому что огромная высота. Мне до сих пор не понятно, как так много красот смогли уместиться на столь малом пространстве? Конечно, я фотографировал до умопомрачения. Именно здесь у меня получился самый "открыточный" кадр Шаманки. Его вполне можно ставить обоями на домашний компьютер. Затем друзья начали спускаться, чтобы оказаться у самой Шаманки. Спуск крутой, а самое сложное - выйти на него. Когда стоишь на тропе, то кажется, что вперед по ней не пройти, и лишь когда делаешь два-три шага фактически в неизвестность, открывается дальнейший путь. Я сделал один кадр по пути; наглядно демонстрирующий наклон тропинки. - Гризли, больше не снимай! - рассердился Паумен. - Смотри под ноги! Вообще, надо быть очень аккуратным. Я всё время помнил комментарий Админа: "не слышал ни разу о туристах, закусанных байкальскими змеями до смерти, а вот со скал народ падает с завидной регулярностью", и внимательно смотрел за Пауменом. Конечно, находились люди (обычно подростки или двадцатилетние), которые подходили ну слишком близко к обрывам. Видимо, они, в основном, и разбивались, ведь достаточно ветерка или легкого толчка в спину, и случится падение с неминуемой гибелью. Возможно, влияло и то, что вокруг открывались умиротворяющие пейзажи: это невольно убаюкивало. Путешественники спустились по весьма крутому склону и оказались возле Шаманки. Здесь и начались главные чудеса и красоты. Пусть читатель простит мне эту многословность, но Шаманка, как слоеный пирог, где каждый слой - новый пласт красоты. Уже на подходе к Шаманке открылась изумительной красоты бухта. А когда мы стали подходить к горе, подул ветер, которого раньше не было. [Ветер здесь появляется внезапно и так же быстро исчезает. Вот почему на легких плавсредствах (допустим, байдарках) опасно путешествовать; Байкал непредсказуем. Выйдешь в хорошую погоду, через пять минут задует так, что обратно уже не вернуться. Тем не менее, герои находятся, вот группа вместе с Admin'ом обошла на байдарках весь Байкал за 66 дней!] Слева от Шаманки обнаружилась бухта поменьше; туда не задувал ветер. Там, на галечном пляжике, размерами пять на тридцать метров, друзья и разместились. Мы еще до поездки договорились не заходить на саму Шаманку, не лезть во всем известную сквозную пещеру (о ней расскажу позже), дабы уважить древних духов, которые эту гору заселяли и, возможно, до сих пор там живут. Вместо этого путешественники искупались возле самой Шаманки, чтобы смыть с себя все грехи. Возможно, мы поступили и неверно, но сделали это от чистого сердца. Таким образом, у Паумена состоялось пятое, а у меня - четвертое погружение в Байкал. Вода в Малом море была градуса на два выше, чем в Култуке; но это субъективные ощущения. По крайней мере, я, сделав восемь шагов, нырнул. Затем встал и нырнул в обратную сторону. И вот когда я вынырнул во второй раз, то почувствовал леденящий холод, которым сковало весь череп. Пару секунд я приходил в себя, а потом всё стало нормально. Так что, если возле Шаманки вода и теплее, то ненамного. Тем временем ветер усилился и стал задувать даже в нашу маленькую бухту. Мы быстренько оделись, и поспешили к родному Набаймару. Перед уходом Паумен обнаружил на скалах цветы эдельвейса. Когда мы возвращались, рядом с Шаманкой уже никого не было, всех сдуло. Вышли на дорожку; вокруг - ни одного человека. Вот что такое - непредсказуемость Байкала! Это особенно заметно в районе Малого моря. Кажется, что здесь и бывают наиболее сильные ветра, и именно поэтому берега не покрыты деревьями, а острова - хоть крупные и внушительные, но голые. Путь влево от Шаманки (к маленькому пляжику) тоже оказался непрост - надо всё время идти по склону. Один неверный шаг и полетишь в пропасть, и это - не преувеличение. Конечно, если быть осторожным и этот шаг не делать, всё будет хорошо, но лично для меня все прогулки вокруг Шаманки казались рискованными. После пляжа видели двух собак. Последняя напоминала волка. (Кстати, сейчас пишу, так кажется, что раздается волчий вой, и даже собаки местные загавкали. Неужели здесь есть волки? Скорее всего, это слуховые галлюцинации). На маленьком пляжике загорало человек двадцать. Это было самое спокойное место в Хужире, но и туда задувал ветер. - Загорать на Ольхоне - глупо, - заметил я. - Для этого надо ехать на юг, а здесь - смотреть достопримечательности. - На высокогорье особо не загоришь, - добавил Паумен. - Скорее, сгореть можно. Думаю, нам не грозит ни то, ни другое. А в Питере сейчас снова стоит аномальная жара. Но мы никаких новостей не знаем, даже подробностей о затонувшем на Волге теплоходе. Путешественники добрались до Набаймара, зашли в номер и сходили в туалет. Это была главная цель захода. Потому что в Хужире это сделать негде. Я понимаю, что биотуалеты у Шаманки испортили бы пейзаж, но почему нельзя открыть платный туалет в ближайшем домике? Мне кажется, это - хороший бизнес-план. Затем друзья по Первомайской отправились в позную, которую приметили вчера вечером. Увы, она оказалась закрыта! Справедливости ради замечу, что нас никто не обманул, ибо никакого режима работы указано не было. Просто "позная" и всё, а снизу надпись - "восточная кухня". Пришлось идти дальше по Байкальской в поисках еды. Тут уместно сказать о таксистах, которые, в больших количествах, разъезжают по центру Хужира. Преимущественно битые машины (иногда без номеров), но все с известными шашечками и надписью "такси". Мне их предназначение до конца не понятно. - Может, возят по поселку? - предположил я. - Или могут подбросить до Шаманки? Вряд ли они доедут до парома. - Некоторые, возможно, и доедут, - ответил Паумен. - Но на чем добираться после парома? Сейчас я думаю, что эти таксисты возят туристов на окраину Хужира; не очень далеко, километров за пять-десять. Но что они делают потом? Разворачиваются? Или ждут своих пассажиров? Этот сегмент услуг остался неясным, и боюсь, у нас просто не хватит времени, чтобы разобраться. Ведь мы на Ольхоне всего три дня. Так их и называем: "сегодня - день первый, завтра - второй, послезавтра - третий". Завтрашний целиком уйдет на Хобой, поэтому на исследование Хужира останется лишь день, да и то вечером придется собирать вещи... Друзья шли по Байкальской. Обнаружили надпись: "Позная, пиво, рыба". Долго решали, как туда войти, а потом Паумен спросил у каких-то парней: - А где вход? - А она не работает, - спокойно ответил молодой человек. Вообще, в Хужире свои законы, и сразу понять их способен не каждый. Например, висит плакат "Добро пожаловать!", а вокруг - глухой забор. Так было все три дня, пока мы жили в поселке. Впереди путешественники увидели еще одно кафе. Зашли. Все столы были заняты. Пришлось идти дальше. Наконец, друзья приметили большое двухэтажное здание: кафе "Волна", а во дворе располагалась одноименная турбаза. Кафе находилось на видном месте, поэтому там - всегда много посетителей. Отстояв очередь, мы сделали заказ. Я взял салат "Байкал" (так как он с рыбой), уху из омуля и жареного омуля, а Паумену - уху из хариуса и сосиски с пюре. - Здесь надо есть только омуля! - заявил я. - Учту на будущее, - отозвался мой друг. Заодно мы заказали два сока, ткнув на сок "Я", и три куска хлеба. Заплатили 656 рублей; по нашим меркам, недорого. С другой стороны, это вовсе не ресторанная пища. Сели за столик в ожидании заказа. Ждали долго, и это несколько напрягало, так как Паумен собирался спать, а я - составлять записки. - Жалко времени, - признался мой друг. - Надо было поесть в кафе на нашей улице, - сказал я. - Кто же знал, что позная на Байкальской будет закрыта? - возразил мой товарищ. По питанию в Хужире: здесь наблюдался редкий случай, когда спрос превышал предложение. Это касалось только центральной улицы Байкальской, но там не успевали кормить туристов. Так что, при столь мощном наплыве посетителей нас покормили еще довольно быстро. Уха и омуль были вполне ничего, а вот салат "Байкал" оказался смешением чего-то ядреного: морепродукты, но еще и ананасы, а также майонез. Съев эту смесь, я обеспокоился за свой желудок, но он, вроде бы, не подкачал. Ну, и вместо двух стаканов сока "Я" нам принесли два литровых пакета. Выяснилось, что стаканами здесь не разливают, поэтому один пакет сока мы взяли в номер. На обратном пути мы заглянули в ларьки с надписью "Рыба". Имелся омуль горячего копчения, но уже остатки. Друзья решили, что послезавтра я встану рано и схожу на Байкальскую, где куплю качественного омуля, ведь рыбу горячего копчения мы здесь до сих пор не пробовали. А в кафе "Волна" подъедался очень симпатичный пес. Местные псы - просто поразительные! Они не лают, ведут себя очень смирно; приучились, чтобы клянчить пищу у туристов. Тот пес был восхитительным, но его всё время гнал на улицу персонал кафе. Кстати, Паумен видел, как этот красавец-пес отгонял от "Волны" конкурента. Конечно, всем еды не хватит. К этим собакам испытываешь двойственные чувства - восхищение, смешанное с жалостью. У меня есть подозрение, что это - чьи-то собаки, конкретных местных жителей, но хозяева не считают нужным кормить их во время туристического сезона. Если бы псы были бездомными, они бы не выжили здесь зимой, когда туристы практически отсутствуют и переправа не работает. Паумен дал красавцу часть сосиски (выйдя во двор, так как псину выставили из помещения), а я оставил кусок омуля. Но тут подошла девица-туристка и стала потчевать собаку такой огромной булкой, что омуля я доел сам. Даже стал беспокоиться за красавца, как бы он не подавился этой сдобой; но, судя по всему, желудок у пса тренированный - ест всё, что перепадет от туристов. А омуль деликатесом не назовешь. Он - как хлеб или картошка - один из основных продуктов питания. Но постепенно на омуля "подсаживаешься", и, будь моя воля, я бы здесь ничего, кроме омуля, не ел. Друзья отправились назад. Видели автовокзал. Проходили мимо кафешки на нашей улице. Купили там воды на три дня. Девушка нам очень обрадовалась и сказала: - Заходите к нам есть позы. - Хорошо! - пообещали друзья. Постараемся это сделать послезавтра. Конечно, мы слишком мало дней проведем на Ольхоне, но так сложилось исторически. Я ничего не мог поменять. Ориентировался на Кругобайкалку, а она - только по выходным. А ехать сначала на Ольхон, а потом жить в Иркутске было бы стратегически неверно. Исходя из того, что у нас - всего две недели на Байкале, мы самое крутое оставили на последние дни. Путешественники вернулись домой. Паумен заснул. Я начал составлять записки. Вроде бы всё, что хотел, написал. Вспомнил, что хозяйка постоянно приглашает нас вечером на чай, рыбу у костра, но нет желания. Я знаю этих любителей выпить на хозяйском дворе. И мы даже вчера таких видели: только поужинали, а они уже сидят вчетвером и под водочку играют в карты. Нет, такое времяпровождение нам не подходит. Кстати, я подумал, что сегодня вечером мы увидим причал Хужира, а он, если верить путеводителю, сложен из древних могильных плит.

## День десятый - часть 2. Морская прогулка.


Она должна была состояться с восьми до десяти вечера. Без двадцати восемь мы собрались на крылечке хозяйки. Но к Наталье в этот вечер должны были приехать одиннадцать человек, поэтому на пристань нас повела одна из экскурсанток, которая в прошлом году ездила на подобную экскурсию. Мы заплатили Наталье по 600 рублей и отправились за нашей сопровождающей. Всего от Набаймара выдвинулись шесть человек. Вспоминая "Байкальскую сагу", я полагал, что нас повезут на каком-нибудь маленьком суденышке. Паумен же считал, что будет катер, похожий на тот, что катал нас в Листвянке. В итоге, мой друг оказался прав. Пирс Хужира находился очень близко - по Первомайской дойти до магазина "Карат"; затем повернуть направо, и по улице Рабочей - до берега Байкала. По пути нам попался забавный дом с надписью "Grand Hotel Europe", а на деревянной двери красовалось - "reception". - Здесь живет человек с чувством юмора! - оценил Паумен. Солнце уже садилось. Мы шли по Рабочей, разглядывая квадратные дыры в воротах; они сделаны, чтобы просовывать шланги с водой; ведь она здесь привозная. Почему? Объясню чуть позже. Последние сто метров нам пришлось пройти через какую-то свалку. Видимо, это кратчайший путь от "Набаймара" до пирса. А вообще, советую идти туда по улице Байкальской в направлении моря. Не пропУстите! На Хужирском пирсе никаких старых каменных плит не обнаружилось. Видимо, причал времен застоя полностью развалился; с тех пор его неоднократно восстанавливали. Ныне это место похоже на кладбище погибших кораблей. Там еще присутствуют "живые" катера, но большое количество ржавых развалин наводит на мрачные мысли. К тому же, напротив причала имелось заброшенное здание. - Напоминает судоремонтный завод в Листвянке, - сказал я. - И здесь было какое-то производство, но накрылось, - объяснил Паумен. - А эти ржавые махины куда девать? Никто утилизацией не занимается... - Разруха! - мрачно обобщил я. Кроме нас, на причале стояло человек пятнадцать. Видимо, собрали желающих со всех баз отдыха. Мы еще постояли минут десять, ожидая, что кто-нибудь подойдет, но напрасно. Пока глазели по сторонам, обнаружили огромное поселение слева от причала. - Вот настоящая конкуренция частным домам! - заявил я. - Думаю, здесь сможет разместиться человек шестьсот! Наверняка там будут свои столовая и кафе... Может, даже собственный кинотеатр. - Не думаю, что это хорошо для Ольхона, - отозвался Паумен. - Здесь и так слишком много туристов. - Паромов на всех не хватит, - согласился я. Вскоре подошел катер "Бойкий". Экскурсанты стали забираться на судно. Мы прошли первыми и заняли хорошие места на корме, на скамеечке. Кстати, экипировались по полной программе, зная, какие ветра могут разыграться на Байкале. Под байкалками у нас были свитера. Кроме нас основательно утеплились лишь одна мамаша с дочкой, а остальные туристы оделись очень легко. К счастью для них, Байкал в тот вечер был спокойным. Вскоре катер отчалил. Только я сделал первые пару десятков кадров (в тот день мне хотелось побить все рекорды съемки), как на корму вышла девушка-бурятка и пригласила всех в кают-компанию. - Мы направляемся на Чаячий остров, - объяснила она. - По пути туда я расскажу вам об этих местах. Потом мы покормим чаек, а когда повернем назад, вы будете стоять на палубе и снимать всё, что пожелаете. Я неохотно удалился с кормы, беспокоясь, что меня лишат неуемного фотографирования. Собственно "каютой" называлось закрытое помещение, куда не задувал ветер. Вокруг стола были расставлены скамейки и стулья. Туристы расселись, и стали слушать экскурсовода. Некоторые, кстати, остались на корме, пропустив массу интересной информации. Я конспективно изложу, что рассказала бурятская девушка. Байкальская вода, которая отличается прекрасными питьевыми качествами, слабо минерализирована и близка к дистиллированной. Ее разливают в пластиковые бутылки, мы сами ее постоянно пьем. Так вот, если ее пить две или три недели, это даже полезно для организма. Но! Если воду из Байкала - только ее, никакой другой - пить постоянно, то постепенно человеческий организм перестанет получать нужные минералы. Поэтому на Хужире - покупная вода; ее добывают из скважин. Байкальская вода проходит через грунт, и обогащается необходимыми минералами. Скважин на острове две (в начале поселка, рядом с турбазой "Светлана" - "новая", и в конце поселка - "старая"), глубиной - сто метров. Туда народ подъезжает со своими емкостями (бочками, цистернами), и оттуда же берут на развоз по домам. Через характерные дырки в заборах водовозки во все дворы закачивают воду. Далее катер прошел мимо Шаманки. Девушка объяснила, что местные жители издавна обходили эту гору стороной, и даже путешественник Ожогов (не нашел такой фамилии в интернете, возможно, ошибся) был вынужден идти сюда один, ибо местный проводник за несколько километров до Шаманки остановился и дальше идти категорически отказался, просто показал верный путь. (Примечание от Admin'а: "Речь идет об известном ученом и писателе В.А. Обручеве. То, о чем вам рассказывали, изложено здесь"). Затем мы узнали, что с таких магических мест, как Шаманка или мыс Хобой, нельзя брать камни. Девушка объяснила это так: - Люди приходят туда и заряжаются положительной энергией. Но отрицательная же из них тоже куда-то выходит! Возможно, она остается в камнях, по которым они ступали. Так что брать их с собой не рекомендуется. Я тотчас вспомнил, что днем взял два камня с Шаманки, и они по-прежнему болтаются в моем рюкзаке. - Завтра выложишь в Хобое, - успокоил Паумен. А бурятка стала рассказывать про Чаячий остров. Кроме чаек, там обитают и бакланы. Во время войны этих редких птиц на Ольхоне полностью истребили. Во-первых, еды было мало, употребляли в пищу. Во-вторых, как заявила наш экскурсовод, мясо бакланов даже отправляли на фронт. Последнее соображение мне кажется маловероятным. - Почему ели бакланов? В чайках - одни кости, мяса мало. А баклан - ест рыбу и у него мясо - вкуса рыбы. Не очень вкусное, но есть можно, - своеобразно объяснила девушка. После такого варварского обращения с удивительными птицами, они полностью перевелись в здешних местах, пока в 80-е годы сюда случайно не залетела парочка бакланов. Они поселились на Чаячьем острове. И с тех пор птичье поголовье стало увеличиваться. - Я три года хожу на этом корабле, вожу экскурсии, - с гордостью заявила бурятка, - и с каждым годом число бакланов на Чаячьем острове возрастает! Хлебом их не заманить, они едят только рыбу. А баклан - жадный, может съесть сразу пять рыбок, затем - крылья сложит и пикирует вниз с огромной скоростью. И когда кажется, что он уже точно разобьется, то резко разворачивается и садится на воду. И тогда облегченно вздыхаешь - слава богу, остался жив! Я нашел в интернете небольшую заметку о бакланах, смотри приложение 2. А знатоков баклановедения отсылаю к подробной статье на эту тему. Кроме того, изучите информацию от Admin'а. Тут же скажу, что нам понравился рассказ девушки. Она излагала материал свободно, своими словами, не заученно, с характерным смешком в конце каждой фразы. Он ничего не означает, просто у девушек-буряток так принято. Поэтому иногда кажется, что им постоянно смешно. А юноши-буряты обычно замкнуты. Еще наш экскурсовод сообщила, что согласно переписи 2009 года на Ольхоне проживало 1666 человек, из них 1200 - в Хужире, и еще двести - в Харанцах, это следующий населенный пункт, за Сарайским пляжем. Рядом с Харанцами находится одноименный остров. Некоторые туристы и местные жители перебираются туда по воде, и там предаются уединению. - В Харанцах есть несколько баз отдыха, - добавила девушка, - но они расположены вдалеке от местных жителей. Поэтому те не жалуются, что, мол, туристы шумят всю ночь. Эти базы стоят автономно, что хорошо; оттуда открываются красивые виды. Но когда там гуляют ветра, их продувает со всех сторон. Я подумал, что вышесказанное относится и к огромному поселению рядом с пирсом Хужира. Вернусь к населению Ольхона. Еще восемьдесят человек живет в Малом Хужире, а остальные - разбросаны по всему острову. Например, в деревне Песчанка (не путать со знаменитой бухтой Песчаной) обитает лишь один человек, баба Катя. А раньше в Песчанке жили ссыльные. Но там у домов нет фундамента, их строят на песке, а песок со временем выдувает. Поэтому все и разъехались, но, вроде, в этом году к бабе Кате приехали сыновья. Еще девушка рассказала, что в тридцатые годы Сталин запретил ловлю омуля. Для местных жителей это стало тяжелейшим испытанием, ведь рыба составляла около 30-40 процентов всей пищи хужирцев. Поэтому ее начали добывать тайком, а ночью переправлять через мыс Золотой. Его потому и назвали "Золотой", что рыба тогда была на вес золота. Кстати, на карте Ольхона я такой мыс не обнаружил; видимо, название народное. - А сейчас хужирец идет на рыбалку, - добавила бурятка, - и, если выловил всего сто рыб, возмущается: "Ничего не поймал, только зря деньги на бензин потратил!" Насчет Шаманки девушка сказала, что знаменитую сквозную пещеру уже два года, как завалило. - Мой парень в этом году лазил, - с гордостью сказала девушка, упирая на слово "парень". - Говорит, что, скорее всего, можно насквозь проползти, но он побоялся. Пещеру завалило из-за высокой сейсмической активности, но буряты не исключают, что и из-за слишком частых посещений горы туристами. Еще экскурсовод сообщила, что в этом году Байкал разошелся (освободился от льда) раньше срока (вспомним машины, оставшиеся до следующей зимы на Кругобайкалке), примерно в середине мая. Поэтому вода - достаточно теплая, плюс девять, а в прошлом году в это время была плюс семь. Услышав эти цифры, путешественники переглянулись: мы сегодня днем окунались возле Шаманки, и показалось, что вода - около двенадцати градусов. - Сколько же градусов было в Больших Котах? - только и смог спросить я. - В любом случае, больше нуля, - отозвался мой товарищ. Минут за сорок девушка изложила материал: - Есть ли у кого вопросы? - спросила она. - А что здесь люди делают зимой? - поинтересовался кто-то из экскурсантов. - Живут, - исчерпывающе ответила девушка. - Туристический сезон - очень короткий, чуть больше полутора месяцев. Сейчас еще только начало, а самый разгар сезона - в августе. Вода в Байкале прогреется до 14-15 градусов, а самая теплая, какая вообще может быть, 18 градусов. А всё остальное время надо как-то жить. Экскурсовод обвела взглядом собравшихся в кают-компании. - Вот сейчас нас 19 человек, - сосчитала она, - а в начале июня мы проводим экскурсии для пяти-шести человек. Да и то не каждый день. Так что зимой, мужчины, в основном, рыбачат. А женщины работают по магазинам, продавщицами... - А какая здесь зимой самая холодная температура? - вклинился кто-то. - Дело не в температуре! - засмеялась бурятка. - Тут самое страшное, это ветер! Я никогда не забуду, как возвращалась из школы, на мне был пуховик и ранец; так в спину дуло так, что я промерзла до костей - и через пуховик, и через ранец! Я этот ветер на всю жизнь запомнила! - А рыбозавод у вас работает? - спросил я, вспомнив записки томичей. На лице девушки отразилось замешательство. - А зачем это вам? - спросила она. - Просто интересно, - ответил я самым наичестнейшим образом. - Рыбозавод развалился два года назад, - объяснила бурятка, - а до этого долго держался на плаву из последних сил. Развалины перед пирсом - это и есть здание рыбозавода. Один год вообще ничего не было, но теперь частным образом летом кто-то работает, коптят рыбу... Я подумал о том, что рассказ томичей, как они ходили на рыбалку вместе с моряками завода, теперь стал историей. Но вы можете его прочесть! - А что насчет дорог? - спросила какая-то женщина. - Ведь дороги ужасные! У вас не собираются класть асфальт? - У нас отношение к этому сложное, - объяснила девушка. - Не все хотят, чтобы такую дорогу делали. У нас и так очень много разбивается автомобилистов. А что начнется, если дорога будет хорошая? Тогда вообще все начнут ездить, как сумасшедшие. - Но ведь туристов больше будет, - возразила женщина. - У меня один дядя - инспектор ГИБДД, а второй - врач, - сказала бурятка. - Так они прошлым летом ни одного вечера дома не провели. Только сядут, звонок - очередная авария. Разбиваются либо из-за вождения в пьяном виде, либо из-за превышения скорости. Так что мы здесь не очень-то хотим новую дорогу. В кают-компании воцарилась тишина. - А мы уже подходим к Чаячьему острову! - воскликнула девушка. - Выходите на палубу, я вам хлеб раздам! На пирсе перед посадкой я разглядел в кармане одной экскурсантки большой кусок булки. Решил, что она взяла еду для перестраховки, вдруг проголодается. Оказывается, просто знала, что мы будем кормить чаек. Нам же об этом никто заранее не сказал. Экскурсанты высыпали на палубу. Открылся замечательный Чаячий остров (на карте обозначенный, как остров Едор). Похожий на шляпу (или удава, который съел слона, из "Маленького принца"), он делился на две части: верхнюю занимали бакланы, а нижнюю - чайки. - Чайки-попрошайки! - засмеялась бурятка и вынесла на палубу поднос с хлебом. Тут началось кормление, более напоминавшее прицельную стрельбу. В течение нескольких минут девятнадцать человек отчаянно кидали хлеб в разные стороны, а чайки его ловили: и на лету, и в воде, и дрались за него. Всё это было сложно заснять на мою примитивную технику. К тому же, меня больше занимали величественные бакланы, не желавшие принимать жалкие подачки. - Сколько, ты думаешь, там их всего? - спросил Паумен. - Около двухсот, - прикинул я. Возле Чаячьего острова всегда кричат птицы, разноголосый хор (или ор?) сотен глоток. - Вы нас не сфотографируете? - отвлек меня юноша. - Конечно, - ответил я и взял его фотик. Меня уже просили парочки на Кругобайкалке снять их, обычно навороченной техникой, в которой трудно сходу разобраться. Вот и сейчас попался какой-то странный агрегат. - Он старенький, - пояснила девушка. - Понял, - ответил я. Навел на парочку объектив, стал чуть-чуть прижимать кнопку, чтобы навести резкость... Резкость не наводилась. - Надо сильнее жать, - объяснила девушка. Чувствуя себя идиотом, я нажал сильней. Вышел кадр. Я хотел посмотреть, что получилось, и только тогда понял.. У них был пленочный аппарат! Я отдал им раритетную технику и некоторое время находился в ступоре. Мы с Пауменом не сильно идем в ногу со временем - более-менее приличный цифровой фотик купили год назад. Но у нас с 2007 года был цифровой фотоаппарат, пусть и на 236 кадров. - Снимать на Байкале пленочным фотиком - нонсенс, - изрек я. - У каждого - свои доходы, - возразил Паумен. - Лучше смотри по сторонам! И я с воодушевлением защелкал своим цифровиком. Всего за вечер я сделал около трехсот кадров и записал пятнадцать минут видео, так что аккумулятор к концу поездки сел. Но это лучше, чем иметь всего 36 кадров! А то и 24! Катер отправился обратно в Хужир. Сначала мы проплыли мимо мыса Крокодил. Он весьма похож на аллигатора, хотя его настоящее название "Модото". Затем катер приблизился к берегу, и некоторое время шел медленным ходом. После этого ускорился и сместился ближе к центру Малого моря. Открылись прекрасные пейзажи. Дать ссылки на все фотоснимки я просто не в силах, смотрите здесь (найти слово "Флотилия" и ниже). Запомнились гроты, трое на скале, красивый Сарайский пляж. - Мы еще сходим сюда послезавтра, - пообещал мой друг. Природа на Ольхоне - просто бесподобна! Это, действительно, жемчужина Байкала. Красивее, быть может, на Ушканьих островах, да и то я не уверен. Просто там гораздо меньше людей. Напоследок девушка-бурятка вынесла нам по кружке горячего чая. Это был уже сервис по высшему разряду. А затем катер остановился напротив Шаманки. В свете заходящего солнца одно из девяти Чудес Азии выглядело ярко-оранжевым. Экскурсовод показала место, где находилась сквозная пещера. Раньше шаман "проходил" сквозь скалу, и это считалось величайшим чудом: ведь никто не знал о существовании прохода. - Жаль, что пещеру завалило, - произнес Паумен. - Может, сама восстановится? - предположил я. - Это вряд ли, - ответил мой друг. - Но может возникнуть другая сквозная пещера.. Шаманка - умирающая скала. Но она будет умирать и разрушаться еще очень долго. Морская экскурсия подходила к концу. Вскоре мы высадились на берег. Мамаша с дочкой, экипированные лучше других пассажиров (дочка, с булкой в кармане, даже одела осеннюю куртку), уселись в дорогую иномарку и укатили. А мы решили встретить закат. Дождались. - Красиво! - оценил Паумен. И потопали по улице-реке Байкальской. Миновали проходную рыбозавода. - Жаль, когда что-то разваливается, - заключил я. Поглядели на выцветшие плакаты. Сфотографировали бывшее управление рыбозавода. И отправились домой. Завтра нас ждала поездка на Хобой. - Когда мы подошли на катере близко к Шаманке, - сказал я перед сном, - там оказалось столько надписей в самых невероятных местах. Прямо доска объявлений! Могу разместить этот кадр в интернете. - Пусть магическое место останется таинственным и недоступным, - велел Паумен.

## 12. День одиннадцатый: мыс Хобой. 13 июля, среда


Встал я по будильнику в семь утра, сделал зарядку и в 8-15 разбудил друга со словами: - Пора на завтрак! Паумена приоткрыл один глаз и сказал: - Какой, к черту, завтрак в такую рань? Иди один! Если будет булочка, мне принеси. Повернулся на другой бок и продолжил спать. А я, раз уже проснулся, отправился на завтрак. Где-то в моей памяти отложилось, что завтрак в "Набаймаре" с восьми до девяти, поэтому я быстренько помылся и прибыл в столовую к половине девятого. Заглянул в зал. Там никого не было. Тогда я обратился к кухарке: - Я, что, уже опоздал на завтрак? - Завтрак с девяти до десяти, - ответила бурятка. Ощущая себя полным придурком, я поплелся прочь, но заботливая женщина сказала: - Можете поесть сейчас, у меня всё готово. - Ну, если не сложно, было бы неплохо, - пролепетал я в ответ. И поел в полном одиночестве. Кормежку в "Набаймаре" можно смело назвать столовской. Наверное, это - лучший вариант на Хужире. Ведь ресторанную пищу здесь приготовить невозможно, а столовская - она, в то же время, проверенная. На завтрак я съел тарелку молочного супа, два маленьких куска колбасы, два блина и здоровую розетку брусничного варенья. Здесь вообще брусника в почете; видимо, много растет. Затем я вернулся в номер. Повторно разбудил Паумена. На этот раз мой товарищ встал и мужественно, без жалоб, начал собираться. В половину десятого я позвонил Светлане с рынка возле нерпинария в Иркутске. Наверное, слишком рано, так как у нее был сонный голос. Сказал, что приеду шестнадцатого июля около двенадцати за двумя с половиной килограммами омуля холодного копчения; и хотелось бы, чтобы она их нам упаковала. Светлана ответила, что с утра поедет на рынок за рыбой, а днем будет на точке. В общем, созвонимся. - Коней на переправе не меняют, - обобщил я. - Раз уж договорились... - А везти рыбу с Ольхона сложно, - добавил мой друг. - Тут бы себя довести... Настало время для Хобоя. Мы встали перед домом хозяйки ровно в десять. Наталья подошла через пять минут, сказала, что ей перезвонят. Я отдал 1200 рублей, очень дешево, за двоих. [Хозяйка говорила, что цены, указанные на сайте, завышены. Скорее всего, в сезон они будут как раз актуальны, просто веб-мастерам неохота менять их по несколько раз. В августе и вода будет значительно теплее, и народу приедет больше. Хотя и сейчас туристов в Хужире немало]. Тут подошел бурят Володя - наш шофер и экскурсовод в одном лице, и сообщил, что его "УАЗ-буханка" (благодаря сообщению Admin'а я хорошо представлял себе это транспортное средство) стоит на Первомайской в ста метрах от Набаймара. Мы туда и пошли в надежде занять лучшие места. Увы! В салон уже забрались туристы с другой базы отдыха, поэтому Паумен устроился сзади у окна. Я тоже сначала сел неплохо, но затем пришла женщина с дочкой (эта пара из "Набаймара" вчера с нами ездила на морскую прогулку). Женщина заявила, что не может ехать спиной по ходу движения. Пришлось мне поменяться с ней местами. Но в этом имелись и плюсы. Во-первых, рядом с водителем не так качало, а во-вторых, в компании с другой базы отдыха кто-то не поехал, поэтому место рядом со мной осталось свободным. Так что, мы разместились вполне вольготно: толстый мужик - впереди, трое (в том числе и Паумен) - сзади, еще трое - во втором ряду ("мать" и парочка молодоженов), а рядом с водилой - я и "дочка матери" (далее попутчиков из "Набаймара" я буду называть "Мать" и "Дочь"). Как только народ расселся, Володя стартанул. Мы прокатились по улице Байкальской до конца; видели несколько баз отдыха, в том числе и "У Светланы", где жили герои "Байкальской саги". Сразу скажу, это - самое литературное сочинение о Байкале из мною прочитанных. Шофер сообщил, что мы проехали аэродром Хужира, который содержится в хорошем состоянии, туда иногда садятся вертолеты. Еще сказал, что в непогоду на Ольхон приходят корабли на воздушной подушке, в каждом - восемь мест. Один рейс такого судна стоит 35 тысяч. Я толком и не понял, что это за везде проходимый "зверь"? (На форуме объяснили, что речь идет о катерах-амфибиях "Хивус"). А в советское время, когда не было парома, в Хужир раз в неделю прилетал самолет-кукурузник, который мог перевезти только 14 человек. Первый раз "буханка" остановилась перед Сарайским заливом. Впереди виднелись мыс Харанцы и одноименный остров. Вышли и полюбовались Крокодильчиком, а также Львом (так шофер обозвал Чаячий остров). При наличии фантазии можно разглядеть и льва. А так выглядела наша стоянка. Попутно ехали и другие УАЗики. Погода в тот день стояла замечательная; ветра не было, поэтому многие рванули на Хобой. Вскоре наша "буханка" отправилась дальше. Минут через пять въехали в лес. Пошли настоящие гонки с препятствиями. Автор "Байкальской саги" писал: "И вот мы въехали в волшебный лес, костоломная дорога через который должна была вывести нас к долгожданному мысу. "Выпустите меня из машины, я пешком пойду! У вас нет что-нибудь от сердца, что-то прихватило?", слышались через напевы "Biilliys Band" в моих наушниках, выкрики московской истерички. Ухабистая дорога между деревьями была действительно не из лучших, но мы с Аней твердо верили в искусство местных водителей, к тому же скорость была достаточно невелика, чтобы пугаться чего-либо". Я же сумел сделать по пути несколько кадров: волшебный лес, вид из кабины водителя, соцсоревнование с другой буханкой. Конечно, ощутимо болтало, но в центре салона это чувствовалось слабее, чем сзади - тройка пассажиров (вместе с Пауменом) временами так подскакивала, что каждый рисковал удариться головой об потолок "буханки". Следующая остановка была возле деревни Песчанка. Не путайте с известной бухтой Песчаной на побережье Байкала. Шофер рассказал, что сюда ссылали зеков в сталинские времена: просто перевозили зимой по льду на другой берег и оставляли, а куда убежишь следующие семь месяцев? От этих поселений остались только фрагменты бревен, ведь каменных домов не было. Что именно делали ссыльные, Володя не знал, но сказал, что многие потом остались здесь жить. А легенда девушки из отчета 2002 года, что эту деревню смел ужасный ветер Сарма, не подтвердилась. В Песчанке - красивый причал, ныне заброшенный. Электричества нет, вокруг - "первобытная" местность. Володя рассказал, что электрокабель на остров провели в 2005 году. Слева от парома есть знак, запрещающий якорную стоянку судов рядом с кабелем. По дну пролива Ольхонские ворота идут два кабеля в трубах - основной и резервный. Сделаны в Германии. Каждый кабель имеет срок годности - пятьдесят лет, поэтому на ближайшее столетие хужирцы обеспечены электричеством. А раньше пользовались генераторами, и включали их только с девяти до одиннадцати, а до ночи они работали только в праздники. Еще шофер указал место, (я забыл, где именно); там находилась база для рыбопереработки, ей пользовались работники рыбозавода. Сейчас всё разрушено. - А волки на Ольхоне есть? - спросил я, памятуя вой, который слышал вчера днем. - Да, есть! - ответил Володя. - Они особо активизируются зимой. В прошлом году они в одном хозяйстве сожрали трех коров, а в другом - чуть ли не половину стада. Разговор зашел о животном мире Ольхона. Шофер сообщил, что изюбря сюда специально завезли в восьмидесятые годы и разводили. А сейчас на него сильно охотятся, обычно на катерах подъезжают с восточной части острова и палят. - Сейчас уже почти изюбря не осталось, - добавил Володя. - 20-50 особей, не больше. Кедра тоже мало, с восточной части может, деревьев десять-двадцать найдется... Возле Песчанки уже остановилось буханок восемь. Пассажиры в них ехали самые разнообразные. Мне запомнилась женщина с перевязанной ногой в шляпе-треуголке, как у Наполеона, словно персонаж какого-то юмористического фильма. Большинство "буханок" были набиты под завязку (как писала Бодрячка, вмещает 14 человек). Это были УАЗики от Инфоцентра. Так что мой совет: лучше на них не ехать. Если есть возможность, договоритесь через свою базу отдыха. Места там живописные - мыс, песчаный берег. Около дороги находилось небольшое кафе, где можно было купить воду и перекусить (к бабе Кате летом примчалась подмога), сувенирный ларек, а также туалет с ключом. Платишь десятку - тебе выдают ключ. Из-за забора просматривалась песчаная местность... А за Песчанкой пошла совсем плохая дорога. Даже не дорога, а направление; там могут проехать либо УАЗики, либо джипы. Мы видели несколько джипов, все с иркутскими номерами. Буханка обгоняет такую иномарку легко и непринужденно - Володя пару раз нам это продемонстрировал. Самая плохая дорога началась после Песчанки по лесу, километров пять. Трясло и качало со страшной силой. Но у нас подобрался выносливый коллектив; никто не жаловался. Временами машину кренило, иногда бывали очень крутые спуски и подъемы; я по ходу дела пытался фотографировать, можете ознакомиться с результатами. Затем лес закончился. Мы выехали на Ольхонские луга. Открылись замечательные пейзажи. Особенно мне запомнился вот этот кадр. Вправо уходит дорога, по которой мы поедем позже, на метеостанцию. Две точки - джипы, мы их минут через пять обгоним. Проезжали мимо маленького селения, где как раз и орудовали волки зимой. Затем миновали полуразвалившиеся деревянные постройки. Володя объяснил, что там находился коровник. Совхоз развалился в перестройку, а раньше считался одним из передовых. Так что перестройка, как и сталинские репрессии, коснулась всей России. В том числе и далекого острова Ольхон. Иногда открывались совсем сюрреалистические виды: чистое поле, а посередине - два дерева. Третью остановку сделали возле скалы "Три Брата". Только я вольготно присел на один из камней, дабы заснять окружающие красоты, как ко мне подошли девушка с юношей из другой "буханки". - Извините, вы не поднимитесь? - попросила девушка. Не очень понимая, зачем это нужно, я встал. Тогда девушка уселась на мое место, а молодой человек принялся ее фотографировать. Я даже опешил от такой наглости. Вот он, дикий оскал туризма на Ольхоне! А панорамы с "Трех Братьев" открылись изумительные. Завораживал вид Байкала с фантастической высоты. Временами становилось страшно. Уникальные места: почва, а дальше - пропасть. Надо ходить очень осторожно. Если идешь по тропинке и сделаешь случайно шаг в сторону - полетишь вниз с предсказуемым финалом. Правда, у большинства туристов чувство опасности было атрофировано. Одни стояли спиной в шаге от пропасти, другие норовили заглянуть за склон. Особо разозлил меня престарелый дед, который бодро полез фотографировать на головокружительный склон и чуть не сорвался вниз. Парочка шла по склону, вдруг женщина вскрикнула, их пошатнуло, но, слава богу, в другую сторону от обрыва. Это, видите ли, вылетела оса и испугала даму! А если бы они качнулись в другую сторону? Или прилетели сразу две осы? Все эти камикадзе мешали нормальному восприятию панорамы, хотя картины открывались великолепные. Если бы я был один, то мог бы, здраво оценив степень риска, точно встать, чтобы не упасть, и полноценно насладиться пейзажами. Но мой товарищ всё время норовил пройти в метре от пропасти, поэтому приходилось отвлекаться и делать ему замечания. Это - единственный минус. В остальном - всё было бесподобно. Дабы не изводить попусту бумагу, дам ссылку на кадры: склон западного берега, в одну из бухт заплыл корабль, а сверху виден баклан; бескрайний Байкал с высоты птичьего полета, величественные горные мысы, а самый последний - Хобой. В этом месте Малое море заканчивалось и открывались необъятные просторы. От холодных вод Байкала поднимался туман и образовывал дымку, скрывавшую дальний берег. Позже это явление мне объяснил Admin: "В книге Г.И. Галазия "Байкал в вопросах и ответах" байкальские туманы делятся на два типа - туманы охлаждения и испарения. Первые возникают летом из-за распространения теплого воздуха с суши на холодную водную поверхность. Туманы испарения случаются поздней осенью и зимой, когда температура воздуха становится ниже температуры воды. Эти туманы называются так же морозным парением". Разумеется, мы наблюдали туман охлаждения, воздух остывал при соприкосновении с холодным Байкалом. Путешественники еще раз полюбовались на "Трех Братьев". Легенда гласила, что сестра решила выйти замуж за представителя другого рода. Отец разгневался и послал за ней братьев, дабы те убили неверную. Но братья не выполнили приказ отца, так как желали счастья сестре и.. застыли намертво. Отец осознал весь ужас ситуации и.. замер рядом с ними. - Как обычно, легенда - грустная, зато виды - замечательные, - обобщил Паумен. А путешественники снова залезли в УАЗик и отправились на Хобой. От Трех Братьев туда было ехать около пятнадцати минут. Володя остановился метров за триста до начала тропы и показал, где будет нас ждать. Это - традиционная форма проведения экскурсии на Ольхоне: пока туристы "штурмуют" Хобой, водитель в укромном местечке готовит суп из рыбы. Шофер дал нам на прогулку час двадцать (а не два, как обычно). Позже выяснилось, что он поступил верно. Из Хужира мы выехали в начале одиннадцатого, а к Хобою подъехали к половине первого, но сколько времени заняла дорога, точно не скажу; ведь у нас были три остановки (Харанцы, Песчанка, "Три Брата") по пятнадцать минут. По пути я поглядывал на спидометр "буханки": по лесу Володя ехал со скоростью двадцать километров в час, а по дорогам - около шестидесяти. А друзья отправились на Хобой. Опять открылись головокружительные высоты; тропинка шла вдоль пропасти. Вернее, несколько тропок, но лучше не идти по крайней. Пару слов о погоде: было очень жарко (хотя интернет утверждал, что всего плюс 12). Светило солнце, на Байкале стоял почти полный штиль, безветрие. Друзья напрасно взяли с собой свитера и байкалки; я тащил их в рюкзаке. Путешественники быстро взмокли. - Сейчас бы искупаться, - мечтательно произнес Паумен. Увы, на Хобое такой возможности не было. - Зато представь, что здесь бывает, когда дует ветер, - сказал я. - Наверное, не всегда можно на ногах устоять! Эта горная тропа по краю пропасти восхищала. Чувствовалось, что мы находимся в уникальном месте. Какая-то немка не придумала ничего лучше, чем лечь на землю и снимать, таким образом, открывающиеся пейзажи. Я подумал, что так даже легче покатиться, и вспомнил текст Бодрячки: "Вчера дома Александр Фёдорович и Лена рассказывали, как всего 4 дня назад с этого мыса сорвался немец-турист и разбился насмерть (уж, не знаю, стоит ли об этом писать, но так и есть, маршрут довольно опасный)". Вообще, разбиться несложно. Люди частенько стоят таким образом, что от пропасти их отделяет всего пара шагов. Впрочем, если отрешиться от этих мелких деталей, ощущения были просто фантастические! Забегая вперед, скажу, что наша поездка на Хобой стала кульминацией всего Байкальского путешествия! Мы добрались до нескольких сэргэ. Повязали наши розовые ленточки, кинули мелочь. Один сэргэ запомнился тем, что рядом в большом количестве были разбросаны сигареты. - Кто-то очень сильно хотел бросить курить, - заключил мой друг. До мыса мы добирались около двадцати минут. Оттуда открылся потрясающий вид на Большой Байкал. Несмотря на полное безветрие и синее небо, видимость не была идеальной. Мы разглядели полуостров Святой Нос, но Баргузинский залив и Ушканьи острова скрывались в дымке. Туманы на Ольхоне - не редкость. Особенно часто они возникают в солнечные и безветренные дни, когда Байкал "парит" под лучами солнца: воздух слишком горячий по сравнению с водой, и над поверхностью моря образуется туман. Думаю, наилучшая видимость с Хобоя открывается в солнечные, но ветреные дни. Но нам и так повезло. Друзья прошли чуть дальше, к западному берегу. Нашли укромное местечко, посидели, полюбовались природой. С нашей обзорной площадки открывались красивейшие виды. С огромной высоты открывались замечательные бухты, иногда с совершенно зеленой водой. По количеству восхитительных пейзажей на градус поворота головы, Хобой переплюнул всё, что мы видели ранее. Паумену очень хотелось выкупаться, очутившись на одном из фантастических пляжей. По Малому морю прошел "Баргузин-3" в направлении Северобайкальска. В одну из бухт зашел катер, как раз и осуществлявший сухопутно-водную экскурсию на Хобой. Увы, мы позавчера от нее отказались. Кто же знал, что будет почти полный штиль?! Более спокойного Байкала, думаю, здесь и не бывает. Но... как получилось, так и получилось. С нашего обзорного места открывалась уйма открыточных фотографий; не буду давать на них ссылки, просто смотрите здесь. Через некоторое время мы отправились назад. Снова прошли мимо мыса. Видели забавные пирамидки из камней на самом краю пропасти. Затем обнаружили "байкальскую морду собаки". Какой смельчак выложил на этой скале пирамидку? Друзья стали медленно спускаться по тропе. Как правильно писала Бодрячка, сходить в туалет совершенно негде; пришлось справлять малую нужду у всех на виду. Культурные люди отворачивались, а бескультурные - сами виноваты. В целом, на Хобое была достаточная скученность народа, ведь приехало не меньше десятка "буханок" и чуть меньше джипов. Когда мы спускались вниз, я громко объяснял Паумену: - Да, это кульминация нашей поездки, хотя первые красоты мы увидели в Листвянке... И тут какая-то старушка меня переспросила: - А что именно вы видели в Листвянке? Не готовый делиться наблюдениями со всеми экскурсантами, я ей коротко ответил: - Очень понравилась морская прогулка... Кстати, на Хобое было много иностранцев, процентов пятнадцать от общего числа туристов. Сначала мы видели немцев, они традиционно любят Байкал, а потом последовательно встретили словаков, англичан и французов. Когда друзья уже подходили к нашей стоянке, то встретили "Мать" с "Дочкой" из нашей "буханки". Разговорились. Оказалось, они видели нерп! Шофер Володя, отправляя нас на Хобой, упомянул, что в хорошую погоду можно заметить нерп, лежащих на камнях. Так вот, наши попутчики их рассмотрели, а мы, к огромному сожалению, нет! - Всё потому, что ты не позволил мне подходить близко к обрыву! - заявил Паумен. - Береженого бог бережет, - ответил я. Ну, сами посмотрите эти снимки! Везде впереди - бездна! Сразу вспоминаются Большие Коты. Думаю, на Хобое схожая ситуация: если встать на край обрыва, то, скорее всего, упадешь. Мать с Дочкой рассказали, что приехали на Ольхон во второй раз. Платят по триста рублей в сутки (видимо, у них какой-то блат). Затем стали жаловаться, что за баню приходится выкладывать 150 рублей, и шепотом сообщили, что некоторые живут в "Набаймаре" за 3500 в день! (Этими некоторыми были мы). А в прошлом году Мать и Дочь отдыхали здесь неделю (в конце июля). Из семи дней только два были хорошими, а в остальные - лил дождь. Они посетили только одну экскурсию "На ступку" [Целебный источник "Сурхайты" - остров Огой (ступа)]. Об этом маршруте писали в Байкальской саге и от этой поездки меня отговаривал Admin. На деле, экскурсия неплохая: длится четыре часа и катер идет не просто "на ступку" (она находится на острове Огой (Угунгой)), но еще и к Святому источнику на другой стороне Байкала, то есть, пересекает Малое море, 16 километров. В то же время я согласен, что "ступка" (см. статью на эту тему) нарушает экологию Байкала. Но для еще одной экскурсии нужен дополнительный день. А мы, конечно, упустили на Ольхоне массу возможностей (озеро Шура-Нур (Желтое озеро), падь Ташкиней). Кстати, есть экскурсия и на заповедные Ушканьи острова с ночевкой - десять тысяч рублей с человека. За разговорами о поездках, мы дошли до места сбора. Володя пропустил свою очередь на стол (за которыми ели "экипажи" буханок), поэтому нам пришлось ждать около сорока минут. Наконец, позвали на обед. Хотя все дружно утверждали, что по такой жаре есть не хотят, каждый умял внушительную тарелку ухи. Паумену, правда, не понравился хариус. - Я вчера в "Волне" хариуса ел, - заявил мой друг. - У него был другой вкус! Тогда я съел кусок рыбы из тарелки товарища. Заодно мы выпили по чашке чая с печеньем, а затем отправились к машине. Но Володе еще надо было всё убрать, поэтому мы ждали его минут пятнадцать. Вскоре поехали назад, но другим путем. Остановились возле красивой скалы. Гора имела две пологие вершины (одна - повыше, другая - пониже), которые вместе образуют форму сердца. Существует традиция, о которой поведал Володя: если кинешь камень с левой скалы - родится мальчик, а с правой - девочка. Все туристы устремились налево. - Желающих родить мальчика - значительно больше, - объяснил Паумен. Мой товарищ устал от экскурсии и остался неподалеку от "буханки", а я забрался на левую часть "Сердца". На огромной высоте, между двумя обрывами, становится по-настоящему страшно. Открываются фантастические виды, но так высоко! Все-таки, это - экстремальные экскурсии; или, может быть, я - законченный трус, но на такой высоте становится не по себе. Полюбовавшись и попугавшись вволю, я вернулся к другу. - Им на Хобое следует сделать открытую смотровую площадку и снабдить ее надежными железными поручнями! - заявил я. - Вот это было бы по-настоящему круто: можно обозревать пейзажи, не беспокоясь за свою судьбу. - Хужирцам на это никогда не хватит денег, - ответил Паумен. - К тому же, смотровая площадка испортит уникальный памятник природы. - Тогда хотелось бы съездить на Хобой в одиночестве, - сбавил я обороты. - В сезон тебе это вряд ли удастся, - разбил последние надежды мой друг... И еще пару фраз о Хобое... Среди множества экскурсантов выделялся один крупный мужик. Он все-время забирался на опасные и головокружительные высоты, вставал там и кричал: "Зина, иди сюда! Зина, иди сюда!" Мужчина звал свою благоверную, которая идти за ним совершенно не желала, ибо ей было страшно. Но супруг так надрывался: "Зина, иди сюда!", что несчастная женщина тащилась за мужем, рискуя свернуть себе шею. "Может, муж того и добивается?" - подумали путешественники. А я вспомнил еще одну сцену в Хужире, характеризующую взаимоотношения супругов. Когда мы возвращались из "Волны", то видели парочку. Муж устремился вперед по улице Первомайской. Следом, отставая на три шага, шла жена. - Володя, я устала, - сказала женщина. - Может, не пойдем? - Ах, не пойдем?! - Володя обернулся и сочно выругался матом. - Нет уж! Еще как пойдем! Ты меня сюда затащила! Хотела гулять? Теперь иди и не п@#ди! Стоит ли при таких полярных взглядах на жизнь вместе ехать на Байкал, одно из красивейших мест на земле? Впрочем, я отвлекся. Наши попутчики чересчур серьезно отнеслись к бросанию камней (им хотелось и мальчиков, и девочек, и побольше), поэтому наше отправление затянулось. Володя был этим даже недоволен. Однако, через некоторое время мы все-таки тронулись в путь, на восточное побережье Байкала - к метеостанции, расположенной в деревне Узуры. Здесь сбылась мечта моего друга; он выкупался в Большом Байкале! Я же не стал: во-первых, дул ветер и я боялся простудить многострадальную спину, во-вторых, мы на "Сердце" задержались, и я не хотел вновь расстраивать Володю опозданием. Паумен окунулся, и стал куда более довольным. Таким образом, мой товарищ шесть раз искупался в Байкале, а я - только четыре. Последняя стоянка в Узурах оказалась скомканной, так как мы спешили. Я только успел проследить за тем, как Паумен искупался, доставал ему полотенце, а пофотографировать не успел. Хотя с Узур открывался вид на гору Жиму. Если поедете на экскурсию в Хобой, снимите обязательно! [Заодно - почитайте отчет о восхождении на самую высокую гору Ольхона и посмотрите снимки с вершины! Кто заинтересовался, гляньте еще и сюда. Кстати, я нашел снимок, который не сделал. От Узуров до Жимы еще весьма далеко]. Как раз в Узурах был "перевалочный пункт" для тех, кто заказал водно-сухопутную экскурсию. Часть людей добралась сюда на катере, а обратно отправилась на "буханках". Им навстречу пришли туристы, которые, как и мы, доехали до метеостанции по суше, а назад - пойдут по воде. Мы снова пожалели о том, что выбрали сухопутную экскурсию. - Просто штиль на Байкале - редкость, - объяснил Паумен. - А нам не хотелось рисковать, - добавил я. Под эту фразу я залез в "буханку", и мы отправились в Хужир. На обратном пути, по славной русской традиции, [хотя все водители, кроме одного, были бурятами], шоферы буханок устроили гонки. Я специально отметил - ни Володя, ни толстяк-пассажир на переднем сиденье не были пристегнуты. Победитель получал дополнительный приз - если идти вторыми, от первой машины в боковое стекло несет пыль. Володя сказал, что хуже всего - возвращаться из Хобоя под дождем; очень скользко и тормоза не работают. А бывает наоборот - десять машин едут в ряд и пылят; тут уж никого не обгонишь. Когда выехали из леса (не доезжая Песчанки), то собрали чабрец. Его заметила Мать и попросила Володю остановиться. Мы-то о чабреце читали у Бодрячки: "В один из дней, по совету хозяйки пошли "в поля" за чабрецом. Это такая травка. Употреблять, как и всю траву, надо с осторожностью, но немного в чай добавить - очень вкусно и ароматно. Набрали целый мешок, вызвали любопытство своими действиями у иностранцев, но они могут только пробовать, собирать у них не принято, да им и ни к чему". Мать объяснила нам, как собирать чабрец и мы этим занялись: остальные наблюдали за процессом с изумлением. К сожалению, я не сфотографировал сбор травы! Есть только кадр сушеного чабреца. В Песчанке мы "подобрали" одну бурятку, знакомую Володи. Девушка села рядом со мной. Стало потеснее, но и ехать оставалось недолго. Друзья в последний раз любовались пейзажами Малого моря "захаранцовских" мест. Володя разговорился с попутчиком-толстяком, сидевшим на переднем сиденье. Выяснилось, что тот - из Красноярска, как и остальные туристы с другой базы отдыха. Красноярец в восьмидесятые годы путешествовал вокруг Байкала на "Комсомольце" (единственный пассажирский теплоход в те времена, раз в пять суток обходивший все пристани Славного моря). Я видел снимок "Комсомольца" в книге "Вокруг Байкала" 1979 года; кстати, группа авторов книги объехала весь Байкал именно на нем. Красноярец стал расспрашивать Володю о жизни. Выяснилось, что шофер закончил мореходку, а затем два года работал на пароме "Дорожный". После этого купил "УАЗик". (Я тут же подумал, что деньги на машину у него появились за счет взяток, которые берет каждый паромщик. Впрочем, могу и ошибаться; не хочу ни на кого возводить напраслину). "Буханка" у Володи - второй год. За первый сезон от микроавтобуса отвалилось всё, что могло. - И это хорошо, - добавил бурят. Зимой Володя всё усиливал и приваривал, и теперь его УАЗик ходит более-менее нормально. Напоследок шофер заявил, что Сарма - страшный ветер: он разгоняется до тридцати метров в секунду и поднимает волну в пять метров высотой. Якобы (мне кажется это выдумкой) один раз сильнейший порыв Сармы понес по воздуху какого-то мужчину весом около семидесяти килограмм. - Хужирцы, рассказывая приезжим о своей жизни, привирают, - объяснил мне потом Паумен, - добавляя красочных подробностей. - Просто им хочется, чтобы рассказ вышел более захватывающим, - согласился я. (Много позже форумчанин ДикОй объяснил, что Сарма изредка разгоняется до шестидесяти метров в секунду: людей уносит даже по земле, а уж по льду и машины уносит, иногда переворачивает и "калечит" основательно). Володя высадил нас на Первомайской. Случайно выяснилось, что компания из Красноярска, семь человек, заплатили шоферу по пятьсот рублей, а мы Наталье - шестьсот. То есть, сто рублей ушли хозяйке за каждого клиента. Но в мои планы не входит подсчитывать барыши Володи. Дней, когда он может вывести народ на Хобой, не так уж и много, а жизнь на острове - тяжелая. Напоследок скажу, что шофер указал нам лучший ларек с рыбой, так что завтра с утра я пойду туда за омулем горячего копчения. А путешественники вернулись в "Набаймар". Белячок и Ежик так обрадовались нашему приезду, что устроили настоящие скачки. До ужина оставалось около часу. После душа (а Мать с Дочкой отправились купаться в Байкал) Паумен читал Пулинец, а я разбирался с чабрецом. За полчаса отделил листья и цветы от корней, а затем мы уложили их в шкаф, дабы чабрец благополучно сушился. Вечером сходили на ужин. Он был, как обычно, столовско-вкусный. Стали свидетелями ссоры между отдыхающими. Одна компания из девяти человек (уже второй раз) первыми заказывала еду. Пришли мужчина (в красном спортивном костюме, это важно!) и женщина, и стали накрывать стол сразу на девятерых. Мы подошли сразу за ними. Паумен сел за свободный стол, а я дожидался очереди. В это время в столовую стремительной походкой ворвался другой завсегдатай. Вскоре выяснилось, что его зовут Миша. Миша взглянул на "девятников" и что-то пробурчал себе под нос. - В чем дело? - удивился человек в красном спортивном костюме. - Вы вчера наши места заняли, и сегодня - тоже! - заявил Миша. - Я сюда уже шестой раз езжу и с подобной наглостью ни разу не сталкивался! "Костюм" не смутился и ответил: - Тут нечего делить, всё общее. Туалет, между прочим, тоже общий. В этот момент в столовую зашла жена Миши. - Вот, Люся, видишь, - пожаловался супруг. - "Эти" снова наши места заняли! - Да, успокойся, ты, Миша! - всплеснула руками жена. - Что ты вечно... - А это "Чудо в красном" еще и права качает! - не унимался Михаил. - Если я - Чудо в красном, то вы - Чудо в синем, - не остался в долгу "Костюм". Тут Миша бросился с кулаками на обидчика, и только супруга еле-еле его остановила... - Отдыхающие бывают разные, - заметил Паумен после еды. - Хорошо, что мы почти не пересекаемся. - И у нас туалет с ними не общий, - добавил я. На следующий день мы, со своего второго этажа, наблюдали за двором "Набаймара". Из темноты доносилось: "Миша, успокойся! Да разойдитесь вы, наконец!" Так что, никому не пожелаю иметь подобного соседа. Но и хамить, как "Костюм", тоже не следует. Вечер прошел тихо. Паумен читал Пулинец, я писал о Хобое. Странную погоду показывает интернет, якобы сегодня плюс 12 градусов, хотя, на самом деле, гораздо больше. - Таковы Ольхонские парадоксы, - заключил мой друг. Всю ночь мне снился мыс Хобой, головокружительные высоты...

## 13. День двенадцатый: Сарайский залив. 14 июля, четверг


Проснулся я в восемь утра по будильнику. До девяти делал зарядку, совмещенную с постепенным приходом в себя. Сначала хотел пойти в столовую, но затем понял, что сыт и перед поеданием омуля просто преступно завтракать. Помылся, побрился, оделся, взглянул на себя в зеркало и.. без пяти десять вышел из номера. За девять минут дошел от Набаймара до Байкальской. Около Инфоцентра стояли знакомые "буханки". - Это вы на Хобой?! - обратился ко мне один из водителей. Очевидно, у них потерялся пассажир. Я отрицательно покачал головой и зашел в инфоцентр. Продавщицы там не было. В углу помещения сидели водители "буханок", отправляющиеся с туристами, и о чем-то болтали. Я рассмотрел внимательней чай, который собирался купить, поглядел на карты и сувениры. Продавщица не появлялась. Пришлось плюнуть на этот чай и выйти с пустыми руками. Таким образом, коммерческая прогулка началась неудачно. Однако я расстроился куда больше, обнаружив, что синий ларек с надписью "Рыба", который вчера настойчиво рекомендовал шофер Володя, тоже закрыт. "Блин! Что же делать?!" - подумал я. Но быстро взял себя в руки. Сначала зашел в местный "Гастроном" на Байкальской, чтобы собраться с мыслями. Стало ясно, что надо покупать омуля хоть где-нибудь. Пересек улицу-реку, подошел к открытому ларьку "Рыба". Там имелся предмет моего интереса - омуль горячего копчения. - Дайте какую-нибудь рыбину покрупнее, - обратился я к продавщице. Женщина молча выбрала рыбу, положила ее в полиэтиленовый пакет и протянула мне. - .. рублей, - сообщила она. - Сколько? - не расслышал я, ожидая сумму от двухсот до пятисот. - Сорок!!! - повторила продавщица. Обалдев от дешевизны (на Вуоксе, в Ленинградской области, сиг подобных размеров стоит не меньше трех сотен), я отдал деньги. Схватив горяченного омуля, запихнул его в пакет с ручками, и отправил в рюкзак. Главное дело было сделано, но возвращаться в номер не хотелось: Паумен велел разбудить его только в двенадцать, а торчать более полутора часов в комнате без дела в мои планы не входило. Поэтому я решил купить подарки нашим родственникам и знакомым. Зашел в декоративную юрту, слева от "Гастронома". Там оказался большой выбор сувениров. Я приобрел темно-синего бурханчика, безалкогольный бальзам, чай "Саган-Дали" (его рекомендовал шофер Николай) и еще одну траву (тоже "Саган-Дали", но в специальном мешочке). Удовлетворенный, покинул юрту. Сделал видео Байкальской улицы. В столь ранний час народ разъезжался на "буханках" по экскурсиям. Туристы-ранние пташки ели в "Волне". Одиночные местные жители спешили по своим делам. Я решил прошвырнуться по Хужиру. Мне смутно помнилось, что мы с Николаем проезжали по улице Горького (там еще находился магазин с названием "Хороший"). И я отправился от Набаймара по Ленина. В начале одиннадцатого она была пустынна. Я прошел совсем немного и уткнулся в улицу Лесную. Как мне удалось пропустить отворотку на Горького - я так и не понял. Видимо, дело в том, что Хужир - очень компактный поселок. Зашел в еще один магазин сувениров. Купил там очищенные кедровые орешки, которые тоже рекомендовал Николай. Затем отправился влево по улице Лесной. Мне открылся совсем другой Хужир - тихий и безлюдный. Идя по Лесной почти в полном одиночестве, я увидел впереди какого-то мужчину, русского. Скорее всего, местного жителя. Житель пребывал в состоянии глубочайшего похмелья и ждал, пока я подойду. - Какой сегодня день? - наконец, задал мужик выстраданный вопрос. - Четверг, - ответил я. - Спасибо, - поблагодарил мужчина и удалился к себе во двор. Я же порадовался тому, что хорошо изучил менталитет нашего народа. В далеком 1992 году, в Карелии, под Петрозаводском, мне тоже задавали подобный вопрос. Тогда я ответил: "23 июня". - Меня интересует день недели! - уточнил карельский житель. - Я ножик обещал к понедельнику сделать, вот и спрашиваю. Какой сегодня день? Теперь, почти через двадцать лет, история повторилась... Еще на Лесной мне встретилось несколько очень милых собак. Хужирские собаки требуют отдельного рассказа. Похоже, в сезон местные жители перестают их кормить, поэтому собакам остается надеяться только на туристов. Они меняют привычный стиль поведения, никогда не лают на прохожих, а только смотрят преданными и голодными глазами; да так, что не дать им пищу, если она имеется, просто невозможно. Я сфотографировал одного красавца-пса, а остальных обходил стороной, дабы избежать просящих взглядов. Так милосердие победило страсть к фотографии. А вот котов, о которых писала Бодрячка, мне найти не удалось. Приведу лишь ее цитату: "Коты необъятных размеров, сплошь все "Бегемоты", лежат на заборах, под заборами и озадачивают своим видом. Как потом оказалось, взращены на омуле да хариусе, ещё б им не иметь такие бегемотовские размеры!" Возможно, они все живут на Таежной, самой крайней улице Хужира. До нее я так и не дошел. В итоге, прочесал всю Лесную, и вышел на открытое пространство. Поглазел на окраину поселка. Можно было бы ненадолго сходить в лес, но время поджимало. И я отправился на Бродвей Всех Времен и Народов, а именно - улицу-реку Байкальскую. Кажется, что она плавно перетекает в Байкал. Зафиксировал минимаркет "Хороший". Сфотографировал памятник воинам Великой Отечественной войны. Хоть здесь и не велись боевые действия, но людей на фронт всё равно отправляли, и многие ольхонцы погибли за тысячи километров от родного дома. Снова побрел на улице-реке. Из любопытства зашел в сувенирный ларек. Меня интересовали медведи из кедра, но ни одного во всем поселке не обнаружилось. Подслушал разговор продавца с покупателем. - У вас есть безалкогольные бальзамы? - Бальзамы закончились! Будут только в субботу! Ждите субботы, больше во всем Хужире бальзамов нет!!! И это при том, что сорок минут назад я купил бальзам в юрте за пару кварталов от этой лавки. Вот он, звериный оскал конкуренции! Дошел до ларька, где купил рыбу. Он оказался закрыт. Мне всё стало ясно: люди коптят рыбу и с утра выставляют на продажу. Как всё распродают, закрываются. Может, они вторую порцию делают к вечеру? Мне этого выяснить не удалось; поэтому советую туристам 2012 года вставать пораньше и идти за рыбой. Или, если будете жить близко к Байкальской, периодически туда наведываться... Кстати, я обошел пол-Хужира, видел не менее десятка ларьков с надписью "Рыба", но все они были закрыты. Снова зашел в инфоцентр. Водителей там уже не было, зато присутствовала продавщица. Я купил чай, который хотел. Перед инфоцентром находилась касса, где продавались билеты на 507 автобус. Так как у нас - индивидуальный трансфер, это меня мало интересовало - я лишь сфотографировал расписание и обнаружил некую "контору", где осуществлялась предварительная продажа билетов. Думаю, в день отъезда их не купить, но заранее - можно. Затем я встретил на улице маленькую бурятскую девочку, лет восьми. Она со мной поздоровалась. Я поздоровался в ответ. "Все-таки буряты целостней русских, - подумал я, хоть это и не совсем верно. - Русский спрашивает меня, какой сегодня день. А маленькая бурятская девочка здоровается. С другой стороны, они ведь на своей земле живут". Я хотел прогуляться к Хужирскому пирсу, но вовремя заметил отворотку вправо, ведущую к единственной в поселке православной церкви. Пошел по узенькой улочке. Тут самое время сказать о хужирских чайках. Еще на Байкальской я сфотографировал "Гастроном", крышу которого облюбовали эти птицы. На окраине поселка они сидят на столбах, а здесь присмотрели себе крышу одного из домов. Дошел до церкви. Внутрь заходить не стал, так как не люблю излишних бесед (реальных, а не виртуальных; последние, наоборот, с интересом поддерживаю). Напротив церкви предприимчивые буряты лихорадочно сооружали детскую игровую площадку. "На Ольхоне православие непопулярно, - подумал я. - Большинство населения - буряты, вокруг - одни сэргэ"... За церковью открылся "марсианский" или "монгольский" пейзаж. Он был вдвойне красив благодаря Байкалу. И главное - вокруг совершенно не было людей! Я разглядел сверху родимый Набаймар; оценил, что туда можно быстро дойти и отправился дальше по склонам. Достиг места, где видна Шаманка. Полюбовался бирюзовой водой. Нашел хорошую обзорную площадку, где можно посидеть. Возможно, сегодня мы встретим там Байкальский Закат. Пишу с больших букв, ибо это - знаковое явление. От этих мыслей меня отвлек чрезвычайно шумный кузнечик. Я не нашел ничего лучше, чем его сфотографировать. Подобные "шумняки" встречались и на Кругобайкалке, где я опасался змей. Здесь, рядом с поселком, щитомордника и гадюк я не боялся. Кстати, щитомордника мы видели в музее Природы в Иркутске, по адресу - улица Карла Маркса, дом 11. Преисполненный позитивных впечатлений, я вернулся в номер. Ровно в двенадцать разбудил Паумена. Обнаружилась небольшая проблема - пока я носил за плечами омуля горячего копчения, редкостной силы запах пропитал не только полиэтиленовый мешок, но и весь рюкзак. Пришлось его проветривать, а в нашем номере запах "коптильни" перемешался с ароматами чабреца. Мой товарищ проснулся в хорошем настроении. Вскоре мы приступили к поеданию омуля. Он и впрямь оказался очень вкусным! Я купил самую крупную рыбину, но мы ею не наелись, а только раззадорили аппетит. В свое время мы ели сига горячего копчения в Лосево. Сказать, что омуль - вкуснее, не могу, но омуль сига стоит. И разделывать очень легко: надо только вынуть центральную кость и ешь на здоровье. - Мало рыбы мы поели на Байкале! - заявил я. - Но ведь поели! - парировал Паумен. - И вся была вкусная! Так что к омулю вареному, жареному и соленому добавился горячекопченый, а с холодным копчением будем разбираться в Иркутске... Подходит к концу наше Байкальское путешествие, а в это как-то не верится. И вдвойне не хочется уезжать с Ольхона. Всё же сюда так трудно добираться, поэтому стоит приезжать на более длительный срок. Можете считать это запоздалым советом путешественника. После омуля я позвонил Сергею из "Сиббайкал экспресса"; так как предстоящий отъезд на "материк" - дело важное и ответственное. - Мы заказывали трансфер "Иркутск-Хужир-Иркутск", - начал я. - Вы нас сажали в понедельник в 10 часов в машину к Николаю... - А, два человечка! - вспомнил Сергей. - За вами придет микроавтобус к десяти. - Мы договаривались к двенадцати. - Ну, давайте к двенадцати.. - Да нет, там довольно сложно на пароме, а это будет пятница... - Так это в ту сторону, а вы поедете обратно. - Может, дать наш телефон водителю, если он вдруг опоздает? - Да, не нервничайте вы! - успокоил Сергей. - Всё будет нормально! Водитель приедет вовремя. Во сколько? - Давайте в одиннадцать. На том и договорились. Что будет на самом деле, покажет завтра, но разговор получился обнадеживающим. Тут же, хоть и не к месту, сообщу о мобильной связи. Она на Ольхоне прекрасная: наш "Мегафон" (который мы привыкли ругать) ловится отлично со всех мест (кроме Хобоя). И берут всего десять рублей за минуту, что совсем недорого. И интернет здесь хорошо работает, как ни парадоксально! Мы, правда, ничего не смотрим, кроме погоды; но погода крайне важна. И наш "Гисметео" (сделаю ему рекламу, в которой он не нуждается) еще ни разу нас не обманул, зато пару раз реально выручил!.. Около половины второго друзья выдвинулись на Сарайский пляж. Не знаю, с чем связано это название, но надеюсь, что не с сараями. Прошли мимо Шаманки и пляжа слева от этой великолепной скалы. Слегка взобрались на холм, затем спустились и открылась картина, достойная Ниццы или Сен-Тропе. [Сразу скажу, что на европейских курортах не был, но белый песок Сарайского пляжа напоминает кадры из фильма "Укол зонтиком"]. Народу, по байкальским меркам, было много. Мы прошли метров сто и залегли недалеко от водных велосипедов. - Я бы их запретил, - заявил я. - Они имеют наглость оплывать вокруг Шаманки, а это безобразие! Мало того, что портят пейзаж, так еще и оскорбляют величественных духов... К тому же, это опасно, ведь вода - холодная! Уверен, у них нет никакого разрешения.. Далее я разразился проникновенной речью. - Если бы я был Главным на Ольхоне.. - Это еще кто такой? - спросил Паумен. - Ну, мэром Ольхонского района, - сбавил я обороты, - то разработал бы пятилетнюю программу, конечным пунктом которой стало запрещение палаток на острове. - Боюсь, "байкайлеры" тебя не поймут. - Конечно, не поймут! - согласился я. - Но посмотри на этих палаточников! Тут стоит уточнить, что среди двухсот-трехсот загорающих, больше половины составляли так называемые "кемпингисты"; люди, которые приехали на машинах, разбили палатки и стали жить возле моря. - Портят природу? - спросил Паумен. - Еще как! - усилил я. Мы пригляделись к "диким" туристам. Кто-то сушил белье на деревьях, а один энтузиаст с воодушевлением копал лопатой яму. - Посмотри на этого придурка! - прокомментировал я. - Может, он желает закопать мусор? Так ведь рядом находится мусорный бак! Но нет, он срежет сейчас слой почвы, который природа создавала сотни лет, и на этом месте больше ничего не вырастет. Действительно, уважаемые читатели, обидно за бесценную природу Ольхона! Эти замечательные деревья на берегу Сарайского залива, их и так осталось немного. Соседство с палаточниками не пойдет им на пользу. Когда мы возвращались, я отметил: очень много пеньков, лес изрядно прорежен. И ведь так повсеместно, просто здесь сильнее заметно. - Но людям же хочется отдыхать! - вмешается активный сторонник "дикого" туризма. - Надо на Ольхоне устроить так же, как в Байкальских заповедниках, - объясню я. - Платный вход (ну, несколько сложнее, там законспирированная плата, подробней читайте дискуссию Глеба Михайлова) и специально оборудованные стоянки. - Но ведь это будет дорого и недоступно большинству иркутян! - возразит мне заинтересованный читатель. - А иначе они и вовсе останутся без Ольхона! - безаппеляционно отвечу я. Сейчас наплыв туристов сдерживают, да и то с большим трудом, только малая пропускная способность паромов и плохие дороги. И еще позитивно для природы, что туристический сезон длится всего два месяца. Если бы, допустим, паромов было шесть, и сделали бы по острову дороги, на Сарайском заливе засело бы такое количество кемпингистов, что ни одного бы дерева не осталось. Другие бы поехали дальше - в Песчанку, к Хобою - и очень скоро на всем Ольхоне бы вырубили лес. - Так что будьте бдительны, товарищи! - закончил я. - Спасайте Ольхон! - Но ведь ты знаешь, Гризли, что ничего не изменится, - заметил Паумен. - Природа острова и дальше будет страдать... Кстати, мы ехали вчера по лесу, так там - огромное количество пней. Пилят деревья все, кому не лень; жгут костры... - Спасает лишь то, что восточный берег непроходим, - добавил я. - Только там и сохранилась дикая природа, да и то... - Ситуация не улучшится, - предсказал Паумен. - Но если бы я был мэром Ольхонского района, - повторил я, - то пошел бы на непопулярные меры. В конце концов, останавливайтесь на турбазах, платите за организованные экскурсии, а дикарем отправляйтесь на Малое море. - Почему-то мне кажется, что и там неблагополучная ситуация, - сказал Паумен. Эту тему я развил по приезду домой в своей ветке форума "Магия Байкала", и даже получил дельные замечания и возражения. Отправляю вас туда, так как всё невозможно включить в сочинение... Завершив глобальный экологический дискурс, путешественники искупались. Сегодня был самый теплый Байкал, поэтому наше окунание назову "заплывом" - я даже сделал несколько гребков. - Вода около двенадцати градусов, - оценил Паумен. - Но не больше тринадцати, - добавил я. Но смельчаков-купальщиков было мало. Минут через пять в воду устремилась полная женщина. - Толстяки лучше переносят холод, - прокомментировал я. Повинуясь стадному инстинкту, следом за ней три молодых парня бросились в море. Увидев это, еще одна парочка окунулась в Байкал. А после этого снова никто не купался. - Сейчас Байкал наиболее похож на Черное море, - заметил Паумен. - Разгулялась волна, и он стал совсем синим. - В сухопутно-морское путешествие на Хобой я бы сегодня не пошел, - ответил я. - Хотя вчера стоял полный штиль. Дул ветер, но из-за высокой температуры не был холодным. Волна постепенно усиливалась. Но глубина возле берега была небольшой, поэтому вода прогревалась. Люди лежали компаниями через пять-десять метров. Кто-то катался на водных велосипедах. Мимо нас провезли моторку с большим надувным кругом. - Непогода для них, - злорадно прокомментировал я. - Не надо Байкал превращать в развлекаловку. - Вы еще ходите вдоль пляжа и продавайте пахлаву, - добавил мой друг. Затем мы увидели золотистого ретривера. Большинство автолюбителей здесь - на иномарках. Иномарки - с иркутскими номерами. Значит, собаку благородной породы привезли иркутяне. Конечно, присутствовала некоторая грусть, ведь это был наш последний день на Байкале. К тому же, установилась хорошая погода, поэтому уезжать с Ольхона совершенно не хотелось. С собой на Сарайский пляж мы взяли Белячка (Ежик был на Шаманке и все уши прожужжал Белячку, как там хорошо). Но Белыча мы никому не показывали, и даже не фотографировали, потому что он - настолько ценный экземпляр, что могут запросто стащить. Напоследок друзья сделали еще по заныру. - У меня - шестой, а у тебя - восьмой, - подытожил я. - Шесть раз искупался в Байкале... Звучит неплохо. - Похоже, счет закрыт, - отозвался Паумен. - На неопределенное время, - добавил я. - Самая холодная вода была в Больших Котах, - вспомнил мой друг. - Затем в Листвянке, Култуке и на Шаманке. А здесь, на Сарайском пляже, самая теплая. Путешественники собрали вещи и побрели домой. Прошли мимо обелиска двум мужчинам, погибшим в 2003 году. - Что же случилось с ними 3 октября? - спросил я. - Скорее всего, лодка перевернулась, - предположил Паумен. - Я читал, что рачки-бокоплавы полностью перерабатывают тело человека за трое суток; после этого срока утонувших в Байкале уже не ищут. - Идеальное место для убийства. - Я вспомнил фильм "Под ярким солнцем" с Аленом Делоном. - А помнишь обелиски на горе, рядом с паромом МРС? - спросил Паумен. - Это тем, кто погиб во время "Сармы". - А мне казалось, там кладбище местных жителей, - ответил я. - Уж больно много погибших! На Байкале почти каждый месяц гибнут люди. Поэтому - каждому, отправляющему сюда, следует быть острожным! А друзья направились в позную на улице Первомайской, куда нас зазывали еще позавчера. Пришли, а дверь закрыта! - В Хужире странные традиции, - пожаловался я. - Открываются и закрываются в любое время суток. В этот момент дверь распахнулась. На пороге показалась девушка-бурятка. - Вы хотите зайти? Заходите! Мы взяли шесть поз: четыре - мне и две - Паумену. - А лагман не хотите? - спросила девушка. Заказали и лагман. Заодно литр сока: здесь так принято, стаканами не разливают. Сели за столик. Вскоре нам принесли лагман. Это - густой суп, обычно из баранины, мы в последний раз его ели в Крыму, когда ездили в пещеры. На этот раз лагман был из говядины. - Вкусно, но очень перчено, - оценил Паумен. - И чеснока хватает, - добавил я. Мы съели лагман, запивая соком. Потом еще минут десять ждали поз. Наконец, их принесли. - А можно еще вилки? - попросил я. Следовало попросить и ножи, но не хотелось выглядеть привередливыми. - Позы едят руками, - ответила девушка. - Мы к этому пока не готовы, - признался я. Ольхонские позы оказались вкуснее, чем в Иркутске. - Более домашние, - оценил Паумен. - Тесто грубее, зато мясо - сочнее, - добавил я. (Много позже мне объяснили, что настоящие бурятские позы делают из рубленного, а не молотого, фарша). Своим визитом мы сделали кафе рекламу. Люди ведь заглядывают, только если есть посетители. Пока мы ели, в кафе зашли две женщины. Заказали две порции по три позы. - Вы тоже будете есть вилками? - саркастически спросила девушка. - Нет, руками, - ответили посетительницы. - Ну, слава богу! - обрадовалась бурятка. Друзья заплатили всего 395 рублей (еще взяли в номер бутылку минеральной воды). Получился самый дешевый обед в путешествии, если не считать пирога с лимоном за сорок рублей в Листвянке. - Приходите еще! - пригласила девушка. - К сожалению, не сможем, - сообщил я. - Завтра уезжаем. - А сколько вы здесь были? - Три дня, - сказал Паумен. - Некоторым этого вполне хватает. - Ира, книга! - крикнул кто-то из кухни. - Ах, да! - вспомнила бурятка. - Вы не напишите нам отзыв? - Хорошо! - согласились друзья. Ира принесла тетрадь. Сначала Паумен написал три проникновенных предложения с благодарностью персоналу, а затем я добавил для солидности: "Знакомство с национальной кухней очень обогащает опыт путешественника". Действительно, друзья мои! Чтобы лучше познать новые места, не помешает ознакомиться с местной кухней. Изрядно наевшиеся путешественники отправились в номер. Паумен, приняв душ, незамедлительно заснул, а я принялся строчить записки. Единственное неудобство - после двадцати минут работы за нетбуком затекает спина: приходится вставать и делать ряд упражнений. В любом случае, полка для телевизора пригодилась. Иначе пришлось бы печатать на диване, а самому сидеть на полу. Однако письменный стол украсил бы этот номер. То есть, всё относительно! Можно этой мудрой мыслью завершить описание сегодняшнего дня, но я не ищу легких путей. Ведь здесь, на Ольхоне, мы увидели очень много удивительного, красивого, завораживающего, а иногда и просто магического! Некоторые впечатления явились самыми яркими за всю жизнь! Поэтому важный совет: сюда стоит съездить. Когда мы, три дня назад, преодолели пролив Ольхонские ворота, и медленно ехали на машине Николая по бесконечным спускам-подъемам, мне в голову закралась предательская мысль: "Зря мы потащились на Ольхон, это уже не для нас". Помню, в начале девяностых, во время Памирского путешествия, мне с профессором Цыцарским пришлось сначала двенадцать часов трястись в кузове грузовика, а затем сразу, без перерыва, еще двенадцать ехать, сидя на полу автобуса... Но тогда было больше сил и здоровья. А сейчас на подвиги уже не тянет, исчезла бесшабашность... Но, как только я увидел гору Шаманку, то понял - наша поездка на Ольхон того стоила! Повторю чужую мысль: если Байкал - жемчужина Земли, то Ольхон - жемчужина Байкала. И три дня, проведенные на этом острове - три яркие жемчужины нашего путешествия. Хотя на Кругобайкалке было просто великолепно, Ольхон всё смел и затмил. Значит, мы не зря его поставили в конец программы. Еще немного расскажу о хужирских собаках. Я их почти не фотографировал, потому что не хотел травмировать (ни их, ни себя). Когда на них обращаешь внимание, они подходят и так трогательно смотрят, что становится не по себе, ведь еды с собой нет. Поэтому я просто ими восхищался. Они - совсем разные. Допустим, на улице Первомайской, наискосок от "Набаймара", живет колоритная помесь таксы с овчаркой. Цвет и шерсть у нее - типично овчарочные, а по форме - крупная такса. Очень симпатичный зверь. Стоит обратить внимание и на ольхонских коров, пасущихся везде, где только можно. Неприхотливые и худые, они бледными тенями бродят по склонам гор, добывая пропитание, так как растительность здесь скудная. А ближе к Хобою, на севере, растет более высокая трава, там лучше пастбище и пасутся лошади. Шофер Володя рассказывал, что раньше на Ольхоне встречались дикие кони, но это было очень давно. А вот котов я здесь практически не видел, только хозяйского рыжего, вполне обычных размеров, хоть и милого. Еще одна особенность: ни в одном поселке России на такое количество деревянных домов не приходится столь много навороченных джипов-иномарок. Хужир - небольшой поселок. Его Невский проспект - Байкальская улица, но она - как два или целых пять Невских. Там жизнь всегда бьет ключом. А на Лесной улице можно не встретить ни одного прохожего. Хужир лежит в низине, поэтому имеется немало мест, откуда весь поселок виден, как на ладони. Мне трудно предсказать будущее Хужира и хужирцев. С одной стороны, их ждет неизбежное развитие туристического бизнеса. Электрификация острова в 2005 году создала для этого прочную базу. С другой, если дело станет прибыльным, сюда вмешается частный капитал, с которым местные жители не смогут конкурировать. И еще соображение, которое я приводил выше: Ольхон не резиновый. Можно ввести в строй еще несколько паромов и проложить асфальтовые дороги, но где взять столько уникальных мест для новых толп турья? Если взять мой отзыв и отзыв девушки-москвички от 2002 года, то видна колоссальная разница. За последние восемь лет число туристов - и турбазовцев, и дикарей - возросло в разы. Люди из ближайших областей - Читы и Красноярска, приехав сюда один раз - возвращаются снова. "Мать" и "Дочь" были здесь дважды, а Миша-скандалист, который спорил с "Чудом в красном", приезжает шестой раз подряд! Количество туристов будет увеличиваться и после прочтения моих записок. Ольхон стоит увидеть! Но надо постараться сохранить эти красоты и для будущих поколений. Как именно, пусть решают экологи и власть; мое дело - поставить вопрос, сформулировать проблему. [Хотя, судя по интернету, проблема поставлена давно, вот ряд публикаций: "Золотые пляжи острова пора спасать", "Остров Ольхон закроют для путешественников", "Въезд туристов на машинах на остров Ольхон на Байкале могут ограничить". Однако пока всё это - только слова. Дойдет ли до конкретных дел? Хотелось бы...] Сегодня Байкал был очень ласковым, а мы вспоминали, каким мощным и грозным он предстал перед нами на Кругобайкалке, в субботу, на мысе Половинном. Да, Байкал многообразен, и хорошо, что мы сумели посмотреть его разные стороны... После ужина и сборов друзья отправились прощаться со Славным морем. Я днем приметил своеобразный наблюдательный пункт, где можно сесть и вволю полюбоваться панорамами. Оттуда видна Шаманка и противоположный берег, куда, за высокие горы каждый вечер заходит солнце. Но сначала мы немного прогулялись в сторону церкви. Видели обелиск бурятскому мальчику. - Тоже утонул в Байкале, - решил Паумен. Затем вернулись к нашей обзорной площадке и сели, ожидая закат. Увидеть это зрелище пришло немало народу. По дороге к Шаманке в лучах заходящего солнца фланировали компании туристов, отбрасывая на луга длинные тени. Встречались и иностранцы. Мне запомнилась пожилая супружеская пара. Скорее всего, немцы. Пенсионеры, довольно бодрые, во все глаза смотрели по сторонам, оба фотографировали и любовались красотами. Рядом молодые люди под руководством тренера занимались йогой. Упражнения на природе, в красивейшем месте смотрелись впечатляюще. Правда, группа спортсменов не соизволила обратить внимание на закат, и продолжила занятие под это восхитительное зрелище. - Это неправильно, - заключил я. - Йога учит гармонии с природой... Наконец, солнечный диск "коснулся" вершины горы. Мы с Пауменом оценили значимость момента. - Прощай, Байкал, - начал я. - Но мы говорим "До свидания", - продолжил мой товарищ. - Здесь было очень красиво, - добавил я. - Но нам пора возвращаться, - закончил мой друг. Конечно, впереди - еще полтора дня в Иркутске, и с Сибирью мы попрощаться еще успеем. Однако Байкал - намного круче, и поэтому сегодняшнее прощание было главным. И вот постепенно солнце зашло. Я хотел поймать последний луч, который должен быть не красным, а зеленым, но не разглядел. Солнце скрылось за высокими вершинами. Но еще долго далекие горы восточного берега Ольхона ловили солнечные лучи, когда весь поселок уже лежал в тени. Мы бросили прощальный взгляд на Шаманку и отправились в "Набаймар". Завтра предстояло сложное возвращение в Иркутск.

## День тринадцатый: отъезд с Ольхона. 15 июля, пятница


Встал я в восемь. Сделал зарядку, поел в столовой, принес Паумену две булочки. Мой товарищ проснулся в начале десятого. Затем мы помылись и собрали оставшиеся вещи. Микроавтобус должен был заехать в одиннадцать, но уже без двадцати в номер поднялась хозяйка Наташа. - За вами уже приехали, - объявила она. - Не забудьте отдать ключи! Я показал место, где у нас слегка подтекало в туалете, а именно - скапливался конденсат. - Дом новый, - объяснила хозяйка, - поэтому так и получается. Заодно я спросил об электричестве: дело в том, что во всем "Набаймаре" ровно в десять погас свет. Хорошо, что мы договорились с Сергеем на отъезд в одиннадцать, иначе бы не успели помыться. - Сегодня с десяти утра до пяти вечера электричества не будет на всем Ольхоне, - объяснила Наталья, словно это - обычное дело. В любом случае, она знала об этом заранее; могла бы и нас предупредить. Что это: плановые отключения раз в неделю, профилактические работы или авария? Увы, мы этого так и не выяснили... - А как переводится слово "Набаймар"? - спросил я напоследок. - Это Марина-хозяйка придумала, - ответила Наташа. - "На Байкале у Марины", то есть НаБайМар. А я - управляющая. Так, лишь в последние минуты, мы узнали, что Наташа - не хозяйка; ее, вместе с двумя сыновьями, сюда назначила некая Марина. Друзья пришли к выводу, что, если бы Наташа была хозяйкой, ей бы не удалось построить такой шикарный новый корпус. Для этого нужны серьезные финансовые вложения; куда бОльшие, чем сезонная выручка от двух домов отдыхающих (без удобств) и трех юрт (с забавными надписями - "Юрта N1", "Юрта N2", "Юрта N3"). Без особых сантиментов простившись с Наташей, мы рванули в путь. Водитель бодро загрузил наши вещи в микроавтобус с номером 571, мы залезли в салон и поехали. Машина шла быстро, не в пример "Тойоте" Николая. Было заметно, что шофер отлично знает дорогу. Поначалу я смотрел на огромный салон, куда могло вместиться еще человек десять и думал: "А что, если около МРС к нам кто-нибудь подсядет?" Но к хорошему быстро привыкаешь. Вскоре друзья осознали, что здесь все места принадлежат нам и, удобно расположившись, стали обозревать окрестности. А микроавтобус только набирал ход. Водитель гнал, временами с кем-то переговариваясь по телефону. Суть этих бесед выяснилась минут через сорок - шофер сообщал паромщику, чтобы нас подождали. Речь шла о рейсе в 11-35, на который мы, по нашим предварительным подсчетам, никак не успевали. Для примера, Николай ехал от парома до "Набаймара" час пятнадцать, а наш шофер сумел добраться за сорок пять минут! В одном месте он даже свернул с дороги, чтобы срезать угол. По пути мы обогнали несколько прямых конкурентов, машин пять. Единственным джипом, который опередил нас возле самого парома, управлял какой-то "отчаянный псих": не жалея машины, он гнал километров под восемьдесят и иномарка бешено подскакивала на ухабах. - Угнал чужую машину? - предположил я. По пути к парому друзья проехали Малый Хужир, поселок Ялга и место, где коса отделяет часть залива от основного Байкала. Когда мы ехали в Хужир с Николаем, этой косы еще не было, но за три теплых дня воды стало меньше, поэтому глубокий залив превратился в озеро. Возле этого места стояло много машин. Впереди показался паром. Словно в приключенческом боевике мы, подъехав к парому последними, быстро загрузились на "Ольхонские ворота". Как только наш микроавтобус заехал, паром отчалил. - Чудеса случаются! - воскликнул Паумен. На берегу осталось пять или шесть неудачников. Похоже, нас пропустили вне очереди. Ветер на проливе "Ольхонские ворота" почти отсутствовал. То есть, дул небольшой ветерок, но по сравнению с понедельничным, сшибающим с ног, он казался штилем. Вода за бортом была изумительно зеленого цвета. Вдалеке виднелся МРС, который быстро приближался. Мы встали на верхнюю палубу парома. Видели легендарную долину, по которой течет река Сарма. Именно там, преимущественно осенью, зарождается самый сильный байкальский ветер. Начитанный Паумен сообщил, что о возникновении Сармы узнают так: когда облака смыкаются и наслаиваются друг на друга над самым руслом реки, значит - скоро родится ураганный ветер. Его последствия - ужасны. Я вновь заснял (теперь на материке) место, где на дно Байкала уходит электрокабель. Там тоже установлены знаки, запрещающие судам якорную стоянку... Когда "Ольхонские ворота" пришвартовались, выяснилось, что "чудеса планируются". Наш водитель вытащил из кабины сверток и отдал паромщику. Паумен разглядел в пакете бутылку. На нашем микроавтобусе было написано "Сиббайкал экспресс", а также "Малое море", "Ольхон", - то есть, он постоянно курсировал по маршруту, и, скорее всего, регулярно "подогревал" паромщиков. Наверное, нас и сюда должен был везти кто-то бывалый, но у Сергея случилась накладка, поэтому он отправил нас вместе с Николаем, который уже пару лет на Ольхон не ездил. Добавлю, что водитель микроавтобуса ночевал где-то в Хужире. Поздно вечером приехал в поселок, провел ночь в машине и с утра заехал за нами. Вот такой сервис! К своему стыду, мы так и не узнали имени шофера. Он всю дорогу молчал, словно в рот воды набрал. Наш микроавтобус заехал на паром последним, поэтому выехал первым. Мы тотчас в него сели и, без малейших проволочек, отправились дальше. Когда миновали МРС, открылся спортивный лагерь. Десятки детей бегали, сдавая нормативы, и занимались гимнастикой на футбольном поле. Чуть поодаль стояли деревянные домики. - Может, именно здесь проживала Пулинец? - предположил Паумен. Я лишь пожал плечами: на Байкале за последние десять лет произошло больше изменений, чем за предыдущие полвека. Допустим, туризм на Ольхоне начался в 1991 году, когда в Хужире построили первый гостевой дом. С тех пор много воды утекло; и МРС изменился до неузнаваемости. Дальнейшая дорога прошла идеально. Микроавтобус мчал, как в фильмах, спасаясь от погони, обгоняя иномарки и даже такси. Справедливости ради, народу возвращалось мало. Зато многие рвались на Ольхон. В очереди на паром (отправлением в 11-55) стояло среднее количество машин, но лишь потому, что мало кто к этому времени успел добраться до пролива. Зато, чем дальше мы отъезжали от парома, тем большее количество автомобилей шло навстречу. Проехали по уже знакомым местам. Наблюдали примечательные ландшафты. Сначала попрощались с Байкалом: он в последний раз открылся нам - с трассы, с большой высоты - синими разливами. Потом миновали развилку, откуда одна дорога ведет к МРС, на Ольхон, а другая - на Малое море. Здесь останавливаются самые непредсказуемые туристы, и окончательно решают, куда же именно держать путь. После развилки машин стало еще больше. В Сибирь вновь пришла жара, и жители Иркутска и близлежащих городов и поселков, преимущественно на джипах, мчали, чтобы провести выходные на Байкале. На 98 километре пути дорога внезапно стала нормальной. Тогда я достал фотоаппарат и начал снимать окрестности. Все снимки можно посмотреть здесь, со слов "путь назад". Миновали марсианские пейзажи. Проехали соляные озера. Оставили позади фантастическую местность, где боги разбрасывали камни. Проскочили дацаны и сэргэ. А после города Баяндай - пошли широченные луга, тоже очень красивые. Остальные снимки - просто застывшие мгновения пути. Но мне они показались весьма интересными. Дорога до Баяндая была не очень хорошая. Но в микроавтобусе трудности переносились значительно легче. Во-первых, меньше трясло, во-вторых, авто куда быстрее двигалось. Забегая вперед, скажу, что шофер подвез нас к гостинице "Русь" в 15-30. Таким образом, мы потратили на дорогу всего 5 часов 40 минут! Новый всероссийский рекорд!!! Из животного мира отмечу пасущихся лошадей, очень красивых. Мне удалось запечатлеть коров. Частенько они лениво стояли прямо на трассе, а машины, притормаживая, их терпеливо объезжали. Опять кружили в небе хищные птицы. Сусликов на этот раз мы не увидели. Зато стоит отметить придорожные кафе - сплошь и рядом названия "Удачное" или "Уютное", телефонный тариф "Правильный", или, как в Хужире "Хороший минимаркет". В Питере это давно считается дурным тоном, а здесь - на каждом шагу. После Баяндая шоссе стало и вовсе прекрасным, и мы помчались со скоростью 100 километров в час, приближаясь к Иркутску. Наконец, въехали в город. Видели самый далекий мост через Ангару (который я не обнаружил ни на одной из карт). Почти сразу начались пробки. Микроавтобус медленно потащился по набережной. Сразу стало ясно, что в Иркутске вновь воцарилась страшная жара - плюс 36, а завтра обещают все плюс 38. Проехали мимо Знаменского монастыря; до этого мы его видели с борта теплохода. На этот раз сумели рассмотреть памятник Колчаку. - Памятник Колчаку видели, - подытожил я. - Можно с чистой совестью уезжать. Пробка на набережной становилась всё плотней, и шофер поехал какими-то закоулками. В итоге, из паутины узких улиц мы чудом вывернули к скверу Кирова. Но оказалось, что сразу на Марата свернуть нельзя (проезд по многим улицам и ключевые повороты закрыты для движения в определенные часы дня, я об этом уже писал). Несмотря на трудности, в половину четвертого путешественники были в "Руси". Таким образом, переезд "Хужир-Иркутск" получился просто волшебным! Мы думали, что доберемся только к вечеру, а нам подарили еще полдня! Так что, спасибо Сергею из "Сиббайкал экспресса" и Анастасии из "Байкальских приключений", обе фирмы могу рекомендовать читателям. А что касается "Байкальских приключений", так тут и вовсе альтернативы нет. Админ выдала ключи от 314-го номера, расположенного рядом с "бывшим нашим". Это оказался настоящий люкс! В номерах такого класса мы еще не жили. Беглое описание: большой коридор с внушительным шкафом, гостиная со здоровенной плазменной панелью и вентилятором, спальная с элегантным зеркалом. Наибольшее впечатление произвел гигантский санузел размерами с комнату и сногсшибательной душевой кабиной. Это - отдельный автономный агрегат, в котором вполне можно жить. Первый раз в жизни я принимал душ под музыку. Друзья пообедали в харчевне "Русь" - солянка плюс блины с медом (600 рублей) - и отправились в номер. Я, впервые за Байкальское путешествие, присоединился к Паумену и тоже днем поспал - до 19 часов 15 минут. Около восьми вечера я разбудил друга, и мы отправились на прогулку. Еще с утра путешественники считали, что этот вечер пропадет, поэтому ничего не запланировали. К тому же, полноценному осмотру мешали два фактора. Во-первых, поездка подходила к концу, и после красот Ольхона, Иркутск казался малоинтересным. Во-вторых, в городе воцарилась аномальная жара, а в такую погоду сложно долго ходить. Поэтому мы просто прогулялись. Вышли на набережную Ангары и знакомым маршрутом добрались до памятника Александру Третьему, где на одном из барельефов изображен легендарный Ермак. По дороге видели теплоходы; уже целых два, так что будущим гостям Иркутска настойчиво рекомендую совершить речную прогулку. Только путешественники собрались пойти на остров Юность, как у Паумена возникла проблема - он надел другие ботинки и натер себе мозоль. Пришлось менять планы, и поворачивать на Маркса в поисках аптеки, чтобы купить там пластырь. Так и дотопали до самой "Снежинки". Еще раз полюбовались красивыми зданиями главной улицы Иркутска. А в "Снежинке" нас обслужили плохо, и теперь мы разочарованы этим кафе. Заказали два капучино, а нам принесли только один. - Можешь заказать второй, - предложил Паумен. - Повторять заказ не намерен! - заупрямился я. После "Снежинки" сразу отправились в "Русь", так как силы уже закончились. Было около девяти вечера. Жара так и не спала, несмотря на сибирскую разницу дневных и ночных температур. В гостинице мы заглянули в харчевню "Русь". Паумен заказал традиционные блины, а я - салат "Русский шик" (с семгой, но ничего особенного), и целого жареного омуля - вот это супер-блюдо! Волшебный омуль поднял мое настроение. По славной традиции, в последние дни поездки мы строили планы новых путешествий. Сначала искали альтернативу Байкалу: на теплоходе по Енисею с посещением Красноярска или в долину гейзеров на Камчатке. Затем решили, что лучше вновь вернуться сюда. Я долго рассказывал о возможных маршрутах через Улан-Удэ, но потом друзья пришли к выводу, что надо опять приехать в Иркутск, провести пару-тройку дней в Листвянке и отправиться на недельку в бухту Песчаную. - А я еще хочу посетить водопады Оше, - добавил мой друг. Все эти планы, конечно, писаны вилами по воде. Но очень хочется сюда вернуться!!! В номере я немного пообщался с нетбуком, а Паумен смотрел телевизор, на огромной панели канал "Зоопарк". Завтра - последний день нашего пребывания в Сибири. Жаль, но всё хорошее когда-нибудь подходит к концу.

## 15. День четырнадцатый: Прощание с Сибирью. 16 июля, суббота


Итак, по обыкновению, Паумен спит, вместо того чтобы гулять по городу... Поэтому я, неутомимый летописец, вновь присел к верному нетбуку, который, тьфу-тьфу-тьфу, успешно выдержал все сложности поездки. Время - 11-05. Я встал в восемь. В люксе было достаточно душно, поэтому я распахнул окно (в отличие от номеров первого класса здесь это можно сделать) и сделал зарядку. Помылся, спустился вниз и возжелал хотя бы раз за поездку позавтракать бесплатно. О том, что завтраки включены в стоимость проживания, мы узнали только вчера на "ресепшен". Оказывается, завтрак с 7-30 до 10-00. Около половины десятого я спустился в ресторан. Зашел. Ни одного посетителя, только девушка убирала со столов. Увидев меня, спросила: - У вас есть талон на завтрак? Ответом послужило мое растерянное лицо. - Возьмите у администратора. Админ, миловидная девушка (они там все такие, да еще и знают английский язык), объясняла дорогу двум старушкам-постоялицами. Я подождал. - Дайте мне талон на завтрак, я из 314-го номера. Девушка улыбнулась, и я получил талончик. И, с чистой совестью, отправился в ресторан. - Послушай, зачем все эти подробности? - возмутится придирчивый читатель. - Просто сижу в номере, набиваю, - пожму я плечами. - Паумен еще черт знает когда проснется, вот и пишу подробно! - Нет уж, давай покороче, - присоединится читатель-перфекционист. Ладно, уважаемые друзья! Буду краток. Завтрак прошел на "ура": яичница, три кусочка сыра с маслом, йогурт, стакан брусничного морса и кружка чая. После меня в харчевню вошли две бледные вчерашние школьницы, робко держа талоны в руках. Их тоже обслужили. Поев, я некоторое время размышлял: относить посуду или оставить на столе? Одно дело, когда я плачу наличными, тут сами унесут. А завтрак - нечто полубесплатное. Но все вопросы сняла официантка, забрав с моего стола грязную посуду. А я вернулся в номер. По пути позвонил Светлане. План был такой - одеться и ехать на рынок возле Нерпинария за омулем. В телефоне долго играла музыка, но никто не подошел. Я решил, может, Светлана еще спит: сегодня суббота, а я ей и два дня назад слишком рано позвонил. Зашел в номер, включил нетбук и некоторое время смотрел интернет. Нашел отзыв о моих записках: "Мало информативно и излишне многословно. Напоминает современную простенькую писанинку для чтения в метро (много воды сдобренной пустоватыми постановочными диалогами)". Решил, что это, скорее, похвала, чем критика. Если "для чтения в метро", то легкий слог. А что еще надо? Правда, не уверен насчет постановочных диалогов... Вышел из номера около десяти. Опять набрал Светлану. Музыка играла и играла, пока кто-то не сбросил звонок. "Всё ясно, - подумал я. - Светлана отменяется". Вот чем чреваты предварительные договоры с мало (или совсем!) незнакомыми людьми: вас могут просто-напросто кинуть. Но в мои планы не входило уезжать из Иркутска без омуля! Поэтому я разбудил Паумена и сказал: - Светлана не отвечает. Я поехал на рынок. Закрой за мной дверь. Сонный товарищ с большим удовольствием выполнил просьбу и снова завалился спать. А я - потопал на рынок. Проходя мимо админа, решил, что гораздо быстрее будет туда подкинуться на трамвае. Дошел до Степана Разина, тут и подкатил вожделенный трамвай N1. Любопытно, на карте по этому маршруту указаны первый и второй трамваи, однако мне всегда попадается первый. Где обещанный второй?! Этот вопрос я адресую читателям-иркутянам. Ехать четыре остановки. Первая - Горького. Вторая - Ленина. Третья - какое-то медучреждение. Четвертая - центральный рынок. Между третьей и четвертой я полюбовался Крестовоздвиженской церковью. На мой взгляд, самая красивая в Иркутске. Тут же расскажу и об увиденном на обратном пути - три каких-то бича (или просто перепивших) спали вповалку на скамейке. Как они туда уместились? Надо было их заснять, да как-то неудобно в трамвае вынимать фотоаппарат и щелкать через стекло. А через квартал я увидел другую достопримечательность: деревянный дом сильно просел на один угол и пол-окна ушло в землю. То есть, стоит дом под углом градусов в тридцать. Всё это я наблюдал на улице Тимирязева, неподалеку от проспекта Ленина. Вышел у рынка. Направился в "родные пенаты". Увидел три или четыре ларька с рыбой. Иркутским рыбозаводом среди них и не пахло. Я решил побродить по рядам - может, где еще рыба затесалась? Раздражало, что вокруг продавали огромное количество мяса! Неужели Иркутск - не столица рыбного края?! Возмущаясь мясниками, и ассоциируя их с болельщиками "Спартака", я все-таки обнаружил еще один рыбный ряд. А больше мне и не требовалось! Сейчас опишу местоположение. Рынка, как известно, два. Один - вещевой, другой - пищевой. Если зайти в пищевой со стороны вещевого (тут не перепутаешь, вход один), то - сразу влево и до конца - находится первый ряд рыбных ларьков. Там торгуют преимущественно свежей рыбой, а также чуть-чуть вяленой и холодного копчения. Их мы и видели в первое наше посещение, 4 июля. Второе место найти трудней. Пищевой рынок имеет такую форму: первый прямоугольник, а за ним - второй, только меньших размеров. Надо идти во второй прямоугольник, пройти по центру, а затем свернуть вправо... Может, и не сразу, но найдете! Я вам советую идти ко второму месту; там ассортимент - специально для туристов. В частности, сибирский таежный чай разных сортов (просто мы уже купили его в Хужире, и я не обращал на него внимания). Зато долго рассматривал деревянные бочонки с надписью "Омуль". "Может, купить? - мелькнула шальная мысль. - И не связываться ни с какой упаковкой!" Но омуль в бочонках (кило на полтора) оказался малосольный. Я его пробовал и знаю, что соленый омуль от селедки трудно отличить. И бочонок громадный, а у нас и так багаж большой. Поэтому от бочонка пришлось отказаться. Продавался и вяленый омуль; в коробках из бересты, подарочный вариант, 12 рыбок. Его я тоже решил не брать из-за габаритов. В итоге, прошел по ряду, "интуитивно выявил" наиболее честное лицо продавца и купил - пять рыбин холодного копчения; и еще мне навязали три рыбины (конечно, омуль) вяленые. Основной аргумент продавщицы: "Они легкие и плоские. Вы их без проблем довезете". За всё я заплатил 850 рублей. Женщина упаковала рыбу в оберточную бумагу, в несколько слоев (во времена застоя в такую бумагу заворачивали колбасу или сыр). Я положил добычу в мешок и поехал в гостиницу. Так что, покупка омуля оказалась делом легким, и не было смысла договариваться со Светланой. Она, судя по всему, решила сегодня загорать - ибо жарища стоит страшная. Правда, ночью обещают дождь с грозой. Это не очень хорошо для нас, но, может быть, полезно для омуля? Эх, сегодня - последний день! Эй богу, не верится! С одной стороны, путешествие пролетело, как одно мгновение, а с другой - кажется, их было четыре: одно в Иркутске (плюс Большие Коты и Листвянка); другое, совершенно отдельное, Кругобайкалка; третье, фантастическое, Ольхон, Хужир; и вот теперь, в люксе (номер 314) должно начинаться четвертое, а приходится возвращаться! Это, конечно, безобразие! Выходя с рынка, я еще купил траву "саган-дайля". Разговор с продавцом был краток: - Сколько стоит? - Стакан сто рублей. - Тогда мне стакан. - А аннотация нужна? - Не помешает. Таким образом, я получил еще сибирской травы вместе с аннотацией. Паумен где-то вычитал, что "Саган-Дали" придает бодрости, и надеется с помощью этого чая просыпаться по утрам в Питере. Трудно сказать, что из этого выйдет. Помню, как профессор Б.Б. Цыцарский в молодости выпил стакан алтайского чая. В итоге, двое суток не спал, пребывая в состоянии несравненной бодрости, а на третьи его "накрыло" и он вырубился часов на восемнадцать, а потом еще неделю ходил изрядно помятый. В итоге, зарекся от любого алтайского чая. Посмотрим, что будет с Саган-Дали... А я на трамвайчике (разумеется, первом), вернулся в номер. Дверь открыл сонный Паумен, и тут же продолжил спать, а я включил нетбук. Уже описал сегодняшний день и нахожусь перед дилеммой: то ли делать общие выводы по Сибирщине, то ли редактировать уже написанное, то ли пуститься в спонтанные воспоминания о произошедшем. Выберу третье. Иркутск производит очень приятное впечатление. Видно, что культурный город. Конечно, временами нам попадались здесь и пьяные, встречались и бомжи, а также просто опустившиеся люди, но гораздо больше в Иркутске модно одетой молодежи - юноши и девушки, студенты; вот основной контингент этого города. Есть множество красивых зданий. Когда мы приехали из Питера, это казалось само собой разумеющимся. Но по возвращению из Хужира, где каменных домов почти нет, прекрасные постройки 19 века просто завораживают. Вчера, когда мы гуляли по Карла, а затем бродили по Маркса, казалось, что во всем городе звучит какая-то светлая мелодия. В пятницу, предпраздничный вечер, да еще при солнечной погоде, это воспринималось волшебно. Оказалось, в центре города через каждые пятьдесят метров на фонарях установлены динамики; из них и льется музыка. Теперь о сувенирах. Перед нами стоит две задачи: чтобы Паумен купил себе бурханчик (надо выбрать самому); и я хочу купить ДВД-диск о Байкале, чтобы потом посмотреть в Питере. Мы, по глупости, купили СД, а не ДВД, то есть, набор картинок и статей. Кстати, пожалуюсь.. Здесь огромный выбор ДВД-дисков, и есть даже подарочная коллекция из 12 фильмов о Байкале, но через интернет-магазин ОЗОН нельзя заказать ни одного фильма о Байкале! Вопрос к местным жителям: почему карты, путеводители и фильмы по Байкалу можно купить только в Иркутске, и нельзя в Питере? А, в общем, всё здесь было хорошо; а какие-либо серьезные минусы и вовсе отсутствовали. Из шероховатостей можно отметить: духоту в гостинице "Русь" (это не относится к номерам люкс), малое количество сувенирной и рыбной продукции, некоторые дождливые дни (но они показали нам иной Байкал). Что особо понравилось? Кругобайкалка, она хоть и была небольшой степени трудности, но виды из окна поезда и продолжительная прогулка по шпалам запомнятся на всю жизнь. Отдельное яркое пятно - прогулка на теплоходе в районе Листвянки. Ну и конечно, Ольхон - Хужир, кульминация поездки. Наиболее понравилась Шаманка и прилегающие к ней ландшафты. Поездка на Хобой тоже была интересной, но головокружительные высоты вызывали у меня беспокойство, что помешало адекватному восприятию тех сказочных мест. Ну а более всего запомнился сам Байкал - вечно меняющийся, то грозный, то тихий и спокойный, но, в любом случае, величественный и могучий! Если у вас появится возможность - обязательно приезжайте на Байкал! Выберите сами маршрут, их здесь - великое множество, и путешествуйте в свое удовольствие!!!

## Якоби и сборы


Паумен встал в час. Уже в два мы отправились на Якоби. Ударение на первый слог. Заказали такси, нам попался самый адекватный таксист за всё путешествие. Первая фраза, которую он произнес: - Через Новый мост поедем или через плотину? - Через плотину! - тут же заявил я. Хоть по Новому мосту мы ни разу не проезжали, но зато шли на теплоходе в тех местах; а с плотины на Ангару ни разу не смотрели. Так что наша машина доехала до ледокола "Ангара" и повернула на плотину. Тут же сообщу, что друзья вновь промчались мимо улицы 3 июля; там по-прежнему строят деревянные дома - визитную карточку города. Все рабочие - таджики или узбеки... Интернет гласит, что в Иркутске - два официальных пляжа: на заливе Якоби и возле ледокола "Ангара". Так как ледокол посетили и Бодрячка, и герои Байкальской саги, мы отправились на Якоби. Проехали мимо плотины. На главном здании указаны года "1950-1959". То есть, водохранилище образовалось в 1957 году, но семь лет к этому готовились и затем два года что-то достраивали. Александр, экскурсовод с Кругобайкалки, говорил, что для шлюзов всё есть, их надо только построить. Действительно, со стороны города имелась странная конструкция: русло реки перегорожено и осталось лишь небольшое пространство между двумя косами - туда приезжают местные жители рыбачить. Наверное, там и должны строить шлюзы; читатели-иркутяне могут это подтвердить или опровергнуть. Второй вопрос шофера: - С какой стороны подъезжать? - Нам надо на платный пляж, - пояснил я. Шофер довез нас идеально. Мы заплатили водителю триста рублей, и вскоре оказались у входа на пляж Якоби. Цена "приятно" удивила - 350 рублей с человека. Но это только в выходные дни, а так - 250. - Раз уж мы приехали, - сказал Паумен, - глупо не идти. Поэтому друзья заплатили. Система такая же, как и на пляже в Ялте. Вкратце - надевают на запястье браслет, который служит пропуском на территорию; заходишь вместе с мальчиком из обслуги, выбираешь шезлонг, а мальчик выдает чехол-подстилку к шезлонгу и полотенце, а также сибирскую эксклюзивную пепельницу, одну на двоих. Этой массивной железякой легко кого-нибудь убить. Мы заняли хорошие места возле берега и залегли. В итоге, пробыли на Якоби целых три с половиной часа. А что еще делать в такую жару? Солнце палило нещадно, и только возле воды можно было отдохнуть. Я прогулялся, осмотрел территорию платного пляжа. Максимум 250 лежаков - на 600 тысяч иркутян. В принципе, если пришел на целый день, это не так уж и дорого. Кто-то катался на водных велосипедах, значит, существовал прокат. На пляже звучала эксклюзивная диджеевская музыка, какое-то невнятное бульканье и буханье. - Чтобы всех устроило, - объяснил мой друг. В правилах было записано: "Нельзя проносить на пляж любые напитки". Мы этот запрет игнорировали и пили свою воду. Другое правило гласило: "Можно покидать пляж, но не более, чем на час". - На Ялтинском пляже более либеральные порядки, - заметил Паумен. Мы искупались по четыре раза каждый. Вода была холодной по питерским меркам, но не по сравнению с Байкалом. Мы решили, что не больше шестнадцати градусов. В последний раз я доплыл до буйков, а они находились в ста метрах от берега. Изрядно позагорав, друзья решили возвращаться. Прошли вдоль берега. За нашим "пляжем для ВИП" (как его именует Иркутская пресса) находился бесплатный, где сидело, лежало и стояло очень много народу. Все, кто не уехал на Байкал, рванули на Якоби. Даже сверху, среди деревьев, многие расстелили подстилки. А в сторону плотины сначала шел маленький бесплатный пляж, кишащий народом, а потом - загон для более экономных; проход туда стоил сотню. - За что? - возмутился я. - Есть свободное место для лежания, - объяснил Паумен. Таким образом, администрация пляжа применила дифференцированный подход. Много денег? Иди на вип-пляж! В обрез? Плати сотню! Совсем нет? Толкайся среди таких же бедняков... Я прочел в интернете, что территорию под пляж взяла в аренду у города (только в этом году) частная фирма. После первой уборки вывезли три тонны мусора. В целом, всё сделано прилично. Конечно, в Ялте - более качественно и грамотно, но какой смысл сравнивать? Как только путешественники вышли на улицу Якоби, тут же подвернулся автобус до Центрального рынка. Мы сели. По пути еще раз осмотрели плотину и пляж возле ледокола "Ангара". Затем прокатились по улице Байкальской, прощаясь с городом. Перед въездом в центр видели гостиницу "Европа". Помпезное здание, но все окна открыты. Значит, кондиционеров нет. - Дерут дорого, а условий никаких, - оценил Паумен. - И месторасположение плохое, - добавил я. От центрального рынка на трамвае N1 друзья поехали в "Русь". Хотели поесть в харчевне - не тут-то было! Суббота, значит, спецобслуживание - свадьба, юбилей или встреча одноклассников. - Они должны оставлять для постояльцев хотя бы один столик! - возмутился Паумен. - Они и оставили! - ответил я. - Но за него уже уселись два иностранца! Друзья медленным шагом двинулись в "Old Cafe". Слава богу, там никто не гулял. Мы, как белые люди, поднялись в верхний зал. Я заказал суп "Кронверк" (ассорти из разных рыб), а Паумен ограничился грибным супом. На второе я взял мускун (хотелось изведать, что это за рыба), а мой товарищ - проверенного сига. Паумен выбрал безалкогольный Мохито, а я - экзотическое "Perrier light". [На поверку это оказалась обыкновенная газированная вода, только французская, за которую (0.33 литра) мы выложили 125 рублей.] - Самая дорогая газировка в моей жизни! - заявил я. Путешественники ожидали заказа, попивая эспрессо. - Даже хорошо, что ресторан "Русь" оказался закрыт, - заметил я. - Сегодня же у нас прощальный ужин. - Последний ужин в Сибири! - согласился Паумен. - Надо провести его достойно! Мы заказали еще по коктейлю. Получился самый дорогой ужин в нашей жизни - на три тысячи рублей. Но здесь легко поесть и на пять тысяч. К примеру, предлагают салаты по девятьсот рублей. - Если вам некуда тратить деньги, - подытожил мой друг, - чаще заходите в "Old Cafe"! Зато путешественники провели два часа в хорошо проветриваемом помещении и избежали ужасной жары, что царила в номере. - Я понял, почему в люксе вечером светит солнце, - сказал Паумен по пути назад, - а в предыдущем номере не светило. То окно закрывало дерево, а напротив люкса - его нет. Так и оказалось! - Надо указать администрации "Руси", - заметил я, - что возле каждого люкса должно расти свое дерево. Друзья вернулись, сделали небольшой перерыв и начали собирать вещи. Это заняло около двух часов. Затем Паумен углубился в газету, которую взял в "Old Cafe", а я принялся описывать наши приключения. Вскоре выяснилось, что на Якоби мы все-таки обгорели, поэтому пришлось мазаться кремом. Оставшееся время друзья смотрели широченную панель, где оказалось множество каналов о животных. В нашем, 314-ом люксе, с вечера напропалую жарит солнце. Вот и сейчас, в 00-15 градусник показывает 29 градусов, а чуть раньше - 30. Такси мы заказали на 2 часа 30 минут, а наш самолет улетает в 5-50.

## 16. День пятнадцатый: Аэропорт и полет. 17 июля, воскресенье


Таксист заехал за нами в два пятнадцать. Через пять минут мы вышли из номера. До этого состоялся процесс укладки омуля в рюкзак. Нас беспокоил гостиничный холодильник - из-за жары он сильно нагрелся и потек. - Не испортилась ли рыба? - спросил Паумен. - Приедем домой, увидим! - ответил я. На первом этаже мы отдали админу ключ от номера. Девушка пожелала нам счастливого пути и возвращаться. - Обязательно отметь вежливость гостиничного персонала, - попросил Паумен. - Правда, наш номер люкс так и не убрали. Водитель оказался немногословным, но понятливым. Довез нас быстро, за триста рублей. Путешественники попрощались с сонным городом. В половине третьего прохожих почти не было, я лишь отметил двух девушек, сиротливо бредущих по проспекту Ленина. "Иркутск - хороший город, - сформулировал я. - Его еще смотреть и смотреть. Но уже не судьба!" Местный аэропорт состоял из двух зданий - междугороднего и международного. Мы, разумеется, подъехали к первому. Перед въездом шоферу выдали карточку, он всунул ее в прорезь и шлагбаум открылся. Друзья вынули вещи из багажника, прошли метров двадцать и сели на скамейку перед входом. Первым, без вещей, сходил я; увидел, что работают сувенирные киоски. Кстати, при входе - контроль, пришлось вынимать кошелек и мобильный телефон. Затем зашел Паумен и купил себе бурханчика... Впрочем, подробности уже не важны, ведь путешествие практически закончилось. Отмечу лишь два факта. Во-первых, в туалете аэропорта все писсуары выполнены фирмой "Huida", что звучит жизнеутверждающе. Во-вторых, когда мы прошли предполетный досмотр и оказались в "зоне перед вылетом", нам открылся огромный выбор сувениров. Родился еще один совет путешественника: "Если хотите купить сувениры в Иркутске, поезжайте в аэропорт". Там было всё: сибирские чаи всевозможных сортов (таких мы не видели ни на центральном рынке Иркутска, ни в Листвянке) - и с изображением медведя, и с изображением нерпы. Продавался очень классный медведь с рыбиной во рту за 1600 рублей (стоило купить, но у нас уже был упакован багаж, а медведь - большой). В итоге, мы не удержались и купили... Две банки омуля в собственном соку. Оказывается, такие консервы производят в Ангарске. И отличного медведя из кедра за полторы тысячи рублей. Ровно в 5-20, за полчаса до отлета, пошел ливень с молниями и раскатами грома. Друзья загрузились в автобус, доставивший нас до трапа, а затем.. под дождем.. покинули гостеприимную Иркутскую землю. - Прощай, Сибирь! - воскликнул я, утирая скупую медвежью слезу. - До свиданья! - поправил Паумен. - Верю, мы сюда еще вернемся! ... - А где же выводы? - воскликнет требовательный читатель. Их делать рано. Пока только один - это было наше самое содержательное путешествие за долгие годы. - Правду говорят, - подытожил Паумен, - на Байкале есть на что посмотреть! - Подтверждаю! - вклинился я. - Не врут! Так что, приезжайте, прилетайте или, если вы Конь Педальный Усовершенствованный, приходите на Байкал! Здесь потрясающе красиво! - Это надо увидеть собственными глазами! - завершил мое сочинение Паумен.

## Дополнительная информация


## Полезные ссылки


Перечислю лишь главные, остальные "размазаны" по всему тексту. Сайт "Байкальские приключения" (БП) Подсайты БП (Туры на Байкал, Путеводитель по Байкалу, Отзывы) Сайт "Кругобайкальского экспресса", организация экскурсий, "Байкальский круиз" Сайт "Речного вокзала", расписание рейсов, см. новости, они периодически меняются. Форум о Байкале и моя тема на нем. Гостиницы "Русь", "Набаймар". Отчеты Бодрячки, Большекотовца (первый и второй), томичей 2004 года и москвичей 2002 года, Пулинец "Дилетанты на Байкале". Фотографии Михаила из Красноярска. Страничка "Дикого" на блогах мейл.ру; его отчет 2011 года.

## Приложения:


## Приложение 1: О Ежике.


Ежика мы совершенно спонтанно приобрели в одном из книжных магазинов Питера. Фигурировавший, как Ежик Книжный, этот зверь занял свое место в нашем доме рядом с книжной полкой, откуда черпал познавательную информацию. Узнав, что на Байкал мы берем Белячка, Ежик стал просить, чтобы мы взяли и его. - У нас столько зверей! - возразил я. - И все хотят ехать! Мы же не можем всех взять! Тогда это будет запущенный случай собирательства! [Недавно мы смотрели седьмой сезон доктора Хауса. Одна из пациенток страдала "собирательством": всё началось с простого коллекционирования, а закончилось тем, что женщина прекратила выбрасывать любые вещи, превратив свой дом в склад мусора. В частности, в морозилке она хранила мертвого кота]. - Только один раз! - снова попросился Ежик. Я внимательно вгляделся в его мордочку, и осознал, что наш Книжный очень похож на соболя, только без длинных ушей. Ну, разве можно было не взять в Сибирь замаскировавшегося соболя?

## Приложение 2: О бакланах.


ИРКУТСК, 29 сентября, 2009. /Корр. ИТАР-ТАСС Владимир Ходий/. Сибирские орнитологи зафиксировали восстановление на Байкале популяции большого, или черного баклана. За последние три года эта красивая крупная птица из семейства веслоногих не только снова обосновалась на его берегах, но и значительно увеличила свою численность. Счет идет уже на сотни, а то и тысячи особей, сообщил сегодня директор Байкальского центра полевых исследований "Дикая природа Азии" Виктор Попов. Есть многочисленные свидетельства того, что в прошлом популяция бакланов на самом глубоком в мире пресноводном озере всегда была многочисленной. Как утверждают летописи, они водились здесь "в таком бесчисленном множестве, что издали казались облаком и закрывали Солнце". В 30-е годы даже обсуждалось предложение построить консервный завод для переработки тушек излишнего количества птицы в целях улучшения питания трудящихся. Однако Великая Отечественная война и голодные послевоенные годы перечеркнули эти планы: в пищу шли не только взрослые особи, но их выводки и яйца. В последующие десятилетия сокращение вида продолжалось, и о том, что на берегах и в акватории самого глубокого на планете пресноводного озера прежде существовала "империя бакланов", напоминали лишь сохранившиеся их большие гнезда из веток. Не помогли попытки переселения веслоногих из других мест, и их пришлось занести в Красные книги Бурятии и Иркутской области. Дело дошло до того, что некоторые орнитологи предлагали поставить памятник последнему баклану на Байкале. И вот летом 2006 года были зафиксированы первые пары, а вслед и колонии гнездовавшихся крупных птиц на скалистых островах пролива Малое Море и Чивыркуйского залива. Одновременно увеличилась их численность на озере Хубсугул в Монголии и Еравнинских озерах в Забайкалье.

## Приложение 3: "Дилетанты на Байкале", взгляд спустя десятилетие.


С сочинением Светланы Пулинец мы познакомились много лет назад. Тогда оно нам очень понравилось. Не без моей помощи этот труд стал широко известен в интернете; я зарегистрировался на сайте "Активный туризм" Максима Мошкова и поставил повесть Пулинец в список "Избранного". Она и сейчас там висит! Но тогда записки выглядели несколько иначе! Более ярко была описана ссора Светланы с попутчиками. В новой редакции весь негатив был тщательно отретуширован. На этот раз мое восприятие сочинения совершенно изменилось. Я увидел рассказ закомплексованной девицы о неподготовленной поездке на Байкал, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Молодые люди бездумно ехали, куда глаза глядят, и поэтому попадали в дурацкие ситуации, из которых по-дурацки выбирались. Почему, при наличии денег, они постоянно выступали просителями? И мне никак не понять: как можно, вызвав спасателей, наплевать на это и уехать на другой лодке, даже не известив об этом тех, кто идет к тебе на помощь? А байкальские реалии - достопримечательности, природа, история края - совершенно не раскрыты. Я не нашел в ее описании ничего интересного, кроме подробностей о смерти Вампилова. Стиль хороший. Написано грамотно и подробно. Но у меня осталось чувство неудовлетворения. Что же это? Я неправильно оценил сочинение в молодости, или сам столь безнадежно изменился?!

## Приложение 4: Вояж томичей на Байкал, 2004 год. Фотографии.


Уже после публикации этих записок в интернете (http://world.lib.ru/m/medwedew_m/29baikal.shtml) со мной связался Кудяков Константин, автор рассказа "Томск - Байкал - Ольхон - Томск (4460 км) за рулем автомобиля". Отец с сыном на автомобиле "Mitsubishi Shariot" отправились из Томска на Байкал. Сначала отдыхали на Малом море, потом - на Ольхоне. Константин прислал мне несколько фотографий с той легендарной поездки. Я, с его разрешения, выложил их в своих иллюстрациях. "Согнутые березы" - это не последствия большого количества выпавшего снега и образовавшихся сугробов. В 2004 году летом были сильные ураганы, когда березы завязывало узлом; потом они так и не разогнулись. (Это комментарий на мой разговор с водителем Николаем по пути на Ольхон). И главное - фотографии с памятной "настоящей рыбалки на омуля с настоящими промысловиками" (см. 28.07. День девятый). Отец Константина держит огромную рыбину. (Полагаю, что омуля!). Вид с судна на берег, летящая над водой чайка. А вот и сам Константин, в возрасте 13 лет! Респект ему и уважение! И напоследок - Байкал во всей его красе. Мне очень нравится этот кадр. Еще раз спасибо Константину за снимки!