# "Таков нам подобаше архиерей"

Андрей Сергеевич Мельков

Статья посвящена личности митрополита Никодима (Ротова) - выдающегося иерарха Русской Православной Церкви 20 столетия

"Таков нам подобаше Архиерей"


Это было очень много лет назад:

Изнывала от безбожников Россия,

Но остался навсегда у нас в сердцах

Подвиг святости Владыки Никодима.


Образ митрополита Никодима является одним из самых сильных в новейшей истории Русской Церкви. Он "внезапно прорезал небесный свод всей христианской экумены по весьма неожиданной, никак не прогнозируемой орбите". И до сих пор весь православный мир чувствует благодатные последствия такого высокого полета. Поистине, широта и необъятность церковной деятельности владыки Никодима поражает своими масштабами, учитывая и то, что осуществлялась она в годы открытого гонения на Православие в нашей стране, когда каждое, лишний раз сказанное слово, могло стать причиной тяжелых последствий. В этом смысле жизнь митрополита Никодима можно с полной уверенностью назвать священной эпопеей, ибо она действительно была таковой, как по гармонической стройности пройденного пути, так и по почти неимоверному количеству свершенных дел.

Митрополит Никодим (в миру Борис Георгиевич Ротов) родился 15 октября 1929 года в деревне Фролово Рязанской области. Уже на заре своей юности будущий иерарх начал свое подвижническое служение Господу, и его самым заветным желанием стало стремление принять монашеский постриг. Это действительно можно назвать подвигом, в то время мальчишки мечтали стать космонавтами, военными, клялись в преданности коммунистическим идеалам и верили в торжество революции. Юный Борис верил в Бога и святую Церковь, и он всецело встал на путь отречения от мира, лежавшего в бездне греха и зла. Чистую и простую детскую душу привлекала красота и благолепие богослужения так, что Боря пленялся строгим и мелодичным ходом службы.

Шел 1947 год, беспокойное, тяжелое время для страны и Церкви, когда лагеря были наполнены репрессированными, когда люди даже боялись осенить себя крестным знамением, когда приходилось скрывать, что ты верующий. А ведь в те нелегкие годы молодого человека, обладавшего обширной эрудицией, учащегося педагогического института, ждало многообещающее будущее и высоты карьерного роста по партийной лестнице. Но Борис Ротов отверг этот мирской принцип гордостной славы, вошел в конфликт с современной ему действительностью, в конфликт с "системой". И вот в 17 лет сын партийного работника и школьной учительницы тайно принимает монашеский постриг. Так начинается путь активного служения святителя Святой Матери Церкви.

Прежде, чем имя владыки Никодима стало известно на весь христианский мир, он тринадцать лет прослужил пресвитером, поэтапно прошел путь от простого сельского пастыря, секретаря архиепископа Ярославского и Ростовского и настоятеля кафедрального собора до должности Заведующего Канцелярией Московской Патриархии, постигая на собственном опыте нелегкий, тернистый путь духовного водительства и окормления верующих.

Первым приходом, куда был направлен служить молодой иеромонах Никодим своим духовным отцом архиепископом Димитрием (Градусовым) был храм в глухой деревне, затерянной в бескрайних лесах Ярославского края. Но начинающий пастырь не роптал, не сетовал, а с ревностью принялся исполнять возложенное на него послушание. Он совершал богослужения почти каждый день, и тем практически, а не по книгам сумел постичь нелегкую науку литургики. Именно от этих постоянных богослужений исходит феноменальное знание владыкой наизусть наших православных святцев, большого числа псалмов и молитв.

Повседневные пастырские заботы иеромонах Никодим сочетал с духовным образованием в Ленинградских Духовных школах. В 1953 году он заочно заканчивает семинарию, затем всего за два года (1953-1955) - полный четырехгодичный курс Ленинградской Духовной Академии по первому разряду, тоже заочно. Это есть живой пример изумительного трудолюбия и благородной любознательности, которого так часто не хватает современным учащимся, получающим как светское так и духовное образование.

Укрепился духовно молодой иеромонах Никодим за годы своего служения на Ярославской земле, стал чутко и грамотно разбираться в проблемах Церкви, от этого боль и переживания о ее судьбах чувствовались в душе пастыря особенно сильно. Следствием этих переживаний стала живая проповедь и стремление к духовным подвигам, что особенно выделяло о. Никодима от других священников. Такая сугубая ревность о Господе молодого инока была замечена церковным священноначалием, которое понимало, что в трудное время открытого богоборчества Церкви нужны сильные и волевые люди, способные отдаться служению Христу без остатка, способные до конца вести борьбу "против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных" (Еф. 6:12).

Уже в 1956 году иеромонах Никодим был назначен членом Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а через год - начальником Миссии. Отныне молодому иноку всю дальнейшую жизнь предстояло сочетать подвиг внутренний с общественным служением.

Многие позавидовали бы такому счастливому жребию - проходить послушание заграницей, да еще и на Святой земле. Но представлять Русскую Православную Церковь за рубежом в те трудные годы, учитывая повсеместное враждебное отношение к нашей Родине, было делом не из легких. А времена были действительно суровые: с периодом пребывания архимандрита Никодима в должности начальника Миссии совпали боевые действия на Ближнем Востоке. Развязанная англичанами и французами война против Египта, поддержанная Израилем, затронула и Святой Град. Именно в эти тревожные дни тяжко заболела мать святителя, которая находилась на смертном одре. Тяжело переживая о судьбе своей родительницы, он не решился покинуть Иерусалим, т.к. понимал, что вернуться назад не сможет. Боголюбивый пастырь не оставил Миссию в этот драматический момент, когда решалось ее будущее. И, осознавая свой сыновний долг перед матерью, виновницей своего бытия, он по завету Спасителя "кто Мне служит, Мне да последует" (Ин. 12:26) выше поставил долг перед Церковью, оставшись в Иерусалиме. Там, возле гроба самого Божественного Искупителя, боголюбивый пастырь непрестанно возносил молитвы за здоровье тяжко болящей матери. Господь услышал Своего служителя и Своей врачующей благодатью чудесно исцелил больную, которая потом еще долго жила.

В 1959 году, возвращаясь из Палестины на Родину, архимандрит Никодим посетил Святую гору Афон, став первым представителем духовенства из Советского Союза, поклонившимся ее святыням. Этот визит чуть не стоил ему жизни: в то время Грецией управляла военная хунта, отрицательно настроенная против иностранных гостей, тем более советских. Но что было еще страшнее и опаснее: были приняты законы, ставившие целью превратить Афон в курортную зону. Такие кощунственные планы глубоко опечалили владыку, впоследствии он поднял мировой скандал вокруг проблемы Святой Горы, тем самым во многом поспособствовав ее сохранению от осквернения. Паломника потрясло и убогое состояние Свято-Пантелеимонова русского монастыря. Греки не давали возможности посылать туда молодое пополнение из России в надежде завладеть обителью. При виде "мерзости запустения" сердце о. Никодима сжалось болью. С тех пор русский Афон был всегда в его молитвах и заботах. Именно его предстательством впервые после революции на Афон стали прибывать иноки из монастырей Русской Православной Церкви, они пополнили численно оскудевшую братию Пантелеимонова монастыря. А первым настоятелем возрожденной обители стал друг детства владыки архимандрит Авель (Македонов).

Надо смело констатировать, что благодаря ревностному подвигу митрополита Никодима, который сделал очень многое для спасения русского Афона от поругания и уничтожения, продолжается история нашего монашества на этой святой земле, исполненной Божественной благодати и помнящей подвиги многих и многих ревнителей о Христе Иисусе.

Неутомимые подвиги молодого пастыря были достойно оценены Матерью Церковью: священноначалие благословило его на путь высокого архиерейского служения. 21 июня 1960 года Святейший Патриарх Алексий I и Священный Синод повелели ему быть епископом Подольским и Председателем Отдела внешних церковных сношений. Так в жизни владыки Никодима открылась целая страница его подвижнической деятельности, а в истории всей православной России началась новая эпоха - эпоха никодимовская.

Молодой и энергичный руководитель ОВЦС решил, что в условиях ожесточенного преследования верующих и тотального гонения на всю Церковь "надо идти на поддержку советской власти во внешних отношениях и, не проявляя признаков непослушания, завоевывать на Западе для Церкви ключевые международные позиции, поставить власть в такое положение, чтобы она для успеха своей внешней политики и престижа нуждалась в Церкви. Сильные внешнеполитический позиции Церкви заставят власть как-то считаться с ней". Такой подход явился своеобразным продолжением забытой политики покойного патриарха Сергия, чьим почитателем и продолжателем считал себя владыка Никодим. Молодой архипастырь понимал, что необходимо убедить власть в том, что она не может и не имеет права игнорировать Православную Церковь, т.к. Церковь есть органическая составляющая в русской истории. Владыка Никодим стремился заставить советское руководство юридически признать Церковь частью национального общественного организма и смириться с этим, признав за Православием колоссальную положительную роль в отечественной истории и культуре, а также огромную нравственную силу. В те годы владыка Никодим на примере жизни Древней Церкви боролся за торжество и возрождение старой православно-византийской идеи симфонии Церкви и государства. Для этого надо было быть предельно лояльным по отношению к власти, и во внешних, международных делах выступать с ней вместе единым фронтом. Такая международная деятельность Церкви и престиж, который эта деятельность ей приносила, усиливала позиции Православия по отношению к советскому государству.

Укрепление и развитие активной внешней деятельности Русской Церкви, чтобы избежать новых гонений, было первостепенной задачей, которую ставил перед собой митрополит Никодим. При этом он проявлял ум и независимость в определении стратегии, которая хотя и сочеталась с интересами советской внешней политики, прежде всего была направлена на благо интересов Церкви. Владыка стремился к прорыву изоляции Московского Патриархата в мировом Христианстве, стремился к установлению постоянных связей, контактов, взаимного обмена в объеме, необходимом Русской Церкви, чтобы выжить в условиях антирелигиозной пропаганды. Так владыке удалось включить нашу Церковь в систему богословских диалогов, собеседований и двусторонних отношений, в целостность экуменического движения и его международных компонентов и организаций, прежде всего во Всемирный Совет Церквей. Вступив в ВСЦ, Московская Патриархия значительно укрепила свой международный авторитет, самим фактом вступления в экуменическое движение наша Церковь приобрела новое измерение в глазах советского руководства. Русская Православная Церковь вышла из внутренней изоляции и стала частью международного сообщества, всемирной общины церквей. Тогда советскому Правительству пришлось примириться с фактом, что любое действие против этой Церкви будет воспринято как вызов всемирному содружеству Церквей и как удар по международной христианской общественности.

Т.о. связи и авторитет владыки Никодима подняли международный авторитет нашей Церкви, что вынуждало властей считаться с ней. И хотя по инерции наступление на Церковь еще продолжалось, оно все более затормаживалось, пока не перешло в застойное и вялотекущее выжидающее состояние в эпоху Л.И. Брежнева.

В эти годы владыка Никодим стремительно продвигается по духовной линии. В конце 1960 года он назначается на Ярославскую кафедру, в 1961 году владыка становится постоянным членом Священного Синода и возводится в сан архиепископа, в 1963 году в возрасте 34 лет он уже митрополит Ленинградский, а в 1974 году к его прежним обязанностям прибавилась должность Патриаршего Экзарха Западной Европы.

Политика митрополита Никодима в отношениях с Западом носила отпечаток искренней и доброй воли. В этом заключалась одна из важных причин большой популярности и высокого престижа владыки в церковных кругах Запада, который смело утверждал, что: "В нашем современном мире агрессивного атеизма различия между христианами гораздо меньше того, что объединяет их в противостоянии материализму и атеизму, и мы должны подчеркивать нашу общность, а не противоречия".

Следует отметить, что во всей своей экуменической деятельности владыка Никодим всегда держался православного убеждения, считая, что "вполне естественным и единственно возможным путем к воссоединению христиан различных вероисповеданий в единстве веры является возвращение к догматическому учению древней неразделенной Церкви эпохи Семи Вселенских Соборов." Именно так владыка понимал основной смысл и целевую направленность богословского участия в экуменическом движении и во Всемирном Совете Церквей Московского Патриархата, который все свои межхристиаские общения и богословские собеседования XIX - начала ХХ века осуществлял в духе "православного экуменизма".

В вопросах церковного диалога, владыка Никодим исходил из принципов, что "на экуменизм нужно смотреть не как на упрощенчество, не как на поверхностное и беззаботное безразличие к требованиям истины Христовой. Экуменизм предполагает постепенное сближение разделенных братьев с большим убеждением и с большим пониманием тех истинно христианских ценностей, которыми они обладают. Экуменизм необходимо должен поддерживать желание лучше узнать то, что могут дать нам наши братья доброго и полезного. Однако такое стремление не должно происходить за счет целостности православной веры и нашей церковной дисциплины. Православные богословы должны препятствовать возникновению поверхностных стремлений подражать тому, что имеют другие, даже если это, возможно, хорошие и достойные вещи.

Для успеха экуменизма необходимо совершенствовать догматический и исторические исследования, изучать психологические факторы жизни христиан в мире всеобщего и религиозного плюрализма. Но более всего нужно помнить, что не существует подлинного и действенного экуменизма без духовного и нравственного обновления и стремления к внутреннему совершенству".

Именно отсюда исходит сердечное стремление покойного владыки исполнить завет Христа: "Да будут все едино" (Ин. 17:21), который постоянно звучал в его душе, побуждая к самому активному поиску путей восстановления нарушенного единства среди христиан разных конфессий. "В экуменическом делании митрополит Никодим был убежденным реалистом, он полностью понимал, сколь тяжелы разделения, владеющие христианами, сколь велики усилия, которые нужно приложить, чтобы преодолеть их. Митрополит Никодим неустанно созидал здание современного экуменизма, твердо веря в неложность слов Христовых о единстве всех его последователей. Вот этот непоколебимый христианский реализм иерарха, отдавшего многие силы экуменическому движению, снискал ему признательность и глубокое уважение во всем христианском мире... Владыка как христианский реалист, трезво смотрел на требования современной жизни и от имени Церкви стремился ответить на встающие перед ней проблемы. И в этих вопросах - будь то решения экуменического порядка, двусторонние и многосторонние контакты с другими неправославными Церквами, миротворческое служение, практический диалог Церкви с нашим обществом - во всем и всегда сказывалась его мудрая дальновидность иерарха, действительно знающего и умеющего держать руку на пульсе современной проблематики не только Церкви, но и общества в целом". В этом отношении о владыке можно сказать словами Божественного Апостола, что он, "видя Невидимого был тверд" (Евр. 11:27), всецело уповая на силу и милость Божию, уповая на Господа, ради которого и боролся за единение всей христианской ойкумены.

Трезвый, православный взгляд владыки Никодима на актуальные проблемы современной ему христианской жизни был выработан благодаря той исключительно высокой богословской эрудиции, которой он обладал. Богословская наука для владыки Никодима всегда была подвигом и служением, а не тяжелой ношей в угоду фарисейской формальности. Этого принципа он придерживался всегда. Выполняя послушание в качестве начальника Духовной Миссии в Иерусалиме, несмотря на колоссальную повседневную занятость, он сумел составить прекрасный, научно откомментированный труд об истории нашего русского церковного посольства на Святой Земле, за это сочинение в 1959 году он был удостоен ученой степени кандидата богословия. И уже, будучи маститым архипастырем, в 1970 году за диссертацию о пантификате папы Римского Иоанна XXIII, защищенную в стенах Московской Духовной Академии, митрополиту Никодиму была присвоена степень магистра богословия, а в 1975 году Советом Ленинградской Духовной Академии он был удостоен степени доктора богословия за совокупность научных работ. Справедливо современники отмечали, что "все произведения автора отличаются широтой диапазона в раскрытии исследуемых вопросов, а его богословские концепции и суждения свидетельствуют об огромной эрудиции и высоком уровне его богословского потенциала".

Особая любовь была у святителя к церковному гимнотворчеству. Подражая архипастырям Древней Церкви, он составил целый ряд служб святым угодникам Божиим: праведной Тавифе, праведному Иоанну Русскому, Собору Ростовских и ярославских святых, тропарь и службу равноапостольному Николаю Японскому и др. Здесь сказывалось также прекрасное знание владыкой церковнославянского языка и чуткое понимание его красоты и выразительности.

В конце 1963 года владыка Никодим становится митрополитом Ленинградским, где проявляет себя ревностным покровителем Духовных школ Ленинграда. Он много делает для повышения богословского уровня семинарии и Академии. Самым главным было то, что он добился создания при Академии сектора для студентов из-за границы, особенно православных студентов из Африки. Этим владыка укрепил положение Духовных школ, спас их от уничтожения. Властям неудобно стало оказывать на них давление, а тем более закрывать, т.к. там учились студенты из дружественных стран. Этот иностранный фактор также помогал развивать Академии международные связи, получать литературу из-за рубежа, посылать студентов для стажировки за границу.

В Ленинграде владыка Никодим приобретает также особую любовь и уважение у церковного народа. Дело в том, что с первого года своего служения в городе на Неве, он сам возглавляет ночные Пасхальные богослужения в Николо-Богоявленском кафедральном соборе, выходя на Крестных ход, чего не делали его предшественники по кафедре, проводя службы крайне скромно и буднично. Новый митрополит все поменял. Он стал привлекать на ночные богослужения воспитанников Духовных школ. Обращавшее на себя внимание молодое лицо заставляло задуматься сомневавшихся в необходимости обращения к Богу. Такое участие молодежи в богослужениях стало живой проповедью, свидетельством того, что Православие в нашей стране не является достоянием только пожилых и малообразованных людей. Власти не могли прямо запретить митрополиту участвовать в ночных богослужениях и выходить на Крестный ход, как не могли они запретить привлекать и учащуюся молодежь, среди которой были всегда и студенты так называемого иностранного факультета Духовной Академии. Появление этих темнокожих иподиаконов производило на толпу огромное, впечатляющее впечатление.

Т.о. не только внешняя, но и внутренняя деятельность Церкви, осуществлявшаяся под чутким водительством владыки Никодима, помогала уберечь православную жизнь от разгрома, провокаций, от растления изнутри силами, которыми располагал безбожный антирелигиозный режим.

Свой жертвенный подвиг архипастырства владыка Никодим постоянно сочетал с долгом наставника и духовного руководителя верующих. По его словам "епископ - не только совершитель таинств и богослужений церковных, он - пастырь и учитель, наставник и отец вверенных ему людей Божиих и священников". Такие высокие требования предъявлял владыка к себе, того же он требовал и от своих собратьев-архиереев. Мудрые назидания владыки Никодима полезны не только мирянам и священникам, но они до сих пор актуальны и особенно жизненно необходимы всему современному епископату: "Епископ не должен забывать, что он живет среди пасомых, поэтому он обязан всякое свое духовное делание, в том числе и внутреннее свое совершенствование, направлять к пользе народа Божия, ради которого он вступил на трудную стезю архиерейского служения". Этих твердых принципов владыка придерживался всегда: и когда был викарным епископом, и когда управлял родной Ярославской епархией, и когда осуществлял свою миротворческую и экуменическую деятельность.

Боль и переживания владыки о судьбах наших святынь особенно сильно печалили его сердце, но эта боль никогда не переходила в отчаяние или уныние. Владыка Никодим всегда способствовал тому, чтобы чувство благодатного утешения вселилось не только в него самого, но и в окружавших его людей. Мало кто знает, но первая после разорения Валаамского монастыря Божественная Литургия в нем была совершена митрополитом Ленинградским Никодимом летом 1969 года. Совершалась эта Литургия тайно, как в первые века Христианства, и всего тремя паломниками: самим владыкой и двумя иеромонахами, один из которых по имени Кирилл впоследствии стал митрополитом Смоленским и Калинградским. Этот евхаристический подвиг вокруг окружавшей все "мерзости запустения", положил начало грядущему возрождению Спаса-Преображенского Валаамского монастыря после 25 лет забвения и осквернения. После совершения Божественной Литургии на Валааме владыка принес Бескровную Жертву и на Соловецкой земле, помнящей подвиг пострадавших за веру православных христиан. И уже в 1972 году на том месте, где пролилась кровь новомучеников российских, где совершались безумными палачами казни иерархов, священства и мирян, где были видны на камне следы от пуль, владыка Никодим отслужил первую за многие десятилетия Божественную Литургию. Это было знаком последующего возрождения обители и всей монашеской жизни на Руси.

Взирая на искреннюю преданность святителя делу возрождения православных святынь, поруганных под безбожным напором омраченного пороком и грехом человеческого рассудка, смотря на его сугубое молитвенное средоточие, можно с полной уверенностью сказать, что "он монахом был с восхода до заката, и епископом был с ночи до утра". А "эти Литургии, совершенные в закрытых монастырях, были не только свидетельством горячей веры покойного владыки митрополита, но и выражением его надежды на силу Божию, способную возродить наш народ в ответ на подвиг мучеников и исповедников, в ответ на молитву и труды тех, кто сохранил верность Господу и Его Святой Церкви".

Как видим, свое епископское служение, свою проповедь Христа, владыка Никодим всегда осуществлял живым примером самопожертвования, совершая свои бесстрашные богоугодные дела во славу отеческого Православия в тяжелое для Церкви время. Как заботливый и любвеобильный отец, владыка митрополит стремился возжечь такой же огонь божественной любви и в сердцах своей многочисленной паствы. За время пятнадцатилетнего управления Ленинградской епархией владыка Никодим произнес не одну сотню проповедей, каждая из которых имела вполне определенные задачи и цели, и не было среди них одинаково похожих по содержанию - их всегда объединяло одно: все они носили печать сострадательного врачевания душ, были основаны "не на мудрости человеческой, но на силе Божией" (1 Кор. 2:1-5), были исполнены живого богословия, построенного по заповеди божественного апостола: "Горе мне, если не благовествую" (1 Кор. 9:16). По мнению владыки "в основе всего богословствования лежит пришествие в мир Богочеловека. Только Господь Иисус Христос, Воплотившийся Сын Божий, передал людям полное учение об истинном Боге... Следовательно, богословие должно служить посредником между Богооткровенным учением и человеческим разумом... Богословская наука должна раскрывать и утверждать в сознании верующих Богочеловеческий образ Христа как источник спасения всего мира, как основание настоящей и будущей жизни". Именно с таких высокодуховных и тайнозрительных позиций исходил владыка Никодим, излагая проповедь, которую считал неотъемлемой обязанностью епископа. И всякий раз, когда призывал к тому случай, он проповедовал. Справедливо будет утверждать, что слава проповеднического дара была постоянным спутником его высокого служения.

Поистине, он вполне заслужил имя учителя Церкви, действуя в ней, живя в ней, свидетельствуя о ней. Ведь проповедник не только передает слушателям истины христианского учения, проповедник - это свидетель Христов (Деян. 1:8). Сам владыка говорил, что: "Быть свидетелем Христовым - значит принять Господа в сердце, значит прикоснуться Его спасительным учением и воплотить преподанные Евангелием заповеди". И всегда свои глубокие, врачующие души и сердца верующих, назидания владыка Никодим завершал призывом взять на себя подвиг устроения, созидания и возрастания Царства Божия внутри каждого человека, тем самым способствуя умножению на земле любви Христовой и мира.

Очень грустно и печально видеть сегодня, что "слишком легко некоторые люди, являя "ревность не по разуму", берутся судить о служении и деятельности покойного Владыки. Одному Богу известна мера жертв и страданий человека, всю свою жизнь отдавшего Церкви". Справедливо говорит митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, что имя таким злодеям - легион (Мк. 5:8-9). "По убеждениям они могут быть либералами или консерваторами, но объединяет их общее стремление вернуть Русскую Церковь в социальную резервацию... Люди, ставящие перед собой подобные цели, и есть принципиальные оппоненты владыки Никодима и его идейного наследия". Они боялись митрополита Никодима при жизни, продолжают бояться его авторитета до сих пор, наклеивая ему всяческие ярлыки: "протестант", "католик", "грекофил" и даже "старообрядец", указывая на активную миротворческую и экуменическую деятельность владыки. Но "гнев человека не творит правды Божией" (Иак. 1:20). Покойный владыка неизменно выступал за то, чтобы Церковь была актуальна в контексте современности, чтобы ее голос был внятен и влиятелен для общества. И вполне логично, что подобная позиция вызывает открытое неприятие, переходящее в злобу и ложь врагов Православия, не исключение и сегодняшний день. Но сам владыка мудро учит нас: "Если вас бранят в момент, когда вы совершаете дело Божие, знайте, что вы на правильном пути, ибо это диавол, используя соблазнительный грех и играя на человеческой немощи, пытается бороться с правдой Божией".

Свой титанический труд, покойный владыка митрополит совершал, страдая сердечным недугом. И, не смотря на предписанный врачами строгий рабочий режим, он продолжал трудиться "в поте лица" на благо Матери Церкви. Здесь выразилось его глубокое благочестие и истовая, глубокая вера. Каждый день владыка начинал с совершения Божественной Литургии, а во все свои частые и продолжительные поездки, он неизменно брал запасные Святые Дары, черпая силы духовные и физические в участии во Святой Трапезе со Спасителем Христом.

В 1972 году после перенесенного инфаркта владыка Никодим оставил должность Председателя Отдела внешних церковных сношений, но остальные послушания он продолжал выполнять с прежней энергией и силой, хотя здоровье его продолжало ухудшаться. После перенесенного пятого инфаркта в октябре 1975 года, врачи категорически потребовали от владыки резко сократить объем выполняемой им работы, но святитель неутомимо продолжал интенсивно участвовать в экуменической и миротворческой деятельности, одновременно продолжая управлять Ленинградской и Новгородской епархиями, Западноевропейским Экзархатом и окормляя Ленинградские Духовные школы. В это трудно поверить, но свою всестороннюю и широкую активную деятельность тяжко болящий архипастырь не просто выполнял, но выполнял образцово, даже подчеркнуто образцово, на многие десятилетия решив целый ряд глобальных и ответственных задач, стоявших не только перед Русской Церковью и ее богоспасаемой паствой, но и имевших большое значение для всего христианского мира.

Особенно тяжелым стало состояние владыки в 1978 году, но он, невзирая на свой недуг, до последнего дня продолжал трудиться на ниве Христовой. Митрополит Никодим представлял Русскую Православную Церковь на торжествах, посвященных интронизации нового Предстоятеля Римско-католической Церкви. Силы владыки Никодима слабели, и пятого сентября 1978 года, во время приема у Папы Иоанна Павла I, последовала кончина митрополита Никодима. Он отошел ко Господу, выполняя ответственное церковное послушание, возложенное на него Патриархом и Святейшим Синодом, как и следовало закончить жизнь на поле битвы за Православие настоящему воину и ревнителю Христа, которым несомненно являлся владыка Никодим.

"Умолкли уста проповедника и архипастыря, глашатая единства всех христиан, последовательного защитника мира на земле; закрылись глаза дальновидного иерарха и церковного деятеля; остановилось сердце, любящее Бога, Церковь Божию и венец творения - человека; не внемлют уши, чутко внимавшие запросам возлюбленной паствы". Эти слова, сказанные на отпевании почившего владыки Святейшем Патриархом Пименом, исполнены болью и горечью об утрате всей полнотой Русской Церкви такого великого светильника и молитвенника Христова.

С тех пор прошло уже четверть века. Владыка ушел в горний мир в апогее своего величественного сияния, ему не было и пятидесяти лет, когда Господь призвал к Себе его душу. И если только представить, ведь сегодня владыка митрополит мог бы быть еще среди нас - как бы он возрадовался, увидев произошедшие великие перемены в Отечестве нашем! Поднялась, выстояла, окрепла наша Церковь, от этого ясно видно, что сегодня дело владыки Никодима живет. То, о чем мечтал владыка, о чем так искренне всегда молился, за что и душу свою положил, ныне воплощается в счастливую и торжествующую реальность. Прекрасно сказал об этом протопресвитер Виталий Боровой: "Только в России можно было проверить, кто не словами исповедует Христа, а делом и жизнью. И вот теперь это испытание наш народ, наша Церковь выстояли. Впереди может быть много тягчайших испытаний. Но началось движение среди интеллигентной молодежи, началось вхождение в Церковь нового поколения, которое воспитано в неверующих семьях и которое потом само выстрадало свое обращение ко Христу...Это есть то новое в нашей Церкви, которое можно, конечно, приостановить, уменьшить, но вообще остановить его никто в мире уж не может, ибо за ним всесильная благодать и могущество Господа нашего Иисуса Христа, Который увидел исповедничество Своего народа на протяжении десятилетий... И встает Русская Церковь и идет во славу Божию проповедовать Христа всему миру".

Сегодняшние труды на благо отеческого Православия, которые несут священнослужители и благочестивые миряне, осуществляются под непосредственным водительством церковного священноначалия. Это именно те архиереи, которые начинали свой путь в Церкви, свое служение Христу и людям в эпоху владыки Никодима. Это он, зажигая сердца молодых людей, преданных всецело Господу и его святой Церкви, побуждал их к принятию монашества. Впоследствии многие из них удостоились епископского сана, стали членами Священного Синода - это виднейшие и опытнейшие архиереи Русской Церкви. И в наши дни они, духовные дети почившего иерарха, каждый год, в день блаженной кончины своего отца и собрата собираются все вместе, отлагая все неотложные дела, чтобы помолиться на могиле своего незабвенного Аввы. И никто никого в отдельности не приглашает - все приходят по доброй воле, из чувства искренней благодарности и молитвенного воспоминания светлой личности усопшего архипастыря. В благоговейном удивлении склоняются у могилы святителя его благодарные чада: поистине великим наставником и учителем был владыка Никодим. Великий иерарх русской Церкви продолжает собирать вокруг своей светлой личности людей даже спустя четверть века после смерти. Если бы он не был настоящим Человеком Церкви, то такого собора архиереев, такого сонма духовенства не видела бы могила приснопамятного митрополита Никодима в Александро-Невской Лавре каждый год, пятого сентября в течение многих и многих лет.

Таким предстает для нас образ митрополита Никодима, стяжавшего своим непоколебимым подвигом благочестия и остроты ума любовь и уважение многих своих современников. Покойный иерарх воплощал в себе образ "пастыря доброго" (Ин. 10:11-17), объединявшего всех любовью, верой, состраданием и человеколюбием. Он явился для Русской Церкви в один из самых сложных и трудных для ее судеб период. Время митрополита Никодима приходится на самый апогей открытых гонений на Церковь в нашей стране, сильным эхом отразившимся на судьбах всего отеческого Православия. В трудных, подчас критических ситуациях, требовавших решительных, безотлагательных действий, владыка Никодим всегда находил силы, чтобы разогнать тучи, чтобы деятельным отважным поступком и живым примером защитить идеалы Православия, восстать против порока властей, стремившихся обезглавить нашу Церковь.

Мы можем сделать вывод, что митрополит Никодим прославился как выдающийся иерарх русского, всеправославного и вселенского значения, талантливый миротворец крупнейший ученый и знаток православного богословия, церковной истории и канонов Церкви, виднейший проповедник и миротворец своего времени. С именем владыки Никодима связано много важных событий в истории Русской Церкви и всего Вселенского Православия. В июне 1963 года владыка Никодим возглавил делегацию Московского Патриархата на праздновании тысячелетия монашества на Святой Афонской Горе. Многое сделано владыкой для провозглашения в 1970 году автокефалии Русской Православной греко-кафолической Церкви в Америке. Множество трудов он положил для подготовки и провозглашения в том же году автономии Японской Православной Церкви. Очень значителен вклад митрополита Никодима в нормализацию отношений со старообрядцами. Именно он инициировал деяние Поместного Собора 1971 года об отмене клятв на старые обряды и придерживающихся их. Покойный владыка придал творческий динамизм экуменической деятельности нашей Церкви, существенно повысив ее авторитет во всем мире. В период своей архипастырской деятельности митрополит Никодим постоянно подготавливал архиерейские кадры и принимал участие в епископских хиротониях, возглавляя многие их них. При этом владыке принадлежит заслуга в существенном омоложении нашего епископата, в повышении его нравственных и интеллектуальных качеств. Знаменательно, что первая архиерейская хиротония, которую возглавил владыка Никодим, будучи архиепископом Ярославским и Ростовским, была совершена 3 сентября 1961 года в Таллинском Александро-Невском соборе, когда архимандрит Алексий (ныне Святейший Патриарх Московский и всея Руси) был посвящен во епископа Таллинского и Эстонского.

Почти тридцать лет нет с нами приснопоминаемого Никодима, митрополита Ленинградского и Новгородского, но мы чувствуем, мы верим и знаем, что у Престола Всевышнего он не перестает молиться за всех нас; мы чувствуем силу его чистой молитвы, мы видим благодатные плоды его славных дел. Воистину он был добрым пастырем, положившим свою жизнь за всех нас (Ин. 10:11), он был и есть наш великий наставник и любвеобильный отец. Вечная, живая память о нем никогда не оскудеет, будет всегда храниться в наших сердцах, будет осуществляться в молитвенном, евхаристическом общении.

Будь всегда нам верным молитвенником, заступником и предстателем пред лицом Сердцеведца Господа, дорогой незабвенный Авва и воин Христов, владыка Никодим!