# Не надо бить "жиденка"...

Эрнст Давидович Мендельсон

В простонародье воробьев называли "жидами"...

Мы собирались покинуть Россию.   Это длилось долгих три года. Уже познакомились с "отказниками", которые были более организованны и даже демонстрировали диафильм цветных открыток об Израиле, объясняя изображенные места.   Ведущим был Гилель Бутман, которого после второго ленинградского процесса крепко посадили.   Среди нас был и поэт Борис Фурман, о котором, если пожелает В-вышний, трагический и героический рассказ.   ***   Сегодня он, прикованный коварной и страшной болезнью к инвалидной коляске (а до этого обманным путем прошел службу в израильской армии), продолжает творить через боль, мучения, страдания...   Два года назад мы торжественно отметили его 60-тилетие.   Был переполненный концертный зал; лучшие чтецы читали его произведения, талантливая композитор-исполнительница Злата Раздолина под собственный аккомпонимент на рояли пела песни, написанные на стихи Бори...   Было тепло и трогательно.   А Боря восседал на своей коляске, как король...   ***   Боря тогда написал стихотворение.      "ВОРОБЕЙ"   В русском простонародье воробьев называют "жидами".      Вот кричат мальчишки:   "Бей жиденка! Бей!"   И воробушек, дрожа, взлетел на крышу.   Ах, ты маленький, несчастный воробей,   Посмотрите, он от страха еле дышит.      Был я в детстве, словно этот воробей.   Годы, годы, ничего мы не забыли...   Во дворе кричали:   "Бей жиденка! Бей!"   И меня порою били, ох, как били.      Стал я взрослым, но не деться никуда.   Ощущаю каждым нервом, как украдцей,   Скалясь злобой, шепчут в спину:   "Бей жида!"   Но не бьют пока, чего-то там боятся.      Вот кричат мальчишки:   "Бей жиденка! Бей!"   И воробушек, дрожа, взлетел на крышу.   Не дрожи так и не хохлись, воробей,   Ты на крыше, ты над ними, ты их выше.      Додик, двух с половиной лет, в очередной раз был болен.   Он лежал с температурой, раскрасневшийся, разбросив ручки в детской кроватке с решетчатыми высокими стенками. По сути дела, это была единственная стоящая мебель в нашем скромном жилище.      Я пришел с очередного "сионистского сборища" и принес отпечатанные на машинке стихи Бори. Шепотом, чтобы не разбудить больного ребенка, я с выражением прочел стихи для Леи. У нее даже выступили слезы.      И вдруг Додик встает в своей кроватке. Крепко ухватившись ручонками за стенку кроватки, весь пышущий жаром, он жалобно, но настойчиво закричал:   -Не надо бить жиденка! Не бейте жиденка! Жалко!      Тогда-то я моментально вспомнил детство, сестричку и ее "стихи" про комарика...      Из послекнижья к "Сквозь дымку снов-воспоминаний".      Нас пригласили на вечер в Ашдод "Все мы в одной Сукке". Попросили взять "тремпом" р.Меира Левина... Перед отъездом заходит в дом человек скромной внешности с сильным грузинским акцентом. Познакомились.   - А Вы не брат ли Главного раввина Грузии?   - Не только брат, но и статью о нем в "Поиске" я написал...   В машине вдруг говорит:   - Мне принесли Вашу книгу "Сквозь дымку снов-воспоминаний". Раскрыл ее и увидел стихотворение Бориса Фурмана "Воробей" из вашего рассказа, сразу же стал петь... Сегодня эта песня у меня на диске "Зацветен пустыня". А вы читали мои рассказы "Ангелы в автобусе"?   - Пока еще не читал. Но с песней это так потрясающе, может быть, можете напеть?..      Всю дорогу до Ашдода мы были очарованы прекрасным голосом и чудным исполнением своих песен Меира Левина, еврея рожденного и выросшего в Грузии.      На вечере он был бесспорной звездой.   И опять это - продолжение книги...