# Послекнижие Об Отце

Эрнст Давидович Мендельсон

Книга вышла. И тогда она начинает свою, иногда загадочную жизнь, не связанную с задумкой автора...

ПОСЛЕКНИЖИЕ ("Сквозь дымку снов-воспоминаний")


Эта книга явилась этапом жизни. Почитание родителей, память поколений... Как и все свои книги, я старался ее писать на Кидуш Ашем (Освящение Имени Его).

Много событий совпало с написанием книги, о чем частично сказано в тексте, но еще больше осталось "за кулисами".


При окончании книги у нас произошло трагическое событие, когда моя верная супруга на свадьбе нашего сына получила сильное кровоизлияние в головной мозг... Только явными чудесами она вышла из этой катастрофы, и с Б-жьей помощью оправилась, оставшись полностью трудоспособной.

Это отдельный рассказ о чудесах и молитве Праведника...


Книгу стали читать, и потекла цепь событий, связанных с нею.


***


Залман (Стив) Левин, филолог и журналист, познакомившийся с рукописью для написания послесловия, на презентации моих юношеских стихов, тепло отозвался о ней, отметив личное воздействие на него, ребенком потерявшего отца в войну.


Затем произошло чудо (иначе не назвать!) с благословением книги Праведником. Все предыдущие книги я дарил своему Учителю раввину Ицхаку Иосефу ЗИЛЬБЕРУ. Эту книгу я тоже подарил ему, тем более, что большая часть ее переплетена с рассказами об Учителе. Дал так дал. В это время он преподавал лежа на диване лежа, с рожистым воспаление ноги после операции "на открытом сердце". После я подошел к лежащему раву и хотел попросить хотя бы посмотреть какие-то отрывки из книги. Случается, что рав читает мысли, которые еще не произнесли.

И он вдруг вслух сказал: "Я прочел книгу. Я не принял Шаббат (Субботу) пока не закончил ее..."

Я просто остолбенел. Ведь рав кроме Святых Писаний, Торы ничего не читает... Ошарашенный я пошел к машине, сел за руль и понял, что от волнения не могу ее вести. Решил позвонить Лее и поделиться с нею радостной вестью.

Набираю номер сотового телефона. Звоню, звоню, а там - все занято. Даже начал нервничать. И вдруг в очередном звонке вижу на экране пелефона, что... звоню сам себе...

До сих пор я не понимаю, как мог рав прочитать 320 густо заполненных книжных листов, почему он заявил это вслух при свидетелях, а на завтра еще и специально отвел меня в комнату, показать всю перезаложенную книгу...

Вероятно, это было благословением.


***


Один молодой читатель, годящийся мне во внуки, после прочтения книги заявил: "Да это же книга, написанная точно обо мне..."

Другой сообщил, что благодаря книге он сумел впервые провести день поминовения (ёр-цайт) по своему отцу...


Много теплых, душевных, волнительных отзывов я уже получил. Думается, что нужно собрать отдельным изданием, ибо они сами по себе очень поучительны...

Только из-за выше перечисленного надо было написать книгу.


***


Моя младшая сестра (разница в 18 лет!), сегодня всеми уважаемая доктор Кисельман, мать шестерых славных детей, позвонила мне с благодарностью за то, что я ей открыл так много ранее неизвестного об отце и нашей семье.


Воспоминания об отце фактически я писал для нашей семьи: его детей, внуков и правнуков. Уже наши дети плохо понимают по-русски. Я решил перевести книгу на иврит - их родной язык, на котором сумеют читать историю семьи и наши будущие потомки.

Книгу стала переводить на иврит с помощью Леи моя дочь Михаль. Именно рисунками и графикой Михали сопровождаются все мои предыдущие книги, что очень обогатило их.

В процессе перевода дочь, с ее слов, сумела не только познать ранее совершенно неизвестное ей (ведь большинство описанных событий происходило до ее рождения), но и заново открыть для себя отца. Разве для этого не стоило написать книгу?

Мой первенец добровольно стал переводить на иврит стихи из книги.


***


Когда книга уже была набрана, я вдруг обнаружил, что в ней нет ни одной фотографии моего Учителя рава Ицхака ЗИЛЬБЕРА. У меня десятки фотографий Рава. А тут, как назло, не могу найти ни одной. И вдруг выпадает какое-то фото из альбома. Я вижу на нем Рава и отношу в типографию.

Когда книга вышла из печати, то я долго не мог понять, почему я поместил именно эту не очень удачную, серую фотографию. Всё переживал. На ней Рав, один из его учеников Володя (Зеев) Серебряный, третий - я. Зеев трудолюбивый, ответственный и очень душевный и добрый человек. Он со всеми был в дружеских отношениях. А тут уже очень давно не посещал уроки Рава.

Но почему же выпала именно эта фотография?..


Мне позвонил Иегуда Аврех:

- Помните Володю Серебряного?.. Он заболел страшной болезнью. Прошел четыре тяжелейшие операции, а сейчас - химеотерапия. Он в тяжелейшем состоянии, никуда не выходит. Его родные в волнении, просят как-то ему помочь...

Сразу же позвонил Зееву, узнал адрес. Войдя в квартиру, вместо жизнерадостного здоровяка увидел тело, обтянутое кожей, как он сказал "остались одни мослы"...

Он даже не мог сидеть на стуле, подложив две подушки. На мой вопрос, почему не связался с нами, ответил, что не хотел никого беспокоить... В этом ответе был весь Зеев.

Попросив магнитофон у соседей, я поставил ему свою лечебную кассету, оставил книги "Метод Мендельсона" и воспоминания об отце. Зеев потом дважды звонил мне, благодарил за кассету и за книги. Он сказал, что жена читает ему вслух "Сквозь дымку снов-воспоминаний", что очень помогает ему забыть страдания, отдохнуть душой.


Через несколько недель перед наступлением Субботы нам позвонили его родные:

- Сегодня ночью в 12 часов Зеев скончался от внезапного кровотечения из всех послеоперационных ран. Сумеете ли быть на похоронах?..

Наступала святая Суббота. Я стал звонить всем знакомым. На кладбище пришли - "старая гвардия". Я очень боялся, что не будет необходимых 10 мужчин, но оказалось очень много религиозных людей: родные его дочерей и из иешивы Сади-Гур, где он работал.

Праведные люди умирают в пятницу. Были сердечные прощальные речи...


Перед похоронами я увидел, как молодая женщина бросилась со слезами в объятья Леи. Оказалась, что это одна из дочерей Зеева, которая училась с Леей на курсах.

Она рассказала, какую радость дала отцу книга, как она поддержала и его, и ее мать и как он радовался, что попал на фотографии "в такую важную книгу", да еще рядом с Равом...


По прочтению книги его родные решили написать книгу воспоминаний о Зееве...


***


И еще. Эта книга в какой-то мере была покаянием перед В-вышним. Я рассказал и о таком сокровенном, о чем обычно не пишут...

Есть и рассказ "Страшный камешек" в разделе "Отец спасал меня". Было совсем не просто вспоминать и каяться в юношеских проступках. Но я это сделал. Человек, который раскаивается от всей души, получает помощь с Небес, как это сделать лучшим образом.

Описан случай, как я нечаянно попал камнем в голову девочке, которую и до того, и после того никогда не знал. По слухам в дальнейшем с нею было не все в порядке.

Многие друзья не были согласны с таким откровением в книге...


В пятницу за час до наступления Субботы мне позвонил Альберт Каганович, наш речичанин, талантливый историк, который пишет книгу о Речице. Я ему послал книгу по рекомендации доктора исторических наук Леонида Смиловицкого, тоже речичанина.

- Я только что прочитал "Страшный камешек". Кажется, я знаю ту девочку... Она - подруга моей матери, которая проживает в Германии. Моя тетя тогда отвела ее в больницу. Сама "девочка" сейчас живет в Америке, ее звали Нюсей, а девичья фамилия, кажется, Ришона...

Слава Б-гу, она вышла замуж и, кажется, у нее две дочери. Я специально позвонил вам, чтобы успокоить. Вот ее американский телефон...

Тяжелый камень свалился с моего сердца. Ведь я мучился пятьдесят лет...


Я не знал, что делать: звонить в Германию, в Америку. Оставалось 35 минут до наступления Субботы.

С Б-жьей помощью я сразу дозвонился до Сан-Франциско.

-- Я звоню из Израиля. Скоро наступает Суббота...

-- Что-нибудь случилось?! Кто вы?

-- Ничего страшного. Вы жили в Речице?... Вам попали когда-то камнем в голову?

Веселый, молодой женский голос со смешинкой:

-- Было дело...

-- Так вот я - тот самый подросток. Очень прошу Вас извить меня! Простите меня от всей души... Я напишу Вам, дайте мне ваш адрес. Когда прочтете мою книгу, то все поймете... Шабат шалом!

Она дала мне свой адрес. Оказалось, что ее зовут хорошим еврейским именем Неся, что значит Б-жье чудо. И, действительно, чудо через 50 лет!

В Субботу на уроке Торы на русском языке у нас дома я рассказал о чуде всем 30 участникам, которые читали мою книгу. Только для этого надо было ее написать...


***


Чудесные события, сопровождавшие написание воспоминаний об отце, продолжают совершаться. Как понятно из книги, собрались мои друзья детства.

Первые детские впечатления неизгладимы и оставляют отпечаток на всю последующую жизнь. Собрались почти все "три мушкетера"; очередь за Игорем Гребенчуком.

Где ты, Игорь, Игорек? Отзовись, старина...


И еще невероятное событие.

В детстве был у меня и еще друг, с которым мы жили на одной улице, росли, взрослели. Немного разделяло нас то, что он учился на класс позже меня.


Потом - Ленинград, студенческие голодные, часто нищие, но такие незабываемые годы. И был у меня только один друг - Константин Ядченко, мой, наш Костя. Мы часто с ним делили последнюю банку корюшки в собственном соку, часто он уступал мне половину своей койки в студенческом общежитии.

Потом он женился в Риге. Он и Лида - "два сапога - пара". Хорошая семья с маленьким Андреем. А уже под тридцать и я женился.

Костя навестил нас в Тосно, и я передал ему "на всякий случай" кое-что из моего раннего архива. Мы уже шли по "Голгофе" выезда из СССР. Костя оставался другом, хотя многие обходили стороной...


Была еще далекая курганская Люда (поэтесса, композитор, певица-вертуоз-исполнитель), невероятно тонко организованная душа, спущенная на землю примером для нас. Ноги ее не работали после трагедии... Она тоже писала нам и даже прислала к дню рождения "катушку" с записью ее песен...


Долгие (почти 32!) годы я искал моего друга. Писал неотправляемые письма... Боялся навредить ему... Позже уже писал в Ригу - безрезультатно... Когда пала "советия", и Латвия стала самостоятельной, стал искать его через посланцев. И - ничего...

Казалось, что уже потерял всякую надежду.


Мы с детьми готовили Лее сюрприз на ее день рождения. И вдруг она почувствовала сильнейшую головную боль. А после перенесенного инсульта это - не шутка.

Дал ей таблетку, поставил мой лечебный сеанс на магнитофоне и ушел на учение Торы...


Слава Б-гу, головная боль прошла, Лея в машине ждет меня для поездки (сюрпризной для нее) к дочери. И вдруг она загадочно заявляет: "Тебя ждет сюрприз. Догадайся, какой?"

Чего только я не перебрал в воображении.


"Нет - не то... Нам звонил из Риги... Костя..."

В-вышний ведет человека по тем путям, которые тот сам себе выбирает.

Если служить Всемогущему всей душою, то Он всегда помогает. Мои воспоминания об отце, а вернее, о своем детстве и юности сквозь призму отца, сделали много невозможного реальным.

Частично об этом написано в книге. В процессе написания пришли такие воспоминания, которых я совершенно не помнил наяву, - как будто открылись невидимые источники...

А вот и Костя нашелся...

34 года не виделись, не слышались, не переписывались... Нам по 65. 34 года - больше половины прожитого, фактически, вся сознательная и созидательная жизнь...

Но остались те же: Костя и Эрик...


***


Послекнижие уже живет своей, самостоятельной жизнью, как и сама вышедшая книга.

Порою даже страшно становится! Какая-то - мистика. Неужели такое может быть?

Если бы мне кто-то рассказал подобное, я бы не поверил...


Через интернет с целью распространения книги вышел на хорошего парня из Новосибирска, Анатолия. Очень симпатичный человек, интеллигентный, деловой - приятно общаться. Он связан с какой-то фирмой, занимающейся издательством.

Сам он родился тогда, когда мы вырвались из страшной России в Израиль...

Во второй телефонной беседе случайно выясняется, что он родом из Кургана...


Людмила ТУМАНОВА, актриса, красавица, бывшая спортсменка после трагедии оказалась прикованной к постели. Работает талантливейшая, умная, добрая, человечная, бесстрашная голова и... руки. Я узнал о ее судьбе через журнал "Юность". Завязалась переписка, очень душевная, доверчивая, теплая - в те страшные времена... Многое помню из ее писем, но вывести не удалось ничего...

Только катушку с магнитофонной записью...

Милая Люда сделала мне сюрприз прямо перед нашим выездом. На день рождения (она назвала "днем ангела") прислала мне запись своих песен и обращения к нам. Кто может оценить титаническую, адскую работу по записи песен (ее слова, музыка, исполнение на гитаре!) в несколько голосов, наложения, хором (все она - одна!), имея на вооружении только два катушечных магнитофона!

Эта пленка шла с нами по всей жизни в Израиле, через все войны, которые мы здесь прошли. Я ее переписал на кассету. Эти шедевры слушали все наши друзья, родные, дети, знакомые. Кассета была со мною и на службе полковым врачом.

Я всю жизнь искал Люду, после "оттепели" писал в Курган (на деревню дедушке), просил друзей... Все бесполезно. Мы с Леей постоянно молились за жизнь и здоровье Людмилы Тумановой...


И вот Анатолий по телефону из Новосибирска, отвечая на мой вопрос, сообщает, что да - была такая певица... Кажется, кумир его отца... Я просто обомлел от невероятности происходящего...

И вот уже первый телефонный разговор с Курганом через 32 года разлуки...

Неиспоевдимы пути Г-ни...


***


Нас пригласили на вечер в Ашдод "Все мы в одной Сукке". Попросили взять "тремпом" р.Меира Левина... Перед отъездом заходит в дом человек скромной внешности с сильным грузинским акцентом. Познакомились.

-- А Вы не брат ли Главного раввина Грузии?

-- Не только брат, но и статью о нем в "Поиске" я написал...

В машине вдруг говорит:

-- Мне принесли Вашу книгу "Сквозь дымку снов-воспоминаний". Раскрыл ее и увидел стихотворение Бориса Фурмана "Воробей" из вашего рассказа, сразу же стал петь... Сегодня эта песня у меня на диске "Зацветен пустыня". А вы читали мои рассказы "Ангелы в автобусе"?

-- Пока еще не читал. Но с песней это так потрясающе, может быть, можете напеть?..


Всю дорогу до Ашдода мы были очарованы прекрасным голосом и чудным исполнением своих песен Меира Левина, еврея рожденного и выросшего в Грузии.

На вечере он был бесспорной звездой.

И опять это - продолжение книги...


4