# Отец. Первые затяжки

Эрнст Давидович Мендельсон

ТЯЖЕЛОЕ ДЕТСТВО


Отец родился 1 января 1915 года, на следующий год после начала Первой Мировой войны. Разруха. Воюющие евреи по двум сторонам фронта: немецкие евреи - патриоты Германии, русские - защитники России. Массовое применение боевых газов немцами впервые в истории человечества. Убитые, сотни тысяч покалеченных. И евреи, как всегда, между двух огней: немецких - обвиняют в предательстве Германии, русских - называют немецкими шпионами, тем более что язык схож...


Слышал такой эпизод войны. В окопе русский солдат прижал немецкого. Оба стоят настолько близко, что не могут даже стрелять - только остались приклады и штыки, в рукопашную... Русский оказался сильнее, или проворнее, сбил прикладом немца. Тот стоит на коленях, выставил винтовку, и русский целится граненым штыком пронзить ему горло. Вдруг немец изловчился, отбил штык, и клинком своего штыка достал ему до груди. Оба сейчас убьют один другого...

Тогда "русский" солдат прикрывает глаза и кричит в Небеса: "Шма Исроэль..."

Что-то непонятное для него, его голос эхом разносится в узком окопе. Он приоткрывает глаза, думая, что уже на том свете и видит: "немец" тоже прикрыл глаза и кричит "Шма Исроэль..."

Оба - евреи. Они обнялись, разрыдались...


Маленького Давида с его родителями носило по всем весям Европы. Я точно не знаю, куда они сбегали, но слышал о Вене. Потом - опять в Двинске. Затем - в Белоруссии. Детство свое он провел в Минске.

Отец его был сапожником. Полуслепая мама занята проблемой, как накормить...

Он был предоставлен себе, а вернее страшной послевоенной улице.


Первые затяжки


Как-то его поймали хулиганы и заставили мальчика курить папиросы. Он закашлялся, задохнулся, но они продолжали заставлять его курить, приговаривая: "Затягивайся, затягивайся, жидёнок..." Кружилась голова, все мелькало перед глазами, темные круги расплывались вместе с дымом. Но они продолжали: "Кури, гаденыш". Затошнило, потом началась рвота. Его принудили выкурить две с половиной папиросы. Потом, вероятно, он потерял сознание. Нашли его какие-то жалостливые люди и привели домой. Бедная еврейская мама плакала и причитала: "Додик, мой Додик, что с тобой сделали?..." Потом они уже постоянно заставляли его курить. А уже позже это было признаком взрослости, самостоятельности. Страшная, вредная привычка.

В дальнейшем он курил всю жизнь, пока не заболел язвой желудка и циррозом печени, когда уже курить было нельзя...

Во время войны с гитлеровцами он часто менял пайку хлеба на махорку. Я помню его всегда курящим. Будучи подростком, я брал без спроса сигареты из его пачки и тайком пробовал курить в туалете во дворе возле сарая. Видимо, отец заметил это, но сигарет от меня не прятал. Только однажды он рассказал...

Слава Б-гу, я по-настоящему так никогда и не курил, хотя активно "баловался", как все, во время институтских сессий.


Страдания мои были уже со старшим сыном, названным по имени дедушки, когда тот, будучи в интернате "Кфар Ситрин" под Хайфой, стал курить, как там делали все подростки. Я, будучи специалистом по прекращению курения, страшно страдал несколько лет, зная, что он курит...

И вот конец этой истории

- Вы хотите, чтобы я прекратил курить?

- Конечно же. А что?


Он поставил условие: мы прекращаем смотреть телевизор, он бросает курить. Мы заклеили ввод телевизионной антенны, написали на наклейке дату.


Слава Б-гу, Давид не только спас свое здоровье, но и по-настоящему спас нас. Мы же были теле наркоманами. Иногда по 24 часа в сутки: ели, беседовали и даже спали под облучение и шум телевизора. Для нас наступила новая эра, новая жизнь - на все хватает времени, и сердце уже не болит из-за TV переживаний...


2