# Была надежда была возможность пойти по другому пути...

Владимир Клин

Воспоминания о политических событиях 1988 года в Магнитогорске.

Если считать, что жизнь людская (общественная) или прогрессирует, или регрессирует (а я скорее чувствую так, чем считаю), то время перестройки - это единственное светлое время на моем веку. У других поколений были День Победы, Гагарин, оттепели и пр. А у нашего - только перестройка. В остальное время на моем веку Россия во всех своих составляющих и смыслах регрессирует. Повторяю - это я так чувствую, и никому не навязываю своего чувства.

Запомнившаяся картинка из того времени: подхожу к дому, молодежь прямо на тротуаре играет в волейбол. И весело так рассуждает на тему, что вот, мол, раньше, водку пили, а теперь будем вести здоровый образ жизни, заниматься спортом. Народ у нас доверчивый и простой. Что ему скажут, то он и делает. М. С. Горбачев единственный из политиков на моем веку говорил и делал правильные, нормальные, позитивные для народа вещи. И я со своим консерватизмом никогда не пойму, неужели на вопрос ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО нет очевидных ответов? Это не о М. С. Горбачеве, это об остальных.

Перестройка, гласность, ускорение. Вменяемый, предсказуемый политик на вершине власти. Оптимизм и трезвость общественного сознания, желание продуктивных перемен. Казалось, изменения в обществе носят необратимый характер и направлены на реальное воплощение свободы, равенства и братства, так часто декларируемых прежней властью.


Много позже стали понятны главная цель режиссеров перестройки и роли, отведенные тем или иным политикам и социальным группам. Но тогда, в 88-м хотелось верить в лучшее. И желание, ожидание этого лучшего выражалось не в стремлении к революционным преобразованиям, разрушениям устоев и хаосу, а в позитивных, естественных изменениях общества, каждой его группы и каждого отдельного гражданина.


Лидер страны призывает свой народ к активности и инициативе. Ему нужна поддержка снизу. Тот, кто тогда это почувствовал, встал под знамена активистов перестройки. В Магнитогорске осенью 87-ого тоже возникло нечто подобное - патриотическое объединение "Встречное движение" в котором, впрочем, поначалу количество осведомителей превышало число реальных членов. Т. е. никогда и не было никаких тайн, никакого подполья, а главное - никакой опасности, угрожающей общественной стабилизации.


К началу 1988 года движение привлекло к себе активных людей из самых разных сфер и социальных прослоек и стало приобретать организационные формы Ловлю себя на мысли, что лучше я процитирую архивный документ, чем буду пытаться вспомнить те или иные события и факты. Ведь тогда я писал по горячим следам, и, наверное, это будет точнее.


"...24 января 1988 года состоялось учредительное собрание патриотического объединения "Встречное движение". В ходе подготовки к собранию инициативная группа, в которую входили рабочие, студенты, музыканты и литераторы Магнитки, подготовила проект Устава и теоретическое обоснование необходимости подобной организации в нашем городе. "Встречное движение" было создано для поддержки снизу и воплощения в жизнь на местах политики КПСС и Советского правительства в условиях перестройки, гласности и демократии.


Во многих городах ко времени появления "Встречного движения" уже существовали объединения единомышленников со своим опытом, ошибками и победами. На Урале заявили о себе два объединения: свердловское "Отечество" под руководством журналиста Липатникова и челябинская "Родина" во главе с писателем Суздалевым. Почему движение назвали патриотическим? Без пробуждения в народе патриотического сознания невозможно обновление. Всякому нормальному человеку ясно, что перестройка сверху обречена, если она не переродится в перестройку снизу.


В январе 1988 мы еще не предполагали, какой огонь противодействия вызовет естественное и доброе дело неравнодушных, инициативных горожан и насколько живуч и агрессивен страх местных начальников перед демократической инициативой. Лакеи-журналисты городских газет поспешили "с разоблачениеми", навешиванием ярлыков, оскорблениями, подтасовкой фактов, - одним словом, использовали весь набор ждановско-сусловского опыта идеологической борьбы с "инакомыслящими".


Как бы то ни было, 15 февраля 1988 года Устав патриотического объединения "Встречное движение" был утвержден в горисполкоме. С этого времени первая в Магнитогорске самодеятельная демократическая организация стала легальной общественной силой..."


("Народное слово". Ежемесячный журнал патриотического объединения "Встречное движение". ┼ 1. Ноябрь 1988)


В силу специфики образцового социалистического города наше движение не стало таким массовым, как в других регионах Союза. Наверное, оно бы и закончилось так же, как и началось - на кухне за чашкой чая, если бы некоторыми своими акциями не затронуло интересы местной элиты. Но об этом пусть рассказывают те, чьи интересы оно затронуло и кто, собственно, дестабилизировал ситуацию в городе в марте 1988-ого.


Не знаю, как другие, но ко времени горбачевской перестройки и В. В. Тимофеев, и Р. М. Бакиров, и я уже были "перестроенные". В стране кипели публичные общественные дебаты, митинговали неформалы, появилась свобода слова и пр., и это был нормальный, естественный, правильный фон жизни для нас (удивляюсь до сих пор, что этот фон не был таким же для многих других). Мы жили, общались и творили без страха, угрызений совести и честно. Думалось, что таких большинство, что все всё понимают. И идея экологической демонстрации была одной из идей, осуществление которых должно было подтвердить, что наступили другие времена, что свобода выражения мнений - не пустая декларация, а наступившая реальность. Была уверенность, что если эта проблема волнует горожан, то они вместе с городскими руководителями поддержат эту акцию и займутся решением проблемы. Если же ни те, ни другие не готовы поднимать и решать этот вопрос, то наша акция будет ни чем иным, как акцией группы людей, обеспокоенных ситуацией с загрязнением окружающей среды и предлагающих обратить внимание на эту проблему способом, который диктуется временем и опробован в других регионах Советского Союза. Для каждого, решившего принять участие в демонстрации, это был еще и акт подтверждения личной свободы, общественной активности и в какой-то степени, риска. Степень риска каждый почувствовал и узнал на практике. Но страха не было, был азарт. Уж очень надоел прежний совковый режим с его условностями и запретами.


4 марта 1988 года орган Магнитогорского горкома КПСС и городского Совета народных депутатов газета "Магнитогорский рабочий" опубликовала редакционную статью "Экология города: не голосить, а делать". В ней, в частности, говорилось, что "...некоторые группы людей от имени горкома и горисполкома ведут среди учащейся, студенческой молодежи, женщин и творческой интеллигенции агитацию за проведение демонстрации в защиту окружающей среды города от промышленных выбросов предприятий (...) Редакция обратилась за разъяснениями к заместителю председателя горисполкома В. А. Котеневу. Он сказал, что слухи о том, что горисполком разрешил какому-либо любительскому объединению провести демонстрацию, не соответствуют действительности и распространяются явно с провокационными целями..." И далее в том же духе, мол, кто они такие, чтобы кликушествовать по поводу этой больной для города темы, мол, специалисты занимаются этим вопросом и даже разработана соответствующая программа защиты этой самой окружающей среды аж до 2005 (!) года. Дескать, берите лучше в руки лопаты и садите деревья вместо того, чтобы будоражить общественное мнение.


Руководители города, наверняка, заручившись поддержкой на самом высоком уровне, приняли решение: не допустить, сорвать демонстрацию ВСЕМИ возможными способами. Хорошо, что им хватило трезвости ума не принимать силового решения с последующими непредсказуемыми последствиями. Ведь кровавые примеры разрешения подобных конфликтов в других городах Союза уже были. Предполагаю, что проведение демонстрации в защиту окружающей среды города от промышленных выбросов предприятий в стратегически важном, закрытом городе - это уже слишком, это никак не входило в перестроечные планы московских стратегов. Не случайно впоследствии информационный рупор перестройки журнал "Огонек" так раздраженно отреагировал на наше мероприятие. А самых активных "борцов" со "встречниками" (таких, например, как главный редактор "Магнитогорского рабочего" В. Кучер) очень быстро перевели в столицу нашей Родины со служебным повышением.


Нас, тем временем, отговаривали официальные лица (были беседы в Доме Советов, я там присутствовал, но деталей не помню.) Знакомые металлурги рассказывали, что по цехам комбината ходили агитаторы с небылицами о намерениях Тимофеева и Сидорова закрыть ММК и чуть ли не захватить власть в городе. На других предприятиях предупреждали конкретнее: выйдешь на демонстрацию - уволим!


"Я собирал то, что говорилось о предстоящей акции в школах и ПТУ, на производстве и в институтах. "Гонцы", получившие расплывчатые и общие указания "сверху", кинулись по своим конторам и на полном серьезе принялись убеждать народ, что демонстрацию организуют "антисоветчики", "уголовники", "алкоголики", "тунеядцы", "подозрительные элементы, действующие по чужой подсказке", "сионисты"... (В. Мозговой, "Встречное движение", 2.07.88, "Магнитогорский рабочий".)


Приближался день икс, над городом сгущались страх и неопределенность. Провести демонстрацию несмотря ни на что - для нас теперь это было уже дело принципа. Хотя стало понятно - массовой она не получится.


6 марта с утра было ветрено. Мокрый снег прилипал к ресницам. Мы собрались на остановке Завенягина, каждый "встречник" пришел сам и привел за собой "хвост", а то и два. Десяток "революционеров" и многочисленная группа "охраняющих и сопровождающих" в форме и в штатском, - вот, собственно, это и были действующие лица, актеры и массовка спектакля-презентации свободы в Магнитогорске. У демонстрантов в руках были самодельные транспаранты, этим они и отличались от массовки. Шли на север, по правой стороне проспекта К. Маркса, по тротуару, не мешая автодвижению. Из окон ПТУ, расположенных по проспекту, нас шумно приветствовали учащиеся и педагоги. Позже выяснилось, что на время демонстрации все школы, ПТУ и институты были заблокированы, попросту заперты на ключ вместе с находящимся там народом. Директор музыкального училища А. Н. Якупов нашел компромиссный вариант - вывез весь коллектив на отдых в Абзаково. К городу были подтянуты армейские подразделения, милиция укреплена дополнительными кадрами из областного центра.


От Курантов повернули к Дому Советов, на крыльце которого состоялся мирный импровизированный митинг. После митинга зашли в гости к одному из поэтов, попили чаю, поздравили друг друга с успешной акцией. Слава богу, обошлось без арестов и жертв!


Вечером того же дня в большом концертном зале музыкального училища я уже вел концерт одного из местных авторов-исполнителей. Помню, что поздравил слушателей с успешным проведением первой в истории Магнитогорска несанкционированной властями демонстрации.


Задача выполнена. Привлекли внимание общественности к экологическим проблемам города, которые после этого мало-помалу начали решаться. Сам факт проведения этой гражданской акции показал, что и в Магнитогорске закончилась эпоха тоталитаризма, и наступили новые времена. Мы праздновали победу! Правда, за счет собственного имиджа и репутации, поскольку журналисты "Магнитогорского рабочего" с подачи идеологов из Дома Советов писали о "Встречном движении" и его лидерах регулярно и непременно плохо. 2-3 года после марта 1988-ого ни меня, ни Валеру Тимофеева местная пресса не упоминала, кроме как в негативном свете. Мы давали несколько материалов в ответ, но их, естественно, не печатали. Вот и глотнули свободы! Ее воздух оказался пропитан не только дымом металлургического гиганта, но и дерьмом, которым нас поливали публично и за глаза, как стало понятно позже - марионетки нарождающегося режима. Проявилась подлинная суть гласности и свободы слова в отдельно взятом провинциальном городе: тебе заткнули рот и обливают грязью. Именно такое эмоциональное впечатление осталось от событий тех дней. Через два месяца я совершил длительное турне в Забайкалье и к Черному морю. Захотелось физически отмыться от всего этого безобразия. Там же написал "Открытое письмо главному редактору и журналистам газеты "Магнитогорский рабочий". Как ни печально осознавать, но письмо не потеряло актуальности и почти через 20 лет.


"Открытое письмо главному редактору В. Кучеру /кандидату в депутаты Верховного Совета СССР от Союза журналистов/ и журналистам "Магнитогорского рабочего" было передано мной в редакцию для публикации 2 августа 1988 года. Письмо написано в качестве ответа на критическую статью В. Мозгового "Встречное движение" от 2 июля 1988 года.


После неоднократных напоминаний с моей стороны о необходимости публикации ответов на критические статьи и реализации права критикуемых давать ответы в том же печатном органе, зам. главного редактора В. Тихонов пообещал опубликовать открытое письмо до конца сентября 1988 года, добавив при этом, что на редколлегии будет голосовать "за" публикацию этого письма. Другой зам. главного редактора Качанов тоже был намерен, по его словам, голосовать "за". В. Мозговой тоже был "за" публикацию.


В начале октября 1988 мне стало известно, что редколлегия /все трое в нее входят/ не приняло письмо к публикации.


Своеобразно понимает т. Кучер гласность. С марта 1988 и по сей день /февраль 1989/ газета дискредитирует профессиональные и человеческие качества поэта В. Тимофеева и мои. При этом, естественно, не только не публикуются наши ответы, но и не проходят материалы других авторов, где мы упоминаемся вне негативного контекста.


Владимир Сидоров, 1 марта, 1989 года.


Открытое письмо главному редактору и журналистам газеты "Магнитогорский рабочий"


Уважаемые товарищи! 2 июля 1988 года в вашей газете опубликована статья В. Мозгового о патриотическом объединении "Встречное движение" г. Магнитогорска. Не хочется думать, что "точка зрения журналиста" является отражением позиции всего вашего коллектива.


Неужели так "опасен" В. Тимофеев, что вы кулуарно предлагаете ему напечатать его стихи под псевдонимом? Неужели опубликование выдуманного ли вами, написанного ли безграмотной рукой однофамильца, письма /в контексте мартовских событий большинство читателей приписало авторство мне/, письма с совершенно нелепыми предложениями и экстремистским бредом, - основной метод вашей работы по дискредитации " неугодных"? Неужели тенденциозные комментарии зачастую выдуманных вами же фактов по работе "Встречного движения" - это и есть гласность по-магнитогорски? Цитирую В. Мозгового: "...самый экстремистский лозунг: "Закрыть комбинат!" сам слышал, не в чьей-то передаче...". От кого слышал? Когда? А по городу уже ползут слухи, что "Встречное движение" хочет лишить рабочих куска хлеба. Что это, как не сознательная провокация с целью натравливания рабочих на "гнилых интеллигентов-подстрекателей." Список подобных примеров рабочие могут дополнить сами.


Неужели вы все единогласно думаете, что горожане ничего не понимают и безоглядно верят вам? Постойте возле того места, где собираются подписи на создание печатного органа "Встречного движения", послушайте мнения ваших читателей о вашей газете. Да и "вашими" они зачастую являются только потому, что не имеют выбора.


Циничны слова В. Мозгового о "монопольном праве на истину", к которому якобы стремиться "Встречное движение". Вот уж действительно - с больной головы на здоровую. Каждому здравомыслящему ясно, кто безраздельно обладал и сейчас претендует на это право. Свою задачу газета, по словам автора статьи, видит в том, чтобы "разоблачить сущность" и "подвести итоги" /не рановато ли? - В. С./ деятельности объединения. Кто вас уполномочил, товарищ Мозговой? Или статья написана /цитирую, это про нас/ "ради стремления сделать политическую карьеру", "удовлетворить личные амбиции"?


Обескураживает злобный, унижающий тон статьи. Уже в самом начале автора настораживает "спокойствие и уверенность" членов "Встречного движения", "привыкших к хождениям по высоким кабинетам". "Пришли в редакцию "как к себе домой", да еще требуют в газете место для своих публикаций, да еще поучают журналистов". Автора возмущают действия "сторожа, который ходит по Дому Советов, трясет бородой, учит работать".


В. Мозговому не нравится наличие в названии объединения слова "патриотическое". Кое-кому хотелось и сейчас хочется, если не вычеркнуть из нашей жизни святое для россиянина понятие патриотизма, то, по крайне мере, наполнить его негативным смыслом. Таким филологам-реформаторам дал блестящий отпор в "Правде" В. Распутин, подчеркнув, что патриотизм это не право, а обязанность каждого гражданина отечества. Если для журналиста городской газеты, по его же признанию, В. Распутин не авторитет, то куда уж нам, "встречникам", со своим патриотизмом, да еще без кавычек. В. Мозгового пугает даже слово "русский", он торопиться заменить его на "советский".


Если у кого-то есть основания обвинить "Встречное движение" в "непатриотизме" - пусть сделает это. Разглагольствования на эту тему - не что иное, как "запудривание мозгов", по такому меткому самокритичному выражению автора статьи.


Странной кажется позиция журналиста по отношению к защите прав личности. По его мнению, режим наибольшего неблагоприятствования - это


реальность, которая скоро не исчезнет /"чтобы защитить и пробить одну идею, надо костьми лечь, а то и всю жизнь положить"/, стало быть - не суйтесь, борьба бесполезна. Не с благословения ли таких вот советчиков расплодились апатия и пассивность, равнодушие и пессимизм? Разве сострадание и благодеяние - не суть жизни всякого человека, осознашего себя таковым? Одним словом, во "Встречное движение" приходят еще и потому, что "всем миром" легче бороться с несправедливостью; приходят те, кто выстрадал на своей шкуре необходимость такой борьбы.


Теперь об обвинениях по поводу расчета на "взрывную реакцию толпы". Уважаемый автор! Если люди собираются на улице, а не в отведенном для мероприятия помещении, это вовсе не значит, что это толпа, а не народ. Больше того, нам кажется, в объединение приходят не "обиженные судьбой люди", а личности, желающие внести конкретный вклад в демократизацию и перестройку. Называя народ толпой, вы не оговариваетесь. Просыпающийся коллективный разум народа - сила, на которую рассчитываем мы, но которую боятся те, кто привык решать и думать за народ и от имени народа. Может, в честном и добром отношении к людям кроются успехи "Встречного движения" в агитации и пропаганде, которые вы ревностно, но признаете. Приятно вспомнить эпизод из митинга 6 марта, когда В. Тимофеев вышел к народу, сняв шапку /это в вековых традициях/. Официальные ораторы этого не сделали. И вы, товарищ Мозговой, уверен, не снимете шапку перед народом. Дело не в способностях Цицерона, есть вещи поважнее.


Теперь об этике. Наверное, в "Магнитогорском рабочем" это называется критикой, но мне непонятно, как можно называть своих соотечественников-земляков "бравыми ребятами", "крутыми ребятами", "экстремистами" и пр. только за то, что они являются членами нашей организации. Между прочим, многие "экстремисты" годятся автору статьи в отцы, среди них и заслуженный работник культуры, и научный сотрудник, и преподаватели вузов, и ветераны войны и труда. Конечно, критиковать можно всех, независимо от их социального статуса. Но в данном случае - образец навешивания ярлыков и оскорблений. Хам не переживает за свое хамство. Порядочный человек тоже может сорваться, но его потом долго будет мучить совесть. Хочется надеяться, что журналисту Мозговому будет когда-нибудь стыдно за свою статью. Ваша статья - всё, что угодно, только не "попытка поговорить начистоту, взглянуть открытыми глазами". И это при договоренности с главным редактором о недопустимости публикаций о "Встречном движении" без нашего ведома или согласия.


По-своему правдиво рассказывая о событиях 6 марта, В. Мозговой не может удержаться от язвительных реплик: "Встречное движение" тоже к тому времени успело наломать дров. О каких дровах речь? Больше того, "... к исходу весны "Встречное движение" начало потихоньку терять свой политический капитал". Понимаю автора статьи и его единомышленников: патриотическое объединение для них - кость в горле. Пусть тешатся иллюзиями. А движение тем временем ширится и укрепляется - наш выбор в январе 1988 оказался верным. /Попытки перехватить инициативу в использовании той же "Трибуны гласности" вашей газетой лишний раз подтверждают сказанное".


Не на экологических проблемах "Встречное движение" сделало себе имя (так представляется автору), а благодаря "Встречному движению" удалось привлечь внимание общественности к этим вопросам, и не просто привлечь, но и сделать немало ("рассекречивание" данных по загазованности воздуха, закрытие 6-й коксовой батареи, усиление контроля за работой газоочистных сооружений, продвижение идеи экологического парка и т. д.) Да, как это ни покажется странным, мы действительно хотим дышать чистым воздухом. Очевидно, по логике В. Мозгового, наших земляков удерживало и удерживает от борьбы за это естественное право страх перед обвинениями в стремлении "делать себе имена на проблеме".


Другой страх - страх перед патриотическим движением вселился в автора еще осенью 87-го. По разумению автора, В. Тимофеев и В. Сидоров "имели желание поднять в Магнитогорске флаг московской "Памяти", и лишь "понимание, что эта дорога отвернет от объединения людей, послужило для лидеров "Встречного движения" главным основанием для выбора иного пути. Цитирую дальше: "...имею основания думать, анализируя отдельные высказывания и литературные сочинения лидеров (!!! - а это уже мои восклицательные знаки - В.С.), что присутствовало и то, и другое". Браво, товарищ Мозговой! Вас можно поздравить с раскрытием антисемитского заговора в Магнитогорске под руководством сионистов Тимофеева и Сидорова! Продолжение цитаты: "Подробный разбор оставляю на будущее - он выходит за рамки и требует особого разговора".


Не будет особого разговора! Ничего из вашей провокационной затеи не выйдет! При всем желании вы не обнаружите в деятельности "Встречного движения" даже намека на разжигание национальной вражды. Вы сами от страха "вышли за рамки", и наша деятельность здесь ни при чем. Ничего, кроме благодарности горожан и уважения не заслуживает деятельность интернациональной секции "Встречного движения" под руководством Р. М. Бакирова, ставящей задачи возрождения и развития национальных культур в Магнитогорске (в городе живут представители более 70 наций и народностей, во "Встречном движении" вместе активно работают русские и татары, украинцы и евреи). В трех школах города открыты классы родного языка для учащихся-татар, при участии "Встречного движения" и челябинской "Родины" создан областной центр интернационального воспитания. Кстати "Магнитогорский рабочий" так и не удосужился напечатать актуальную статью Рафаила Михайловича о национальных проблемах в нашем городе. Напротив, устами В. Мозгового газета заявляет, что "по национальному вопросу "встречниками" не сделано ничего".


"Далеко не все проявления "Встречного движения" отношу к экстремизму", - с оптимизмом заявляет автор. Что ж, спасибо и на этом! Далее автор советует руководителям города избрать более умные и хитрые способы борьбы с нами. А то, что бороться и разоблачать необходимо - само собой разумеется. И в этом - истинное лицо автора статьи, в этом - позиция газеты.


По замыслу автора, факт "выведения на чистую воду коньюктурщиков от творчества В. Тимофеева и В. Сидорова" должен был окончательно разоблачить организаторов, а с ними и всё движение. Но - позвольте! Наши голоса никогда не звучали в ликующем хоре "одописцев", для которых /если начистоту/ страницы "Магнитогорского рабочего" на многие годы стали родным домом. И разве ваша статья, т. Мозговой, не дань политической коньюктуре?"


Интересные документы эпохи. И что я тогда так набросился на журналиста? Сейчас бы сказали, что это статья - хорошая пиар-акция, ведь не важно ЧТО пишут, главное, что ПИШУТ. Значит - имена на слуху, значит - бесплатная реклама для нас. В. Мозговой практически из ничего умудрился сочинить огромную статью - для этого надо быть настоящим профессионалом. Более того, я уверен, что, несмотря на заказной характер статьи, автор не кривил душой и писал так, как думал. И думы такого рода через год-другой станут преобладающими думами "демократической" России.


Вторая половина 1988-го - митинги, собрания во Дворце металлургов, новые люди с новыми проблемами. Проснулась общественная инициатива. В памяти осталось немногое. Но сохранились "Окна гласности" - малотиражные (15-20 экз.) издания на печатной машинке под копирку, в которых по горячим следам фиксировались события тех дней. А событий было много.


"...1 сентября. Руководитель секции национальных отношений, засл. работник культуры ТССР Бакиров Р. М. подготовил и организовал открытие двух классов родного языка для школьников татарской национальности.


Сентябрь. Завершение четырехмесячной борьбы против застройки старомагнитского кладбища на условиях, выдвинутых секцией истории и культуры.


25 сентября - 5 октября. Совместно с комиссией народного контроля РСФСР секция права провела проверку фактов злоупотребления должностными лицами по итогам летней еженедельной "Трибуны Гласности". Факты подтвердились.


2 октября. Организационное собрание принимает Программу "Встречного движения", в которой анализируется состояние общественной жизни и ставятся задачи объединения на критическом этапе перестройки. Начал работу Информцентр "ВД".


6 октября. Проведен митинг, посвященный Дню Конституции.


7 октября. Состоялось возложение цветов и венка "От патриотического объединения "Встречное движение" к памятнику В. И. Ленина.


7-8 октября. Участие делегации "ВД" в съезде патриотических организаций Урала и Сибири в г. Челябинске.


25 октября. Встреча агитационно-пропагандистской группы с преподавателями строительного техникума и школы ┼ 4.


26 октября. Встреча агитационно-пропагандистской группы с работниками Челябинскгражданпроекта.


1 ноября. Состоялась очередная встреча-беседа представителей "ВД" с первым секретарем ГК КПСС т. Стоббе Л. Г. Были обсуждены вопросы экологии, открытия "Окон гласности" и предоставления объединению помещения.


7 ноября. Колонна "Встречного движения" участвовала в праздничной демонстрации.


9 ноября. Горисполкомом запрещена очередная "Трибуна Гласности".


11 ноября. Состоялась встреча литераторов "ВД" с читателями библиотеки на Советской Армии.


12 ноября. Пикетирование партконференции правобережного района "Чумаровым не место в ленинской партии!"


12 ноября. Участие делегата "ВД" в политическом митинге в Челябинске.


13 ноября. Творческая группа "ВД" дала концерт для членов объединения. Утвержден Устав хозрасчетной творческой группы.


Ноябрь. Ликвидированы общественные киоски, обслуживающие партийные и советские органы в системе Книготорга.


14 ноября. В Челябинскграждаппроекте состоялось открытие "Окна гласности".


17 ноября. Встреча активистов "ВД" с коллективом театра-студии "Диалог".


18 ноября. Проведена очередная "Трибуна гласности" на тему "Кому служит "Магнитогорский рабочий".


20 ноября. Организационное собрание вносит изменения в Устав и принимает новых членов..."


("Народное слово". Ежемесячный журнал патриотического объединения "Встречное движение". ┼ 1. Ноябрь 1988)


9 декабря 1988 года. Газета "Калибровщик" публикует развернутое интервью с активистами "Встречного движения". Надо отдать должное журналистам "Калибровщика" Г. Смирновой и Р. Хуснутдинову. Они первыми разрушили информационную блокаду и дали беспристрастный, объективный материал. Несмотря на то, что тираж той газеты был невелик (6773 экз.) по сравнению со 120-ти тысячным тиражом "Магнитогорского рабочего", это была первая наша победа на информационном поле города.


"23-24 декабря 1988 года представители патриотического объединения "Встречное движение" приняли участие в пикетировании областной партийной организации в г. Челябинске. Эта акция была проведена вместе с челябинской "Родиной" и образованным две недели назад челябинским Народным Фронтом. Участники пикетирования раздавали листовки с обращением к делегатам партконференции, стояли с плакатами, призывающими выразить вотум недоверия нынешнему составу бюро обкома партии. На второй день пикетирования группа с плакатами была оттеснена молодыми людьми в штатском от центрального входа в оперный театр, где проходила конференция; затем молодые люди окружили плотным кольцом каждого пикетчика и заслоняли плакаты своими спинами, не давая делегатам возможности их читать.


В этот же день представители "Встречного движения" побывали на концерте вокального ансамбля русской духовной музыки "Октоих" для членов патриотического движения "Родина"; приняли участие в дискуссии, посвященной судьбе исторического памятника 3 века до нашей эры - городища Аркаим; присутствовали на собрании актива "Родины", где было принято решение о вхождении патриотического движения в Народный Фронт Челябинска на федеральных началах..." (Окно гласности, 25.12.88, тираж 15 экз.)


В 1989-1990 гг. стало ясно, что в ближайшем будущем грядут политические катаклизмы и тяжелые для народа времена. В ходе предвыборной компании в Верховный Совет РСФСР активизировались так называемые "демократические" силы. (История показала, что именно тот состав Верховного Совета РСФСР стал настоящим штабом грядущего государственного переворота.) У меня сохранилась неопубликованная заметка о том, как это мероприятие происходило в Магнитогорске.


"В какое удивительное время мы живем! Имеем возможность действительного выбора на выборах! Казалось бы, активность избирателей должна быть не просто высокой, а сногсшибательной. А что наблюдаем в действительности?


Встречи с кандидатами в депутаты проходят в полупустых залах с преобладанием интересующихся людей пенсионного возраста (искренне восхищаюсь их социальному оптимизму - говорю это без иронии).


Если честно, то я тоже без большой охоты шел на одну из встреч с кандидатами в народные депутаты РСФСР от Правобережного района. Не являемся ли мы, избиратели, невольными участниками хорошо продуманного спектакля под названием "Игра в демократию"?


В самом деле, в округи без альтернатив "случайно" попали в большинстве своем представители аппарата и близкие к нему товарищи, а там, где 4-6 кандидатов, врач будет "бороться" с инженером, а учитель с рабочим. Неравенство и в возможностях пропаганды (на усмотрение избирательной комиссии, ведь деньги-то государственные). Средства массовой информации и на шестом году перестройки монополизированы, они по-прежнему "создают" общественное мнение по своему вкусу или по указанию сверху.


Рискую испортить отношения с правоохранительными органами города, выдвинувшими своего представителя в Верховный Совет РСФСР, но что поделаешь, если его программа понравилась мне меньше всего. Нет, не отсутствием каких-то важных деталей, которые обыватель смакует в разговорах о милиции. Наоборот, четкостью и аргументированностью позиции, которую я хотел бы, но не могу принять.


Кандидат видит свою главную задачу в посильном участии в создании правового государства, создании новых законов и отмене старых. И причина вроде бы гуманная - рост преступности. Но разве преступность растет потому, что у нас плохие законы? Разве нарушение законности и правопорядка - причина наших кризисов, а не следствие?


Удивляет отношение кандидата к антиалкогольному постановлению 1985 года. Ведь не только жены ненадолго вздохнули свободнее, но и милиции поубавилось работы в результате этого постановления. Я бы поостерегся выбирать депутата от Магнитки, который бы поехал в Москву с намерением способствовать алкогольному геноциду против своего народа. Еще одним предостережением является намерение кандидата осудить /в буквальном смысле/ представителей московской "Памяти" по статье 74. Чего здесь больше - стремления поучить своих московских коллег, или инерция необоснованных обвинений недалекого прошлого - не знаю. Но настораживает при этом отсутствие у кандидата определенного /не только правового, но и нравственного/ отношения к националистам из "Союза сионистов". Показательна в этом смысле трактовка кандидатом антисемитизма, усмотревшего последний в вопросе из зала "Есть ли еврейский вопрос в СССР?"


Смотрю списки кандидатов в депутаты Верховного Совета России. Многие из тех, кто мог бы решать ее проблемы действительные, а не надуманные, отказались баллотироваться /директор цем. завода В. А. Каюрин, художник Рябов, отец Флор, директор картинной галереи Собачко, председатель комитета по восстановлению памяти жертв сталинских репрессий Карякин, председатель "Встречного движения" В. Тимофеев/.


Между тем, предвыборная борьба идет своим чередом. И каждая "команда" использует в ней свои средства. Открываем газету "Магнит" /┼3, 1990/. На странице 3 - рекламная статья о кандидате Клюгванте, выдвинутом правоохранительными органами города. А на следующей странице, как бы между прочим, критикуется его главный соперник на выборах - директор музыкального училища, председатель музыкального общества - А. Н. Якупов. Не сцена ли это из того самого спектакля, в котором нам, избирателям, уготована далеко не главная роль?


P.S. Из четырех приглашенных на "Трибуну гласности" 10 февраля кандидатов в депутаты явился только один - А. Н. Якупов. Впрочем, я понимаю отсутствующих - ох, и жаркое это место!"


Тем временем менялась ситуация в стране, дело шло к распаду СССР. Вскоре М. С. Горбачев ушел из большой политики. "Встречное движение" тоже распалось. Лидеры неформальных движений ушли из публичной жизни. Страна вступила в период ускоренного развала и бесконечного свободного падения.


В биографии каждого русского художника есть страницы, посвященные социально-общественной деятельности. Кто-то идет в "декабристы", кто-то - в школьные учителя, кто-то раздает народу свои парадные костюмы. Моя страница связана со "Встречным движением". Был шанс, была надежда, была возможность пойти по другому пути. По пути совести, справедливости и созидания, а не наоборот, как получилось в последующей реальной истории. Почему победили те, кто предложил путь несправедливости и разрушения? Наверное, судьба у нашего народа такая. Или очень сильны те, кто навязывает нашему народу такую судьбу.


Времена не выбирают. Раз уж пришлось жить в этом, то будь добр, живи так, чтоб не было стыдно за свои каждодневные слова и поступки. Просматриваю архивные материалы тех лет - может, что-то делали не так, может, не надо было... И с каждым годом убеждаюсь всё больше: нам нечего скрывать и не в чем раскаиваться. Сделали всё, что могли. А главное - пусть совесть мучает других - тех, кто был по ту сторону баррикад или равнодушно наблюдал со стороны.


Сегодня идеи "Встречного движения" неактуальны. Сегодня нормальные люди в траурном молчании, на развалинах империи веселятся бесы. Может быть, когда-нибудь на новом витке истории у наших потомков снова будет выбор и они спросят себя: кто мы - быдло или свободные граждане своей страны? 6 марта 1988-ого несколько человек из почти полумиллионного города доказали (и, прежде всего, себе), что они по-настоящему свободные и смелые люди. Большинство же осталось в стороне, плывя по течению жизни до первого порога; а там - как повезет. Март 2005.