# Паровоз, понимаете!

Михаил Зельманович Слуцкий

Воспоминания студентов о прекрасном прошлом.

Паровоз, понимаете!      Мой диплом в Канаде и Америке всегда вызывает удивление. Транспортный университет и специализация "Вычислительная техника" - это для "тупых" канадцев всё равно что подводная лодка в степях Украины. Но для людей, знакомых с СССР, это удивления не вызывает. Железная дорога здесь всегда была государством в государстве и имела даже своё управление по образованию. Поэтому железнодорожный инженер или учёный там не специалист по паровозам и рельсам а нечто гораздо большее. Да и вообще нас ориентировали на широкий профиль специальности.   Поступая в институт мы знали, что военной кафедры здесь нет, и ,по окончании , должны отшагать свой срок.   Прошёл первый курс и первые каникулы. Повзрослевшие второкурсники вышли на занятия и с удивлением обнаружили, что последний этаж старого корпуса закрыт. На входе - вывеска "Военная кафедра", а чуть пониже более мелким шрифтом "Полковник Моткин, подполковник Будкин, подполковник Муркин". Сходство с романом Ильфа и Петрова привело студентов в неописуемый восторг. Тут же появились будка и мурка. А вот о полковнике я и поведу свой рассказ.   Итак Министерство Обороны СССР решило, что рисовать боевые листки и трусить ковры в офицерских квартирах вполне могут филологи с историками и прочие специалисты по культуре. А выпускников транспортного института надо бросить на рельсы под паровоз. Ну и броню надеть на всякий случай, чтобы не как Анна Каренина не дай бог.   Из всех будущих инженеров, в том числе и компьютерных специалистов было решено готовить подрывников и восстановителей рельс со шпалами. Свежеиспеченные офицеры в будущем должны были вести бойцов на штурм железнодорожных строек с лопатой на перевес.   Начались занятия. Первым перед студентами появился командующий кафедрой подрывников - восстановителeй полковник Моткин. Вид у него был явно не бравый, мундир сидел мешком и от партизана - бендеровца его отличало только отсутствие нечёсанной бороды. Предмет, который он взялся излагать, мы долго не могли определить. В конце концов сошлись на том, что это ППР, партполитработа. Самый главный для армии . После первых пяти минут стало ясно: всю лекцию могут вынести лишь студенты особо устойчивые. Речь полковника была густо усеяна сорняком. После двух трёх слов он вставлял "Понимаете". Звучало это примерно так: "Джонсон, па-ете, позвонил Вильсону, паете, и сообщил, паете. Не будем вводить войска, паете!"   Во избежание конфликтов с деканатом было решено высадить высокого и стройного Ивана Архипова на первую парту для показательного написания конспекта и, дабы он своей мощной грудью прикрыл оставшихся. Остальное население разделилось. Одна группа , устроившись поудобнее, играла в отгадывание слов: "Балду". На местном наречии "балдела". Другая группа решила покинуть железнодорожное полотно и уйти в океанские просторы - вела морские бои.   А на последней парте двое самодеятельных артистов с псевдонимами "Пузырь" и "Длинный" затеяли невиданный эксперимент. Решили провести практические занятия по курсу "Теория вероятности". Предмет читал доцент, отличавшийся неуважительным отношением к студентам и путающий научный семинар со студенческой аудиторией. Пара решила построить график "Паете" в зависимости от времени. А затем попросить доцента дать оценку функции. На парту был выложен хронометр, сотавлена таблица, в клеточки которой проставлялось количество "Паете" за прошедшие пять минут. В конце занятия по данным таблицы строилась функция зависимости "Паете" от времени.   После трёх занятий зависимость чётко обозначилась. Моткин выдавал примерно 30 "Паете" за 5 минут. К концу лекции их число возрастало. С целью экономии времени друзья к четвёртому занятию приготовили график заранее, отложив 50 вертикали для "паете", и 45 по горизонтали по времени. Но произошло непредвиденное. Полковник решил предаться личным воспоминаниям. Неожиданно увеличив скорость, он стал рассказывать о пуске новой линии в сибирской тайге. Количество "паете" превысило максимальную отметку в графике и устремилось к заоблачным высотам!..   На друзей напал неудержимый хохот, явно не соответствующий торжественности момента. Плавающие и балдеющие оторвались от сражений и вопросительно уставились на Пузырей. Когда Длинный, давясь от смеха, показал всем график с приставленным сверху листиком, грохнула вся аудитория, включая Ивана Архипова. Ничего не понимающий полковник перешёл с воспоминаний на воспитательную тему, указывая на Пузырей продолжая сыпать "Паете", что ещё сильнее развеселило аудиторию. И только звонок спас положение.   С тех пор за полковником прочно закрепилась кличка "Паете", а вместо ППР все рисовали пиковый график.    Подполковник Будкин был прямой противоположностью Моткину. Красавец мужчина в ладно пригнанном мундире, строевой шаг и зычный командный голос. Его предмет назывался "Тактика и стратегия". На первом занятии он прочитал лекцию по печатным листам, поднимая голос на конце фразы, как положено по уставу. Пару раз он споткнулся на химических формулах. В конце развеселил аудиторию, прочитав "Варвары хахавэ". На втором занятии всех выгнали на улицу проводить строевую подготовку. Студенты строем и с песней должны были пройти мимо начальства. Была выбрана "эх солдатушки". Следующее занятие посетил сам полковник Моткин - Паете. Студенты должны были продемонстриривать строй с песней. К ужасу Будкина студенты запели:   эх содатушки, браво ребятушки   А где ваши няньки?   Наши няньки - грязные портянки,   Вот где наши няньки.   Правда Паете на это внимания не обратил.   Предмет подполковника Муркина назывался "Военная топография". Муркин был ничем не примечателен, но аккуратен и собран. Нам выдали карты Германии с немецкими названиями населённых пунктов. Карты нашего родного города оказались секретными. Единственный студент, изучавший немецкий - геноссе Попов, стал для нас палочкой-выручалочкой. Получив приказ атаковать Гибензебенфельд все узнавали перво наперво как это пишется, чтобы не попасть в засаду.   Так что первое знакомство с военной кафедрой было крайне познавательным и интересным. Конечно первоначальная деятельность всегда провальная. Впоследствии Моткин ушёл с преподавания. На кафедру пришли толковые строевые офицеры. Одного из них - полковника С. хорошо помню до сих пор. Особенно, когда смотрю фильмы про войну. К примеру бравые югославские партизаны взрывают мост под огнём немцев с помощью подрывной машинки. При этом устройство её изобретено в 1949 году, а на минирование моста взводу солдат положено 5 часов.   Рассказ я посвящаю своему другу В.В., который более 20 лет прослужил в желдорвойсках, на БАМе. Вышел в отставку в звании полковника и сейчас работает экспертом в сфере желдорстроительства в Сибири. Недавно мы вместе вспоминали и смеялись над нашими незадачливыми наставниками.