# Диалог с крысой

Ицхак Мошкович

Школы не построены для крысят, И учить их грамоте не хотят.

ДИАЛОГ С КРЫСОЙ

Школы не построены для крысят,

И учить их грамоте не хотят

Однажды, в середине января, в школе, где я работал учителем, замерзла и взорвалась система центрального отопления. Этого было достаточно, чтобы школа месяц по случаю капитального ремонта была закрыта. Учителей использовали для физических и подсобных работ. По ночам мне поручали подстраховывать сторожа, который понимал свои обязанности превратно: за 70 рублей в месяц он приходил, отсыпался, во время вставал и вновь уходил. А я охранял трубы, батареи и прочий, выставленный для умыкновения товар.

Как-то посреди ночи иду по коридору, делая зигзаги, чтобы не споткнуться о всякую, разбросанную по всей его длине дрянь, и вдруг, прямо перед собой увидел это странного зверя, столько раз описанного, но никем, как мне кажется, не понятого.

Я бы, конечно же, забыл об этой ничего не значащей встрече, если бы много лет спустя другая представительница этого вида млекопитающих не забралась ко мне в квартиру.

Мне не стыдно признаться, что крыса внушала мне необъяснимый ужас, и не стану скрывать, что ужас был мистический. Потому ли, что мистическая угроза была заключена в ней самой, или потому, что крыса, никогда не показываясь мне на глаза, совершала действия, которые такой маленький зверек производить, по идее и в рамках моего понимания, не может. По крайней мере, мой убогий умишко не в состоянии сварить, чтобы крыса была в состоянии вытаскивать из мусорного ведра огромные по сравнению с нею ядра авокадо и вкатывать их в горизонтальный, но на высоте примерно 10 см над полом ящик под плитой. Физически это - по моим жалким понятиям - не выполинимо, а поскольку невозможно было себе представить - зачем (А по-другому мои человечьи мозги не функционируют) и поскольку, кроме этих дурацких ядер, она находила себе и другие, не менее эксцентричные, игры и забавы, то отпущенные мне природой умственные способности стояли на запасном пути.

Однажды она нашла листок наждачной бумаги и поставила ее вертикально, прислонив к ножке кухонного стола, а я долго смотрел на это чудо, не понимая - как и зачем. Неужели крыса способна: просто так. Но это же, черт возьми, иррационально! Или просто так могу только я?

Однажды я почувствовал ее присутствие под одеялом, вскочил, как укушенный, произнося слова, которые здесь не напишу, а она - шурсть - и скрылась, оставив чувство стыда за свой страх, которому не было достаточной причины. Так пугают только необъяснимые шумы во мраке ночи.

Ее пытались изловить, но она захлопывала крысоловку, оставаясь снаружи. Попытки отравить ее мощным крысиным ядом выглядели так. Яд исчезал. Бесследно. Спустя какое-то время мы нашли его сосредоточнным за диваном. Как она его переносила и, извините за тавтологию, на кой черт ей было производить такую опасную работу? Она же явно понимала, что это смертельно опасно.

Кончилось тем, что кусочек этой гадости, видимо, попал ей в рот, и мы, наконец-то, увидели ее. Уже мертвой. Нет, это был не домовой, а если домовой, то принявший облик крысы.

Мне до сих пор стыдно. Вам не кажется, что она искала контакта со мною? Как мы - с инопланетянами. Возможно, она просто хотела со мною поиграть... Почему нет? Почему кошке можно то, в чем мы отказываем крысе, хотя крыса в тысячу раз умнее и талантливее? И почему я так жаждал ее смерти?

***

В связи с этим событием я вспомнил о той встрече, что состоялась в коридоре школы.

Я подобрал с пола метровый обрезок трубы.

Зачем? Зверь атакует в случае опасности или чтобы поесть и накормить семью. Стоявший напротив меня зверек мне угрожал? Я был так голоден, что готов был впиться зубами в его мясо? Если это был инстинкт, то вполне постыдный.

Наши взгляды скрестились не как шпаги жантийомов, а скорее как бессвязные тирады двух подвыпивших спорщиков. Нет, пожалуй ее взгляд был более трезвым, чем мой, и я услышал: "Мсье, что за дикость! Бросьте вы эту дурацкую трубу. Не собираетесь же вы, в самом деле, ударить ни в чем не повинное..."

Труба со звоном покатилась, а крыса неторопливо пошла прочь. Один раз она оглянулась и что-то сказала, но я не расслышал.