# На другой день после Голиафа

Ицхак Мошкович

И.Мошкович


НА ДРУГОЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ГОЛИАФА

(Фельетон)


Среди двух армий он, ощерясь,

Себе соперника просил,

Как вдруг его железный череп

Давидов камень проломил.

Упал, не проронив ни рыка,

И оба войска вместо крика

Издали стон. Весь фелистин,

Присел, от страха леденея,

Поверить этому не смея,

Что вышел Голиафу блин.


Все унести бы ноги рады,

Запрятав головы под щит,

Но понимали: нет пощады

От той Давидовой пращи.

Праща была орудьем мщенья

И массового пораженья,

И был Давид сильнее всех.

Умело взявшись, мог бы смело

Закончить праведное дело,

Вернув всю Землю без помех.


Но, говорят, не тут то было.

Вмешался в дело фараон

(В те времена, я слышал, слыл он

Генсеком тамошней ООН,

А также был под белым тентом

Одновременно президентом

Супердержавы тех краев,

И все, что местом дорожили,

К нему с вопросами ходили

И получали хлеб и кров.


Тогда Шаул был не судейским,

А в первый раз из всех времен

Голосованьем иудейским

В цари Земли произведен.

Но, позабыв про царство оно,

Шауль поехал к фараону,

То бишь в египетский ООН,

Затем что тот подал идею:

При всем почтеньи к Иудее

Земли важнее мир, и он,


Сев на проворную ослицу

И прихватив с собой осла,

Менять отцовскую землицу

Помчался. Не желая зла,

Сам фараон свое поместье

Им предоставил честь по чести.

Шаул - он был Земли кумир

И бил Земле поклон сызмальства,

Но пуще обожал начальство

И Землю обменял на мир.


Чем дело кончилось, мы знаем

( О том поэты нам поют)

Мы бродим, молимся, рыдаем

И многолетний свой галут

Последним слово проклинаем,

Одним себя лишь утешая

Что это все придумал тот,

Кто, прошлого не изучая,

Поведал это все, не зная,

Что было все наоборот,


Что царь Шаул своей Землицы

Плиштим ни в жисть не отдавал,

А царь Давид свою столицу,

Как можно дальше расширял,

Что Эрец был для них кумиром,

Столица ж называлась Миром,

Что в переводе Ир-Шалом.

Мы где-то слышали об этом

И жаль однако, что поэты

Нам редко говорят о том.