# Жозефина Богарне - окончание

Ицхак Мошкович

Глава пятая    Фурцев позвонил через три дня после похорон. Выразил со-болезнование и предложил встретиться.    - В три часа дня, в Привокзальном парке, на скамейке, что за памятником Ленину. Вам это место знакомо.    Мы подошли к скамейке одновременно. Он машинально подал руку, я машинально ее пожал. Долго не могли начать разговор, потом мололи какую-то чушь. Можно было подумать, что он забыл, где он и о чем речь.    - Зачем вы ее?.. - бросил я ему перчатку, но он не принял вызова.    - Жора... Позвольте мне называть вас Жорой? Она называла вас Жорой?    Что с ним произошло? Он был похож на фикус, который хозяева оставили на месяц без полива, а сами надолго уехали в Ялту.    - Называйте меня, как угодно, но скажите, зачем вы ее убили?    - Не я. И не мы.    - Я вам не верю.    - Я вас понимаю. Вы сами тоже прослушали пленку?    - Да, - зачем-то соврал я, не сразу осознав, как это было опасно.    Я заметил, что он был в гражданском костюме. Пиджак был, как с чужого плеча.    - Значит вы в курсе всего. Пленка уже на той стороне?    - Я думаю - да.    - Понятно. Сказать вам честно?    - А вы умеете?    Почему-то, когда я с ним, у меня всякий раз срывается с языка то, что лучше бы оставить при себе. Но он даже не заметил.    - Не хотелось бы, чтобы пленку использовали против меня, но если это случится, то... мне уже все равно. Делайте, что хотите. Я все эти годы надеялся. Восемнадцать лет. Теперь мне все равно. Теперь все равно. Все равно. Все.    Помолчали.    - Вы позвали меня для того, чтобы это сказать? Что вам все равно?    - Вам, вашей дочери и Евелине подписано разрешение. Пересечение границы в Чопе через месяц. Зайдите завтра к майору Абрамову.    - Спасибо.    - У меня к вам только одна просьба. Пусть Евелина будет с вами.    Вы действительно едете в Израиль? Или в Америку?    - В Израиль. Но меня незачем об этом просить. Евелина давно уже стала мне, как дочь, а Света ее очень любит. Мы будем вместе.    - Хорошо. Это главное. Если будут какие-нибудь трудности при оформлении документов, позвоните.    Никогда не замечал, чтобы подполковник Фурцев сутулился.       Поезд отходил с первой платформы. Собралось много друзей.    Теперь так не провожают. Теперь - расставание, как расставание, а раньше все знали, что - навсегда и, как у них там говорилось, без права переписки. Поэтому смех и слезы были особенно бурными, а объятия особенно запоминающимися. Я просил передать Леньке, чтобы не приходил, но он все равно пришел и всем испортил настроение. А когда мы, трое, стояли на площадке вагона и говорили провожающим последние слова, я случайно бросил взгляд в сторону станционного здания. За окном стоял Фурцев и смотрел в нашу сторону. Наши взгляды встретились, и он поднял ладонь на уровень лица. У меня на работе висел портрет Ленина. В такой же позе, с ладонью приветственно, но не высоко, на уровне лица.    ***    Вскоре после нашего приезда в Иерусалим мне позвонили и попросили забрать пленку. Кассета была запечатана в конверт, и на конверте были написаны моя фамилия и имя. Я спрятал ее и ничего не стал говорить ни Свете, ни Евелине. Прошли годы, прежде чем я решился распечатать конверт и вставить кассету в окошко того самого диктофона, на котором делалась запись. В то время, когда все занялись разоблачениями, и когда у меня тоже было припрятано кое-что разоблачительное, мне не только не хотелось никого разоблачать, меньше всего Фурцева, мне даже прослушать эту пленку не хотелось. Однако на ней был ее голос, и я подумал, что в этой записи была запрятана какая-то правда, которую может быть кому-то следует знать.    ***    - Здравствуйте, Евгения Александровна, - услышал я такой знакомый голос Фурцева, что даже вздрогнул. Уж очень этот голос был, как говорят по-английски "мисплэйст", иначе говоря, в этом месте, как на корове седло.    - С каких пор мы перешли на вы? - выстрелил голос Жозефины.    - Прошло много лет.    - С какого момента? С тех пор, как ты предложил мне поменять лицо, а я отказалась и поняла, что мне с тобой не о чем разговари-вать? Или с той исторической сцены, в гостинице.    - Ты поступила жестоко.    - Но все и всех поставила на место.    - Я тебя не сужу.    - Только этого не хватало! Ты не судишь, но издеваешься.    - Я не могу позволить тебе уехать.    - Можешь и позволишь. Виталий, ты причинил мне и людям так много зла, что мог бы сделать хотя бы одно доброе дело.    - Я тебя люблю. Я никогда не переставал тебя любить. Я женился, и у меня двое детей, но я все равно люблю тебя. Скажи только и я брошу семью, уйду из КГБ, поступлю токарем...    - То есть после всего, что ты натворил, после всех жизней, которые ты уже погубил, ты хочешь разбить еще сердца людей, которые тебя любят. Ради женщины, которая тебя ненавидит.    - Ты меня ненавидишь?    - А как может быть иначе? Ты хоть помнишь Сережу, которого ты сбросил с моста? За что? У меня с ним ничего не было. Я ему нравилась, и он ухаживал за мной. Славный был мальчишка. Разве одного этого не достаточно, чтобы...    - Никто его не убивал. Он покончил с собой, потому что ты его отвергла.    - Чепуха. Это был жизнерадостный парень, и он слегка волочился за мной. И мы с ним даже ни разу не поцеловались. Я не сомневаюсь, что это твоя работа. А Гриша?    - Прости меня, Гриша погиб пять лет назад. Я в это время давно уже в вашем городе не работал.    - Так откуда же ты знаешь про Гришу?    - Это известная история. Твой муж не был рядовым человеком, и я слышал о его гибели. В автомобильной катастрофе. Он не умел водить и погиб.    - Что ты такое говоришь? Он действительно не умел водить и брал уроки вождения. И на них наехал самосвал. Но я точно знаю, что за рулем сидел не он, а инструктор. Виталий, ты убийца. Кто на очереди? Я или твоя дочь?    - Моя дочь?    - А то ты не знаешь? Ты не знаешь, что Евелина твоя дочь? Ты не помнишь?    - Я помню, но...Ты это только что придумала?    - Тебе напомнить, как было дело? Вскоре после того, как я вышла за Гришу, меня послали в Москву на симпозиум и я остановилась в гостинице ВДНХ, а вечером ты ворвался, как бешеный. Ты провел у меня всю ночь. Я не сказала тебе ни слова. Я не сопротивлялась и не звала на помощь. Я была в шоке, как в тот раз, когда ты сказал, что я должна поменять национальность.    - Ты точно знаешь, что Евелина моя дочь?    - А тебе это в голову не приходило? Да ты посмотри на ее лицо.    - Женя!    - Дай нам уехать. Сделай хоть одно доброе дело.    - Не могу.       Эпилог    Пленку я уничтожил. Этот тип не будет ее отцом. По крайней мере, не с моей подачи. Пока жив, ее отцом буду я. Ради нее самой.       - Мне нужно кое-что тебе рассказать, - сказала Евелина.    - Что-нибудь случилось?    - Не то, чтобы... Но... Скажи, ты знал когда-нибудь человека по имени Виктор Львович Фурцев?    - К сожалению, да. Он работал в нашем облуправлении КГБ.    - Мама тоже была с ним знакома?    - Не знаю. Может быть. Почему ты спрашиваешь?    - Он позвонил и предложил встретиться. Ему, он говорит, нужно сообщить мне что-то очень важное.    Что делать? Как защитить ее от этого серийного убийцы? Какую еще мерзость из самых добрых побуждений способно отчебучить это животное?    - Послушай... - осторожно попробовал я.    - Я тебя прошу, говори сразу и прямо. Это какая-то гадость?    - Было бы лучше с этим человеком вовсе не встречаться, но можно предположить, что он будет настаивать, и в конце концов подловит тебя. Это очень дурной человек, и все, что я о нем знаю, очень дурно, а все, что он говорит - ложь. Я не знаю, что он тебе наврет, но это будет ложь.    - Есть, что-то такое, чего я не должна знать?    - Я бы сказал иначе: есть люди, которым нельзя ни верить, ни доверять.       А что если он ее все-таки убедит и при этом представит историю в собственной интерпретации?       До чего же я сед! - записал я в свою тетрадь и задумался, а потом добавил:       До чего же я сед!    Сколько лет! Каждый след,    Мне оставлен свидетельством    Радостей, бед    И тепла, мне оставленного напослед    Дорогими, которых - увы - уже нет.    Только желтый портал    На экране моем.    Что ни клик, то тропинка    В тот мир, где я рос.    Я еще не устал.    Только ночью и днем    Слышу крик. В этом крике    Безответный вопрос.    Тупиковый портал...