# Огонек прошлой жизни

Ицхак Мошкович

Жители называли это мястечко Ошпициным.

ОГОНЕК БЫВШЕЙ ЖИЗНИ

Лагерь Освенцим (По-немецки: Аушвиц) принял это название от польского города Освенцим, поблизости от которого его построили. До войны это был небольшой городок, 12 тысяч жителей, но, поскольку из этих 12 тысяч 7 тысяч были евреями, то это было не столько "мястэчко", сколько штетл с его активной еврейской жизнью, которая кипела вокруг 12 синагог и из них уцелела только одна, под названием "Хевра ломдей мишнайот", а от остальных не осталось даже развалин. Эта же помещалась в крепком, кирпичном здании и немцы не то, чтобы пощадили ее в память о живших когда-то в Освенциме евреях, но предпочли использовать помещение в качестве склада боеприпасов. Однако, что значит "уцелела"? Уцелели ее, выстроенные в начале ХХ века стены и крыша, которые после войны польские власти передали торговой организации, устроившей там склад ковров. Как говорится, "а гройсе данк", в смыле спасибо и за то, что не устроили в ней общественный туалет.


Когда коммунистов сменили более коммуникабельные люди и с ними можно было хотя бы поговорить на предмет того, чтобы войти и посмотреть на внутренние стены здания еврейскими глазами, в мястэчко, которое уже давно не штетл, а весьма разросшийся польский город, място, приехал один достаточно богатый, чтобы себе это позволить, американский еврей по имени Фред Шварц и с использованием известного инструмента поощрения ответственных лиц проник внутрь. Да, это была синагога и кое-какие следы бывшего пребывания там евреев там еще сохранились на стенах.


Фред Шварц создал Еврейский фонд Освенцима и понадобилось пятнадцать лет на то, чтобы на собранные фондом деньги, выразившиеся в семизначной сумме, восстановить синагогу в первозданном виде и пригласить гостей на открытие.


Спрашивается: зачем, если в Освенциме не осталось ни одного еврея, а если и был один "а быселе цедрейтер", в смысле чокнутый, у которого были родственники в Америке и в Израиле, но он хотел жить только там, то его похоронили пару лет назад. Однако мы все понимаем, что восстановить синагогу в Освенциме - это была большая мицва и память о тех семи тысячах, что жили здесь и приходили помолиться, и собирались возле дверей, чтобы обсудить важные общинные дела, спросить друг у друга "вус герцах?", в смысле "ма нишма?" или "хау-ю- ар-дуинп", и каждому со всеми подробностями ответить на этот жизненно важный вопрос.


Между прочим, они тогда называли свой штетл даже не Ошвенцим, а Ошпицин. Так это лучше, теплее, звучало на идыш и те несколько человек, бывших освенцимских евреев, которые дожили до наших дней между собой говорят "Ошпицин".


Я об открытии Ошпицинской синагоги прочел в газетах, но потом оттуда вернулся мой друг, рав Шехтер, и рассказал, как было на самом деле. В газетах же все перепутали. Наприер "Джерузалем пост" написал, что синагогу открыл президент Польши, что было большим преувеличением, так как на самом деле президент прислал своего "представника", что, согласитесь, не то же самое.


Приехал бывший председатель Кнессета Шевах Вайс, который теперь посол, несколько польских епископов, бывший житель Ошпицина и бывший мэр Ашкелона Зеев Гальперин и много других в прошлом известных, а теперь слегка подзабытых людей, среди которых принц Хасан из Иордании.


Представьте себе, что принц Хасан, брат покойного и дядя нынешнего короля Иордании, участвовал в церемонии освящения мезузы. Ему предложили и он счел за честь.


-- Ты знаешь, - сказал мне рав Шехтер. - Этот принц поизвел на меня самое приятное впечатление и мне очень жаль, что не он стал королем Иордании, а его племянник. У него речь образованного человека и он бы единственным, который говорил уместные вещи. В частности, о том, что религия может выполнить разные функции и служить то ли добру, то ли злу. Лучше, если добру. Он прав. Я говорю тебе это, как раввин, у которго есть кое-какой опыт.


Между прочим, принц теперь член Совета религий, образованного Конференцией представителей всех религий мира при ООН.


-- А что говорили остальные?

-- Ай, несли всякую официальную политическую чепуху о традиционной дружбе наших народов и религий, Шварц очень умилился тому, что польские епископы, американские раввины, бывший председатель Кнессета и бедуинский принц Хасан сидят рядом. Но в это время кучка стариков, выходцев из Ошпицина, из тех, что считаются "чудом оставшимися в живых" стояли в стороне и наверное пытались понять, зачем их пригласили. Впрочем, говорили и красивые слова. Например, официальный представитель посольства США Майкл Лювен сказал, что вот, наконец-то, рядом с лагерем смерти будет также "лагерь жизни". Можно и так, хотя я не понял, почему синагога -лагерь Но, неважно, в конце концов, отстроили, открыли и пусть себе стоит. Я думаю, городские власти позаботятся о ее сохранности, так как город заинтересован в туризме. До сих пор ведь ездили смотреть только лагерь смерти, а теперь приедут взглянуть на синагогу. Кто-то остановится в гостинице или зайдет в магазин, в кафетерий.

-- Тебе, который много лет занимался историей Галиции и для которого Ошпицин - родина родителей и родителей твоих родителей, такая комерсализация Холокоста должна быть неприятной. Так мне показалось.

-- Ты правильно понял, но видишь ли, происходит неизбежная смена поколений, а с ними меняются многие взгляды и стили поведения. Не могу сказать, что все - к худшему. Нынешнее поколение поляков сильно отличается от двух предыдущих.

-- Ты встретился с участниками? Говорил с ними?

-- Я разговорился там с одной пожилой еврейкой. Она родилась в Ошпицине и девчонкой во время успела убежать. Вскоре после войны она приехала в город и подошла к родному дому. На стук вышел новый домохозяин, поляк, узнал ее и, не здороваясь, таким тоном спросил: Ты что, выжила? как спрашивают, когда хотят, чтобы было наоборот. Ну, таки выжила и живет в Штатах, и ей бы в голову не пришло требовать возвращения родительского дома, но он же думал, что этот бесплатно доставшийся ему еврейский домишко представляет Бог знает какую материальную ценность. А ей нужно было только поплакать у порога и вернуться в Америку. Теперь, когда она туда пришла, там совсем другие люди.


Теперь в Освенциме 50 тысяч жителей и выстроены большие дома в стиле - ну, тебе это должно быть знакомо.


Да, я помню этот стиль победившего социализма.


Между прочим, первоначальное название города таки не Освенцим, а Аушвиц, так как это был центр герцогства Аушвиц, но в 1457 году герцог продал свое герцогство Польше и вскоре городишко стал "староством Освенцим". Евреи начали селиться в Освенциме в середине XVI века и это немедленно вызвало недовольство христиан, которые обратились к королю Сигизмунду-Августу с жалобой на "обезображение города и на стеснения их местными значительно размножившимися и приобретшими дома евреями на главных улицах и даже на площади и рынке". Король принял соломоново решение, приказав ныне живущих евреев оставить в покое, а новых не допускать. А кроме того, запретить продавать им дома на главных улицах, на площади и рынке. Тех же, которые таковые дома купили прежде, обязать оные в шестимесячный срок продать и переселиться в менее престижные улицы.


Евреи обратили внимание жителей местечка и короля на несправедливость решения, тем более, сказали они, подтвердив сказанное документами, что евреи в Аушвице жили задолго до того, как там появились поляки...Я же, дочитав до этого места, отложил книгу в сторону и задумался о том, сколько их, на Земле, мест, где евреи должны были доказывать свое право то ли жить на приличной улице, то ли торговать на рынке, то ли вообще жить...


Евреи обратили внимание короля на то, что платят налоги наравне с "мещанами" и плюс к тому поставляют в "замок" от каждой души ежегодно 12 фунтов перца и 2 фунта шафрана. Потом по этим местам прокатилась Шведская война и после нее в местечке осталось только 20 домов, причем об исчезнувших домах и их жителях ничего не сказано и остается только догадываться о том, как выглядели пожары и расправы над инородцами и "христопродавцами". В надежде на то, что зачтется при распределении билетов в рай.


Удивительно, как наши предки в этих маленьких местечках цеплялись за жизнь и строили синагоги, и по субботам усаживались вокруг больших деревянных столов и часами изучали толстые, засаленные частым листанием книги, чтобы их потомки исполнили заветное: бэшана а-баа б-Ирушалаим, а затем приступили к "гражданской революции"... Впрочем, я отвлекся, но вы же понимаете: у кого что болит, тот о том и говорит.

Вклад рава Шехтера в увековечение Ошпицина и его еврейского населения состоит в том, что из 7 тысяч имен, живших до войны в этом штетле, он собрал примерно пять тысяч. Иногда это только имя или копия свидетельского листа, из тех, что хранятся в главном святилище жертв Холокоста - Зале имен Мемориала Яд Вашем, о других он сумел рассказать подробнее. Память о них тоже будет храниться в восстановленной синагоге, в специальной комнате, вмещающей экспозицию, которая иллюстрирует историю этой общины.


-- Восстановить разграбленное и уничтоженное по сути невозможно. Мебель восстанавливалась не по фотографиям, которых не было, а по описаниям тех, кто смутно помнил, как она выглядела, но теперь уже другие материалы и другие руки других мастеров. Что поделаешь? Память никогда не хранит в точности то, что было. Тем более - вещи. Но все таки это память и пока мы ее храним, огонек той, прошлой, жизни еще не погас.


-- Ты сказал, что нынешнее поколение не похоже на два предыдущих. Это понятно и, в принципе, каждое поколение отличается от отцовского. Однако, как тебе показалось, отношение к евреям изменилось?

-- Не могу сказать с определенностью. Во-первых, там нет евреев и значит нет остроты противостояния. А во-вторых, коммунисты так попортили им кровь, что весь запас их ненависти, как мне показалось, сейчас обращен на русских и коммунистов. До войны евреи составляли 10 процентов населения страны, а в Освенциме их было больше, чем поляков. Теперь же их там практически нет. Погибли не только люди, но целая идышистская цивилизация. Увы!

-- Да, конечно. И восстановленная в Освенциме синагога останется одним из памятников исчезнувшей цивилизации.